# Подруги по расчёту. Том 1

Рина Ушакова

Деньгами дружбу не купишь, а вот шантажом запросто.
Идеальная жизнь Жанны рухнула, когда её исключили из элитной гимназии, а отец в наказание отправил её в самую обычную школу, где она с первого дня стала для новых одноклассников изгоем. Жанна вынуждена терпеть их насмешки, а заодно думать, как успеть подготовиться к экзаменам всего за несколько месяцев, чтобы отец не выгнал её из дома.
Единственной надеждой Жанны становится язвительная и недружелюбная отличница Алёна, которая может не только помочь ей с учёбой, но и защитить от нападок одноклассников. Та не горит желанием помогать новенькой, но, когда у Жанны есть цель, она готова ради неё на всё, даже если для этого придётся прибегнуть к обману.
Смогут ли Жанна и Алёна найти общий язык, и к чему приведёт их дружба по расчёту?
Иллюстрация на обложке создана автором.

## Глава 1. Свержение с пьедестала

На этот раз всё было серьёзнее некуда. Жанна нервно покусывала губу и рассматривала свежий нюдовый маникюр, лишь бы только не встречаться глазами с отцом, и, хотя в глубине души она понимала, что этим только оттягивает неизбежное, не могла заставить себя сказать ни слова. Да и что тут скажешь, если её вина была очевидна и на этом фоне любые оправдания выглядели бы жалким лепетом, который ни на что не повлиял бы.

Взгляд отца был по-особенному суров. Если честно, Жанна так редко его видела, что не знала, как он ведёт себя, когда злится, но интуиция подсказывала ей, что дела совсем плохи, поэтому она продолжала мяться, переступая с ноги на ногу. Молчание затягивалось, отчего нервы были на пределе, а воздух, казалось, вот-вот готов был заискриться от напряжения.

— Может, всё-таки объяснишь? — повторил отец заданный несколькими минутами ранее вопрос.

Жанна наконец-то нашла в себе силы поднять на него глаза, но тут же пожалела об этом и, вздохнув, снова их опустила.

— Так получилось… — промямлила она и вернулась к рассматриванию несчастного маникюра.

Как и ожидалось, лицо отца при этих словах скривилось от раздражения, а сам он заёрзал на велюровом диване. Жанне показалось, что он сейчас чем-нибудь в неё запустит, но вместо этого отец уронил голову на руки и шумно выдохнул. Ещё секунд десять у него ушло на то, чтобы собраться с мыслями, а затем он снова посмотрел на Жанну.

— Мы много раз это обсуждали, — устало сказал отец, потирая руки. — Ты уже не маленькая девочка, я не могу и не должен контролировать каждый твой шаг, но ты этого, кажется, не понимаешь. Жанна, пора взрослеть, пора брать на себя ответственность за свою жизнь. И учиться тоже надо, ты как собираешься жить без нормального образования?

— Ну пап, — заныла Жанна, — я не виновата, что это всё так скучно. Все эти формулы, запятые… Вот зачем мне это нужно? Если я захочу что-то посчитать, то у меня калькулятор на телефоне есть, а все эти запятые мне вообще не нужны, я таких длинных сообщений не пишу.

Услышав это, отец нервно рассмеялся и уткнулся лицом в ладони, а Жанна окончательно растерялась, так как не ждала от него такой реакции. Что всё это означало? Ещё есть надежда или всё совсем плохо?

А началось всё с вызова в кабинет директора, которому Жанна не придала особого значения — иногда ей казалось, что там она бывала чаще, чем на занятиях. Вот и сегодня ей приходилось тратить свободное время после уроков на то, чтобы объяснять причины своего поведения, в котором она ничего плохого не видела.

— Жанна, перед каникулами мы с тобой всё обсудили, ты обещала, что начнёшь учиться, и что я вижу сейчас? — спросил директор. — Почему ты постоянно подводишь нашу гимназию?

Константин Семёнович, немолодой, но ещё не оторванный от реальности человек с тёмными короткими волосами, сидел за большим дубовым столом, сцепив руки в замок, и внимательно смотрел на неё, однако в ответ Жанна лишь виновато опустила глаза и вздохнула. Настенные часы неторопливо отсчитывали время, и она расправляла складки своей форменной юбки, просто выжидая, когда эта воспитательная беседа закончится. Впрочем, директор её повадки хорошо знал, поэтому его не вводили в заблуждение ни её миловидное личико, на котором Жанна старательно изображала сожаление, ни прядь собранных в высокий хвост светлых волос, которую она якобы от нервов накручивала на палец. Он продолжал неотрывно смотреть на неё, ожидая объяснений, чем вынуждал её сказать хоть что-нибудь.

— Я стараюсь, честно, — соврала Жанна.

— Стараться, Жанна, значит что-то делать. А насколько мне известно от преподавателей, ты даже к занятиям не готовишься.

С этим поспорить было трудно, поэтому она промолчала. Ей вообще казалось странным, что в частной гимназии, год учёбы в которой стоил как трёшка в центре города, вообще нужно было переживать из-за таких вещей. В конце концов, её отец за одиннадцать лет столько денег сюда ввалил, что напечатать бумажку с хорошими оценками ей могли хотя бы из уважения к нему. Но говорить этого, естественно, Жанна не стала, чтобы не обострять и без того непростую ситуацию, в которой она оказалась.

— Ты понимаешь, — сказал директор, — что у нас элитное учебное заведение, которое показывает самые высокие результаты среди выпускников? Мы не можем позволить, чтобы среди наших учеников были… — на секунду замялся директор.

«Такие тупорезки», — мысленно продолжила его речь Жанна.

— Те, кто не стремится к учебным успехам, — обтекаемо выразился он, чем заставил Жанну усмехнуться про себя, потому что она не видела особой разницы между своей формулировкой и словами директора. — Пойми, мы все здесь — одна большая команда, и достижения каждого учащегося влияют не только на него, но и на его товарищей. Если кто-то получит аттестат просто так, то кто поверит, что остальные выпускники заслужили его своим старанием и усердием?

Звучало это всё, конечно, красиво, но больше напоминало зомбирование в какую-то секту. По крайней мере Жанна не замечала у своих друзей желания быть «командой», но высказываться на эту тему она не стала.

— Я буду готовиться, честно, — опять соврала она, изобразив полную искренность.

— Это я слышал ещё до каникул, и в начале учебного года, и в предыдущем году. К сожалению, верить тебе на слово я больше не могу, поэтому вынужден поставить вопрос о твоём отчислении. Сегодня я позвоню Григорию Викторовичу, чтобы обсудить с ним это.

Упоминание отца заставило Жанну напрячься. Для него вопрос учёбы был принципиальным, так что новость об её исключении привела бы к грандиозному скандалу, последствия которого представить было страшно. Он вполне мог запереть её дома и пускать к ней только репетиторов, чтобы все экзамены она сдала на высшие баллы. Нужно было срочно что-то придумать или хотя бы выиграть немного времени, поэтому Жанна задействовала все свои актёрские способности.

— Не беспокойтесь, я сама ему всё скажу, — ответила она. — У него сейчас сильная загруженность на работе, поэтому раньше одиннадцати его лучше не беспокоить.

— Хорошо, ты свободна, — кивнул директор и погрузился в изучение документов.

На Жанну он больше не смотрел, но она всё равно придерживалась своего образа растерянной и устыженной девушки. Неспешно поднявшись со стула, она процокала каблуками к выходу и только в коридоре наконец-то сбросила маску, раздражённо выдохнула и еле сдержалась, чтобы не пнуть ногой стеллаж, в котором расположились книги, а также фотографии учеников с разных поездок и мероприятий. Останавливало её не столько то, что это мог услышать директор, как то, что её туфли были сделаны специально для неё известным дизайнером и существовали в единственном экземпляре. Не стоила эта ситуация подобного расточительства.

Вокруг было тихо, и только со стороны комнаты отдыха были слышны весёлые голоса, однако Жанна туда не пошла. Сейчас ей нужно было побыть в одиночестве и придумать что-то, что позволило бы держать отца как можно дольше в неведении, поэтому она направилась в противоположную сторону, к кабинетам, где после занятий редко кого можно было встретить.

По пути Жанна судорожно искала решение, которое позволило бы ей выкрутиться из этой ситуации. Времени было катастрофически мало, день, максимум два, так что любое промедление играло против неё. Во-первых, этим вечером нужно будет попытаться закрыть хотя бы часть учебных долгов, которых всего за несколько недель у Жанны накопилось прилично: пара презентаций, промежуточный отчёт по выпускному проекту, практика по иностранному… Сделать это всё к завтрашнему дню было нереально, но для того, чтобы продемонстрировать преподавателям и директору желание исправиться, хватало. Во-вторых, нужно, чтобы свидетелем этой самой подготовки стал отец. Домой он приходил действительно поздно, так что можно устроиться в столовой и к моменту его возвращения сделать вид, будто она заснула, засидевшись с уроками.

О том, что будет дальше, Жанна предпочитала не думать. Она прекрасно понимала, что отличницы из неё не выйдет, и рассчитывала скорее на то, что ей удастся разжалобить отца, и его гнев не обрушится на неё с той силой, на которую был способен. С остальными же препятствиями Жанна планировала разбираться по мере их возникновения.

В большом холле учебного корпуса, куда она пришла, на одном из диванчиков с ноутбуком на коленях сидел парень из класса младше, Артём. Он был погружен в свои дела и не обращал внимания на то, что происходит вокруг, поэтому не заметил Жанну, даже когда она присела рядом с ним.

— Не работает? — спросила Жанна, пронаблюдав за его мучениями около минуты.

На экране монитора появлялись и исчезали строчки на непонятном языке с кучей символов. Она никогда не понимала, зачем тратить свободное время на такие сложные и скучные вещи, но за последние годы успела привыкнуть к этим странностям Артёма.

— Работает, но лучше бы не работало, чем так, — ответил он, не отрывая пальцев от клавиатуры. — Еженедельный визит к директору окончен? Ждём следующего вызова?

— Уже ничего не ждём, — раздражённо сказала Жанна и откинулась на спинку дивана. — Меня исключают.

От неожиданности Артём перестал печатать и с удивлением посмотрел на неё, а его брови чуть на затылок не улетели.

— Ничего себе новости. Тебе же осталось всего четыре месяца до выпуска.

— Наверное, поэтому и исключают только сейчас, — фыркнула Жанна и скрестила руки на груди. — Уверена, они специально тянули до последнего, чтобы выжать из отца побольше денег, а теперь, когда поняли, что ничего больше не получат, решили меня вышвырнуть.

В том, что именно это стало решающим фактором, она ни капли не сомневалась. В договоре, который каждый год подписывал отец, был пункт о том, что в случае исключения из-за неуспеваемости деньги за семестр не возвращаются, и хотя директор уже несколько лет проводил с ней воспитательные беседы, до отчисления почему-то додумался только сейчас.

— Какие, однако, коррупционные семы вскрываются, — усмехнулся Артём и снова запечатал на клавиатуре. — Что делать собираешься?

Если бы на этот вопрос было так просто ответить, Жанна не сидела бы тут, а давно действовала бы. Она и к Артёму подошла исключительно из-за того, что он был умным и мог что-нибудь посоветовать.

— Не знаю… Уваров сказал, что отцу позвонит, а я сказала, что он сейчас занят и сам свяжется с ним, — ответила Жанна. — Постараюсь выиграть хотя бы пару дней, чтобы успеть исправить по учёбе хоть что-то.

— Можем попытаться выиграть пару недель, — внезапно заявил Артём, не отрывая взгляда от экрана.

Теперь настала очередь Жанны удивляться. Она пока ещё не понимала, к чему он клонит, но явно заинтересовалась и даже села прямо, навострив уши.

— Это каким образом? — спросила она.

— Я могу позвонить Уварову и представиться твоим отцом, — предложил Артём.

— Да, он конечно же тебе поверит, — с сарказмом сказала Жанна. — Тём, ты извини, но я сомневаюсь, что шестнадцатилетний парень сможет изобразить голос моего отца.

— Я-то, может, и не смогу, а вот компьютер с парочкой нужных программ — легко. Изменим голос, представимся твоим отцом, скажем Уварову, что мы не в городе, попросим отложить решение этого вопроса на пару недель. Не думаю, что он что-то заподозрит, твой отец постоянно в разъездах.

Этот план казался безумным, и, хотя именно это могло сыграть им на руку, Жанна не спешила соглашаться. С одной стороны, идея Артёма спасла бы её, предоставив дополнительное время, которого ей так не хватало, но с другой — в случае провала всё стало бы ещё хуже, чем было сейчас.

— Нет, Тём, я не хочу рисковать, — покачала головой Жанна. — Если отец узнает, что я такое устроила, он придёт в бешенство. Лучше я попытаюсь как-нибудь его разжалобить.

— Как знаешь, — пожал плечами Артём, продолжая набирать и стирать символы на экране. — А вообще, Жанн, бросала бы ты этой ерундой страдать, нельзя же так и дальше жить.

Грубить ему не хотелось, поэтому она промолчала, но подобные разговоры её уже порядком достали. То отец пытался вправить ей мозги, то директор, и все как роботы повторяли одно и то же о важности учёбы, поступления в университет, карьере… Как будто жизнь обязательно должна быть сложной и полной препятствий. А Жанну и так всё устраивало, зачем её заставляли напрягаться?

К счастью, беседу с Артёмом прервали громкие голоса и смех, которые с каждой секундой приближались. Вскоре в холл ввалилась шумная и весёлая толпа, в которой были не только одноклассники Жанны, но и учащиеся десятого и даже девятого классов. Впрочем, у них в гимназии разделение на классы было весьма условным, так как учились все по индивидуальной программе, и компании собирались не по каким-то формальным признакам, а из тех, кто успел сдружиться между собой.

— Вот вы где, — радостно воскликнула Офелия Старовойтская, активная и суетливая брюнетка-выпускница, с которой Жанна часто тусовалась. — А мы вас повсюду ищем, вы что, телефоны поотключали? Ладно, неважно, мы в «Denisoff» собираемся, вы с нами? Хотя зачем я спрашиваю, конечно же вы с нами!

Не успела Жанна опомниться, как друзья подхватили её под руки и потащили за собой, несмотря на её слабые попытки сопротивляться. Артёма тоже буквально поволокли к выходу, однако он почти не пытался протестовать, так как ему было всё равно, куда отправляться, лишь бы там была розетка, от которой можно было зарядить ноутбук. Ну а шум и веселье вокруг с его уровнем концентрации ему в принципе не способны были помешать. В отличие от него, у Жанны такой силы воли не было, поэтому она попыталась отказаться:

— Подождите, ребят, я не могу, у меня дела важные.

— Жанетт, ну какие дела в пятницу вечером? — рассмеялась Офелия. — Самое время отрываться! Выходные впереди, успеешь ещё разобраться, а сегодня нужно от-ды-хать! — по слогам продекламировала Старовойтская, широко раскинув руки в стороны.

Её энергичность и жизнерадостность моментально передались Жанне, а вместе с тем зародили сомнения. Дел действительно было много, но необязательно же скидывать все задания преподавателям прямо завтра, в конце концов, у них выходные, так что это всё вполне могло подождать до воскресенья, а то и до понедельника… К тому же вечер только начинался, и пара часов на отдых не сильно помешала бы в подготовке, наоборот, помогла бы разгрузить голову…

Жанна на ходу взглянула на изящные наручные часы с корпусом и браслетом из розового золота. Стрелки приближались к пяти. Вообще-то не так уж и поздно, времени хватит и на то, чтобы развлечься и на то, чтобы разобраться с долгами, если вернуться домой часам к восьми. Придётся, конечно, засидеться допоздна, но Жанна в любом случае планировала дождаться отца, чтобы задобрить его своим рвением к учёбе.

— Ладно, но только ненадолго, — наконец согласилась она, и её слова утонули в радостных криках друзей.

***

Выпавший накануне снег ещё не успел смешаться с грязью от дорог и тротуаров, поэтому он ярко искрился под светом фар белого внедорожника, который подползал к воротам элитного жилого комплекса. В закрытом дворе, куда могли попасть лишь избранные, было привычно тихо, и эту гармонию нарушал только хруст льда под колёсами, который гулким эхом разносился по территории. Вскоре машина остановилась возле одного из подъездов, и полудремавшая на заднем сиденье Жанна встрепенулась.

— Спасибо, Сергей, до завтра, — улыбнувшись, попрощалась она с водителем и накинула сумку на локоть.

— Пока, — по-простому ответил немолодой мужчина и как-то странно посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

В полумраке Жанна не заметила этого, поэтому легко выпорхнула из салона и хлопнула дверью. Мороз моментально пробрал её до костей, и она, вздрогнув, выдохнула облачко пара, после чего поспешила в тёплый подъезд.

Как и ожидалось, этот вечер прошёл весело и зажигательно, но немного затянулся, из-за чего Жанна возвращалась не в восемь, как планировала, а в десять часов. Обычно отец всегда работал допоздна, а иногда и вовсе ночевал в офисе, поэтому особого повода для беспокойства не было, но она всё равно немного нервничала, представляя себе его реакцию, когда он узнает об отчислении. А ведь он рано или поздно узнает, такую новость долго в тайне держать не получится.

Зеркальный лифт плавно поднимал Жанну на последний этаж, пока она стояла с закрытыми глазами, обессиленно привалившись спиной к одной из его стенок. В таком состоянии Жанна совершенно точно не смогла бы сконцентрироваться на учёбе, поэтому мысленно она представляла, как наведёт себе горячую ванну с пеной, зажжёт свечи с ароматом лаванды, включит лёгкий джаз и как следует расслабится после такого насыщенного и тяжёлого дня. Ну а потом можно будет хоть до утра просидеть над заданиями.

Добравшись до квартиры, Жанна приложила палец к электронному замку, который считывал отпечатки. Дверь открылась, но едва она сделала шаг в прихожую, как тут же напряглась: в гостиной горел свет, хотя смена у домработницы должна была давно закончиться. Возможно, та забыла его выключить, но Жанна на всякий случай решила ничего не проверять, а сразу подняться к себе на верхний этаж по винтовой лестнице. Однако стоило ей только коснуться ногой первой ступеньки, как из гостиной послышался грозный голос отца.

— Жанна, подойди сюда, — позвал он.

Сердце замерло и камнем упало в пятки, а в голове судорожно заметались мысли, среди которых не было ни одной обнадёживающей. Отец никогда не возвращался так рано и уж точно не дожидался её возвращения, а значит, произошло что-то очень серьёзное. Например, он узнал, что её исключают из гимназии — ничего другого на ум не приходило.

Охватившая Жанну паника подсказывала самые нелепые способы избежать встречи с отцом. Например, прямо сейчас развернуться и убежать из дома или упасть, изобразив обморок, однако Жанна взяла себя в руки и, поборов оцепенение, повиновалась приказу и направилась в гостиную.

В большой комнате, оформленной в серо-золотых тонах и освещённой несколькими двухярусными люстрами с хрустальными подвесками, на велюровом диване сидел отец. Выглядел он, как всегда, безупречно: аккуратная короткая стрижка на каштановых волосах с лёгкой сединой, тёмно-синий костюм, сшитый на заказ в лучшем ателье города, — и только лицо выдавало его сильную усталость. Он смотрел в одну точку перед собой и не повернул головы, когда Жанна вошла, а она не решилась присесть, поэтому остановилась на безопасном расстоянии от него и обняла себя за плечи. Молчание затягивалось, напряжённая тишина давила на уши, но нарушить её первой Жанна не осмеливалась.

— Ты не хочешь мне ничего рассказать? — наконец спросил отец и взглянул на неё.

Жанна растерянно забегала глазами по полу. Она не думала, что правда вскроется так быстро, поэтому, естественно, не подготовила извинительную речь полную раскаяния и сожаления, так что просто стояла и молчала, мысленно проклиная Уварова за то, что он её сдал.

Дальнейшая беседа с отцом проходила так же непродуктивно и немногословно. Жанна мялась на месте, цеплялась взглядом за маникюр и никак не могла объяснить причины своего поведения, а отец от этого ещё больше раздражался.

— Ты понимаешь, что взрослым людям нужно на жизнь зарабатывать? — спросил он нравоучительным тоном, который Жанна ненавидела. — Ты как работать собираешься без нормального образования?

— Ну у меня же ты есть, — ответила она и по-детски доверчиво посмотрела на него.

— Жанна, я не вечный, — продолжал настаивать отец. — Ты понимаешь, что эти деньги есть, пока я работаю, а что будет, когда меня не станет? Ты как таким крупным бизнесом управлять собираешься, если ты даже базовую программу освоить не в состоянии? Да тебя за пару недель разведут и выставят на улицу!

— Я могу замуж выйти, тогда мой муж будет работать, — предложила Жанна беспроигрышный вариант, который, как ей казалось, убедит отца оставить её интеллектуальное развитие в покое.

Отец во второй раз не смог сдержать нервного смеха, а Жанна взглянула на большую семейную фотографию, которая висела на стене. Это был последний снимок, на котором они все втроём были такими счастливыми. И вообще последний снимок, на котором они были вместе… Почему всё получилось так глупо и так жестоко? Будь мама сейчас здесь, она точно заступилась бы за неё, и ей не пришлось бы стоять тут перед отцом и изображать раскаяние, что, к слову, получалось у неё довольно плохо.

— Всё, с меня хватит, — строго сказал отец. — Я устал объяснять тебе очевидные вещи. Если ты не хочешь меня услышать, по придётся донести это до тебя по-другому. Во-первых, я больше не буду тратить деньги на твоё образование, раз тебе это не нужно, поэтому из гимназии ты уходишь и идёшь учиться в обычную бесплатную школу.

Жанна едва заметно поморщилась, услышав слово «бесплатная», но ничего не сказала. В конце концов, до выпускного оставалось всего-ничего, поэтому ей было не так важно, где она будет числиться ученицей. Может быть, в этой обычной школе к ней будут меньше цепляться, ведь раз за учёбу в ней никто не платит, то кто там вообще будет работать?

— Во-вторых, — продолжил отец, — если ты провалишь экзамены и никуда не поступишь, то тебе придётся съехать из моего, — подчеркнул он, — дома и начать самостоятельную жизнь. Помогать и финансово содержать тебя я после этого не буду.

Это новость уже вызвала у Жанны тревогу. Даже если бы она засела за учебники на все двадцать четыре часа в сутки, сдать экзамены ей помогло бы только чудо, но это слишком ненадёжная идея, чтобы верить в неё.

Ну а в-третьих, — сказал отец и поднялся с дивана, чтобы подойти к ней, — карту.

Он протянул руку, но Жанна не шелохнулась. Слишком сложно было принять, что её идеальная жизнь рушится у неё на глазах, и сделать с этим она ничего не могла.

— Что? — растерянно переспросила она.

— Карту, — настойчиво повторил отец, не убирая руку.

К такому Жанна оказалась не готова. Остаться без денег было равносильно смерти, но споры с отцом ни к чему хорошему не привели бы, поэтому она принялась рыться в сумке. Несмотря на то, что Жанна намеренно тянула время, на отца этот спектакль никакого впечатления не производил, и ей пришлось-таки отдать ему карту.

— И телефон, — добавил он.

— Что? — снова переспросила Жанна.

— Чуть позже тебе привезут другой, на котором не будет банковских приложений и возможности расплачиваться в твоих бесконечных кафе и магазинах.

Почувствовав себя загнанной в угол, Жанна достала из кармана телефон, со злостью передала его отцу и обиженно надулась.

— Завтра же ты идёшь в новую школу, твои документы уже приняли. Расписание и всю необходимую информацию тебе сообщит Лида. Я поехал обратно в офис.

Отец покинул гостиную, ясно дав понять, что разговор окончен, а Жанна так и осталась стоять на месте. Это был крах всего. Она знала, что новость об исключении разозлит его, но ей и в голову не приходил подобный вариант развития событий. Жанна была уверенна, что отец наймёт ей с десяток репетиторов, которые будут с утра до вечера грузить её знаниями, или, может быть, будет возить её с собой в офис, чтобы лично контролировать её, но представить, что он отберёт у неё все деньги и заставит учиться под угрозой изгнания из дома… Это было за гранью понимания.

Входная дверь закрылась с лёгким щелчком, и Жанна наконец-то смогла дать волю чувствам. Со злости она швырнула сумку на диван, после чего подошла к панорамному окну в пол, заменявшему одну из стен гостиной, и уставилась на город, который с высоты двадцать пятого этажа раскрывался во всём своём великолепии. Подсвеченные фарами и фонарями прожилки автострад, которые соединялись в причудливый узор, яркая иллюминация торговых центров, кинотеатров и стадионов, тёмные провалы парков и пустырей, блестящий изгиб покрывшейся льдом реки, которая пересекала город… Жанна любила поздними вечерами сидеть у окна или на открытой веранде верхнего этажа и любоваться этими видами, но сейчас она словно не замечала этого всего. В голове крутился только один вопрос: как жить дальше?

Больше всего Жанну пугало то, что свои решения отец никогда не менял, и простыми извинениями тут отделаться было сложно. Его можно было убедить только конкретными результатами, а для этого нужен был план, которого у неё пока не было. Как не было и денег, что напрягало Жанну гораздо больше. Вообще из всего, что произошло, она не могла простить себе не того, что забивала на учёбу и не того, что пыталась провести отца, а того, что не догадалась снять хотя бы немного наличных. Это было фатальное упущение, но сожалеть об этом было поздно, поэтому Жанна в последний раз окинула взглядом город, подняла с дивана сумку и поплелась в свою комнату.

Следующим утром она старательно маскировала перед зеркалом тёмные круги под глазами — последствие бессонной ночи, в течение которой Жанна пыталась найти выход из ловушки, в которую попала. Выбор был небольшой: либо согласиться с требованиями отца и встать на путь исправления, пусть и чисто формальный, либо смириться с тем, что денег от него больше не будет, и начать жить самостоятельно. Второй вариант Жанна отмела сразу же, так как понимала, что без отца просто не выживет. Она даже приблизительно не представляла, где люди находят жильё и откуда берут деньги, поэтому вынуждена была наступить на горло собственной гордости. Нет, Жанна не сдавалась и не собиралась выполнять все требования отца, но ей нужно было время, и ради этого она была согласна поизображать примерную дочь.

Сделать это оказалось не так просто. Ранний подъём в субботу утром оказался выше её сил, из-за чего Жанна чуть не проспала и теперь спешно собиралась. Кто вообще придумал учиться в выходные с восьми утра? У них в гимназии, конечно, тоже бывали дополнительные занятия в этот день, но ближе к обеду, а здесь несчастные школьники жертвовали своим сном ради образования, которое, наверное, и образованием нельзя было назвать. Странные люди.

Времени было мало, а тут ещё, как назло, даже самые лучшие средства не помогали скрыть круги под глазами. Несмотря на все старания, Жанне казалось, что они становятся только ярче, из-за чего и без того плохое настроение падало ещё ниже, чем температура на улице. Пусть она отправлялась в самую обычную, ничем не примечательную школу, где едва ли кто-то отличит настоящий французский парфюм от дешёвой спиртовой жижи из масс-маркета, но ей всё равно хотелось выглядеть безупречно, поэтому в гардеробной Жанна провела не меньше часа, примеряя и отбраковывая разные образы.

Наконец, она сделала шаг от зеркала и покрутилась перед ним, придирчиво осмотрев свой наряд. Выглядел он более чем скромно: тёмно-серая клетчатая юбка в складку, белая облегающая рубашка, тёмно-синий галстук и приталенный жакет. В гимназии у неё была похожая форма, а так как никаких инструкций по поводу внешнего вида в новой школе Жанна не получила, она решила придерживаться самого безопасного классического стиля. Светлые волосы Жанна собрала в высокий хвост, оставив у лица несколько длинных прядей, а завершила образ она аккуратными золотыми серьгами-пусетами со сверкающими стразами и духами с нотами жасмина и иланг-иланга.

Результат так ей понравился, что она продолжала крутиться перед зеркалом, и спохватилась только когда решила сделать фото, чтобы выложить его с подписью вроде: «Первый день в новой школе. Устроим репортаж с места событий?». Примерно в этот момент она вспомнила, что телефон отец отобрал, а следом пришло осознание того, что выходить нужно было минут пятнадцать назад.

Странно, что Сергей ей не позвонил, ведь он всегда так делал, когда она задерживалась, однако в этот раз он просто мог не знать, что её старый номер больше недоступен, а дозвониться до отца, чтобы спросить новый, в такое время ещё сложнее, чем до неё. Так, перебирая в уме догадки, Жанна накинула шерстяное пальто с шарфом и выбежала из квартиры.

На улице было темно и адски холодно, но несмотря на это в закрытом дворе их жилого комплекса кое-где бурлила жизнь. Кто-то выезжал с подземной парковки, кто-то выходил из подъезда и спешил к ожидавшему его автомобилю, кто-то громко ругался по телефону, решая важные рабочие дела. В общем, людей вокруг было на удивление много, однако машины Сергея нигде не было видно, поэтому Жанна остановилась возле подъезда и встала, убрав руки в карманы пальто. На таком морозе даже минутное ожидание казалось невыносимым, так как ноги в тонких капроновых колготках моментально замёрзли, а уши она в принципе уже не чувствовала, потому что не носила шапку, чтобы не испортить причёску. Да и особой необходимости в ней не было — Жанна никогда не передвигалась пешком по городу.

В конце концов она не выдержала и полезла в сумку, откуда задеревеневшими от холода пальцами извлекла новый телефон, если конечно, его можно было так назвать. Этого пенсионера технологической сферы ей накануне вечером, как и обещал отец, привезла Лида, его помощница. Жанна ожидала, что получит взамен такой же смартфон, какой у неё и был, но вместо этого увидела древнюю кнопочную звонилку с небольшим экранчиком.

— Это что такое? — возмутилась она.

— Новый телефон, Виктор Григорьевич передал, — пожала плечами Лида, дав понять, что она тут ни при чём.

— Вы меня что, разыгрываете? — воскликнула Жанна. — Решили мне пульт от телека вместо телефона подсунуть?

Ей хотелось немедленно набрать отца, чтобы высказать ему своё негодование, но оказалось, что справиться с этим кнопочным уродцем не так просто. Ещё позже оказалось, что в нём нет самых простых вещей вроде нормального браузера и хорошей фотокамеры, а без них он превращался в бесполезную пластиковую коробку, которая годилась только для звонков. Впрочем, в контактах там был только отец, так что общаться тоже было не с кем. Сначала Жанна собиралась демонстративно оставить этот подарочек в квартире на самом видном месте, но потом передумала. Не тот случай, когда можно дерзить и показывать характер.

С трудом набрав номер отца, Жанна прислушалась к гудкам в трубке, которые казались бесконечными. Он долго не отвечал, но потом она всё-таки услышала его голос и сразу перешла к делу, даже не поздоровавшись.

— Пап, я не поняла, а где Сергей? Я уже полчаса его тут у подъезда жду на этой холодине, а его всё нет, — пожаловалась Жанна, немного преувеличив временные рамки своих мучений.

— Какой Сергей? Жанна, тебе до школы десять минут пешком, сама доберёшься, у Сергея есть дела поважнее, — сурово ответил отец. — Всё, не отвлекай меня.

Он положил трубку, не дав сказать ей ни слова, из-за чего Жанна сжала в руках телефон и раздражённо фыркнула. Похоже, отец решил окончательно вывести её из себя, раз не предупредил заранее о том, что за ней не заедет водитель, хотя тот встречал её каждое утро уже больше десяти лет.

Поначалу Жанне захотелось плюнуть на всё и вернуться домой, но в конечном итоге она смогла взять себя в руки и успокоиться. Пути назад не было. Сидеть весь день в пустой квартире — бессмысленно, как и тусоваться где-то без денег и машины, поэтому развлечение оставалось одно: отправиться в школу и посмотреть, как живут обычные люди. Жанна очень надеялась, что их быт не сильно отличается от того, к чему она привыкла, однако с самого начала она поняла, что это не так.

Первый сюрприз ждал Жанну на выходе из жилого комплекса. Оказалось, что тротуары за его пределами чистили не так тщательно, и чем дальше она удалялась от дома, тем труднее было идти. Снег так и норовил засыпаться в низкие ботинки, а тонкий каблук постоянно подворачивался на ледяных ухабах. Но хуже всего было то, что Жанна понятия не имела, в какую сторону ей надо идти.

Наступили самые морозные дни января, поэтому она ярко представляла, как заблудится здесь, на улицах родного города, умрёт от холода, её засыплет снегом и до весны её никто не найдёт. Эта перспектива, кстати, не казалось такой уж отдалённой, холод пробирался под пальто и постепенно сковывал всё тело, однако Жанна настойчиво брела вперёд, в первую очередь, чтобы доказать отцу, что ему не удастся сломить её этими издевательствами.

Номера школы Жанна не запомнила, карты у неё не было, но ей было уже всё равно, куда идти, лишь бы в тепло, поэтому она решила поспрашивать прохожих, но это оказалось не так просто. Людей на улице ходило много, однако у всех них был такой суровый и злой вид, что обратиться к ним с вопросом язык не поворачивался. Сначала эта неприветливость неприятно поразила Жанну, привыкшую к вежливости и учтивости, но потом она поняла, что у тех, кто каждый день вынужден выживать в таких условиях, другого лица быть не может.

От необходимости общаться с незнакомцами её спас маленький мальчик с рюкзаком, который по размеру мог сравниться с ним самим. Он беспечно шёл по тротуару, пиная ногой мешок с обувью, как будто на улице было не минус двадцать, и Жанна предположила, что в таком виде он мог направляться только в школу. После десятиминутной слежки это предположение подтвердилось. Постепенно детей и подростков с рюкзаками становилось всё больше, и в конечном итоге они сливались в огромную толпу, которая исчезала в дверях огромного четырёхэтажного здания, выкрашенного белой и тёмно-бежевой краской. Зрелище было удивительным: такое количество людей Жанна обычно видела вечером в торговых центрах, а вот в её родной гимназии во всех одиннадцати классах училось не более сотни человек. Она и представить не могла, что где-то бывает по-другому.

У входа все толкались, громко разговаривали и смеялись, однако внутри обстановка оказалась не лучше. Как выяснилось, такое понятие как личное пространство в этой школе было неизвестно. Вестибюль был забит людьми, которые переобувались на весу, распихивали всех, кто мешал им идти и просто загораживали дорогу. Это было больше похоже на базар, чем на учебное заведение.

— Чё встала? — противно пропищала какая-то мелкая девица и грубо толкнула Жанну в спину, отчего та чуть не упала.

Обнаружить нахалку оказалось невозможно, она буквально растворилась в толпе, а сзади продолжали напирать другие школьники. В ужасе Жанна кое-как пробралась к кованной узорчатой решётке, за которой располагался гардероб, и буквально вжалась в неё, осмотревшись вокруг взглядом загнанного зверька.

Ничто не намекало на то, что людей в вестибюле станет меньше, поэтому Жанна решила как можно быстрее покинуть это неуютное место, но сначала она решила понаблюдать за окружающими, чтобы изучить их повадки и не наделать глупостей. Выяснилось, что шкафчиков или полочек для обуви тут не было, поэтому все скидывали сапоги и ботинки в пакеты или мешки, которые вешали вместе с куртками. Такое варварство не укладывалось у Жанны в голове, но она, к счастью, сменную обувь не брала, так что осталась в своих ботинках.

Для верхней одежды предназначались простые крючки, а вот плечиков для пальто она нигде не нашла. Портить натуральную шерсть с кашемиром таким отвратительным отношением Жанна не собиралась, поэтому отправилась на поиск того, кто мог ей помочь. Возле гардероб дежурила полная немолодая женщина в синем халате, и Жанна предположила, что это одна из местных работниц.

— Прошу прощения, — обратилась она к ней, — мне нужно повесить пальто, но я нигде не вижу плечиков для одежды, вы не подскажете, где их можно найти?

— Да ты что, милая, — с удивлением ответила женщина и указала в сторону гардероба. — Вон там вешай всё.

Услышав это, Жанна на несколько секунд замешкалась, так как худшие её опасения сбывались.

— Но ведь пальто нельзя так вешать, — попыталась она ещё раз объяснить свою проблему.

— Домой придёшь, пришей петельку, — участливо посоветовала тётенька. — А пока повесь так или положи его где-нибудь, вон, на подоконник, никто не возьмёт. Ой, что за ерунду сейчас шьют, вот раньше всё для людей делали…

Женщина махнула рукой, а у Жанны от удивления чуть глаза на лоб не полезли, когда она услышала такой совет для французского пальто из дорогой шерсти. А после того, как она увидела пыльный и грязный подоконник, на который ей предложили его положить, глаза чуть не убежали на затылок. Нет, это не могло быть правдой, ну просто не могло и всё. Может, это какой-то плохой сон, от которого просто нужно проснуться? Но проснуться не получалось, так что Жанна выбрала из двух зол меньшее и с неподдельным страданием на лице повесила пальто на крючок.

Оставалось только найти свой класс, и тут она снова решила прибегнуть к проверенному приёму и понаблюдать за другими. Из гардероба все поднимались по широкой лестнице на второй этаж, а это означало, что идти нужно именно туда.

Наверху было уже не так людно, поэтому Жанна смогла наконец-то выдохнуть и осмотреться. Интерьер школы мало напоминал гимназию. Хотя здесь стояли пластиковые окна и перегородки, а стены были выкрашены относительно свежей бежево-жёлтой краской, создавалось ощущение чего-то чужого и неуютного. В коридоре не было привычных мягких диванчиков, стеллажей с книгами и цветов на подоконниках. Казалось, будто в это место все приходили, чтобы просто отсидеть на уроках и убежать домой.

По пути Жанна наткнулась на стенд с расписанием и узнала, что одиннадцатых классов в школе целых три. В памяти всплыли слова Лиды про какой-то «А», и, возможно, она говорила именно про класс, в котором должна была учиться Жанна. В любом случае, вариантов было не так много, и начать она решила именно с него.

К тому моменту, когда Жанна добралась до нужного кабинета, её силы и нервы били на исходе. Толпы людей, неухоженная обстановка и куча непонятных вещей довели её до такого состояния, что она готова была разрыдаться от отчаяния и тоски по такой уютной гимназии и друзьям. Развернуться и убежать мешало только понимание того, что отец такой выходки не оценит и не снимет её с финансовой диеты, так что ей пришлось стиснуть зубы и заставить себя переступить порог кабинета, в котором, как и во всей школе, стоял жуткий гам. Жанна с опаской заглянула внутрь, но внимания на неё никто не обратил, поэтому она подошла к столу учительницы, которая разбиралась с бумагами.

— Здравствуйте, это одиннадцатый «А»? — с вежливой улыбкой спросила она.

— Да, — кивнула женщина лет сорока, удивившись появлению незнакомой девушки. — А вы?..

— Меня зовут Жанна Абросимова, я теперь буду здесь учиться.

— Тебя перевели в одиннадцатый в середине года? — удивилась учительница. — Я пока не в курсе, но если ты уверена, что тебе сюда, проходи, садись на любое свободное место. Ребята, как оказалась, у вас появилась новая одноклассница, познакомьтесь, это Жанна.

Разговоры на время прекратились. Около тридцати пар глаз обратились к Жанне, но ни у кого на лице не читалось дружелюбия, лишь любопытство, смешанное с лёгкими ухмылками, а то и презрением. Некоторые начали перешёптываться, и Жанна отчётливо почувствовала, что обсуждают именно её, поэтому выпрямила спину, чтобы не казаться растерянной или испуганной.

