# Клуб Z

Сергей Вологодский

«Клуб Z» — это история о том, как одна случайная встреча может разрушить целую жизнь. Лена Капустина — обычная девушка, мечтающая стать дизайнером. Однажды ночью она отправляется в модный ночной клуб, куда её приглашает очаровательный незнакомец Сергей. Но за блеском вечеринок, дорогим алкоголем и соблазнительными улыбками скрывается нечто гораздо более страшное: закрытый мир торговли людьми, где девушки становятся товаром, а их судьбы решают люди, чьи имена произносятся шёпотом.

Иллюстрация создана в Chat GPT

## Глава 1: Звонок судьбы.

Пятница лениво подмигивала огоньками в большое окно Лениной квартиры на седьмом этаже. Запах свежесваренного кофе, который она привыкла варить по утрам, всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с лёгким, едва уловимым ароматом ванили от скраба для тела. В углу комнаты, между стопкой недочитанных учебников и модных журналов, стоял старый проигрыватель. Сейчас из его колонок, выкрученных почти на максимум, грохотал новый танцевальный хит 2020 года. Это была Dua Lipa, её зажигательный ритм проникал в каждую клеточку тела. Лена, двадцати двух лет, полная энергии и предвкушения, порхала по комнате в одном лишь шёлковом халатике, пританцовывая в такт музыке.

Сегодня был тот самый вечер, которого она ждала всю неделю, как ребенок ждет Рождества. Конец тяжелой, изматывающей недели в университете – дистанционные онлайн-лекции казались бесконечными, а сданные в последний момент курсовые работы выжали из нее все соки. Она мечтала только об одном: о полном отрыве. О том, чтобы забыть о дедлайнах, о конференциях в Zoom, о душном городе, который после первой волны пандемии дышал странной смесью облегчения и подспудной тревоги. Клубы снова открылись, и жажда свободы, жажда нормальной, привычной жизни витала в воздухе, почти осязаемая.

Они с Настей, её лучшей подругой, собирались в «Клуб Z». Это было не просто заведение, это был феномен. Самое модное, самое закрытое, самое обсуждаемое место в городе. Вокруг него витал ореол эксклюзивности и некой тайны. Ходили слухи, что попасть туда не так-то просто – строжайший фейс-контроль, негласный дресс-код, особое отношение к «своим». Лена не стремилась к славе, но ей всегда нравилось быть в центре внимания, не вычурно, а по-доброму, благодаря своей искренней улыбке и глазам цвета летнего неба. Ей хотелось ощутить пульс ночной жизни.

Она примерила обтягивающее чёрное платье из лёгкого атласа. Материал струился по её коже, подчёркивая стройную фигуру, изящные изгибы, которые она так усердно оттачивала в спортзале, пока его не закрыли на карантин. Платье было достаточно смелым, но не вульгарным, идеально подходящим для похода в клуб. Лена покрутилась перед зеркалом в полный рост, надула губы, изображая фотомодель с обложки, и тут же рассмеялась собственному отражению. Она была довольна собой.

– Ну что, Ленка, готова покорять? – прошептала она, и в её голосе звенели нотки чистого, незамутнённого счастья. Предвкушение защекотало где-то в груди.

Телефон завибрировал на комоде, вырывая её из танцевальной эйфории. Настя. Лена схватила его, предвкушая последние приготовления, смешки, обсуждение предстоящей ночи перед выходом.

– Ну что, ты уже на финишной прямой? Я уже почти богиня танцпола! – весело прощебетала Лена, прижимая трубку плечом и одновременно пытаясь застегнуть предательскую молнию на спине платья. Она уже представляла, как они с Настей влетят в клуб, смеясь и привлекая взгляды.

В трубке раздался хриплый, унылый голос Насти, и улыбка Лены медленно сползла с лица.

– Лена, привет… Слушай, я, кажется, умираю.

Лена замерла. Молния так и осталась незастегнутой.

– Что? О чем ты говоришь?

– Температура сорок, горло горит так, что глотать не могу, голова раскалывается. Мама уже десять раз вызывала мне скорую, они пока не едут. Прости, Лен, – голос Насти звучал так искренне жалко и хрипло, что подруга тут же забыла о своём разочаровании. – Думаю, это не ковид, просто грипп, но… чувствую себя ужасно.

– О боже, Настя, ты чего? Конечно, не ходи. Тебе нужно лечиться. Я сейчас приеду к тебе? Может, принести что-нибудь? Лекарства какие-нибудь? – в её голосе появилась искренняя тревога за подругу.

– Нет-нет, только не это! Я заразная, как чума, – Настя попыталась рассмеяться, но тут же закашлялась, издав серию отрывистых, надрывных звуков. – Давай уж как-нибудь сама. У тебя же такая неделя была, нельзя пропадать. Отдохни за нас двоих. Выпей что-нибудь вкусное, потанцуй за меня. А я буду тебе названивать и ныть. Обещаю.

Лена вздохнула. План провалился. Весь вечер был испорчен. Находиться одной в «Клубе Z»… ей не хотелось. Она немного боялась. Боялась быть одной, боялась, что к ней начнут приставать. Обычно она была душой компании, но одной…

– Ну ладно, выздоравливай тогда. Пиши, если что. Если совсем плохо будет, я примчусь.

Положив трубку, Лена подошла к окну. За стеклом раскинулся ночной город, тысячи огней манили, обещая веселье и приключения. Музыка из колонок продолжала греметь, но теперь она казалась слишком громкой, слишком весёлой для её внезапно нахлынувшего уныния.

Остаться дома? Снять платье, надеть старую растянутую футболку? Посмотреть очередной сериал? Заказать пиццу и уснуть в десять вечера под аккомпанемент храпа соседей сверху?

Мысль об этом причиняла физическую боль. Она так ждала этой ночи. Ждала предвкушения свободы, танцев, новых впечатлений. Всего того, чего ей так не хватало в последние месяцы.

«Почему я должна лишать себя этого?» – промелькнуло в голове. «Живем один раз! И что, если Настя не пошла? Я не маленькая девочка, чтобы бояться идти куда-то одной. К тому же после карантина так хочется нормальной жизни, новых эмоций. Я заслужила этот вечер».

Она вернулась к зеркалу и окинула себя критическим, но одобрительным взглядом. Платье сидело идеально, словно было создано специально для неё. Смуглая кожа, русая коса, чуть растрепавшаяся от танцев по комнате. Глаза горели решимостью. В них была искра авантюризма.

Нет. Остаться дома – худший вариант. Это капитуляция перед обстоятельствами, а Лена никогда не сдавалась. Тем более перед такой мелочью, как отсутствие подруги.

Она решительно застегнула молнию на платье до конца. Взяла любимый клатч, сунула в него телефон, маленький флакончик блеска для губ, немного наличных – на всякий случай. Последний штрих – лёгкое облачко любимых духов. Запах ванили и лёгких цветочных нот окутывал её, создавая невидимую ауру уверенности.

Выходя из квартиры, Лена бросила последний взгляд на себя в зеркало в прихожей. Легкое волнение смешивалось с решимостью и жаждой приключений. «Что может случиться?» – подумала она, улыбнувшись собственному отражению, едва различимому в тусклом свете подъезда. Она просто хочет повеселиться. И она это получит.

Дверь за ней закрылась. Замок щёлкнул, словно нехотя. Улица манила. Лена направилась в сторону клуба Z.

