# Зодчий

Татьяна Камская

Порой может показаться, что жизнь не задалась, что ты день за днём вынужден выполнять привычные действия, хотя и не видишь в них никакого смысла. И тут судьба неожиданно открывает перед тобой новую дверь.

Не всегда удаётся сразу это понять. Вот и Полина ни о чём таком не догадывалась, когда сдавала квартиру немного странному, но безобидному на вид незнакомцу. А обернулось всё таким круговоротом событий, какой она и представить себе не могла.

## Глава 1

Парнишка был неказистый с виду: ростом метр шестьдесят, щуплый, с длинной чёлкой русых волос, прилипшей ко лбу, и с затравленным взглядом круглых светлых глаз. В довершение ко всему, он назвался студентом архитектурного вуза, хотя на вид ему можно было дать от двадцати до тридцати лет. Имя у него тоже было своеобразное – Альберт.

«Заплатит раз, а потом будет просить отсрочку и в конце концов сбежит», – решила Полина, с грустью разглядывая гостя.

К сожалению, других желающих арендовать квартиру не было. Спальный район, старая хрущёвка, последний этаж. Альберт наверняка тоже это понимал. Он смотрел на Полину и ждал.

– Только чтобы никаких тусовок, – со вздохом сказала она.

– Я не доставлю вам никоих проблем, – заверил новоиспечённый постоялец. – Я очень тихий и аккуратный.

«Все так говорят», – подумала Полина.

Медленно спускаясь по бесконечным ступенькам, – пятый этаж, как-никак, – она вытащила из глубокого кармана пальто телефон и набрала номер Стаса:

– Привет. Что делаешь?

– Работаю.

Стас всегда так отвечал, и иногда её это бесило. Впрочем, она всё равно понятия не имела, чем занимаются моушн-дизайнеры. Знала только, что это красиво, потому что Стас показывал ей свои произведения.

– Я квартиру сдала, – сообщила Полина. – Может, гульнём вечером?

– М-мм, – неопределённо промычал он в ответ. – Наверное, не получится. Проект горит.

– Ты что, до ночи работать будешь? Давай просто роллы закажем и кино посмотрим.

– Давай в пятницу? – предложил Стас.

– Так сегодня пятница.

– Тьфу ты, закрутился. Ну ладно, я тогда подскочу часиков в восемь. Пока-пока!

Полина засунула телефон обратно в карман и вышла на улицу. Март для неё был самым нелюбимым месяцем в году: сырость, грязь на дорогах, почерневшие сугробы. Полина нарочно замедлила шаг, чтобы не забрызгать своё красивое шерстяное пальто. Машину пришлось оставить за домом, потому что во дворе пятиэтажки места не оказалось. Брезгливо перешагнув через небольшую лужицу, Полина наконец-то добралась до своей жёлтенькой «Киа».

Всё. Домой.

Она даже не помнила, как проехала эти двадцать километров. Дорога была объездная, никаких тебе перекрёстков и светофоров: педаль газа в пол, и вперёд. Легко взбежав по лестнице на свой второй этаж, Полина открыла дверь в квартиру.

Ура, выходные. Наконец-то.

Снимая пальто, она с сожалением заметила, что подол всё же испачкан. Полина вздохнула, скинула сапоги и пошла в ванную, чтобы намочить одёжную щётку. Открыв кран, мимоходом бросила взгляд в зеркало: бледная кожа, круги под глазами, плотно сжатые губы. Точно такое же лицо было у Полины на всех фотографиях, начиная с детсадовского возраста.

– Ты вообще не умеешь расслабляться, – часто говорила ей подруга Лариса.

Она, в противоположность Полине, была из тех, кто любит получать радости от жизни. Острая на язык, чуть полненькая, с задорной стрижкой и красными волосами, Лара в любой компании моментально становилась центром притяжения. Энергии в ней хватало на двоих – наверное, поэтому они с Полиной стали подругами.

Стоило только вспомнить Ларису, как она уже тут – требовательно названивает по телефону. Полина приложила трубку к уху, другой рукой пытаясь повесить кардиган на вешалку.

– Привет! Как дела? – скороговоркой выпалила Лара и, не дожидаясь ответа, тут же предложила: – Пошли, в кафешке посидим. Я с понедельника на диете, нужно же поесть как следует в последний раз.

И она хохотнула, невольно заставив Полину улыбнуться.

– Слушай, извини, – сказала она, – сегодня никак. Ко мне Стас придёт.

– А-а, – разочарованно протянула подруга. – А я думала, вы с ним разбежались.

– Да нет, с чего бы?

Полина прошла на кухню и, зажав телефон между плечом и ухом, принялась убирать лишнюю посуду со стола. Жирную от масла сковородку мыть не хотелось, и Полина просто запихнула её в нижний шкафчик.

– Я просто вас давно вместе не видела, – пояснила Лариса.

– Да у него там на работе постоянный цейтнот. Людей не хватает.

– Ясно-понятно.

Полина протёрла обеденный стол бумажной салфеткой:

– Ты же не обиделась, да?

– Нет, конечно. Сейчас Светку позову и Катюху. Светка недавно со своим порвала и теперь готова покорять новые высоты.

Сказав это, Лара снова многозначительно хохотнула. Полина окинула кухню придирчивым взглядом: вроде бы, всё чисто и всё на своих местах. Оставалось запустить робота-пылесоса, и можно встречать гостей.

– Передавай девчонкам привет.

– Если передумаешь, мы будем в «Эдельвейсе». Звони.

– Желаю вам хорошо повеселиться.

Лариса отключилась, и Полина тут же полезла на сайт доставщика роллов. Заказала большой сет, уточнила время доставки и отправилась в душ. Времени до прихода Стаса оставалось немного, а нужно ещё успеть привести себя в порядок и накраситься. Новый комплект кружевного белья давно ждал своего часа.

Из ванной Полина вышла в халатике, наброшенном на голое тело. Слегка обдула длинные волосы феном, чтобы не пересушить, намазала лицо и руки кремом и села перед зеркалом – наводить красоту.

Своим лицом она, в целом, была довольна: тонкие, аристократичные черты, выразительные карие глаза. Оставалось лишь добавить немного румян и выровнять тон кожи. Потом чуток теней на верхние веки, подкрутить и накрасить ресницы – и она уже почти красавица. Последний штрих – помада кораллового цвета. Полина посмотрела на себя, повертела головой и так, и этак – хороша! У неё даже настроение поднялось. Сейчас ещё платьишко наденет и станет совсем как принцесса.

Мурлыкая под нос песенку, Полина скинула халатик, надела лиловые трусики и лифчик и стала примерять наряды. Выбор пал на платье а-ля шестидесятые с пышной юбкой, простым лифом и неглубоким вырезом, открывающим ключицы. Полина решила, что ей лучше не распускать волосы, а подобрать кверху и небрежно заколоть. Танцующим шагом она пошла к комоду за шпильками, и тут запиликал звонок на входной двери.

Полина с трепещущим сердцем метнулась открывать, но это был всего лишь доставщик роллов. Ну что ж: по крайней мере, заказ пришёл вовремя, а это редкость для вечера пятницы. Коробка отправилась на кухню, а Полина продолжила колдовать над причёской.

Ужасно хотелось есть, да ещё роллы источали соблазнительный запах, но она решила дождаться Стаса. Полина глянула на часы: пять минут девятого. Она в сотый раз придирчиво оглянула себя в зеркало, потом включила телевизор и села на диван, положив руки на колени как примерная девочка, чтобы не помять платье.

Закончился выпуск новостей, началась передача про животный мир Амазонии. Полина пощёлкала кнопками на пульте, переключая каналы: кулинарное шоу, мультфильм, какой-то зарубежный детектив, репортаж с автогонок. Часы показывали уже восемь тридцать пять. Она набрала номер Стаса.

Он долго не отвечал, а Полина всё звонила и звонила. Наконец, Стас соизволил взять трубку, и она услышала в ответ:

– Да?

Беспечный тон Стаса задел Полину за живое. Он отвечал ей, как ни в чём не бывало, словно не опоздал на полчаса.

– Ты где? – спросила она. – Мы же договаривались.

– Прости, сегодня не выйдет. Я зашиваюсь.

Полина слышала в трубке чьи-то голоса – мужские, женские. И смех.

– Кто там рядом с тобой?

– Со мной? Да никто. Коллеги.

– Вижу, вам там весело.

– Ну да. А что нам, плакать? Работаем, обсуждаем проект. Иногда бывают смешные моменты.

– Ты мог хотя бы позвонить, – Полина обиженно поджала губы. – Я заказала роллы.

– Ну извини, заработался. Я не смотрю на часы.

В голосе Стаса чувствовалось раздражение. Полина накрутила локон тёмно-русых волос на палец:

– Ты вообще сегодня не придёшь?

– Нет, – твёрдо и даже немного грубо ответил он.

– Ладно. Хорошо тебе поработать.

Стас отключился, даже не сказав ничего в ответ.

Полина сидела и смотрела в телевизор. Там шёл фильм, комедия с Адриано Челентано. На экране суетились какие-то люди, бегали, ожесточённо препирались, дрались, совершали дерзкие выходки. Полина не сводила с экрана глаз, но совершенно не понимала, что там происходит.

В таком состоянии оцепенения она провела минут пять. Потом, словно очнувшись, встала с дивана и пошла на кухню. Там деловито раскрыла коробку с роллами, достала поднос, переложила на него роллы и вернулась в комнату. Адриано Челентано в телевизоре занял место за игровым столом, обитым зелёным сукном. Полина опустилась на диван, поставила поднос на колени, вынула палочки из бумажной упаковки и с меланхоличным видом принялась есть.