Каждая минута в этом новом мире поражала Жанну всё больше и больше. Мало того, что учительница обращалась к ней на «ты», хотя в гимназии даже в первом классе преподаватели себе такого не позволяли, так ещё вместо небольшой группы из девяти человек она оказалась среди трёх десятков не самых приятных сверстников, отношения с которыми явно не заладились с самого начала, хотя они пока не сказали друг другу ни единого слова.

Поздороваться с ней или хотя бы кивнуть в знак приветствия не осмелился никто, поэтому Жанна отправилась в конец кабинета, где виднелись свободные места. Добравшись до конца ряда, она оказалась перед выбором. Возле окна сидела мрачная девчонка с короткими и сальными чёрными волосами, а парта посередине была свободна, как и стол у стены. Делить с кем-то своё место Жанна не привыкла, в гимназии у каждого был отдельный стол, так что она села за среднюю парту, так как она была ближе.

В коридоре протрещал звонок, заставив Жанну вздрогнуть от непривычного резкого звука, и учительница отложила бумаги, чтобы начать урок. Жанна честно пыталась слушать её, но ничего не понимала, быстро заскучала и от нечего делать достала из сумки планшет. Здесь её постигло очередное разочарование. Никакой открытой сети в этой школе не было, поэтому зайти на свои многочисленные страницы, чтобы посмотреть обновления и пообщаться с кем-нибудь, она не могла. С грустью вздохнув, Жанна клацнула на иконку с игрой, чтобы хоть как-то убить время.

— Жанна, что ты делаешь? — с возмущением спросила учительница.

— Простите, а в чём дело? — уточнила Жанна.

Жизнь обычных людей была такой странной, что она уже не понимала, что у них считается нормальным, а что нет.

— Убери, пожалуйста, свой планшет, мы всё-таки на уроке. И почему перед тобой пустая парта, где твоя тетрадь и учебник?

— А разве нам здесь не должны их выдавать? — с искренним недоумением спросила Жанна.

В классе раздались смешки, и уже почти все, не скрываясь, смотрели на неё и перешёптывались. Жанна почувствовала, как её щёки покраснели от стыда, хотя ничего плохого она вроде бы не сделала. У них в гимназии все учебники загружались на планшеты, а для записей им выдавали тетради и ручки с эмблемой школы, поэтом ей и в голову не приходило беспокоиться об этом.

— Хорошо, подойди ко мне после урока, я расскажу тебе, как найти классную руководительницу, она тебе всё объяснит, — с приподнятыми от удивления бровями ответила учительница и вернулась к объяснению новой темы.

Жанна молча кивнула, отодвинула планшет в сторону и сложила руки на парту, стараясь не обращать внимания на то, что все обсуждают её. Чувствовала она себя ужасно, и не столько потому, что ей приходилось делать что-то, к чему она не привыкла, сколько потому, что она никак не могла понять, что делает не так. Словно она прилетела сюда с другой планеты и говорила с местными обитателями на разных языках.

Всю свою жизнь Жанна проучилась в частной гимназии, где все друг друга знали, где все были как одна большая компания и общались между собой, даже если находились в разных классах. Там все были свои, все друг другу помогали, и Жанна даже не подозревала, что бывает по-другому. Да уж, отец знал, как наказать её. Выдержать всего один день в этом ужасном месте уже казалось подвигом, а ей параллельно нужно было разбираться с вещами, в которых она ничего не смыслила и которые никто не торопился ей объяснять. И всё это ради призрачной возможности получить обратно карманные деньги и не оказаться через пару месяцев на улице.

От горечи и безысходности у Жанны на глазах навернулись слёзы, но она сделала глубокий вдох и усилием воли остановила их. Не хватало ещё разрыдаться на первом же уроке, после такого она точно никогда бы не вернулась сюда.

«Я смогу. Я справлюсь», — сказала она самой себе и до боли впилась ногтями в ладони, чтобы всё-таки не расплакаться.

## Глава 2. Против системы

Ручки тяжёлой сумки больно врезались в локоть, однако Жанна продолжала упрямо нести её вперёд по полупустому школьному коридору, мысленно проклиная всё на свете. Примириться со своей участью за выходные, точнее за единственный выходной, у неё не получилось, а тут ещё список учебников, который выдала классная руководительница, волшебным образом превратился в целую гору толстенных книг.

— Мне что, это всё таскать с собой надо? — ужаснулась Жанна, когда накануне Лида по поручению отца привезла ей коробку со всем необходимым для учёбы.

— Нет, просто смотришь, какие уроки у тебя стоят по расписанию, и берёшь то, что нужно, — объяснила помощница.

Как оказалось, носить даже небольшую часть этого богатства было очень тяжело, а несчастную сумку из натуральной итальянской кожи распёрло так, что у неё молния трещала как у чемоданов, которые Жанна обычно привозила с отдыха. Только зачем так мучить и истязать себя, она искренне не понимала. Если уж в этой школе по какой-то непонятной причине не хотели использовать планшеты, то ведь можно же было решить эту проблему другим способом. Например, поставить шкафчики. Тогда ученики просто покупали бы по два комплекта учебников и один держали бы дома, а второй тут, и никому не пришлось бы страдать. Странные люди — ну как можно было не додуматься до такого очевидного решения?

Несмотря на желание побыстрее избавиться от груза, к кабинету Жанна не торопилась. Снова встречаться с одноклассниками она не хотела и пыталась оттянуть этот момент хотя бы на несколько лишних минут, но в глубине души понимала, что от насмешек и повышенного внимания это её не спасёт. В субботу Жанна весь день ловила на себе недружелюбные взгляды и слышала, как у неё за спиной перешёптывались, но в причинах подобного отношения так и не разобралась. Кажется, надо было просто принять, что в это общество она не вписалась, и ближайшие четыре месяца ей придётся расплачиваться за все предыдущие беспечные годы.

По пути в кабинет Жанну обогнала брюнетка в жёлтой толстовке, и этот яркий, слишком контрастирующий с угрюмым учебным заведением цвет сразу бросился в глаза. Скорее всего, это была одна из её одноклассниц, так как в субботу она видела кого-то точно в такой же вещи, но лица не запомнила. Разглядеть незнакомку не удалось и сейчас, так как та пронеслась мимо, даже не оглянувшись, но Жанне, впрочем, это было не очень интересно. После холодного приёма общаться с кем-то в новом классе желания не возникало, и даже запоминать чьи-то имена она считала ниже своего достоинства, однако дальнейшие события заставили её передумать.

Навстречу ей шли три парня-старшеклассника, при виде которых Жанна инстинктивно сжалась и напряглась в предчувствии чего-то нехорошего. Слишком уж шумно и вызывающе они себя вели, чтобы надеяться на то, что они пройдут мимо и не обратят на неё внимания, а ждать помощи от кого-либо не приходилось. С этими мыслями Жанна ускорила шаг, чтобы побыстрее проскочить к кабинету, но тут один из этих парней неожиданно перегородил дорогу девушке в жёлтой толстовке, с которой Жанна практически поравнялась.

— Эй, Вдовина, ты чё такая хмурая, хочешь, развеселю? — спросил он и ухватил её за талию с явным намерением поцеловать.

Не успел он опомниться, как девушка с силой пнула его ногой по голени и, воспользовавшись замешательством, схватила его руку и резко вывернула её за спину, из-за чего парню пришлось согнуться пополам и заорать от боли. Жанна тоже в ужасе вскрикнула и отпрыгнула в сторону, так как оказалась в метре от этой парочки и чуть было не стала случайной жертвой их схватки.

— Ай, ты чё творишь, руку сломаешь! — верещал парень.

— Ну ты же хотел меня развеселить, — хладнокровным и хрипловатым голосом ответила девушка, после чего вывернула его руку ещё сильнее. — Или ты не мужик и свои обещания не выполняешь?

Парень заорал ещё громче, но выбраться из этого захвата не мог, а его друзья не торопились вмешиваться и растерянно наблюдали за всем происходящим.

— Ладно, ладно, проехали, отпусти, — взмолился парень.

— А извиниться? — напомнила Вдовина и для убедительности ещё немного заломила его руку.

— А-а-а, ладно, извини!

Услышав волшебное слово, девушка моментально отпустила его руку и случайно встретилась взглядом с Жанной, которая стояла с полуоткрытым от изумления ртом и прижимала к себе сумку. Судя по всему, Вдовина в этой ситуации ничего необычного не видела, поэтому с безразличным выражением лица убрала руки в карманы толстовки и пошла дальше, а Жанна, немного помявшись на месте, бросилась за ней следом, пока подозрительные парни не успели прийти в себя.

После такого зрелища она была в полном смятении и даже некотором шоке. В её окружении никто и никогда не дрался, по крайней мере в открытую, а уж девушки тем более, поэтому увидеть подобное было вдвойне удивительней. И хотя Жанна не одобряла такого способа решать конфликты, втайне она восхищалась собранностью и смелостью одноклассницы. Если бы эти уроды начали приставать к Жанне, она смогла бы только неумело вырываться и умолять отпустить её, а эта девушка так легко расправилась с тем наглецом, что сил у неё хватило бы ещё и на его друзей, если бы они решили вмешаться.

В общем, было в этой Вдовиной что-то необычное, такое, что хотелось догнать её и познакомиться, но сделать это Жанна не рискнула. Одноклассница не производила впечатления дружелюбной девушки, да и не факт, что она, как и все остальные, не считала Жанну идиоткой, однако на фоне остальных определённо выделялась. Настолько, что её фамилию Жанна всё-таки запомнила, хотя ещё пару минут назад считала это недостойным занятием.

Между тем она наконец-то добралась до кабинета и не успела пересечь порог, как услышала весёлый выкрик:

— О, Барби пришла!

Какой-то черноволосый модник оказался очень доволен своей шуткой и громко загоготал, а все остальные дружно поддержали его смехом. Жанна бросила взгляд на жёлтую толстовку, которая заметила за третьей партой возле окна: Вдовина сидела, уткнувшись в телефон, и, пожалуй, единственная не разделяла веселья одноклассников. Что же, не зря Жанна посчитала её необычной — как минимум стремления подстраиваться под других Вдовина не проявляла, а это хорошо. Может, она всё-таки могла бы стать её союзницей?

Пропустив мимо ушей обидную для себя шутку, Жанна свернула в ближайший проход между рядами и с гордым видом направилась к своему месту, по пути наблюдая за тем, чтобы кто-нибудь не поставил ей подножку. К счастью, до такого никто не додумался, поэтому она спокойно села и притворилась, что очень увлечена подготовкой к уроку, но сама едва сдерживала злость. Почему все считают нормальным смеяться над ней и тем более давать ей какие-то прозвища? Да, она умеет одеваться красиво и со вкусом, в отличие от большинства здесь, но не ей стыдиться этого, как и своей внешности, о которой некоторым тут оставалось только мечтать.

В попытках успокоиться Жанна начала листать учебник по физике, однако очень быстро вспомнила, почему не открывала его раньше. Смысла во всех формулах и примерах она не видела, а картинки, которые должны были облегчать понимание текста, только больше его усложняли. Как освоить всё это за пару месяцев, Жанна даже приблизительно не представляла, поэтому необходимость посторонней помощи становилось всё более очевидной.

— Ну вот, стоило пропустить всего один день, и моё место уже заняли, — сказал кто-то недовольным голосом.

Жанна подняла глаза и остолбенела от удивления. Рядом с партой стояло существо предположительно мужского пола с крайне экстравагантной внешностью. Длинные, чуть ниже ушей волосы были выкрашены в светло-зелёный цвет и по косой линии укорачивались к затылку, наполовину открывая его, в левом ухе поблёскивала серьга в виде паука, а на шее болтались тяжёлые цепочки и подвески с крестами. Одет незнакомец был в свободную чёрную футболку с изображением черепов и тёмные штаны с массивными цепями на ремне, которые позвякивали при каждом движении. На ногах у него красовались высокие ботинки со шнуровкой, а на руке, которой он придерживал рюкзак, ногти были покрыты неровным слоем чёрного лака, который уже успел частично облупиться. За всей этой феерией не сразу можно было заметить худое лицо с широким носом и прямыми тёмными бровями, нависавшими над внимательными глазами орехового оттенка.

— Я не знала, что здесь кто-то сидит, — ответила Жанна и отвела взгляд.

Подобное вживую она видела впервые, поэтому растерялась и не знала, как реагировать. Рассматривать этого парня ей казалось неприличным, но и игнорировать его странный внешний вид было невозможно.

— Теперь знаешь и можешь куда-нибудь исчезнуть, — не очень вежливо сказал он.

Вступать с ним в открытый конфликт Жанне не хотелось, но и уходить тоже. Ей и так хватило унижений от одноклассников, которые за ними сейчас наблюдали, поэтому она просто передвинула учебник с тетрадью на левую сторону парты и пересела на соседнее место. Незнакомец одобрительно усмехнулся, бросил свой пыльный рюкзак на пол и развалился на освободившемся стуле.

— Ну, посмотрим, сколько ты тут выдержишь, — проговорил он себе под нос и посмотрел на Жанну. — Кликуха у тебя есть?

— Что, простите? — с подчёркнутой учтивостью переспросила она.

— Зовут тебя как, — уточнил парень.

— Жанна.

Трудно было понять, чего можно ожидать от столь колоритного субъекта, поэтому общалась она с ним настороженно, хотя особой угрозы не чувствовала.

— А я — Никитос, — представился парень. — Можно просто Кит.

Услышав это имя, Жанна едва заметно сморщила нос, однако от его внимания это не ускользнуло.

— Какие-то проблемы? — спросил он, приподняв одну бровь.

— Ещё не встречала ни одного нормального Никиты, — честно ответила Жанна.

Подобное заявление её нового соседа ни капли не обидело, а наоборот, повеселило, и он искренне рассмеялся во весь голос.

— Извини, если расстрою тебя, — без намёка на сожаление сказал он, — но исключением я не стану.

Это и так было понятно, но Жанна решила из вежливости промолчать, хотя не удержалась и в очередной раз невольно окинула его взглядом. Странноватый, но вроде безобидный. По крайней мере первый во всём классе, кто додумался с ней познакомиться, а не оскорблять, в отличие от местного модника, от глаз и ушей которого их разговор не укрылся. Судя по всему, в его голове родилась очередная шутка, и он не смог удержаться от того, чтобы не озвучить её.

— Народ, смотрите, какая у нас пара подобралась: Барби и Чучело!

Снова раздался смех одноклассников, отчего Жанна раздражённо выдохнула, но на этот раз веселье прервал Кит.

— Ошибаешься, Летнев, — громко сказал он. — Нас тут собралось целое трио: Барби, Чучело и умственно ограниченный дегенерат, который возомнил себе, что у него есть чувство юмора.

В довершение Кит высоко поднял руку и продемонстрировал моднику средний палец, заставив того обиженно замолчать, а затем посмотрел на Жанну и заметил, что она так сильно сжала кулаки, что у неё даже костяшки побелели.

— Да ладно, забей, — участливо посоветовал он.

— Я не понимаю, почему они меня оскорбляют, я ведь им ничего плохого не сделала, — пожаловалась Жанна.

— Поэтому и оскорбляют, — объяснил Кит. — Тут нормальных людей нет, только тупое стадо, которое понимает исключительно язык силы, поэтому я и говорю, забей. У них даже шутки одни и те же, я про Чучело уже третий год слушаю.

— И тебя это не обижает? — удивилась Жанна.

— Не-а, мне вообще плевать, потому что я панк, — не без гордости заявил Кит.

Она уже начала постепенно привыкать к странностям нового знакомого, так что этот факт не сильно её удивил, а скорее вызвал любопытство.

— Панк? Разве они ещё существуют?

— А как же. Многие прогнулись под толпу, но это не значит, что наше дело умерло.

— И что же должны делать панки? — с интересом спросила Жанна.

— Бунтовать.

— Бунтовать против чего?

— Против всего, — пояснил Кит, качнувшись на стуле. — Против системы и того, что пытается навязать нам общество.

Ответ показался Жанне слишком расплывчатым, поэтому она так и не поняла, чем занимается её одноклассник, но уточнять не стала, чтобы не выглядеть недалёкой.

— Ну а ты как тут оказалась? — словно почувствовав её замешательство, сменил тему Кит. — Нам училки говорили, что в одиннадцатом уже никого не переводят.

— Это что-то вроде наказания, — призналась Жанна. — Меня выгнали из частной гимназии из-за того, что я забивала на учёбу, а отец разозлился и сдал меня сюда на перевоспитание. А если я не сдам экзамены, он вообще меня из дома выгонит.

— Охренеть, вот это круто, — восхитился Кит. — Таким даже я не могу похвастаться.

— Что тут крутого? — грустно усмехнулась Жанна, машинально листая учебник. — Мне теперь приходится жить без денег, нормального телефона и водителя, а если я срочно не поумнею, то ещё и без жилья останусь.

Последние слова она договаривала с таким отчаянием и слезами в голосе, что даже такому противнику системы, как Кит, стало её жаль.

— Ну это фигово, конечно, с такими вводными тебе на улице долго не прожить — задумался он, подперев кулаком щёку. — Ладно, хоть ты и мажорка, но в тебе чувствуется бунтарский дух, так что можешь сидеть здесь, если хочешь. Больше я тебе пока ничем помочь не могу.

— Спасибо, — со сдержанной улыбкой поблагодарила Жанна.

Настроение у неё немного улучшилось, так как от этого странного Кита она ощутила моральную поддержку, которой ей не хватало в последние дни, и она даже начала задумываться о том, что не все в этом классе такие плохие, как ей показалось на первый взгляд. Вдохновившись этой идеей, Жанна решила обратиться к новому знакомому с просьбой, которая могла избавить её хотя бы от части проблем.

— Слушай, Кит… а ты не мог бы помочь мне с подготовкой к экзаменам? Хоть чуть-чуть, а то я совсем ничего не понимаю.

Для убедительности она сложила ладони в мольбе и изобразила самое умилительно-несчастное лицо на свете в надежде, что это его разжалобит, однако на Кит эти уловки не подействовали.

— Извини, куколка, но у меня с учёбой не лучше, чем у тебя, — покачал он головой. — Образование — это социальный институт, прививающий рабское мышление, поэтому я его презираю.

Разговор прервал звонок на урок. Кит поспешил вступить в бой с системой и достал наушники, которые вскоре заполнили окружающее пространство приглушёнными звуками тяжёлой музыки, а Жанна уставилась в окно и задумалась. Отказ Кита был предсказуем, поэтому не сильно её расстроил, впрочем, как и то, что он назвал её «куколкой» — по крайней мере он не вкладывал в это никаких обидных интонаций, которые она слышала от других. Однако к решению проблемы Жанна никак не приблизилась, и вот это её уже расстраивало.

Занятие проходило до ужаса скучно. Учительница с классом почти не общалась, только проверила у некоторых домашнее задание, а затем перешла к сухому объяснению новой темы, которое напоминало автоматическую надиктовку текста из учебника, сопровождавшуюся монотонным гудением ламп и стуком мела по доске. Последнее Жанну немало удивило — у них в гимназии повсюду висели интерактивные доски, и это было гораздо удобнее, чем пачкать пальцы мелом, но в этой школе, похоже, абсолютно всё было сделано вопреки здравому смыслу.

Так и не разобравшись, о чём говорила учительница, Жанна погрузилась в мечты. Ей хотелось прямо сейчас сбежать с урока и отправиться с подругами по любимым дизайнерским магазинам, затем посидеть в уютном кафе, а вечером выгулять обновки на какой-нибудь тусовке, но теперь это всё было так же недостижимо, как и хорошие оценки, поэтому она обречённо выдохнула и уронила голову на руки.

— Давайте попробуем решить задачу под номером четыре, кто готов? — спросила учительница.

На этот призыв Жанна, естественно, не откликнулась и продолжила сидеть с закрытыми глазами, а все остальные за исключением Кита, который его даже не услышал, принялись усиленно шелестеть страницами и притворяться, будто внимательно изучают условия задания, лишь бы не привлекать к себе внимания.

— Можно я? — раздался знакомый хрипловатый голос.

— Давай, Алёна, — разрешила учительница и кивнула в сторону доски.

По кабинету пронёсся едва различимый облегчённый выдох, и все моментально потеряли интерес к уроку и вернулись к переговорам и безделию, а Жанна, наоборот, внимательно уставилась на одноклассницу.

Вдовина чертила на доске непонятные символы, больше похожие на сказочный язык и уверенно комментировала решение задачи, в то время как Жанна пользовалась возможностью получше рассмотреть её. Лицо у Алёны было запоминающимся и довольно необычным: круглое, со слегка узковатым разрезом глаз, отчего казалось, будто она смотрела на всех с нескрываемым презрением, и с немного опущенными уголками пухлых губ, которые только поддерживали это впечатление. Каштановые волосы Вдовина частично собирала в небрежный хвост на затылке, остальные же пряди свободно спадали вниз, а по бокам лицо обрамляла негустая длинная чёлка. С такой внешностью однокласснице стоило покорять заграничные подиумы, а не губить красоту и молодость за учебниками, смысла в которых Жанна до сих пор не видела.

Несмотря на то, что в целом Алёна казалась не очень дружелюбной, Жанна никак не могла отделаться от мысли о том, что из неё могла бы выйти хорошая союзница. Не похоже, что Вдовина была в тёплых отношениях с одноклассниками, она умела постоять за себя и, по-видимому, хорошо училась, раз сама вызвалась к доске. Но только вот как перетянуть её на свою сторону и уговорить на помощь?

Найти ответ на этот вопрос Жанна не успела, так как размеренную тишину урока нарушил звук странного телефонного рингтона. Все с недоумением начали оглядываться по сторонам, и она тоже захлопала глазами, но вскоре поняла, что противное пиликанье раздаётся из её сумки. Схватив её, Жанна вытащила подаренную отцом звонилку, на экране которой высвечивался незнакомый номер, однако попасть по микроскопической кнопке сброса звонка у неё получилось не сразу.

— Смотрите, какой у Барби модный телефон, — тихо пропищал кто-то.

По кабинету прокатился смешок. Эта ситуация не забавляла только Кита, который сидел с закрытыми глазами и чуть ли не спал, всё ещё стоявшую у доски Вдовину и учительницу.

— Девушка, телефон на время урока должен быть выключен, — строго заметила последняя.

— Извините, — тихо ответила Жанна и попыталась найти на телефоне беззвучный режим.

Каждое нажатие на кнопки сопровождалось громким пиканьем, из-за чего она чувствовала себя всё более неловко, однако разобраться с этой мерзкой штуковиной у неё никак не выходило. Спас её только очнувшийся Кит, который каким-то неведомым образом почувствовал, что привычное течение урока оказалось нарушено.

— Ого, бунтуешь против современных технологий? — шёпотом спросил он, вытащив из уха наушник. — Одобряю.

— Да, только не по своей воле, — с досадой ответила Жанна и чуть не приложила телефон об парту. — Да как его выключить?!

Кит молча взял из её рук телефон и зажал одну-единственную кнопку. Тот проиграл короткую бодрую мелодию и наконец-то умолк, а вот одноклассники успокаиваться не собирались, несмотря на сердитое шиканье учительницы. Все они ехидно посматривали на Жанну и перешёптывались, а она, хотя старалась делать вид, будто не замечает этого, хотела сквозь землю провалиться.

— Спасибо, — тихо сказала Жанна и, опустив голову, вздохнула. — Боюсь представить сколько шуток я теперь буду слышать по этому поводу.

— Да ладно тебе, это же круто. Я бы тоже ходил с такой хренью, только это уже будет подражанием, а для меня это недопустимо, — посетовал Кит, передав ей телефон.

— Если хочешь, могу отдать тебе свой, — горько усмехнулась Жанна. — Всё равно толку от него ноль.

— Не торопись разбазаривать своё барахлишко забесплатно, куколка, — с видом знатока посоветовал Кит. — Его ещё можно удачно забарыжить, если срочно понадобится бабло.

Эта идея вызвала у неё самый живой интерес, однако узнать подробности ей не удалось. Кит не раскрыл интригу и снова отгородился от мира, врубив музыку в наушниках, а Жанна не стала тормошить его и выпытывать детали, посчитав, что к этому разговору можно будет вернуться позже.

Так как заняться больше было нечем, она опять вернулась к наблюдению за Вдовиной, но так и не придумала, как привлечь её на свою сторону. Можно, конечно, было поискать кого-то ещё, но времени на это у Жанны не было, как и представления о том, где здесь водятся умные и отзывчивые люди, готовые помочь с учёбой, если у тебя нет денег. Наверное, в идеальном мире эту роль играли учителя, по крайней мере в гимназии она обратилась бы именно к ним, но тут Жанна не питала никаких надежд. Суровая тётенька, которая даже не удосужилась обратиться к ней по имени, едва ли стала бы возиться с ней, да и все остальные не производили приятного впечатления. В общем, выбор был небольшой: либо разбираться с учёбой самостоятельно, либо искать подход к Вдовиной, потому что найти в этом классе такое сочетание ума и наплевательского отношения к мнению большинства больше, похоже, было не у кого.

Первый урок, казалось, тянулся бесконечно, и Жанна еле дождалась конца занятия. Шесть оставшихся тоже не обещали ничего интересного, но возможность подняться с места и немного развеяться радовала, хотя грозила перерасти в очередной поток насмешек и оскорблений от одноклассников. Впрочем, эту проблему Жанна решила просто — увязалась за Китом, который в таких ситуациях явно не терялся.

— Эмм… Кит, — позвала она его сразу после звонка, — а ты можешь проводить меня к следующему кабинету? Я тут пока не очень хорошо ориентируюсь, у вас столько коридоров…

— Да без проблем, — беззаботно пожал он плечами и кивнул на дверь. — Погнали.

К выходу Кит беспардонно прорывался, расталкивая тех, кто не успел освободить дорогу, а Жанна старалась не отставать от него, чтобы не попасть под раздачу от взбешённых одноклассников. Поначалу эта его манера передвижения показалась ей несколько невежливой, но вскоре она поняла, что по-другому в этой школе выжить невозможно. Стоило им выйти в коридор, как они попали в бурный и крайне хаотичный водоворот людей, проложить путь сквозь который можно было только локтями. Жанна к такому не привыкла, но вынуждена была принять правила игры, чтобы не потерять из вида Кита, упрямо пробивавшегося вперёд.

— А что у нас дальше по расписанию? — громко спросила она, чтобы её голос не утонул во всеобщих криках.

В субботу Жанне показалось, что учащихся здесь уйма, но понедельник побил все рекорды. Не прошло и двадцати секунд, а голова уже раскалывалась от этого шума и неразборчивых воплей.

— Очередной бесполезный предмет, на котором тебя будут зомбировать общеизвестными истинами, чтобы ты превратилась в безликий винтик государственной машины, который не будет задавать неудобных вопросов, — разразился обличительной речью Кит, а затем усмехнулся. — Но если тебе нужно больше конкретики, то литература.

— Тоска, — вздохнула Жанна.

— А ты шаришь, куколка, — охотно поддержал её Кит. — Если честно, когда я тебя увидел, подумал, что у тебя связь с мозгом напрочь отсутствует, но должен признать, что ошибался.

Таких комплиментов Жанне ещё никогда не делали, поэтому она даже не нашлась, что ответить. На первый взгляд это звучало обидно, но если подумать, то подобная честность с его стороны вызывала лишь искреннюю симпатию — не так уж часто встретишь человека, который не скрывает своих мыслей и тем более не боится признать их неточность.

Постепенно в коридорах становилось тише и спокойнее. После первых минут, когда все вырвались из кабинетов на свободу и устроили настоящую давку, школьники наконец-то разбрелись по разным углам здания, и теперь можно было идти, не опасаясь споткнуться об какого-нибудь пятиклассника, поэтому Жанна заметно расслабилась. Теперь её раздражала лишь тяжёлая сумка, таскать которую за собой она всё ещё считала бессмысленным занятием.

— Кит, извини, если задам глупый вопрос, но я пока не очень понимаю, как у вас тут всё устроено… — смущённо замялась Жанна.

— Не стесняйся, куколка, я так часто слышу тупые вопросы, что тебе нужно постараться, чтобы удивить меня, — приободрил её Кит в свойственной ему небрежной манере.

— Тогда можешь объяснить мне одну вещь? Вы действительно носите с собой каждый день все учебники? Это же просто невозможно, у меня уже руки отваливаются!

— Учебники? Да я их вообще не ношу, — беспечно заявил Кит. — Это бесполезный хлам, к тому же опасный для здоровья.

— Опасный? Это как? — поразилась Жанна, услышав, что гора книг может повредить не только её сумке, но и ей самой.

— Когда у тебя за плечами несколько килограмм балласта, по-быстрому свинтить от толпы гопников может быть несколько проблематично, — со знанием дела ответил Кит.

— А что, часто такое случается? — ужаснулась Жанна.

— Регулярно.

От мысли о том, что когда-нибудь она столкнётся с чем-то подобным в реальности, ей стало не по себе. Они же находятся практически в центре города! Жанне всегда казалось, что безопаснее места быть не может, хотя чему удивляться, если перед первым уроком она чудом избежала столкновения с крайне неприятной компашкой.

— Так что мой совет тебе, куколка, — продолжил Кит, — Не страдай фигнёй. Если хочешь сдать экзамены, то просто забудь, что у тебя есть собственное мнение, меньше думай, больше повторяй за училками, и ты получишь свой аттестат, который ничего не скажет об уровне твоих знаний, зато покажет, насколько ты прогнулась под общество. А запоминать то, что написано в учебниках, бесполезно, всё равно их каждый год переписывают.

— Хорошо, я учту, — ответила Жанна и в очередной раз перебросила сумку с одного локтя на другой.

Похоже, её несчастный вид разжалобил Кита, потому что он невольно усмехнулся, покачал головой, остановился посреди коридора и, стянув с плеча рюкзак, расстегнул его.

— Ладно, скидывай их мне, — предложил он.

— Нет, ну что ты, — начала отнекиваться Жанна. — Я же не для этого спрашивала.

— Слушай, давай без всех этих церемоний, — закатил глаза Кит. — Я знаю, что не для этого, но на твои страдания без слёз не взглянешь, а я как-то не привык рыдать у всех на виду, так что делай, как я говорю, и не спорь.

Жанне не оставалось ничего, кроме как подчиниться его требованиям, что она сделала не без радости — всё-таки у Кита, хотя он и выглядел тощим, сил было явно побольше, и его необходимость таскать тяжёлые учебники напрягала не так сильно, как её.

— После уроков заберёшь, — сказал Кит, — но больше не приноси с собой столько ненужной макулатуры.

В ответ Жанна послушно кивнула и мысленно поблагодарила небеса за то, что они послали ей ангела-хранителя в лице этого странноватого, но добродушного парня, без которого она до сих пор блуждала бы по школе в поисках нужного кабинета. Сам же Кит, кажется, не очень понимал, как сильно выручил её, поэтому вёл себя как ни в чём не бывало и вскоре привёл её на третий этаж, где у пока закрытой двери столпились их одноклассники. Забросив рюкзак на подоконник, Кит взгромоздился рядом и достал телефон, а Жанна от нечего делать принялась осматриваться вокруг.

Ничего отталкивающего здесь вроде бы не было: относительно свежий ремонт, светло-бежевые стены с яркими жёлтыми акцентами, магнитные доски с объявлениями и детскими рисунками. Но всё-таки того уюта, к которому Жанна привыкла, тут не было. Не хватало мягких уютных диванчиков, стеллажей с книгами, которые можно было бы полистать в перерывах, и даже хотя бы одного кулера с водой она нигде на этаже не увидела. Зато людей было непривычно много, и их разговоры невольно притягивали внимание.

— Ты уже нашла платье на выпускной? — спросила невысокая девушка с крашенными в рыжий цвет волосами, которая стояла в кругу таких же модниц.

— Не знаю, платья — прошлый век, как по мне, — ответила ей красотка со смуглой кожей и волнистыми каштановыми волосами до пояса. — Не хочу ходить, как все, в этих уродских воланах. Я думала о комбезе, видела тут один на днях, из серебристой ткани и весь в стразах, хочу сшить такой на заказ. Уже представляю, какие классные видосы получатся…

Брюнетка мечтательно закрыла глаза и улыбнулась, а Жанна, несмотря на всю неприязнь к одноклассникам, не могла не признать, что на этой девушке подобный комбинезон действительно смотрелся бы эффектно.

— Круто, а я уже весь интернет перерыла, никак не могу найти что-то подходящее даже для примера, — пожаловалась рыжая и вдруг ехидно усмехнулась. — Интересно, а в чём Вдовина придёт? Она, наверное, уже присмотрела себе праздничную толстовку для выпуска.

За этими словами последовал дружный взрыв смеха, но Алёна, хотя стояла не так далеко от них и не могла не услышать, что разговор зашёл про неё, никак не отреагировала.

— Сомневаюсь, что она пойдёт, — вклинилась в разговор полноватая черноволосая девушка. — Она же до сих пор деньги на ресторан не сдала. Хотя о чём это я, ей даже на выпускной в дешёвой забегаловке не хватит.

— Оно и к лучшему, не будет портить фотки своей кислой рожей, — сказала рыжая. — А то придётся потом друзьям объяснять, что за бомжиха с нами.

Девушки опять засмеялись, а Жанна замерла в злорадном ожидании. В её воображении Алёна раскидывала их и скручивала, как того парня утром, однако Вдовина почему-то не спешила этого делать и притворялась, будто не слышит их, чем крайне удивляла Жанну. Как можно было не бояться вступить в схватку со здоровенными парнями и при этом спасовать перед парой пустоголовых куриц?

Словно почувствовав направленный на неё взгляд, Алёна подняла голову и посмотрела на Жанну в ответ, но быстро отвернулась, чем подтвердила её опасения. Стало окончательно понятно, что Вдовина не собирается осаживать этих высокомерных девиц, поэтому Жанна решила вступиться за одноклассницу.

— Вы сами-то в ресторанах часто бываете или хватило только на выпускной? — громко спросила она.

От неожиданности они не сразу поняли, что эти слова были обращены к ним. Сначала девицы глупо переглядывались, обрабатывая услышанную информацию, а затем молчавшая до этого брюнетка не выдержала.

— Представь себе бываем, — ответила она, стрельнув в Жанну презрительным взглядом, и тряхнула своими роскошными волосами.

— Боюсь представить, что это за места, потому что в хороших я вас не встречала, — моментально парировала Жанна.

Судя по всему, обстановка накалялась, потому что брюнетка направилась к ней и остановилась в одном шаге, скрестив руки на груди, чем явно дала понять, что отступать не планирует.

— Знаешь, я не привыкла хвастаться доходами, но за последний месяц я заработала почти миллион, так что я могу позволить себе ходить по лучшим местам в городе, — с победным видом заявила девушка.

— Миллион за месяц, по-твоему, много? — усмехнулась Жанна, прикинув, что у неё один поход по магазинам мог превышать эту сумму в несколько раз. — Мой отец столько за час зарабатывает.

— И при этом не может купить тебе нормальный телефон?

— У меня есть нормальный телефон, только я не хочу брать его с собой туда, где кто угодно может его стащить.

Ссора между главной красоткой класса и новенькой Барби не могла не привлечь внимания одноклассников, поэтому они внимательно следили за этой перебранкой и на последних словах Жанны недовольно загудели. Брюнетка тоже злобно прищурилась, но самообладания не потеряла и продолжила наседать.

— Если ты дочь миллионера, почему тогда пришла к нам? Или на какую-нибудь элитную английскую школу мозгов не хватило? — с ядовитой улыбкой спросила она.

— Просто хотела посмотреть, как живут нищеброды, — громко и чётко ответила Жанна, вздёрнув подбородок.

Возмущённое гудение затихло, и над толпой повисла гнетущая тишина, которая не предвещала ничего хорошего. Ещё немного, и Жанне, наверное, пришлось бы отбиваться от разъярённых одноклассников, но её спасла вовремя подоспевшая учительница, появление которой на время всех отвлекло и загасило зарождавшийся конфликт.

Как только дверь кабинета открылась, все устремились вовнутрь, но Жанна на всякий случай держалась подальше от толпы, поэтому плелась в хвосте. В какой-то момент её обогнала Алёна, и Жанна поймала на себе её взгляд, но та тут же отвела глаза и молча прошла мимо. Что это означало, оставалось только гадать, но хотелось верить, что Вдовина не приняла на свой счёт ничего из сказанного.

— Должен признаться, я поражён, — сказал Кит, когда они заняли свою последнюю парту. — Я думал, что ты будешь тихо отсиживаться, а ты решила вступить в неравный бой с местной сворой. Похвальное стремление с печально-предсказуемым финалом.

— Не смогла больше слушать ту чушь, которую она несли. Кто это вообще такие? — шёпотом спросила Жанна.

— Вон та кудрявая, — громко сказал Кит и указал в сторону брюнетки рукой, на которой поблескивали массивные перстни и кожаные браслеты с шипами, — Карина Дашкевич, больше известная как Карина Дэш. Она у нас типа популярная блогерша, снимает видосы с танцульками и кривляниями, в общем, прогнулась под общество потребления, полное подчинение своих принципов желаниям безликой массы.

Так как Карина сидела за предпоследней партой в ряду у входа, она всё прекрасно слышала и, тряхнув своей гривой, посмотрела на них. Её глаза злобно сверкнули, но она ничего не сказала и с презрительным выражением лица отвернулась обратно.

— На самом деле, — продолжил Кит уже шёпотом и наклонился к Жанне, словно хотел рассказать большой секрет, — она мозгами тронулась только в восьмом классе, вроде до этого была нормальной.

Последние его слова заглушила трель звонка, но такие условности не способны были остановить Кита, поэтому он продолжил выносить суровую беспристрастную оценку моральным качествам одноклассниц.

— Остальные её подружки не заслуживают даже упоминания, — сказал он уже громче и откинулся на спинку стула, — жалкие подражательницы, жаждущие урвать кусок чужой славы. Таких я презираю ещё больше, поэтому для меня их просто не существует.

Отвращение к этим жертвам системы оказалось у Кита столь велико, что он не посчитал нужным добавить ещё хоть что-то и замолчал, внаглую развалившись на парте с телефоном прямо на глазах у учительницы. У Жанны такой возможности не было, поэтому она изнывала от скуки и коротала время то поглядывая в окно, за которым виднелся однообразный и унылый зимний пейзаж, то покручивая тонкое колечко на пальце, однако стрелки часов на стене всё равно ползли черепашьим шагом.

Единственным событием, которое нарушило монотонное течение урока, стал вопрос про какие-то литературные течения, который учительница задала Алёне. Та отвечала на него с места, а Жанна с восхищением наблюдала за тем, как легко Вдовиной удаётся формулировать мысли и говорить с уверенным видом всякие сложные вещи. Наверное, отец был бы счастлив, если бы у него была именно такая дочь, но Жанна даже приблизительно не представляла, как можно превратиться в кого-то подобного. Не исключено, что Алёна знала этот секрет, однако она была неприступна, как крепость, а её взгляд, казалось, способен был убить любого, кто посмеет приблизиться к ней ближе, чем она позволит.

— Слушай, — сказал Кит, наклонившись к Жанне, — ты уже второй урок с Вдовиной глаз не сводишь, ты случайно не того?..

— Что? — не поняла она.

— Типа запала на неё?

— Чего? — шёпотом, но всё равно громко выпалила Жанна и, получив недовольный взгляд от учительницы, заговорила тише. — Нет, тебе как такое вообще в голову пришло?

— Просто предположил, — пожал плечами Кит. — От тебя, как я понял, чего угодно можно ожидать.

Выводы, которые он делал, поражали своей оригинальностью, но в целом соответствовали его образу, так что обижаться было бессмысленно.