## Глава 2: Приманка.

Клуб Z походил на чёрный монолит посреди весело мерцающих огней центральной улицы. Он не кричал о себе яркими вывесками или мигающими рекламными щитами, как другие ночные заведения. Только строгие, почти безликие стены из тёмного стекла и полированного металла, лишь изредка прорезанные тонкими изысканными полосками синей неоновой подсветки, выдавали его присутствие. Над массивными, наглухо закрытыми дверями висела лишь одна буква «Z», выгравированная футуристическим шрифтом, которая пульсировала, приглашая в свои таинственные недра. Изнутри доносился лишь глухой низкий гул, пульсирующий басовыми вибрациями, словно сердцевина этого места билась в особом, только ей известном ритме.

Лена выдохнула, подойдя к очереди. На удивление, в такой поздний час она была не слишком длинной – всего несколько десятков человек, но плотной. У входа стояли не обычные вышибалы, а пара крепких, широкоплечих парней в безупречно сидящих чёрных костюмах, которые казались сшитыми на заказ. Их взгляды скользили по каждому, кто пытался пройти, цепко, оценивающе и совершенно бесстрастно. В этих глазах не было ни тени приветствия, ни намёка на улыбку. Лена, привыкшая к легкому фейс-контролю, почувствовала легкое замешательство, но тут же одёрнула себя – она пришла сюда не для того, чтобы отступать. В ней взыграло упрямство и желание доказать себе, что она может. Девушка отстояла свою небольшую очередь, чувствуя лёгкое покалывание нервного возбуждения, слегка нервно поправила бретельку платья и оказалась перед одним из парней. Его взгляд был тяжёлым, он скользнул по ней сверху вниз, оценил, задержавшись на долю секунды на её глазах, и, видимо, признал достойной. Едва заметный кивок – и дверь со щелчком открылась, впуская её в бушующую стихию, словно огромный зверь разинул пасть.

Из глубин клуба на Лену обрушился шквал ощущений, физически сбивая с ног. Саундтрек ночи – оглушительный бас, который проникал под кожу и заставлял вибрировать не только барабанные перепонки, но и внутренности, смешивался с пронзительными, почти гипнотическими нотами синтезаторов и дробными, ритмичными ударами хай-хэтов. Музыка была не просто звуком – она была ощутимой волной, обволакивающей, затягивающей, лишающей возможности мыслить рационально. Над головой, сквозь клубы искусственного дыма, придававшие залу таинственный, призрачный вид, прорезались лазерные лучи, яркие, слепящие вспышки стробоскопов, выхватывая из темноты то танцующие, вспотевшие лица, то сверкающие грани бокалов, то отблески на дорогом металле. Воздух был плотным, насыщенным смесью запахов: дорогого алкоголя, цветочных духов, сигаретного дыма (несмотря на строгие запреты, которые здесь игнорировались) и лёгкого, чуть химического, но манящего аромата, который исходил от самой атмосферы этого места – смесь предвкушения и чего-то ещё, неуловимого.

Первые несколько минут Лена чувствовала себя немного растерянной. Толпа вокруг неё двигалась в едином слаженном ритме, люди смеялись, кричали что-то друг другу, пытаясь перекрыть музыку, прижимались, танцевали, едва касаясь друг друга, создавая ощущение единого пульсирующего организма. Быть здесь одной было непривычно, даже немного неловко, она чувствовала на себе мимолетные взгляды – любопытные, оценивающие, некоторые с лёгким налётом жалости. Но очень скоро музыка начала проникать в неё, раскачивая, снимая напряжение, смывая остатки робости. «Настя бы сейчас сказала: «Ну что, Ленка, вливайся! Не стой столбом!» – подумала Лена, и лёгкая, чуть виноватая улыбка тронула её губы. Она пришла сюда за впечатлениями и не собиралась сдаваться так просто.

Покачиваясь в такт басу, она пробралась сквозь танцующие тела к дальней стойке бара, где бармен, татуированный парень с пирсингом в брови, ловко жонглировал шейкерами, словно это были детские игрушки. Лена заказала мохито – лёгкий, освежающий, с минимальным количеством алкоголя. Ей хотелось насладиться моментом, впитать в себя атмосферу, а не потерять голову в первые же полчаса. Взяв высокий бокал с зеленоватой жидкостью и веточкой мяты, Лена отошла чуть в сторону, к одной из ниш, чтобы рассмотреть публику. Кого здесь только не было: стильные бизнесмены с расстёгнутыми воротниками дорогих рубашек, эффектные девушки в блестящих платьях, которые, казалось, стоили целое состояние, богемные художники с небрежными пучками на голове, туристы, по-видимому, привлечённые славой «Клуба Z», и даже несколько знаменитостей, мелькнувших на страницах светской хроники. Все они искали одного – забыться в музыке, раствориться в моменте, почувствовать себя свободными от повседневных забот.

Она сделала глоток, наслаждаясь терпко-сладкой мятой и лаймом, которые приятно покалывали язык. Мохито был идеален. И тут, словно из ниоткуда, она почувствовала лёгкое прикосновение к локтю.

– Привет. Не против, если я постою рядом? Здесь довольно тесно, – голос был приятным, низким, с лёгкой хрипотцой, но звучал совершенно искренне.

Лена повернула голову. Перед ней стоял молодой человек лет двадцати пяти, может, чуть старше. Светлые, слегка взъерошенные волосы падали на высокий лоб, открытая, чуть смущённая улыбка сразу располагала к себе. Глаза у него были светло-серыми, и в них играли весёлые искорки, словно он только что узнал какую-то забавную тайну. Он был одет стильно, но без вычурности – тёмная футболка, идеально сидящие джинсы, дорогие кроссовки. В нём не было той напористости, той пошлой навязчивости, которые часто отталкивали Лену от знакомств с мужчинами в клубах. Он выглядел… нормальным. И очень милым. И это было даже немного неожиданно для такого места.

– Привет, – ответила Лена, чувствуя, как по щекам разливается лёгкий румянец. – Да, конечно. Места хватит всем.

– Сергей, – он протянул руку. Его ладонь была тёплой и сухой, крепкой, но не слишком сильной.

– Лена, – она пожала ему руку в ответ.

– Очень приятно, Лена. Классное платье. Тебе очень идёт. Отличный выбор.

Комплимент был не банальным, а искренним, в его глазах не было пошлости, только лёгкое восхищение. Лена улыбнулась, уже чувствуя, как уходит её смущение.

– Спасибо.

– Одна? Или подруги где-то затерялись в этом хаосе?

– Подруга заболела, – объяснила Лена. – Так что сегодня я здесь одна.

Сергей засмеялся. Его смех был лёгким и заразительным.

– Ну, значит, мне повезло. Мои, кажется, куда-то запропастились на танцполе. Разрешишь угостить тебя? – он кивнул на её почти пустой стакан, который она так и не допила.

Лена на секунду задумалась. Обычно она не принимала напитки от незнакомцев – об этом ей с детства говорила мама, а Настя всегда это повторяла перед походом в клуб. Но Сергей казался таким открытым и безобидным. К тому же она пришла сюда, чтобы повеселиться, а сидеть одной и попивать свой мохито было не самым весёлым занятием. Сергей явно не был похож на того, кто хотел причинить вред. Он был просто… приятным парнем.