## Глава 2

Прошла неделя. Арендатор, худенький студент по имени Альберт, пока что не доставлял проблем. Полина хотела съездить и проверить квартиру, но потом передумала. Будет слишком назойливой – квартирант ещё сбежит, чего доброго. А жилплощадь не из таких, что уходят нарасхват. Без ремонта, и район паршивый.

Поэтому в следующую субботу Полина никуда не поехала, а вместо этого заявилась в гости к Ларисе. С тортиком.

– Ты чего, я ж на диете! – Лара изобразила на лице напускное отчаяние и тут же быстро приняла беспечный вид: – Ладно, от одного раза ничего не случится. Давай, заходи скорей, а то кот выскочит.

Кот, толстенький домашний пирожочек, тёрся в прихожей. Цвет он имел самый обыкновенный, серый в полоску, а звали кота – Рома. Когда-то он был Ромулом, но позднее имя сократили для простоты. На последнем курсе института Лара состояла в серьёзных отношениях с одним подающим надежды актёром: они стали жить вместе в Лариной квартире и завели общего кота. Потом выяснилось, что актёр подавал надежды кому угодно, только не Ларисе. Незадавшегося жениха Лара выгнала, а кот остался.

– Вид у тебя нездоровый, – сказала подруга без обиняков, пока Полина снимала верхнюю одежду и обувь. – Тебе бы в отпуск на море.

– Весна, авитаминоз, – отшутилась Полина, откидывая назад волосы.

Обычно таким именем, как у неё, нарекают светловолосых, светлоглазых девочек. Полину же, скорее, можно было назвать восточной красавицей. Сказывались чувашские, татарские и коми-пермяцкие корни. В отца она была высокой, а в маму – тонкой да звонкой, как говорила бабушка.

Полина проскользнула на кухню следом за Ларисой, которая уже поставила на плиту чайник.

– Помочь?

– Тортик порежь.

Полина быстро сполоснула руки под краном, вытерла бумажным полотенцем и полезла в шкаф за тарелками. В Ларисиной квартире она была как у себя дома. Однажды она даже жила у подруги, пока достраивалась её ипотечная новостройка. Лара не взяла с неё ни копейки: она и помыслить о таком не могла.

– На работе у нас каждую неделю какой-то праздник, – сказала Полина, примериваясь, как лучше разрезать торт с шоколадной глазурью и розочками. – Новый год, Восьмое марта, дни рождения. Я думала, что на сладкое уже смотреть не смогу.

– Помню, как мы с Катюхой расслаблялись дома второго января, и обе разом захотели торт-мороженое. Аж руки тряслись. Сбегали в магазин, купили. Съели половину, а потом снова побежали в магазин – за селёдкой. У меня месяца на два пропало желание есть сладкое.

Лариса заварила чай, выставила на стол чашки. В окно светило солнышко, а яркие шторы из весёлого ситца только усиливали радостное ощущение приближающейся весны.

Полине стало тепло и хорошо: горячий чай, вкусный тортик, да ещё кот Рома пришёл посидеть рядышком за компанию. Она почесала его за ушком, погладила мягкую шёрстку.

– Знаешь, о чём я мечтаю иногда? – Полина обхватила чашку обеими руками, словно хотела согреть ладони. – Поехать куда-нибудь далеко на поезде. Купейный вагон, стаканы с подстаканниками, стук колёс… За окном мелькают деревья, поля… Мои самые приятные воспоминания из детства.

– И что тебе мешает исполнить желание? Кота у тебя нет, по лавкам семеро не плачут. Квартиру сдала, а значит, теперь при деньгах.

– Ой, да какие там деньги… Слава богу, что хоть кто-то нашёлся, и не придётся за коммуналку платить. – Полина задумчиво помешала в чаше ложечкой. – Хочу подарок купить Стасу на день рождения. Никак не могу решить, что именно. В голову одни банальности лезут. Может, посоветуешь что-нибудь?

– Кто, я-то? – усмехнулась Лариса. – Я в жизни ни одному мужчине подарков не дарила.

Полина вздохнула и подпёрла голову кулаком:

– Я думала о портмоне. Или о приличном зонте.

– А что, бывают неприличные?

– Ну, я имею в виду, не дешёвка какая-то.

– Знаешь что? Купи ему велосипед.

– Велосипед? Зачем?

– С намёком. Чтоб катился подальше, – неожиданно резко заключила Лариса.

Полина не смогла сдержать улыбку, представив, как Стас уезжает в закат на велосипеде.

– Жестоко. По правде говоря, я сама на него разозлилась, когда он не пришёл в прошлую пятницу. Но что поделаешь, у них там аврал.

– А по выходным тоже аврал?

– По выходным он отсыпается. Если бы я работала по четырнадцать часов в день, я бы тоже никуда не захотела выходить в субботу и воскресенье.

– Парень просто горит на работе, – резюмировала Лариса с плохо скрываемым сарказмом. – Слушай, а пошли в комнату чай пить? Заберёмся с ногами в кресло, найдём какой-нибудь фильм по телеку. Или турецкий сериал: там каждая серия по два часа идёт – как раз то, что нужно.

– Может, нам снова съехаться? – пошутила в ответ Полина.

Они утащили в гостиную посуду и остатки торта, сдвинули кресла к журнальному столику и устроили себе по уютному гнёздышку из подушек, пледа и флисового покрывала. Полина уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала себя такой расслабленной и безмятежной. Она сидела в кресле, чуть склонившись набок и поджав одну ногу под себя, и нежилась в мягких объятьях пледа.

– А помнишь, как на третьем или на четвёртом курсе у нас преподаватель опоздал, и мы сбежали есть шаурму? – неожиданно и с некоторой мечтательностью в голосе произнесла Лариса.

– Да, – кивнула Полина. – С нами тогда ещё Костик увязался, а потом у него денег не оказалось. Как его фамилия-то?

– Ага. А Ольга Якушкина за него заплатила. Она по нему сохла. – Лариса захватила чайной ложечкой кусочек торта, отправила в рот. – Чёрт, я тоже не могу его фамилию вспомнить.

– Я, кстати, видела Костика в автосалоне пару лет назад. Но он меня не узнал. А я не стала подходить, тем более что он был со спутницей. И это была не Ольга, – добавила Полина с улыбкой.

– Из нашей группы, по-моему, только Замятины поженились. Но там участь была предрешена. Двое однофамильцев. Их начали звать мужем и женой ещё с первого курса.

– Они ещё и походили друг на друга. Оба такие застенчивые, тихие. Их судьба как будто нарочно вместе свела.

Лариса запила тортик остывшим чаем и спросила, держа чашку в руках:

– Как думаешь: всё, что с нами происходит, на самом деле предопределено?

Полина завернулась в плед и в задумчивости склонила голову набок.

– Знаешь, обычно я не склонна к мистицизму и всякой там эзотерической ерунде, но иногда накатывает… Почему, например, я не могу построить длительные отношения ни с одним мужчиной? Полгода – и как отрезало.

– Может, судьба для тебя где-то там принца готовит, – полушутя-полусерьёзно заметила Лариса. – И, кстати, длительные отношения не обязательно к чему-то ведут. Уж поверь. Мы с Домбровским год вместе были, а что толку? Ещё и микроволновку с собой унёс. Хорошо хоть кота оставил.

Полина взглянула на подругу и неожиданно расхохоталась – громко, заливисто.

– Ты чего? – удивилась Лариса, а её губы между тем тоже расплылись в улыбке.

– Да просто… Просто представила, как Домбровский идёт по улице… с микроволновкой подмышкой…

Теперь уже обе они начали хохотать, да так, что на глазах выступили слёзы. Кот даже прибежал проверить, что такое с этими двуногими случилось.

– Рома, зайка моя, иди сюда, – позвала Лариса, подхватила кота и усадила к себе на колени. – Хозяйка не сошла с ума, не переживай.

## Глава 3

Ах, как же хотелось понежиться в постели в воскресенье!.. Полина не спала, но и вставать не спешила. Ей нравилось путешествовать в мечтах между сном и явью. Но как раз в тот момент, когда она покупала большой красивый дом на берегу моря, её грёзы вдребезги разбил телефонный звонок.

Полина с большой неохотой потянулась к тумбочке, нащупала телефон и поднесла к уху.

– Алло, Полиночка? – услышала она вкрадчивый женский голос и сперва не поняла, кто это.

– Да? – настороженно ответила она, пытаясь угадать звонившую.

– Это Светлана Анатольевна.

«Какая ещё Светлана Анатольевна?» – хотела сказать Полина, но потом вспомнила, кто это: соседка по площадке из бабушкиного дома. Внутри сразу засвербело нехорошее предчувствие: соседка не могла звонить просто так.

– Здравствуйте, – вежливо ответила Полина.

Главное – не настраивать соседку против себя. Полина попыталась вызвать в памяти её образ: возраст под семьдесят, сухая и прямая, как палка, крашеные волосы. Из тех, кто смотрит по телевизору передачу «Суд идёт» и постоянно строчит жалобы во все инстанции, от управляющей компании до ООН.

– Полиночка, ты заселила в квартиру жильца.

По интонации соседки было непонятно, вопрос это или утверждение.

– Да, – на всякий случай сказала Полина.

Возникла небольшая пауза, во время которой в трубке было слышно какое-то шуршание. Потом Светлана Анатольевна продолжила, но ласковые нотки в её голосе уже исчезли:

– К твоему жильцу постоянно кто-то ходит.

– Хорошо, я разберусь, – пообещала Полина, закусив губу.

– Постоянно ходит, понимаешь? Нескончаемым потоком. Это не прекращается ни на минуту.

С каждой фразой раздражение в голосе соседки звучало всё отчётливее. Чего Полина хотела всего меньше, так это выслушивать нотации.