— Мне нужен кто-то, кто поможет мне подготовиться к экзаменам, — пояснила Жанна, — а она выглядит очень умной, и не смеётся надо мной, как остальные.

— Да, Вдовина ботанит по-страшному, но она не вариант.

— Почему?

— Она одиночка, к тому же такая же, как и я.

— Это какая? — поинтересовалась Жанна.

— Вне системы, — ответил Кит. — На таких людей сложно надавить или заставить их что-то сделать, если они не хотят.

— Но ты же мне помогаешь.

— Не обольщайся, куколка, мною руководит исключительно научный интерес. Ты как муха без крыльев — вроде живая, но долго не протянешь. А мне интересно узнать, какой шаг станет для тебя фатальным.

Стоило признать, что честность Кита не всегда была к месту, но в глубине души Жанна его слова не восприняла всерьёз. Хотя знакомы они были всего час, но за это время он показался ей неплохим человеком, так что к его экстравагантным манерам она решила относиться так же, как и к его внешнему виду — то есть как к чему-то непонятному, но совершенно безвредному.

Весь оставшийся учебный день ничем интересным не отметился. Нудные уроки, короткие перемены, во время которых Кит отсыпался, и как следствие невозможность хоть с кем-то перекинуться парой слов. К счастью, одноклассники интереса к ней не проявляли, и Жанна наивно полагала, что утренний конфликт улёгся сам собой, однако вскоре выяснилось, что расслабилась она рано.

Последним уроком в расписании стояла физкультура. Неожиданно для себя Жанна обнаружила, что переодеваться для занятий спортом нужно было в небольшой комнатушке с парой узких деревянных лавок и с крючками для одежды на стенах. Мало того, что никакой возможности укрыться от посторонних взглядов не предусматривалось, так ещё и такой простой вещи как душ просто не было, что приводило Жанну в особое недоумение. В общем, пользоваться общей раздевалкой желания не возникало, поэтому она нашла альтернативу в виде тесной кабинки туалета. Такое же сомнительное удовольствие, но хотя бы без лишних свидетельниц, которые точно не упустили бы случая поддеть её.

Сразу после окончания урока Жанна опять планировала взять вещи и уйти в туалет, однако стоило ей переступить порог раздевалки, как оживлённые разговоры и смех стихли. Когда же она схватила сумку и развернулась, то обнаружила, что её окружили одноклассницы во главе с Кариной.

— Послушай, новенькая, — жёстким тоном сказала та, — мы выпендрёжниц не любим, так что прекращай строить из себя непонятно что. А если будешь и дальше тут понтоваться, пожалеешь, поняла?

Толпа постепенно подступала ближе, поэтому Жанна пятилась назад, чтобы сохранить дистанцию, пока не упёрлась спиной в стену. Появилось предчувствие чего-то нехорошего, отчего сердце болезненно сжалось.

— А теперь ты извинишься перед нами за то, что сказала утром, — подойдя почти вплотную, потребовала Карина.

— Мне не за что извиняться, — твёрдо ответила Жанна.

Как бы страшно ей ни было, вымаливать прощение у пустоголовых куриц она не собиралась. К тому же никакой вины она за собой не чувствовала — они сами напросились.

— Я повторяю ещё раз, сейчас ты извинишься, а потом будешь сидеть ниже травы и не будешь отсвечивать своими дешёвыми понтами, — прошипела Карина, с трудом сдерживая злость.

— Я не буду извиняться, — всё так же уверенно повторила Жанна.

— Быстро извинилась! — выкрикнула Карина, теряя терпение.

— Отвали! — повысила голос Жанна.

— Извиняйся, тварь! — заорала Карина и со всей силы залепила ей звонкую пощёчину.

Удар оказался таким сильным, что на секунду потемнело в глазах, а на щеке проступил яркий алый след. Жанна прикрыла его ладонью, пытаясь унять резкую боль, но даже не почувствовала прикосновения, потому что кожа буквально онемела. Это был первый раз в жизни, когда её кто-то ударил, поэтому она стояла совершенно растерянная, дрожала от страха и негодования, а на глазах блестели слёзы обиды.

— Последний раз предупреждаю, дальше будет хуже, — сказала Карина. — Мы ждём извинений.

Все смотрели на Жанну с чувством превосходства, и она поняла, что не выйдет из этой раздевалки, если не сделает того, что требовали от неё одноклассницы. Помогать ей никто не собирался, а те, кто не участвовал в разборке, старались побыстрее сбежать и вообще боялись смотреть в её сторону, так что разбираться со своими проблемами Жанне пришлось самой. Закрыв глаза, она набрала в лёгкие воздуха, собралась с силами и смачно плюнула Карине в лицо.

— Нет, — процедила Жанна сквозь зубы, уставившись ей прямо в глаза.

Сначала все дружно ахнули, потом в раздевалке повисла мёртвая тишина, а затем Карина с рёвом бросилась на Жанну и вцепилась ей в волосы. Что происходило дальше, сложно было понять. Голова приложилась об стену, в живот прилетел удар, кажется, коленом, но вдруг всё прекратилось, и Жанна подумала, что потеряла сознание от боли, однако, когда она открыла глаза, увидела Карину у противоположной стены. На её лице читался испуг, а посередине раздевалки стояла спокойная, но решительная Алёна.

— Прекратили немедленно, — приказала она, не смотря ни на кого.

— Вдовина, тоже получить захотела? Следующая на очереди, — усмехнулась рыжая подружка Карины.

— Да без проблем, — хладнокровно ответила Алёна, и взглянула на неё исподлобья. — Только учти, что вы можете только толпой на одного нападать, а я своих друзей позову, чтобы было веселее.

— Зови кого угодно, если успеешь, — угрожающе оскалилась рыжая.

Драка всех распалила, а ощущение безнаказанности так опьянило, что никто уже не думал о возможных последствиях и не боялся получить отпор. Ещё секунда, и потасовка вспыхнула бы с новой силой, однако этот порыв остановила Карина.

— Расходимся, — охрипшим голосом сказала она и принялась переодеваться, словно ничего не произошло.

Остальные были удивлены такой резкой переменой, но перечить главной заводиле не решились, поэтому нехотя отступили. Раздевалка снова наполнилась весёлыми разговорами, и если бы кто-то случайно попал сюда, ни за что не заподозрил бы неладное — атмосфера изменилась так резко, что не осталась и намёка на драку. Только Жанна всё ещё не могла прийти в себя и подрагивала от нервов, но быстро сообразила, что оставаться здесь не стоит, поэтому подобрала с пола сумку и убежала.

Минут через пять Алёна шла по пустому коридору вместе со своей сестрой-второклассницей Соней, которая обычно ждала её после уроков, чтобы пойти домой вместе.

— Мишель пригласила меня на свой день рождения, — радостно рассказывала Соня, подпрыгивая на ходу. — Представляешь, мы пойдём в игровой парк, Мишель сказала, что там горки вышиной с пятиэтажный дом, огромный лабиринт и целый водопад!

— Ничего себе, — ответила Алёна, изобразив удивление.

— Только нужно купить ей подарок, а я не знаю, какой.

— Не волнуйся, придумаем.

— Таня сказала, что уже придумала, но не признаётся… Подожди, слышишь? — спросила Соня и, остановившись, прислушалась. — Как будто кто-то плачет.

В тишине, которая установилась в школе после уроков, действительно можно было различить слабые, но частые всхлипы. Поначалу даже было трудно установить источник звука, но вскоре стало понятно, что доносились они из-под боковой лестницы, которая вела к запасному выходу и которой никто никогда не пользовался.

— Давай посмотрим, — предложила Соня и, взяв Алёну за руку, решительно пошла вперёд.

В пыльном углу на корточках, прислонившись спиной к грязной стене, сидела Жанна. По её щекам стекали крупные слёзы, и, хотя дорогая тушь выдержала это испытание и не размазалась, выглядела она не лучшим образом. Глаза покраснели, нос распух, а сама она беспрерывно дрожала. Жанна услышала, что кто-то нарушил её уединение, но даже не повернула головы, а продолжила всхлипывать и вытирать лицо тыльной стороной ладони.

— Алён, а почему эта девочка плачет? — шёпотом поинтересовалась Соня.

— Потому что её обидели другие девочки, — объяснила Алёна.

Она с сомнением посмотрела на Жанну, но всё-таки подошла к ней, присела рядом и, порывшись в рюкзаке, достала упаковку салфеток, которую протянула ей. Жанна дрожащими пальцами вытянула бумажный платок, которым принялась стирать с щёк слёзы, однако истерика всё никак не отпускала, поэтому Алёна снова покопалась в рюкзаке и достала маленькую бутылку воды.

— Спасибо, — заикаясь, поблагодарила Жанна и попыталась открутить крышку, но дрожащие пальцы не слушались.

Алёна выхватила бутылку, открыла и передала обратно. Всё ещё всхлипывая, Жанна сделала небольшой глоток воды и закрыла глаза. Слёз кажется, больше не было, однако чувствовала она себя ужасно. Голова раскалывалась, руки тряслись, а дыхание стало прерывистым, из-за чего она никак не могла сделать полный вдох.

— Они меня теперь убьют? — испуганно спросила Жанна, вернув бутылку.

— Убить не убьют, но до реанимации довести могут, — с ледяным спокойствием ответила Алёна.

— И что мне делать?

— Постарайся больше не нарываться, может, оставят в покое.

Такой ответ Жанну не очень обнадёживал, поэтому она снова притихла и уставилась в одну точку. Выхода из этой ситуации, похоже, не было. Жаловаться отцу бесполезно, он решит, что она специально придумала эту историю, лишь бы её забрали из этой школы, а больше обратиться не к кому. Учителям здесь было наплевать на всё, друзья едва ли смогли бы понять и помочь.

Пока Жанна тонула в безнадёжности и мрачных мыслях, Соня расстегнула боковой карман на своём рюкзаке и зашуршала пластиковой упаковкой.

— Держи, это тебе, — сказала она, протянув ей желейного червяка.

— Спасибо, — ответила Жанна и слабо улыбнулась.

Спонтанное проявление доброты от совершенно незнакомой девочки заставило её расчувствоваться, и она чуть снова не разрыдалась, однако удержала себя в руках. Алёна же всё это время посматривала на неё со смесью недоумения и лёгкой растерянности, словно пыталась понять, как поступить в такой ситуации, однако убедившись, что всё нормально, Вдовина поднялась и накинула рюкзак на плечо.

— Пойдём, — сказала она Соне и удалилась, даже не оглянувшись.

Жанна шмыгнула носом и посмотрела ей вслед, задумавшись о том, что судьба предоставила ей шанс познакомиться с одноклассницей, а значит, этим нужно было воспользоваться. Ведь именно Алёна могла стать решением всех проблем — она хорошо училась, и к тому же Карина определённо побаивалась её, а значит не рискнула бы лезть к Жанне, если бы они были подругами.

Новая цель придала ей сил, поэтому Жанна встала на ноги, схватила сумку и бросилась догонять Вдовину. К счастью, та не успела далеко уйти, однако действовать с наскока Жанна не решилась, поэтому плелась за ней следом, поджидая удачный момент, который наступил, когда Соня побежала за вещами к гардеробу младших классов.

— Слушай, — нерешительно начала Жанна. — Возможно, это прозвучит немного странно, но у меня есть к тебе одна просьба, точнее, предложение… В общем, я тут подумала, что мы могли бы с тобой подружиться…

В этот момент Алёна надевала куртку, но услышав такое, она замерла и уставилась на Жанну с равнодушно-насмешливым выражением на лице.

— Ты это, извини, — наконец ответила она, — я понимаю, что ты новенькая, но я с девчонками не дружу, мы там типа разные слишком и всё такое, так что без обид, но мне это не интересно.

Резко застегнув куртку, Алёна собралась уходить, однако Жанна её остановила.

— Подожди, ты меня не совсем правильно поняла, — с отчаянием в голосе выпалила она. — Я тебе не просто дружбу предлагаю, а что-то вроде… дружбы по расчёту.

— По расчёту? — изогнула бровь Вдовина. — Это как?

— Дело в том, что мне нужно хорошо сдать экзамены и куда-нибудь поступить, но я сама не справлюсь, я в этом вообще ничего не понимаю, — затараторила Жанна. — Вот я и подумала, что ты умная и могла бы мне помочь, а я в ответ тоже могла бы что-то полезное для тебя сделать.

— И что, например? — без особого интереса уточнила Алёна.

— Ну… что-нибудь…

— Этот разговор произошёл так неожиданно, что Жанна просто не успела ничего придумать заранее, а в этот момент, как назло, в голову не приходило ничего путного.

— Алён, я готова, — крикнула некстати выбежавшая из детского гардероба Соня.

Вдовина оглянулась на неё, а затем повернулась обратно к Жанне и одарила её неизменным презрительно-непроницаемым взглядом, за которым трудно было прочесть её настоящие эмоции.

— Извини, но у меня на это нет времени, не обижайся, ладно? — ответила Алёна и пошла к сестре.

Оставшись в одиночестве, Жанна раздосадовано выдохнула. Первое впечатление было безнадёжно испорчено, и вероятность того, что Вдовина примет это предложение, стремилась к нулю. Нельзя было так. Не стоило действовать сгоряча, когда голова оказалась забита переживаниями из-за избиения в раздевалке. Ей стоило получше подумать и найти пару безотказных вариантов, а теперь… Теперь едва ли получится переубедить Алёну.

***

За окном тонированного автомобиля мелькали огни вечернего города. Повсюду светились вывески магазинов, кафе и торговых центров, а по тротуарам плотным потоком двигались толпы людей, отчего Жанна ощущала вокруг себя едва уловимую новогоднюю атмосферу, которая ещё не успела растаять в воздухе. То ли виной всему была праздничная иллюминация, которую до сих пор не убрали, то ли свежевыпавший снег, то ли приятный вечер, который ждал её впереди. На фоне негромко играла зажигательная мелодия с популярной радиостанции, и Жанна с удовольствием откинулась на кожаное сиденье, закрыв глаза. Хотелось растянуть этот момент, пропитаться его атмосферой, чтобы не потерять это чувство позже, когда сказка закончится.

— В общем, нам всем пришлось возвращаться обратно и в полной темноте искать этот её несчастный талисман, и знаешь что? Где-то через час она вспомнила, что не надевала его в тот день! — закончил свой эмоциональный рассказ темноволосый парень, который сидел рядом с Жанной.

Она звонко рассмеялась, представив эту картину, и закрыла лицо ладонями. Всё-таки не зря она решилась сегодня на эту авантюру, хотя здравый смысл подсказывал, что рисковать не стоит.

Ещё днём, когда Жанна вернулась домой, она от нечего делать полезла в планшет, на котором ещё сохранился доступ ко всем аккаунтам, и увидела сообщение от Офелии. Подруга звала её на очередные посиделки с их компанией, и если раньше Жанна считала это не лучшей идеей, то после всех потрясений осознала, что не может больше сидеть в четырёх стенах, иначе окончательно свихнётся. Пришлось правда, приврать, что накануне она потеряла во время шоппинга сумку вместе с телефоном и картами, поэтому не может связаться с водителем отца или вызвать такси, однако Офелию это ожидаемо не смутило. Она вызвалась найти для Жанны сопровождающего, и в результате за ней заехал Демид, давний друг и теперь уже бывший одноклассник, который перешёл в лицей при крупном вузе, чтобы потом поступить туда на факультет международных отношений.

Пока они неслись через центр города по крупной автостраде, он рассказывал Жанне весёлые истории, постоянно шутил, и от этого она совсем забыла про свои проблемы. Временами ей даже казалось, что отчисление, новая школа и драка ей приснились, а теперь она проснулась от этого кошмара и вернулась к такой привычной и любимой жизни, в которой почти не было забот и проблем.

Автомобиль подъехал к огромному торговому центру, весь фасад которого переливался рекламными экранами, и Жанна почувствовала, как у неё от предвкушения взволнованно забилось сердце. Она обожала такие места, и не столько из-за развлечений, которыми они приманивали остальных, а из-за самой атмосферы: живой, яркой, энергичной. Не в силах больше усидеть на месте, Жанна сама выпорхнула из салона автомобиля, когда тот остановился возле входа, и с радостью погрузилась в эту безмятежную суету, которой ей так не хватало последние несколько дней. Она жадно ловила звуки музыки и смеха, ароматы парфюмов и свежесваренного кофе, а когда они с Демидом прошли внутрь, она вообще забыла обо всём и радовалась, как ребёнок, каждой мелочи.

Поднявшись на лифте к самому верхнему этажу, они оказались возле известного в их городе кинотеатра «Синеон». У касс, как всегда, толпились очереди, однако Жанна и Демид прошли мимо них и, показав контролёру клубные карты, свернули в тихий коридор, который вёл к вип-залам. Здесь царил полумрак с мерцающими неоновыми лампами, и уже издалека слышался смех и разговоры друзей, из-за чего Жанна ускорила шаг и вскоре оказалась возле тёмно-красного занавеса, которой перед ней услужливо отодвинул Демид.

— Вот и мы! — весело сказала Жанна вместо приветствия.

Их компания забронировала себе небольшой кинозал, оформленный в бордовых оттенках, с десятком сдвоенных кресел-диванчиков и небольшими круглыми столиками перед ними. Все уже собрались, и Жанна с улыбкой оглядела знакомые и счастливые лица, по которым успела соскучиться за последние пару дней.

— Ну наконец-то! — всплеснула руками Офелия. — Мы уже думали, что не дождёмся вас. Извините, но на выбор фильма вы опоздали, так что можете выбрать только еду.

Она протянула им планшет с электронным меню, однако Жанна растерялась, увидев его.

— Я ничего не буду, — мотнула она головой. — Я же говорила, что мне ещё не перевыпустили карту.

— Да не проблема, мы заплатим, — без малейших раздумий сказал Демид.

— Нет, не надо, — попыталась спорить Жанна.

— Не можем же мы есть, когда ты тут сидишь голодная, — возразил Артём, который тоже был тут со своим ноутбуком. — К тому же Арина вчера проштрафилась со своим кулоном, так что в наказание обязана накормить всех нас. Не знаю, как вы, а я собираюсь заказать всё меню.

— Ах ты! — весело выкрикнула девушка и бросила в него скомканным флаером. — За мой счёт тебе светит только чашка дешёвого чая.

Все увлеклись шутливой перебранкой, и сопротивление Жанны постепенно сломалось. Она не хотела привлекать излишнее внимание к своей неплатёжеспособности, чтобы не вызывать лишних вопросов, поэтому взяла планшет и пробежалась глазами по списку. Когда-то Жанна считала цены лишней информацией и не смотрела на них, а теперь с удивлением осознавала, что не может позволить себе даже простую газировку, что уж говорить о чём-то более серьёзном. Настроение от этого упало, и она выбрала наугад мини-пиццу с клубничным смузи, после чего уселась в кресло и принялась с тоской наблюдать за тем, как друзья беззаботно веселятся.

— Жанна, рассказывай, куда пропала? — с ехидной усмешкой спросила черноволосая Арина.

Конечно же, по гимназии моментально расползлись слухи о том, что Жанна ушла, и не по своей воле, поэтому одноклассница, с которой у неё была натянуто-вежливая вражда, не упустила возможности подколоть её.

— Отец загрузил репетиторами, приходится сидеть над учебниками целый день, — соврала Жанна.

— А я слышала, — продолжила атаку Арина, — что тебя перевели в какую-то обычную государственную школу.

Произнесла она это с едва уловимой издевательской интонацией, которая заставила Жанну растеряться. Слишком уж трудно было врать и увиливать в вопросах, если раньше такой потребности не было.

— Да, но я там просто числюсь, даже не была ни разу, — соврала Жанна и нервно рассмеялась.

— Не жизнь, а мечта, — пришёл ей на помощь Артём, зная, что эта тема Жанне неприятна. — Я бы тоже за пару месяцев до выпуска ушёл бы на домашнее обучение, чтобы вы все мне не мешали.

Шуточный спор разгорелся с новой силой, и пока все обменивались колкостями, она поднялась и под благовидным предлогом удалилась в коридор, чтобы перевести дух и справиться с волнением. Добравшись до полупустой уборной, Жанна подошла к большому зеркалу и сделала вид, что проверяет, не осыпалась ли тушь, но на самом деле она смотрела на своё лицо и не узнавала себя.

Зачем она наврала? Почему просто не сказала правду? Наверное, ей было стыдно признаться при всех, а особенно при Арине, что она вынуждена ходить в эту жуткую школу, где над ней все смеются и скоро, может быть, убьют, поэтому Жанна придумала эту глупую историю про репетиторов. И не только её. Сначала она врала, что на выходных занята семейными делами и не сможет ни с кем встретиться, затем рассказала, что потеряла сумку, и все эти байки были такими неправдоподобными, что держались исключительно на доверии друзей, которым и в голову не приходило, что Жанна может их обмануть.

Теперь же пути обратно не было. Она явно почувствовала это сегодня, когда обнаружила, что в ней больше нет той непринуждённости и лёгкости, без которых отдых превращался в тоскливое времяпрепровождение с необходимостью подсчитывать каждую копейку. Утром Жанна была чужой для чужих, а сейчас стала чужой для своих. Оставался только один способ вернуться к привычной жизни — серьёзно взяться за учёбу, а для этого нужно было уговорить Алёну помочь. И сделать это нужно было любой ценой. Приняв твёрдое решение добиться своего, Жанна в последний раз скользнула взглядом по своему отражению и пошла обратно к друзьям.

## Глава 3. Клуб неудачников

Школьный коридор во время перемены больше походил на какой-нибудь итальянский бутик в первый день распродаж, чем на учебное заведение. Всюду толпился народ, все громко разговаривали, толкались и даже устраивали потасовки, однако Жанна постепенно привыкала к местным обычаям и начинала воспринимать их как должное.

— Так куда мы идём? — громко спросила она у Кита, спина которого маячила чуть впереди.

— В столовку, — бросил он на ходу, даже не обернувшись.

— Ого, тут есть столовая? — искренне удивилась Жанна.

Кит такому вопросу удивился не меньше, поэтому остановился и резко повернулся к ней, отчего рюкзак, который висел у него на одном плече, случайно заехал по лицу пробегавшему мимо семикласснику. Тот схватился за нос и разразился совсем не детской руганью, но Кит даже не заметил этого.

— Конечно есть, ты чего, — ответил он как ни в чём не бывало. — Это единственная причина, по которой в эту школу вообще кто-то ходит.

Причин сомневаться в его словах у Жанны не было: сам Кит в этот день объявился только к третьему уроку, попросил растолкать его на следующей перемене и заснул, развалившись прямо на парте. Сначала Жанна не поняла, зачем он пришёл, если отсыпаться дома гораздо удобнее и проще, но теперь вопросов у неё не осталось. Разве только вопрос о том, что это за столовая, ради которой стоит посещать это ужасное место.

После того, что произошло накануне, Жанне казалось, что одноклассницы разорвут её на части, как только увидят, однако они не проявляли к ней никакого интереса и вообще игнорировали. Радоваться этому Жанна не спешила и ходить в одиночку всё равно побаивалась, поэтому при первой возможности опять напросилась в компанию к Киту. Для него же, по-видимому, общение с отвергнутой классом новенькой выглядело достаточно бунтарским поступком, поэтому он без раздумий согласился и потащил Жанну в незнакомую пока ей часть школы.

То, что он называл столовкой, особого впечатления не производило: внешне она ничем не отличалась от остальных школьных помещений, так что никакого желания находиться тут не возникало. С одной стороны располагались большие столы, за которыми могло уместиться человек десять, и длинные лавки вместо стульев, а с другой — несколько рядов небольших круглых столиков с металлическими стульями, предназначенные, судя по всему, для учителей и школьной элиты. Стены в столовой были выкрашены однотонной светло-оранжевой краской, на окнах висели посеревшие от времени занавески-жалюзи, а пол по местной традиции был выложен большими плитами с причудливым узором из мраморной крошки. В общем, по сравнению с гимназией эта столовая явно проигрывала в уюте и комфорте.

Людей здесь было ещё больше, чем в коридорах, но Кит уверенно шёл вперёд, и Жанне приходилось следовать за ним, пока они не подошли к прилавку, возле которого выстроилась длинная очередь. Иногда кто-то пытался в неё влезть, что сопровождалось руганью и криками, и, как выяснилось, Кит тоже не очень-то любил соблюдать условности, поэтому беззастенчиво отпихнул в сторону нескольких младшеклассников, стоявших в середине очереди. Они решили восстановить справедливость и попытались вытолкнуть Кита, однако его убийственно-сонный взгляд из-под зелёной чёлки и средний палец быстро отбили у них это желание.

Жанна тем временем из интереса взглянула на сомнительного вида выпечку и салаты в пластиковых контейнерах, а потом заметила под ними ценники.

— У вас что, всю еду продают? — с недоумением спросила Жанна.

— Ну как бы да, не бесплатно же её раздавать будут, — пожал плечами Кит, не подозревая, что именно так и считала его новая знакомая, у которой в гимназии блюда ресторанного уровня входили в счёт за обучение.

— Отлично, у меня нет денег, — сказала Жанна и скрестила руки на груди, снова ощутив обиду от несправедливого наказания отца.

Не то чтобы местная еда её привлекала, но сам факт того, что она не могла себе позволить даже этого, сильно бил по её самолюбию. А тут ещё, как назло, рядом оказалась рыжеволосая подружка Карины, имени которой Жанна до сих пор не знала и знать не хотела.

— Надо же, у дочери миллионера нет денег на еду, — с нескрываемым злорадством проговорила одноклассница. — Можешь порыться в мусорных баках за школой, может, крысы с тобой чем-нибудь поделятся, вы же с ними вроде как родственники.

Рыжая противно засмеялась, а Жанна раздражённо выдохнула, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не ответить ей. Связываться с этой девицей не стоило ради собственной безопасности, но и терпеть её насмешки тоже было не очень-то приятно.

— Ладно, я пойду, — шепнула Жанна Киту. — Всё равно здесь делать нечего.

— Не кипишуй, куколка, — вяло сказал он, смерив рыжую коротким и полным безразличия взглядом. — Лучше найди нам какое-нибудь местечко, я скоро буду.

Кивнув, Жанна побрела вдоль столовой, совсем забыв про то, что оставаться в одиночестве было небезопасно. От всех этих правил, которые приходилось усваивать в последние дни, голова просто взрывалась. Школа, в которой училось, наверное, не меньше тысячи человек, еда, за которую нужно было платить, учебники, которые нужно было покупать и носить с собой, одно расписание на весь класс без возможности выбрать нужные предметы… Такое ощущение, будто она на другую планету попала. И как в таких условиях выживали остальные, всё ещё оставалось загадкой, к решению которой Жанна не приблизилась ни на йоту.

Отыскать свободное место оказалось не так просто. Все столы были забиты под завязку, и только один, располагавшийся у выхода, пустовал. Когда Жанна подошла к нему ближе, поняла, почему: прямо посередине растеклась большая лужа сока, пачка из-под которого валялась рядом, а всё остальное пространство было засыпано крошками. Зрелище это было крайне отталкивающим, но Жанна вдруг осознала, что падать ниже уже некуда, поэтому с чувством обречённого принятия уселась за этот стол.

Вскоре в бесконечном потоке людей, который не останавливался ни на секунду, она заметила зеленоволосую голову Кита. Он умело уворачивался от столкновений, несмотря на то что нёс в руках два почти полных стеклянных стакана с непонятным напитком светло-кофейного цвета, а в зубах держал пластиковый пакет с булкой.

— Да уж, отстойнее местечка не найдёшь, — не разжимая зубов, сказал Кит, когда подошёл ближе. — Твоя тяга ко всяким трешовым вещам не может не восхищать.

Поставив стаканы на стол, он подвинул один из них к Жанне.

— Держи, — сказал он, наконец-то вытащив пакет изо рта. — Это тебе.

— А что это? — поинтересовалась она, присмотревшись к странной жиже со сладко-молочным ароматом и весьма неаппетитной плёнкой, которая плавала сверху.

— Лучше не спрашивай, — отмахнулся Кит. — Чем меньше знаешь, тем проще тебе будет жить. Просто пей.

Навряд ли он хотел отравить её таким способом, по крайней мере, если бы он собирался это сделать, сказал бы об этом напрямую, поэтому Жанна осторожно приподняла стакан и сделала небольшой глоток. На вкус этот напиток оказался таким же сомнительным, как и на вид. Лёгкая кофейная горечь моментально сменялась приторной сладостью, а та в свою очередь намертво оседала на языке и перебивала собой все остальные ощущения.

Судя по всему, Кита этот странный привкус не смущал, потому что он совершенно спокойно прильнул к стакану и в один глоток неторопливо осушил его наполовину, после чего отставил его и глубоко вдохнул с закрытыми глазами.

— Мерзотнейшее пойло, — наконец, вынес он свой вердикт. — Я много чего в своей жизни пил, но такую дрянь бодяжат только тут. Когда надо быстро проснуться, лучше средства не найти.

После этих слов Кит вздрогнул и скривился, а затем схватил пакет и зашуршал пластиковой упаковкой.

— Итак, куколка, — уже бодрее сказал он, разломив булку пополам, и передал часть Жанне. — Я уже второй день таскаюсь с твоими учебниками, и у тебя должна быть охрененно веская причина, по которой ты вчера решила кинуть меня.

— Прости, — пролепетала Жанна. — Я вчера была немного не в себе, совсем забыла про это.

— И ты думаешь, я в это поверю? — возмутился Кит и, откусив немаленький кусок булки, продолжил с набитым ртом: — Между прочим, мне вчера пришлось тереться у выхода и любоваться тупыми рожами наших дноклассников, пока я высматривал тебя, а это то ещё испытание для психики.

— Извини, я правда не хотела, просто вчера кое-что случилось, и…

Голос Жанны против её воли дрогнул, поэтому она, чтобы заглушить подступавшие слёзы, схватила стакан и от души отхлебнула противной кофейной жижи, при этом даже не поморщившись. Кит же подпёр щёку ладонью и наблюдал за всем этим внимательно, но без особого оживления.

— Да уж, похоже, всё совсем плохо, — заметил он. — Ну, рассказывай.

— Зачем? — криво усмехнулась Жанна. — Разве и так не понятно, что я идиотка, которая долго тут не протянет?

— Затем, что если ты поведаешь мне что-то хоть мало-мальски интересное, я, так и быть, соглашусь потаскать твои учебники ещё один день, — ответил Кит.

Это предложение походило больше на шантаж, чем на стремление поддержать, однако Жанне не с кем было поделиться душевными переживаниями, поэтому она не стала отказываться.

— Ну, в общем, вчера в раздевалке эта Карина с другими девчонками окружили меня и потребовали, чтобы я извинилась за то, что сказала им утром, а когда я отказалась, начали мне угрожать, и потом… — спутанно объяснила Жанна и запнулась.

Нервный ком из слёз и неотомщённых обид сдавил горло, поэтому она опять схватила стакан и немного отхлебнула из него, а затем машинально откусила небольшой кусочек булки, которую всё это время держала в руке.

— Только не говори мне, что ты испугалась и на коленях вымаливала у них прощение, — без намёка на сочувствие ответил Кит. — Это окончательно уничтожит всё то хорошее, что было и могло быть между нами.

— Нет, конечно, — с возмущением замотала головой Жанна. — Мне не за что извиняться перед этой стервой, пусть не мечтает.

Ей даже представить такую картину было противно. Если бы выбора не оставалось, она бы предпочла пасть жертвой неравной схватки, чем извинилась бы за то, что поставила этих выскочек на место.

— Так а дальше-то что? — уточнил Кит со свойственной ему бесцеремонностью.

Жанна с трудом вынырнула из своих мыслей и растерянно захлопала глазами. Внезапно вспыхнувшая злость затмила собой все остальные эмоции, из-за чего она не сразу вспомнила, для чего вообще начала рассказывать эту историю.

— А дальше… — потянула Жанна и добавила уже спокойно, словно это произошло не с ней: — Дальше я плюнула ей в лицо, и мы подрались.

Брови Кит на несколько мгновений поднялись вверх, а затем он разразился громким и довольным смехом, который разнёсся по всей столовой.

— Серьёзно? — весело спросил он. — Умыла главную звезду класса и осталась после этого живой? Куколка, да ты просто неподражаема, отныне я твой фанат номер один.

— Не смешно, — надулась Жанна. — Меня, между прочим, чуть не убили.

— А я не смеюсь, — поспешил успокоить её Кит, — наоборот, искренне восхищаюсь твоей смелостью. Ну или дуростью, пока не понял.

Представление о жизненном успехе у них было явно разное, поэтому Жанна его воодушевления не разделяла. Наоборот, с ужасом думала о том, что ждёт её впереди, если одноклассницы после вчерашнего не успокоятся.

— Послушай, куколка, — добавил Кит уже серьёзно, — не нужно ворошить это осиное гнездо, если ты не готова к последствиям. Я всецело поддерживаю твоё желание размотать этих шавок, но пойми, что они все — это система, и поэтому они сильны. Ты ничего не сможешь сделать с ними в одиночку, потому что вся структура этого долбанного коллектива организована для того, чтобы перемалывать таких, как ты. Я тебе больше скажу, он в принципе только на этом и существует, так что не подкармливай его своим отчаянным безрассудством. Не лезь к ним, пока тебя не трогают, не пытайся доказать свою правоту, живи с ними в параллельных реальностях. Это трудно, я знаю, и тебе может показаться, что ты прогибаешься под них, но твой бунт сейчас ни к чему не приведёт. Он станет для тебя бессмысленным самоубийством, которое только докажет всем вокруг, что противостоять этой системе невозможно, а это очень хреновый предлог для того, чтобы распрощаться с жизнью.

— Ты думаешь, они способны зайти так далеко? — спросила Жанна с тревогой в голосе.

— Поверь, это ещё не самый плохой вариант, фантазия у них работает отменно.

Всё, что сказал Кит, произвело на неё тяжёлое впечатление. Она изначально догадывалась, что попала не в самое дружелюбное и милое место на земле, однако теперь угроза приобретала вполне реальные и пугающие очертания. Поводов сомневаться в словах Кита у Жанны не было — едва ли он намеренно сгущал краски, а это означало, что худшие её опасения рано или поздно сбудутся, и Дашкевич с подружками устроят ей весёлую жизнь. И в этой ситуации у неё оставалось только два пути: покорно ожидать своей участи или попытаться избежать этого.

— И ты уверен, что в одиночку с системой не справиться? — осторожно уточнила Жанна.

— Не знаю никого, кому это бы удалось, — пожал плечами Кит и, запрокинув голову, влил в себя мутный осадок на дне стакана. — А вот противоположных примеров миллион.

— В таком случая я создам свою систему, — заявила Жанна и ударила ладонями по столу, заставив лужу сока дрогнуть. — Они считают меня неудачницей? Отлично, тогда я соберу целый клуб неудачников, и пусть только попробуют что-то с нами сделать, мы этим принцессам так наваляем, что они смотреть в нашу сторону побоятся.

Собственная речь так распалила её саму, что она готова была хоть сейчас подорваться и броситься на разборки с одноклассницами, и останавливало Жанну только осознание того, что никакой поддержки у неё пока не было.

— Воу-воу, куколка, не слишком ли амбициозные цели ты себе ставишь? — удивился Кит.

— А разве у нас есть выбор? — спросила Жанна.

— У нас? — уточнил он. — Что-то не припомню, когда я успел подписаться под этот беспрецедентный акт массового самовыпила.

Таких жертв Жанна, естественно, требовать от него не могла, однако понимала, что без помощи Кита ей не обойтись, поэтому жалобно надула губы и изобразила самое милое лицо на свете.

— Ну ты же понимаешь, что я без тебя не справлюсь? — замурлыкала она, накручивая прядь волос на палец.

— Так-так-так, попридержи коней, малышка, — ответил Кит, резко отстранившись от неё. — Можешь не напрягаться, я достаточно отбитый для того, чтобы согласиться на такое без всяких этих ваших женских штучек.

— Ура! — обрадовалась Жанна и запищала, в порыве чувств заключив его в объятья. — Спасибо, спасибо, спасибо!

В этот момент в столовую по-королевски вплыла Карина, и так как сидели они практически у выхода, не заметить их она не могла. Скривив губы в ядовитой усмешке, Дашкевич подошла ближе и с нескрываемым самолюбованием собственным превосходством уставилась на них.

— Что, Барби, подцепила наше Чучело? — спросила она и встала в эффектную модельную позу, уперев правую руку в бок. — Поздравляю, два урода нашли друг друга. Как там говорят, совет вам да любовь. Только предохраняться не забывайте, пожалейте ваших детей, им же достанется двойная доза ущербности.

— Кариночка, ты ревнуешь из-за того, что у тебя появилась соперница? — с издевательским спокойствием ответил Кит. — Продолжай, мне это нравится.

— Да пошёл ты, — прошипела Дашкевич и, добавив ещё парочку нецензурных реплик, ушла к своим подружкам.

— Ну вот, а я надеялся хотя бы раз в жизни увидеть, как девчонки из-за меня дерутся, — посетовал Кит, повернувшись обратно к Жанне. — Эй, куколка, ты чего такая загруженная? Только не говори, что ты тоже ревнуешь, а то я на фоне такой популярности точно словлю звезду.

— Как же меня бесит эта тупая овца, — не разделив его веселья, выдохнула Жанна и сжала кулаки. — Какого чёрта она ко мне прицепилась?

— Забей, — махнул рукой Кит. — Наоборот, радоваться надо.

— Радоваться? Чему? — возмутилась Жанна. — Тому, что меня мешают с грязью?

— Тому, что они сразу показали тебе своё истинное лицо, — с воодушевлением ответил Кит. — Они могут сколько угодно тешить себя мыслью, что унизили тебя, но ведь на самом деле они подарили тебе свободу.

— Свободу? — удивилась Жанна.

Временами выводы Кита поражали её своей парадоксальностью, но слушать его всё равно было интересно. Он любил говорить о всяких непонятных вещах, но делал это с такой заразительной искренностью, что не принимать их всерьёз было просто невозможно.

— Именно, — подтвердил Кит. — Сама подумай: да, ты оказалась на социальном дне, но весь прикол в том, что тебе больше нечего бояться. Вот что ты теряешь, если не будешь играть по правилам этой серой массы? Да ничего. Абсолютно, блин, ничего. Они уже ненавидят и презирают тебя, что бы ты ни сделала. Ты можешь отжать у какого-нибудь бомжа прикид и заявиться в нём сюда, но их реакция никак не изменится, над тобой будут ржать точно так же, как и сейчас. Понимаешь, как тебе фортануло? Ты наконец-то можешь делать то, что хочешь, а не то, чего от тебя ожидают окружающие, разве это не есть свобода в своём изначальном значении?

Столь необычный подход к её проблеме произвёл на Жанну неизгладимое впечатление, однако оставил после себя немало вопросов. Например, как она может делать всё, что хочет, если для этого ей нужны деньги, а их у неё как раз-таки не было.

Жанна уже собиралась спросить его об этом, однако мнение Кита на этот счёт так и осталось для неё неизвестным, потому что ничего сказать она не успела — отвлеклась на появившуюся в столовой Вдовину. Та в их сторону даже не взглянула и быстро смешалась с толпой, но её жёлтая толстовка была заметна издалека, поэтому Жанна не теряла её из вида.

— О, а вот и твоя подружка, — воскликнул Кит, проследив за направлением взгляда внезапно нахмурившейся Жанны.

— Если бы, — вздохнула она. — Я попыталась вчера познакомиться с ней, но ничего из этого не вышло.

— Понимаю, — кивнул Кит и тоскливо уставился в стену, подперев щёку рукой. — У меня так каждый раз, когда я пытаюсь подкатить к какой-нибудь милашке.