– Ну… хорошо, – наконец сказала она, слегка кивнув. – Только не «Мохито». На твой выбор, но предупреждаю. Я довольно искушённа в коктейлях. Если тебе удастся меня удивить, то поцелую!

– Вызов принят! – его глаза весело блеснули, и Лена невольно поймала себя на мысли, что его улыбка действительно обезоруживает. – Подожди здесь немного. Обещаю удивить.

Сергей отошёл к бару, легко пробираясь сквозь толпу и двигаясь с какой-то удивительной грацией. Лена наблюдала за ним, чувствуя, как напряжение окончательно отпускает её. Он был приятным собеседником, не слишком навязчивым, но достаточно внимательным. Может быть, этот вечер всё-таки будет удачным? Она снова оглядела клуб, на этот раз более расслабленным взглядом, наслаждаясь музыкой и атмосферой.

За барной стойкой, чуть в стороне от того места, где Сергей делал заказ, прислонившись к стене, стоял массивный мужчина. Лена мельком заметила его ещё раньше, когда пробиралась к бару, но тут же отвернулась. Он был не из тех, кто сливается с толпой, не просто ещё один посетитель. Широкие плечи, короткая, почти ёжиком, стрижка, скуластое лицо, казавшееся высеченным из камня, выдавали в нём человека, привыкшего к тяжёлой работе или… чему-то другому. И татуировка – огромный, закрученный, словно готовый к броску, скорпион, который выползал из-под воротника его строгой чёрной рубашки и полз по шее, угрожающе застывая у мочки уха. Он не танцевал, не пил, а лишь стоял и наблюдал за всем вокруг, его взгляд был тяжёлым, холодным, словно два кусочка льда. Он был слишком напряжённым для ночного клуба. Лена не придала этому особого значения, посчитав его просто одним из «серьёзных» завсегдатаев, которыми кишил этот клуб. Может, охранник на отдыхе?

Сергей вернулся, держа в руках два высоких изящных бокала с коктейлями необычного, почти инопланетного синего цвета. В них плавали кусочки льда, а края были украшены тонкими дольками лайма.

– Это «Голубая лагуна», но с моим секретным ингредиентом, – подмигнул он. – Я думаю, это именно то, что тебе сейчас нужно. Попробуй. Я уверен, тебе понравится.

Лена взяла бокал, любопытство пересилило остатки осторожности. Она сделала первый глоток. Сладкий, чуть цитрусовый, с лёгкой горчинкой и каким-то неуловимым привкусом, который она не могла определить. Это было необычно, интригующе. И очень приятно.

– Вау, – выдохнула она, – это действительно что-то новенькое. Очень вкусно. Какой необычный вкус. Я тебе теперь должна поцелуй!

Сергей улыбнулся, его глаза сияли, а взгляд нежно задержался на её губах. Где-то в тени, за барной стойкой, Григорий – тот самый мужчина со скорпионом на шее, практически незаметно для окружающих, кивнул. Его взгляд, теперь сосредоточенный на Лене, был холоден и расчётлив. И в нём не было ни капли веселья.

## Глава 3: Искушение.

Синий коктейль с его непонятным, но таким приятным привкусом мгновенно поднял настроение Лены на новую высоту. Она почувствовала, как по телу разливается лёгкое, тёплое покалывание, а все остатки стеснения и неловкости испаряются, словно дым под лучами утреннего солнца. Музыка, которая раньше казалась оглушающей стеной звука, теперь превратилась в пульсирующий, обволакивающий ритм, который проникал под кожу и приглашал двигаться, растворяться в звуке, забывая обо всём на свете.

Сергей оказался великолепным собеседником. Он говорил легко и непринуждённо, его слова лились плавно, словно мелодия, приглушённая басом. Он задавал вопросы о её учёбе в университете, о мечтах и стремлениях, о том, что она любит в жизни. И, что было особенно ценно, он слушал – слушал внимательно, не перебивая, его серые глаза светились неподдельным интересом, иногда он слегка наклонял голову, словно боясь упустить хоть слово. Сергей смешил её остроумными шутками, которые были уместными и ни капли не пошлыми, и Лена ловила себя на том, что хохочет громче обычного, запрокидывая голову, и её звонкий смех разносился даже сквозь грохот музыки. Он рассказывал о себе – в общих чертах, как о весёлом, немного беззаботном парне, который просто любит жизнь, хорошие клубы и красивых девушек. Он производил впечатление совершенно обычного, но очень обаятельного человека, с которым легко и приятно общаться.

– Тебе здесь нравится? – спросил Сергей, наклоняясь ближе, чтобы её голос был слышен сквозь бас. Его тёплое дыхание коснулось её уха, вызывая лёгкое волнение. – Я здесь бываю нечасто, но клуб действительно особенный. Не зря о нём так много говорят.

– Да! Атмосфера просто завораживает. Я никогда не была в таком месте, – Лена улыбнулась, чувствуя, как горят её щёки, то ли от приятного действия коктейля, то ли от его близости. – Я даже забыла, что пришла одна. Спасибо, что не дал мне заскучать.

– Ну что ты, – он отмахнулся лёгким движением руки, – это я должен благодарить тебя за то, что ты не дала мне заскучать. Такой девушке, как ты, не место одной.

Его рука лёгким, почти невесомым движением опустилась на её талию, словно случайно. Он нежно, едва ощутимо притянул её к себе. От этого прикосновения по спине Лены пробежали мурашки, но не от страха, а от приятного, волнующего предвкушения. Его пальцы, тёплые и сильные, ощущались сквозь тонкую ткань платья, создавая ощущение защищённости и желанности.

– Не хочешь потанцевать? – предложил Сергей, и его глаза заблестели от предвкушения. – Или ты не из тех, кто любит отрываться на танцполе, предпочитаешь спокойные разговоры?

– Ещё как люблю! – Лена тут же согласилась, её ноги сами просились в пляс, подхваченные ритмом. – В конце концов, я для этого и пришла!

Они двинулись в самую гущу танцующих тел. В центре зала было ещё жарче, ещё громче, воздух был насыщен запахами пота и парфюма. Лучи света рассекали темноту, создавая причудливые движущиеся узоры, а дымные завесы то сгущались, то рассеивались, превращая людей в тени и призраков, едва различимых в этом световом хаосе. Лена полностью отдалась музыке, позволяя ей вести себя. Она двигалась легко, пластично, чувствуя себя абсолютно свободной и раскованной. Сергей танцевал рядом, повторяя её движения, иногда притягивая её к себе в такт музыке, так что их тела почти сливались, создавая ощущение единого целого в потоке танца. От него исходил лёгкий приятный аромат, кажется, какого-то мужского одеколона, который почему-то успокаивал.

Через некоторое время, когда её лёгкие уже горели, а ноги начинали ныть от бесконечных движений, Сергей снова подвёл её к бару.

– Ты просила удивить тебя, – сказал он, едва переводя дыхание, но улыбка не сходила с его лица, – и, кажется, я тебя измотал. Но ты обещала поцелуй, если я тебя удивлю, помнишь?

Лена, смеясь, кивнула. «Обещала ли я?» – промелькнуло в её затуманенном сознании. Возможно, она сказала что-то подобное в шутку, когда он только пошёл за коктейлем. Сейчас это казалось таким естественным продолжением вечера.

– А я всегда держу слово, – сказала она, но тут же добавила: – Но сначала – что-нибудь освежающее. А то я сейчас точно упаду.

