Koriolis
Альфа прилагается

«Сдаётся гнездо. Домик из натуральных материалов, на берегу озера, оборудованная кухня и спальня. Площадь леса – 1га, огорожена, кусты, трава, песчаный пляж. Местность обработана от насекомых. Альфа прилагается, подробности см. в профиле».

Тамарис залипла.

Фото в профиле было неожиданным. На популярном портале знакомств на одну сцепку «Jas» в этой категории преобладал совсем другой типаж: Страстный альфа, Дерзкий альфа, Решительный альфа и даже Большой альфа («во всех смыслах, детка!» плюс пошлый облизывающийся смайлик). Профессиональные фотографы умело манипулировали тенью и светом, подчёркивая острые, резкие черты лица кандидатов. Хищное выражение, дерзкие взгляды, вызывающие позы – как под копирку «о да, крошка, я тебе вставлю как следует». А этот смущённо улыбался, глаза отводил куда-то в сторону и делал саранхульку из ладошек. Милота, да и только. Да ещё и гнездо на первое место поставил, хотя по негласным правилам в объявлениях рекламировали сначала себя, а потом – место для сцепки.

Прилагающийся к гнезду альфа был, как минимум, креативным, дерзко отказавшись рекламировать себя.

Он робко улыбался пухлыми розовыми губами. Тёмно-каштановые волосы лежали на лбу неровными прядями. Он был слишком милым – о чём Хлоя немедленно и заявила подруге, рассматривая объявление на планшете из-за её плеча.

– Ну Небо, что за булочка? Фу. Возьми кого-нибудь покруче. Вот того, первого – тем более, он в топе портала, – подруга отскроллила ленту с объявлениями, и на место «булочки» вылез парень с наглым взглядом, пирсингом в брови, кольцом в губе и с фиолетовыми волосами. – А этого ещё сутки ждать придётся…

– Он милый, – отпарировала Тамарис, возвращая объявление о сдаче гнезда обратно.

– Вот именно! Ну какого попугая тебе сдался милый альфа? На, вот на этого посмотри…

– А мне нравится, – упрямо прервала её Тамарис, отодвигая руку подруги подальше от смартфона под её недовольные фырки. – Не люблю грубиянов, а этот с пирсингом для меня слишком крут. Ну вот прямо чувствую – пахнуть он будет чем-нибудь резким. А я люблю мягкие ароматы. Смотри, этот, кажется, пахнет чем-то свежим и сладким…

– Ага, кексами с изюмом.

– Отстань. Это ты предпочитаешь альф побрутальнее, чтобы тебя об стенки швыряли. Разоряешься потом на антисиняковые мази. Мне бы кого-нибудь помягче, – Тамарис вернула ленту обратно. – Я, знаешь ли, всё-таки предпочитаю обходиться минимальным количество ушибов и засосов.

– Страстный альфа – сильные дети, – упрямо озвучила Хлоя древнюю поговорку.

– Я туда не за детьми еду, мать моя природа! – закатила глаза Тамарис.

Домик на берегу озера влёк всё больше – она устала от городской суеты, а последние две течки без постоянного партнёра, которые пришлось провести на блокираторах, срываясь в самые стрёмные часы в наглухо изолированные отели одной, были сущим кошмаром.

– Ой, ну как знаешь, – сморщила нос подруга, отходя от её стола. – Это ж тебе на его узле почти неделю висеть. Но мой тебе совет – возьми лучше того… Оливера Патти? Ага.

Тамарис посмотрела ещё раз «того Оливера Патти». Элитный небоскрёб, гнездо – сплошь стекло, сталь и стильный пластик. Впрочем, у него в гнезде было джакузи, панорамные окна от пола до потолка и невероятный вид на город. Девушка представила, как этот брутал будет прижимать её к стеклу так, чтобы соски холодило, и жёстко входить сзади. Завлекательно, ага – и её страх высоты бонусом к этому великолепию. Тамарис на минуточку позволила себе сравнить навороченный водоём на сто-хер-знает-каком этаже с лесным озером, и решительно тапнула на иконку сообщения Эйдану Роуэну.

*****

– На чашу этих весов судьба бросит встречи и расставания, неожиданности и превратности, и если не хлопать ушами, то можно зачерпнуть полные ладони чудес! – заявил Оливер. Перед ним лежал лист бумаги с наброском весов, и парень с фиолетовым прядями в волосах старательно обводил эскиз чёрным маркером. Линии просачивались из глубины листа, обретая объём и глубину. Всего-то два цвета, белый да чёрный, но чаши алюминиево звенели от касаний пера, железо тускло блестело на штативе, а лента, обвиваясь вокруг рисунка, была невесомо шёлковой, и чудился в ней неяркий кирпичный цвет осенней листвы.

– Ты что сейчас читаешь? – с подозрением спросил Эйдан, отрываясь от телефона. Тарелки после сытного ужина с младшим другом были сдвинуты в сторону; новости рассказаны, пережёваны с отличным стейком, запиты парой бутылочек пива; в ожидании ещё пары кружек как раз было время заглянуть в смартфоны. Только вот Оливер вместо смартфона вытащил скетчбук и пару маркеров, творить волшебство прямо за обеденным столом обычного ресторанчика между полицейскими участком Эйдана и его собственным тату-салоном.

– Брэдбери. Запоем. Он вдохновляет, знаешь ли.

– Ты искал вдохновения для весов? – с присущей детективу подозрительностью спросил Эйдан.

