# Медитация: о практике, видах, интеграции

Виталий Видин

Все говорят о медитации, но что это на самом деле? Для чего она нужна, в чем ее логика, задача и практический смысл? Что значит медитировать, как правильно практиковать. Этими вопросами задался я и, окунувшись в огромный объем информации, решил попытаться объяснить это самому и себе и поделиться этим с читателями.

## Глава 1

Предисловие

Наш мир сложен и невероятно интересен своим многообразием. Он наполнен бесчисленными загадками, а вместе с ними – и людьми, которые стремятся эти загадки разгадать. Он полон искателей, задающихся вечными вопросами: «Кто я?», «В чем мое предназначение?», «Почему я здесь?». У многих из нас в жизни наступают переломные моменты, которые служат толчком к активному поиску этих ответов. Кто-то в таких обстоятельствах обращается внутрь себя, пытаясь разобраться в хитросплетениях собственной души, а кто-то, напротив, ищет разгадки вовне, в окружающем мире и опыте других людей.


Нечто подобное произошло и со мной. Находясь в состоянии полного неведения и внутренней пустоты, я внезапно озадачился вопросами, которые, вероятно, посещают каждого мыслящего человека. Что находится за гранью привычного восприятия? Что есть за пределами того, что мы видим, чувствуем, осязаем и осознаем? Откуда возникают, казалось бы, ниоткуда пришедшие мысли? Почему в ключевые моменты мы делаем тот или иной выбор, и чем в конечном счете обусловлено наше поведение?


Путь поиска ответов оказался долгим, извилистым, но невероятно увлекательным. Сегодня, в эпоху информационной доступности, получить знания по любой теме кажется проще простого. Мы имеем беспрецедентный доступ к первоисточникам, к трудам великих умов, выводы которых наши современники пропускают через призму собственного опыта, интеллектуальных фильтров и задач, которые они сами перед собой поставили.


Начиная свой путь, я с головой окунулся в изучение работ выдающихся психологов и философов: Арнольда Минделла, Джозефа Кэмпбелла, Станислава Грофа, Карла Густава Юнга, Зигмунда Фрейда, Альфреда Адлера, Жан-Поля Сартра и Марии-Луизы фон Франц, Мирче Элиаде. Каждый из них открывал для меня новые миры, каждая прочитанная книга была подобна вспышке света, озаряющей неизвестные прежде территории. Однако парадоксальным образом это обилие знаний не столько давало ответы, сколько порождало новые, еще более глубокие вопросы. Я стал замечать, что многие идеи и концепции, о которых они размышляли, в своей основе удивительным образом переплетались с классической западной философией Канта и Гегеля, представляя собой своего рода прикладное применение выводов этих великих мыслителей и их последователей.


В процессе этого интеллектуального путешествия я постоянно сталкивался с отсылками к древней восточной философии. Одни авторы вступали с ней в ожесточенный спор, другие же, напротив, ссылались на нее как на первый глубокий взгляд человечества на устройство окружающего мира и его сущностные основы.


В тот период, да и по сей день, у всех на устах было слово «медитация». Оно активно использовалось в рекламе всевозможных курсов, интернет был переполнен видео на эту тему, лекциями разнообразных «гуру» и музыкальными треками, названными медитативными. Повсюду говорилось о чудесах и некоей магии этого инструмента; все было окутано эзотерикой и завесой таинственности. Лично мне это было непонятно, и от всей этой шумихи веяло некой «попсовостью». Я ощущал, что предлагаемое – не имеет ничего общего с реальной сутью явления. Однако, обладая уже некоторыми знаниями о сложности человеческой психики, я интуитивно чувствовал, что эта техника действительно наполнена глубинным смыслом и имеет под собой прочное основание.


Мои поиски продолжились в этом направлении, но все, с чем я сталкивался, казалось бледной тенью, слабым отголоском того, что я искал. Ситуация кардинально изменилась, когда я обнаружил лекции Андрея Анатольевича Терентьева – известного буддолога, философа и переводчика с тибетского языка. Его лекции, рекомендованная в них литература, а впоследствии и его переводы книг (первоисточников), стали для меня подлинным открытием доселе неизвестного мира восточной философии. Она поразила меня своей системностью, безупречной логикой и невероятной глубиной мысли. Именно там я начал находить первые внятные и структурированные ответы на вопрос: «А что же такое медитация на самом деле?». Я не только начал изучать это теоретически, но и приступил к практике.


Погрузившись в эту философию, я обрел ключ к пониманию, например, книг Далай-ламы, которые прежде казались мне сложными и малопонятными без знания основ буддизма.


Книга, которую Вы держите в руках, посвящена поиску ответов на изначально поставленные мною вопросы, увиденных через призму буддийской философии. Она представлена в форме диалога Учителя и Ученика, где Ученик задает именно те вопросы, которые задавал бы я сам, беседуя с человеком, которого считаю непререкаемым авторитетом в этой области. Ответы же Учителя – это моя попытка донести до читателя глубокие подходы восточной мудрости к пониманию и практике медитации простым и доступным языком.


Я постарался изложить материал в виде четкой логической структуры. В книге раскрываются фундаментальные концепции, лежащие в основе медитативной практики, и показывается, почему понимание этих концепций является необходимым условием для эффективной медитации. Осознанность – это ключевое понятие медитации, и для ее пробуждения необходимо понимание того, что именно ты стремишься осознать.


В диалоге подробно рассматриваются краеугольные камни буддийской философии – Анитья (непостоянство), Дуккха (страдание) и Анатма (отсутствие независимого «я»). Мы исследуем, что на самом деле означает «Здесь и Сейчас», что вкладывается в понятие Кармы, говорим о «Свободе воли» как эти древние идеи пересекаются с современным научным взглядом на мир и почему так важно осознать эти понятия, чтобы ваша медитация стала по-настоящему глубокой и содержательной.


Отдельное внимание я уделил концепции Пустоты (Шуньяты) – центральной и объединяющей философской категории буддизма, понимание которой позволяет по-новому взглянуть на суть медитативной техники и увидеть прямую связь между глубиной постижения этого понятия и внутренним состоянием практикующего.


По мере погружения в диалоги, я делаю акценты на практическое применение обсуждаемых концепций: от описания самых простых техник концентрации на дыхании до более сложных практик визуализации и аналитической медитации, где интеллектуальное постижение сливается с непосредственным переживанием.


Для создания полной картины и логического структурирования знания в книге также разбираются основные виды и подходы к медитации, подробно описаны практические аспекты медитативных техник. Это позволит читателю ясно понять, чем одна практика отличается от другой, устранит неизбежную путаницу в многообразии существующих методов и поможет осознанно выбрать и применять те техники, которые наиболее точно соответствуют его целям и устремлениям.


Я вскользь касаюсь такой темы, как Мантра (Тантра), понимая, что это – обширная вселенная, которая заслуживает отдельного, глубокого диалога между уже продвинутым Учеником и его Учителем. В рамках этой книги мне хотелось лишь обозначить, что в современном обиходе понятие «Тантра» чаще всего употребляется неверно и спекулятивно, будучи сведенным к крайне упрощенным и искаженным трактовкам, что затемняет ее истинную философскую и практическую глубину.

Я надеюсь, что моя книга будет полезна самому широкому кругу читателей: тем, кто только начинает интересоваться медитативными техниками; адептам, углубленно практикующим йогу и ищущим системное понимание философских основ; и, конечно, таким же искателям ответов, как и я сам, для которых внутреннее развитие есть суть и смысл жизненного пути.


P.S. Книга требует вдумчивого чтения и дополнения своими личными рассуждениями по обсуждаемым вопросам. Надеюсь, что эти диалоги, во время чтения, будут наполнятся Вашими личными «проживаниями».


«Кем надо быть, чтоб вздергивать опять


Его на дыбу жизни для мучений?»


В. Шекспир «Король Лир»


Медитация: побег от реальности или ее осознание?