Он тут же заказал ещё два коктейля, на этот раз ярко-зелёного цвета. Лена не обратила внимания на то, что он слишком легко получает напитки, даже не доставая кошелёк, словно у него был какой-то особый счёт или он был «своим». Он был галантен, внимателен, и это завораживало. Всё это казалось частью какой-то красивой игры, лёгкого, но бурного флирта, который разжигал кровь и лишал способности мыслить критически. Она сделала несколько глотков. Новый коктейль был ещё слаще предыдущего и отдавал чем-то фруктовым, напоминающим экзотические фрукты. Она почувствовала, как сознание затуманивается, голова становится легче, а мысли плывут, словно в густом тумане, теряя чёткость. Слова и звуки словно отдалились.

«Просто устала, наверное, и танцы вымотали», – подумала Лена, списывая это на долгую неделю и бурный танец. «И алкоголь, конечно, дал о себе знать». Она уже давно забыла о своём первоначальном мохито и о твёрдом намерении пить мало. Сейчас ей хотелось только одного – чтобы это приятное чувство продолжалось, чтобы эйфория не отпускала её.

Руки Сергея стали смелее. Он притянул её к себе, одной рукой обняв за талию, а другой скользнув по спине, затем по бедру. Его прикосновения были нежными, но настойчивыми, вызывая волну тепла, которая разливалась по всему её телу, заставляя кожу гореть. Лена не сопротивлялась. Сейчас, в свете неоновых ламп, под звуки оглушительной музыки, в её полупьяном сознании это казалось единственно правильным. Он был таким красивым, таким внимательным, таким… идеальным. Ей нравилось это ощущение – быть желанной, быть в центре его внимания, чувствовать себя особенной. Она подняла голову, и их взгляды встретились. Его взгляд был глубоким, манящим, он словно затягивал её в омут, обещая нечто большее.

– Ты очень красивая, Лена, – прошептал Сергей, наклоняясь к ней. Его голос был едва слышен, но эти слова звучали как самая прекрасная музыка. Его тёплое дыхание коснулось её губ.

Сердце Лены забилось быстрее, отбивая бешеный ритм в груди. Она закрыла глаза, предвкушая. И вот он, поцелуй. Сначала нежный, едва ощутимый, потом более настойчивый, жаркий, поглощающий. Его губы были мягкими, пахли алкоголем и какой-то приятной свежестью, мятой или лаймом. Лена ответила на поцелуй, полностью отдаваясь моменту, теряя счёт времени и месту. Её руки обвили шею, пальцы запутались в его чуть влажных волосах. Весь мир сузился до этого ощущения: его губ на её губах, рук на её теле, ритма их сердец, стучащих в унисон с оглушительным басом, который стучал уже и внутри неё. Это было и страшно, потому что она теряла контроль, и удивительно, и так желанно.

Он ласкал её везде. Пальцы скользили по спине, бёдрам, поднимались выше, останавливаясь на нежных изгибах талии, касаясь живота. Ладони задерживались на каждом участке её тела, ощупывали, изучали, вызывая волны приятного, но уже немного онемевшего возбуждения. Лена, опьянённая алкоголем и бурными эмоциями, почти не чувствовала границ, не обращала внимания на то, где именно находятся его руки. Её тело, словно наэлектризованное, отзывалось на каждое прикосновение. В голове звучал только голос, не её, чужой, но такой убедительный и настойчивый: «Всё правильно. Всё хорошо. Ты этого хочешь. Ты это заслужила». Голова кружилась не только от танцев, но и от странной эйфории, от которой тело казалось невесомым, а ноги едва держали.

За спиной Сергея, у входа в один из VIP-залов, стоял Григорий. Его взгляд был направлен прямо на них, не отрываясь. Он не улыбался, его лицо было абсолютно невозмутимым, почти отстранённым, словно он наблюдал за шахматной партией. Его глаза, два тёмных уголька, следили за каждым движением Сергея, за каждой реакцией Лены. В его взгляде не было ни одобрения, ни осуждения – только холодный, беспристрастный контроль. Когда Сергей отстранился от Лены, Григорий едва заметно кивнул, словно подавая безмолвный сигнал, который мог означать только одно: «Сработало».

– Поехали ко мне? – прошептал Сергей низким, почти интимным голосом, но в нём прозвучала какая-то новая, твёрдая, властная нотка. – Здесь слишком шумно, слишком много людей. Хочется поговорить… Уединиться. Так намного удобнее, поверь.

Его слова были небрежными, но смысл их был ясен и однозначен. Лена, чьё сознание было затуманено, а тело приятно ныло от возбуждения и усталости, почти не раздумывала. Да, конечно. Почему бы и нет? В её голове не было ни тени сомнения, ни предчувствия опасности. Всё казалось логичным продолжением этого волшебного вечера, который начался так обыденно, а теперь обещал стать незабываемым. Ей хотелось большего. Хотелось продолжить этот танец, эту близость, эту эйфорию. В клубе Z, как и обещали, она чувствовала себя совершенно особенной. И она была готова двигаться дальше.

Они направились к выходу, Сергей нежно, но крепко придерживал Лену за талию, словно боясь, что она рассыплется на части. Она немного спотыкалась, её шаги были чуть неуверенными, словно земля уходила из-под ног, но Сергей крепко держал её, не давая упасть. Музыка осталась позади, но её ритм всё ещё звучал в голове Лены, как далёкое эхо праздника. Впереди, за пределами клуба Z, их ждала ночь. И Лена с нетерпением ждала её, полностью доверяя этому обаятельному незнакомцу, который только что подарил ей самую прекрасную ночь в её жизни.

## Глава 4: Последняя поездка.

Несмотря на поздний час, воздух на улице казался прохладным и свежим после душной атмосферы клуба. Лена сделала глубокий вдох, пытаясь прояснить голову, но это не сильно помогло. Эйфория от коктейлей, смешанная с адреналином от танцев и поцелуев, заставляла мир вокруг казаться расплывчатым и необычайно ярким одновременно. Её ноги немного заплетались, но Сергей крепко держал девушку, и это было приятно.

– Ну что, красавица, наш транспорт уже ждёт, – прошептал Сергей ей на ухо, и Лена почувствовала, как его горячее дыхание щекочет его мочку. Он кивнул в сторону чёрного неприметного седана, стоявшего чуть в стороне от других машин.

– А что, у тебя есть личный водитель? – попыталась пошутить Лена, но её голос прозвучал слишком легкомысленно и чуть хрипло.

Сергей улыбнулся.

– Можно и так сказать. Это мой друг, Григорий. Очень надёжный. Он всегда готов подвезти.

В этот момент водительская дверь чёрного седана распахнулась, и из-за руля вышел Григорий – тот самый громила со скорпионом на шее, которого Лена мельком видела у бара. Его лицо было по-прежнему невозмутимым, а глаза – такими же холодными и пустыми, когда она его видела. Лена почувствовала лёгкий дискомфорт, словно мимолетную тень, пробежавшую по опьянённому сознанию. Что-то в этом человеке, в его молчаливости, в его массивности заставляло её чувствовать себя неуютно, но тут же мысли затуманились, и она отмахнулась от этого ощущения. «Просто серьёзный тип», – подумала она. «В этом клубе все такие».

Сергей распахнул заднюю дверь машины, галантно предлагая ей сесть.

– Прошу вас, моя королева.