– Я с ним поговорю, – заверила она. – Сегодня же всё улажу.

– Уж будь добра.

Это читалось как намёк на то, что Светлана Анатольевна просто так данное безобразие не оставит и пойдёт дальше, если будет нужно. Пока же она пыталась изображать интеллигентную даму.

– Спасибо, что сообщили, – поблагодарила Полина и первой отключилась, чтобы не дать соседке насладиться победой.

Потом она села на кровати, помассировала виски и тотчас набрала номер Альберта – постояльца. Он взял трубку так быстро, словно держал телефон в руках.

– Здравствуйте! – первым поздоровался он.

– Здравствуйте, – холодно ответила Полина и продолжила безо всякого вступления: – Я буду краткой. Мне только что звонили соседи. Они жалуются, что к вам ходит слишком много посетителей.

– Это мои друзья. Вы не говорили, что нельзя приводить друзей.

Полина живо представила себе его лицо с круглыми испуганными глазами.

– Я же предупреждала: никаких тусовок.

– Но их и нет. Ко мне приходят сокурсники, мы вместе работаем над общим проектом.

– Альберт, – Полина повысила голос. – Вы беспокоите соседей. Мне не нравится, когда мне звонят утром в выходной и начинают воспитывать. Прекратите это, пожалуйста.

– Хорошо, – быстро согласился он. – Этого больше не повторится. Извините.

– Я заеду к вам в конце следующей недели.

– Как вам будет угодно.

Полина и раньше замечала, что Альберт иногда использует устаревшие, витиеватые обороты речи, и это казалось ей даже милым. Но сейчас напускная галантность постояльца её скорее раздражала.

Она встала и, шлёпая босыми ногами по полу, пошла на кухню ставить чайник. «Да что ж такое! – злилась Полина. – То три месяца сдать квартиру не могу, то арендатор уже через неделю начинает показывать себя во всей красе».

Действуя совершенно механически, она достала чашку, насыпала сахар, вынула из шкафа банку с растворимым кофе. Потом заглянула в холодильник, нашла там шоколадку и отломила кусочек.

Чайник щёлкнул и отключился. Полина сидела на табурете, поджав босые ноги, и глядела на чайник невидящим взглядом. Рядом на столе лежал телефон. Она поколебалась несколько секунд, взяла его и позвонила Стасу.

– Привет, – тихо сказала она, когда Стас снял трубку. – Отдыхаешь?

– Угу, – вяло отвечал он.

– Может, приедешь ко мне? Или давай я к тебе приеду.

– Зачем?

– Да ни зачем. Просто поговорить. Мы давно не общались нормально. Мне этого не хватает. Я чувствую себя одинокой.

– Ляг, поспи, и всё пройдёт, – грубовато отшутился Стас и добавил со вздохом: – Мне бы твои проблемы.

Полина смотрела на чайник, накручивая на указательный палец прядь волос.

– Скажи, только честно: мы всё ещё вместе?

Стас пробурчал что-то неразборчиво, а потом спросил:

– Ты что, с утра не с той ноги встала?

– Я не знаю. Между нами всё как-то… странно. Мы вообще не видимся.

– Ты же знаешь, что у меня аврал. Потерпи ещё немного. Вот сдадим проект, и можно будет расслабиться. Я даже отпуск, наверное, возьму на недельку. Хочешь, в Сочи сгоняем?

– Хочу, – улыбнулась Полина, рисуя пальцем завитушки на поверхности стола. – Но больше всего я хочу просто тебя увидеть. Чтобы ты меня обнимал, а я положила голову тебе на плечо, понимаешь? Можно, я приеду, а?

– Ладно, приезжай, – неожиданно быстро согласился Стас. – Только не вот прямо сейчас, дай хоть в душ сходить. Да, и у меня, наверное, поесть нечего.

– Я всё решу, – пообещала Полина.

Сердце радостно забилось, а в кухне как будто стало больше света. Полина положила в чашку две ложки растворимого кофе, залила кипятком и, подумав, вытащила из холодильника шоколадку.

Стас обитал на другом конце микрорайона, в кирпичном трёхэтажном доме шестидесятых годов постройки – в двушке, доставшейся ему от родителей. Родители несколько лет назад приобрели трёхкомнатную квартиру в центре города. С ними жила младшая сестра Стаса, Ленка: четырнадцатилетняя воображуля с невероятно красивыми зелёными глазами и задатками маленькой стервы. Полину она не любила; впрочем, и Полина её тоже. К счастью, они встречались не более двух-трёх раз за всё время.

Стас, насколько Полина успела его узнать, вообще избегал впускать кого-то слишком близко в свою жизнь. Она и с его сестрой познакомилась только потому, что однажды Стасу пришлось забирать Ленку с занятий по бальным танцам. Они ехали втроём в машине: Стас за рулём, Ленка на переднем сиденье, а Полина сзади. Ленка бесцеремонно пялилась на Полину и демонстративно, даже с некоторым вызовом, надувала пузырь из жевательной резинки.

Полине потребовалось не больше двадцати минут, чтобы доехать до Стаса. Она кое-как открыла дверь в подъезд одной рукой, потому что в другой руке держала на весу коробку с пиццей.

Стас встретил её одетым в джинсы и свитер – такой мягкий, что ей сразу захотелось уткнуться в него носом. Она с ходу вручила Стасу коробку, скинула курточку и принялась расстёгивать молнию на сапогах.

Стас ушёл на кухню. Полина прошла за ним следом, ступая мягко на цыпочках, как кошка.

– Чем ты занимался?

Она порывалась подойти к нему со спины и обнять, но этому мешало какое-то неловкое напряжение между ними, словно они ещё не были близко знакомы. Как будто она не знала, какую реакцию это вызовет у Стаса.

– Да так, ничем. – Стас открыл коробку, взглянул на пиццу: – Давай в комнате поедим.

Они перешли в комнату и сели на диван перед включённым телевизором. Там шёл какой-то боевик с перестрелками. Полину фильм не интересовал. Она устроилась возле Стаса и, вздохнув, осторожно склонила голову ему на плечо.

– Соскучилась по таким вот моментам, – призналась она.

Он ел пиццу и смотрел телевизор, словно важнее этого ничего на свете не было. Но для Полины это не имело значения. Она взяла Стаса под руку и прижалась к нему всем телом, подобрав под себя ноги.

– Когда там завершится твой проект? – тихо спросила она.

– Через пару недель. Наверное. – Стас скосил глаза в её сторону: – Ты почему не ешь?

– Не хочу.

– Учти, я могу и всю съесть.

– Ешь на здоровье.

Полина вдруг почувствовала, как он напрягся. Держа кусок пиццы в руке, Стас повернулся к ней не только головой, но и корпусом:

– Слушай, ну ты чего всё время киснешь?

Она отодвинулась, с удивлением ощутив в нём плохо скрываемую неприязнь.

– Ты о чём? Я просто не голодна.

– Да у тебя голос, словно ты умираешь. И знаешь: он у тебя постоянно такой, и это бесит, если честно. Я как будто у постели больного. Как будто обязан всё время страдать вместе с тобой.

Полина смотрела на него широко раскрытыми глазами. Каждое в сердцах брошенное Стасом слово отзывалось болью, как пощёчина.

– Ты напросилась в гости, – продолжал Стас, – принесла пиццу. Хорошо, давай повеселимся. Но нет, ты опять давишь на меня.

– Как я на тебя давлю? Чем?

– Да всем! Я как будто всё время тебе должен! «Стас, когда ты придёшь? Стас, чем ты занимаешься?»

– Мне просто хочется чаще тебя видеть. Мне одиноко.

– Но вот же я, тут. Почему тебе сейчас-то одиноко?

– Я не знаю. Ты как будто и со мной, и не со мной.

– Господи! – в сердцах воскликнул Стас и бросил недоеденную пиццу на журнальный столик. – Ты постоянно грузишь себя и меня какой-то фигнёй. Попробуй быть проще, а?

– Когда я успеваю тебя грузить, если мы почти не видимся?

– Может, поэтому и не видимся? Ты подумай.

Она видела перед собой только его серо-зелёные глаза, в которых бушевали раздражение и почти что ненависть к ней. Тогда Полина поднялась с дивана и, ни слова больше не сказав, вышла в коридор. Быстро надела сапоги, едва не сломав ногти, накинула куртку. Стас продолжал сидеть на диване спиной к ней, даже не повернув головы. Не став застёгивать куртку, Полина распахнула дверь и почти бегом выскочила на улицу.

## Глава 4

– Заходите, – сказал Альберт и широко распахнул дверь. – Я как раз чай заварил. Будете?

Взгляд у него по-прежнему оставался испуганным, словно он был пойман за чем-то нехорошим. Одет постоялец был в серую футболку с рисунком, из которой торчали худые руки. На его ногах Полина заметила какие-то несуразные носки в зелёную и чёрную полоску.

Она перешагнула через порог и быстро огляделась. На первый взгляд, в квартире было чисто. Всё сохранилось в том же виде, в каком оставалось во время прошлого визита. Полина также заметила, что на вешалке в прихожей почти не было одежды: там висело только длинное чёрное пальто. Очень странный выбор для студента. Впрочем, какое ей дело? Главное, чтобы жилец платил вовремя и не беспокоил соседей.

Пока Полина снимала сапоги, Альберт ждал, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Извините, у меня тапочек нет, – сказал он.

– Ничего, я так.

Она зашла в ванную, чтобы помыть руки, а заодно убедиться, что там тоже всё в порядке. И порадовалась, когда увидела, что там нет ни пятнышка. Возможно, Альберт навёл порядок перед её приходом, – ну и хорошо. Все вещи на месте, ничего не сломано. Удовлетворённая осмотром, Полина прошла на кухню. Проинспектировала шкафчики, заглянула под раковину. Упрекать жильца было не в чем.