– Учитель, все вокруг говорят о медитации. Кто-то занимается этим для спокойствия, кто-то для концентрации. Но для чего она нужна? В чём её главная, практическая цель?


– Отличный вопрос. Давай разберёмся. Представь, что твой ум – это бурная горная река, полная мути и веток. Ты стоишь на берегу и пытаешься разглядеть дно. Получается?


– Нет, конечно. Вода слишком мутная и неспокойная.


– Именно. Так работает неподготовленный ум. Первая практическая цель медитации – это успокоить воду, сделать её стабильной и прозрачной. В буддизме этот процесс называется самадхи (шаматхи) (собирательное понятие для сосредоточения), а метод его достижения – саматха (саматха) (медитация успокоения). Мы перестаём болтать веслами – то есть, прекращаем подпитывать ум новой мысленной болтовнёй – и позволяем реке устояться. Ил оседает, вода становится кристально чистой.


– То есть, просто перестать думать? Стать спокойным?


– Не просто «не думать». Это почти невозможно и не является целью. Мы учимся наблюдать мысли, не вовлекаясь в них, как будто сидим на берегу и смотрим на проплывающие облака. Для этого мы даём уму якорь – точку сосредоточения. Чаще всего это дыхание. Ощущения вдоха и выдоха. Каждый раз, когда ум уносится в мысль, мы мягко, без самобичевания, возвращаем его к дыханию. Это и есть тренировка, закалка ума.

Практический результат самадхи? Ты перестаёшь быть рабом каждой случайной мысли или эмоции. Ты обретаешь внутреннюю стабильность и контроль. Это как если бы ты был горой, а не метеорологическим условиям вокруг неё. Дождь, ветер, солнце – всё приходит и уходит, а гора остаётся непоколебимой.


– Хорошо, вода успокоилась. Я вижу дно. И что дальше? Это и есть цель?


– Это лишь половина пути, но фундаментальная. Без спокойной воды любое дальнейшее исследование будет искажено. Теперь, когда вода прозрачна и неподвижна, мы можем приступить к самому главному – рассмотреть, что же там, на дне. И это вторая цель – випассана, что переводится как «прозрение», «видение-как-есть».


– Что мы должны там увидеть?


– Мы начинаем видеть три фундаментальные характеристики всего существования, которые наш беспокойный ум обычно игнорирует или отрицает.


Во-первых, мы видим непостоянство (анитья). Мы замечаем, что всё в поле нашего опыта течёт и меняется. Ни одно ощущение (зуд, тепло, давление), ни одна мысль («я голоден», «она не права»), ни одна эмоция (радость, грусть, скука) не остаётся надолго. Они возникают, какое-то время длятся и исчезают. Беспрерывно.


– Как пузыри на воде?


– Совершенно верно. И ты начинаешь видеть это не теоретически, а прямо в реальном времени: ощущение в колене возникло, изменилось с терпимого на сильное и ушло. Мысль приплыла и уплыла. Это прямой опыт.


Во-вторых, благодаря этому прямому видению, ты понимаешь природу страдания (дуккха). Дуккха – это не просто боль или несчастье. Это глубокая неудовлетворённость, проистекающая из самой нашей попытки ухватиться за эти пузыри. Мы хотим удержать приятное ощущение, приятную мысль, приятную эмоцию. Мы хотим оттолкнуть, уничтожить неприятное. Но поскольку всё непостоянно, эта битва заранее проиграна. Сама эта хватка, это цепляние, и есть источник страдания. Ты видишь, как ум автоматически тянется к приятному и отталкивает неприятное, и видишь, как это действие порождает напряжение и боль.


– А в-третьих?


– А в-третьих, мы начинаем самое глубокое исследование. Мы ищем того, кто смотрит на эту реку. Где это постоянное, независимое, отдельное «Я», которое всем управляет? Мы с тобой ведём себя так, как будто внутри нас есть некий капитан- «Я», который принимает решения, который владеет мыслями и чувствами. Но начинаем исследовать свои телесные ощущения, мысли, эмоции, сознание… и не находим никакого неизменного, самосущего капитана на корабле. Есть только сам корабль – это тело-ум – и его динамическая работа: процессы, взаимозависимые явления, возникающие и исчезающие в зависимости от причин и условий. Это прямое прозрение в не-»Я» (анатма).


– Звучит пугающе. Если нет «Я», то кто же тогда действует?

– Это кажется пугающим только для ума, который всю жизнь цеплялся за эту иллюзию, как за спасательный круг. На практике, прямое переживание этого приносит огромнейшее облегчение. Подумай: если нет прочного, хрупкого «Я», которое нужно защищать, лелеять и постоянно подтверждать, то нет и того, кого можно по-настоящему обидеть. Нет того, кому принадлежат эти проблемы. Страдание теряет свою основу – того, кто страдает. Действия происходят, но без иллюзии того, что за ними стоит некто отдельный и неизменный. Это не уничтожение личности, а видение её истинной, пустой и взаимозависимой природы.


– То есть, медитация – это инструмент, чтобы на собственном опыте, а не в теории, понять эти истины?


– Совершенно верно! Это не философский спор. Это практическое исследование. Как учёный в лаборатории, ты используешь свой ум, чтобы изучить сам ум. И самое практичное применение этого – в повседневной жизни.

– Как это работает?


– Представь, что тебя кто-то оскорбил. Раньше ты бы мгновенно закипел гневом, отождествившись с этой эмоцией. Теперь же, благодаря медитации, у тебя появляется пауза. Ты просто наблюдаешь: «Ага, в уме возникло ощущение жара, мысль-обвинение, эмоция гнева». И ты, как наблюдатель, можешь выбрать: подливать масла в этот огонь или позволить ему пройти, как проходит облако. Ты перестаёшь реагировать автоматически.


– Получается, конечная практическая цель медитации – это не просто спокойствие, а полная свобода от страдания?


– Именно так. Будда сказал: «Я учу только одному: страданию и прекращению страдания». Медитация – это не ритуал и не способ расслабиться после работы. Это прямой путь к прекращению страдания через пробуждение от сна неведения. Это путь к тому, чтобы увидеть мир таким, какой он есть, а не таким, каким его рисует наш испуганный, полный желаний ум. Самадхи и випассана – это два крыла. Без самадхи ум слишком беспокоен для прозрения. Без випассаны самадхи становится просто приятным трансом, духовным баловством, которое не ведёт к освобождению. Вместе же они приводят к нирване – угасанию огня страстей, неведения и отвращения, то есть к полному прекращению дуккхи.– Теперь я понимаю. Это не про бегство от реальности, а наоборот – про то, чтобы наконец-то в ней проснуться. Про то, чтобы перестать быть марионеткой собственного ума.


– Прекрасно сказано. Медитация – это и есть это пробуждение. Не одномоментное и громкое, а тихое. Шаг за шагом, мгновение за мгновением, возвращение к тому, что есть. И в этом «что есть» содержится полный покой и свобода.


Анитья


– Учитель, мы говорили, что медитация позволяет увидеть, как всё возникает и исчезает? Ты назвал это «непостоянством». Эта мысль не даёт мне покоя. Но я до конца не понимаю. Это же просто констатация факта, что всё меняется. В чём здесь глубина? И не ведёт ли это к пессимизму?


– Прекрасный вопрос. То, что ты называешь «констатацией факта», Будда назвал бы ключом к освобождению. Понятие Анитья – это не просто наблюдение, что «всё течёт». Это осознание того, что сама ткань реальности сплетена из изменений. Но наш мозг запрограммирован на поиск стабильности. Мы воспринимаем дом как постоянную структуру, свою личность – как нечто неизменное, а мир вокруг – как нечто надёжное и предсказуемое. Эта иллюзия постоянства – главный источник наших разочарований и страданий, ведь реальность постоянно нарушает наши ожидания. Буддийское понятие Анитьи (непостоянства) бросает вызов этому базовому заблуждению. А если взглянуть на него через призму современной физики, то Анитья предстаёт не мистической доктриной, а точным научным описанием устройства Вселенной.