Лена скользнула на заднее сиденье. Тёмный салон машины был чистым, пахло свежестью и какой-то приятной, едва уловимой отдушкой. Сергей устроился рядом с ней, притягивая её к себе, его рука тут же оказалась на её бедре, поглаживая ткань платья. Григорий сел за руль, не говоря ни слова, и плавно тронулся с места. Мотор работал тихо, почти бесшумно, и машина мягко покатилась по ночным улицам.

Лена смотрела в окно, огни города проносились мимо, превращаясь в размытые полосы света. У неё кружилась голова, но это было уже не то приятное головокружение, что в клубе. Сейчас оно было тяжёлым, давящим.

– Тебе хорошо? – нежно спросил Сергей, наклоняясь. – Может, выпьем ещё? Чтобы поднять настроение? У меня кое-что есть.

Он достал из небольшой сумки, которую держал при себе, плоскую фляжку и бутылку с чем-то похожим на лимонад.

– Это мой личный микс, – подмигнул он. – Секретный. Отлично расслабляет после такого вечера.

Лена, почти ничего не соображая, кивнула. Ей хотелось продлить это чувство эйфории, не дать сознанию проясниться, чтобы не почувствовать нарастающую тяжесть. Сергей ловко смешал напиток прямо в машине, налил его в одноразовый пластиковый стаканчик и протянул ей.

– Давай, пей. Это поможет.

Лена послушно сделала большой глоток. Жидкость была чуть терпковатой, но сладкой. Она чувствовала, как тепло разливается по всему телу, проникая куда-то глубоко внутрь, и сознание словно растворяется в этом тепле. Она выпила ещё, почти половину стакана.

Время в машине потеряло всякий смысл. Они куда-то ехали, но куда именно, Лена уже не понимала. Её голова тяжело откинулась на спинку сиденья. Руки Сергея продолжали ласкать её тело, его губы иногда касались её волос, шепча что-то нежное, но Лена уже не различала слов. Она чувствовала себя ватной, лёгкой, невесомой. Сознание, которое ещё недавно было таким ясным, постепенно меркло, окутываясь плотной, вязкой пеленой.

Она слышала какой-то разговор. Или ей показалось? Голоса были приглушёнными, далёкими. Кажется, это были Сергей и Григорий.

– …Она почти готова, – голос Сергея звучал ровно, почти монотонно. – Сработано идеально.

– Клиент будет доволен, – ответил Григорий. Его голос был низким, глубоким, бесстрастным. – Быстро и без проблем.

Лена попыталась сосредоточиться, понять, о чём они. «Готова? Клиент?» Слова казались бессмысленным набором звуков, плывущих сквозь туман. Она попыталась открыть глаза, но веки были такими тяжёлыми, словно на них лежали гири. Картины мелькали, но тут же рассыпались. Она видела силуэт Григория в зеркале заднего вида, его немигающий взгляд. В какой-то момент ей показалось, что он смотрит прямо на неё, и в этом взгляде было что-то… неприятное. Что-то хищное. Но это ощущение было слишком слабым, чтобы пробиться сквозь пелену опьянения.

Последнее, что помнила Лена, – это лёгкое покачивание машины, шум улицы, который постепенно стихал, сменяясь гулким эхом в её голове. Она чувствовала руку Сергея, которая всё ещё нежно поглаживала её бедро. Это было тепло, приятно, безопасно. Она полностью доверилась ему.

«Он ведь такой хороший», – последняя, самая наивная мысль промелькнула в её голове, прежде чем мир окончательно погрузился во тьму. Её дыхание стало ровным, медленным. Лена отключилась.

Григорий мельком взглянул на спящую девушку в зеркало заднего вида. На его лице наконец промелькнула тень эмоции – что-то похожее на удовлетворение, смешанное с привычной усталостью.

– Отлично, – сказал он, обращаясь к Сергею, его голос был сухим и деловым, как будто они только что заключили выгодную сделку. – За деньгами приедешь завтра. А пока выходи. У тебя ещё есть дела.

Сергей с небрежной грацией вытащил свою руку из-под Лены, поправил её платье и выбрался из машины. Он кивнул Григорию, не говоря ни слова, и растворился в ночной темноте, словно его никогда и не было.

Григорий повернулся, чтобы осмотреть Лену. Она спала глубоким, почти беспробудным сном. Он достал из бардачка небольшой флакон и пару латексных перчаток. Спокойно и методично протёр горлышко стаканчика, из которого пила Лена, затем фляжку, которую доставал Сергей, и салон, убирая все возможные следы. На его лице не было ни злорадства, ни сожаления, только холодная сосредоточенность. Это была просто работа. Очередная «поставка». Он привычно завёл машину и поехал по маршруту, знакомому ему до мельчайших деталей. За рулём такси, которое вёзло Лену навстречу её новому кошмару.

## Глава 5: Пробуждение в аду.

Резкая, пронизывающая боль в голове вырвала Лену из небытия. Она была похожа на сотню крошечных молоточков, стучащих изнутри, и каждый удар отдавался гулким эхом в висках. Во рту было сухо, словно в пустыне, а язык казался распухшим и шершавым. Девушка попыталась открыть глаза, но веки были такими тяжёлыми, словно на них лежал груз.

Постепенно, очень медленно, сознание начало возвращаться, пробиваясь сквозь вязкую пелену, которая окутывала её мозг. Где она? Что произошло? Последнее, что помнила, – это смех Сергея, его тёплые руки, плавный ход машины и… синий коктейль, а потом зелёный, и ещё что-то сладкое, что он налил из фляжки. Приятное, расслабляющее ощущение плавно переросло в полную темноту.

Наконец веки поддались. Вокруг была кромешная, непроглядная тьма. Ни единого просвета, ни лучика света. Лена несколько раз моргнула, пытаясь привыкнуть, но ничего не менялось. Только пустота. Она пошевелилась. Тело болело, как после марафонского забега, особенно ныли мышцы шеи и спины. Она лежала на чём-то твёрдом, возможно, на старом тонком матрасе, покрытом тонкой простынёй. Воздух в комнате был тяжелым, затхлым, с легким запахом сырости и чего-то неопределенного, неприятного.

Паника начала зарождаться где-то глубоко внутри, медленно, словно ледяная вода, поднимаясь по венам. Лена попыталась встать. Ноги подкосились, она споткнулась и чуть не упала. Руки вытянулись вперед, нащупывая что-то. Стены. Голые, холодные, шершавые стены. Она провела ладонью по поверхности – бетон? Или что-то похожее. Ни обоев, ни картин, ни окон. Только глухая, мертвая стена.

Она сделала несколько шагов наугад, касаясь стен, чтобы не сбиться с пути. Комната казалась маленькой, замкнутой. С каждой секундой паника нарастала, превращаясь в пульсирующий, леденящий ужас. Где же дверь? Наконец пальцы нащупали что-то вертикальное, гладкое. Дверь. Лена схватилась за ручку. Повернула. Мёртвое, глухое клацанье. Заперто.

Она начала стучать. Сначала тихо, потом сильнее, отчаяннее. Кулаки отбивали глухой ритм по дереву, а пальцы уже болели.

– Эй! Откройте! – голос Лены был хриплым, слабым, но она кричала изо всех сил. – Есть кто-нибудь?!

Тишина. Мёртвая, давящая тишина, которая, казалось, поглощала крики. Только гулкий стук собственного сердца, отдающийся в ушах.