Альберт топтался позади, ожидая вердикта. Полина повернулась к нему лицом:

– Я вижу, вы очень аккуратный человек.

– Да, я такой, – согласился он и почему-то втянул голову в плечи, словно ожидал, что Полина его ударит.

Ей стало неловко перед ним.

– Понимаете, я против вас ничего не имею, но соседка… – начала Полина.

– Понимаю. Извините.

– Она довольно своеобразная дама. С ней лучше быть в хороших отношениях, потому что иначе она всех поедом съест. Времени у неё много, а энергии – хоть отбавляй.

– Я постараюсь, – заверил Альберт.

– Ну, тогда я ещё в комнате посмотрю и больше не стану вас беспокоить.

Однако, когда Полина вошла в комнату, то сразу забыла о своих словах. На круглом деревянном столе, приставленном к стене, она увидела игрушечный замок. Такие замки бывают только в сказке: высокие башенки с острыми крышами, крепостные стены, подъёмные мосты. Казалось, от него исходило магическое сияние. Это был макет высотой примерно в метр, но настолько тонкой работы, что даже самая мелкая деталь казалась совершенством.

Полина ахнула от изумления и буквально потеряла дар речи: как ребёнок, впервые попавший в театр на сказочное представление. Она разглядывала изящные колонны на балюстрадах и крохотные кусочки черепицы на крыше, аккуратно подогнанные друг к другу. Каждый был размером не больше спичечной головки.

– Невероятно… – прошептала она.

– Это и есть мой проект, – с застенчивым видом объявил Альберт.

– Потрясающе. Столько труда… А какая красота!

– Я рад, что вам понравилось.

– Это просто великолепно.

Полина боялась даже дышать рядом с этим великолепием, чтобы случайно не разрушить его хрупкую красоту.

– Как вы его внесли-то сюда? – спросила она, продолжая говорить шёпотом.

– Да это несложно, друзья помогли.

– Настоящее чудо. Кажется, так бы и смотрела на него часами.

Альберт скромно потупил взгляд.

Полина любовалась дорогами, вымощенными камнем, и кустиками зелени, на которых можно было различить отдельные листочки. Башни и стены были сложены из миниатюрных кирпичиков, а по верху стены шёл ряд зубцов, выполненных в виде ласточкиного хвоста. Уровень детализации был просто фантастическим.

Полина с большой неохотой оторвалась от созерцания замка и медленно выпрямилась. На цыпочках сделала пару шагов в сторону и снова сказала:

– Невероятно красиво. Я даже не представляю, сколько времени у вас ушло на то, чтобы создать такое совершенство.

– Очень много, – признался Альберт, краснея от смущения.

– А я раньше думала, что в архитектурном делают проекты новых зданий. – Полина, в последний раз взглянув на замок, вернулась в коридор и принялась надевать сапоги. – Знаете, все эти футуристические концепции и всё такое… Висячие мосты между крышами…

– Для дипломной работы можно выбрать проект по желанию, – пояснил Альберт. – Замок, в действительности, тоже настоящий вызов для архитектора.

– Не сомневаюсь.

Полина обмотала тонкий шарфик вокруг шеи и накинула куртку.

– Удачи вам с проектом, – сказала она, открывая дверь. – И постарайтесь не раздражать соседку.

– До свидания.

Альберт не закрыл за ней дверь и провожал Полину взглядом, пока она не спустилась на этаж ниже.

А у неё неожиданно улучшилось настроение – может, волшебный замок так подействовал. Сев в машину и заведя двигатель, но ещё не трогаясь с места, Полина позвонила подруге:

– Алло, Лара, ты уже дома?

– Да нет, сегодня пришлось немного задержаться на работе, – ответила та.

– А давай я за тобой заеду? Посидим в кафе.

– Что мы отмечаем? – Лариса с ходу уловила приподнятый настрой Полины.

– Да ничего. Я тут просто к арендатору заезжала… ну и вот.

– Ясно. Ну давай, подъезжай. Я где-то через полчаса выйду.

Лариса принципиально не желала заводить собственный автомобиль, так как считала, что с ним много хлопот. «Кроме того, я начну о чём-нибудь думать за рулём и попаду в аварию», – говорила она. Впрочем, машина и не особо-то была ей нужна, поскольку жила Лариса в четырёх автобусных остановках от своей конторы.

Через двадцать минут Полина была у неё, а ещё через четверть часа они уже подъезжали к маленькому кафе – из тех, что отчаянно балансируют на грани между недорогой кофейней и статусной забегаловкой, стремясь завлечь клиентов из обеих категорий.

– Ни разу здесь не была, – в задумчивости отметила Полина, разглядывая застиранные пятна на скатерти.

– Зато здесь есть поке-боул, смотри, – сказала Лара, взяв в руки меню. – Давай закажем?

– Давай. Я ещё блинчики хочу.

– А я на диете, – хохотнула Лариса. – Ай, да ну и пусть. Тоже блинчики возьму.

Пока они ждали заказ, Полина рассказала подруге про своего жильца и про невероятный макет, который тот сделал своими руками.

– Поражаюсь фанатичности людей, – ответила Лара. – Фанатичности в хорошем смысле слова. Мне в детстве даже из конструктора собрать что-то было лень. А этому парню наверняка пришлось изготавливать каждую деталь самостоятельно. Не, такой кропотливый труд не по мне.

– Я бы тоже не смогла сделать ничего подобного, – согласно кивнула Полина. – Я бешусь, когда нужно нитку в иголку вдеть.

– А если б мы с тобой жили в таком замке, то вышивали бы на пяльцах при свете свечи.

– Ни за что!

– Ни за что! – согласилась Лариса. – А ещё представь, какая там была антисанитария.

– Ну всё, тебя понесло. Молчи, дай поесть, – отшутилась Полина. – И не порти мне ощущение сказки.

Тут как раз принесли заказ, и тема с особенностями средневекового быта ушла на задний план. Несмотря на скромный антураж кафе, еда оказалась вкусной.

– Ты знаешь, – продолжила Полина после длительной паузы, – Стас предложил съездить на море.

– Серьёзно? – удивилась Лариса. – Когда?

– Как закончит свой проект.

– О, – только и смогла сказать подруга и ткнула вилкой в помидорку черри.

– Правда, мы немного поссорились в ним в прошлый раз. Представляешь, он сказал, что я на него давлю.

– Ну, тебе известно моё мнение о твоём Стасе.

– На самом деле, он хороший, – попыталась возразить Полина. – Он целеустремлённый. Ответственный. Смотри, как отдаётся работе.

Лариса отложила вилку, вытерла губы салфеткой. Несколько секунд она просто смотрела на подругу, словно раздумывая, сказать или промолчать. Наконец, она решилась.

– Где-то месяц назад я познакомилась с одним парнем, и он повёл меня в ресторан.

– Ты мне ничего не говорила.

– Да потому что не о чем было. Пара встреч, и всё. Мне он не понравился. Но речь не об этом. – Лариса, опустив глаза, провела пальцем по краю стакана. – Тогда, в ресторане, я видела твоего Стаса.

Полина сжала в руке бумажную салфетку.

– Он там был с компанией, – продолжала подруга. – Возможно, с приятелями по работе, потому что сидели они не по парам. Да и мальчиков было больше, чем девочек. Но твой там весь вечер обхаживал одну принцессу.

Полина почувствовала, как сердце провалилось в живот. Она мигом представила эту картину: ресторан, приглушённый свет, мягкая музыка и томная блондинка, рядом с которой сидит Стас, интимно склонившись к её уху. Полине отчаянно не хотелось в это верить.

– Может, он просто веселился с друзьями? – Полина пыталась схватиться за соломинку. – Ты же сама сказала, что они были не парами…

– Уф-ф, – вздохнула Лара. – Ты понимаешь значение слова «обхаживал»? Он клеился к этой девице. А та явно была не против. Уж не знаю, чем у них всё закончилось, потому что я ушла раньше.

Полина какое-то время смотрела в тарелку с недоеденным салатом. Потом снова подняла глаза:

– Как она выглядела?

– А тебе это важно? Или ты кого-то подозреваешь? Я не особо её разглядела: тёмные волосы, стрижка. Миниатюрная такая, как куколка. Я бы сказала, что она твоим Стасом крутила, как хотела, потому что он перед ней чуть ли не на задних лапках танцевал.

Полина скомкала салфетку так, что та превратилась в плотный шарик.

– Нет, я никого не знаю из его друзей. Я просто хотела понять…

– Чем она лучше тебя? Перестань, ты же прекрасно понимаешь, что дело не во внешности. И вообще не в тебе.

– А если во мне? Почему у меня никогда не получается строить отношения? Стас сказал, что я слишком всё усложняю.

– Да плюнь ты на своего Стаса. Нарцисс, эгоист и просто малодушное, инфантильное существо. Ему нужны лёгкие связи, ни к чему его не обязывающие. Как только он почувствовал, что у тебя серьёзные намерения, так сразу установил дистанцию. И не сказал честно – мол, давай разбежимся, – а продолжил держать тебя на верёвочке как запасной вариант. Ты же умная девушка, ну? Неужели сама этого не видишь?

– Серьёзные намерения? Ты так говоришь, словно я его в ЗАГС тащила.

– Ай, подруга, перестань, – Лариса с ожесточением ткнула вилкой в салат и перевела взгляд на Полину: – Ты же понимаешь, о чём я говорю. Ты хочешь определённости: знать, чем он живёт, регулярно встречаться, готовить вместе ужин и всё такое. А парни вроде Стаса любят чувствовать себя вольными птицами. …Пока им не стукнет пятьдесят, и они однажды не проснутся с мыслью, что единственные их спутники – это радикулит и простатит.