Поверить в это было сложно, о чём Жанна и поспешила сообщить.

— Странно, — удивилась она. — По-моему, ты не похож на парня, которого можно так просто отшить.

— Осторожнее, куколка, — тут же пригрозил ей пальцем Кит. — Ещё немного, и я решу, что ты со мной флиртуешь.

Его хитрый взгляд и шутливо-самоуверенный тон на секунду заставил Жанну подумать, что это он с ней флиртует, но Кит тут же посерьезнел и отвлёкся на сообщение, отчего разговор угас сам собой.

Между тем Алёна пробралась к длинным столам, за которыми сидели младшеклашки, и подошла к какой-то темноволосой девочке, судя по всему, к той, с которой накануне ушла из школы. О чём они переговаривались, разобрать было невозможно, но Жанну это не очень-то интересовало.

— Знаешь, если бы не она, меня бы точно вчера убили, — задумчиво сказала Жанна. — Не знаю как, но у неё получилось вчера перепугать Дашкевич.

— Как мило, — не отрывая взгляда от экрана, ответил Кит. — И теперь ты хочешь отплатить ей за этот благородный поступок?

— Нет, конечно, — не оценила его идею Жанна. — Я хочу заполучить её в нашу команду, но это, похоже, невозможно. Она вчера даже слушать меня не стала.

— Ты просто не умеешь правильно убеждать людей. При желании возможно всё, — уверенно заявил Кит.

— Но ты же сам говорил, что она не из тех, кого можно заставить, — напомнила Жанна.

— Я лишь сказал, что нельзя просто заставить её что-то сделать, но никто не мешает тебя заставить её захотеть сделать это, — подчеркнул Кит. — У каждого человека есть что-то, перед чем он не устоит, тебе просто нужно найти эту слабость и надавить на неё.

Причин не доверять его словам у Жанны не было, как минимум в отношении неё это заявление было более чем справедливо, поэтому она задумалась о том, как можно уговорить Алёну. Никаких нормальных идей, естественно, в голову не приходило, поэтому она решила обратиться к Киту в надежде, что он подскажет ей что-то дельное.

— Кит, а вот если бы на её месте был ты, что заставило бы тебя согласиться? — спросила Жанна.

— Извини, куколка, но те аргументы, которые безотказно подействуют на меня, Вдовину вряд ли впечатлят, — ответил Кит, отлипнув от экрана, и скользнул по Жанне красноречивым взглядом.

Её щеки неожиданно для неё самой слегка покраснели от смущения, но разбираться в своих реакциях было некогда. Одноклассница успела за это время перекинуться парой слов с сестрой и, не проявив желания присоединиться к оголодавшей толпе, направилась к выходу. Их двоих Алёна вновь проигнорировала или просто не заметила, но Жанну это не остановило, и она поспешила сбежать вслед за ней, только непонятно, от кого: от Кита или от собственных мыслей, которые сворачивали совсем не в то русло.

— Ну уж нет, так просто она от меня не уйдёт, — пробурчала Жанна и схватила сумку. — Извини, мне нужно бежать.

— Угу, — небрежно кивнул Кит, не поднимая глаз от телефона. — Удачи.

Никакого чёткого плана у неё, естественно, не было, поэтому Жанна больше полагалась на везение и удачное стечение обстоятельств, чем на собственную находчивость. Может, это было не совсем разумно, но в ситуации, когда выхода не видно, хвататься приходилось за любую, даже самую безумную возможность.

Далеко уйти Алёна не успела, так что Жанна быстро нагнала её, но вот так сразу прицепиться с болтовнёй не осмелилась. Слишком уж пугали воспоминания о том, как накануне Вдовина грубо её отшила, и повторять это второй раз не хотелось — тогда на идее перетащить одноклассницу на свою сторону можно было смело поставить крест. По этой причине Жанна решила не спешить и немного подумать, увязавшись за ней по пятам.

Это решение казалось ей невероятно удачным, однако с самого начала всё пошло не по плану. То ли размеренный стук каблуков за спиной вызвал у Алёны подозрения, то ли у неё очень хорошо работала интуиция, но Вдовина резко остановилась и обернулась, уставившись на Жанну. Это произошло так внезапно, что Жанна не успела ничего сообразить и тоже замерла на месте, глупо захлопав ресницами, так как совершенно не готова была к подобному исходу. Немая сцена по ощущениям растянулась на целую вечность, пока Алёна, наконец-то не заговорила.

— Что? — коротко спросила она, выразительно приподняв одну бровь.

— Что? — растерянно выдохнула Жанна и испуганно забегала глазами.

Под суровым взглядом Вдовиной она чувствовала себя провинившимся ребёнком перед злой мамой, поэтому никак не могла взять себя в руки, хотя понимала, что со стороны выглядит, как последняя дура.

— Что тебе от меня нужно? — не изменившись в лице, уточнила Алёна.

— Ничего, — соврала Жанна.

— Ты просто так меня преследуешь?

— Нет, я… Я вообще по своим делам шла.

— Ага.

Недоверие в голосе Вдовиной явно указывало на то, что она не верит ни единому слову Жанны. Это означало, что весь план с треском провалился, и нужно было срочно выкручиваться, чтобы оставить пространство для манёвра на будущее.

— Я не вру, — сказала Жанна. — Я просто шла в туалет.

— Он в другой стороне, — моментально подловила её Алёна.

— Да? — совершенно искренне удивилась Жанна и нервно усмехнулась. — Ой, я тут ещё плохо ориентируюсь, и…

Выслушивать её невразумительный лепет Вдовина не стала и ушла. Вот так взяла и ушла, не переживая о том, как это выглядит со стороны, и не мучаясь угрызениями совести, что, несомненно, впечатляло. У Жанны никогда не хватало смелости прекратить неинтересный ей разговор без всяких оправданий. Жаль только, что Вдовина решила продемонстрировать этот свой навык в такое неподходящее время.

Наверное, лезть к Алёне в такой момент было верхом безрассудства, но что-то подсказывало Жанне, что застать её в более благодушном настроении, чем сейчас, невозможно, поэтому она решила проявить настойчивость и бросилась вслед за одноклассницей.

— Слушай, раз уж так получилось, я хотела поговорить с тобой насчёт вчерашнего… — начала Жанна.

— Нет, — оборвала её на полуслове Алёна.

— Что нет? — опешила Жанна.

— Просто нет, — заявила Вдовина и прибавила шаг.

— Подожди, ну выслушай меня, пожалуйста, — взмолилась Жанна самым жалобным тоном, на который только была способна. — Ты ведь даже не знаешь, от чего отказываешься!

На удивление этот призыв сработал, и Алёна остановилась, хотя заметного интереса не проявляла. Упускать такую возможность было непростительно, поэтому Жанна принялась спешно перебирать все выгоды их сотрудничества.

— Если ты мне поможешь, я сделаю для тебя что угодно, — пообещала она. — Что тебе нужно? Хочешь дизайнерских шмоток? Или побывать на крутых тусовках? Хочешь, я тебя познакомлю с каким-нибудь парнем? У меня много хороших свободных друзей. А может, тебе что-то другое нужно? Только скажи, я что угодно достану.

Чем больше Жанна говорила, тем больше терялась, так как выражение лица Вдовиной оставалось непроницаемым, отчего невозможно было понять, как она относится ко всем перечисленным вариантам. К счастью, одноклассница озвучивать свои мысли не стеснялась, поэтому долго гадать не пришлось.

— Нет, — отчеканила Алёна и, развернувшись, снова ушла.

В этот раз неудача Жанну не расстроила, наоборот, придала злости и решительности, чтобы кинуться за Вдовиной.

— Эй, да подожди же! — крикнула Жанна. — Ты мне что, не веришь? Я не собираюсь тебя обманывать, честное слово, мне правда очень нужна помощь, — продолжила она давить на жалость, но, не получив ожидаемой реакции, вышла из себя. — Да почему ты такая несговорчивая? Неужели тебе совсем ничего не надо?

Судя по всему, её навязчивость окончательно достала Алёну, потому что та закатила глаза и резко остановилась.

— Ну почему же, — ответила Вдовина с ледяным спокойствием. — Я не отказалась бы от личной прислуги.

— Что? — непонимающе нахмурилась Жанна.

— Прислуга мне нужна, — повторила Алёна. — Ботинки там вымыть, унитаз почистить, дома убраться. Ну как, согласна? Только решай быстрее, а то я передумать могу.

— Ну, знаешь… — едва не задохнувшись от негодования, ответила Жанна. — По-твоему, это смешно?

— Ха. Ха. Ха, — трижды безэмоционально повторила Вдовина.

Это было уже слишком. Такое явно издевательское отношение Жанна терпеть не привыкла, поэтому не сдержала эмоций.

— Ну и чёрт с тобой, — выпалила она. — Я к тебе по-хорошему, а ты… ты… Я думала, что ты не такая как все остальные тут, что с тобой договориться можно, а ты такая же высокомерная, пафосная и… и…

— Заносчивая, самодовольная, чванливая, — подсказала Алёна. — Или такие слова для тебя уже слишком сложные?

Терпение окончательно покинуло Жанну, поэтому она недовольно фыркнула и молча ушла, решив для себя больше не вступать в споры с этой грубой девицей. Вдовина, в отличие от неё, сохраняла спокойствие и даже подлила масла в огонь.

— Эй, туалет в другой стороне, — крикнула она Жанне вслед, но та лишь недовольно дёрнула плечами и сдавленно пискнула от досады.

Весь план летел к чертям, но даже не это сейчас злило Жанну, а то, что ей никак не удавалось найти подход к Вдовиной. Ну вот что ей было нужно, если ни шмотки, ни парни, ни тусовки её не интересовали? Да ради такого половина местных девушек душу бы продали! А может, и больше половины, но все они Жанну не интересовали. Ей нужна была надёжная союзница, которая не только хорошо училась, но и умела при этом постоять за себя, а ещё была бы с ней в одном классе, чтобы история из раздевалки больше не повторялась. В общем, по всем параметрам подходила только Алёна, однако она оказалась настолько упёртой и принципиальной, что сил не хватало.

Как бы то ни было, вспылила Жанна зря. В тот момент нервы сдали, но постепенно она отходила и начинала корить себя за необдуманность и поспешность. Теперь перетянуть Вдовину на свою сторону будет ещё сложнее, а так как отказаться от этой идеи она не могла, это нужно было сделать любыми способами. Если потребуется — не самыми законными.

Окончательно успокоившись, Жанна резко остановилась и огляделась по сторонам. Она понятия не имела, куда ведёт коридор, в котором оказалась, поэтому вперёд решила не идти, чтобы не заблудиться, и остановилась у окна, за которым виднелся пустой школьный двор, засыпанный свежим снегом. Небо хмурилось, но крупные снежинки, порхавшие в воздухе, придавали этому серому дню праздничную атмосферу. Если бы Жанна не была бы заложницей обстоятельств, она бы только порадовалась такой погоде, но сейчас её голову занимали другие, более тяжёлые мысли.

— Эй, Барби, — раздался за спиной знакомый голос.

Жанна обернулась и увидела за спиной знакомую шайку: Карину, её рыжеволосую подружку и ещё пару одноклассниц. Откуда они тут взялись? Неужели следили за ней? По крайней мере в случайную встречу верилось с трудом, ведь они пришли в столовую практически перед её уходом.

— Что, даже Чучело тебя кинуло? — с ядовитой ухмылкой спросила Карина. — Какой же неудачницей надо быть, чтобы тебя отшил даже главный урод?

— Отвали, — огрызнулась Жанна, взглянув на неё исподлобья.

— Да ладно, я же искренне сочувствую, — ответила Карина и, слегка прищурившись, присмотрелась к ней. — Кстати, у тебя на лице что-то.

Не успела Жанна опомнится, как одноклассницы вытащили из-за спины тюбики с тональным кремом, направили их на Жанну и резко сжали. Сразу после этого Карина и её подружки с громким смехом удалились, а она так и застыла на месте с одним прикрытым глазом, который в последнюю секунду успела спасти от неожиданной атаки.

Частично придя в себя, Жанна полезла в сумку за телефоном, чтобы посмотреть на себя через фронтальную камеру, но тут же обессиленно выдохнула. Нет никакого телефона, чёрт побери. Она же наказана. Ну хоть салфетки отец ей оставил, и на том спасибо. Кое-как протерев глаз, Жанна наконец-то смогла осмотреть себя и поняла, что всё гораздо хуже, чем она представляла: испачканы оказались и волосы, и жакет с блузкой. Тонального крема на неё не пожалели, и все попытки стереть его привели лишь к тому, что он размазался по ткани и превратился в огромные грязные пятна, а пряди волос слиплись, как сосульки.

Осознание безысходности своего положения заставило Жанну опустить руки и по-детски беспомощно оглядеться вокруг. Мимо проходили разные ученики, но никто из них не обращал на неё внимания. Только толпа каких-то пятиклассников показала на неё пальцами и посмеялась над ней, отчего Жанна вновь остро ощутила одиночество и ненужность, которые моментально вылились в слёзы. С трудом сдерживая их, она отправилась на поиски туалета, но так как в школе Жанна всё ещё плохо ориентировалась, она вернулась к тому месту, где поссорилась с Алёной, и остановилась.

От небольшого холла в разные стороны расходились сразу несколько коридоров, но по какому из них идти, Жанна не знала. Тот, что был слева, вроде как вёл к столовой, а вот остальные выглядели совершенно незнакомыми. К тому же из-за слёз перед глазами всё плыло, поэтому разобрать что-либо было трудно, и только мутное жёлтое пятно вдалеке выделялось на общем фоне.

Сразу идти к нему Жанна не решилась. После небольшой, но всё же ссоры странно было подходить как ни в чём не бывало, но больше обратиться было не к кому, поэтому она, немного посомневавшись, направилась к Алёне.

Уже в близи Жанна определила, что та сидела на широком подоконнике и читала что-то в телефоне, пока жевала самодельный бутерброд, завёрнутый в полиэтиленовый пакет. По сторонам она не смотрела, то ли из-за того, что увлеклась чтением, то ли чисто из принципа, но Жанна всё равно подошла к ней.

— Извини, — дрожащим голосом сказала она и шмыгнула носом. — Я знаю, я тебя уже достала, но ты не могла бы ещё раз напомнить, где тут у вас туалет?

Алёна подняла на неё глаза и застыла с бутербродом во рту, не успев откусить его. Впервые за всё время на её лице промелькнуло что-то похожее на изумление, когда брови у неё слегка взлетели вверх, хотя очень быстро она вернулась к привычному безэмоциональному выражению. Похоже, что вид у Жанны был настолько несчастный, что даже суровая Вдовина не выдержала и, вздохнув, завернула недоеденный бутерброд обратно в пакет, после чего спрыгнула с подоконника.

— Пойдём, — коротко сказала она, накинув рюкзак на одно плечо.

Больше они ни о чём не говорили. Алёна шла чуть впереди, а Жанна старалась не отставать от неё, на ходу вытирая слёзы и безостановочно шмыгая носом, из-за чего опять не могла разобрать дорогу и не понимала, где находится. К счастью, в этой части школы сейчас почти никого не было, поэтому туалет, до которого они добрались, пустовал.

Открыв дверь, Алёна пропустила вперёд Жанну и та, подойдя к зеркалу, наконец-то увидела своё отражение, от которого разрыдаться захотелось ещё сильнее. На самом деле ничего страшного не произошло, это же всего лишь тональный крем, и отстирать его будет несложно, однако для привыкшей к безупречности Жанны это оказалось серьёзным ударом. Как она будет так ходить ещё половину учебного дня? Наверное, лучше сбежать с уроков, чем так позориться, особенно перед одноклассниками.

Нужно было хотя бы немного привести себя в порядок, поэтому Жанна повернула вентиль на кране и, намочив руку, провела ею по пряди волос. На пальцах остался жирный след крема, который крайне неохотно отмывался, и Жанна с каким-то заторможенным безразличием растирала его под струёй воды. Всё это время Алёна наблюдала за ней и почему-то не уходила, а потом и вовсе подошла к ней.

— Наклонись, — строгим тоном, больше подходящим воспитательнице детского сада, приказала она.

Жанна послушно склонилась над раковиной, и Алёна принялась быстрыми уверенными движениями смывать с её волос тоналку. Получалось это у Вдовиной гораздо лучше, чем у неё, поэтому всего через минуту Жанна выпрямилась и посмотрела в зеркало. На ощупь пряди всё ещё были жирноватыми, но выглядели чистыми, так что одной проблемой стало меньше.

— Давай пиджак, — сказала Алёна.

Вообще-то это был жакет, но посвящать одноклассницу в тонкости моды в этой ситуации Жанна посчитала лишним, поэтому просто сняла его и передала Алёне. Та попробовала замыть пятна, а Жанна, чтобы не стоять без дела, достала из сумки салфетки, которыми убрала остатки крема с шеи и лица. К счастью, её водостойкая косметика пережила такое издевательство, но вид всё равно был ещё тот. Слезящиеся глаза, красный нос — такое никаким макияжем невозможно было скрыть.

— Тут не отмывается, только стирать, — спустя пару минут вынесла вердикт Алёна и вернула ей жакет с грязными разводами на лацканах.

В ответ Жанна лишь кисло усмехнулась. Такие вещи не закидывают в стиральную машинку, их относят в химчистку, на которую у неё денег нет. Это снова напомнило ей о собственной никчёмности, поэтому Жанна смяла пальцами жёсткую ткань жакета и посмотрела на Алёну глазами, полными слёз.

— Почему они так со мной? — с искренним непониманием и болью в голосе спросила она.

Сдерживать внутри всю накопившуюся обиду Жанна больше не смогла, поэтому отчаянно и по-детски разрыдалась. Истерично всхлипывая, она отошла к окну и безвольно упала на пол, усевшись прямо на холодный кафель, а Алёна проследила за ней взглядом, в котором читалось исключительно недоумение и желание немедленно телепортироваться куда-нибудь подальше.

Несколько секунд Вдовина нерешительно мялась на месте, а затем цокнула, закатив глаза, но всё-таки подошла к Жанне и присела на корточки рядом с ней. Жанна продолжала рыдать, обняв колени и уткнувшись в них носом, и вскоре Алёне надоело молча за этим наблюдать.

— Слушай, у тебя всегда так? — осторожно уточнила она.

— Как — так? — сквозь слёзы спросила Жанна.

— Ну ты всегда так на всё реагируешь?

— Да как так-то?

— Излишне… эмоционально, — подобрала Алёна наиболее безопасную, на свой взгляд, формулировку.

— Нормально я реагирую, — огрызнулась Жанна. — Если мне плохо, я плачу, что тут такого?

— Ничего, но… Не обязательно делать это, сидя на грязном полу школьного сортира, — пожала плечами Алёна.

Эти слова несколько отрезвили Жанну, поэтому она вытерла слёзы и осмотрелась. В моменте её охватило глубокое и беспросветное отчаяние, так что Жанна не сильно задумывалась о том, что делает, но теперь её истерика ей самой казалась излишне драматичной и неоправданной. Даже если вся жизнь катится к чертям, это не повод опускаться на самое дно хотя бы в своих собственных глазах.

Осознание этой простой истины заставило Жанну собраться и перестать всхлипывать. Плакать она будет потом, в своей шикарной квартире, когда усядется в удобное кресло перед панорамным окном и будет любоваться вечерним городом с чашкой ароматного согревающего мокачино. И она не будет рыдать навзрыд, нет. Слёзы будут медленно стекать по её щекам, а потом падать на длинный шёлковый пеньюар, подол которого будет красиво струиться на пол… А может быть, она вообще не будет плакать, потому что глупо страдать, когда у тебя в жизни есть всё вышеперечисленное.

Немного успокоившись, Жанна попыталась встать, но подняться на каблуки оказалось не так просто, и она неловко заёрзала по полу.

— Держись, — сказала Алёна, протянув руку.

Жанна ухватилась за её ладонь и с её помощью встала, после чего пошла к раковинам, где на полу валялись брошенные сумка и жакет. Оценив своё отражение уже трезвым взглядом, Жанна вздохнула и сняла галстук, который тоже ощутимо пострадал, и уставилась на следы от крема, оставшиеся на воротнике и груди белой блузки. С этим уже ничего нельзя было сделать — не ходить же по школе полуголой.

— И куда я пойду в таком виде? — вслух спросила саму себя Жанна и, подняв свои вещи, направилась к окну.

— Забей, большинству наплевать, как ты там выглядишь, — сказала ей Алёна.

— Им не наплевать, — грустно усмехнулась Жанна. — Поверь, они всё заметят, они же это сделали специально, чтобы поиздеваться надо мной.

Крупный липкий снег за окном усиливался. Он уже успел замести утренние следы и покрыть ветви деревьев, отчего всё вокруг стало сказочно-белым. Если бы сейчас Жанна была в гимназии, она бы вместе со всеми выбежала во внутренний дворик, чтобы побросаться снежками, поваляться в сугробах и пофоткаться, а потом вернулась бы на скучные занятия, во время которых строила бы планы на вечер, но… Всё это осталось в прошлом, и сегодня друзья веселились без неё.

— Вот возьми, — сказала Алёна.

Жанна обернулась и увидела, что та протягивала ей свою жёлтую толстовку. Сама Вдовина осталась в простой свободной белой футболке без надписей.

— Зачем? — растерянно спросила Жанна.

— Ну, не знаю, — не удержалась от саркастичного тона Алёна. — Может, чтобы ты переоделась?

— А как же ты?

— Переживу как-нибудь.

— Но это как-то… — засомневалась Жанна.

— Если тебе не надо, то мне пофиг, — пожала плечами Алёна.

— Нет, мне надо, — ответила Жанна и выхватила толстовку, испугавшись, что Вдовина передумает. — Спасибо.

Забежав в ближайшую кабинку, она принялась расстёгивать пуговицы на блузке, но вдруг замерла, услышав, как хлопнула дверь.

— Эй, ты ещё здесь? — спросила Жанна.

Вместо ответа она получила лишь тишину, которую разбавлял звук капающей воды. Осторожно выглянув из кабинки, Жанна обнаружила, что осталась совсем одна и, запахнув руками расстёгнутую блузку, бросилась в коридор.

— Эй, подожди! — крикнула она вслед Алёне, но та даже не обернулась, и Жанна добавила уже тихо и обречённо: — Я же не знаю, как отсюда выбраться.

За Алёной она не побежала, так как все её вещи остались на подоконнике в туалете, и оставить их Жанна не могла. Проследив за тем, как одноклассница скрылась за поворотом, она раздосадовано пискнула, стукнув кулаком по двери, и вернулась обратно, чтобы всё-таки переодеться.

Жёлтая толстовка с форменной клетчатой юбкой в складку и скромными ботинками на каблуке смотрелась крайне эклектично, но это было лучше, чем ходить в грязной одежде, поэтому Жанна не стала придираться к этому и занялась более важными вопросами. Немного подправив макияж, она распустила волосы и вновь собрала их в высокий хвост, убрав в него намоченные пряди, после чего затолкала в сумку жакет с блузкой и отправилась на занятие.

Задача осложнялась тем, что Жанна понятия не имела, какой урок был следующим, а взять номер Кита, чтобы позвонить и спросить, она до сих пор не догадалась. В результате Жанна так долго плутала по лабиринтам школьных коридоров и искала доску с расписанием, что в кабинет попала буквально за минуту до звонка.

Её появление ожидаемо сломало мозг всем одноклассникам. Никто не понимал, каким образом Барби оказалась в толстовке Вдовиной, поэтому они просто смотрели на неё, раскрыв рты, и только Алёна уткнулась в телефон, словно никакого отношения к этому всему не имела. Жанна решила последовать её примеру и, гордо выпрямив спину, проплыла к своей парте, где уже сидел Кит, который тоже был удивлён, но старался не показывать этого.

— Оставишь мне свой номер? — без долгих предисловий попросила она, положив на парту кнопочный телефон.

— Воу, наши отношения так быстро развиваются, — вскинул брови Кит. — Извини, но я предпочитаю получше узнать друг друга, прежде чем перейти к такому важному шагу.

— Мне просто нужен кто-то, кому я могу позвонить, если опять потеряюсь в этой чёртовой школе, — объяснила Жанна, сложив руки в мольбе.

— Умеешь ты обломать, куколка, — ответил он, взяв телефон. — А я-то уже размечтался.

Пока Кит вбивал свой номер, Жанна думала о том, стоит ли нагрузить его ещё одной просьбой, и в итоге решилась.

— Кстати, Кит… — начала она самым милым тоном, на который была способна, отчего он с сомнением посмотрел на неё. — Ты не мог бы ещё один день поносить мои учебники? У меня в сумке нет места для них…

— Боже, женщина, — покачал головой Кит. — Почему ты приносишь в мою жизнь только хаос и разрушение?

Жанна лишь улыбнулась и пожала плечами, потому что урок уже начался, и учительница начала объяснять новую тему по химии. Интерес к этому предмету у Жанны стабильно находился где-то на уровне нуля, поэтому она без особого интереса перерисовывала в тетрадь схемы, которые появлялись на доске, а Кит сидел, сцепив руки в замок, пока наконец-то любопытство не взяло в нём верх.

— Знаешь, — шёпотом сказал он, не отрывая взгляда от учительницы, — когда-то я читал о том, что люди раньше надевали на себя шкуры убитых животных, чтобы перенять их силу. Ты что-то похожее решила со Вдовиной провернуть и подключиться к её мозгу?

— Нет, — тихо усмехнулась Жанна. — Кариночка и её безымянные подружки испортили мою одежду, и Вдовина одолжила мне свою толстовку.

— Да уж, у тебя одна перемена выглядит насыщенней, чем вся моя жизнь, — заметил Кит. — И что, тебе удалось переманить Вдовину в наш клуб неудачников?

— Пока нет, — ответила Жанна и посмотрела на Алёну, которая внимательно слушала учительницу и записывала в тетрадь формулы. — Но знаешь, кажется, у меня появилась идея, как это сделать.

## Глава 4. Заговорщицы

Школьный вестибюль после уроков быстро пустел. Жанна всецело разделяла желание остальных побыстрее удрать из этой школы, но сама пока вынуждена была крутиться перед зеркалом, так как её ждала важная миссия, провести которую можно было только сегодня. Для этого нужно было выцепить Алёну, и, как выяснила Жанна, одноклассница каждый день забирала с продлёнки свою сестру, поэтому уходила не сразу, а минут на десять позже всех остальных.

Толстовку снимать Жанна не стала и надела пальто прямо на неё, из-за чего её сдержанный классический образ теперь дополнял жёлтый капюшон, который пришлось выпустить поверх воротника. К спортивному стилю она всегда была равнодушна, но сейчас эта яркая деталь как нельзя кстати разбавляла унылую серость окружающего мира, и Жанна решила, что обязательно купит себе такую же толстовку. Ну, потом. Когда вернёт себе свою карту.

Со стороны крыла младших классов показалась Алёна, поэтому Жанна спешно спряталась за ближайшую колонну и осторожно выглянула. Забрав из гардероба свои вещи, сёстры начали одеваться, и если Вдовина не стала переобуваться, а просто накинула парку и нацепила тёмную вязанную шапку, то девочка с заплетёнными в колосок каштановыми волосами долго возилась с ботинками, на которых никак не могла застегнуть молнию. Жанна решила, что лучше момента уже не будет, поэтому выбежала из своего укрытия и направилась к ним.

— Привет, — с виноватой улыбкой сказала она и помахала рукой где-то на уровне груди.

Алёна ничего не ответила, только выдохнула и отвернулась, но Жанна сделала вид, будто не заметила этого.

— Слушай, я поблагодарить тебя хотела, — продолжила она со всё тем же беззаботным видом. — Ты меня сегодня реально спасла, если бы не ты, я даже не знаю, что делала бы…

— Проехали, — перебила её Алёна и снова отвернулась.

В этот раз Жанна чувствовала себя гораздо увереннее, поэтому грубость Вдовиной её ни капли не задевала.

— Так вот, — вновь заговорила она как ни в чём не бывало, — я хотела в благодарность пригласить тебя к себе, угостить чаем со вкусными конфетками, и заодно отдать тебе твою толстовку.

— Вернёшь завтра, — коротко ответила Алёна.

Наверное, выводить из себя девушку, которая легко могла уложить на лопатки любого парня, было верхом безрассудства, но если бы Жанна умела думать наперёд, она не оказалась бы в этой школе. Поэтому, оставив на время в покое Алёну, Жанна подошла к её сестре и присела на корточки.

— А ты хочешь чай с конфетами? — с хитрым видом спросила она.

— А конфеты точно вкусные? — уточнила девочка.

— Очень, — кивнула Жанна. — Это настоящий бельгийский шоколад, ты когда-нибудь его пробовала? Там много разных начинок: малиновая, ореховая, молочная, тирамису…

Это были последние остатки былой роскошной жизни, которые, к счастью, Жанна не успела уничтожить, так как в последние дни от переживаний аппетит у неё напрочь пропал. Зато теперь эти конфеты могли буквально спасти её жизнь.

— Алён, давай сходим, — попросила девочка.

— У нас нет на это времени, — ответила Вдовина и, застегнув ей куртку, потащила за руку к выходу. — Пойдём уже.

— Алён, ну мы на чуть-чуть! — заканючила её сестра. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Настойчивости этой девочке было не занимать, поэтому Алёна остановилась и посмотрела на неё долгим пристальным взглядом, который её сестра спокойно выдержала. Видимо, у них двоих были какие-то свои способы выяснения отношений, потому что в конце концов Вдовина не выдержала.

— Ладно, — вздохнула она. — Но недолго.

— Ура-ура-ура! — радостно запрыгала девочка.

Жанна тоже счастливо пискнула и захлопала в ладоши, а потом решила не терять времени, пока одноклассница не передумала.

— Не волнуйтесь, тут недалеко, — сказала она и протянула руку девочке. — Кстати, я Жанна.

— Соня, — ответила та, пожав руку.

Когда они вышли из школы, снег продолжал валить, хоть уже не так сильно, и Жанна с воодушевлением сбежала по ступенькам крыльца. Настроение у неё резко улучшилось, поэтому про одноклассниц и свою истерику в туалете она уже не вспоминала, и беззаботно летела вперёд, несмотря на то что пару раз чуть не распласталась на скользкой дороге.

Весь путь до дома Алёна упрямо молчала, зато с её сестрой Жанна моментально нашла общий язык. Соня охотно рассказывала про свой класс, про учителей, про любимую музыку и мультфильмы, так что всего за пятнадцать минут они с Жанной чуть ли не лучшими подругами стали.

— Ого, ты тут живёшь? — удивилась Соня, когда они подошли к высоким кованым воротам элитного жилого комплекса.

— Да, — по-простому, без какого-либо высокомерия ответила Жанна и, приложив ключ-карту к замку, пропустила сестёр вперёд.

Идея позвать Алёну к себе домой появилась у неё не просто так. Ей показалось, что Вдовина, как и все одноклассники, из-за того чёртового кнопочного телефона не поверила ни единому её слову про богатого отца. Это неудивительно — большинство людей не умело отличать дорогую одежду, украшения и парфюм от ширпотреба и дешёвых подделок, но вот разница между тесной халупой и пентхаусом практически в центре города была очевидна абсолютно любому, и, возможно, после этой экскурсии сговорчивости у Алёны станет побольше.

Пока они шли по идеально расчищенной дорожке к подъезду одного из домов-свечек, Алёна с подозрением разглядывала окружающую обстановку, а вот Соня с восторгом вертела головой по сторонам, словно попала в какую-то сказочную страну. Здесь в самом деле было уютно и красиво даже зимой: на территории комплекса умещался и небольшой парк с водоёмом, и детская площадка, а разные зоны отделялись друг от друга хвойными кустарниками, которые яркими зелёными пятнами разбавляли унылую зимнюю монотонность пейзажа.

— А на каком этаже ты живёшь? — спросила Соня.

— На самом последнем, — весело ответила Жанна и указала на крышу дома, возле которого они оказались. — Во-о-он там.

— Ого, — восторженно выдохнула Соня. — Ты как принцесса, которая живёт в башне.

Сравнение было как нельзя более подходящее, только в нём не хватало образа злого дракона, который забрал у этой принцессы все деньги и выгнал её в тёмный мрачный лес, который окружал башню. Но к счастью, принцесса встретила там храбрую и бесстрашную разбойницу, которая могла спасти её от гибели, пусть той не очень-то этого и хотелось.

Пока же эта самая разбойница всё с тем же недоверием осматривала просторное светлое лобби с панорамными окнами, мягкими диванами, журнальными столиками и стойкой консьержа, которая больше напоминала ресепшн в гостинице. Наверное, к такому повороту она оказалась не готова, поэтому подрастеряла свою язвительность и боевой настрой. За то время, пока они ждали лифта, Алёна ни слова не сказала, зато Соне было интересно всё.

— А там что? — спросила она, показав в сторону стеклянных дверей, за которыми виднелся длинный коридор.

— Там бассейн, тренажёрный зал, лаундж-зона, комната для переговоров, кинозал и ещё что-то, — нахмурившись, перечислила Жанна. — Не помню, если честно, я туда не хожу, там нет ничего интересного.

Судя по тому, каким взглядом её одарили сёстры, только она считала, что бассейн и кинозал в прямо в доме — это «ничего интересного», но для Жанны это действительно было в порядке вещей. Элитные комплексы на то и элитные, что в них было практически всё, чтобы жильцы могли не тратить время на разъезды, но сама она предпочитала тусоваться с друзьями в городе.

Поднявшись в зеркальном лифте на самый последний этаж, они попали в небольшое светлое помещение без окон, в котором стоял диванчик и пара столиков. Здесь курьеры обычно оставляли заказы, так как пентхаус в доме был только один, и никаких соседей тут не было. Окончательно добив сестёр фокусом с открытием двери отпечатком пальца, Жанна пропустила их вперёд, с удовольствием отметив, что её жилище произвело на Вдовину ошеломляющее впечатление, а ведь они ещё не добрались до самого главного.

— Можете не разуваться, — сказала Жанна, и процокала каблуками на кухню, чтобы поставить чайник.

Оставшись наедине с сестрой, Алёна замялась у входа и нерешительно осмотрелась. Ей эта квартира с высокими двухуровневыми потолками, хрустальными светильниками и винтовой лестницей больше напоминала музей или дорогой мебельный магазин, находиться в котором было непривычно и даже немного неуютно. Про то, чтобы разгуливать тут в уличной обуви вообще речи не шло, так что Алёна скинула кроссовки и заставила разуться Соню.

— Тут так красиво, — шепнула сестра.

— Ага, — буркнула она.

Если честно, Алёна до последнего сомневалась, что новая одноклассница именно та, за кого себя выдаёт. Выглядела она, конечно, как типичная гламурная блондинка, но ничем, кроме гонора, похвастаться больше не могла. Вела себя странновато, ходила с древним телефоном, рыдала по любому поводу, а потом и вовсе привязалась с каким-то непонятным предложением, суть которого Алёна не совсем поняла. То ли помочь ей сдать экзамены, то ли сдать их за неё в обмен на какие-то совершенно нереальные обещания. Поначалу Алёна даже решила, что у этой Жанны не всё в порядке с головой, и хотела посоветовать ей сходить к психиатру, но, кажется, шмотки, рестораны и отца-миллионера она не выдумала.

При этом всё ещё оставалось непонятно, что эта мажорка забыла в их школе. Тут варианта было всего два: либо у неё случилось что-то серьёзное, либо она в самом деле тронулась умом, и во вторую версию пока верилось охотнее. Впрочем, выяснять подробности Алёна не собиралась — желания возиться с этой сумасбродной и чересчур эмоциональной мажоркой не возникало, и прийти к ней сегодня она согласилась только из-за сестры, которая в противном случае ныла бы ещё минимум неделю. Сейчас же Соня буквально светилась от радости и моментально убежала вслед за Жанной, продолжив восторженно пищать уже в соседней комнате.

Алёна без особого энтузиазма направилась за сестрой в надежде, что надолго они тут не засидятся, и оказалась в просторной светлой кухне, одну стену которой заменяла чёрно-золотая перегородка с необычным геометрическим узором из прямых линий, отделявшая это помещение от гостиной. У огромного панорамного окна стоял длинный стол, за которым могло уместиться не меньше восьми человек, а прямо за ним виднелся ещё один стол, только высокий и предназначенный, судя по всему, для готовки.

— Ух ты, как здорово, — восторгалась Соня, прильнув к окну, из которого днём была видна большая часть города. — Алён, смотри, кажется, я наш дом вижу, ну иди же сюда, посмотри.

— Не тыкай пальцами, — сказала Алёна и убрала её руки от стекла.

Вид и вправду был впечатляющим. С высоты двадцать пятого этажа многие дома, даже такие же высотки, казались крошеными, машины напоминали игрушечные, а люди вообще превращались в маленькие точки, которые и разглядеть-то было сложно. Алёна никогда не видела улицы с такого ракурса, поэтому невольно зависла у окна, а Жанна в это время успела наполнить водой электрочайник и, включив его, бодрым шагом направилась обратно в прихожую.

— Я скоро вернусь, — предупредила она и скрылась, прежде чем кто-то успел отреагировать, а вскоре цокот её каблуков затих где-то в глубине квартиры.

Оставшись наедине с сестрой, Алёна вздохнула чуть свободнее и вновь несмело осмотрела кухню. Белая мебель и светлая плитка на полу создавали ощущение больничной стерильности, и даже чёрные элементы не сильно разбавляли общую картину. Вроде бы всё это выглядело дорого и красиво, но только со стороны, а вот долго жить в такой обстановке Алёна не смогла бы — это был верный способ тронуться умом. Наверное, это и объясняло странное поведение её новой знакомой, у которой с головой явно что-то было не в порядке.

— Как всё-таки тут здорово! — в очередной раз восхитилась Соня.

Сестра взволнованно носилась по кухне, то разглядывая посуду и декор, то снова возвращаясь к окну, и Алёна еле успевала удерживать её от того, чтобы она что-нибудь не схватила.

— А было бы здорово, если бы вы с Жанной подружились, — ненавязчиво заметила Соня, когда наконец-то устала и уселась на изящный стул с мягкой обивкой.

— Да не дай бог, — покачала головой Алёна и остановилась у окна.

— Почему? Она классная.

— Она сумасшедшая.

— Ты просто плохо её знаешь, — пожала плечами Соня.

— А ты прям хорошо её знаешь, — парировала Алёна.

Тут крыть Соне было нечем, поэтому на несколько секунд спор затих, но эта мысль, похоже, не давала сестре покоя.

— Ну я же вижу, что она хорошая, — сказала Соня. — И добрая. Вот я бы хотела с ней дружить.

— А ещё у неё конфеты бесплатные, — усмехнулась Алёна.

— Алён, ну нельзя же быть такой меркантильной, — укорила её Соня.

— Какой-какой? — удивилась она. — Ты откуда такое слово вообще знаешь?

Это так и осталось для неё тайной, потому что из прихожей послышались шаги, а затем к ним снова присоединилась Жанна. Она успела переодеться и теперь была в свободном вязанном платье молочного оттенка и такого же цвета гольфах.

— А вот и я, — всё так же бодро объявила она и направилась к чайнику. — Толстовку я в машинку закинула, вы же подождёте немного?

Естественно, Соня с готовностью закивала, да так активно, что у неё голова на плечах еле удержалась, но Алёна поспешила взять контроль над ситуацией в свои руки.

— Завтра в школу занесёшь, — пробурчала она.

— Да ладно, всего полчаса с сушкой, а мы как раз чай попьём, — улыбнулась Жанна и продолжила колдовать над чашками, которые достала из ящика стола.