С точки зрения физика, утверждение Будды о том, что «все составные вещи непостоянны», – это не метафора, а констатация факта. Всё, что имеет причину для своего возникновения и состоит из частей, обречено на изменение и распад.

· Макроуровень: Горы, которые кажутся вечными, находятся в постоянном движении из-за тектонических процессов. Звёзды рождаются, горят и умирают. Галактики сталкиваются и преобразуются.

· Уровень нашего организма: Наше тело – это не статичный объект, а динамический поток. За несколько лет все клетки в нём полностью обновляются. Это не «то же самое» тело, что было у вас пять лет назад – это процесс.

· Микроуровень: Квантовая физика и вовсе утверждает, что на фундаментальном уровне нет никаких твёрдых частиц, а есть лишь вероятностные волновые функции и взаимодействия энергетических полей. Частица – это не песчинка, а скорее вихрь в постоянно меняющемся поле. Как пишет физик Александров, реальность – это не собрание «вещей», а собрание «процессов». Анитья – это закон, описывающий динамическую природу этих процессов. Он приводит физическое обоснование Анитьи, через второй закон термодинамики – одно из самых фундаментальных физических обоснований Анитьи. Он гласит, что мера хаоса (энтропия) в замкнутой системе всегда возрастает. Всё стремится к состоянию максимального беспорядка и распада.

Как стеклянный стакан (низкая энтропия) может разбиться на осколки (высокая энтропия), но осколки никогда самопроизвольно не соберутся обратно в целый стакан. Или наша молодость, здоровье, отношения – всё это временные состояния низкой энтропии, которые неумолимо движутся к изменению и распаду. Сопротивляться этому – всё равно что пытаться остановить реку. Анитья – это не пессимизм, а признание «стрелы времени», встроенной в саму ткань реальности. Но давай разбираться дальше и проще. Помнишь нашу реку?


– Да. Беспокойный ум – это бурная река. Медитация успокаивает её.


– Верно. А теперь посмотри на саму воду в этой реке. Остановилась ли она, когда успокоилась?


– Нет. Она течёт. Постоянно.


– Именно. Полная остановка – это смерть. Жизнь – это течение. Анитья – это закон этого течения. Давай посмотрим, как он проявляется. Приведи мне что-нибудь, что, по твоему мнению, неизменно.


– Ну… вот эта каменная глыба у входа в наш сад. Она всегда здесь была и будет. Она постоянна.


– Хороший пример. Ты уверен? Присмотрись к ней. Под воздействием дождя и ветра она медленно, миллиметр за столетие, но разрушается. На ней появляется мох, который живёт и умирает. Солнце нагревает её днём, и она расширяется, ночью остывает и сжимается. Даже атомы, из которых она состоит, находятся в постоянном движении. Её постоянство – это иллюзия, созданная масштабом нашего восприятия. Мы не видим эрозии, поэтому считаем её вечной.


– Хорошо, с камнем ясно. Но что со мной? Моё «Я» ведь постоянно? Я помню себя в детстве, я – это я.


– А это самый важный вопрос. Прямо сейчас, в этот миг, ты – это тот же человек, каким был вчера? Твои клетки обновляются. Ты прочитал новую книгу, и твои мысли изменились. Ты пережил обиду или радость, и твой эмоциональный опыт иной. Ты ищешь некое неизменное ядро, некую неизменную душу? Наше «Я» – такой же динамический поток:

· Мыслей, которые возникают и исчезают.

· Воспоминаний, которые постоянно перезаписываются и искажаются.

· Телесных ощущений, которые непрерывно меняются. «Я» как река: Вы не можете дважды войти в одну и ту же реку – и вы не можете дважды встретить одно и то же «Я». То, что вы называете «собой» сейчас, – это уже не то «Я», что было пять минут назад. Постоянного, неизменного стержня личности (души или атмана) просто нет. Есть лишь непрерывный поток взаимосвязанных физических и психических событий. А медитация – это инструмент, чтобы обнаружить, что такого ядра нет. Есть только поток: телесных ощущений, чувств, мыслей, сознания. Всё это подчиняется Анитье. «Я» – это не статичная картина, а непрерывный процесс становления.


– Если всё так непостоянно, включая моё «Я», то зачем вообще что-то делать? Любить, стремиться к чему-то? Это звучит безнадёжно.


– Напротив! Именно в этом – величайшая надежда и свобода. Страдание, о котором мы говорили, возникает не из-за непостоянства самого по себе, а из-за нашего сопротивления ему. Мы хотим, чтобы любимый человек никогда не менялся, чтобы здоровье было вечным, чтобы удача никогда не отворачивалась. Мы цепляемся за текущее состояние, кричим реке: «Остановись!».

Анитья учит нас искусству отпускать. Не из безразличия, а из глубокого понимания природы вещей. Медитируя ты должен понимать и осознать практический результат понимания Анитьи:

1. Ценность настоящего. Ты ценишь красоту цветка именно потому, что знаешь – он уже увядает. Ты ценишь момент с близким человеком, потому что он уникален и неповторим. Непостоянство не обесценивает жизнь, а делает каждый её миг драгоценным.

2. Свобода от страха. Ты боишься потери? Но Анитья говорит: «Всё, что ты имеешь, ты уже потерял. Оно уже меняется». Приняв это, ты обретаешь невероятную лёгкость. Ты перестаёшь дрожать над тем, что всё равно утечёт сквозь пальцы.

3. Сила для преодоления трудностей. Ты в отчаянии? Помни: и это состояние непостоянно. Оно пройдет. Ни боль, ни печаль не длятся вечно. Это даёт силы пережить трудные времена.


– Получается, Анитья – это не про то, что всё бессмысленно, а про то, что всё ценно именно своей хрупкостью и мимолётностью?


– Искренне рад, что ты это увидел. Да. Принятие Анитьи – это переход от борьбы с океаном к искусству серфинга. Ты перестаёшь тратить силы на то, чтобы остановить волны, и начинаешь учиться скользить по ним. Ты начинаешь доверять течению жизни, а не бояться его. Анитья – это не печальный приговор миру, а точное описание его жизненной силы. Вселенная не статичный музейный экспонат, а грандиозный, творческий танец энергии и информации. И именно для этого в медитации мы и наблюдаем за дыханием. Дыхание – это сама Анитья в миниатюре: вдох возникает, длится и исчезает. Выдох возникает, длится и исчезает. И так – бесконечно. Наблюдая это снова и снова, мы на уровне прямого опыта, а не теории, постигаем вечный танец Вселенной. Танец, в котором мы не застывшие статуи, а живые, движущиеся в гармонии с ритмом Мира, его части. И в этом танце с непостоянством рождается подлинная, ничем не обусловленная свобода и радость бытия.


Дуккха


– Учитель, твоё объяснение Анитьи многое прояснило. Я начал замечать этот поток изменений в себе и вокруг. Но теперь меня преследует новый вопрос. Если непостоянство – это просто закон природы, как гравитация, то почему оно причиняет столько страданий? Почему Будда назвал это Дуккхой – страданием, неудовлетворённостью? Неужели сама реальность устроена болезненно?


– Этот вопрос ведёт нас в самое сердце Учения. Ты задаёшься правильным вопросом. Будда не говорил, что непостоянство – это страдание. Он говорил, что наша борьба с непостоянством – вот что создаёт страдание. Дуккха – это не свойство вселенной, а состояние нашего ума, который с этой вселенной конфликтует. Человечество привыкло считать страдание следствием внешних причин: болезней, потерь, несправедливости. Мы ведём бесконечную войну с миром, пытаясь устранить «проблемы», и удивляемся, когда на месте одной решённой проблемы немедленно возникает две новых. Буддийское понятие Дуккхи, которое обычно переводят как «страдание», на самом деле является куда более глубоким диагнозом. Это не просто боль, а фундаментальная нестыковка между устройством нашего ума и устройством вселенной. Дуккха предстаёт не как трагическая судьба, а как системная ошибка в операционной системе «человеческое сознание».