Сказав так, Лариса сначала сделала серьёзное лицо, а потом фыркнула от смеха. Полина, хоть ей было не до веселья, тоже не смогла сдержать улыбку.

– Как мне научиться воспринимать жизнь с такой же лёгкостью? – спросила она.

– А ты поступай, как мужик в том анекдоте: «Как вы справляетесь с трудностями? – А я не напрягаюсь».

Полина вздохнула и покачала головой:

– Кажется, мне пора вступить в клуб «Начни новую жизнь с понедельника».

– А то, – с готовностью поддержала её Лариса. – Бери пример с меня.

Они посмотрели друг на дружку и вдруг разом звонко расхохотались.

## Глава 5

Полина, сколько себя помнила, всегда отличалась от других. В детском саду она предпочитала играть одна и обычно сидела в уголке, тихая и незаметная, пока другие дети визжали и носились по комнате. В школе учителя наперебой хвалили Полину, из-за чего другие дети её недолюбливали и считали зубрилкой. Будучи подростком, Полина ещё больше отдалилась от одноклассников, потому что из-за худобы и высокого роста чувствовала себя нескладной. Лишь оказавшись в старших классах, она с удивлением обнаружила, что вообще-то стала красивой девушкой. Но Полина так и не знала бы, что делать с этим открытием, если б не Лариса.

С ней Полина познакомилась на первом курсе института: они обе тогда опоздали на лекцию и в панике носились по коридорам, ещё не успев выучить толком, где какая аудитория. Отыскав нужную дверь, Лара и Полина с пристыженным видом проскользнули внутрь и сели на свободное место. А к концу дня они уже были подружками.

Полина впервые за свою жизнь так быстро – а главное, так близко, – сошлась с незнакомым человеком. До этого настоящих друзей у ней не было: ей всё время казалось, что люди с ней неискренни, что за спиной они обсуждают её, перемывают косточки. Ларисе каким-то волшебным образом удалось сразу расположить Полину к себе. Она была открытой, весёлой; прямой, но не напористой. Любила поболтать, но всегда понимала, когда лучше промолчать. А главное, Лариса понимала, что Полина – это бабочка в коконе, и она никогда не пыталась её растормошить, как это делали другие сокурсницы.

Ещё Лариса умела поднять настроение. Когда Полина вернулась домой из того кафе, то почти перестала думать о Стасе. Правда, отчасти это было вызвано тем, что Полина поверила в ею же самою придуманное оправдание: Стас был в ресторане в компании, а не наедине с той девушкой, а значит, они могут быть просто друзьями. А Лариса, в конце концов, может просто преувеличивать.

Но, как только голова Полины коснулась подушки, в ней – в голове – сразу начали роиться разные нехорошие мысли. Она ворочалась в постели целый час и, наконец, решила, что ей нужна очная ставка со Стасом. Полина собралась сделать то, чего она никогда не делала: подловить его, когда он будет выходить с работы, и поговорить по душам. У неё не было желания что-то требовать, выяснять отношения – ей просто нужно было расставить все точки над «и». С этими мыслями Полина уснула.

Утром была пятница, и чем ближе стрелки часов приближались к отметке «пять вечера», тем меньше Полина хотела портить себе настроение на выходные. Отложив важное дело до понедельника, она посвятила субботу и воскресенье генеральной уборке. Весна на носу, как-никак. Солнышко всё чаще заглядывало в окна, а на деревьях уже начали распускаться почки.

Полина протирала полки и мыла окна, втайне надеясь, что Стас позвонит. Но телефон молчал все два дня. Стас продолжал сердиться или просто вычеркнул её из своей жизни безо всякого сожаления? Неопределённость тяготила.

В понедельник Полина не выдержала и отпросилась пораньше с работы, чтобы успеть подкараулить Стаса на выходе. Ей не очень нравилась эта идея: в глубине души она готова была признаться себе в том, что выглядит жалко. Однако Полина во что бы то ни стало решила довести начатое до конца.

– Привет, – сказала она, сидя в машине напротив входа в семиэтажный офисный центр, где работал Стас.

– Привет, – не сразу отозвался он.

– Ты ещё в офисе?

– Угу, – невнятно буркнул Стас.

– Мы можем поговорить? Это важно. Когда ты выйдешь?

– Часов в восемь. А что, по телефону нельзя поговорить?

Полина хотела было признаться, что она уже тут, и попросить Стаса выйти ненадолго. Но вместо этого она сказала:

– Я тогда к восьми подъеду, хорошо? Ты только дождись меня.

– Угу, – снова сказал он.

В его голосе Полина почувствовала некоторую встревоженность. Стас определённо чувствовал, что она хочет выяснить отношения, и это его напрягало. Возможно, в данный момент он лихорадочно соображал, как избежать неприятного разговора.

Она не собиралась никуда уезжать. Раз он сказал «в восемь» – значит, будет ждать его до восьми, оставаясь в машине. Главное, настроить радио на какую-нибудь говорильню, чтобы время шло быстрее. А ещё в сумочке есть пакетик с мармеладками.

Полина настроила себя на долгое ожидание, но всё случилось гораздо раньше. Примерно через полчаса или около того она вдруг увидела, как через вращающиеся стеклянные двери проходит Стас – в расстёгнутой куртке, без шарфа на шее. Он вышел на улицу и остановился в нескольких шагах у входа, словно поджидал кого-то. А вскоре появился и этот кто-то: девушка среднего роста в коротком пальто и вязаной шапочке.

Стас торопливо выдвинулся ей навстречу. Девушка остановилась, и они начали разговаривать. Это продолжалось всего несколько секунд, после чего Стас сделал приглашающий жест, и оба пошли вместе в сторону припаркованных возле офиса автомобилей. Скорее всего, Стас предложил девушке подвезти её до дома.

Полина наблюдала за ними, пока они не скрылись из вида. Странно, но она не чувствовала ни боли, ни разочарования, ни даже обиды. Всю её, от макушки до ног, заполнила пустота. Стас давно ушёл, а она продолжала сидеть за рулём, не двигаясь, словно бы впав в оцепенение. По радио, как будто специально, заиграла надрывная песня про любовь – что-то там про стрелы в сердце.

Полина аккуратно выключила радио и так же аккуратно и спокойно завела машину. Быстро глянула в боковое зеркало и уже собралась трогаться, как зазвонил телефон. Звонок показался ей неожиданно громким и резким, неприятным. Она поднесла трубку к уху:

– Алло?

– Полина, – голос в телефоне проскрипел, как нож по стеклу. – Я же просила тебя обуздать своих жильцов.

– Жилец всего один. И я к нему заходила на прошлой неделе, проверяла квартиру. Он заверил меня, что будет соблюдать тишину.

– Так вот, Полина, хочу сказать, что жилец тебя не послушал, – с плохо скрываемым злорадством произнесла Светлана Анатольевна. – А я буду жаловаться, потому что терпеть это дальше решительно невозможно. Каждый день из квартиры доносятся крики и шум. Каждый день! Я человек пожилой…

– Простите, – перебила её Полина. – Я сейчас же подъеду и во всём разберусь.

– Всем нужны деньги, – не унималась соседка, – но это же не означает, что квартиру можно сдавать разным проходимцам. Кто знает, чем они там вообще занимаются. Может, чем-то незаконным. Мне придётся сообщить участковому…

– Я уже еду, – быстро сказала Полина, отключила телефон и бросила его в сумку.

Внутри неё вскипела злость: на Стаса, на квартиранта, но главным образом – на себя. Закусив губу и нахмурившись, она вдавила педаль газа в пол.

Всю дорогу она проехала как в тумане, на уровне рефлексов реагируя на знаки и сигналы светофора. Никаких мыслей в голове не было, только сплошная серая пелена. Полина не помнила, как припарковала машину, как взлетела на пятый этаж и открыла дверь своим ключом. Не раздеваясь и не снимая сапоги, она ворвалась в комнату – и обомлела.

На диване, укрывшись одеялом, спала неизвестная девчонка лет восемнадцати-двадцати со светлыми растрёпанными волосами и курносым лицом в конопушках. Из-под одеяла торчала её нога в вязаном чулке или гольфе. От неожиданности Полина растерялась и замерла посреди комнаты. Девчонка, почуяв её присутствие, подскочила, вытаращила глаза и завопила, вытянув вперёд руки.

– Что за… – хотела произнести Полина, но не смогла издать ни звука.

Она в ту же секунду окаменела и была не в состоянии даже пальцем пошевелить – только стояла и моргала с непонимающим видом. Своего тела она тоже не чувствовала, словно вдруг оказалась снаружи него. Ей показалось, что она сейчас упадёт, однако она продолжала стоять в прежней позе, с сумкой на плече и со слегка разведёнными в стороны руками.

– Ой, – тихо вымолвил Альберт, внезапно появившийся на пороге. Его глаза, как и у Полины, были полны ужаса.

## Глава 6

Вот уже минут десять Альберт с неизвестной девчонкой ожесточённо спорили о чём-то на кухне. Они ругались вполголоса, поэтому Полина не могла ничего разобрать. Иногда ей вообще начинало казаться, что эти двое общаются на иностранном языке.

Девчонка тараторила, как из пулемёта, и в споре проявляла себя более настойчиво. Альберт лишь отбивался, но его голос звучал спокойно и твёрдо – как если бы он был учителем, который старается образумить школьницу.

Полина, конечно, была изумлена, увидев незнакомку в своей квартире, но сейчас её это не волновало. Всё, чего она хотела, это снова обрести контроль над телом. А ещё ей было жутко страшно. Не будь она парализована, её бы сейчас, наверное, колотило мелкой дрожью; но Полина не чувствовала вообще ничего.