Лена почувствовала, как по щекам текут слезы. Не от боли, не от страха, а от осознания безысходности. Она снова и снова пыталась распахнуть дверь, дергала за ручку, колотила кулаками, кричала, пока не сорвала голос.

И тут, в этот момент отчаяния, раздался щелчок. Щелчок ключа в замке.

Лена отшатнулась от двери, пытаясь разглядеть что-то в кромешной тьме. Ей показалось, что она увидела слабый просвет, ночной воздух, проникающий из коридора. Но этот свет был слишком слабым, чтобы осветить комнату, он лишь выхватил из темноты массивный силуэт, который медленно вошёл в проём.

Это был Григорий. Бугай со скорпионом на шее. Его фигура заполнила проём, лишая Лену последней надежды. В его глазах, которые она могла различить в скудном свете из коридора, не было ничего, кроме холодной, бесстрастной пустоты. Как будто он смотрел не на живого человека, а на очередной предмет. Лена почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Он шагнул внутрь, и дверь за ним бесшумно закрылась. Снова щелчок замка. На этот раз Лена ясно услышала его, и этот звук пронзил её до самых костей, запечатывая в этом кошмаре.

– Доброе утро, красавица, – голос Григория был низким, глубоким, абсолютно лишённым эмоций. Он звучал так же ровно, как и в машине, но теперь каждое слово казалось ударом молота. – Можешь не стараться. Здесь тебя никто не услышит. Мы об этом позаботились.

Он подошёл ближе, и Лена инстинктивно отшатнулась, упираясь спиной в стену. Она хотела закричать, но горло сжалось, и слова застряли где-то внутри.

– Что… что происходит? Где я? – прохрипела Лена, пытаясь казаться храброй, хотя её сердце колотилось, как загнанный зверь.

Григорий остановился в паре шагов от неё, его огромная тень накрыла девушку. Скорпион на его шее казался живым, извивающимся в тусклом свете.

– Всё просто, – его голос был монотонным, словно он читал инструкцию. – Ты была выбрана. Специально для клиента. Теперь ты вещь!

Лена с ужасом вспомнила улыбку Сергея, его нежные руки, его слова. От осознания того, что всё это было ложью, её затошнило.

– Но… зачем? Какой клиент? Вы чокнулись? – её голос дрожал.

– Это не имеет значения, – отрезал Григорий. – Важно то, что теперь ты его собственность. Он тебя выбрал из сотни девок. Гордись, шлюха!

Его слова, произнесенные так обыденно, обрушились на Лену, как холодный душ. Ужас теперь пронзил ее насквозь. Это не шутка. Это не ошибка. Это не плохой сон.

– Нет… Нет! Я не буду! Я не… – Лена попыталась возразить, оттолкнуть его, но Григорий лишь усмехнулся. В глазах мелькнула тень презрения.

– Будешь, – сказал он, и в его голосе прозвучала угроза. – Все здесь в итоге делают то, что нужно. Тебе помогут освоиться. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Здесь свои правила. И ты будешь им следовать. Понятно?

Он шагнул ещё ближе, и Лена почувствовала исходящий от него угрожающий жар. От Григория пахло чем-то металлическим и старыми сигаретами. Этот запах был далёк от элегантного аромата Сергея. Это был запах опасности. Григорий протянул руку и схватил её за подбородок, приподнимая лицо. Его пальцы были жёсткими, как тиски.

– А теперь, – сказал он, глядя ей прямо в глаза, – тебе нужно кое-что усвоить. Твоя прошлая жизнь закончилась. Теперь ты здесь. И ты принадлежишь нам. Ты – товар.

Слёзы снова навернулись на глаза Лены, но теперь это были слёзы не отчаяния, а ярости. Ярости и жгучего, леденящего страха. Она попыталась отвернуться, вырваться, но хватка была слишком сильной. Девушка почувствовала, как по щеке скользнула капля – горячая, горькая.

Григорий отпустил её подбородок, и Лена отшатнулась.

– Одежда там, – он махнул рукой в сторону угла, где Лена только сейчас различила смутный силуэт какой-то вешалки или стопки вещей. – Умойся. Через полчаса за тобой придут.

С этими словами он вышел, и дверь снова захлопнулась. Щелчок замка, эхом прозвучавший в её голове, показался последним гвоздём, забитым в крышку её гроба. Лена осталась одна, в кромешной темноте, в чужой душной комнате. Она сползла по стене, прижав колени к груди. Тело дрожало. В её сознании, словно страшные кадры, прокручивались последние часы – улыбка Сергея, его руки, его слова, его коктейли. Всё было ложью. Всё было частью чудовищного плана. Она попала в ловушку. В ад. А через несколько секунд зажегся свет, ослепляя её.

## Глава 6: Три дня спустя.

Тяжёлая, свинцовая усталость навалилась на Светлану, едва она переступила порог полицейского участка. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги были сделаны из гипса, а в голове стучал глухой, монотонный пульс. Три дня. Три мучительных дня, которые превратились в один бесконечный, давящий кошмар. Три дня, как Лена не выходит на связь.

Она сидела на жёстком пластиковом стуле в коридоре, прижимая к груди сумку, словно в ней могла быть хоть какая-то надежда. Коридор был серым, тускло освещённым люминесцентными лампами, которые гудели над головой, усиливая общее ощущение безысходности. Пахло сыростью, затхлостью, пылью и чем-то казенным. Мимо проходили люди в форме – спешащие, сосредоточенные, равнодушные. Они не замечали её, словно она была лишь частью обстановки. Светлана чувствовала себя невидимой, загнанной в угол, но это не ослабляло её решимости.

Её глаза были красными и опухшими от бессонных ночей и выплаканных слёз. На лице, обычно таком оживлённом и румяном, застыла мертвенная бледность. Волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были растрёпаны, а на плечах старого плаща виднелась сухая белая корочка от слёз. Вчера вечером она дозвонилась до Насти, подруги Лены. Девочка рассказала про клуб Z, про то, что Лена пошла туда одна. Светлана чуть не потеряла сознание. Её Леночка, её единственная дочь, такая доверчивая, такая чистая…

Наконец тяжёлая дверь распахнулась, и из кабинета вышел молодой лейтенант.

– Светлана Ивановна Капустина? – будничным тоном спросил он, держа в руке какую-то папку.

Светлана вздрогнула, словно её вырвали из транса.

– Да, это я, – её голос был хриплым.

– Пройдёмте.

Она поднялась, чувствуя, как ноет каждая мышца. Кабинет оказался тесным и душным. За столом сидел молодой человек в форме, лейтенант Петров – его имя было написано на бейджике. Лицо было совсем юным, почти мальчишеским, но взгляд – усталым, как будто он уже повидал слишком много человеческих бед.

– Рассказывайте, – сказал Петров, открывая протокол. В его голосе не было ни сочувствия, ни раздражения, только усталость. – Имя пропавшей, дата рождения, когда видели в последний раз, приметы…

Светлана начала рассказывать, её голос дрожал. Она говорила о Лене – о её мечтах, о том, как прекрасно она рисует, о том, что она никогда бы не сбежала, не предупредив. Что это на неё совершенно не похоже.

– Извините, – перебил Петров, не поднимая глаз от бумаг, – но это стандартная процедура. Девушки в этом возрасте часто уходят из дома, чтобы «показать характер». Гуляют, веселятся. Через пару дней возвращаются как ни в чём не бывало. Вы проверяли её соцсети? Звонили всем друзьям?