– То есть, дело не в самой боли, а в моём к ней отношении?


– Это – часть правды, но давай копнём глубже. Дуккха имеет несколько уровней, как болезнь имеет лёгкие и тяжёлые симптомы. Переводя это как просто «страдание», мы упрощаем. Дуккха – это скорее «разлад», «несоответствие», «фундаментальная неудовлетворённость». Представь себе зубчатую шестерёнку, которая пытается сцепиться с текучей рекой. Она ломается, скрипит, не может найти опоры. Наш ум – эта шестерёнка. А мир – эта река. Скрип и трение – это и есть Дуккха. С точки зрения анатомии, наш мозг – это орган, оптимизированный эволюцией для выживания, а не для постижения истины. Он создаёт упрощённые, статичные модели реальности, чтобы мы могли быстро принимать решения. Но мир – это не статичный набор объектов, а динамический и неопределённый поток событий. Наш же мозг цепляется за иллюзию постоянства, предсказуемости и отдельного «Я». Это как пытаться запустить современную операционную систему на компьютере 80-х годов – система будет постоянно «зависать» и «выдавать ошибки». Этими ошибками и являются наши страдания, тревоги и разочарования


– Я чувствую это «трение» и «зависание» каждый день. Но из чего оно состоит?


– Давай разберём три основных уровня Дуккхи, о которых говорил Будда.

1.Страдание как таковое. Это то, что все мы называем страданием: физическая боль, горе, печаль, разочарование. Это самый очевидный уровень. Это «системные сбои» в ответ на прямые угрозы или повреждения. Общая аналогия – прямое воздействие на систему, выводящее её из равновесия

2. Страдание из-за изменений. Вот здесь Анитья и Дуккха встречаются. Это страдание, вызванное тем, что приятное непостоянно.

Ты наслаждаешься вкусной едой. Но где это наслаждение через пять минут? Оно исчезло. Осталась лишь тонкая неудовлетворённость, желание повторить.

Ты счастлив в кругу любимых. Но встреча заканчивается, и возникает лёгкая грусть.

Этот вид Дуккхи – самый коварный. Мы гонимся за удовольствиями, не замечая, что в самом их ядре запрограммирована будущая потеря. Мы пытаемся удержать воду в руках, и страдаем не столько от того, что она утекает, сколько от тщетности наших усилий. Но любая система стремится к состоянию распада – хаоса. Попытка удержать систему (например, свои отношения, молодость, успех) требует постоянных затрат энергии и обречена на провал. Страдание здесь – это потраченная впустую энергия на борьбу с фундаментальными законами природы.

3. Всепроникающее, или обусловленное страдание. Это самый глубокий и тонкий уровень. Он заключается в самой нашей обусловленной природе.


– Обусловленной? Что это значит?


– Это значит, что наше существование, наше «Я», собранное из пяти совокупностей (форма, ощущения, восприятия, умственные конструкции и сознание), является продуктом причин и условий. Оно пусто от собственной независимой сущности. То есть оно существует лишь потому, что обусловлено другим. А что такое нечто обусловленное? Это что-то собранное, зависимое… хрупкое. Именно. Быть собранным из частей – значит быть несовершенным, уязвимым, находящимся под угрозой распада. Сама попытка найти прочное счастье в этом собранном, непостоянном конгломерате ума и тела – и есть корень всепроникающей Дуккхи. Это как пытаться построить дом на зыбучем песке и удивляться, почему он постоянно рушится. Проблема не в песке, а в фундаментальном непонимании его природы. Дуккха – страдание здесь это фоновый дискомфорт существования, возникающий из-за самой работы механизма «Я», который пытается сохранить себя в мире, где нет ничего постоянного, за что можно было бы ухватиться.


– Получается, я обречён страдать, просто потому что существую?


– Нет. Ты обречён страдать, пока отождествляешь себя с этим непостоянным, обусловленным набором элементов. Пока ты говоришь: «Я – это моё тело (которое болеет), я – это мои чувства (которые проходят), я – это мои мысли (которые меняются)». Дуккха – это крик твоего подлинного, свободного сознания, запертого в тюрьме иллюзии отдельного «Я». Пойми мир состоит не из вещей, а из процессов и отношений. Атом – это не шарик, а вероятность волны. Стул – это не статичный объект, а вихрь взаимодействий энергий.


– И как же услышать этот крик? Как его распознать в себе?


– Через внимательность и концентрацию. В следующий раз, когда ты почувствуешь беспокойство, тоску, лёгкий внутренний дискомфорт – не беги от него. Остановись и спроси: «Что сейчас происходит?».


· Может, ты только что получил то, чего хотел, но почувствовал пустоту?


· Может, ты пытаешься удержать в уме приятное воспоминание, но оно ускользает?


· Может, ты просто чувствуешь смутный фон неудовлетворённости без видимой причины?


Это и есть «вкус» Дуккхи. Это равносильно тому, как если бы мы пытались ухватиться за конкретную точку в реке или зафиксировать конкретное состояние электрона. Это невозможно по определению. Дуккха – это сигнал ошибки, который Вселенная посылает нам каждый раз, когда мы пытаемся совершить это невозможное действие. Но это не твой личный провал. Это диагноз состояния всех существ в Сансаре. И, как любой точный диагноз, он – первый шаг к исцелению. Твоя осознанность этого состояния как отладка. Практика медитации и осознанности – это не уход от реальности, а запуск «программы-отладчика». Она позволяет в реальном времени наблюдать, как ум создаёт иллюзии постоянства, отождествляется с ними и страдает. Наблюдая этот процесс, мы перестаём быть его жертвой. Принятие непостоянства ведет к согласию с законами мира физики. Мы перестаём тратить энергию на борьбу с преобразованиями и непостоянством. Вместо этого мы учимся «плыть по течению» Вселенной, используя её законы, а не сопротивляясь им. Это приводит к состоянию глубокой энергии и лёгкости. И видя мир как поток взаимозависимых событий, а не как коллекцию вещей, мы естественным образом начинаем отпускать хватку. Мы действуем, любим, творим, но без отчаянной попытки заморозить результат.


– Так Дуккха – это не враг? Это… учитель?


– Прекрасно сказано! Дуккха – это не проклятие, а симптом. Симптом нашей фундаментальной ошибки восприятия. Подобно тому, как физическая боль говорит нам убрать руку от огня, Дуккха всего мира кричит нам: «Остановись! Ты движешься не в том направлении! Твой путь – это цепляние – ведёт в тупик!».


Таким образом, понимание Анитьи показывает нам ландшафт местности. Понимание Дуккхи показывает нам, где мы на этой местности постоянно спотыкаемся и падаем. И только осознав, и приняв обе эти истины, мы можем перейти от жизни в симуляторе, созданным нашим умом, к жизни в настоящей, в динамичном, непостоянном и чудесном мире. В этом и заключается подлинная свобода – свобода от тирании собственных иллюзий.


Анатма


– Учитель, после наших бесед мой ум в смятении. Я вижу непостоянство (Анитью) во всём, и понимаю, как моё сопротивление ему рождает страдание (Дуккху). Но у меня остаётся последний, самый пугающий вопрос. Если всё непостоянно, и цепляние причиняет боль… то что тогда такое «Я»? Кто медитирует? Кто страдает? Кто идёт по пути? Ты упомянул Анатму – не – «Я». Неужели меня по-настоящему нет?