Наконец, эти двое вернулись в комнату: оба с красными лицами и немного взлохмаченные, хотя причёска девчонки и до этого не отличалась аккуратностью. Из её волос только что солома не торчала.

Альберт украдкой бросил пристыженный взгляд на Полину и сказал требовательным тоном, обращаясь к своей спутнице:

– Освободи её.

Девчонка фыркнула и нехотя сделала такой жест, будто протирает пыль на зеркале. В ту же секунду к ногам и рукам Полины вернулась привычная тяжесть, но перемена состояния произошла так неожиданно, что она не смогла удержать равновесие и начала падать.

Альберт и его подружка тут же метнулись на помощь, подхватили Полину под руки и усадили в кресло. Она принялась отбиваться от них, насколько хватало сил.

– Убирайтесь! Убирайтесь отсюда! – бормотала она неразборчиво, потому что губы едва её слушались.

– Простите нас, мы не хотели! – пролепетал Альберт, по своему обыкновению втянув голову в плечи.

– Оставьте меня, оставьте!

Полина пыталась кричать, но у неё не было сил. Она только судорожно хватала ртом воздух и цеплялась пальцами за подлокотник кресла – как человек, упавший в воду, хватается за любой попавшийся под руку предмет.

– Принеси воды, – велел Альберт девчонке.

Та окинула скептическим взглядом сначала его, потом Полину, и удалилась на кухню, гордо вскинув голову.

– Мне правда очень жаль, – сказал Альберт.

Теперь он обращался уже к Полине. Она смерила его ненавидящим взглядом:

– Вы оба сейчас же уйдёте прочь из моей квартиры. Или я вызову полицию.

Альберт присел на корточки у её ног и, заглядывая Полине в глаза, как собака, робко произнёс:

– Но мы не можем.

Полину такой ответ страшно разозлил.

– Ещё как можете. Я сейчас весь дом на уши подниму, если вы оба не исчезнете через пять минут.

– Давайте поговорим спокойно, ладно? Я вам всё объясню.

– Да не хочу я ничего слушать!

В комнату молча вернулась девчонка, неся в руке стакан с водой, и так же молча протянула его Полине. Первым желанием Полины было вылить всю воду нахалке на голову.

– Как будто я стану что-то пить из ваших рук! – вскинулась она.

Девчонка встала напротив неё, скрестив руки на груди и продолжая держать в одной руке стакан.

– Прошу вас, – настойчиво повторил Альберт. – Вышло недоразумение. Давайте всё обсудим.

– У-хо-ди-те, – по складам повторила Полина, чтобы до него, наконец, дошло.

Альберт вздохнул, покосился на девчонку и произнёс с печальным видом:

– Мы не можем уйти, потому что мы беженцы из другого мира.

Полина посмотрела сначала на него, потом на стоявшую рядом лохматую девицу. Ей стало нехорошо.

– Господи, да вы ещё и чокнутые, – обречённо вздохнула она.

– Мы не чокнутые, – заверил Альберт. – Я говорю правду. Помните тот замок? Это на самом деле не макет. Это портал в наш мир.

Полина хлопнула ладонью по подлокотнику. Глаза её сверкали.

– Прекратите! Прекратите нести бред! Я не хочу вас больше видеть!

– Поверьте, мы не желаем вам зла. Мирталина наложила заклинание потому, что испугалась. – Альберт нервно сглотнул, бросил быстрый взгляд на свою подружку и снова переключил внимание на Полину. – Она волшебница.

– Боже, дай мне сил, – простонала Полина, надавливая кончиками пальцев на виски.

– Вы же понимаете, что невозможно обездвижить человека без применения магии…

– Да какая ещё магия, к чёрту?! – взорвалась она. – Что вы несёте? Почему я слушаю эту дичь?

Альберт вздохнул и снова повернулся к девчонке:

– Покажи что-нибудь. Только… аккуратно.

Та снова недовольно скривила лицо. Очевидно, что она не считала Альберта авторитетом, но по какой-то причине была вынуждена уступать его требованиям. Мирталина – так, кажется, её звали – вытянула перед собой руку со стаканом и разжала пальцы.

Полина задержала дыхание, предчувствуя, как сейчас стакан брякнется об пол, и во все стороны полетят осколки. Однако она с изумлением обнаружила, что стакан так и остался висеть в воздухе. Это выглядело невероятным, но, конечно, не могло быть правдой.

– Теперь ещё и дурацкие фокусы, – резюмировала она, дёрнув бровями.

В следующую секунду вода каким-то образом выбралась из стакана, проделала в воздухе путь по красивой дуге и выплеснулась прямо Полине в лицо.

Она подскочила бы, будь в ней прежняя сила, но её ноги всё ещё были слабы, поэтому она просто дёрнулась – как если бы через неё пропустили электрический ток.

– Ах ты, дрянь! – вскрикнула Полина, обратив свой гнев на Альбертову подружку.

Та, до сих пор не сказавшая ни слова, уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но Альберт грозно посмотрел на неё:

– Прекрати.

Девчонка пожала плечами. Стакан, всё это время висевший в воздухе, с громким стуком шмякнулся на пол и разлетелся на осколки.

Часто моргая, Полина принялась утирать лицо и отряхивать блузку.

– У неё ужасный характер, – сказал Альберт извиняющимся тоном. – Простите.

Взгляд Полины метал молнии:

– Убирайтесь вон. Оба. Немедленно.

Постоялец смотрел на неё взглядом собаки, которую хозяин в непогоду оставил на улице. Он продолжал сидеть на корточках – несомненно, для того, чтобы казаться ещё более беззащитным.

– Если вы нас прогоните, – начал он, – если прогоните, то многие из нас погибнут.

– Из вас? Значит, вас много? Отлично. Просто замечательно.

– Да, нас много. У себя на родине мы подвергаемся гонениям…

– И я даже знаю, почему, – язвительно ввернула Полина, прожигая взглядом девчонку.

Альберт продолжил, не обратив внимания на её реплику:

– Я создал портал, через который мы могли бы попасть в ваш мир и укрыться здесь. Этот портал должен быть синхронизирован с порталом в нашем мире. Если изменятся координаты пространства-времени, люди оттуда больше не смогут попасть сюда.

Полина вытерла с лица остатки влаги.

– Я поняла, – сказала она. – Вы писатель-фантаст или просто чудик. Из тех, что верят в плоскую Землю, пришельцев и всё такое.

Он покачал головой:

– Нет. На самом деле меня зовут Альдер, и я – зодчий. Архитектор. Поскольку всё в нашем мире пронизано магией, то и здания, которые я создаю, тоже имеют волшебную природу.

– Боже. Боже, – тихо пробормотала Полина, воздев глаза к потолку.

– Я понимаю, как странно это звучит для вашего уха… Даже абсурдно. Но вы же видели замок. Он – уменьшенная копия настоящего замка, который я построил в нашем мире.

– В нашем мире, в нашем мире… И как же он называется?

– А как называется ваш?

Вопрос поставил Полину в тупик: а действительно, есть ли какое-то наименование для вселенной, в которой живут люди? Для огромного пространства, объединяющего миллиарды звёзд и галактик?

– Не знаю. Земля, – ответила она с вызовом, чтобы замаскировать свою неуверенность. – И есть ещё разные страны.

– У нас немного не так. Но вы можете называть наш мир Эталь.

– Эталь? Где это? Между Бельгией и Швейцарией? А может, в Африке?

Альберт-Альдер сделал вид, что не заметил иронии.

– Он соседствует с вашим миром. Но не напрямую, а посредством четвёртого измерения.

– Ах, вот в чём дело, – понимающе кивнула Полина и спросила с абсолютно серьёзным лицом: – Видимо, поэтому вы научились неплохо говорить на нашем языке? Как-никак, соседи.

– Нет. Я же объяснял, что наш мир – это мир магии. Мы можем говорить на любом языке. Кроме того, мы и раньше проникали к вам. Мой портал – не первый в своём роде.

Полина с усталым видом подпёрла голову кулаком.

– Скажите, Альберт… или как вас там. Вы правда думаете, что я поверю в подобный вздор?

– Если честно, то нет. Никто бы не поверил на вашем месте. Но я обязан вас убедить, иначе многие люди не смогут спастись. Давайте поговорим спокойно, а? Выпьем чаю. Я вам всё расскажу подробно и отвечу на все вопросы. И если через час я не смогу изменить ваше мнение, тогда обещаю – мы уйдём.

– А как же люди, которые должны погибнуть?

Альберт опустил взгляд:

– Мне придётся создать новый канал сопряжения. На это уйдёт много времени… возможно, месяцы. Но я всё равно не сдамся.

Его самоотверженность подкупала. Кроме того, Полине, несмотря на злость, стало даже интересно, что ещё такого придумает в своё оправдание этот выходец из другого измерения. Поэтому она подумала и сказала:

– Хорошо, я вас выслушаю. Но только никакого чая. И уберите осколки с пола.

## Глава 7

– Всё наше существование связано с магией и основано на ней. Каждый из нас с рождения обладает магическим даром – в большей или меньшей степени. Кто-то способен повелевать природными стихиями, кто-то умеет призывать элементалей. Был один художник, у которого картины оживали.

Альберт сидел на полу возле кресла и смотрел на Полину снизу вверх. Она не верила ни одному его слову, но всё же слушала. Речь постояльца журчала, как ручей, и странным образом успокаивала.

– Но государство решило установить контроль за использованием магии, – продолжил он. – Отныне делать это можно было только с разрешения правительства и только для определённых им же целей.

– Разве это не разумно? Иначе один призовёт элементалей, другой – армию зомби, и пошло-поехало.