Светлана почувствовала, как по её щекам катятся горячие слёзы. Ей казалось, что её не слушают, что боль – всего лишь очередной пункт в чьей-то статистике.

– Она не такая! Она никогда… – её голос сорвался.

Петров тяжело вздохнул.

– Я вас понимаю. Но у нас сотни таких заявлений. Мы не можем бросить все силы на поиски совершеннолетнего человека, который просто решил прогуляться. Нет никаких признаков криминала. Пока нет.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в проёме появился Олег Каплин. Ему было около сорока, лицо было покрыто морщинами, выдававшими усталость и цинизм, но в глазах, глубоких и проницательных, читалась какая-то внутренняя сила. Он был в расстёгнутой рубашке и помятых брюках, словно только что вернулся с тяжёлого вызова.

– Что у нас тут, Петров? – хрипло спросил Олег, потирая затылок. – Опять загуляла?

Петров поднял на него глаза.

– Так точно, товарищ Каплин. Капустина Елена, 22 года. Ушла в клуб, не вернулась. Мать уверена, что это похищение.

Олег подошёл к столу, бегло просмотрел заполненные строки. Его взгляд скользнул по Светлане. Она выглядела разбитой, но в её глазах горел огонёк отчаяния, который Каплин хорошо знал. Он видел его тысячи раз у матерей, чьи дети бесследно исчезали.

– Присядьте, мама, – сказал Олег. Его голос был ниже, чем у Петрова, и в нём прозвучала нотка, которая заставила Светлану впервые за эти дни почувствовать, что её услышат. – Расскажите мне всё по порядку.

Светлана, едва сдерживая дрожь, снова начала свой рассказ. Об Алексее, отце Лены, который умер несколько лет назад. О том, как они вдвоём переживали это. О Лене, которая всегда была послушной, немного наивной, но очень ответственной. О её планах на будущее – она хотела стать дизайнером, уже копила деньги на курсы. О клубе Z, куда она пошла одна, потому что подруга заболела. Она рассказала всё в мельчайших подробностях, дрожащим голосом, но твёрдо. Её слова были наполнены не просто горем, а твёрдой убеждённостью в том, что с Леной что-то случилось. Это не просто «загуляла».

Олег слушал, не перебивая, иногда задавая уточняющие вопросы.

– Вы говорили с её подругой, Настей? Что она видела?

– Настя сказала, что они договорились пойти вместе, но она заболела. Лена решила пойти одна. Она не знает, с кем Лена могла уйти. Телефон Лены выключен с вечера пятницы.

– А что насчёт соцсетей? Может, она что-то писала там? С кем общалась?

– Мы с Настей всё просмотрели. Ничего. Последний пост – её фото в новом платье за несколько часов до выхода. Больше ничего.

Каплин кивнул. Он уже слышал сотни таких историй. Девочка красивая, молодая, одна в клубе. Вероятность того, что это просто очередная «отвязная» студентка, которая где-то напилась или уехала на выходные без предупреждения, была очень высока. Он видел слишком много таких «пропаж», которые заканчивались банально.

Но что-то в глазах Светланы, в её измождённом лице, в её дрожащих, но крепко сжатых губах не давало ему отмахнуться. Это было не просто беспокойство, это было глубокое материнское предчувствие беды.

Олег посмотрел на Петрова.

– Хорошо. Заявление принято. Проверим больницы, морги. Стандартные процедуры.

Светлана вздрогнула при слове «морг».

– А клуб? Клуб Z? Вы можете что-нибудь узнать там?

Олег пожал плечами.

– Клуб Z… непростое место. Камеры там часто «не работают». Но посмотрим. Пошлём запрос.

Его голос был профессионально отстранённым, но внутри Каплина что-то шевельнулось. Клуб Z. За последние полгода он уже слышал это название в паре таких же заявлений. Всё списывалось на то, что она «ушла с друзьями», «перебрала и потерялась», «не хочет общаться». Но почему-то всегда именно из Z. Это было лишь смутное подозрение, но оно начало обретать форму.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, – сказал Олег, поднимаясь. – Не волнуйтесь так сильно, Светлана Ивановна. Она обязательно найдётся.

Он старался говорить успокаивающе, но сам себе не до конца верил. В своей работе ему приходилось видеть всякое. И порой материнское предчувствие было точнее любых оперативных данных. И эта женщина… Её боль была слишком настоящей.

Олег проводил Светлану до двери. Она ушла, опустив плечи, но твёрдо ступая. Она боролась за свою дочь, и он это видел.

Вернувшись в кабинет, Олег достал папку с заявлением. Пробежал взглядом по строчкам, остановился на имени «Капустина Елена».

– Петров, – сказал он, не поднимая глаз. – Проверь-ка мне все заявления о пропавших девушках за последний год. И посмотри, сколько из них исчезли после посещения клуба Z. Мне кажется, у меня дежавю.

Петров удивлённо поднял бровь. Каплин обычно не заморачивался с «загулявшими».

– Есть какие-то особые подозрения?

– Пока нет, – Олег откинулся на спинку стула. – Но мне не нравится, когда матери так плачут. Да и название этого клуба… слишком часто всплывает. Займёмся этим всерьёз. Пока неофициально. Просто для себя.

На столе лежало фото Лены, которое принесла Светлана. Молодая, красивая, смеющаяся девушка, жизнерадостная, полная планов. Если мать не верит, что девушка могла загулять, если такого никогда не было, то вряд ли она изменилась за пару часов. Но куда она исчезла? Он собирался это выяснить.

## Глава 7: Новое дело для Вадима.

Кабинет частного детектива Вадима Черкасова был воплощением его самого – сдержанный, функциональный, без лишних деталей, но с глубоко скрытой историей. Расположенный на втором этаже старого кирпичного здания в тихом переулке, он выходил окнами на старые крыши и редкие деревья, а не на оживлённые городские магистрали. Мебель была добротной, но без претензий: массивный деревянный стол, заваленный папками, старый, но удобный кожаный стул для Вадима и пара стульев для посетителей. На стене висела большая карта города, испещрённая булавками и пометками, а на полке стояли стопки юридических справочников и пара потрёпанных детективов в мягких обложках. Запах старой бумаги, чуть кисловатый аромат кофе и едва уловимый след табака – вот чем пах его мир.

Вадим Черкасов, сорокалетний мужчина с проницательными серыми глазами и лёгкой сединой на висках, сидел за столом, склонившись над бухгалтерскими отчётами по делу о пропаже ценностей из местного ломбарда. Его быстрая аналитическая мысль всегда была острой, но иногда он ловил себя на том, что скучает по адреналину настоящей полицейской работы. Он ушёл из органов пять лет назад после одного дела, которое до сих пор преследовало его в ночных кошмарах, – дело, в котором он не смог спасти молодую девушку, ставшую жертвой банды наркоторговцев. Эта неудача оставила глубокий след, от которого он так и не оправился и который заставил его искать справедливость уже в своей, частной манере.

В этот момент раздался звонок в дверь. Вадим посмотрел на часы – ровно одиннадцать. Его сегодняшняя клиентка была пунктуальна.