– Этот страх – преддверие прорыва. Ты подошёл к самому порогу. Да, Анатма – это третий краеугольный камень понимания реальности. Это не отрицание твоего опыта, а отрицание неверной интерпретации этого опыта. Мы не говорим, что личности не существует. Мы говорим, что она существует не так, как ты привык думать. Самое глубокое и интуитивно очевидное убеждение человека – это вера в собственное «Я». Мы чувствуем себя неким постоянным, автономным существом, которое живёт внутри нашего тела, обладает мыслями и чувствами и является главным героем нашей личной истории. Буддийская концепция Анатмы (не – «Я») утверждает, что это убеждение – фундаментальная ошибка, главный источник всех наших страданий. А если взглянуть на неё через призму современного понимания мира, то Анатма предстаёт не мистическим откровением, а строгим научным выводом, следующим из анализа устройства вселенной и природы сознания.


– Как же тогда? Я чувствую себя собой! У меня есть память, характер, цели…


– Безусловно. Но давай исследуем это на опыте, как и подобает в медитации. Ты сказал: «у меня есть память». Значит, ты – не память, верно? Ты – тот, кто обладает памятью. Так же, как ты обладаешь телом. Но где тогда находится этот обладатель? Давай поищем его вместе:

– Сядь. Закрой глаза. Почувствуй своё дыхание. Теперь спроси себя: «Я – это дыхание?».


– Нет… Я тот, кто дышит.


– Хорошо. Возникла мысль. «Я – это эта мысль?».


– Нет. Я тот, кто наблюдает за мыслью.


– Ты уже долго сидишь, появилась боль в ноге. «Я – это эта боль?».

– Конечно нет! Я тот, кто чувствует боль.

– Прекрасно. А теперь самый главный вопрос: Кто этот «кто»? Отведи внимание от дыхания, мыслей, ощущений… и направь его на самого того, кто наблюдает. На того, кто говорит «я». Что ты находишь? Получилось? Пробуй!

– Тишина… Пустота… Ничего конкретного. Просто осознавание.


– Именно! Ты нашел самое важное. Ты не находишь никакого постоянного, отдельного, независимого «существа» в центре. Ты находишь процесс осознавания. Анатма утверждает, что то, что мы называем «личностью», – это не вещь, а динамический, зависящий от условий поток пяти совокупностей (скандх).


– Пяти совокупностей?


– Да. «Личность» – это условное имя для постоянно меняющейся комбинации:

1. Форма (Тело, физическое).

2. Ощущения (Приятное, неприятное, нейтральное).

3. Восприятия (Распознавание, – «это стол», «это друг»).

4. Умственные формирования (мысли, эмоции, намерения, привычки).

5. Сознание (осведомлённость об объектах, наполнение понятий содержанием).


– Ни одна из этих скандх не является «Я». Они все непостоянны (Анитья) и, будучи объектами цепляния, причиняют страдание (Дуккха). «Личность» – это не пятая скандха, а сложный, быстротечный танец всех пяти вместе. Классическая физика Ньютона описывала мир как набор твёрдых, неделимых частиц-бильярдных шаров. Эта парадигма невольно укрепляла идею о таком же твёрдом и неделимом «Я». Однако революция в физике XX века изменила всё. Квантовая физика показала, что на фундаментальном уровне нет никаких твёрдых частиц. Есть лишь вероятностные волновые функции, пакеты энергии, которые ведут себя то как частицы, то как волны. Электрон – это не крошечный шарик, а облако вероятности, «размазанное» в пространстве. · Поэтому если даже базовые «кирпичики» материи не являются дискретными, неизменными объектами, то почему наше «Я», сложенное из этих кирпичиков, должно быть таковым? «Я» – это не статичная частица, а динамический, непрерывный процесс.


– Но если нет «Я», то кто перерождается? Кто несёт карму?


– Прекрасный вопрос и о карме мы обязательно поговорим еще отдельно, а пока, в рамках твоего вопроса, представь пламя свечи. Ты зажигаешь от неё другую свечу, и первое пламя гаснет. Можно ли сказать, что «то же самое» пламя перешло на вторую свечу?


– Нет… но есть причинно-следственная связь. Второе пламя возникло благодаря первому.


– Вот именно! Нет неизменной сущности, которая «переселяется». Есть передача импульса, непрерывная причинно-следственная цепь. Один поток скандх, угасая, является причиной возникновения следующего потока. Это не «переселение души», а «передача эстафеты» кармической энергии. Карму несёт не «Я», а сам этот поток. С точки зрения современного понимания – это самоорганизующаяся система. У такой системы нет водителя. Мы ищем «Я» внутри этой системы, как физики когда-то искали «эфир». Но, подобно эфиру, «Я» оказывается ненужной гипотезой. Система функционирует благодаря взаимозависимой работе своих компонентов. Где в этом потоке находится отдельный хозяин? Его просто нет. Когда ты тянешься за чашкой, это не делает некое отдельное «Я». Это результат сложного взаимодействия: зрительного восприятия (восприятие), нервных импульсов (форма), желания пить (умственное формирование) и осознания процесса (сознание). Это – работа системы, а не приказ невидимого капитана.

В мозге нет единого «центра командования». Вместо этого существует сеть конкурирующих и сотрудничающих процессов. Эксперименты (например, Бенджамина Либета) показывают, что решение совершить действие возникает в мозге до того, как сознание осознаёт это решение как «своё». То, что мы воспринимаем как «свободную волю» и управляющее «Я», является последующей рационализацией уже произошедших в нейросети процессов. Наше сознание – не президент, а пресс-секретарь, который комментирует решения, принятые где-то в «коридорах власти» бессознательных нейронных ансамблей.

Ещё более радикальную параллель можно провести с квантовой нелокальностью и запутанностью. Частицы, даже разделённые огромными расстояниями, могут быть связаны так, что состояние одной мгновенно влияет на состояние другой. Наша идея обособленного «Я» предполагает чёткие границы: «я здесь, а всё остальное – там». Но если на фундаментальном уровне реальности такие чёткие границы размыты, то и наше ощущение отдельности – иллюзия. · «Я» – это не отдельный элемент, а узел в паутине вселенских взаимосвязей. Мы не можем существовать автономно от воздуха, пищи, общества, гравитационного поля и законов физики. Наша «отдельность» – удобная, но очень грубая модель, не отражающая реального положения дел.

А теперь самое главное. Понимание всех трёх аспектов – Анитьи, Дуккхи и Анатмы – кардинально меняет саму практику медитации:

· Без понимания того, что все меняется и это естественный закон мира, медитация становится борьбой с мыслями. Ты злишься, что они приходят, и пытаешься их подавить.

· Без понимания своего сопротивления постоянно изменяющемуся миру, ты не понимаешь, зачем всё это. Ты можешь успокоить ум, но не увидишь корня проблемы.

· Но без понимания Анатмы медитация лишь укрепит иллюзию! Ты начинаешь отождествляться с «хорошим медитатором», героем, постигшем знания, с тем, «кто достиг спокойствия». Ты создаёшь новое, более утончённое и прочное «Я», которое теперь якобы еще и «духовно». И это – самая коварная ловушка на пути!


– То есть, понимание Анатмы не позволяет эго присвоить себе плоды медитации?


– Именно! Когда в медитации возникает боль, понимание Анатмы позволяет сказать: «Есть боль, но нет того, кому больно». Когда возникает гордость за успех, ты видишь: «Есть гордость, но нет того, кто гордится». Ты перестаёшь склеивать разрозненные моменты опыта в монолитную историю под названием «Я». Ты просто наблюдаешь танец элементов ума, не становясь танцором.


– И это приносит освобождение?


– Это и есть освобождение. Прямо здесь и сейчас. Страдание возможно только тогда, когда есть тот, кому может быть больно. Когда иллюзия обособленного «Я» растворяется, исчезает и тот, кто страдает. Остаётся лишь ясное, безличное, сострадательное функционирование. Остаётся поток, но исчезает пловец, который в нём тонул.

Три аспекта – это не три отдельные истины. Это три грани одного алмаза:

1. Всё непостоянно (Анитья).

2. Цепляние за непостоянное причиняет страдание (Дуккха).

3. И того, кто цепляется, тоже не существует (Анатма).