Пока она легко порхала по кухне, напевая себе под нос популярную песню, Алёна исподлобья наблюдала за ней и с трудом сдерживала раздражение. Её всегда бесила навязчивость и излишняя наивность, но новая одноклассница в этом плане переплюнула всех, кого она встречала раньше. У Сони с Жанной отношения складывались куда лучше, поэтому они оживлённо болтали, в то время как Жанна сервировала стол и разливала чай по чашкам. Алёну такой расклад более чем устраивал, поэтому в их болтовню она не вслушивалась и надеялась, что на неё не будут и дальше обращать внимания, однако она ошиблась.

— Садись к нам, — с улыбкой позвала её Жанна, когда водрузила в центр стола белую подставку на ножке, под стеклянным колпаком которой лежали круглые конфеты.

Присоединяться к этому вынужденному чаепитию никакого желания у Алёны не возникало, но стоять в стороне как истукан было бы странно, поэтому она подошла к сестре и замешкалась перед стулом, который словно его из музея украли. К такому даже прикасаться было страшно, так что Алёна осторожно уселась на самый краешек, а вот к чашке из тончайшего белого фарфора принципиально не притронулась.

— Вот, держи, можешь съесть хоть всё, — ласково улыбнулась Жанна, подвинув к Соне подставку с конфетами, а затем уселась напротив.

Судя по всему, её тоже не сильно интересовал чай, потому что она отставила свою чашку в сторону и сложила руки в замок. Со стороны всё выглядело так, будто у них намечались серьёзные переговоры, и это Алёну не сильно удивило. То, что это приглашение в гости произошло не по доброте душевной, она догадывалась и заранее готовилась занимать оборонительную позицию.

— Слушай, я поговорить с тобой хотела, — незамедлительно перешла к делу Жанна.

Услышав это, Алёна обречённо выдохнула и скрестила руки на груди. Эта блондинка не только сама выжила из ума, но и её до такого же состояния довести хотела, иначе объяснить столь настойчивую глупость было нельзя.

— Подожди, не кипятись, — тут же добавила Жанна. — Дай мне хоть раз нормально всё объяснить, и я больше не буду лезть к тебе с этим.

Предложение звучало крайне сомнительно. В то, что она может вот так просто отцепиться, Алёна не верила, но так как другого выбора ей не оставили, пришлось слушать.

— В общем, я училась в частной гимназии, но вся эта учёба, если честно, меня никогда не интересовала…

На этом моменте Алёна громко хмыкнула. Интересно, эта мажорка себя в зеркале видела? Только слепой и в довесок умственно недоразвитый решил бы, что учёба может её интересовать. Впрочем, этот невысказанный, но легко считывающийся подкол Жанна выдержала с достоинством и ни капли не смутилась, поэтому продолжила свой рассказ.

— Отец всегда меня из-за этого пилил, но как-то обходилось, а на прошлой неделе так получилось, что меня исключили, и он, как узнал, забрал у меня карту, телефон, и сказал, что никаких денег, если я не сдам экзамены и не поступлю куда-нибудь, а я вообще не понимаю, что делать, — взволнованно объясняла Жанна. — А если я не справлюсь, он обещал меня из дома выгнать, понимаешь? Мне срочно нужно подготовиться к экзаменам, но я не знаю, что делать, с чего начать, поэтому мне очень нужна твоя помощь.

Наверное, это должно было разжалобить Алёну, однако она всегда считала, что свои проблемы каждый должен уметь решать сам, поэтому её сердце не дрогнуло.

— Какая печальная история, — сухо ответила она. — Жаль, что мне наплевать.

Соня искоса посмотрела на неё, но предпочла промолчать, а одноклассница не сдалась и продолжила приводить аргументы.

— Я понимаю, — сказала Жанна. — Я и не прошу тебя о сочувствии, мне просто нужна помощь, и я готова за неё заплатить. Всё, что скажешь. Если нужны деньги, хорошо, но только после экзаменов, сама видишь, у меня ничего сейчас нет, просто помоги.

— Дело не в деньгах и не в благодарности, — покачала головой Алёна. — Я просто не хочу связываться с тобой.

— Почему? — захлопав ресницами, искренне удивилась Жанна.

Честно говорить ей о том, что не хотелось возиться с глуповатой девицей, у которой интеллект, наверное, был ниже, чем у хомячка, Алёна не рискнула. Судя по всему, для Жанны эта ситуация и вправду была чем-то вроде конца света, и добивать её рука не поднималась, несмотря на то что общение с ней ничего, кроме раздражения, не вызывало.

— У меня нет на это времени, — замотала головой Алёна. — Мне тоже нужно готовиться к экзаменам, у меня куча своих дел, мне совсем некогда заниматься ещё и тобой.

— Но ведь я не… — попыталась объясниться Жанна.

— Так, стоп, — прервала её Алёна, выставив ладонь вперёд. — Ты попросила выслушать тебя всего один раз, я выслушала. Я сказала нет, на этом всё.

— А как же…

— Нет.

— Но я…

— Никаких «но», вопрос закрыт.

Жанна откинулась на спинку стула и, обиженно надув губы, скрестила руки на груди. Может быть, она пыталась таким образом надавить на совесть, но Алёна на её провокации не повелась и повторила её позу, только сердито нахмурила брови. Так они и сидели друг напротив друга в полнейшей тишине, пока Жанна наконец-то не признала поражение и не поднялась.

— Ладно, я схожу за толстовкой, — сказала она с поникшим видом. — Скоро буду.

Когда её шаги стихли, на кухне снова установилась тишина, но на этот раз её прервала Соня. Она поставила на стол чашку с почти допитым чаем и посмотрела на Алёну.

— Ну и зачем ты её обидела? — расстроенно спросила сестра.

— Я? — удивилась Алёна. — Я вообще ничего не сделала.

— Ты не стала ей помогать.

— Я и не обязана.

— Но ей же больше не к кому обратиться…

Алёна шумно выдохнула и обхватила голову руками. Ну почему все вокруг пытались навязать ей чувство вины из-за того, что она не хотела тянуть на себе проблемы, которые, по сути, её не касались? Да, мажорку жаль, но она сама виновата во многих своих бедах, начиная учёбой и заканчивая конфликтом с Дашкевич, в который полезла по своей воле. Кто её за язык тянул? Была бы умнее и промолчала бы — не стала бы мишенью этих склочных стерв, которые никому не прощали нападок на их авторитет.

— Что-то Жанны давно нет, — спустя некоторое время заметила Соня, чтобы поддержать разговор, но этом он опять заглох.

Почему-то Алёна ни капли не сомневалась в том, что одноклассница сейчас где-то там в очередной раз рыдает, но искать и успокаивать её она не собиралась. Если честно, Алёна уже сбежала бы отсюда, если бы не странные двери, на которых не было привычных замков и лифты без кнопок. Может, для тех, кто тут жил, это было удобно, но для неё эта квартира оказалась ловушкой, выбраться из которой самостоятельно она не могла.

Между тем Соня допила чай и просто сидеть на месте ей быстро стало скучно. В результате в ней пробудился дух авантюризма, который потянул её на дальнейшее исследование квартиры, и она, спрыгнув со стула, улизнула в гостиную.

— Сонь, ты куда? — крикнула ей Алёна. — Вернись.

Сестра не откликнулась, поэтому она поднялась и направилась следом за ней через проём, который обрамляла та самая узорчатая перегородка, и оказалась в огромном помещении г-образной формы, разделённом на несколько зон. Выкрашенные в серо-голубой цвет стены украшали причудливые золотые светильники строгих геометрических форм и огромные абстрактные картины, на полу блестела тёмно-серая глянцевая плитка с мраморными прожилками, а светлая неброская мебель поражала своими размерами. Последнее Соне особенно понравилось.

— Ого, какой мягкий! — засмеялась она, упав на диван с подушками. — Алён, попробуй.

— Прекрати, — потребовала Алёна. — Встань и не трогай тут ничего.

— Ну почему? — заныла Соня.

— Ты хоть представляешь, сколько это всё стоит? Если ты что-то тут испачкаешь или сломаешь, мы с мамой в жизни не расплатимся.

— Я что, по-твоему, совсем ребёнок? Ничего тут не случится, я аккуратно.

Несмотря на клятвенные заверения сестры быть максимально осторожной, Алёна всё равно нервничала и внимательно следила за тем, чтобы та не слишком увлекалась изучением всего вокруг. Соня же словно проверяла её терпение на прочность и хваталась за всё, что под руку попадётся.

— Ух ты, это настоящие цветы, — удивилась сестра, притянув к себе стоявшую на журнальном столике вазу, и уткнулась лицом в шапку белоснежных пионов. — А как пахнут!

— Да не трогай ты ничего, сказала же, — упрекнула её Алёна и осторожно подвинула вазу на место.

— Когда я вырасту, у меня будет такая же квартира, — мечтательно улыбнулась Соня.

В ответ Алёна лишь усмехнулась. Быстро же сестра купилась на все эти атрибуты красивой жизни, которые, если подумать, никакого смысла не несли. Ну вот зачем в гостиной сразу четыре дивана? Может быть, эта семья очень ценила личное пространство, и все тут при первой возможности расползались по разным углам, но вероятнее всего здесь было так много свободного места, что его просто нужно было чем-нибудь заставить. В общем, люди не врут, когда говорят, что эти богатенькие до ужаса странные.

Пока Алёна внутренне посмеивалась над причудами мажоров, Соню уже привлекла абстрактная статуэтка из чёрной матовой керамики, которая весьма условно изображала женщину без лица, волос и даже пальцев. Стояла она на одной из полок стеллажа, встроенного в стену, и дотянуться до неё у Сони получалось с трудом, однако сестра не сдавалась.

— Соня! — на этот раз жёстко прикрикнула Алёна. — Ну куда ты лезешь? Я же сказала, не трогай ничего.

— Да я просто посмотреть хотела, — тихо ответила Соня, резко отдёрнув руки.

— Вот и смотри, если хочешь, а лезть никуда не надо. И вообще, сядь лучше и не бегай.

Соня насупилась, но спорить не стала и забралась на высокий диван, а Алёна от нечего делать подошла к панорамному окну и снова посмотрела на город. Снегопад, который до этого немного утих, снова усиливался и окутывал город белой завесой, из-за чего разглядеть что-либо становилось сложно. Да и сумерки опускались на землю быстрее, чем обычно: в окнах домов уже начали загораться огни, а машины на дорогах повключали фары, но здесь, на высоте, пока ещё было светлее.

Как назло, Жанна всё никак не возвращалась, и Алёна уже всерьёз задумывалась о том, чтобы отправиться на поиски одноклассницы, когда её отвлёк лёгкий скрежет, который доносился из-за спины. Обернувшись, она обнаружила, что Соня снова не усидела на месте и опять полезла за статуэткой, которую пыталась подтянуть к себе за подставку кончиками пальцев. У неё это почти получилось, когда Алёна резко её окликнула.

— Сонь!

От неожиданности сестра вздрогнула и потеряла равновесие, задев рукой статуэтку, а та, покачнувшись, упала на мраморную плитку и с гулким звоном рассыпалась на десятки мелких осколков. Несколько секунд Алёна с ужасом смотрела на последствия катастрофы, не в силах вымолвить не слова, но вскоре эмоции взяли верх.

— Ты что наделала? — накинулась она на Соню. — Я же сто раз сказала, не трогай ни-че-го, что непонятного-то?

— Прости, я случайно, — залепетала в ответ сестра.

— А нечего было лезть, — повысила голос Алёна. — Ты хоть представляешь, какие проблемы у нас из-за этого будут?

Соня ничего не ответила и виновато опустила голову, а Алёна принялась судорожно соображать, как быть в этой ситуации. Эта статуэтка выглядела как бесполезная безделушка, но было очевидно, что ничего дешёвого в этой квартире нет и быть не может, так что денег на замену у неё явно не хватило бы. Может, своими руками слепить для мажорки похожего уродца? А что, ручная работа в этих кругах вроде как ценится дороже.

— Давай куда-нибудь это спрячем, — предложила Соня.

— Спрячем? — переспросила Алёна. — И смысл? Думаешь, никто не заметит, что она пропала?

— Заметят, но может, не сразу, — пожала плечами Соня. — Жанна говорила, что к ней домработница приходит. Если найдёт она, то могут и на неё подумать.

— Во-первых, тут наверняка везде камеры, — ответила Алёна. — А во-вторых, Сонь, ты серьёзно? Хочешь подставить другого человека?

— Я просто предложила. Но я могу честно обо всём рассказать.

Оба этих варианта Алёне не нравились, и если первый просто был не очень хорош с моральной точки зрения, то второй таил в себе неизвестные пока последствия. Впрочем, примерный ход мыслей этой мажорки Алёна представляла, поэтому вдвойне не хотела быть чем-то ей должна.

В глубине квартиры очень некстати щёлкнула дверная ручка, запустив обратный отсчёт до момента, когда им придётся всё объяснять. Алёна от этого растерялась и забегала глазами по гостиной, а вот Соня проявила удивительное хладнокровие и изворотливость. Схватив край пледа, который с намеренной небрежностью покрывал треть ближайшего дивана, она откинула его и присела на корточки.

— Помогай, — деловито скомандовала Соня, принявшись собирать осколки и закидывать их в угол дивана.

Это была очевидно плохая идея, но Алёна почему-то послушалась, хотя была гораздо старше и должна была включить мозг. Наверное, всему виной оказалось замешательство, на фоне которого уверенность Сони успокаивала, так что вскоре они вдвоём подбирали остатки статуэтки, которые, к счастью, не были острыми.

— Что мы делаем… — тихо посетовала Алёна, напряжённо прислушиваясь к приближавшимся шагам Жанны. — Нас моментально раскроют.

— Не раскроют, — ответила Соня.

— С таким планом точно раскроют, — настаивала Алёна. — Оставлять мусор на самом видном месте — это глупо.

— Если хочешь что-то спрятать, лучше всего оставить это на самом видном месте, — с видом знатока заметила Соня.

Уточнить, откуда у неё взялись такие глубокие познания в сокрытии улик, Алёна не успела, потому что шаги Жанны звучали уже совсем близко. Они с Соней едва смогли накинуть плед обратно на диван, когда та вошла в гостиную с толстовкой в руках и от удивления застыла на месте.

— Вы чего? — непонимающе спросила она, уставившись на них.

— Ничего, — пожала плечами Алёна и скрестила руки на груди.

— Ничего, — почти в унисон с ней ответила Соня.

Попытка изобразить непринуждённость вышла такая себе, потому что на их лицах читалось напряжённое ожидание, да и стояли они так, будто их на расстрел привели. Всё это выглядело крайне подозрительно, но Жанна, к счастью, не стала продолжать эту тему, только подняла брови и ещё раз окинула их двоих недоверчивым взглядом.

— Ну… ладно, — сказала она, протянув толстовку. — Вот, держи. Она сухая, можешь идти в ней.

— Спасибо, — буркнула Алёна.

На этом все формальные поводы находиться в этой квартире исчерпали себя, и пора было валить отсюда как можно дальше, но Алёна всё не решалась трусливо сбежать, промолчав про статуэтку. Всё равно же мажорка про это узнает, так не лучше ли сразу честно во всём признаться? Но, с другой стороны, она тогда точно воспользуется этим фактом в своих интересах, а вот этого Алёне совсем не хотелось… Ни один из вариантов не устраивал, но вечно стоять и мяться на месте было нельзя, поэтому надо было что-то решать.

— Ладно, нам идти пора, — наконец сказала Алёна.

— А может быть… — попыталась остановить её Жанна.

— Нет, — перебила Алёна. — Спасибо там за всё, но уже правда поздно, так что пока.

Продолжать уговоры Жанна не стала и, понуро кивнув, направилась было в прихожую, однако не успела она сделать и пары шагов, как вдруг подпрыгнула и поджала одну ногу.

— Ай! — вскрикнула Жанна. — Больно, блин!

Потерев стопу, она присмотрелась к полу, а затем наклонилась и подняла с него маленький чёрный осколок.

— Это что вообще такое? — тихо спросила Жанна саму себя.

Алёна с Соней переглянулись. Их обман пока не раскрылся, но с каждой секундой был всё ближе к этому, а тут ещё Жанна, как назло, прихрамывающей походкой направилась к ближайшему дивану. Тому самому, где были укрыты следы преступления. Да ещё и уселась на тот самый край, который был прикрыт пледом.

Вроде бы одноклассница ни о чём не догадывалась и с искренним недоумением рассматривала обломок керамики неизвестного для неё происхождения, но затем она закинула ногу на ногу и, отклонившись назад, положила руку в угол дивана, чтобы опереться. У Алёны буквально дыхание перехватило, когда она наблюдала за этим, но останавливать Жанну было поздно. Та уже заметила неладное и с удивлённым лицом ощупывала плед.

— Странно, — пролепетала Жанна, всё ещё не догадываясь, что там лежит.

Единственное, что оставалось Алёне в этой ситуации — вырубить мажорку чем-нибудь тяжёлым, например, вазой с пионами, но тогда проблем уж точно не оберёшься. Ну а так как других вариантов не находилось, пришлось молча стоять и ждать завершения этой неудавшейся авантюры.

Жанна тем временем не стала долго тянуть и резким движением сдёрнула плед, под которым обнаружила горсть чёрных осколков. Может быть, она даже не сразу поняла, откуда они тут взялись и какой вещью были раньше, потому что она перебирала их всё с тем же недоумением, которое сопровождало её последние несколько минут, но тут уже не выдержала Соня.

— Прости, Жанна, это всё я виновата, — чуть ли не плача, заговорила она. — Я случайно эту фигурку разбила, а Алёна тут не при чём, это я всё сделала.

— Разбила? — переспросила Жанна и оглянулась назад, на стеллаж.

Только сейчас до неё, кажется, начало доходить, что же произошло, но открывшаяся правда ни капли Жанну не расстроила. Наоборот, она провела пальцами по керамическим черепкам, а затем её лицо озарила хищная полуулыбка.

— Вот как, — сказала она, поднявшись. — Какое счастливое… то есть досадное недоразумение. Отец очень любил эту статуэтку, он будет в ярости, когда узнает, — тихим голосочком пропела Жанна и жестом указала на диван. — Понимаю, что вы торопитесь, но теперь, я думаю, вы найдёте пару минут, чтобы обсудить это происшествие.

Алёна раздражённо покачала головой. Зря она послушала Соню, только дурой себя выставила, а ведь с самого начала знала, к чему всё придёт. Это было понятно ещё в школе, когда мажорка зазывала их в гости — из этой затеи в принципе ничего хорошего получиться не могло. Теперь, однако, жалеть было поздно, поэтому Алёна села на диван, а Жанна расположилась напротив.

— Итак, — деловым тоном начала одноклассница, уверенно закинув ногу на ногу. — Как я уже сказала, отцу эта статуэтка была дорога, так что он очень расстроится. Я готова не выдавать вас и взять всю вину на себя, но ты же понимаешь, в таком случае мне потребуется некоторая… компенсация.

В ответ Алёна фыркнула. Как будто она оказалась на переговорах с главой мафиозного клана или кем-то вроде того. Не зря всё-таки говорят, что власть и деньги портят людей, мажорка была явным тому подтверждением. Впрочем, ничего противопоставить ей Алёна не могла, поэтому слушала, стиснув зубы.

— Думаю, ты догадываешься, что я хочу тебе предложить, — продолжила Жанна. — Ты мне помогаешь с экзаменами, я молчу и покрываю тебя. Никто не пострадает, все в выигрыше.

— Какое благородство, — усмехнулась Алёна. — Я должна прыгать до потолка от радости?

— Слушай, не устраивают условия — я тебя не заставляю, — пожала плечами Жанна. — Если хочешь иметь дело с моим отцом, то вперёд, но как ты уже поняла, он человек своеобразный. Мне терять нечего, к тому же я его дочь как-никак, так что, может быть, он меня пожалеет. А вот что ты так же просто отделаешься, я гарантировать не могу. Выбирай, в общем.

Выбирать тут, по сути, было не из чего, и они обе это понимали. Если бы Алёна отказалась, мажорка, наверное, никого не выпустила бы из квартиры, пока не вернулся бы её очевидно сумасшедший папаша, а там неизвестно, чем бы всё закончилось. Конечно, не исключено, что Жанна сильно преувеличивала, когда говорила о его реакции, но едва ли человек, который поставил дочь в такие жёсткие условия, будет церемониться с посторонними.

— Ладно, — скрестив руки, ответила Алёна. — Но у меня есть условия.

— Слушаю, — по-королевски неспешно кивнула Жанна.

— Я помогаю тебе только с подготовкой. Не надо лезть ко мне с разговорами, жалобами и прочей ерундой, мы не подружки, так что я не собираюсь возиться с твоими проблемами. И заниматься мы будем тогда, когда у меня есть свободное время, не надо дёргать меня каждые пять минут, поняла?

Жанна согласно замотала головой, но Алёна очень сомневалась, что та всё запомнила. Мажорка по поведению и образу мыслей больше напоминала маленького ребёнка, за которым нужно неусыпно следить и ото всего оберегать, так что надеяться на её благоразумие и ответственность не приходилось.

— Всё? — спросила Алёна, взглянув на неё исподлобья.

— Если хочешь, можем выпить ещё чаю, — улыбнулась Жанна.

Сдержав острое желание послать её куда подальше, Алёна поднялась и направилась в прихожую, на ходу натягивая толстовку. Всё-таки не стоило идти на поводу у жалости. Поначалу эта блондинка показалась ей безобидной, и то, как все на неё накинулись, вызывало у Алёны недоумение, особенно с учётом того, что в компанию к Дашкевич она вписывалась идеально. Но, как выяснилось, две королевы в одном классе ужиться не смогли, и в результате новенькая без собственной свиты быстро стала изгоем. Если бы всё ограничивалось исключительно подколами и оскорблениями, Алёна, может быть, и не стала бы вмешиваться, но когда всё стало заходить слишком далеко, просто пройти мимо она не смогла, и кажется, зря. За доброту пришлось поплатиться, и это в очередной раз убедило Алёну, что со своими проблемами каждый должен разбираться сам.

Как бы иронично это не звучало, но Жанна разделяла её мнение, поэтому не испытывала никаких мук совести. Возможно, решение надавить на Вдовину через шантаж и запугивание было некрасивым и безнравственным, но что оставалось делать, если добровольно сотрудничать Алёна отказывалась? В конце концов, Жанна не раз пыталась договориться с ней по-хорошему, но раз она не пошла навстречу, решать этот вопрос пришлось другим, не самым благородным образом.

Этот ход Алёну ожидаемо не устроил, поэтому одноклассница всем своим видом демонстрировала недовольство, но Жанну это совершенно не задевало. Становиться со Вдовиной лучшими подружками она не планировала и преследовала одну-единственную цель: разобраться с учёбой, чтобы вернуть расположение отца, а всё остальное её мало интересовало. Алёна могла ненавидеть её и презирать, но до тех пор, пока она выполняла условия их договора, всё остальное не имело никакого значения.

Впрочем, скрывать своё истинное отношение ко всему происходящему Алёна и не пыталась. Она молча, ни разу не взглянув на Жанну, оделась и обулась, затем дождалась, когда Соня соберётся, и в ожидании застыла у двери. Жанна задерживать её не стала и, проводив в холл, вызывала лифт, который не заставил себя долго ждать. На прощание Вдовина ничего не сказала, просто зашла в кабинку и демонстративно отвернулась, поэтому Жанна тоже не стала ничего говорить и лишь помахала Соне, а затем хитро улыбнулась и подмигнула. Соня в ответ тоже заговорщицки подмигнула, и двери лифта закрылись, позволив Жанне наконец-то дать волю чувствам.

Восторг переполнял её настолько, что она радостно запищала и захлопала в ладоши. Невероятно. Задуманный план удалось реализовать целиком и полностью, хотя Жанна до последнего сомневалась и боялась, что что-то пойдёт не так.

Началось это всё ещё в школе. После недолгих раздумий она пришла к выводу, что заручиться поддержкой Алёны у неё не получится, потому что та изо всех сил сопротивлялась даже малейшим попыткам наладить с ней контакт, и тогда Жанна решила пойти по обходному пути. Сразу после химии она с Китом отправилась в крыло младших классов, чтобы найти сестру Вдовиной. Её имени Жанна тогда ещё не знала, но даже при недолгом знакомстве эта девочка показалась ей довольно милой и, самое главное, отзывчивой.

Разыскать Соню по фамилии было несложно. После небольшого опроса бегавшей вокруг малышни удалось выяснить её класс, а дальше дело было за малым — уговорить её помочь. Первое впечатление Жанну не обмануло, Соня на самом деле оказалось гораздо дружелюбнее своей старшей сестры, поэтому общий язык они нашли моментально. Грустная история Жанны разжалобила Соню, так что та без всяких сомнений согласилась провернуть предложенную аферу.

Суть её сводилась к тому, что Соня должна была сначала поддержать Жанну, когда та позовёт Алёну в гости, а затем в нужный момент разбить стоявшую на стеллаже статуэтку и спрятать её осколки под плед, чтобы Жанна потом якобы случайно обнаружила их. Эта вещица, кстати, была совершеннейшей безделушкой, пусть и дорогой. От подобных штуковин ломились витрины всех интерьерных бутиков, так что найти ей замену было бы несложно, и если бы Соня сломала её случайно, то Жанна лишь рукой махнула бы, но в этом случае она немного приукрасила действительность, чтобы припугнуть Алёну.

В результате всё вышло именно так, как рассчитывала Жанна. Вдовина купилась на этот обман и наконец-то согласилась, поэтому в будущем, которое до этого казалось тёмным и тревожным, забрезжил свет надежды. Конечно, это была вынужденная мера. Жанна в любом случае собиралась отблагодарить Алёну за помощь, пусть и недобровольную, поэтому планировала скупить хоть все толстовки в городе или что она там захочет. Да и Соня определённо заслужила подарок за то, что не оставила Жанну в беде…

Но пока думать обо всём этом было рано. Впереди её ждал долгий и нелёгкий путь освоения школьной программы, интерес к которой у неё напрочь отсутствовал, и от одной мысли об этом к горлу подступала тошнота. Около четырёх, а то и пяти месяцев без развлечений, зато с учебниками — такое только в страшном сне раньше могло присниться. Впрочем, Жанна решила хотя бы этим вечером не забивать себе голову подобными ужасами, поэтому вернулась в квартиру и, выбросив осколки статуэтки, побежала наверх, в свою комнату, чтобы отпраздновать эту первую маленькую победу уютным вечером с горячей пенной ванной при свечах.

## Глава 5. Правила нищебродской жизни

Бесконечный скрежет стульев по полу, громкий гул голосов и непередаваемый аромат, в котором причудливо смешивались молочная каша и тушёная капуста, уже не производили на Жанну такого яркого впечатления, как в первые дни. Она довольно быстро успела свыкнуться со всеми этими причудами местной столовой, и вместо того, чтобы затравленно оглядываться по сторонам, со смиренным и отсутствующим видом потягивала через трубочку яблочный сок, который ей благородно купил Кит. Сам он переписывался с кем-то и лениво прихлёбывал энергетик из банки, которую прятал от учителей. Подобные вещи тут были под запретом, что, однако, Кита никогда не останавливало, а наоборот, подталкивало к нарушению школьной дисциплины.

— Пацаны, я его с базуки снёс! — завопил пацан лет одиннадцати.

На противоположной стороне большого стола собралась компания школьников, игравших в какую-то стрелялку на телефонах. На Жанну с Китом они никакого внимания не обращали, поэтому их присутствие никого не напрягало, несмотря на их шумность и суетливость.

Одна из причин, по которой Жанна не очень следила за тем, что происходит вокруг, заключалась в том, что она погрузилась в размышления. Шёл уже второй день после того, как они с Алёной заключили договор, но Вдовина не спешила приступать к его выполнению. Не то что бы она вообще про него забыла — накануне Алёна подошла к Жанне и спросила её номер, но на этом пока всё закончилось, а ведь у Жанны каждый день был на счету. Это Вдовина мегамозг, а Жанна даже список всех школьных предметов перечислить была не в состоянии.

В общем, напряжённое ожидание било по нервам, но Жанна старалась держать себя в руках и лишний раз не раздражать Алёну, хотя Вдовиной, наверное, тоскливые и полные надежд взгляды уже успели порядком поднадоесть. Тут, конечно, отчасти была виновата сама Жанна. Надо было сразу предвидеть такое развитие событий и обговорить сроки, но теперь ставить дополнительные условия было поздно.

Младшие классы, которые пришли на обед, к этому моменту постепенно возвращались обратно в свои кабинеты, и среди одной группы, которая следовала за учительницей, мелькнула Соня. Она заметила Жанну и, отделившись от толпы, подбежала к ней.

— Привет, — радостно пропищала Соня и широко улыбнулась.

— Привет, — улыбнулась в ответ Жанна и обняла её. — Ну как дела?

— Алёна всё ещё злится, — выразительно округлив глаза, сказала Соня. — Почти не разговаривает со мной.

— Не волнуйся, я уверена, что она не будет долго на тебя дуться, — успокоила её Жанна. — Для этого у неё теперь есть я.

Соня рассмеялась и оглянулась на своих одноклассников, которые парами стояли у выхода из столовой и ждали, когда пройдёт другой класс.

— На самом деле она хорошая, ты её не бойся, — участливо посоветовала она, а затем, посерьезнев, добавила: — Но её коммуникационные навыки оставляют желать лучшего.

На этот раз от смеха не удержалась уже Жанна. Замечания Сони частенько были не по годам меткими, что вызывало у неё самое искреннее восхищение, а заодно острые приступы самобичевания. Ну почему нельзя просто купить себе мозги? Это сразу бы решило столько проблем!

— Ладно, я побежала, — сказала Соня, увидев, что её класс пошёл на выход. — Если что-то узнаю, позвоню.

Махнув на прощание рукой, она резко развернулась, отчего её собранные в высокий хвостик волосы забавно подпрыгнули, а затем она унеслась прочь, ловко лавируя между людьми. Жанна машинально проследила за ней взглядом, а когда Соня выпала из поля зрения, она снова уставилась в одну точку и грустно вздохнула.

— Что с тобой, куколка? — не отрываясь от экрана, спросил Кит. — Ты какая-то слишком нагруженная сегодня.

— А чему тут радоваться? — пожала плечами Жанна.

— Вроде бы всё, как ты хотела, нет? Вдовина продавилась на твои кабальные условия, мелкая по-тихому пасёт её, я вообще не понимаю, как и зачем попал в эту схему, но тоже участвую, — перечислил Кит.

— Да, но… — кисло усмехнулась Жанна, — пока я всем этим занималась, я хоть на что-то отвлекалась, а теперь и делать нечего. Знаешь, я привыкла совсем к другому, — поддавшись неожиданному порыву откровения, продолжила она. — Раньше я постоянно куда-то ехала после занятий, тусовалась до позднего вечера или отправлялась в салон, или на фитнес, или в торговый центр, а теперь я возвращаюсь домой и просто сижу в четырёх стенах. Это невыносимо, я так с ума скоро сойду.

— Если мне не изменяет память, ты говорила, что у тебя дома приколюх больше, чем в любом торговом центре, — заметил Кит.

— Да, но это всё не то… — подперев щёку ладонью, вздохнула Жанна.

Услышав это, Кит оторвал взгляд от экрана телефона и посмотрел на неё с плохо скрытой иронией.

— Можешь добавить в голос побольше тоски и безысходности? А то как-то не получается тебе посочувствовать, — усмехнулся он. — У большинства простых смертных из развлечений вообще только интернет и тупые ток-шоу. Ну и грызня с родственниками, если вам повезло и вы вшестером живёте в доставшейся по наследству однушке.

Жанна в очередной раз грустно вздохнула. От просмотра фильмов по вечерам и игр на планшете её уже тошнило, а листать ленты в соцсетях было невозможно, потому что друзья постоянно выкладывали там фотографии со своих встреч, на которые она попасть не могла. Деньги, деньги, чёртовы деньги. Всё упиралось в них. Раньше Жанна даже не задумывалась, насколько сильно зависит от цифр на счету, а теперь обнаружила, что выйти из дома бесплатно практически невозможно. За все привычные вещи нужно было платить: за такси, еду и другие мелочи, которые казались сами собой разумеющимися.

— И что, нет никаких других вариантов? — со слезами в голосе спросила она. — Только сидеть целыми днями перед телеком?

— Почему же, — пожал плечами Кит. — Так живёт большинство, но не все. Вот я домой прихожу только переночевать. А иногда вообще не прихожу, — рассмеялся он.

— Ну это ты, — покачала головой Жанна. — Я так не смогу.

— Сможешь, это не так сложно, как кажется, — с видом знатока сказал Кит, облокотившись на стол, и сцепил пальцы в замок, — но для начала тебе нужно освоить правила нищебродской жизни.

— Правила нищебродской жизни? — повторила Жанна и удивлённо посмотрела на него.

— Ну, типа, способы весело и не затратно провести время, — пояснил Кит. — Всякие секретные приёмы люмпенов для экономии на всём.

Идея, несмотря на всю свою нестандартность и оригинальность, ей понравилась. Желание понять, как живут в этом мире другие люди, давно не давало покоя Жанне, а Кит был тем человеком, который определённо знал многое из того, что было неизвестно ей. В результате после уроков Жанна пошла не домой, а направилась вслед за Китом, который повёл её по незнакомой улице.

О том, куда они идут и что он задумал, она не подозревала, но полностью ему доверяла. Несмотря на крайне эпатажный внешний вид, Кит казался ей самым безобидным и добрейшим существом во вселенной, хотя он с этим точно не согласился бы и стал бы доказывать обратное. Зачем ему нужно было казаться хуже, чем он есть, Жанна не понимала, но решила не обсуждать это. Может, однажды сможет понять его самостоятельно.

Выйдя со школьного двора, они попали на одну из ближайших оживлённых улиц и неспешно побрели по тротуару. Морозы, к счастью, в последние дни января были уже не такими крепкими, а низкое небо не давило серыми облаками, наоборот, было таким же белым, как и свежевыпавший снег.

— Так куда мы идём? — всё-таки осмелилась спросить Жанна после того, как они перекинулись парой-тройкой фраз ни о чём.

— Куда глаза глядят, — ответил Кит, тряхнув головой.

Он тоже не носил шапку, поэтому на его зелёную шевелюру, пребывавшую в художественном беспорядке, ложились редкие снежинки.

— Это самое безбюджетное и доступное развлечение для нищих, — продолжил Кит. — Что-то типа бесплатного кинотеатра. Таскаешься по улицам, глазеешь вокруг, можешь даже с кем-то поругаться, если повезёт.

— Просто ходить? А какой в этом смысл?

— Зависит от тебя. Можно слушать музон и размышлять, можно ходить по незнакомым местам и окраинам города, можно с кем-то познакомиться, а можно просто убивать время. Это целая философия, знаешь ли.

В ответ Жанна неопределённо хмыкнула. Она если и гуляла, то по другим городам, чтобы посмотреть достопримечательности. Правда, весной и летом они с друзьями иногда выбирались на прогулки по родному городу, но всегда ходили по самым красивым местам вроде набережной, парков и бульваров. Надолго они там не задерживались, делали пару кругов, фотографировались и шли в ближайшее кафе или ресторан, чтобы отдохнуть уже там.

— О, а вот это твоя тема, — внезапно оживился Кит и потащил Жанну к магазину, который занимал весь первый этаж обычного жилого дома. — Добро пожаловать в самый эпицентр нищенской моды!

Яркая красно-жёлтая вывеска с авангардным и смелым сочетанием шрифтов обещала самые низкие цены на одежду и обувь, которые только возможны. Интуитивно Жанна чувствовала отторжение к этому месту, однако Кит её мнением не интересовался и затащил-таки внутрь.

В нос тут же ударил резкий химозный запах, от которого заслезились глаза, а к горлу подступила тошнота. С трудом удержав себя в руках, Жанна осмотрелась и обнаружила, что попала в большое, но одновременно тесное помещение, большая часть которого занимали вешалки. Одежда была буквально везде, разве что с потолка не свисала, и несмотря на разгар рабочего дня людей здесь было на удивление много.

— Ужас, — прошептала Жанна, двумя пальцами приподняв рукав висевшей поблизости кремовой блузки. — Неужели это кто-то носит?

Вопрос, скорее, был риторическим, потому что покупатели с увлечением копались в горах тряпья, не особо переживая о его отвратительнейшем качестве, а вот Жанна не могла не замечать ужасные синтетические ткани, неудачный крой и небрежные строчки. От безысходности, конечно, и не такое наденешь, но ей было искренне жаль тех, кому приходилось посещать подобные магазины регулярно.

— Ещё как носят, — сказал Кит и, потянувшись к другой вешалке, снял с неё жуткие лосины леопардовой расцветки. — Может, примеришь? Я бы заценил. Заодно сделаем фотку на память.

— Прости, — сдавленно ответила Жанна и зажала нос. — Я не могу тут больше находиться.

Пулей вылетев на улицу, она вдохнула свежий холодный воздух, но навязчивый аромат краски, резины и ещё чего-то едкого намертво въелся в лёгкие и продолжал преследовать её. Кошмар. Это просто кошмар. Если не получится поступить куда-нибудь, ей придётся забыть о дорогих бутиках и одеваться в подобных местах. Кажется, это отличная мотивация активнее готовиться к экзаменам.

— Сфиговело? — с сочувствием спросил Кит, выйдя следом за ней. — Понимаю, ходить по таким хламовникам без подготовки сложновато, но поверь, есть вещи и похуже.

— Что, например? — вскинула брови Жанна.

— Да хоть вон та конура, — кивнул Кит на ларёк, в котором продавались шаурма, чебуреки и другая сомнительная выпечка. — Но ты пока даже не смотри в ту сторону, это высший уровень нищебродства. Для него нужно много и упорно тренироваться, иначе твой желудок аннигилируется.

В том, что именно так всё и закончится, Жанна не сомневалась. Если дешёвая одежда настолько отвратительна, то страшно представить, какой может оказаться дешёвая еда. Для того, чтобы выжить в таких условиях, нужно обладать какой-то особой врождённой выносливостью, которой у Жанны не было.

— Нет, я не вынесу всего этого, — проныла она и с печальным видом зашагала по тротуару.

— Не раскисай раньше времени, куколка, — подбодрил её Кит. — Сначала это всё кажется непонятным и запутанным, но ты быстро привыкнешь.

— Я уже начинаю сомневаться, что вообще… А-а-а! — поскользнувшись, испуганно вскрикнула Жанна.

Какой-то умник решил, что расчищать весь тротуар не обязательно, и оставил наледь, однако Жанна слишком отвлеклась на переживания и потеряла бдительность. Не устояв на тонких каблуках, она совершила в воздухе небольшой кульбит и плашмя растянулась на земле, выдав при этом такой поток отборной и изощрённой ругани, что даже у привыкшего ко многому Кита удивлённо округлились глаза.

— Ого, — только и смог выдавать он, присев рядом с ней на корточки. — Должен признаться, куколка, я сильно недооценивал твой словарный запас.

Проходившая мимо в это время женщина с ребёнком недовольно покачала головой, а сам ребёнок, точнее, маленькая девочка в дутом розовом комбинезоне, уставилась на Жанну.

— Мам, а что значит… — попыталась было спросить она.

— Неважно, давай быстрее, мне готовить ещё, — прервала её мать и утащила подальше от модной, но совершенно невоспитанной девицы.