– Наверное, – согласился Альберт. – Но это не означает, что насилие исчезнет. Нет, просто государство получает на него монополию.

Веснушчатая девчонка по имени Мирталина хмыкнула и так же молча, как она это делала всегда, удалилась на кухню. По всей видимости, ей было скучно слушать рассказ приятеля.

– Она вообще разговаривает? – Полина проводила девчонку взглядом.

– Ещё как. Но я попросил её держать рот на замке, чтобы не наговорила лишнего.

– И она послушалась? Похоже, вы имеете авторитет среди своих, гм… соплеменников.

– Я пользуюсь некоторой известностью, – смущённо ответил Альберт, и щёки его зардели. – Но главным образом потому, что я создал этот портал. Через него люди могут бежать и спастись от преследования.

– Выходит, вы, эта девочка и другие – вы все беженцы?

– Увы. В нашем мире нельзя пользоваться магией просто так, для себя или для других. Ты должен состоять в профессиональной гильдии и делать лишь то, что тебе велят. А тех, кто ослушается, ожидает казнь. Меня приговорили бы к смерти уже только за то, что я создал этот замок. Знаете, на самом деле это ведь не макет – это настоящий замок. Я просто уменьшил его в несколько раз, чтобы он поместился в комнате. Один такой я построил в нашем мире, а второй – в вашем, чтобы связать их и создать портал.

– Любопытно, – сказала Полина.

На самом деле, она продолжала думать, что её дурачат. Или что эти двое, архитектор и лохматая девчонка, сбежали из психушки. Но то ли вкрадчивый голос Альберта на неё так действовал, то ли она устала сопротивляться, только Полина не предпринимала попыток встать и уйти. Это было такое состояние полусна-полуяви, когда поздним вечером засыпаешь под бормотание телевизора и ленишься нажать кнопку на пульте.

– И как это происходит? – спросила она.

– Что именно?

– Переход из одного мира в другой.

– А, это. В замке есть потайная комната. Каждому, кто хочет сбежать, мы сообщаем, как туда попасть. А потом…

– …Он попадает в мою квартиру, ведь так? Вот почему соседка говорила о каких-то подозрительных личностях.

– Извините, – Альберт снова густо покраснел.

– Вы правда считаете, что извинений достаточно? – ответила Полина и сурово на него взглянула. – А что, если завтра сюда нагрянет межгалактическая полиция? Разнесёт всю квартиру, и дом заодно?

– Нет, этого не случится!

– Серьёзно? – Полине захотелось смеяться. – Как думаете, сколько дней пройдёт, прежде чем ваши власти, или как их там, не узнают о потайной комнате, портале и вашем маленьком кружке заговорщиков?

– О, нет, уверяю вас. Всё, что они смогут, это уничтожить замок. Ни один непроверенный человек не проникнет сюда без моего дозволения.

– Ах, – Полина с едва заметной улыбкой покачала головой, тем самым дав Альберту понять, какой он наивный.

Альберт позволил ей насладиться превосходством, а потом пояснил:

– Вы же помните, какого размера замок? А теперь представьте, какой величины должны быть люди, живущие в нём.

– В пару сантиметров высотой?

– Вот именно, – кивнул Альберт и посмотрел на Полину с победным видом.

Она ничего не понимала.

– Ну, и?..

– Если я не верну им прежний рост, они такими и останутся.

Полина представила, как по её квартире бегают десятки Мальчиков-с-Пальчиков, и невольно прыснула от смеха. Как она ни пыталась настроиться на серьёзный лад, эта картина снова и снова возникала перед её глазами, и в конце концов Полина не выдержала и расхохоталась во всё горло.

Параллельные миры, волшебники, порталы в иное измерение… И надо же такому случиться, что весь этот абсурд происходит именно с ней. Чем дольше Полина смеялась, тем больше смех начинал походить на истерику.

– Почему я? Почему? – спросила она у Альберта с выражением обречённости на лице. – Почему вы не сняли какой-нибудь склад? Какой-нибудь дом в деревне?

– Видите ли… Как известно, кратчайшее расстояние между двумя точками – это прямая. И это место лучше всего подходит для сопряжения.

– Выходит, всё дело в математике?

Ей снова захотелось смеяться. Оказывается, на твою судьбу могут повлиять синусы, косинусы и квадратные корни. А люди всё ищут тайные смыслы…

– Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете, – Альберт снова начал осторожно прощупывать дорожку к её благосклонности.

– Нет, не понимаете. Мне ваша соседка звонит каждые три дня и сверлит мозг, как будто мало мне своих проблем. Не успела я порадоваться, что сдала жильё в аренду, как началось… И не заканчивается, не заканчивается! То незнакомые девицы, то дверь в другую галактику, и всё это – в моей квартире! Я не хочу быть в центре чужих разборок. Я хочу жить спокойной, тихой жизнью.

– Я всё улажу, обещаю вам.

– Вы и в прошлый раз обещали.

Альберт замялся:

– Я просто надеялся, что достаточно вести себя тихо. Но теперь я вижу, что нужен иной подход…

– На что вы намекаете? – Полина глянула на него с подозрением и тревогой. – Уж не собираетесь ли вы укокошить соседку?

– Что вы, ни в коем случае! Я всего лишь постараюсь расположить её к себе. Чай с пирожными, внимание… Одинокой пожилой женщине будет приятно.

Лицо Полины приняло ироничное выражение:

– Это не пожилая женщина, а удав. Если она вцепится в кого-то, то в конце концов заглотит полностью, сколько бы времени ей на это не потребовалось. Жильцам снизу пришлось в итоге продать квартиру, потому что она завалила жалобами все ведомства от прокуратуры до санэпидемстанции: то те якобы воруют электроэнергию, чтобы выращивать коноплю, то организуют на дому азартные игры. И всё в таком духе.

– Ничего, я справлюсь.

Взгляд Альберта был спокойным и безмятежными. Похоже, он был уверен, что ему удастся одержать верх над Светланой Анатольевной.

– Постойте, вы собираетесь с ней ваши фокусы проделывать? – неожиданно пришло в голову Полине.

Отчасти ей даже хотелось посмотреть, как кто-то приструнит злобную фурию. Но методы всё же немного пугали. Полина ещё не забыла, как её превратили в статую.

– Мы никому не причиним вреда, – с жаром заверил Альберт.

– Знаю я, как вы не причиняете вред.

– Это было недоразумение. Мирталина находилась в сильном стрессе, скрываясь от преследования; она решила, что от вас исходит опасность.

Полина смотрела в его чистые, невинные глаза.

– Знаете, мне отчего-то кажется, что вы создадите мне ещё больше проблем.

Альберт моргнул:

– Этого не будет. И я… я готов компенсировать вам неудобства.

Он поднялся, шаткой и неуверенной походкой подошёл к шкафу, открыл дверцу и засунул вглубь обе руки. Потом вытащил оттуда что-то и, продолжая держать это обеими руками, вернулся к Полине.

– Вот, – сказал он, потупив взор, и презентовал Полине прямоугольную коробочку, обитую тёмно-синим бархатом.

Она открыла её. Внутри лежало золотое ожерелье: тонкое возле замка, оно становилось шире к середине и было составлено из подвижных сегментов, как металлический браслет для часов. В центре ожерелья находились две птицы, раскрывшие крылья навстречу друг другу. Птичьи перья были отделаны разноцветными камешками. То, что они драгоценные, не представляло сомнения.

– Очень красиво, – сказала Полина, оторвавшись от созерцания, – но мне ничего не нужно.

– Это просто небольшой подарок.

– Я тронута, – поблагодарила она с плохо скрываемой иронией. – Но всё равно не приму. Во-первых, мне такое некуда надевать. Во-вторых, у этой штучки наверняка есть секреты. Так что нет.

– У этой штучки, как вы сказали, очень долгая история. В ней есть много радости и много печали. Но она не магическая. Зато, как говорят, приносит удачу. Именно поэтому я хочу подарить её вам.

– Нет, – отрезала Полина и попыталась вернуть коробочку Альберту.

– Пожалуйста. – Он мягко отвёл её руку. – Из-за нас вы пережили много неприятных минут. Я хочу, чтобы вы почувствовали себя счастливой. Вы добрая, понимающая, тонко чувствующая. Таким, как вы, нелегко в любом мире. Это ожерелье – не просто дорогое украшение, для меня оно имеет особую ценность. Поэтому я хочу преподнести его вам в знак благодарности.

– Я не могу взять, – снова отказалась Полина, но на сей раз тон был уже не столь категоричным.

– Я прошу вас.

Звук его голоса был обволакивающим, как у сирены. В чём-чём, а в умении убеждать Альберту нельзя было отказать.

– Всё это очень странно, – вслух подумала Полина.

– О чём вы?

– Я вам и верю, и не верю. С точки зрения рационального человека, коим я, вне сомнения, являюсь, всё рассказанное вами выглядит как полный бред. Но где-то в глубине души, процентов на пять, я готова признать, что вы не врёте.

– Вполне естественная реакция. Так чувствует себя любой, когда сталкивается с необъяснимым. Всегда проще признать, что этого в природе не существует, чем подвергать сомнению устоявшиеся истины.

– Понимаете, в чём дело – я живу в крупном городе, я получила высшее образование. И я знаю, что магия бывает только в сказках.

Полина даже не заметила, что начала откровенничать перед ним. А он стоял и слушал.

– И тут появляетесь вы, – продолжила она. – Со всеми вашими рассказами и фокусами. И моя первая мысль: вы какие-то шарлатаны. Но я никак в толк не возьму, какая вам от меня выгода. Хотите обманом завладеть квартирой? Она не такая уж престижная, чтобы ради неё так стараться. И я начинаю думать: а вдруг вы говорите правду? Про все эти порталы и фантастические миры. И меня это пугает. Я начинаю думать, что схожу с ума.