Мы – не статичные существа, а уникальные, сиюминутные и неповторимые элементы во вселенском потоке энергии и информации. Осознать это – значит сменить роль: из актёра, отождествлённого со своей ролью, стать зрителем, который, наконец, понял, что он – и есть само чистое, безграничное осознавание, в котором разворачивается весь спектакль мироздания.

Поняв это, ты не просто медитируешь для чего-то. Ты используешь медитацию, чтобы на опыте убедиться в этом. И в этот миг практика из инструмента становится самой свободой.


Здесь и сейчас


– Учитель, я попытался применить всё, что мы обсуждали: наблюдал непостоянство, видел, как цепляние рождает страдание, и даже попробовал найти того, кто всё это переживает. Но ум всё равно постоянно убегает – в планы на будущее, в анализ прошлого, в фантазии. Все говорят: «будь здесь и сейчас». Но что это на самом деле значит? Это просто ещё одна техника?


– «Здесь и сейчас» – это не техника. Это единственное место и время, где возможна реальность. Всё остальное – сон. Подумай: где существует твоё прошлое?


– В моей памяти. В мыслях.


– Верно. А где существует будущее?


– В моих ожиданиях, надеждах, страхах. В воображении.


– И то, и другое – просто мысли, возникающие сейчас. Прошлое – это воспоминание в настоящем моменте. Будущее – это проекция в настоящем моменте. Вся твоя жизнь, весь твой опыт разворачивается только в вечном «сейчас». «Здесь и сейчас» – это не точка на карте времени, это само качество присутствия в единственно реальном моменте существования.


– Но почему же тогда так трудно здесь оставаться? Почему ум так сопротивляется?


– Потому что ум, эго – это и есть собрание прошлого (воспоминания, обиды, идентичность) и будущего (планы, тревоги, желания). «Я» – это история, которую ты рассказываешь себе о себе, и все истории состоят из того, что было или того, что будет. В чистом присутствии «здесь и сейчас» для этой истории нет опоры. Оно её растворяет. Поэтому ум бежит, как только может. Для него «сейчас» – это смерть. Обычный человек никогда не находится в «сейчас». Его осознание захвачено непрекращающимся внутренним диалогом – бесконечным монологом, который интерпретирует, судит, вспоминает и планирует. Этот диалог и есть тот механизм, который якобы воспринимает мир, накладывая на него готовое описание. «Внутренний диалог – это процесс, который постоянно скрепляет мир твоих мыслей. Именно благодаря ему мир кажется таким, каким ты его знаешь. Если внутренний диалог останавливается, мир рушится.» (Из «Огня изнутри» К. Кастанеда). Пока идет внутренний диалог, человек не воспринимает мир непосредственно. Он воспринимает лишь ярлыки мира, созданные его прошлым опытом. Он живет в воспоминаниях о прошлом и проекциях будущего. Таким образом, первое и необходимое условие для вхождения в «сейчас» – остановка мира через прекращение внутреннего диалога.


Вспомни Анитью. Где можно прямо пережить непостоянство? Не в вчерашней боли и не в завтрашнем страхе, а только в непосредственном наблюдении того, как ощущение возникает и исчезает сейчас. Вспомни Дуккху. Где рождается страдание? Не в самом прошлом событии, а в том, как ум цепляется за его след сейчас. Не в будущей проблеме, а в том, как ты её боишься сейчас.


Анатма. Поиск того, кто наблюдает, возможен только в непосредственном опыте настоящего момента. В прошлом и будущем мы находим только образы, концепции себя. Настоящее «Я» – это призрак, а живое, безличное осознавание можно обнаружить только «здесь и сейчас».


– То есть, медитация на дыхании… это и есть тренировка пребывания «здесь и сейчас»?


– Это самый прямой путь. Дыхание – это твой якорь. Оно всегда с тобой, и оно всегда происходит «сейчас». Когда ты замечаешь, что ум убежал в мысль о вчерашнем разговоре, ты не ругаешь себя. Ты мягко возвращаешь внимание к дыханию. Этот простой акт – и есть акт возвращения домой, в реальность. Каждое такое возвращение – это маленькая победа над иллюзией. Или «Останови мир», как говорит Дон Хуан у К. Кастанеды – насильственно, усилием воли, прекрати поток мыслей. В этот момент рушится привычное описание. Гора перестает быть «горой», дерево – «деревом». Они становятся тем, чем являются на самом деле – неописуемыми потоками энергии. «Остановка мира – это не магический трюк. Это способ настроить свое восприятие, чтобы воспринимать энергию такой, как она течет во Вселенной.». Момент остановки мира – это и есть подлинное «сейчас». Это щель в железной завесе описания, через которую воин прорывается к реальности. В этом состоянии нет прошлого и будущего, есть только тотальное, безмолвное осознание того, что есть.


– Но что я должен чувствовать, когда я «здесь и сейчас»? Я ожидаю какого-то особого состояния покоя или ясности.


– Вот это – главная ловушка! Ты начинаешь охотиться за особым переживанием «сейчас». Но «здесь и сейчас» включает в себя всё, что происходит: и скуку, и беспокойство, и зуд в ноге, и звук птицы за окном, и чувство покоя, если оно возникло. Суть не в том, что ты переживаешь, а в том, что ты полностью присутствуешь в этом переживании, без оценки, без желания, чтобы оно было другим.


«Здесь и сейчас» – это не только для медитации. Это то, как ты ешь. Когда ты полностью чувствуешь вкус, текстуру пищи, не смотря в телефон. Это то, как ты идешь. Когда ты ощущаешь контакт ноги с землей, а не прокручиваешь в уме диалоги. Мытьё посуды может стать величайшей медитацией, если ты полностью отдаёшься ощущению теплой воды и скольжению пальцев по тарелке.


– Получается, жизнь, проживаемая «здесь и сейчас», и есть настоящая жизнь? А всё остальное – суррогат?


– Именно так. Большинство людей живут в «мысленном кино» о своей жизни, а сама жизнь проходит мимо. Практика «здесь и сейчас» – это процесс пробуждения от этого кино. Это не значит, что ты перестанешь планировать. Это значит, что планирование будет происходить осознанно, как действие в настоящем, а не как бегство из него в фантазию о будущем.


– Учитель, то, что ты говоришь о «здесь и сейчас», наводит меня на мысль, что времени как психологического явления совсем не существует, что это лишь продукт мысли. Но как это может быть? Время ведь объективно – день сменяет ночь, мы стареем…


– Ты бьёшь точно в цель. Но необходимо проводить различие между хронологическим временем и психологическим временем. Да, солнце встаёт и садится, и это – природный ритм. Но всё остальное, что мы называем временем – сожаления, обиды, ожидания, страх смерти, само становление «лучше» в духовном смысле – это деятельность мысли, которая проецирует образ себя из прошлого в будущее.


-То есть, психологическое время – это и есть эго?


– Именно! Психологическое время – это почва, на котором растёт иллюзия отдельного «я». Мыслительный процесс, чтобы поддерживать себя, создаёт идею продолжительности: «вчера я был таким, завтра я стану таким». Но где это «вчера» и «завтра»? Они существуют только как мысли в настоящем моменте. «Стать кем-то» – это самая утончённая форма рабства у времени.


– Но как же тогда духовный путь? Стремление к Просветлению? Разве это не проект во времени?


– Это самый коварный вопрос. С точки зрения «здесь и сейчас», стремление к Просветлению – это величайшая уловка ума, чтобы избежать настоящего. Ум говорит: «Сейчас я несовершенен, но в будущем, благодаря практике, я достигну». Это создаёт дуальность, конфликт между «тем, кто я есть» и «тем, кем я должен быть». А где есть конфликт, есть и «я», которое в нём участвует.


– Это звучит шокирующе. Получается, вся духовная практика бессмысленна?


– Не бессмысленна, но её нужно понять правильно. Практика – не о том, чтобы «накопить» просветление в будущем. Она о том, чтобы тотально осознать то, что есть сейчас. Не для того, чтобы это изменить, а чтобы увидеть это таким, какое оно есть, без интерпретации мысли. В этот миг абсолютного, невыборочного осознания и происходит прорыв. Просветление – это не результат во времени, а радикальное понимание природы «того, что есть», и это понимание доступно только сейчас.