Жанна этот разговор не слышала, потому что продолжала ругать всё на свете, только уже мысленно. Мало того, что приземление оказалось довольно болезненным, так ещё распласталась она на тротуаре, щедро посыпанным песком, из-за чего её новенькое пальто покрылось пятнами грязи.

— Ты жива? — обеспокоенно спросил Кит. — Головой хоть не приложилась?

— Нет, но нога болит, — поморщилась Жанна, потирая ушибленное бедро.

— Наступать можешь? — поинтересовался Кит и помог ей подняться.

— Вроде да.

— Значит, ничего серьёзного.

Действительно, ничего серьёзного. Подумаешь, отбила себе бок так, что теперь появится огромный синяк, и испачкала пальто, которое теперь придётся запрятать до лучших времён, потому что без химчистки его не отстирать. Вроде бы мелочи, но в последнее время нервы у Жанны были на пределе, из-за чего на глазах сами по себе выступили слёзы, и она часто зашмыгала носом.

— Так-так-так, — засуетился Кит, заметив, что она собирается плакать. — Я понял, прогулки — не лучшая идея, срочно меняем план.

— Нет, всё нормально, — залепетала Жанна, — просто…

— Забей, — перебил её Кит. — Это я виноват, подумал, что тебя это отвлечёт, но не учёл детали. Ладно, отложим эту идею до весны, а пока пойдём на остановку, я покажу тебе, как нищеброды катаются по городу. Если ты, конечно, ещё не хочешь сбежать, — добавил он.

— Даже если хотела бы, это была бы очень плохая идея, — улыбнулась Жанна.

Ушибленный бок всё ещё напоминал о себе болью, но слёзы больше не щипали глаза, а чувство вселенской несправедливости постепенно отступало. Наверное, если бы Жанна сейчас была одна, она не сдержалась и точно разрыдалась бы, но Кит так старался успокоить её, что настроение невольно поднималось. Он вообще был единственным, кто относился к её чувствам серьёзно, а не смеялся и не считал истеричкой, поэтому Жанна не видела ни единой причины отказываться от его компании.

— Идём? — спросила она, не переставая мило улыбаться.

— Ага, — почему-то растерянно кивнул Кит и резко отвёл взгляд, а затем подставил локоть. — Можешь цепляться за меня. Ну, типа, если не хочешь там ещё раз навернуться и всё такое.

Желания проверять кости на прочность у Жанны не было, поэтому она с радостью приняла это предложение и отправилась на остановку, повиснув у него на плече. Идти было недалеко, не больше минуты, но даже за это короткое время она успела заметить нескольких прохожих, которые смотрели на них с удивлением, за которым скрывалось любопытство и иногда добрая ирония. Наверное, все принимали их за парочку, причём весьма экстравагантную: не так уж часто можно встретить блондинку с кукольной внешностью под ручку с зеленоволосым неформалом. Жанне, впрочем, было наплевать, о чём думают окружающие, так как на фоне всех остальных проблем это было сущей ерундой, которая вообще не стоила того, чтобы тратить на неё свои нервы.

Добравшись до заполненной людьми остановки, они практически сразу запрыгнули в первый попавшийся автобус. Жанна всегда представляла общественный транспорт как что-то ужасное, но на этот раз её опасения не сбылись, потому что внутри было довольно чисто и даже тепло. В общем, это было лучше, чем ходить по заледеневшим улицам, однако комфортной поездку она не назвала бы. Автобус постоянно качало, а все места были заняты, поэтому Жанне с Китом приходилось ютиться возле окна на задней площадке, и если Кит спокойно переносил неудобства, то Жанна стояла, крепко вцепившись в поручень, чтобы не упасть.

— Кстати, постарайся вести себя как можно непринуждённее, — шепнул Кит, наклонившись к её уху.

— Зачем? — с подозрением уточнила она.

— Ну если ты не заметила, мы едем зайцами, так что лучше не привлекать к себе внимания.

— Зайцами? То есть мы не будем платить?

— Тут одна остановка, за что платить? К тому же я обещал научить тебя выживать в самых экстремальных условиях. Ты быстро бегаешь, надеюсь?

— Что? — испуганно спросила Жанна.

К такому она не готовилась, поэтому занервничала. Во-первых, деньги никогда не были для неё проблемой, так что она привыкла платить за всё и ей трудно было поступить иначе, а во-вторых, Жанна опасалась последствий, к которым могла привести эта авантюра.

— Но это же незаконно, — взволнованно шепнула она.

— Поэтому я и прошу вести себя естественнее, — ответил Кит.

— А если нас поймают?

— Ну, тогда нас сдадут ментам, а они отвезут нас в отделение и будут прессовать до тех пор, пока не выбьют признание. И ещё, скорее всего, повесят на нас пару незакрытых висяков, — перечислил Кит.

— Что? Кошмар такой! — ужаснулась Жанна. — Ты во что меня впутываешь?

Она попыталась прорваться к дверям, но он схватил её и притянул обратно.

— Подожди, ты куда? — смеялся Кит.

— Пусти, я не хочу в этом участвовать, — с возмущением потребовала Жанна, попытавшись выбраться из его захвата.

— Не будешь же ты на ходу выпрыгивать?

— Я попрошу остановить!

— Да успокойся ты, мы всё равно на следующей выходим, — сказал Кит, но она продолжала вырываться, поэтому он добавил уже серьёзно: — Жанн, расслабься, я пошутил.

— В смысле пошутил? — не поняла она.

— Ничего с нами не сделают, проверяющих нет, а на следующей мы выходим. Даже если бы и поймали, максимум штраф выписали и всё.

Жанна смотрела на него, хлопая длинными ресницами, и чувствовала себя полной дурой. Ей и в голову не приходило, что Кит начнёт её разыгрывать сейчас, когда каждое его слово она воспринимала на веру.

— Ну и шутки у тебя, — обиженно надула губы Жанна и отвернулась к окну.

— Прости, не удержался, — голосом, в котором не слышно было сожаления, ответил Кит. — Ты так забавно кипишуешь.

Как ни старалась Жанна сохранить рассерженное выражение лица, она всё-таки не выдержала и улыбнулась. Наверное, для него это было действительно весело. Девушка, которая не знает, как устроен привычный ему мир — как это вообще возможно? Но для Жанны на самом деле многое из того, что она видела, было новым и неизвестным.

С самого детства она не бродила бесцельно по улицам, а всегда была под контролем родителей, гувернанток и тьюторов в гимназии. Всё свободное время было занято поездками, занятиями в развивающих студиях и общением с такими же детьми, как и она — наследниками успешных и влиятельных семей. Вместо общественного транспорта у неё был личный водитель и лучшее в городе такси, уборкой и готовкой занималась домработница, а летом отдыхала она не в городе и не в деревне у бабушки, а заграницей.

При этом Жанна никогда не считала себя лучше остальных, просто она не представляла, как может быть как-то по-другому, поэтому жизнь большинства людей была окутана для неё туманом неизвестности. Все её знания скорее относились к разряду догадок и мифов, так как повода соприкоснуться с этой стороной реальности у Жанны не было до тех пор, пока отец не решил её таким образом наказать. И кто знает, чем бы всё закончилось, если бы она не встретила здесь отзывчивых людей вроде Кита и Сони.

— Приехали, куколка, — меньше, чем через минуту сказал Кит. — Двигаем к выходу.

Жанна с облегчением покинула салон, и только оказавшись на улице спокойно выдохнула. Несмотря на уверения Кита, что ничего плохого не случится, нервы эта короткая поездка ей потрепала.

— И часто ты так катаешься? — спросила она, зашагав рядом с ним по тротуару.

— Как? Зайцем? — уточнил он. — Вообще-то давно уже нет, но я же обещал тебе незабываемую экскурсию по городу.

— Такое точно не забудешь, — покачала головой Жанна.

— Что точно не забудешь, так это пробку в час пик, — усмехнулся Кит. — Но на первый раз обойдёмся без кровопролития. Кстати, ты карманы-то проверь, а то вдруг тебя обчистили. У нас тут всякое бывает.

Испугавшись, Жанна принялась судорожно шарить по карманам, и только хитрая улыбка Кита напомнила ей о том, что воровать у неё, по сути, было нечего.

— Опять шутишь? — вспыхнула она от негодования.

В ответ Кит громко рассмеялся и, взяв её за локоть, потянул к ближайшему супермаркету.

— И да, и нет, — сказал он. — Реально всякое бывает, но не волнуйся, пока ты со мной, бояться тебе нечего. Ну кроме меня, разумеется.

— В таком случае, может, объяснишь, зачем мы сюда идём? — спросила Жанна, когда они прошли сквозь раздвижные двери и оказались в торговом зале, заполненным стеллажами с продуктами.

Кит уверенно вёл её за собой, ловко лавируя между рядами. Похоже, в этом магазине он бывал часто, потому что без проблем ориентировался в отделах, а вот у Жанны с непривычки голова шла кругом. Столько ярких этикеток, упаковок, плакатов с акциями она за всю свою жизнь, наверное, не видела, а тут всё было собранно в одном месте.

— Ты должна знать, чем питаются бедняки, — пояснил Кит. — Мы могли бы, конечно, сходить в какую-нибудь дешёвую забегаловку, но нашу столовую ты вроде как уже видела, и раз ты пережила её, мы можем перейти на следующий уровень, — торжественно объявил он, остановившись возле одного из стеллажей.

«Лапша быстрого приготовления», — гласили надписи на пластиковых пакетах и коробках. Жанна с сомнением посмотрела сначала на них, потом на Кита. Он её взгляда не заметил, потому что с задумчивым видом выбирал, какой вкус взять: говяжий, куриный или вообще грибной.

— А сейчас я окончательно сражу тебя, куколка, — наконец определившись и схватив куриную лапшу, сказал Кит. — Только посмотри, что у меня есть.

Сунув руку во внутренний карман куртки, он вытащил из него пластиковую карту с логотипом супермаркета и, зажав её двумя пальцами, поводил ею перед Жанной.

— Это наш пропуск в роскошную жизнь, — низким грудным голосом проговорил он, наклонившись к Жанне. — Благодаря ему мы можем заплатить не по обычному, а по жёлтому ценнику, и даже списать баллы. Ну что, чувствуешь, как твоё сердце забилось чаще?

— Кит, ты ненормальный, — рассмеялась она.

— Обычно девушкам это нравится, — пожал он плечами и потащил её к кассам.

За последние полчаса столько всего успело произойти, что Жанна перестала удивляться и пытаться что-либо предположить, и просто позволяла ему вести себя вперёд. Кит своей спонтанностью и резкой сменой планов напоминал ей ураган, но это Жанне нравилось. По крайней мере, во время этой странной прогулки она напрочь забыла обо всех своих проблемах и опасливым любопытством исследовала ту часть жизни, о которой имела весьма смутное представление.

Отстояв очередь на кассе, они выскочили из супермаркета, обогнули его и попали в обычный жилой двор, в котором старая пятиэтажка из белого кирпича соседствовала со светло-бежевым трёхэтажным домом. Здания от времени посерели и потеряли былое великолепие, и только новая детская площадка в центре двора разбавляла общую унылую картину. Дорогу тут, естественно, почти не чистили, поэтому Жанне снова пришлось вцепиться в Кита, чтобы не упасть.

— Куда мы идём теперь? — спросила она, с интересом оглядываясь по сторонам.

— Ко мне на хату, — кивнул Кит в сторону пятиэтажки. — Раз к прогулкам ты пока не готова, посидим у меня. Заодно посмотришь, как живут в таких трущобах.

Против этого Жанна не возражала, потому что на улице успела замёрзнуть и мечтала отогреться где-нибудь в тепле, а дом Кита не выглядел таким уж жутким. К тому же на трущобы в её представлении он совсем не походил: в полутёмном подъезде не видно было ни грязи, ни плесени, а стены покрывал аккуратный слой синей краски. Лифта здесь не было, поэтому поднимались они по лестнице, и уже на втором этаже Кит остановился возле одной из дверей и загремел связкой ключей. Вскоре замок щелкнул, и он жестом пригласил Жанну войти.

— Прошу, — сказал Кит, пропуская её вперёд.

В прихожей было тесно, но его это не смутило, поэтому он тоже протиснулся в квартиру и принялся разуваться, балансируя на одной ноге. Так как места было мало, Жанна решила подождать и коротала время, изучая его жилище, точнее ту его часть, которую удавалось рассмотреть.

Ничего экстраординарного тут не наблюдалось: светло-бежевые обои на стенах, низкие потолки, простая разномастная мебель. В целом обстановка показалась Жанне уютной, хотя она и не привыкла к настолько тесным пространствам, в котором предметы интерьера громоздились друг на друге. С другой стороны, в этом, наверное, было своё очарование — очарование турщоб, как бы, наверное, назвал его Кит.

— У тебя тут мило, — вежливо заметила Жанна.

— Это только на первый взгляд, — усмехнулся Кит и, отодвинув створку шкафа-купе, принялся выискивать что-то на нижней полке, но отвлёкся и посмотрел на Жанну. — По вечерам и выходным через эти картонные стены открывается портал в ад. Слева постоянно ссорятся и колошматят мебель, сверху носятся и орут дети вот уже лет десять как, а этажом ниже постоянно собираются бухичи, за которыми минимум раз в неделю приезжают менты. Короче, долбанное реалити-шоу без возможности переключить канал, — заключил он и вернулся к поискам. — О, вот они, держи.

— Что это?

— Это прекрасная народная традиция — предлагать всем гостям тапочки. Обычно у людей хранится одна-две пары, которые по очереди носят все родственники и знакомые, — пояснил Кит. — Некоторых из них уже в живых нет, так что это своего рода реликвия.

Столь экстравагантная традиция произвела на Жанну яркое впечатление, однако пополнять ряды тех, кому выпала честь делить эти тапки, ей не очень-то хотелось.

— Может, я лучше как-нибудь так? — нерешительно спросила она.

— Да брось ты, эти ноги ничто не испортит, — усмехнулся Кит. — Давай быстрей, у нас дальше по плану дегустация бич-пакета.

Сам он направился на кухню в одних носках, но перечить ему Жанна не осмелилась, поэтому, кое-как разувшись на весу, сунула ноги в тапки. Они оказались больше размера на три минимум, поэтому ходить в них было неудобно, а подошвы некультурно шаркали по полу, но раз так было принято в этих кругах, значит, с этим стоило смириться.

Кухня оказалась небольшой комнаткой. Тут помещался только стол с диванчиком, холодильник, раковина, плита и пара тумб, на одной из которых уже грелся электрочайник. Кит в это время колдовал над тарелками, и Жанна, усевшись за стол, наблюдала за тем, как она разломил брикет лапши, посыпал её какими-то приправами, а затем залил кипятком. Воздух тут же наполнился резким ароматом специй, который при всей своей аппетитности явно отдавал чем-то химозным.

— Теперь нужно подождать, — сказал Кит и поманил Жанну за собой. — Пойдём, я пока тебе всё остальное покажу.

Они вернулись в прихожую, которая переходила в узкий тёмный коридор, и направились в комнату, вход в которую обрамляли двухстворчатые двери. Это, судя по всему, была гостиная. Такая же, на взгляд Жанны, маленькая, как и все остальные помещения, и такая же заставленная мебелью. Бегло осмотрев всё под комментарии Кита, Жанна заинтересовалась несколькими фотографиями, которые стояли на одной из полок стенки, и подошла к ним, чтобы рассмотреть получше.

На первом снимке была запечатлена немолодая женщина лет шестидесяти с усталым, но приятным лицом, а на втором — симпатичная девочка-брюнетка, которой было не больше двенадцати лет, и темноволосый мальчик года на три-четыре младше с широкой улыбкой и хитрым взглядом. Они с девочкой стояли в обнимку, но явно делали это исключительно ради кадра.

— А это кто? — спросила Жанна.

— Это бабушка, она уже умерла, — подойдя к ней, сказал Кит. — А вот это недоразумение — моя сеструха Таня.

— У тебя сестра есть? Здорово, — почему-то порадовалась Жанна. — А это твой брат?

Кит посмотрел на фото, потом на Жанну и усмехнулся.

— К сожалению, с этим человеком меня связывает гораздо больше, — таинственно ответил Кит, а затем добавил уже с весёлой интонацией: — Алё, блин, это я.

— Да ладно, — поразилась Жанна и вновь уставилась на фотографию, чтобы повнимательней разглядеть детали.

Трудно было узнать в этом обычном жизнерадостном ребёнке любителя ярких волос и агрессивно-вызывающего стиля одежды. Впрочем, кое-что осталось неизменным: даже через снимок чувствовалось, что у маленького Кита уже тогда был неунывающий характер и нескрываемая тяга к нарушению порядка, которая проглядывала в рожках, наставленных сестре.

— Каким ты был милым, — растрогалась Жанна.

— Не обольщайся, куколка, — с преувеличенной развязностью ответил Кит, — эта часть меня давно уничтожена.

— Неправда, ты таким и остался, — улыбнулась Жанна. — И это хорошо. Таких, как ты, мало.

— Так-так-так, попрошу в моём доме без комплиментов, — строго предупредил её Кит. — Не забывай, с кем разговариваешь. И вообще, пойдём на кухню, тут ничего интересного нет.

Несмотря на его напускную браваду, Жанне показалось, что он смутился, однако озвучивать эту мысль она не стала, хотя ей эта реакция Кита на комплименты нравилась. Было в этом что-то забавное, особенно на фоне его попыток казаться циничным и бескомпромиссным человеком.

— А там что? — полюбопытствовала Жанна, когда они вернулись в прихожую, и указала на другую, закрытую дверь.

— О, это место, в которое допускаются только избранные, — снова вошёл в образ Кит и театрально понизил голос. — Это моё тайное логово.

— Пустишь? — поддавшись хулиганскому порыву, спросила Жанна и кокетливо вздёрнула брови.

— Смелое решение, — оценил её просьбу Кит. — Попасть туда — верный способ потерять рассудок от увиденного, но не буду же я останавливать девушку, которая ломится в мою спальню.

Подойдя к двери, он распахнул её и с вызовом посмотрел на Жанну, однако она ни капли не смутилась и с уверенным видом прошла в его комнату, потому что любопытство всё-таки оказалось сильнее.

На удивление, ничего эксцентричного внутри её не ожидало. Небольшое прямоугольное помещение, в котором у одной стены размещались старый деревянный шкаф и стол, а у другой — потёртый диван и кровать. Яркая и неординарная личность Кита проявлялась разве что в разбросанной повсюду чёрной одежде, паре мрачных плакатов над столом, тяжёлых цепях и браслетах, валявшихся то там, то тут, а ещё в стоявшем у окна синтезаторе и гитаре, которая лежала на диване.

— Ого, ты умеешь на всём этом играть? — удивилась Жанна. — Почему ты раньше про это не говорил?

— Жалел твою психику. Ты же наверняка захотела бы услышать что-нибудь в моём исполнении, — ответил Кит.

— Конечно! Сыграешь? — оживилась Жанна. — Или ты ещё и петь можешь?

— Давай не сейчас, — замялся Кит.

— Нет, давай сейчас.

— Ну я не готов.

— Кит, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — заканючила Жанна, сделав жалобное лицо.

— Позже, — твёрдо заявил он. — У меня сегодня вечером репа, если хочешь, возьму тебя с собой, там и послушаешь.

— Ух ты, у тебя целая группа что ли?

— Не то что бы группа… Просто собираемся с друзьями, чё-то там играем.

— Всё равно круто, — мечтательно сказала Жанна.

Мысль о том, что она встретила самого настоящего музыканта, пусть и начинающего, необычайно её воодушевила и заинтриговала. Хотя она не была любительницей тяжёлых жанров, которых очевидно придерживался Кит, но увидеть закулисье и побывать даже на небольшом, но драйвовом концерте Жанна не отказалась бы. В конце концов, других развлечений у неё почти не осталось.

— А у тебя тут уютно, — продолжая осматриваться, заключила она.

— Большую часть жизни мне приходилось делить эту комнату с сеструхой и спать на диване, — ответил Кит. — Но мне всё-таки удалось её выдавить отсюда, и теперь я могу жить по-королевски.

— Надеюсь, ты не выгнал её на улицу?

— Не успел. Она съехалась с парнем и свалила отсюда до того, как я привёл этот коварный план в действие.

— А у тебя девушка есть? — с хитрой улыбкой спросила Жанна, прислонившись спиной к столу.

— Мы только познакомились, а ты уже метишь на мою халупу? — весело поинтересовался Кит, встав рядом с ней. — А ты молодец, куколка, далеко пойдёшь.

Жанна звонко рассмеялась и покачала головой.

— Просто я подумала, что у тебя, наверное, много фанаток, неужели никто из них не покорил твоё сердце?

— Я же не дурак. Любовь — это социальный конструкт, обладающий крайне размытыми рамками и созданный исключительно для того, чтобы свести широкий спектр чувств и эмоций к единому понятию, которое затем можно вешать перед людьми, как морковку перед ослом, и заставлять их выполнять необходимые обществу, государству и коммерсантам действия. Со мной такое не прокатит.

Его умение быстро подбирать сложные формулировки, как всегда, впечатляло, однако на этот раз Жанна лишь усмехнулась, потому что не поверила ни единому слову. Это поначалу она воспринимала всерьёз каждое его заявление, но чем ближе она его узнавала, тем больше убеждалась, что это всего лишь маска.

Кажется, Кит тоже почувствовал, что в этой обстановке и в этот момент его слова прозвучали недостаточно уверенно и несколько фальшиво, поэтому поспешил сменить тему.

— Ладно, пойдём уже, — сказал он и направился к двери.

Последовав за ним, Жанна вновь оказалась на кухне, где по-прежнему в воздухе витал забористый аромат припав. Она уселась на диванчик и, взяв ложку, нерешительно уставилась на лапшу. С виду это блюдо аппетитным не казалось, но Жанна рискнула и попробовала его. На вкус тоже ничего необычного, даже на удивление пресновато. В общем, съедобно, но не более.

— Это же еда бедняков, — сказал Кит, когда Жанна поделилась своим мнением. — Она нужна просто для того, чтобы набить желудок. Если хочется деликатесов, то тут уже разориться надо, на пельмени с мазиком, например.

Жанна вздохнула. Хорошо всё-таки, что отец её хотя бы еды не лишил, и домработница регулярно готовила для неё не самые изысканные, но вполне привычные блюда, в противном случае долго она не протянула бы. С другой стороны, Кит уминал свою порцию вполне активно, так что, возможно, к этой пище просто надо было привыкнуть.

— А чем твои родители занимаются? — спросила Жанна, чтобы поддержать разговор.

— Мать продавщицей работает, а отца я никогда и не видел, — спокойно ответил Кит. — Раньше я из-за этого запаривался, но сейчас смотрю на то, что твой старик откинул, и понимаю, что мне, может быть, фортануло. Лучше уж так, чем как у тебя, — заявил он со свойственной ему категоричностью, а затем резко, но примирительно добавил: — Извини, если обидел.

— Всё нормально, — грустно усмехнулась Жанна.

У её отца всегда был тяжёлый характер, так что их отношения складывались непросто, но то, что он выдумал на этот раз, действительно выходило за все рамки. Сначала Жанна не верила, что он готов вот так отказаться от неё, если она не выполнит его условий, и провела первые дни в ожидании, что он всё-таки оттает и простит её, но вскоре поняла, что этого не случится. Отцу в самом деле была важнее её успеваемость и то, как она выглядит в глазах окружающих, чем её чувства, и это осознать это оказалось больно и неприятно.

Невесёлые размышления прервал звук древнего рингтона. Услышав его, Жанна растерянно оглянулась по сторонам, а затем встрепенулась и побежала в прихожую, где оставила свою сумку. Она быстро нащупала в боковом внутреннем кармане телефон и, вытащив его, с удивлением уставилась на экран.

— Вдовина звонит, — объявила Жанна и, нажав на крохотную кнопку ответа, прижала телефон к уху. — Да.

Голос Алёны в трубке звучал приглушённо и сухо.

— Привет, — сказала та. — В общем, у меня все ушли, так что есть несколько свободных часов, можешь прийти ко мне.

— Хорошо, — пролепетала Жанна. — А куда?

Озвученный адрес ни о чём ей не говорил, поэтому она застыла в недоумении и промычала что-то невнятное, но к счастью, Кит заметил её замешательство и поспешил на помощь. Он выхватил у Жанны телефон и, держа его двумя пальцами, поднёс к уху.

— Алё, здорово, это Першин, — с развязной интонацией поприветствовал одноклассницу Кит. — Так куда подгребать надо? А, понял. Окей, минут через двадцать доставлю тебе куколку в целости и сохранности. Ага, покеда, — сказал он и первым сбросил звонок.

Жанна наблюдала за этими переговорами с таким видом, будто Кит проворачивал жутко сложный фокус. Ей и в голову не приходило, что со Вдовиной можно общаться так свободно. Большую часть времени Жанна вообще боялась лишнее слово в её присутствии сказать и старалась заранее просчитывать возможную реакцию, а Кит говорил с ней так, будто они сто лет знакомы. Впрочем, так оно примерно и было, они же не первый год учились в одном классе.

— Ну что стоишь? Собирайся, — скомандовал он, вернув телефон.

Вскоре они уже пробирались по заснеженным улицам, многие из которых Жанна видела впервые в жизни. Большая часть пути пролегала через нечищеные дворы, поэтому она, чтобы не упасть, опять шла, вцепившись в плечо непривычно молчаливого и задумчивого Кита. Из-за чего он так резко посерьезнел, Жанна не понимала, но решила не лезть к нему в душу, тем более сейчас, когда ей самой было не очень до разговоров.

Грядущая встреча с Алёной пугала и напрягала её, поэтому она никак не могла расслабиться. Как всё пройдёт? Вдруг она окажется настолько необучаемой, что даже Вдовина не выдержит и откажется заниматься с ней? Такая перспектива была вполне себе реальной с учётом того, что даже самые лучшие преподаватели и тьюторы в городе не смогли вытянуть её знания хотя бы на средний уровень.

— По идее, мы на месте, — наконец прервал молчание Кит.

Дом Алёны оказался старым двухэтажным зданием с местами потрескавшейся бежевой штукатуркой, стоявший в окружении своих близнецов. Двор был завален всяким хламом и заставлен деревянными сарайчиками, а вокруг не было ни души, из-за чего казалось, будто этот район давно заброшен людьми. Удивительно, ведь центр города с небоскрёбами и идеально расчищенными улицами располагался буквально в паре шагов.

На входе в подъезд висел простой кодовый замок, который Кит без труда открыл и, пропустив Жанну вперёд, пошёл следом за ней. Остановились они у обитой дерматином двери на первом этаже.

— Мне страшно, — тихо сказала Жанна.

— Почему? — вскинув брови, спросил Кит.

— Я с ней ещё никогда наедине не оставалась. Она и так меня недолюбливает, вдруг я не справлюсь?

— А кто сказал, что ты будешь одна? Меня, конечно, никто не приглашал, но когда меня это останавливало? — весело усмехнулся Кит и несколько раз нажал на кнопку звонка.

В квартире зазвучала требовательная трель, и меньше чем через минуту дверь распахнулась. Выглядела Алёна по-домашнему: в широких клетчатых штанах, серой толстовке без капюшона и с собранными в пучок волосами, несколько прядей которых небрежно из него выбивались.

— Вот и мы, — бодро заявил Кит и ввалился в прихожую, беспардонно оттеснив Алёну от двери.

Жанна скромно протиснулась следом и нерешительно замерла, а вот Кит чувствовал себя свободно и непринуждённо. Он разулся, повесил куртку на вешалку и выжидающе посмотрел на Вдовину.

— Ну чё, куда? — спросил Кит.

Как ни странно, выгонять его Алёна не стала, хотя явно не предполагала, что он заявится к ней домой. Может, ей тоже не очень-то хотелось оставаться с Жанной наедине?

— На кухню проходите, я сейчас, — ответила Алёна и ушла в другую комнату.

— Ага, — кивнул Кит и посмотрел на Жанну. — А ты чего стоишь? Разувайся давай и проходи.

В отличие от неё чувствовал он себя как дома, разве что тапки не предложил, и это вызывало у Жанны неподдельное восхищение. Она робостью и излишней стеснительностью никогда не страдала, но Вдовину почему-то побаивалась. Не последнюю роль в этом, возможно, сыграл тот момент, когда Алёна скрутила в коридоре парня, который к ней полез — оказаться на его месте Жанне не сильно хотелось.

Набравшись смелости, она всё-таки сняла сапоги и прошла на кухню, которой здесь называлось крохотное помещение по площади чуть больше, чем гардеробная. Кит уже сидел на табурете, прислонившись спиной к стене, и копался в телефоне, так что Жанна присела рядом и скромно сложила руки на коленях. Вскоре объявилась и Алёна. Она поставила на стол старый ноутбук, на котором сверху лежала стопка учебников с тетрадями, и расположилась на единственном свободном месте.

— С чем тебе вообще помогать нужно? — спросила Алёна.

Первый же вопрос застал Жанну врасплох.

— Не знаю, — неуверенно пролепетала она. — Со всем, наверное.

— Со всем? — удивилась Вдовина. — Ты как себе это представляешь? До экзаменов всего четыре месяца осталось.

Вместо ответа Жанна лишь виновато пожала плечами. Она прекрасно понимала, в какие непростые условия поставил её отец, но что она могла сделать?

— Ладно, поступать ты куда собираешься? — попыталась зайти с другой стороны Алёна.

— Не знаю… — ответила Жанна. — Мне вообще всё равно.

Алёна раздражённо выдохнула и закрыла глаза. Кажется, миссия не разозлить её с треском провалилась, хотя Жанна искренне была уверенна в том, что это произойдёт чуть позже, когда они перейдут непосредственно к занятиям.

— Слушай, мне это не так важно, — торопливо залепетала Жанна, чтобы разрядить обстановку. — Если тебе так будет проще, я могу поступить туда же, куда и ты…

Убийственный взгляд Алёны заставил её прикусить язык. Судя по всему, своим предложением Жанна сделала только хуже, но ведь она не имела в виду ничего плохого! Наоборот, хотела облегчить Вдовиной жизнь, поэтому мило улыбнулась и добавила:

— Так же удобнее будет, тебе не придётся отвлекаться от подготовки к своим экзаменам.

— Отлично, — кивнула Алёна. — Я на сельскохозяйственный собираюсь, будешь со мной коров доить?

На этот раз не выдержала уже Жанна.

— Да что ты за человек-то? — воскликнула она. — Почему тебе обязательно нужно оскорбить меня? Ты вообще нормально разговаривать умеешь?

— А ты своей головой думать умеешь? — повысила голос Алёна. — Ты даже не знаешь, что тебе нужно, по-твоему, я должна это за тебя решать?

— Я попросила помочь мне с учёбой!

— Ты попросила помочь с экзаменами!

— Какая разница? Я пока не знаю, что у меня получится лучше, когда пойму, тогда и решу, что буду сдавать.

— Да? — приподняв бровь, поинтересовалась Алёна и скрестила руки на груди. — И как же ты собираешься это сделать, если заявление на сдачу экзаменов до конца января принимают?

— Да? — удивилась Жанна и растерянно захлопала ресницами.

— С нас их ещё в начале полугодия собрали, — ответила Алёна.

В памяти всплыли слова классной руководительницы, которая очень настойчиво просила Жанну определиться с предметами как можно скорее, иначе её запишут только на обязательные предметы. Сегодня уже тридцатое января, а значит, остался всего один день.

— Вот чёрт, — выругалась Жанна. — И что мне теперь делать?

— Поплачь, — посоветовала Алёна. — Ты же так все проблемы решаешь?

Ссора чуть не разгорелась вновь, но тут в их разговор наконец вмешался Кит, который до этого тихо отсиживался в сторонке.

— Девочки, не ссорьтесь, я ж вас разнимать в случае чего не буду, — примирительно сказал он, отложив телефон. — В чём проблема? Нам нужно экзы выбрать? Да без вопросов, — непринуждённо заявил он и показал на ноутбук. — Можно?

Алёна кивнула, и Кит подтянул его поближе. Открыв крышку, он повернул ноутбук экраном к себе и быстро забегал пальцами по клавиатуре.

— Итак, ваш карьерный консультант Кит к вашим услугам, — представился он и сложил руки в замок. — Для начала расскажи мне, куколка, кем бы ты хотела работать.

— Никем, — буркнула Жанна. — Я вообще не хочу работать.

— Хм, — задумался Кит. — Значит, тебе прямая дорога в начальники.

На некоторое время он погрузился в изучение интернет-страниц, и в тишине было слышно только как его пальцы стучат по клавишам. Жанна молча ждала и принципиально не смотрела в сторону Алёны — на этот раз одноклассница смогла вывести её из себя.

— Как насчёт государственного и муниципального управления? — спросил Кит после пары минут поисков и весело рассмеялся. — Прикинь, есть целый факультет, на котором готовят будущих бездельников и коррупционеров.

— А ну-ка покажи, — заинтересовалась Жанна и, придвинувшись к нему, впилась взглядом в экран.

Звучало солидно, отец точно будет доволен таким выбором. К тому же сайт местного крупного вуза пророчил выпускникам блестящее будущее и возможность работать на самых высших уровнях власти, вплоть до международного. Если Жанне когда-нибудь в будущем от безысходности и придётся идти на работу, то на меньшее она точно не согласится.

— Это то, что нужно, — радостно объявила Жанна. — Кит, спасибо, ты просто гений!

— Не стоит благодарности, куколка, я делаю это в первую очередь для себя. Свои люди в этой теме не помешают, — ответил он. — Короче, план таков: сдаёшь русиш, общагу и ещё на выбор историю или инглиш, у тебя четыре месяца и три предмета, на остальное можешь забить, если хочешь. И всё, проблема решена.

Внезапно из такой сложной и на первый взгляд неразрешимой ситуации нашёлся простой выход. Действительно, зачем хвататься за всё, если в итоге ей важны будут лишь несколько предметов?

— Но есть и плохие новости, — добавил Кит после того, как прокрутил страницу ниже. — Проходные баллы тут не заоблачные, но на удаче не проскочишь.

— Я справлюсь, — уверенно заявила Жанна и легонько стукнула кулаками по столу.

Теперь, когда перед её глазами замаячила вполне конкретная и достижимая цель, она собиралась добиться своего во что бы то ни стало. В крайнем случае можно будет отыскать и устранить главных конкурентов любыми законными и полузаконными способами — в этой битве каждый сам за себя.

— Так, с чего начнём? — спросила Жанна.

Про обиду на Алёну она успела забыть, точнее, решила наступить на горло своей гордости ради более важной миссии, поэтому вела себя как ни в чём не бывало.

— Завтра первым уроком инглиш, — заметил Кит.

Лучше варианта никто не предложил, поэтому Алёна потянулась за учебником английского и принялась объяснять Жанне суть домашнего задания. Слушать про какие-то модальные глаголы было невероятно скучно, и хотя Жанна держалась изо всех сил, чтобы не зевать и не отвлекаться, скрыть свою невнимательность у неё не получалось.

В конце концов Алёне надоело тратить время и силы впустую, поэтому она плюнула на теорию и предложила сразу перейти к упражнениям. Жанна, естественно, не возражала, и даже Кит решил присоединиться к ним, правда исключительно для того, чтобы, как он выразился, воспользоваться результатами чужого интеллектуального труда. Ну или проще говоря, списать.

Сначала Жанна тоже думала, что пользы от неё будет немного и собиралась просто записывать за Алёной всё, что та говорит, но вскоре одна произнесённая фраза царапнула ей слух. Она сомневалась, что стоит влезать со своим мнением, но в итоге не удержалась.

— А почему тут нужно ставить might, если лучше будет may? — робко спросила Жанна, указав в учебнике на пропуск в предыдущем разобранном предложении.

— С чего ты взяла? — удивилась Алёна. — Если вероятность события невысока, значит, ставим might.

— Ладно, — пролепетала Жанна. — Просто… Я бы так не сказала, звучит как-то не так…

— Ого, ты шаришь в инглише? — тут же оживился Кит.

— Вообще-то я на нём свободно говорю, — без хвастовства призналась Жанна и смущённо потупила глаза.

— Да ты гонишь, — не поверил ей Кит.

— Почему, нет, — мотнула она головой. — У нас в гимназии этому много внимания уделяют. Там работают преподаватели-носители языков и есть разные программы обмена, так что с иностранцами мы много общались. И я сама часто ездила заграницу с мамой, мы иногда проводили там по несколько месяцев летом, поэтому я свободно говорю на английском и итальянском, французский знаю чуть хуже, но тоже могу общаться. А, да, и ещё я немного говорю на китайском, но совсем плохо, а читать и писать вообще не умею. Просто у отца там партнёры есть, и он зачем-то решил заставить меня выучить китайский, но из этого почти ничего не вышло, — сдавленно хихикнула Жанна.

Алёна и Кит слушали её беззаботный трёп с такими озадаченными лицами, будто никак не могли понять, разыгрывает она их или нет. Переглянувшись, они всё-таки, похоже, сошлись на том, что это правда.

— Ты почему сразу про это не сказала? — возмутилась Алёна. — И зачем надо было притворяться, что ты ничего не знаешь?

— Я не притворяюсь, — поспешила оправдаться Жанна. — Я правда ничего не понимаю. Ну, то есть, я могу говорить английском, но все эти правила, исключения… В гимназии мы их почти не учили, у нас упор на общение всегда был, а у вас в школе только и делают, что правила вдалбливают. Вот какой в этом смысл?

— Пофиг на эту школу, куколка, — вклинился Кит. — Пусть делают, что хотят, нам важнее экзамены. Получается, у тебя минус один предмет, раз с инглишем проблем нет. Или ты ещё что-то от нас скрываешь и сейчас окажется, что ты рубишь в квантовой физике и вычисляешь интегралы в уме?

— Увы, но нет, — вздохнула Жанна.

Иностранные языки — единственное, что у неё легко получалось, но в гимназии ими владели все, так что на оценки это не влияло. К тому же программа курса подразумевала регулярное написание эссе и других письменных работ, а тратить время на это Жанне всегда было скучно.

Однако теперь знание английского из вполне обыденной вещи превратилось в преимущество, что не могло не радовать. После этого открытия даже работа над домашкой пошла бодрее: Жанна больше не зевала и не скучала, а увлечённо рассказывала, какие слова нужно подставлять в пропуски. В следующем упражнении она и вовсе слёту перевела на английский целую кучу предложений, которые Кит, ни капли не смущаясь, скатал слово в слово, после чего удрал на свою репетицию. Про своё обещание взять Жанну с собой он не забыл, но решил сделать это в следующий раз, так как учёба важнее, поэтому ей всё-таки пришлось остаться с Алёной один на один.

Впрочем, несмотря на опасения Жанны, весь следующий час прошёл на удивление мирно. Алёна наконец перестала язвить и всячески демонстрировать, как её напрягает всё происходящее, хотя дружелюбной установившуюся между ними атмосферу назвать было нельзя. Никаких посторонних тем они не обсуждали, общались исключительно по делу, но это уже было ощутимым прогрессом.

Чтобы не казаться невежливой, Жанна не стала засиживаться до последнего, и первая завершила их занятие.

— Наверное, на сегодня хватит, — сказала она и принялась собирать в кучу все листочки, которые были заполнены нужной, но пока совершенно не удерживающейся в голове информацией.

Алёна отговаривать её не кинулась, но и особой радости, надо заметить, не проявила. Только пожала плечами и проводила Жанну к выходу, не произнеся при этом ни слова. Может быть, они бы так и разошлись молча, но Жанне пришлось всё-таки обратиться к однокласснице.

— Извини, — нерешительно начала она, — а ты не подскажешь, как дойти отсюда до проспекта? Я дорогу не запомнила.