– Разумеется, я понимаю ваше состояние, – немедленно согласился Альберт. – Поэтому я уверяю, что с этого дня ничто и никто вас больше не потревожит. Вы будете жить спокойно, как раньше. А если я нарушу обещание, то немедленно съеду. Клянусь.

Взгляд его честных глаз подкупал. Да и, в сущности, Полина не испытывала к нему антипатии: постоялец хоть и выглядел щуплым и неказистым, но вёл себя с нею уважительно и подчёркнуто учтиво. И квартиру содержал в идеальном порядке.

– Но это в последний раз, – предупредила она.

– Согласен.

Заметно повеселев, Альберт протянул Полине руку, чтобы скрепить договорённость рукопожатием. Она вздохнула и осторожно пожала его птичью лапку.

## Глава 8

«Вот так история», – думала Полина, выруливая в потоке машин на центральную улицу.

Что, пожалуй, самое странное – после первого шока к ней вернулось спокойствие. Рассказанное Альбертом она теперь воспринимала как фильм или книгу, будто всё произошло не с ней, а с кем-то другим. И по какой-то причине Полине было легко и даже весело.

«Наверное, это адреналин», – сказала она себе и включила поворотник, чтобы перестроиться в левый ряд.

Кинув беглый взгляд на приборную панель, – уж не превышает ли она скорость на эмоциях? – Полина заметила, что уже почти девять вечера, и вспомнила, что дома у неё даже хлеба нет. Придётся заехать в супермаркет.

Стоянка была забита автомобилями, но ей повезло: как раз перед ней от магазина отъехал здоровенный чёрный внедорожник, и юркая Полинина «Киа» проскользнула на освободившееся место.

Оказавшись внутри, Полина поняла, почему в супермаркете так много народа, несмотря на поздний час. Там проходила какая-то акция с невероятно большими скидками – до восьмидесяти процентов. Полина с недоверием относилась к подобным вещам, потому что зачастую магазин таким образом пытался реализовать продукты с истекающим сроком хранения. Однако, на сей раз все продукты оказались свежими. Полина накупила кучу йогуртов, зелень, помидоры, упаковку хорошего сыра, а вдобавок к ним – две банки консервированных ананасов и коробку шоколадных конфет. И хлеб, конечно, тоже не забыла.

У платёжного терминала она пробила покупки и полезла в кошелёк за карточкой, но то, что она увидела внутри кошелька, заставило её замереть на месте. В центральном отделении лежала, перемотанная крест-накрест банковской бандерольной лентой, пачка купюр. Из-за неё торчал уголок розовой бумажки размером с визитку. Полина осторожно вытащила бумажку и увидела два слова, написанные чернилами от руки:

«Небольшой бонус».

Как только она прочла надпись, та тут же исчезла. Сунув бумажку обратно в кошелёк, Полина ногтем отогнула край купюры. Настоящая, не обманка. Пять тысяч рублей. Значит, в пачке – полмиллиона. Осознание этого факта привело её в шок, к которому примешивалась эйфория. Неожиданно у неё в руках оказались пятьсот тысяч рублей.

Полина нашла в себе силы, чтобы перестать глазеть на пачку денег, потому что сзади уже начали скапливаться другие покупатели и недовольно поглядывать в её сторону. Она быстро оплатила покупки и пулей вылетела из торгового зала.

Отчаянно борясь с искушением сию же минуту позвонить Альберту, она, тем не менее, дотерпела до дома. Ворвалась в квартиру, скинула обувь, вывалила продукты на кухонный стол и, не снимая куртки, набрала номер.

– Что вы себе позволяете? – обрушилась она на квартиранта, не дав ему даже слова сказать. – Зачем вы подложили деньги в мой кошелёк?

– Я… Я просто хотел сделать вам приятное, – пролепетал он.

– И тайком сунули мне пачку денег? У нас в таких случаях обычно начинают с цветочков или с шоколадки. Но вы решили продемонстрировать мне щедроты своей души, да?

– Простите, я совершенно не намеревался вас обидеть. Для меня деньги не имеют особой ценности, но в вашем мире они многое решают. И я решил, что это будет своего рода возмещением… С моей стороны не было никакого умысла…

– Господи! – простонала Полина и села на стул. – Это никогда не прекратится.

– Вы так много для меня сделали, – продолжал Альберт, – вы отнеслись с пониманием… Мало кто на вашем месте был бы столь же добр. Поэтому я позволил себе этот жест… И если в вашем мире это может считаться приличной суммой, то для меня стоит не больше, чем поздравительная открытка.

Полине начало казаться, что для инопланетянина Альберт знает подозрительно много о жизни в этом мире. Но её это не беспокоило: наоборот, ей отчего-то вдруг стало весело. А что она, собственно, переживает? Человек сам, по своей воле, отдал ей пачку денег, да ещё и умоляет принять. Так зачем отказываться? Если уж на то пошло, Альберт действительно перед ней в долгу.

– Ладно, – смилостивилась она. – Я вас ни о чём не просила, но если сами решили, то так тому и быть.

И Полина отключила вызов, даже не дождавшись, что Альберт скажет ей в ответ.

Смятение в душе постепенно улеглось. Она даже была склонна подшучивать над собой: нашла в кошельке полмиллиона и страдает вместо того, чтобы радоваться. Наверное, прав был Стас, когда говорил, что она странная.

Поставив чайник, Полина стала есть йогурт. Как это ни удивительно, воспоминания о Стасе не вызвали в ней никакого эмоционального отклика. Ей подумалось, что она должна ощущать гнев, боль, обиду после того, как увидела его с другой девушкой, но Стас беспокоил её не больше, чем баночка от йогурта. Вероятно, те события, которые произошли сегодня в квартире, затмили собой все другие переживания.

Полина насыпала в чашку две ложечки растворимого кофе, бросила кусочек сахара и открыла коробку шоколадных конфет. Когда-то, когда Полина была ещё маленькой, они ели такие конфеты только по праздникам. Мама работала одна и не могла позволить себе часто покупать дорогие сладости. Сейчас на столе стояла целая коробка, а в кошельке лежало полмиллиона рублей, но Полина предпочла бы вернуть то время, когда мама была жива.

Она ела конфеты и смотрела в окно – на ночное небо и фонари. Даже в эти минуты сознание заставляло её думать о каких-то прозаических вещах: забрать пальто из химчистки, поменять резину на летнюю. Полина попыталась вспомнить, когда она была в последний раз по-настоящему счастлива. И так уж получалось, что все эти воспоминания приходились на детство. А то, что случалось во взрослой жизни – это, скорее, успех и достижения, но не счастье.

Допив кофе, Полина отодвинула чашку и позвонила Ларисе:

– Приезжай ко мне.

Та ответила, позёвывая:

– Десять часов уже.

– Ну и что?

– Ты не больна? – встревожилась подруга.

– Нет. Просто поболтать хочется.

Ответом ей была затянувшаяся пауза. Потом Полина услышала в трубке:

– Что случилось?

– Да ничего.

Лариса снова ненадолго умолкла, а потом осторожно спросила:

– Ты что, видела своего, да? С той девкой?

– Нет. То есть, видела, но дело не в этом. На самом деле, мне даже хорошо стало, правда. Как будто камень с души упал.

– Поверить не могу.

– Да и я тоже. Пытаюсь вызвать в памяти, что я чувствую к нему, и понимаю, что он для меня вообще ничего не значит. И это очень странно. Со мной что-то происходит.

– Взрослеешь, – философски заметила Лариса.

– Может, у меня в жизни новый этап? Говорят, такое случается каждые семь лет.

Лариса насторожилась:

– Ты выпила?

– Да нет, с какой стати? Сижу на кухне, ем конфеты. Купила ещё помидоры и разную зелень, но лень было салат делать.

– А на работу ты завтра собираешься?

– Ну разумеется. А ты что подумала: сейчас поговорю с тобой – и в окно? Так у меня второй этаж, вообще-то. А главное, я продуктов набрала на три дня. Представляешь, в супермаркете были просто нереальные скидки. Может, магазин закрывается, и они всё распродают?

Лариса снова на какое-то время умолкла. Кажется, она пыталась понять, что случилось с подругой.

– Ладно, я завтра вечером к тебе заеду. Или ты ко мне, если хочешь.

– Не, давай у меня. Ты и так тут редко бываешь. Я вкусняшек куплю.

– Опять вкусняшки. С тобой не похудеешь.

– Тогда я что-нибудь низкокалорийное найду, – пообещала Полина.

Потом она убрала со стола, выключила свет на кухне и достала из сумки, стоявшей в прихожей, синюю бархатную коробочку.

К дорогим украшениям Полина всегда была равнодушна, поэтому она не испытывала никакого восторга по поводу того, что в руках у неё оказалось колье стоимостью в несколько десятков тысяч – рублей, а может, и долларов. Она не разбиралась в подобных вещах и не отличила бы бриллиант от горного хрусталя.

Полина подошла к зеркалу и приложила украшение к шее. Смотрелось оно великолепно, но было совершенно не в её стиле. К такому ожерелью полагались длинное платье с декольте, изящный маленький клатч и туфли с узким носком на высоком каблуке. Полинин же гардероб состоял преимущественно из офисных костюмов и казуальных вещиц. Повертевшись перед зеркалом, она убрала колье обратно в коробочку, а коробочку положила в верхний ящик комода.

«Может, стоит открыть банковскую ячейку для хранения? Дорогая же вещь», – мелькнула у неё мысль по дороге в ванную. Но сейчас Полине не хотелось об этом думать. Хотелось постоять несколько минут под горячим душем, почистить зубы и лечь спать.