Вспомни нашу практику. Когда ты сидишь и наблюдаешь дыхание, что происходит? Мысль говорит: «Я сижу уже 20 минут, осталось ещё 10». Это психологическое время. Или: «Вчера моя медитация была спокойнее». Это психологическое время. Оно создаёт сравнение, оценку, стремление.


Но что такое чистая медитация без цели? Это состояние, когда ты просто присутствуешь в потоке ощущений, мыслей, звуков – без желания, чтобы они изменились, без отождествления с ними. В этом состоянии мысль затихает. А вместе с мыслью затихает и психологическое время. Остаётся только чистое, безвременное наблюдение. Ты выпадаешь из потока времени в вечность -»сейчас».


– Получается, «здесь и сейчас» – это и есть переживание безвременья?


– Да. Это не «момент» во времени. Это само измерение вечности, в котором время, как мы его понимаем, теряет смысл. Это осознавание, в котором нет наблюдающего, потому что наблюдающий – это продукт прошлого (память, знания), а есть только акт наблюдения. В этом акте нет длительности. Он всегда новый, всегда свежий, всегда сейчас.


– И как же жить в этом мире, не опираясь на время?


– Ты будешь использовать хронологическое время – чтобы прийти на встречу, чтобы приготовить еду. Но психологически ты будешь свободен от него. Не будет груза прошлого, давящего на тебя. Не будет тревоги будущего, тянущей тебя вперёд. Вся твоя жизнь, вся энергия будет доступна тебе полностью – для действия, для любви, для восприятия – в вечно длящемся «сейчас». И свобода, о которой мы говорили всё это время – свобода от страдания, – обретается не в каком-то особом состоянии, а в полном принятии и проживании того обычного состояния, в котором ты находишься прямо сейчас. В этом моменте нет проблемы. В этом моменте ты уже цел и полон.

Когда ты по-настоящему здесь, ты обнаруживаешь, что искать больше нечего. Ты дома. И хочется вспомнить фразу Джидду Кришнамурти – «Истина – это страна без дорог». Нельзя прийти к «сейчас» по пути, проложенному во времени. Можно только пробудиться к тому, что ты уже в нём находишься. Прямо сейчас. И этот миг – это всё, что есть.


Карма


– Учитель, после всех наших бесед у меня остаётся один главный, практический вопрос. Если нет ни постоянного «Я», ни реального времени, а есть только поток… то что тогда движет этим потоком? Почему один человек рождается в счастье, а другой – в боли? Что связывает наши действия с их последствиями? Что такое карма?


– Ты задаёшь вопрос о самом механизме реальности. Карма – это не судьба и не божественное наказание. Это закон причины и следствия в психической и нравственной сфере. Но понять её правильно можно, только опираясь на всё, что мы уже обсудили.


– То есть, это как физический закон, но для ума?


– Именно. Приведу самый частый пример: если ты бросишь камень в пруд, возникнут волны. Это – физическая карма. Если ты совершишь поступок, рождённый из жадности или гнева, в уме возникнет определённая мысль, условно «вибрация», «энергия». Эта энергия не исчезает. Она формирует твои будущие склонности, твоё восприятие и то, как мир будет реагировать на тебя. Карма – это не судьба, а закономерность мыслей – ума.


– Но если нет «Я», то кто пожинает плоды кармы? Кто несёт этот багаж?


– Прекрасный вопрос, вскрывающий главное недопонимание. Помнишь про свечу? – Представь пламя свечи. Ты зажигаешь от неё другую свечу. Первое пламя гаснет. Можно ли сказать, что «то же самое» пламя перешло?


– Нет… но есть причинно-следственная связь. Второе пламя возникло благодаря первому.


– Вот и всё! Нет неизменной души, которая переходит из жизни в жизнь, таская за собой мешок с грехами и заслугами. Есть непрерывная причинно-следственная цепь. Один поток скандх (форма, ощущения, восприятия, умственные конструкции и сознание), угасая, является причиной возникновения следующего потока. Карма – это не «что», а «как». Это импульс, энергия, склонность, передаваемая от одного мгновения к следующему, от одной условной «жизни» к другой. Плоды кармы пожинает не «Я», а следующий момент осознавания, обусловленный предыдущим.


– Мне это напоминает книгу «Буддизм глазами физика». Автор там говорит, что карму можно рассматривать как закон самоорганизации сложной системы, коей является наше сознание.


– Точно! Это очень точная аналогия. В сложных системах причина и следствие связаны нелинейно. Твой поступок – как камень, брошенный в пруд. Но кармические последствия – это не первая прямая волна, а вся сложная интерференционная картина, которая получается, когда волны отражаются от берегов и сталкиваются друг с другом. Карма задаёт не конкретное событие, а вероятностную тенденцию, общую направленность потока, это не цепь, а сеть. Каждое событие есть следствие множества причин и, в свою очередь, становится причиной для бесчисленных следствий. Твое действие сегодня – лишь один из миллионов факторов, формирующих твое завтра. Таким образом, карма задает не конкретное событие, а вероятностную тенденцию, общую направленность потока событий. И в рамках данного вывода мы обязательно поговорим с тобой о том, что такое массовая или групповая медитация.


– А в квантовой физике же есть «наблюдатель» и «прибор», которые влияют на систему, нет неправильно, которые своим обусловленным «вниманием» к объекту определяет его обусловленную структуру. Здесь это как-то работает?


– Блестящее замечание! В кармической механике роль этого «наблюдателя» и «прибора» одновременно исполняет твоё намерение. Именно оно «коллапсирует» волновую функцию будущих вероятностей в конкретный опыт. Два одинаковых поступка с разными намерениями (из сострадания или из гордыни) создадут совершенно разную кармическую «рябь», потому что несут разную энергоинформационную частоту.


– И что же тогда передаётся, если не душа? Что это за «информация»?


– Как и в аналогии с пламенем, передаётся не субстанция, а структура, информационный паттерн. Твоё сознание – это не статичная вещь, а поток, несущий в себе кармические «записи» – склонности, привычки, модели восприятия. Это и есть тот самый «багаж», который, на самом деле, является просто старой программой, запущенной в операционной системе «ум».


Расскажу тебе про опыт советского физика Владимира Ефремова, который пережил клиническую смерть длительностью в 8 минут. Он трагически попал в это состояние и вот что он описывает языком физики и математики. \» «Представьте виртуальную реальность или компьютерное моделирование на мощнейшем суперкомпьютере\», – объяснял он коллегам. – В нашем мире время течёт линейно, последовательно. Секунда за секундой, день за днём. Там всё иначе. Процессы идут не линейно, а одновременно во всех направлениях. Прошлое, настоящее, будущее существуют параллельно.


Объекты там представляют собой не материю в нашем понимании, а информационные структуры. Как файлы в компьютере. Есть полное описание объекта – его свойства, характеристики, история, связи. Но самой физической субстанции нет. При этом всё абсолютно реально.


Все объекты связаны в единую информационную сеть с причинно-следственными связями. И управляется всё это Высшим субъектом – всевидящим, всемогущим, полным любви. Я не был религиозным, но там понял – это то, что люди называют Богом.


Физические константы, которые в нашем мире неизменны – там гибкие. Могут меняться. Гравитация, время, пространство – всё настраивается. И главное – мысль там обладает прямой причинностью. Захотел изменить что-то – изменяется. Представил – возникает».


Таким образом, наше сознание – это мощнейший приемник бесконечного информационного потока. Чешский и американский психолог и психиатр, один из основателей трансперсональной психологии Станнислав Гроф выдвинул и развил гипотезу о том, что мозг функционирует скорее, как «биологический приемник» или «редукционный клапан», а не как источник сознания.