Это было абсолютнейшей правдой: Кит вёл её какими-то задворками, которые Жанна видела впервые в жизни, поэтому вспомнить, как вернуться к дому, у неё не получалось.

— Сначала направо, потом прямо до следующего поворота, там налево, потом опять налево и сразу направо, — без запинки перечислила Алёна.

Этот поток информации окончательно сбил и без того уставшую Жанну с толку, поэтому она уставилась на Алёну и беспомощно захлопала ресницами.

— А можно это куда-нибудь записать, а то я не запомню, — виноватым тоном попросила она.

— Ладно, жди здесь, — смерив её то ли презрительным, то ли равнодушным взглядом, сказала Алёна и ушла куда-то вглубь квартиры.

Вернулась она уже в джинсах и, натянув куртку, повела Жанну на улицу. На землю к этому времени опустились сумерки, а всё вокруг сковывал лёгкий мороз, который моментально начинал щипать уши и щёки. Идти быстрее при этом Жанна не могла, так как дорога по-прежнему была скользкой, а повиснуть на Алёне, как на Ките, она не решалась. В конце концов, одноклассница и так проявила к ней неожиданное великодушие, согласившись проводить её.

Шли они, естественно, в тишине, и от этого Жанна чувствовала себя неуютно. Она в принципе искренне не понимала, почему Алёна невзлюбила её и общалась с огромной неохотой, ведь Жанна ничего плохого изначально ей не сделала. Просто попросила о помощи, разве это повод оскорблять и насмехаться? Вот с Китом они быстро сдружились, потому что он не делал вид, будто общение с ним — привилегия, недоступная простым смертным, так почему Алёна не могла хотя бы из вежливости делать то же самое? И ведь при всём этом Вдовина всё равно помогала ей, но всегда с таким недовольным и обречённым видом, словно Жанна её в заложниках держала. В общем, крайне странная и непонятная девушка.

В надежде разговорить её и найти интересную ей тему Жанна принялась болтать обо всём на свете, но эта затея успехом не увенчалась. Алёна отмалчивалась, поэтому она решила спросить её напрямую о причинах, по которым та держалась отстранённо.

— Слушай, — сказала Жанна, — ну почему ты не хочешь просто поддержать разговор? Я же пытаюсь найти с тобой общий язык.

— Мне это неинтересно и не нужно, — буркнула Алёна.

— Но почему? — не унималась Жанна. — Если бы мы попытались подружиться, всем было бы гораздо проще. Зачем портить друг другу настроение, если можно нормально общаться?

— Я в подружках не нуждаюсь, — резко ответила Алёна и остановилась. — Пройдёшь эти два дома и попадёшь на проспект, если и там заблудишься, звони кому угодно, только меня оставь на сегодня в покое, ладно?

После этого Вдовина развернулась и ушла, а Жанна уставилась ей вслед и нахмурилась. Эта вредная девица второй раз за день заставляла её испытывать глухое раздражение, и на этот раз душа требовала справедливости и мести. Нельзя так относиться к людям, которые проявляют к тебе дружелюбие и ищут поддержки. Алёна намеренно грубила, чтобы избавиться от Жанны и забыть про её существование? Что ж, в таком случае Жанна тоже сделает всё, чтобы та забыла про спокойную жизнь. И они ещё посмотрят, кто продержится дольше.

## Глава 6. Подруги поневоле

Кабинет английского постепенно заполнялся учениками. Обычно Жанна тосковала на этих уроках в одиночестве, так как Кит учился в другой группе, но теперь у неё тут появилась подруга, и это всё меняло. Ни капли не смущаясь, Жанна подошла ко второй парте у окна и уселась на свободное место. Алёна недобро покосилась на неё, но промолчала, а Жанна всё с тем же непринуждённым и умиротворённым видом принялась готовиться к уроку.

— Ой, я кажется, учебник забыла, — расстроенно надула губы Жанна, но тут же повернулась к Алёне и широко улыбнулась. — Ты же со мной поделишься, да?

Вдовина отвернулась и, закатив глаза, вздохнула, однако подвинула свой учебник на середину парты, после чего упёрлась взглядом в окно, за которым не было ничего интересного, кроме проводов и веток деревьев.

— Эй, тут вообще-то я сижу, — растерянно заявил парень с взлохмаченными тёмными волосами, чьего имени Жанна до сих пор не запомнила.

— Прости, я знаю, но ты же уступишь мне место? — сложив ладони в мольбе, попросила Жанна. — Я бы хотела сидеть со своей подругой, ты же не против?

Спорить парень не стал и удалился. Похоже, он и сам мечтал уползти на одну из задних парт, чтобы спокойно сидеть в телефоне весь урок, но раньше не находил для этого подходящего повода.

— Спасибо, — сказала ему вслед Жанна и снова повернулась к Алёне. —Здорово, теперь на английском мы будем вместе сидеть.

Её лучезарная улыбка заставила Вдовину в очередной раз раздражённо выдохнуть, что, естественно, Жанну крайне повеселило. Она с самого утра, как и пообещала себе накануне, выводила Алёну из себя, изображая непробиваемо глупую блондинку, и добилась в этом деле заметных успехов. К концу учебного дня Алёна уже не знала, куда деться от чересчур общительной и навязчивой одноклассницы, однако Жанна умело играла роль и не пересекала черту, после которой Вдовина окончательно потеряла бы терпение.

В основном Жанна доставала её вопросами, связанными с учёбой. Сегодня у неё вообще всё было как-то не так: то ручка закончилась, то учебник забыла, то запуталась, какой параграф к уроку надо было готовить, и со всем этим, естественно, она шла к Алёне. Та общалась с Жанной сквозь зубы, но при этом, как и ожидалось, терпела и в открытую негодования не высказывала. Это всё ещё казалось Жанне непонятным, но при этом не столь важным, чтобы докапываться до правды. Мало ли чем руководилась Алёна. Вот Жанна, например, тоже для всех была странной, но она-то считала себя абсолютно нормальной.

Урок начался, и на нём у Жанны в руках был ещё один козырь — в английском она понимала гораздо больше, чем в других предметах, и, что немаловажно, больше, чем Алёна. Само по себе занятие было ужасно скучным: таблицы, правила, упражнения… Но зато Жанна могла следить за тем, что делает Алёна, и указывать ей на ошибки.

— Вот здесь should должно быть, — ткнув ноготком в тетрадь Вдовиной, шепнула Жанна.

Алёна застыла, видимо, решая, как лучше поступить. С одной стороны, она успела убедиться, что у Жанны с английским действительно проблем нет, но с другой — ей было невыносимо сложно принять совет от надоедливой блондинки, каким бы правильным он не был. В конце концов, она же об этой помощи не просила. В итоге победило чувство противоречия, и Алёна, хмуро угукнув, ничего не исправила, но Жанна не почувствовала ни обиды, ни досады. Её цель была совсем не в этом.

— А в следующем предложении нужно ставить can, — стукнув ногтём по странице учебника, окончательно добила Жанна свою новую подружку.

Пальцы Алёны так крепко сжали ручку, что даже побелели, но на лице она постаралась сохранить равнодушное выражение. Впрочем, от Жанны эта непроизвольная реакция не укрылась, и она, незаметно усмехнувшись, повернулась к доске, чтобы дать Вдовиной время немного остыть перед следующей проверкой её нервов на прочность.

В ожидании звонка Жанна занимала себя всё тем же, чем и обычно. То посматривала в окно, за которым ярко светило солнце, предвещавшее скорое наступление весны и её дня рождения, то покручивала тонкое колечко на пальце, то рассматривала свой маникюр. Она отходила с ним уже неделю, и он начал опасно отрастать. Это плохо. Не будет же она жить с этими ужасными лунками, которые буквально за километр выдают неухоженность и безвкусность. Нет, надо будет записаться на следующую неделю в салон, а до тех пор придумать, где найти на него деньги.

Опять всё упиралось в них. И почему люди говорят, что богатые думают только о деньгах? На самом деле о них думают только те, у кого их нет. Раньше Жанна просто жила так, как ей нравилось, а теперь у неё в голове крутились десятки бизнес-идей, каждая из которых оказывалась ещё более несостоятельной, чем предыдущая. Разве можно в таких условиях радоваться жизни?

— Так друзья, — сказала в конце урока учительница, темноволосая моложавая женщина со стильной короткой стрижкой, — у меня для вас объявление. Мне вчера прислали информацию о конкурсе. Тема: «Школа будущего», нужно представить, как будет выглядеть современное учебное заведение, подумать, какие предметы там будут, аргументировать это всё. Работать можно в группах, нужно будет подготовить презентацию, естественно на английском языке, но если хотите работать самостоятельно, есть вариант эссе. Победители отправятся в международный языковой лагерь, но даже если вы в их число не попадёте, всё равно заработаете баллы за индивидуальные достижения при поступлении, ну и отличные оценки от меня. Желающие есть?

По правде говоря, Жанна не очень вслушивалась в то, о чём говорила учительница, но в конце её речи встрепенулась. Во-первых, баллы ей лишними не были, а во-вторых, это ещё одна отличная возможность побесить Вдовину. Зачем от такого отказываться?

— Мы согласны! — бодро выкрикнула Жанна, подняв руку. — Я и Вдовина подготовим презентацию.

— А ты у нас… — опустив взгляд в блокнот, учительница пробежалась по списку учеников. — Абросимова Жанна, да? Хорошо, вы вдвоём работать будете?

— Да, — кивнула она.

На лице у Вдовиной отразилась целая гамма эмоций, среди которых было и удивление, и непонимание, и шок. Алёна нахмурилась и посмотрела на Жанну таким взглядом, будто та заказ на убийство приняла.

— Ты что, издеваешься? — наклонившись к Жанне, прошептала она.

— О чём ты? — изобразила недоумение Жанна. — Презентацию сделать несложно, мы же вместе работать будем, — подчеркнула она последние слова. — Зато получим баллы дополнительные.

— Зачем мне эти баллы? Мне английский вообще не нужен, — возмутилась Алёна и, подняв взгляд на учительницу, замотала головой: — Нет, я не хочу, не буду.

— Да ладно тебе, там ничего сложного, — улыбнулась Жанна и обратилась к англичанке. — Она просто боится, что не справится.

— Алён, ну ты чего, — подключилась к уговорам учительница. — Я же тебя знаю, с английским у тебя всё хорошо, почему не попробовать-то?

— У меня времени на это нет, — попыталась ещё раз отказаться Алёна. — Мне надо к экзаменам готовиться, вы же знаете, я английский не сдаю.

— Ничего страшного, сделаете презентацию, и я вам засчитаю оценку за неё вместо итоговой контрольной.

Если с Жанной спорить Вдовина ещё могла, то перечить англичанке не решилась. Навряд ли испугалась, просто поняла, что учительница от неё не отцепится — похоже, этот конкурс был каким-то важным мероприятием для школы.

— Ладно, — выдохнула Алёна и опустила голову.

— Вот и отлично, — обрадовалась учительница. — Значит, записываю вас?

— А ещё одного человека к нам можно взять, если он из другой группы? — спросила Жанна.

— Ну, полагаю, что да. Это же общегородской конкурс, главное, чтобы вы из одной школы были.

— И ему тоже оценку засчитают вместо итоговой контрольной?

— Думаю, мы с Ариной Сергеевной договоримся, если что.

— Хорошо, тогда запишите к нам ещё Никиту Першина.

В кабинете раздался сдавленный смешок. Это была курица Дашкевич с одной из своих подружек, но Жанна к ним даже не повернулась. Их шутки были такими плоскими и нелепыми, что не заслуживали никакой реакции, кроме игнорирования. К счастью, их прервал звонок, и все зашевелились, чтобы побыстрей убежать на перемену.

— Так, Алён, — позвала учительница. — Я тебе всю информацию сегодня вечером скину, хорошо?

В ответ Вдовина кивнула и, запихнув свои вещи в рюкзак, стремительно вылетела из кабинета одной из первых. Наверное, опасалась, что Жанна увяжется за ней, но та пока решила сделать перерыв и не погналась следом, а спокойно вышла в коридор, величественно проплыв мимо Карины.

Занятие у второй группы проходило в соседнем кабинете, так что Жанна сразу же наткнулась на привычно неунывающего Кита.

— Ну что, куколка, продолжаешь трепать нервы нашей подружке?

— О да, — с довольной улыбкой ответила Жанна. — Знаешь, притворяться тупой по-своему забавно.

— А некоторым и притворяться не надо… — заметил Кит, когда увидел, что Карина вышла из кабинета.

Естественно, та не могла пройти мимо просто так, поэтому притормозила возле Жанны и Кита.

— Эй, Барби, мне тут сказали, что тебя вчера возле какого-то подвала с дешманским шмотьём видели, — сказала Дашкевич. — Что, дочь миллионера решила отправиться на шоппинг?

— Понимаешь, Кариночка, — вклинился Кит и хитро прищурился. — Просто Жанночка сказала мне, что ей понравилась твоя кофточка, и ей захотелось такую же, вот я и показал, где её можно купить.

— Да пошёл ты знаешь куда, — прошипела Карина и вместе со своей сворой удалилась прочь.

— Я бы с радостью, Кариш, — крикнул ей вслед Кит, — но не хочу занимать там твоё место.

Как всегда, он громко посмеялся над своей собственной шуткой и, преисполнившись чувства морального превосходства, с гордым видом зашагал по коридору.

— Спасибо, — поблагодарила Жанна, присоединившись к нему. — Я еле держусь, чтобы не вцепиться ей в лицо.

— Забей, — непринуждённо отмахнулся Кит. — Потешаться над убогими — моё призвание.

— Кстати, — вспомнила Жанна, — я договорилась с нашей преподавательницей, чтобы тебя освободили от итоговой контрольной по английскому. Ты работаешь с нами над презентацией для одного конкурса, но не волнуйся, тебе ничего делать не надо.

— Зашибенно, — воодушевился Кит. — Наконец-то хорошие новости, а то я узнал, что наша группа опережает вашу, и моя честно списанная вчера домашка оказалась бесполезной. Теперь можно спокойно забить на неё до конца года. А ты умеешь обрадовать, куколка.

— Должна же я тебя как-то отблагодарить, — пожала плечами Жанна. — Ты мне постоянно помогаешь.

— Я же делаю это не для того, чтобы привить тебе чувство вины, которым потом буду умело манипулировать в своих целях, — ответил Кит и задумался. — По крайней мере я никогда тебе в этом не признаюсь.

Они рассмеялись, а вскоре остановились у лестницы.

— Ты идёшь на физкультуру? — спросила Жанна.

— Единственная физкультура, которую я признаю — это бег от ментов, — весело заявил Кит. — Всё остальное я считаю лишней тратой времени.

— Тогда до завтра? — улыбнулась Жанна.

— Окей, но не забывай, что вечером я жду от тебя подробный отчёт о том, какие испытания ты придумала для нашей подопытной, — ответил Кит.

Жанна кивнула и, попрощавшись с ним, направилась к спортивному залу. К счастью, постепенно она училась ориентироваться в этой школе, так что по привычным маршрутам могла передвигаться самостоятельно, несмотря на то что провела тут всего неделю. В прошлый четверг ей казалось, что жизнь полностью разрушена, однако сейчас Жанна чувствовала себя гораздо уверенней, так как знала, что здесь есть те, кто придёт ей на помощь. Да, даже Вдовина, кого бы та из себя не строила.

Физкультура стояла последним уроком, и к этому моменту сил, по правде, ни у кого уже не было. Спасало только то, что физрук готовился к каким-то важным соревнованиям, которые проходили в этот день, поэтому он собрал вокруг себя тех, кто в них участвует, а остальным кинул баскетбольный мяч.

Жанна от участия в игре решила отказаться. Как ни велик был соблазн мешаться под ногами у Алёны, рисковать своим маникюром она не захотела. Если пострадал хотя бы один её ноготь, это была бы катастрофа, так что Жанна, как и большинство других девушек, уселась на скамейку, зато Вдовина в числе немногих остальных бросилась на площадку.

Наблюдать за тем, как она носилась по залу, было увлекательно. Тут Алёна чувствовала себя на все сто процентов в своей стихии и ловко обходила парней, которые пытались отобрать у неё мяч. Один раз она даже попала в кольцо с довольно большого расстояния, чем вызвала одобрительный гул и свист своей команды. Что уж говорить, Жанна тоже не осталась в стороне и радостно завопила, как будто от победы в этой игре что-то зависело.

Противостояние набирало обороты, поэтому Алёна во время очередной паузы стянула с себя толстовку, на этот раз светло-серую, и осталась в одной свободной футболке, у которой на груди виднелась простая надпись «мяу». Эта деталь так не вязалась с язвительным и закрытым образом Алёны, что Жанна не удержалась от смеха, когда заметила её, за что заслужила суровый взгляд Вдовиной.

Толстовку Алёна бросила на скамейку, и тут же вернулась обратно к команде, чтобы продолжить игру, а Жанна решила доводить её если не своим непосредственным участием, то поддержкой. Каждый раз, когда мяч оказывался у Алёны, она начинала истошно вопить и выкрикивать её имя, но Вдовина то ли не слышала, то ли делала вид, что не слышит, потому что никак не реагировала и не теряла сосредоточенности на игре. Да и Жанна вскоре забыла про свой план и визжала просто от избытка эмоций. Все эти спортивные состязания её никогда не привлекали, но когда в них участвовала Алёна, следить за ходом игры было гораздо интереснее.

То, как она перехватывала мяч, как до последнего отвоёвывала его у парней, некоторые из которых были на голову выше её, как не сдавалась, когда промахивалась мимо кольца и снова бросалась в бой — всё это вызывало у Жанны искреннее восхищение. На площадке, конечно, были и другие девушки, но только Вдовина выглядела по-особенному воинственно и серьёзно. Чувствовалось, что она полностью погружена в происходящее и думает только о победе. В общем, какой бы странной ни казалась Алёна, она была крута, и Жанна хотела бы быть такой же крутой хотя бы на одну сотую часть.

До конца урока оставалось ещё минут пять, когда физрук не выдержал и оглушительно свистнул. Судя по всему, он очень торопился, потому что даже строить класс не стал, а принялся сразу выгонять всех из спортзала.

— Всё, ребята, давайте быстро в раздевалку, кто со мной в двести пятую, те собираются в предбаннике. Без меня не уходить! — строго скомандовал он и направился в свою учительскую каморку.

Команда Алёны победила с совсем небольшим отрывом, но Жанна всё равно была рада и решила поздравить её. Схватив со скамейки толстовку, которую оставила Вдовина, она подбежала к ней и широко улыбнулась.

— Это было так здорово, — сказала Жанна. — Я за вас так болела, мне кажется, я даже голос сорвала, — засмеялась она.

— Ага, спасибо, — схватив толстовку, буркнула Алёна.

Особой общительностью она и раньше не отличалась, а после игры и вовсе была угрюмо-немногословной. В такой момент к ней лучше было не лезть, поэтому Жанна поступила ровно наоборот и присела ей на уши с беззаботной болтовнёй, во время которой восхищалась самой игрой, и тем, как Вдовина держалась, и тем, как весело было наблюдать за всем этим со стороны.

Алёна, похоже, совсем её не слушала, и просто направилась к выходу из спортзала в надежде избавиться от Жанны в самое ближайшее время, однако в раздевалке её ждал неприятный сюрприз. Остыв от бега, Алёна натянула толстовку и машинально проверила карманы, но чего-то не нашла и повторно обшарила их.

— А где фенечка? — спросила она у Жанны.

— Что? Какая фенечка? — не поняла та.

— Мне Соня сегодня подарила фенечку, я положила её в правый карман, а теперь её нет, — раздражённо объяснила Алёна.

— Я не брала, — ответила Жанна.

Ещё раз проверив карманы, Алёна убедилась, что фенечки там нет, и задумалась.

— Блин, наверное, в зале выпала, — сказала она самой себе под нос и вышла из раздевалки.

Жанна немного растерялась, но потом направилась за ней. Уже не для того, чтобы побесить, а для того, чтобы помочь в поисках.

В небольшом помещении, которое физрук назвал предбанником, толпились одноклассники, а в самом спортзале осталось всего несколько человек. Алёна тут же бросилась к скамейкам и принялась обшаривать всё вокруг них, и Жанна присоединилась к ней, однако обнаружить следы таинственной фенечки не удавалось.

— Девочки, выходим, у меня сегодня нет времени ждать, — на ходу сказал им физрук, когда закрыл дверь в свою каморку и направился к раздевалкам.

— Да, да, Алексей Олегович, сейчас, ещё минуту, — откликнулась Алёна, не отрываясь от поисков.

Физрук вышел, вместе с ним исчезли и остальные, а найти фенечку всё никак не получалось.

— Как она хоть выглядит? — спросила Жанна.

— Брелок с кольцом. Прямоугольник из ниток с бело-жёлтым узором, — неохотно пояснила Алёна.

— А ты точно её тут потеряла?

— Я потеряла? — удивилась Алёна.

— Хочешь сказать, что я? — не меньше удивилась Жанна.

— А кто ещё? Всё нормально было, пока ты не влезла. Зачем ты вообще мою толстовку схватила, я тебя об этом просила?

— Я просто её принесла.

— Ну конечно, ты же не думала, что в карманах что-то может быть. Твоего крошечного мозга не хватило, чтобы до этого додуматься, — заявила Алёна.

Жанна даже не сразу нашлась, что ответить. Она лишь ловила ртом воздух и хлопала ресницами, не в силах справиться с возмущением.

— А ничего, что ты в этой толстовке по всему залу носилась? — наконец, сказала Жанна. — Ты сама могла выронить её где угодно, и не надо на меня свою вину скидывать!

Они так увлеклись спором, что не заметили, как за ними из-за дверей наблюдала Карина и её подружки, имена которых Жанна принципиально отказывалась запоминать. На самом же деле рыженькую звали Элей, а вторую, девушку с чёрными волосами и круглым полноватым лицом — Лерой. Обе они были с Кариной не разлей вода, но лидирующую роль в этом трио всегда играла Дашкевич.

Увидев, как Алёна с Жанной выбежали из раздевалки, эти трое тоже не удержались, и направились за ними следом, чтобы проследить.

— Барби сдружилась с бомжихой? — хмыкнула Лера.

— Две лохушки нашли друг друга, — усмехнулась Карина.

— Не очень-то похоже, — пожала плечами Эля. — По-моему, они ругаются.

— Даже если и так, то они целый день друг с другом таскались, — напомнила Лера.

Причина, по которой новенькая и Вдовина начали общаться, оставалась для них загадкой, поэтому они усиленно пытались найти ответ на волновавший их вопрос. Целый день эта троица следила за Жанной и Алёной, однако так ничего и не поняла.

В предбаннике постепенно собиралось всё больше людей. Кто-то выслушивал инструктаж от физрука, кто-то просто крутился рядом от нечего делать.

— Все всё запомнили? — спросил физрук. — Идём все вместе, по пути никто не теряется. Полина! Где Полина?

— Я тут, — ответила вылетевшая из раздевалки девушка.

— Так, — сказал физрук и взглядом пересчитал присутствующих, — все на месте. В зале там кто-нибудь остался?

Из-за суматохи и толкотни он не стал сам проверять, а обратился к подружкам, которые дежурили у двери. Естественно, это было очень плохое решение, но физрук не был посвящён в особенности ученических отношений, поэтому ничего не заподозрил. Карина же заглянула в спортзал, где Жанна и Алёна продолжали спорить, и ехидно улыбнулась.

— Нет, все ушли, — ответила она и захлопнула дверь.

— Отлично, — сказал физрук, протолкнулся к ним и провернул ключ в замке. — Команда, все за мной, остальные расходитесь, нечего вам тут тереться. Давайте, давайте, по домам.

Помещение быстро опустело, но Карина, Лера и Эля не сдвинулись с места. Дашкевич победно улыбалась, скрестив руки на груди, а её подруги давились от смеха.

— Ты серьёзно? — хохотала Лера. — И что, мы их так оставим?

— Кто-нибудь откроет, — повела плечом Карина. — А пока пусть посидят вдвоём, раз уж они так сдружились.

— Ой, я не могу, — практически согнулась по полам Лера. — Дэш, ты просто богиня.

В ответ Карина кокетливо захлопала ресницами и довольно рассмеялась, после чего направилась в раздевалку за своими вещами, рукой поманив подруг за собой.

Жанна и Алёна не сразу поняли, что произошло. Они с упоением переругивались, когда за их спинами захлопнулась дверь, и даже это не сразу заставило их замолчать. Только услышав звук провернувшегося в замке ключа, Алёна прервалась на полуслове, нахмурилась и наконец сопоставила все факты.

— Нас что, закрыли? — тихо пробубнила она и бросилась к двери. — Эй, откройте! Мы ещё тут! Эй!

Вдовина барабанила по ней изо всех сил, но никто не ответил. Снаружи было тихо, словно все испарились по щелчку пальцев.

— Вот блин, — ругнулась Алёна, ударив кулаком по двери, и отошла.

Прислонившись спиной к стене, она скрестила руки на груди и задумалась, как поступить в этой ситуации, а Жанна неспешно подошла к ней и оценила обстановку. Дверь была деревянной и довольно толстой, а замок выглядел массивным, так что вынести её, как в фильмах, не получилось бы. Наверное, для спортзала это было отличное решение, но сейчас это превратилось для них с Алёной в непреодолимую преграду.

Других выходов отсюда не было. Большие панорамные окна располагались под потолком и, судя по всему, не открывались, а второй, аварийный, выход казался ещё более неприступным. Его преграждала огромная металлическая дверь с дерматиновой обивкой, больше подходившая для бункера, чем для школы. В общем, надежда выбраться отсюда обходным путём растаяла на глазах.

— Эй, откройте! — закричала Жанна и принялась молотить кулаками по створке. — Эй, есть там кто-нибудь?

— Да не ори ты так, — сказала ей Алёна. — Всё равно никто не услышит.

— Ну а вдруг, — ответила Жанна.

— Спортзал у нас пристроен к школе, кабинетов тут рядом нет, и уроки почти у всех закончились, — перечислила Алёна. — Даже если мы тут взрыв устроим, не сразу догадаются, куда идти надо.

Её аргументы звучали разумно, но именно это и напрягало Жанну. Она не готова была сидеть тут до завтрашнего утра.

— Кто-нибудь! — крикнула она и повторно постучала.

На этот раз снаружи хлопнула дверь раздевалки и послышался женский смех. Это снова вернуло Жанне надежду: кажется, не все успели уйти.

— Эй, кто там?! Помогите! — позвала она.

Ответили ей не сразу, но спустя пару секунд с другой стороны, совсем рядом, раздался голос Карины.

— Ой, Барби, — удивлённо сказала она, — тебя там закрыли что ли? Какая досада, я обязательно позову кого-нибудь на помощь… если найду.

Карина разразилась смехом, и несколько её подружек присоединились к ней, а Жанна в гневе сжала кулаки и долбанула по створке.

— Дашкевич, когда я отсюда выйду… — пригрозила Жанна.

— Ты отсюда выйдешь, когда, как там говорят? Ах да, когда рак на горе свистнет, — блеснула знанием народной мудрости Карина и снова засмеялась.

— Слушайте, вы, — не выдержала Алёна, — хватит фигнёй страдать, позовите кого-нибудь, чтобы нам открыли.

— О, Барби, — ответила Карина. — Так ты там не одна? Это хорошо. Значит, вам там вдвоём не скучно будет.

После этого Дашкевич с подружками заржали во весь голос, словно были гиенами, а не модницами-блогершами, и, судя по затихающим звукам, свалили.

— Ушли, — ошарашено заключила Жанна. — Они ушли. Вот стервы!

Поддавшись охватившему её эмоциональному порыву, она пнула ногой дверь и посмотрела на Алёну. Та по-прежнему стояла, скрестив руки на груди, и исподлобья буравила её недовольным взглядом.

— Что? — спросила Жанна.

— Ничего, — мотнула головой Алёна и добавила уже тише: — Просто вечно от тебя одни проблемы.

— От меня? — возмутилась Жанна. — Если ты не заметила, я вообще не при чём, нас тут эти идиотки заперли.

— Они заперли тебя, — сделала ударение на последнее слово Алёна. — Если бы ты не путалась у меня под ногами, всё было бы нормально.

— Ах, прости, я забыла, что это я виновата во всём, что с тобой происходит, — с сарказмом ответила Жанна.

Их временно потухшая ссора разгоралась с новой силой, и теперь не существовало ни одного обстоятельства, которое могло бы этому помешать, потому что даже уйти из спортзала было некуда.

— Да, — заявила Алёна. — Это ты во всём виновата, потому что пока тебя не было, всё у меня было нормально. Вот поэтому я с самого начала не хотела связываться с такой, как ты!

— А что со мной не так?

— Всё не так. Абсолютно. Меня всё в тебе бесит!

Ничего конкретного Алёна не сказала и вообще собиралась уйти на другую половину зала, но Жанна не дала ей этого сделать.

— Нет, подожди, — потребовала она. — Объясни уже, что тебе не нравится.

— Зачем?

— Ну ты же у нас такая смелая, или правду в глаза сказать всё-таки боишься?

Алёна замялась на месте. Похоже, обсуждать эту тему она не очень хотела, но Жанна была настроена решительно и выбора ей не оставила.

— Ладно, — кивнула Вдовина. — Ты меня раздражаешь, потому что ты пустоголовая и прилипчивая дура, которая думает только о шмотках, тусовках и прочей шелухе. Ты совершенно неинтересная, пустая, предсказуемая, до ужаса наивная, и я не понимаю, о чём вообще с тобой можно разговаривать. Да от какого-нибудь твоего тюбика с кремом в этом мире пользы больше, чем от тебя!

— Вот как… — неприятно удивилась Жанна.

Она подозревала, что Алёна о ней невысокого мнения, но услышать это именно в таких формулировках оказалось неожиданно обидно. В конце концов, Жанна себя тупой и ограниченной никогда не считала. Может быть, учёба её интересовала не так сильно, как других, но разве это означало, что как человек она была хуже, чем остальные?

— Хорошо, пусть будет так, — ядовито усмехнулась Жанна. — Но знаешь, это лучше, чем быть такой как ты — бездушной и злой эгоисткой, которая думает только о себе и которой плевать на окружающих. Посмотри на себя, с тобой же из-за этого даже общаться никто не хочет!

— И меня это устраивает, — уверенно заявила Алёна.

Смерив друг друга долгими и полными презрения взглядами, они одновременно фыркнули и разошлись в разные стороны. Алёна направилась на другой конец зала, где у стены валялась высокая гора матов, сложенных друг на друга, а Жанна уселась на скамейку и откинулась спиной на батареи, закрытые пластиковыми панелями.

Неизвестно, сколько они так просидели, но по ощущениям время тянулось мучительно долго. Так всегда бывает, когда ждёшь, а когда это происходит в компании человека, с которым вы не поладили, становится совсем невыносимо. Жанна украдкой посмотрела на Алёну — та полулежала на матах и не шевелилась, но определённо о чём-то думала, так как её стопа нетерпеливо подёргивалась.

Очень скоро Жанна устала от безделия, а так как найти выход из ловушки у неё не получилось, она вспомнила про потерянную фенечку, с которой всё началось. Признавать свою вину Жанна отказывалась и искренне была уверена, что выпала та у Алёны во время игры, но больше заняться было нечем, поэтому она поднялась и принялась обходить спортзал метр за метром.

Нигде поблизости ничего похожего Жанна не видела, хотя осмотрела больше половины помещения, и тут уже не сдержалась Алёна.

— Что ты там всё бродишь? — раздражённо спросила она.

— Фенечку твою ищу, — ответила Жанна, не поднимая взгляда от пола.

— Тебе делать больше нечего?

— Представь себе.

Проигнорировав недовольные реплики Вдовиной, Жанна продолжила поиски. Может, её усилия окажутся бесплодными, но хотя бы время быстрее пройдёт. Впрочем, о том, сколько этого времени должно пройти до освобождения, она старалась не думать.

Алёна же сначала недовольно покачала головой и отвернулась, но потом снова уставилась на Жанну и на то, как та с завидным упрямством искала таинственно исчезнувшую фенечку. К этому моменту эмоции понемногу улеглись, а в душе успело зародиться сожаление из-за слишком резких слов.

— Ладно, прости, — словно через силу сказала Алёна, скрестив руки на груди.

— За что? — удивилась Жанна.

Она была погружена в свои мысли, и не сразу поняла, что имела в виду Алёна, поэтому остановилась и уставилась на неё с непониманием во взгляде.

— За то, что я тебе наговорила, — пояснила Вдовина.

— Но ведь ты же сказала то, что думаешь, — усмехнулась Жанна. — Разве за это нужно извиняться?

— Да, но я не хотела всё это на тебя вываливать. Ну и, может быть, я кое-где немного перегнула палку, — призналась Алёна. — Я не считаю тебя совсем бесполезной, и наверное, есть люди, которые разделяют твои интересы, и у тебя есть свои друзья, но конкретно мы с тобой слишком разные. Я тебя не понимаю, я не понимаю, как можно так жить, и это всё настолько чужое для меня, что мой мозг отказывается это принимать, вот и всё. Это то, что я с самого начала пыталась тебе объяснить.

Пока Жанна слушала Алёну, она то едва заметно хмыкала, то поджимала губы, то растерянно бегала взглядом по полу. Изначально обида на Вдовину казалась такой сильной, что Жанна хотела оборвать всё общение с ней, как только они выберутся из этого спортзала, и плевать, что без её помощи было бы трудно. Однако теперь, немного успокоившись, Жанна смогла взять себя в руки.

Если забыть излишне резкие и эмоциональные формулировки, которыми в первый раз бросалась Алёна, то можно было увидеть, что ничего предосудительного Вдовина не сказала. Жанна для неё действительно была странной и непонятной, как и для всех остальных в этой школе. Но с другой стороны, Жанна тоже плохо понимала окружающих, и Алёну в том числе. Их жизнь казалась ей чужой, унылой и совершенно безрадостной, однако было ли это правдой, или она тоже заблуждалась?

— И ты прости, — ответила Жанна, подойдя к горе матов, на которых восседала Алёна. — Я тоже лишнего наговорила. На самом деле я не считаю тебя эгоисткой. Ну, может, совсем чуть-чуть, — честно призналась она. — Но всё-таки я тобой немного восхищаюсь. Ты смелая, умная, всегда такая собранная… Знаешь, мне кажется, что у тебя есть всё то, чего мне не хватает.

В спортзале снова повисла тишина, но на этот раз не напряжённая, а какая-то умиротворённая. Они всё ещё были разными, всё ещё не понимали образа жизни друг друга, но раздражения это ни у одной из них уже не вызывало.

— И за сегодня тоже извини, кстати, — добавила Жанна, запрыгнув на маты, и села рядом с Алёной. — Я специально тебя доводила. Мне так обидно стало, что я пыталась с тобой общий язык найти, а ты меня вечно посылала, вот я и решила побесить тебя немного, чтобы отомстить.

— Просто я не люблю, когда в мою жизнь кто-то пытается влезть, особенно если это происходит без моего согласия, — ответила Алёна, — а ты делала абсолютно всё, чтобы вывести меня из себя. Но если сегодня ты притворялась, то значит, ты не совсем безнадёжна.

— Ну спасибо, — добродушно фыркнула Жанна и откинулась назад, прислонившись спиной к стене. — Мне правда больше не к кому обратиться. Сама видишь, как ко мне относятся остальные, я пытаюсь хоть как-то тут выжить. А ты мне показалась не такой, как другие одноклассники, ты хотя бы начала меня ненавидеть не просто так, а после того, как я тебя доставать стала.

— Я не говорила, что ненавижу тебя. Я сказала, что ты меня бесишь, это не одно и то же.

Несмотря на то, что в голосе Алёны по-прежнему проскакивали ворчливые интонации, Жанну они больше не задевали. Похоже, это была просто особая манера общения Вдовиной, которую она использовала со всеми окружающими, и если не обращать на это внимания, можно было вполне спокойно с ней разговаривать.

— А твои друзья? — спросила Алёна. — Наверняка у тебя их полно, почему ты их не попросишь о помощи?

— Я наврала им, что у меня всё нормально, и теперь мне стыдно сказать правду, — вздохнула Жанна. — И вообще, они, как и я, не привыкли считать деньги, так что теперь отдых с ними мне не по карману. Нет, они, конечно, не забили бы на меня и спокойно оплатили бы все счета, но я не хочу так, понимаешь? Не хочу чувствовать себя так, будто я побираюсь. Одно дело у отца деньги брать, и совсем другое выпрашивать их у кого-то ещё. Лучше уж на мели сидеть.

Алёна понимающе кивнула. Несколько минут они сидели молча, задумавшись каждая о своём, пока тишину не прервало требовательное урчание живота Жанны. Она с утра ничего толком не ела, и чувство голода уверенно нарастало.

— Будешь? — предложила Алёна, вытащив из кармана толстовки пару конфет, которые обычно носила с собой для Сони.

— Спасибо, — ответила Жанна и с жадностью набросилась на них. — Умираю от голода, если честно. Так мы отсюда никак не выберемся? — спросила она с набитым ртом.

— Не знаю… Если только уборщица придёт, но я не уверена, что она каждый день тут убирается, — ответила Алёна. — Ещё иногда тут проходят занятия спортивных секций, но тоже не факт, что нам сегодня повезёт. Может, конечно, Соня поймёт, что что-то не так, но она, скорее всего, сначала домой пойдёт, и только потом уже на уши всех поднимет. Короче, минимум пару часов тут сидеть придётся. Блин, ну почему я телефон не взяла, — посетовала она.

— А может, нам по сетке забраться к окну и попытаться кого-то на улице позвать? — предложила Жанна, расправляясь со второй конфетой.

— Там до окна метров пять, а я не очень уверена, что эта сетка выдержит, — покачала головой Алёна. — И нет гарантии, что кто-то нас увидит, эта часть здания в не самом проходном месте стоит.

— Да… — выдохнула Жанна.

Перспектива рисковать здоровьем и даже жизнью ради призрачной возможности привлечь внимание случайных прохожих выглядела не очень привлекательной. Лучше уж посидеть тут несколько лишних часов — в конце концов, Алёну кто-то начнёт искать, если она внезапно исчезнет и не заберёт сестру.

— У тебя случайно неведимок или шпилек нет? — внезапно спросила Алёна, посмотрев на волосы Жанны, которые были стянуты в пучок.

— Сейчас нет, — ответила она. — А зачем они тебе?

— Мы могли бы попытаться вскрыть замок.

— Вскрыть замок? А ты умеешь? — удивилась Жанна.

— Ну так, немного… — не очень уверенно сказала Алёна. — Друг один учил когда-то.

Наличие у Вдовиной друзей, которые умели вскрывать замки, конечно, удивило Жанну, но в этой ситуации она решила отложить расспросы на потом. Гораздо важнее сейчас было найти что-то похожее на невидимки, однако у неё даже карманов не было, на физкультуру она переодевалась в простую футболку, лосины и кроссовки. Алёна тоже ничего нужного не обнаружила, ну а в зале и искать было нечего.

— Ты не видела, физрук свою комнату на ключ закрывал или как? — подумав, спросила Алёна.

— Не помню… — нахмурилась Жанна.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, кинулись к двери его каморки, которая располагалась прямо рядом с матами.

— Бинго! — радостно воскликнула Алёна.

Видимо, в отсутствие учеников физрук не считал нужным запирать это помещение, поэтому дверь с лёгким скрипом открылась. Жанна от радости взвизгнула и захлопала в ладоши, а затем следом за Алёной вошла внутрь.