– Входите, – бросил он, откладывая бумаги.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Дарья Ревельская. Её появление было подобно яркому, но хрупкому цветку в этом сером, будничном пространстве. Ей было около сорока, но выглядела значительно моложе благодаря ухоженной коже, дорогим процедурам и идеальной фигуре, подчёркнутой элегантным брючным костюмом. Волосы цвета тёмного шоколада были аккуратно уложены, а на пальце сверкало кольцо с внушительным бриллиантом. От неё пахло дорогими духами, создавая вокруг неё ауру достатка и утончённости. Но за этим фасадом Вадим сразу же заметил нечто иное – потухшие глаза, нервно сжатые губы и едва заметное дрожание рук, когда она поправляла сумочку. Женщина была подавлена. Несчастна.

– Присаживайтесь, Дарья Андреевна, – Вадим жестом указал на стул. – Чем могу быть полезен?

Дарья села, стараясь выглядеть собранной, но голос дрогнул, когда она начала говорить.

– Спасибо, что согласились меня принять. Моя проблема… она очень деликатная. Я пришла к вам по рекомендации Марии Аркановой.

– Рассказывайте, я слышал много деликатных проблем, – спокойно ответил Вадим, беря ручку и блокнот. – Что случилось у вас?

Дарья глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Я подозреваю своего мужа в измене.

Вадим кивнул. «О, ещё одна банальность», – подумал он, но выражение её лица, её искренняя боль говорили о том, что для неё это совсем не банально.

– Максим – крупный бизнесмен. Владеет сетью строительных компаний. Он… очень успешный человек. У нас двое детей, большой дом. Мы женаты уже пятнадцать лет. И последние несколько месяцев… он изменился. Стал отстранённым. Постоянные задержки на работе, странные звонки, которые он прячет от меня. Максим стал каким-то нервным, что-то скрывает. Я пыталась поговорить с ним, но он лишь отмахивается, говорит, что это стресс из-за бизнеса.

Дарья сделала паузу, её глаза наполнились слезами.

– Но я чувствую. Знаю. У него кто-то есть. Я видела, как он читал сообщения, а потом быстро удалял. Его поведение… Он стал очень поздно возвращаться домой. Иногда вообще ночует на работе.

– И что вы хотите от меня? – спросил Вадим, записывая ключевые моменты.

– Я хочу, чтобы вы проследили за ним. Выяснили всё. С кем он встречается, где. И… сфотографировали. Мне нужны доказательства. Я не могу жить в неведении. И должна знать правду. Какой бы горькой она ни была.

В её голосе звучала смесь отчаяния и решимости. Вадим задумался. Обычно он не брался за такие дела, предпочитая что-то более серьёзное – мошенничество, пропажи. Но в её глазах он увидел нечто большее, чем просто обиду обманутой жены. Это было страдание, которое почему-то он мог понять. Вадим вспомнил то давнее дело, тот взгляд в глазах девушки, которую когда-то он не смог спасти. Что-то в Дарье, в её хрупкости за этой внешней надменностью, напомнило ему о ней.

– Это будет стоить пятьдесят тысяч… – Вадим назвал сумму, которая была весьма внушительной для обычной слежки. Он хотел отсеять несерьёзных клиентов.

– Деньги не проблема, – тут же ответила Дарья, почти не раздумывая. – Я готова заплатить любую цену за правду. Вот пятьдесят тысяч, но это будет аванс! Дам еще столько же, если вы проведете тщательное расследование.

Она достала из сумки пухлый конверт и положила его на стол. Вадим открыл его – внутри лежали пачки крупных купюр.

– Хорошо. Тогда мне нужна вся информация о вашем муже. Его расписание, номера машин, места, где он бывает. Фотография его. Всё, что может помочь.

Дарья тут же начала выкладывать информацию, словно только этого и ждала. Максиму 42 года, рост, вес, привычки. Его любимые рестораны, график работы, даже места, где он обычно паркуется. Она передала ему несколько фотографий Максима, сделанных на телефон.

– Он часто проводит вечера в деловых клубах, – добавила Дарья. – Иногда пропадает на несколько дней, ссылаясь на командировки. Но я уверена, что это ложь. Моя интуиция меня не подводит.

Вадим слушал, кивал, делал пометки. Бизнесмен, тайные встречи, отстранённость. Это могло быть большим, чем банальный роман. Может, Максим замешан в чём-то незаконном. Это, кстати, объяснило бы и его скрытность, и странные звонки.

– Вы упоминали, что он стал нервным, – спросил Вадим. – Замечали что-то ещё? Может, финансовые проблемы? Или новые, странные знакомства?

Дарья задумалась.

– Финансовых проблем нет, наоборот, наши счета, кажется, даже пополняются быстрее. Новые знакомства… Он стал чаще упоминать каких-то новых партнёров, о которых раньше не говорил. Всё очень завуалировано. И он стал часто засиживаться допоздна, объясняя это «важными переговорами» в одном из закрытых клубов. Кажется, он называл его «Клуб Z»? Или что-то похожее. Говорил, что это элитное место для избранных.

Вадим замер. «Клуб Z». Это название прозвучало как гром среди ясного неба. Он уже слышал его. Краем уха, в разговорах, в каких-то старых сводках, когда ещё работал в полиции. Это название всегда ассоциировалось с тёмным, полулегальным бизнесом. Оно всплывало в контексте слухов о «VIP-сервисах» для очень влиятельных людей. Всплывало и имя владельца – Адам. Человек-тень, о котором почти ничего не было известно, но который, по слухам, контролировал половину теневого бизнеса в городе.

Мысль о Клубе Z и Максиме, его клиенте, мгновенно связалась с тем, что Вадим уже знал об этом месте. Если Максим ходит туда, то это вряд ли могла быть супружеская измена, скорее всего, он куда-то вляпался. Вот и стресс у него.

– Клуб Z, вы сказали? – переспросил Вадим, и его голос стал чуть более напряжённым.

– Да, кажется, так. Он всегда говорил о нём очень уклончиво, но постоянно упоминал. Кажется, там у него решаются какие-то очень важные дела или он просто врет, а сам пропадает в гостинице с любовницей?

Вадим кивнул. Дело принимало совершенно иной оборот. Если Максим, крупный бизнесмен, связан с Клубом Z, это может указывать на участие в более серьезных схемах. Возможно, даже криминальных. Именно это название и подтолкнуло Вадима первым делом заняться слежкой.

– Я берусь за ваше дело, Дарья Андреевна, – сказал Вадим, закрывая блокнот. Его взгляд стал чуть жёстче, в нём появилась та искра, которую он так долго не чувствовал. – Но предупреждаю: то, что мы найдём, может быть гораздо хуже простой измены. Будьте готовы к любой правде.

Дарья кивнула, и в её глазах мелькнула новая, ещё более глубокая тревога.

– Я готова. Мне просто нужна правда.

Она встала, и её фигура показалась ещё более хрупкой, чем прежде. Вадим встал, чтобы проводить гостью. Он чувствовал, что это дело приведёт его не просто к любовнице, а к чему-то гораздо более масштабному и опасному. И впервые за долгое время Вадим ощутил прилив той самой забытой энергии, которая всегда сопутствовала ему в серьёзных расследованиях. Клуб Z. Возможно, именно это дело раскрутит его фирму и выведет ее на новый уровень. Он проводил Дарью до двери, а затем вернулся к своему столу. На карте города его взгляд невольно остановился на точке, где, по слухам, располагался Клуб Z. Игра началась.