Согласно этой модели, сознание является фундаментальным свойством Вселенной, подобно материи, энергии, пространству и времени. Оно не рождается в мозге. Вместо этого: мозг – это приемник, он «настраивается» на это универсальное сознание, фильтрует его и транслирует в наше повседневное восприятие. Подобно тому, как телевизор принимает невидимые волны и преобразует их в изображение и звук, мозг принимает «сигнал» сознания и преобразует его в наш личный субъективный опыт.


Мозг – это редукционный клапан (фильтр). В обычном состоянии сознания мозг сильно сужает и ограничивает колоссальный объем информации, доступный из универсального поля сознания. Он отфильтровывает всё, что не нужно для биологического выживания в материальном мире. Мы воспринимаем лишь узкий спектр реальности, фокусируясь на пространстве, времени, логике и эго.


Для Станислава Грофа мозг – это не создатель, а именно приемник и фильтр универсального сознания. Эта модель является краеугольным камнем его трансперсональной психологии и предлагает революционное понимание того, кто мы есть на самом деле.


– Получается, карма – это что-то вроде программного кода, информационной модели? А мы что, просто роботы?


– Нет, и здесь мы подходим к самому главному – свободе воли. В детерминированной системе, основанной на причинно-следственных связях, точка свободы находится в разрыве между стимулом и реакцией.


Точка свободы (Свобода воли)

Стимул

Реакция


Прошлая карма – это мощный стимул, обусловленность. Но твоя осознанная реакция здесь и сейчас – это новый кармический акт, который может изменить траекторию всей системы.


– То есть, медитация…


– Да, … и есть тот самый инструмент, который позволяет расширить пространство между стимулом и реакцией. Наблюдая кармический импульс (вспышку гнева) в состоянии осознанности, ты не подавляешь его, а позволяешь старой энергии проявиться и рассеяться, не создавая новую кармическую волну. Ты, по сути, делаешь «дебаггинг» своего сознания, находя и перезаписывая старые, деструктивные программы.


– Значит, понимая карму, мы становимся не жертвами системы, а её программистами?


– Именно так! Мы – со-творцы своей реальности. Понимание кармы как естественного закона наделяет нас не виной, а ответственностью. Каждое наше действие, слово и мысль – это семя, которое мы бросаем в поле причинности. Поле взрастит то, что было посеяно, без гнева и пристрастия. Наша задача – осознанно сеять те семена, плоды которых мы хотим пожинать. Не из страха наказания, а из глубокого понимания устройства Вселенной. Это и есть путь от неведения – к знанию, от страдания – к свободе.


– Не могу обойти один вопрос. А что со свободой воли? Если все, как вы говорите, во многом обусловлено, если мы – продукт прошлого, то где здесь место для моего выбора? Для моего «я», которое может решать, для моей свободы?


– Хороший вопрос. Он в самую суть. Но давай исследуем его не как абстракцию, а через то, что есть. Что ты называешь «своей волей»? Приведи пример.


– Ну… Вот я стою на развилке двух дорог. Одна – легкая, знакомая. Другая – трудная, но, возможно, ведущая к чему-то лучшему. И во мне идет борьба. Одна часть меня тянется к легкому пути, другая – к трудному. И вот этот внутренний момент, когда я делаю выбор… разве это и есть свобода воли?


– Прекрасный пример. Давай рассмотрим его внимательно. Откуда пришло желание пойти по легкой дороге?


– От… страха перед неизвестностью. От лени. От памяти о прошлых неудачах на трудных путях.


– А откуда пришло желание выбрать трудный путь?


– От амбиций. От чувства долга. От надежды на одобрение других… или от мысли, что «я должен быть сильным». От прочитанных книг о героях.


– Итак. Оба голоса – и голос страха, и голос долга – рождены твоим прошлым. Один – из памяти о боли, другой – из усвоенных тобой идеалов. Твое «я», которое делает выбор, – просто поле битвы между двумя армиями, обеими набранными из твоего же прошлого. Разве это свободно? Или это просто сложный механизм, где более сильный в данный момент обусловленный импульс побеждает более слабый? Ты – компьютер, который взвешивает данные из своей базы памяти. Где здесь свобода?


– Но… тогда что же такое свобода? Если не я выбираю, то кто?


– А что, если свобода – это не в выборе между двумя обусловленными вариантами, а в чем-то совершенно ином? Представь, что ты – сад. В этом саду растут цветы – это твои добрые побуждения, и сорняки – это твои страхи, злость, жадность. Ты, как садовник, постоянно находишься в борьбе: ты поливаешь цветы и пытаешься вырвать сорняки. Эта борьба – это и есть то, что ты называешь «волей». Но скажи: и цветы, и сорняки растут из одной почвы – из тебя самого. Не является ли садовник, который выбирает, что оставить, а что вырвать, тоже частью этого сада? Его предпочтения тоже рождены из прошлого опыта: «роза – это красиво», «чертополох – это уродливо».


– Получается, я и есть весь этот сад целиком… и борьба внутри него – это иллюзия?


– Именно. Свобода приходит не тогда, когда садовник становится искуснее в прополке. Она приходит, когда садовник прекращает свою деятельность и просто наблюдает за всем садом – за розами и за чертополохом – с полным, безоценочным вниманием. Без желания что-то изменить. В этом состоянии тотального восприятия происходит нечто странное…


– И что же?


– Исчезает разделение. Нет больше садовника, отдельного от сада. Есть только целостное, живое существо – сад. И в этой целостности, где нет конфликта между «тем, что есть» и «тем, что должно быть», действие происходит совершенно иначе. Оно не является выбором. Оно рождается из ясного видения всей ситуации целиком.


– Как с ядовитой змеей? Увидев ее, ты не выбираешь: «Бежать или бороться?» Ты просто действуешь, потому что ясно видишь опасность.


– Да! Выбор существует только в тумане неведения. Когда есть абсолютная ясность, действие мгновенно и не вызывает конфликта. Оно свободно, потому что не является результатом борьбы мотивов. Оно подобно реке, которая течет, не выбирая путь – она течет естественно, в соответствии с реальностью ландшафта. Ее течение – не рабство, а высшая свобода от противоречивых «хочу»!


– Значит, чтобы быть свободным, мне нужно… перестать выбирать?


– Нужно увидеть всю механику выбора. Увидеть, что тот, кто выбирает, – это и есть проблема. Твое «я» с его памятью, страхами и амбициями – это не инструмент свободы, а ее тюремщик. Свобода – это свобода от этого «я». Не свобода для «я» выбирать то, что ему нравится. Смотри. Лист на воде. Он не выбирает свой путь. Он не борется с течением. Он полностью отдается ему. Но разве он несвободен? Его движение – это совершенная гармония с реальностью. Его «несопротивление» – это и есть высшая форма свободы. Не свобода воли, а свобода от воли.


– Это звучит как высшая форма смирения. Но и.. невероятной силы.


– Да! Потому что эта сила не твоя личная. Она приходит, когда ты уступаешь место чему-то большему. Когда ум прекращает цепляться за свои старые инструменты – волю, выбор, усилие. И тогда в этой тишине, где нет хозяина – «я», жизнь течет через тебя свободно, творчески, непредсказуемо. Ты больше не действуешь – Действие происходит через тебя. И в этом действии нет ни капли страха, потому что нет того, кто может бояться.


– Значит, путь к свободе – это не развивать сильную волю… а понять ее природу и позволить ей… раствориться во внимании.


– Именно. Перестань быть садовником, который вечно борется. Стань тем безмолвным, всеобъемлющим пространством, в котором весь сад – и розы, и чертополох – существует, живет и преображается сам по себе, в согласии с целым. Это и есть подлинная свобода. Не свобода выбора, а свобода Бытия. И практика медитации, как мы и говорили расширяет пространство для осознанности, тренирует твой ум быть лишь инструментом, даже просто еще одним органом восприятия и чувства, а не тем, кто из-за иллюзорных мыслей определяет тебя.