– Я искал вдохновения для малышки с оленьими глазами – почти как мои, но в сто раз красивее, и с хвостом на затылке цвета кометы в небе. Она поразила меня в самое сердце, когда милым голосом попросила набить ей что-нибудь небольшое на лопатке. И клянусь, если она будет такой же милой, пока я буду вводить ей чернила под кожу, то приглашу её провести со мной сцепку!

Эйдан вздохнул, поморщился и снова уставился на экран.

– Не хочу быть невежливым, бро, но твой подступающий гон не перебьёшь никакими блокираторами, он прёт даже сквозь карри. Ты нашёл? – полюбопытствовал Оливер. Его рука замерла над шёлковыми кистями ленты, а взгляд по невозможной синусоиде попытался подсмотреть в смартфон Эйдана.

Тот только снова вздохнул.

– Есть пара кандидаток…

– Ты ленту не скроллишь уже пять минут – и на какой же из них ты завис?

Эйдан исподлобья бросил на друга короткий взгляд, и спустя один ужасно длинный удар сердца решился, развернул телефон.

Сказать бы – ничего особенного. Милое личико, пухлые губы, закрытая белая блузка на сером фоне – стандартно до стачиваемых в скуке зубов, если бы не… улыбка. И глаза. Улыбка кокетки мерцала в изгибе лукавых губ омеги, а глаза ясные, зоркие, распахнуты широко, и на дне сквозь океанскую глубину трепещет ожидание чуда.

Оливер раскрыл уже было рот – то ли снасмешничать, то ли похвалить, но заткнулся, отодвинулся, присвистнув и лукаво глянув на Эйдана. Кивнул рассеянно подошедшему официанту с пивом, толкнул одну из кружек другу.

– Ты ей напишешь? – только и спросил он сквозь пенистый янтарный глоток.

Эйдан снова бросил на него пытливый взгляд, в котором с каждым годом работы детективом подозрений прибавлялось все больше. Ох, как ему было нужна постоянная омега! Чтобы дома падать в тепло, рождённое полным доверием к партнёру, чтобы никаких тебе преступников, расследований, жестокости, боли – а то, глядишь, он и на всех друзей скоро дела заведёт, и чекать будет каждый раз перед обычным ужином.

Эйдан поморщился, будто осознавая, где он и с кем он. Предстоящий гон давал о себе знать – сейчас бы рявкнуть, огрызнуться, и сбежать в город, в поисках вкусного запаха подходящего партнёра.

– Не знаю ещё, – заметил он, комкая в горле кусачий рык волка-собственника. – Профайл вроде ничего… В банке работает, на окраине столицы, считай…

– В банке? В банке, бро? Ты её профессию смотришь? – возмутился Оливер. – Ты смотри чем пахнет, и что есть любит, а ты – в банке!..

Эйдан отмахнулся. Пролистнул медленно галерею.

Кокетка, но не слишком.

Всеядна и готовить любит, но не фанатка ЗОЖ и не гурман.

И отзывов немного, всего парочка о совместных сцепках, зато оба – на высший балл. Был постоянный партнёр? А куда делся потом? А если не было – убивала здоровье блокираторами?

Эйдану теперь захотелось рыкнуть на самого себя – вот не его же дело! Ох уже эта привычка следователя, до всего-то докопаться, всё-то выяснить, разнюхать… Ему что? С ней договориться полюбовно, и если «да» – провести неделю в объятиях тугого горячего женского тела, шепча невнятности на ушко, обнимать крепко самому, держаться за неё, не дать расцепиться – а потом расстаться, будто и не было ничего. Максимум – новую полезную деловую связь заведёт.

– Бро, скинь мне её профайл, если ты «нет»? Я бы с такой тусанул вне гона, мм? – небрежно спросил Оливер, добавляя пару штрихов к рисованным весам.

– Я тебя с твоего гнезда высотного скину, выпендрёжник, – буркнул Эйдан и решительно тапнул кнопку приватного чата. – Эту свою, комету вон, соблазняй и не тявкай там, мелочь.

– Уууу, ревнивый какой, – надул в притворной обиде губы Оливер, и потом рассмеялся. Эйдану только хмыкнуть досадливо оставалось – ну надо же, попался на простую уловку! А он хорош, зараза, воспользовался его нервным альфьим состоянием, подначил, а то бы Эйдан ещё час мусолил кнопку приватного чата – тапать, не тапать….

Но он не жалел. Может, потому, что пока так и не изобрели передачу запахов через инет, а ему до зубовного скрежета хотелось узнать, чем пахнет кокетка с глазами-озёрами и восхитительным именем Тамарис.

*****

Бич современных реалий – отсутствие времени. Его ни на что нет. Нет времени на нормальное предсвидание наедине, без посторонних запахов, где альфа может спокойно её обнюхать, а она – не только почувствовать его аромат как следует, но и присмотреться к манерам, и за лёгким ужином выяснить предпочтения в еде. Нет даже времени на короткую встречу «до», с положенным традиционным жестом: коснуться плеч, уткнуться носом в шею, за ухо, а потом отступить и попросить о продолжении знакомства. Только и остаётся – изучать профайл, в надежде, что если там и приврут, то не критично. А то соблазниться мускулистым волком и оказаться в объятиях толстяка с «ой, хи-хи, а фото было сделано лет десять назад» – не самый приятный казус, особенно когда деваться некуда, течка в разгаре, и уже всё равно, кто – лишь бы унять боль.