Эта комнатушка была совсем крохотной, в ней помещались только большая и широкая скамейка, шкаф, пара шведских стенок, на которых висели сетки с новыми мячами, письменный стол и один старый, ещё деревянный стул. Окон в помещении не было, поэтому Алёна нажала на выключатель и осмотрелась.

— Так, тут точно можно что-то найти, — сказала она и первым делом бросилась к письменному столу.

Покопавшись в подставке для ручек, Алёна извлекла из неё пару скрепок и с торжественной улыбкой продемонстрировала их Жанне.

— Вот оно.

Что именно она собирается делать, Жанна не очень понимала, но тоже улыбнулась и вместе с Алёной бросилась к входной двери, однако на деле всё оказалось не так радужно. Разогнув скрепки, Алёна опустилась на колени принялась копошиться в замке, но минут через пять не выдержала и бросила это дело.

— Не получается, — раздосадовано буркнула она, сев на пол. — Это так давно было, что я уже забыла всё.

— Давай, Алён, ты сможешь, — подбадривала её Жанна, которая всё это время сидела рядом и наблюдала за каждым движением. — Просто не торопись.

Алёна вздохнула, но ничего не ответила и снова взялась за работу, а Жанна от напряжения даже забыла, как дышать. Она внимательно вслушивалась в то, как в замке скрежетали скрепки и мысленно молилась, чтобы у них всё сложилось удачно. Увы, но чудо никак не случалось, однако в тишине вдруг послышался тонкий детский голосок:

— Алён?

На секунду оторвавшись от замка, Вдовина замерла и уставилась на Жанну.

— Мне послышалось? — спросила она и, заметив, как Жанна отрицательно замотала головой, крикнула, постучав по двери: — Сонь, это ты? Мы здесь!

— Алёна? — повторила Соня, и её голос раздался уже совсем близко. — Ты что там делаешь?

Она попыталась открыть дверь, но та лишь приглушённо треснула и не поддалась.

— Нас тут закрыли, — объяснила Алёна.

— А ты там с кем?

— Мы тут с Жанной. Слушай, Сонь, найди кого-то из учителей, или уборщиц, или к охраннику сбегай, в общем, приведи кого-нибудь, чтобы нас открыли, ладно?

— Хорошо, — ответила Соня.

Сразу после этого быстрый топот её ног постепенно затих, а Алёна облегчённо выдохнула и вытащила из замка разогнутую скрепку.

— Ладно, надо признать, что от меня пользы тоже немного, — усмехнулась она, прислонившись спиной к стене.

— Неправда, — улыбнулась Жанна. — Я уверена, что ты справилась бы.

— Это заняло бы очень много времени.

— Тем не менее. Если бы не ты, я бы так и сидела тут до утра, так что, как бы это странно ни звучало, я рада, что меня закрыли именно с тобой, — посмеялась Жанна.

— А я рада, что не убила тебя, хотя очень хотелось, — съязвила в ответ Алёна, но в её голосе больше не слышалось ни раздражения, ни недовольства.

Вскоре Соня вернулась с одной из уборщиц, и та наконец выпустила на свободу Жанну и Алёну. Немного пожурив их за невнимательность и рассеянность, она убедилась, что в спортзале больше никого нет, и заперла дверь, после чего ушла, а Жанна присела на корточки и крепко обняла Соню.

— Спасибо, ты наша спасительница, — сказала она.

— Ты как догадалась, что мы здесь? — спросила Алёна, направившись в раздевалку.

— Когда ты за мной не пришла, я тебе несколько раз позвонила, но ты не отвечала, — объяснила Соня, последовав за ней. — Тогда я спустилась вниз, но увидела, что твоя куртка висит на месте, и поняла, что ты где-то в школе. Я нашла расписание вашего класса и решила начать с последнего урока, поэтому пришла сюда. Вот так и вы и попались.

— Что попались, это точно, — ответила Алёна, быстро натягивая джинсы.

— Ты у нас прямо следователь, — заметила Жанна.

Услышав это, Соня буквально просияла от счастья.

— Она хочет работать в полиции и быть следователем, — пояснила Алёна.

— Ух ты, здорово, — ответила Жанна.

У неё быстро переодеться не получалось, поэтому Алёна успела собрать свои вещи и ждала её, сидя на скамейке. От нечего делать она залезла в карман рюкзака, чтобы достать телефон, и неожиданно рассмеялась. Сначала никто не понял, что произошло, но затем Алёна продемонстрировала Жанне ту самую фенечку, из-за которой они сегодня переругались.

— Оказывается, я переложила её сюда и забыла об этом, — сквозь смех сказала она.

— Вот видишь, я же говорила, что я не при чём, — проворчала Жанна, но тоже не удержалась от улыбки.

Подумать только, из-за этой штуковины разыгралась целая драма, которая завершилась тем, что они просидели взаперти около сорока минут. Вроде бы немного, но в тех условиях это ощущалось как вечность. С другой стороны, благодаря этому они с Алёной наконец-то высказали друг другу всё, что накипело, и их общение наконец ушло дальше взаимных упрёков. Может, не такая уж и большая плата за то, чтобы наладить отношения?

— А что случилось? — не поняла Соня.

— Я думала, что потеряла её, — ответила Алёна.

— Ну и ничего страшного, — пожала плечами Соня. — Я бы ещё сделала, если что.

— Ты сама это сплела? — удивилась Жанна, складывая вещи в небольшую спортивную сумку.

— Да, — с гордостью заявила Соня. — Я как-то специально принесла нитки в школу и на перемене начала плести фенечку. Всем девочкам сразу стало интересно, что это такое, и теперь у нас все в классе плетут, — похвасталась она.

В ответ Жанна усмехнулась и покачала головой. Сестра Алёны продолжала каждый раз её удивлять своим умом, находчивостью и хитростью, которых она не ожидала увидеть у восьмилетней девочки.

— Хорошо, фенечку мы нашли, — сказала Жанна, — но что мы будем делать с этими стервами, из-за которых мы тут застряли?

— А что ты предлагаешь? — поинтересовалась Алёна.

— Не знаю, но не можем же мы вот так всё оставить. Если мы им не отомстим, они будут считать, что это сошло им с рук, и продолжат нападать, — возмутилась Жанна.

— Она права, — поддержала Соня.

Алёна посмотрела на них обеих. Похоже, ей не очень хотелось участвовать в этом, но перевес мнений явно был не на её стороне.

— Ладно, — согласилась она и кивнула на выход. — По дороге обсудим.

***

Жизнь в школе только начала пробуждаться, а Жанна уже приступила к реализации придуманного накануне плана. Перед первым уроком, когда все толпились возле кабинета, она сразу же подошла к Карине, которая вместе с Лерой и Элей стояла в отдалении от одноклассников и снимала очередное танцевальное видео для своего блога.

— Какого чёрта это вчера было? — возмущённо прошипела Жанна.

Дашкевич раздражённо поджала губы и подошла к телефону, чтобы поставить видео на паузу. Похоже, этот кадр выходил крайне удачным, пока появление Жанны его испортило, однако Карина быстро взяла себя в руки.

— О чём ты, Барби? — ухмыльнулась она. — Мы же попросили вас открыть… кажется.

Подружки Карины сдавленно захихикали. Наверное, в этом и состояла их главная роль в жизни Дашкевич — посмеиваться над её шутками, которые никому, кроме неё, забавными не казались. А ещё иногда держать телефон, когда нужно снять видео, а штатива под рукой не нет.

— Извини, наверное, из головы вылетело, — продолжила Карина. — У меня слишком много важных дел, чтобы помнить ещё о каких-то лохушках, но вы же как-то выбрались?

Самодовольство, сквозившее в каждом слове и движении Карины, вызывало у Жанны нестерпимое желание выцарапать ей глаза, но во-первых, ей было жалко свой маникюр, который мог пострадать, а во-вторых, Дашкевич ждало кое-что более интересное.

— Послушай сюда, курица, — гневно процедила Жанна. — Ты меня окончательно достала. Сегодня после уроков жду тебя в туалете возле актового зала, и только попробуй не прийти.

Карина и её подружки от такого неожиданного требования зависли, а затем дружно загоготали.

— Зачем? — тряхнула волосами Карина. — Чтобы посмотреть, как ты обделаешься от страха?

— Чтобы остальные не увидели, как ты будешь на коленях умолять меня о пощаде, — с издевательской улыбкой ответила Жанна.

— Барби, ты совсем страх потеряла? — резко посерьезнела Карина. — Я тебя одним пальцем размажу.

— Вот и посмотрим, — сказала Жанна и ушла, бросив напоследок через плечо: — Своих шавок тоже можешь взять, если не испугаются.

Гордо выпрямив спину, она уверенным шагом направилась обратно к одноклассникам и остановилась рядом с Алёной.

— Ну как? — спросила Вдовина, не отрываясь от экрана телефона.

— Кажется, удачно, — ответила Жанна и краем глаза посмотрела на Дашкевич.

Та забыла про съёмку видео и чуть ли не захлёбывалась от возмущения, хотя и пыталась это скрыть. Жанна удовлетворённо улыбнулась и отвернулась.

— А если она не поведётся? — поинтересовалась Алёна.

— Куда она денется, — покачала головой Жанна. — Уверена, эта стерва до сих пор не может успокоиться из-за того, что я ей в лицо плюнула, она не упустит возможности поквитаться со мной.

Наконец, пришла учительница, и все лениво потянулись в кабинет. Жанна расположилась за своей последней партой и замерла в ожидании, стараясь игнорировать гневные взгляды Дашкевич, а практически одновременно со звонком объявился Кит. Он непринуждённо прошагал через первые парты, по пути то ли случайно, то ли специально споткнувшись об чей-то рюкзак, и плюхнулся на стул рядом с Жанной.

— Принёс? — шёпотом спросила она.

— Ага, — с довольным видом кивнул он и весело засмеялся. — Надеюсь, эта бомба не рванёт раньше времени. Ну и задачку ты мне конечно подкинула, куколка.

— Ты сам это предложил, — напомнила Жанна.

— Без этого финального аккорда вся ваша операция выглядела бы как детский утренник, — заявил Кит. — Я всего лишь пытаюсь добавить ярких деталей, без которых и вспомнить-то будет нечего.

Весь оставшийся учебный день Жанна вела себя как ни в чём не бывало. Только изредка она бросала на Карину угрожающие взгляды, чтобы та не расслаблялась и не забывала о своём желании отомстить, но в целом старалась держаться от неё подальше, чтобы не спровоцировать конфликт раньше времени.

Впрочем, один конфликт всё-таки произошёл. Прямо перед физкультурой, которая в этот день опять стояла последним уроком.

— Ты с ума сошла? Повторяю ещё раз, я не буду в этом участвовать! — тихо, но жёстко сказала Алёна, когда они с Жанной пришли в раздевалку. — У меня, в отличие от тебя, хватает ума не создавать себе лишних проблем.

В ответ Жанна наклонилась к ней и что-то зашептала на ухо, но Алёна была непреклонна.

— Я сказала нет, и не уговаривай, — отмахнулась она и ушла в коридор, поставив в этом обсуждении точку.

Жанна недовольно посмотрела ей вслед, а затем наткнулась на надменный и ехидный взгляд Карины. Несмотря на то, что в раздевалке было шумно, та всё прекрасно расслышала. Ещё бы, ведь весь этот спектакль предназначался для неё, но пока Дашкевич этого не поняла.

— Что, Барби, подружка тебя кинула? — спросила она с издёвкой. — Кажется, наша встреча отменяется?

— Не надейся, — проговорила Жанна сквозь зубы. — И без неё разберусь, так что жду тебя. Если ты не испугаешься, конечно.

После этого она тоже вышла из раздевалки и демонстративно встала в отдалении от Алёны, а вскоре пришёл физрук и загнал всех в спортзал. На уроке ничего примечательного не происходило: бег, разминка, игра в волейбол, но вот прозвучал финальный свисток, и все толпой повалили обратно в раздевалки.

С этого момента всё началось. Дашкевич с подружками были ослеплены чувством собственного превосходства и не заметили, как Алёна схватила рюкзак и тут же ушла, чтобы сбегать на самый верхний лестничный пролёт, к выходу на крышу, где ещё днём они с Жанной припрятали украденную у уборщиц из подсобки старую деревянную швабру. Они не знали, что Кит тоже схватил свои вещи и тут же унёсся в гардеробную, чтобы забрать припрятанный в плотном пакете сюрприз. Они не догадывались, что в холле, мимо которого у них никак не получилось бы пройти, уже дежурила Соня, которая должна была следить за ними и сообщать остальным об их перемещениях. Они обратили внимание только на то, как Жанна гневно сверкнула глазами, подтвердив вызов, который бросила им, и спешно покинула раздевалку.

Туалет возле актового зала был выбран неслучайно. В эту часть здания едва ли кто-то потащился бы после уроков, так что провернуть там задуманное было легче всего. Жанна добралась до этого места буквально за пару минут, но внутрь, естественно, не зашла, а спряталась за углом, на боковой лестнице. Вскоре к ней сверху спустилась Алёна со шваброй, а там и Кит не заставил себя ждать.

— Принёс? — шёпотом спросила Жанна.

Вместо ответа Кит расстегнул рюкзак и достал из него двухлитровую стеклянную банку, внутри которой в небольшом слое мутной жижи плавали какие-то ошмётки.

— Ну и мерзость, — сморщилась Жанна. — Это что вообще такое?

— Рыбьи потроха с куриной кожей в соусе из тухлых яиц и уксуса, — с видом заправского шеф-повара перечислил он. — Всю ночь настаивались на тёплой батарее, вонь должна быть невероятной.

— Я уже её чувствую, — с трудом сдерживая тошноту, ответила Жанна. — И как только у тебя хватило сил всё это нарыть?

— Нельзя называться настоящим панком, если ты ни разу в жизни не лазил по помойкам, — объяснил Кит. — Всё остальное — это голимое позёрство.

Эту беседу прервала Алёна. Ей на телефон пришло сообщение от Сони, и она тихо объявила:

— Идут!

Все замерли, напряжённо вслушиваясь в тишину. Секунд через пятнадцать в самом деле издалека донеслось цоканье каблуков по полу, которое становилось всё громче и громче.

— Нам сюда?

— Вроде да.

Дверь слабо скрипнула.

— Эй, Барби, ты тут? — спросила Карина.

Это был самый напряжённый момент операции. Если бы одноклассницы что-то заподозрили и не зашли внутрь, Жанне пришлось бы раскрыться и рисковать собой, чтобы всё-таки заманить их в туалет, но к счастью, они не ожидали от неё никакой подставы.

— Ау! — позвала Дашкевич, процокав по кафелю. — Ну что я говорила, не придёт она, без бомжихи она только угрозами кидаться может.

Её подружки тоже зашли в туалет и оглянулись.

— А вдруг она заблудилась по пути сюда? — усмехнулась Лера. — Там же мозг с горошинку, а сюда не каждый с первого раза доберётся.

— Что-то мне это всё не нравится, — пробормотала себе под нос рыженькая Эля.

Больше тянуть смысла не было, поэтому Жанна вышла из своего укрытия и распахнула приоткрытую дверь.

— Я тут, — уперев руки в бока, сказала она. — О, курица, ты привела своих подружек? Отлично, значит вам тут вместе будет не очень скучно.

В эту же секунду из-за её спины вышла Алёна с банкой в руке.

— Привет, — сказала она и открутила крышку. — Это на случай, если вы проголодаетесь.

Замахнувшись, Алёна выплеснула содержимое под ноги одноклассницам и, нагнувшись, забросила банку в туалет. Та со звоном прокатилась по кафелю, и пока Карина, Эля и Лера пытались осмыслить произошедшее, Жанна с Алёной отскочили в сторону, а Кит захлопнул дверь и подставил под ручку швабру, другой конец которой упёр в пол.

— Они точно не выберутся? — поинтересовалась Жанна с сомнением посмотрев на швабру.

— Если им никто не откроет, то единственный путь для них — только в окно, — заверил Кит. — Эта система надёжна, как швейцарские часы.

В подтверждение его слов одноклассницы попытались выбежать в коридор, но у них ничего не вышло, и они в панике забарабанили по двери кулаками.

— Эй, идиотки, немедленно откройте! — орала Карина.

— Фу, ну и вонь, — ныла где-то на заднем плане Лера.

— Меня сейчас стошнит, — вторила ей Эля.

Как Дашкевич ни пыталась вынести дверь, та не поддавалась, отчего паника в туалете нарастала.

— Вот как нужно изучать науку в школе, — сказал Кит, указав на швабру. — Это вам не тупые задачи про яблоки и велосипедистов решать.

— Ладно, убедил, — согласилась Жанна. — Но давайте на всякий случай свалим отсюда побыстрее.

Сорвавшись с места, они дружно побежали к вестибюлю, где их должна была ждать Соня.

— Жесть, но весело, — на бегу рассмеялась Жанна. — Я до сих пор эту вонь чувствую.

— Пусть скажут спасибо, что я их не окатила, — ответила Алёна. — Знаете, как трудно было сдержаться?

— Видишь, куколка, — добавил Кит. — Я же говорил, что без этой адской смеси будет не так весело.

Так, перешучиваясь на ходу, они добрались до гардероба и принялись спешно одеваться. Конечно, Дашкевич и её подружки не стали бы сидеть в том туалете целую вечность — у них с собой были телефоны, так что они могли позвать других одноклассников на помощь. Ну а после этого розыгрыша их точно разрывало от гнева, поэтому сталкиваться с ними было себе дороже.

— Ну и денёк, — выдохнула Жанна, пока завязывала перед зеркалом пояс пальто.

— Если бы каждый день был таким, я бы не прогуливал половину своей жизни, — ответил Кит, привалившись плечом к стене. — Так что, вы теперь со Вдовиной лучшие подружки?

— Не уверена, но… — сказала Жанна, посмотрев на Алёну, которая помогала Соне одеться. — Мне кажется, мы немного смирились друг с другом после вчерашнего.

Она поправила волосы, покрутилась перед зеркалом, оценивая свой внешний вид и тут услышала то, чего никак не ожидала.

— Эй, Абросимова, — позвала её Алёна. — Ты с нами?

Жанна обернулась и уставилась неё так, словно привидение увидела.

— Да, — растерянно кивнула она и улыбнулась. — Да, конечно.

В это верилось с трудом, но Алёна на самом деле не сбежала по-тихому, а предложила ей пойти домой вместе. Наверное, все они до сих пор находились под влиянием азарта и адреналина от их выходки, и всем хотелось обсудить произошедшее, чтобы припомнить мельчайшие детали, над которыми можно было вместе посмеяться.

— Пойдём? — предложила Жанна Киту.

— Ой, нет, нет, нет, — замахал руками тот. — Извини, но вся эта школьная движуха не для меня. Я предпочитаю приходить сюда, чтобы набраться отвращения к системе образования, а не стать её частью.

— Боже, Кит, прекрати душнить, — покачала головой Жанна и, схватив его под руку, потащила за собой.

## Глава 7. Требуются девушки без опыта

Большую перемену в столовой сопровождали привычные звуки скрежета стульев по полу, звона посуды и громких разговоров. Жанна с Алёной и Китом пришли сюда, чтобы подготовиться к самостоятельной по обществознанию, которая планировалась на следующем уроке, однако от мыслей об учёбе Жанну отвлекали другие, более насущные проблемы.

— Эй, ты вообще слушаешь? — позвала её Алёна.

— А? Да, — растерянно кивнула Жанна.

— Ты не слушаешь, — с досадой заключила Алёна и резко захлопнула учебник.

— Прости, — выдохнула Жанна. — Я пытаюсь придумать, где достать денег.

— Неужели ты не можешь хотя бы десять минут не думать о деньгах?

— Если я не буду постоянно думать о них, то как я их раздобуду?

На это Алёне ответить было нечего, поэтому она недовольно покачала головой, а Жанна полезла в сумку и достала оттуда планшет.

— Я тут, кстати, вчера кое-что интересное нашла, — добавила она. — Кит, поделишься интернетом?

— Почему это прозвучало так, будто это не просьба? — вяло усмехнулся он.

С самого утра Кит находился в состоянии глубокого недосыпа, поэтому с трудом реагировал на внешние раздражители. Даже сейчас он просто разлёгся за столом и не подавал никаких признаков жизни, пока к нему напрямую не обращались, но ради Жанны всё-таки зашевелился.

Получив доступ в сеть, Жанна быстро заклацала ногтём по экрану и открыла сохранённую накануне ссылку.

— Вот, мне вчера объявление попалось, — сказала она и с энтузиазмом зачитала его: — «Требуются девушки без опыта для работы онлайн. Выплаты ежедневно». По-моему, это то, что нужно.

Жанна радостно улыбнулась и посмотрела на друзей, но те почему-то её восторга не разделили. Сначала они обменялись многозначительными взглядами, а потом уставились на неё.

— Ты вообще понимаешь, что это за работа? — вскинув брови, спросила Алёна.

— Не знаю, но наверное, что-то несложное, — растерялась Жанна.

На самом деле ей было по большей части всё равно, что там нужно делать, лишь бы побыстрее заработать хотя бы на маникюр. Сегодня было ровно две недели с тех пор, как она оказалась на финансовой диете, и смотреть на ногти ей было больно. Еще неделю Жанна протянула бы, но о том, что будет потом, думать не хотелось.

— Куколка, — позвал её Кит, поманив пальцем.

Она наклонилась к нему, и он что-то зашептал ей на ухо. Чем больше Кит говорил, тем сильнее округлялись у Жанны глаза, а затем она не выдержала и отстранилась от него.

— Кошмар, — ужаснулась она. — И об этом так просто пишут?

— А ты думала, в интернете тебе кто-то просто так денег даст? — развеселился Кит.

Алёна тоже улыбнулась и закрыла лицо рукой. Одна Жанна сидела с ошарашенным видом и раскрасневшимися от возмущения щеками. Она-то чуть не повелась на это.

— Ладно, — сказала она и пролистнула ленту. — А вот есть ещё объявление о вакансии курьера, это тоже развод?

— Смотря что там предлагают, — ответил Кит. — Ты либо поедешь на зону, либо будешь таскать за собой огромный рюкзак с едой.

Оба этих варианта Жанну одинаково не устраивали, но ничего другого, похоже, было не найти. Весь интернет был забит кучей сомнительных предложений, разбираться в которых пришлось бы целую вечность, а её у Жанны не было. Если честно, она уже готова была сдаться, когда на экране мелькнуло ещё одно объявление.

— О, а тут ищут промоутеров на раздачу листовок в торговом центре завтра, — оживилась Жанна.

— Ну, это ещё сойдёт, — одобрил Кит.

— Отлично, тогда я прямо сейчас им напишу, — решила Жанна и заклацала ногтями по планшету. — Вы со мной?

— Я бы с радостью, куколка, но у меня репа, — сказал Кит.

Алёна ничего не ответила, видимо, понадеявшись остаться незамеченной, но Жанна вопросительно уставилась на неё.

— Я? — удивлённо спросила Алёна, когда поняла, что молчание не прокатит. — А мне-то что там делать?

Несмотря на то, что их с Жанной отношения стали чуть теплее, и они даже начали проводить перемены вместе, кое-что осталось неизменным. Алёна по-прежнему не горела желанием общаться с Жанной на любые темы, которые не касались учёбы, поэтому перспектива провести вечер в неформальной обстановке Вдовину по понятным причинам не привлекала.

— Я боюсь одна, — ответила Жанна и жалобно надула губы.

— Нет, я не могу, — замотала головой Алёна. — Мне что, по-твоему, делать нечего?

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — заканючила Жанна, сложив ладони в мольбе.

Естественно, так просто Алёна не сдалась. Она продолжала отпираться, и её аргументы были логичны, весомы и справедливы, но все они разбивались о неутомимую наивность и настойчивость Жанны. В общем, закончилось всё тем, что следующим вечером они вдвоём неслись от метро к торговому центру по вечерней улице, на которую успели опуститься сумерки.

— Не могу поверить, что я на это согласилась, — вздыхала Алёна, лавируя между прохожими.

В это время суток людей вокруг торгового центра было полно, но Жанна, кажется, этого не замечала. Она была настолько вдохновлена мечтой о возможном заработке, что упрямо пробивалась вперёд, сохраняя равновесие на своих неизменных тонких каблуках, от которых не отказалась бы ни при каких условиях.

— Да ладно тебе, мы всего на пару часов, — беспечно ответила Жанна. — К тому же нам за это заплатят.

— Тебя заплатят, — уточнила Алёна.

— Нет, тебе тоже.

— А мне за что?

Этот вопрос Жанна намеренно пропустила мимо ушей и рванула вперёд с утроенной силой, однако так просто провести Алёну было невозможно.

— Эй, Абросимова! — позвала та и вскоре нагнала Жанну. — Ты что задумала? Что всё это значит?

— Ну… — на ходу потянула Жанна и быстро отвела взгляд. — Там искали двух человек, и я записала тебя вместе со мной.

— Что ты сделала?

Жанна опять не ответила, но на этот раз Алёна схватила её за локоть и заставила остановиться. К этому времени они почти подошли к дверям торгового центра, поэтому над ними помигивали вывески магазинов, и эти яркие огни отражались в их глазах. В наивно-невинных глазах Жанны и взбешённо-прищуренных — Алёны.

— Я ещё раз спрашиваю, ты что сделала? — повторила Вдовина.

— А что такого? — наигранно удивилась Жанна. — Ты же всё равно со мной идёшь, какая разница, что ты будешь делать: просто стоять или листовки раздавать.

— Вообще-то ты могла сначала у меня спросить, хочу я этого или нет, — повысила голос Алёна.

— Тогда бы ты не согласилась, — честно призналась Жанна.

Как ни крути, а Вдовина была до ужаса предсказуема, поэтому о самом главном Жанна решила молчать до последнего. Вероятность того, что Алёна развернётся и уйдёт уже у торгового центра была гораздо меньше, чем вероятность того, что она откажется, если сразу узнает правду. В общем, обманщицей Жанна себя не считала, она собиралась сказать правду, просто ей нужен был подходящий момент, чтобы во всём признаться.

— Ну Алён, — жалобно заговорила Жанна. — Ко мне в пару всё равно кого-нибудь поставили бы, а я не хотела работать с кем-то чужим. С тобой мы хотя бы друг друга знаем, и к тому же на тебя уже рассчитывают, будет нехорошо, если мы подведём людей. Это же не сложно, и нам за это заплатят всё-таки.

Её полный раскаяния голос не произвёл на Алёну особого впечатления. Та продолжала стоять, насупившись, с руками в карманах, и недовольно посматривала на Жанну. Впрочем, без этого, похоже, Алёна обойтись не могла, поэтому Жанна с завидным хладнокровием выдержала эти взгляды, за которыми должно было последовать неизбежное согласие.

— Ладно, — выдохнула Алёна. — Но если ты ещё хоть раз попробуешь что-нибудь подобное…

— Ура-ура-ура! — недослушав, радостно запищала Жанна и кинулась ей на шею. — Это в первый и последний раз, обещаю, честно-пречестно.

Конечно же, говорила она это совершенно искренне, но на всякий случай скрестила пальцы за спиной у Алёны. Кто знает, что случится в будущем. Врать и обманывать Жанна не любила, но если это единственный способ спасти свою жизнь, какой дурак будет играть в бессмысленное благородство?

Не дожидаясь, когда Алёна придёт в себя, Жанна схватила её под руку и потащила к дверям торгового центра, куда этим вечером уже стекалась огромная толпа людей. Оказавшись внутри, Жанна тут же приободрилась и почувствовала, как настроение поползло вверх. Ей катастрофически не хватало этой суеты, этих пёстрых витрин и зеркал, этого ощущения особой, радостной и непринуждённой атмосферы, от которой сердце начинало биться чаще.

— И куда нам? — спросила Алёна, которую вся эта толкотня определённо напрягала.

— Нужно найти магазин «Домовёнок», — ответила Жанна.

— Кого? — хохотнула Алёна.

— «Домовёнок», — обиженно повторила Жанна, явно почувствовав, как нелепо из её уст звучит это название.

Да, не так впечатляюще, как можно было представить, но разве это сейчас имело какое-либо значение? Конечно, Жанна не отказалась бы рекламировать какой-нибудь ювелирный бренд или магазин элитной парфюмерии, но что есть, то есть. Главное ведь, чтобы платили.

Разыскать этого самого «Домовёнка» оказалось непросто. Торговый центр был довольно большим, шестиэтажным, со сложной системой лифтов и эскалаторов, а также с несколькими галереями и переходами между ними. Жанна часто бывала здесь, но в основном наверху, где располагались рестораны и всякие развлекательные заведения, а вот неприметный хозяйственный магазин она никогда здесь не встречала.

Наконец, они с Алёной добрались до «Домовёнка», который, как оказалось, размещался на первом же этаже и занимал немалую площадь. Заприметив в зале совсем молоденькую продавщицу, Жанна решительно направилась к ней.

— Здравствуйте, не подскажете, где я могу найти директора? — вежливым тоном спросила она и улыбнулась.

— А вам зачем? — с подозрением уставилась на неё продавщица.

— Мы — промоутеры, — ответила Жанна. — Нам должны выдать листовки.

Девушка скользнула взглядом по Алёне и недоверчиво осмотрела Жанну. Судя по всему, модная блондинка в дорогой светлой шубке, белых кожаных сапогах и с уложенными в лёгкие волны волосами мало походила на школьницу или студентку, которая нуждалась в деньгах. Жанна на всякий случай спрятала за спину небольшую дизайнерскую сумочку и снова улыбнулась.

— Пойдёмте, — буркнула продавщица и повела их в самый конец зала.

Там, в маленьком кабинете, вмещавшем в себя только стол, стеллаж и пару стульев, за компьютером сидела светловолосая женщина.

— Снежана Ильдаровна, тут к вам промоутеры пришли, — объявила продавщица и ушла, напоследок ещё раз странно зыркнув на Жанну.

— Ага, сейчас, — кивнула женщина и поднялась. — Значит так, вещи можете оставить пока здесь, потом заберёте, вот тут в коробке флаеры, раздавать будете у центрального входа, одна стоит у дверей и работает с теми, кто заходит, вторая стоит у эскалаторов и работает с теми, кто спускается. Не забывайте повторять наш рекламный слоган: «Скидкопад в магазине ̎Домовёнок ̎, скидки до 90%». Флаеры раздавайте равномерно, чтобы хватило на два часа, если заканчиваются, возвращаетесь и берёте ещё. Выбрасывать в урны даже не пытайтесь, я буду проверять.

Всё это она проговорила на одном дыхании и ни разу не посмотрела на Жанну с Алёной, словно ей вообще было всё равно, кто будет на их месте. Впрочем, Жанне с Алёной тоже было всё равно, поэтому они сняли верхнюю одежду, схватили по стопке листовок с рекламными акциями и направились к центральному входу.

— Какие-то тут все странные, — заметила Жанна, когда они вышли из магазина.

— И это ты мне говоришь? — съязвила Алёна. — По-моему, я тут одна нормальная.

Жанна фыркнула, но отвечать на этот выпад не стала. Время выяснять отношения было неподходящим, да и смысла в этом она не видела. Всё, что говорила Алёна, нужно было воспринимать исключительно как фоновое бурчание, которое к делу никак не относилось, ведь она всё-таки не ушла, а осталась с Жанной.

У центрального входа они разделились. Алёна встала у дверей, а Жанна — у эскалатора. Расстояние между ними было не таким большим, всего метров пять, так что видели они друг друга отлично, и это немного успокаивало Жанну, так как раздача листовок оказалась не таким простым делом, как это выглядело на первый взгляд. Люди не очень горели желанием брать ненужную им макулатуру и всячески старались избежать этой участи, а Жанна не обладала достаточной настойчивостью, чтобы впихнуть им её против их воли.

В отличие от неё, Алёна спокойно бубнила про скидки и пихала рекламные листовки посетителям чуть ли не под нос, из-за чего они невольно хватали их. Немного понаблюдав за ней со стороны, Жанна переняла её тактику. Дело пошло бодрее, но она всё равно постоянно поглядывала на наручные часы и ждала, когда выйдет время. А оно, как назло, никуда не спешило и словно издевалось над Жанной каждый раз, когда она смотрела на циферблат, стрелки на котором почти не двигались.

Надо признать, что даже самая простая работа оказалась для неё нестерпимо скучной и тяжёлой, хотя поначалу Жанна надеялась, что в знакомой обстановке и в компании с Алёной ей будет, как минимум, весело. Однако на деле выяснилось, что стоять на пути у толпы людей и пытаться привлечь их внимание нелепой рекламой было неинтересно, сложно и отчасти глупо. Если бы Жанна не отработала уже некоторое время, она бы развернулась и ушла, но пока мысль о причитающейся ей прибыли удерживала её от этого шага.

Постепенно она привыкла, что все проходившие мимо люди смотрели сквозь неё, и сама начала относиться к ним так же, но в какой-то момент эта система дала сбой.

— Скидкопад в магазине «Домовёнок», скидки до девяноста процентов, — протараторила Жанна и, не глядя, протянула листовку очередному человеку.

— Как насчёт того, чтобы написать на ней твой номер? — спросил мужской голос. — Тогда, так и быть, возьму.

Жанна подняла глаза и увидела перед собой компанию из трёх парней. По возрасту они походили на студентов, а по их лицам было заметно, что им не столько хотелось познакомиться, сколько повеселиться.

— Извините, я не могу, — отрицательно качнула головой Жанна.

— Почему? — не сдавался тот парень, которому принадлежала идея познакомиться.

— Я на работе.

— Так давай перерыв сделаем. Тебя как зовут?

Возможно, если бы этот парень был один, у Жанны получилось бы по-быстрому его отшить, но сейчас он чувствовал поддержку своих друзей и, скорее всего, не хотел принимать отказ, когда они за ним наблюдали. В общем, силы были неравны, и надеяться, что всё решится само собой, было несколько наивно.

— Извините, но мне правда некогда, — сказала Жанна, сделав шаг назад, и затравленно посмотрела на Алёну.

Та продолжала с равнодушным видом раздавать листовки и не сразу заметила, что у Жанны возникли проблемы, решить которые самостоятельно она была не в состоянии. К счастью, Алёна всё-таки почувствовала неладное и обернулась как раз в тот момент, когда Жанну пытались ухватить за талию. Оценив ситуацию, Вдовина вздохнула, а затем направилась к ней.

Парни тем временем совсем разошлись и уже собирались по приколу утащить Жанну куда-то за собой, что ей, естественно, не нравилось. Она кричала и вырывалась, но окружающие на помощь не приходили, посчитав, видимо, всё происходящее какой-то игрой. Да и сами парни не очень-то настаивали, их больше забавляло, как Жанна визжала и неумело отбивалась.

— Чё надо? — подойдя к ним, спросила Алёна в свойственной ей недружелюбной манере.

— Да ничего, с девушкой познакомиться хотели, — ответил заводила всего этого безобразия.

— Я сейчас твоё лицо с полом познакомлю, — пригрозила Алёна. — Свалили отсюда. Быстро.

— О-о-о, — оживились парни.

Появление Вдовиной если и испугало их, то несильно. Они радостно загалдели, предчувствуя ещё больше веселья, однако Алёна не планировала развлекать их.

— А ты ничего так, может, тоже номерок оставишь? — предложил один из них.

— Могу оставить номерок полиции, — не повела бровью Алёна. — Позвонишь туда и объяснишь, почему тебе нравится приставать к школьницам.

Похоже, парни поняли, что с ней лучше не связываться, поэтому решили по-тихому слиться, внешне сохраняя весёлое расположение духа и посмеиваясь. Развернувшись, они пошли прочь, но Алёна вдруг их задержала.

— А ну стоять, — приказала она.

Остановившись, они обернулись и вопросительно посмотрели на неё, а Вдовина подошла к ним и с силой припечатала каждому из них к груди листовку.

— Вот теперь свободны, — добавила она и махнула рукой, чтобы они ушли.

Проверять её терпение и нервы на прочность парни не стали и послушно убежали, а Алёна проследила за ними и, убедившись, что возвращаться они не планируют, отвернулась.

— Спасибо, — поблагодарила её Жанна, испуганно прижимая листовки к себе. — Больные какие-то, прицепились ни с чего, я на них даже не смотрела. Если бы не ты, то… — запнулась она, не выдержав недовольного взгляда Вдовиной. — Ну что опять?

— Ничего, — буркнула Алёна.

— Нет, ты опять на меня так смотришь, — не сдавалась Жанна.

— Как — так?

— Как будто это я виновата. Я же сказала, они сами ко мне привязались, я тут не при чём.

— Ага, — кивнула Алёна. — Это же не ты натянула платье, которое только под микроскопом разглядывать.

— Нормальное у меня платье, — возмутилась Жанна. — И я не собираюсь заворачиваться до пяток, чтобы какие-нибудь… Вот чёрт!

Её глаза удивлённо расширились, и она, не договорив, кинулась к невысокой деревянной перегородке, которая отделяла небольшое открытое кафе от остального пространства. Присев за ней на корточки, Жанна укрылась от посторонних взглядов, а Алёна удивлённо вскинула брови. Оглянувшись по сторонам, Вдовина не обнаружила ничего странного и направилась к Жанне.

— Что с тобой? — спросила она, зайдя за перегородку.

— Кое-кого из знакомых увидела, — испуганно пискнула Жанна.

— И что?

— А ты не понимаешь? Я не хочу, чтобы они видели, как я тут раздаю листовки магазина «Домовёнок».

Как назло, увидела Жанна не просто кого-то знакомого, а ту самую Арину Вронскую, с которой они терпеть друг друга не могли. Во время последней встречи Арина подкалывала Жанну из-за того, что её выгнали из гимназии, и если бы та узнала, насколько на самом деле всё плохо, трудно представить тот масштаб сплетен, который развернулся бы за спиной у Жанны. В общем, попадаться ей на глаза нельзя было ни при каких обстоятельствах.

— Так, послушай, — попыталась собраться Жанна и обратилась к Алёне. — Посмотри, ты видишь где-нибудь трёх девушек, одна из которых высокая брюнетка с длинными волосами и красными губами?

— У неё прямые распущенные волосы до талии и чёрная шуба? — уточнила Алёна.

— Да, это она! — воскликнула Жанна. — Можешь проследить за ней и сказать, когда она уйдёт?

— Вообще-то она идёт сюда.

— Что? Ты шутишь, да?

— Нет.

— Пожалуйста, скажи, что это шутка.

— Слушай, Абросимова, я совершенно серьёзно, — ответила Алёна с ледяным спокойствием в голосе. — Эта губастая с двумя такими же смотрит на меня и идёт прямо сюда.

— Вот чёрт, — ругнулась Жанна.

Возможности незаметно сбежать не было. Не прятаться же под ближайшим столиком, уговаривая сидевших за ним людей делать вид, что всё нормально. В итоге Жанна не нашла ничего лучше, кроме как бросить листовки на пол и начать их собирать. Очень вовремя, кстати, так как Вронская к этому моменту успела дойти до неё.

— Жанна, привет, — поздоровалась Арина.

Выглядела она так, будто искренне рада этой встрече, но Жанна знала, что это непревзойдённая актёрская игра. Лицемерие и умение искусно врать всегда были сильными сторонами Арины.

— Привет, — улыбнулась в ответ Жанна и поднялась вместе с листовками.

— Ты что тут делаешь? — спросила Вронская.

— Да вот, встретила одноклассницу, стояли разговаривали, а тут какие-то уроды толкнули её, и она случайно листовки выронила, я помогала собрать, — не моргнув глазом, соврала Жанна и сунула стопку флаеров Алёне в руки.

— Одноклассницу? — задумчиво переспросила Арина и, оценивающе посмотрев на Алёну, хмыкнула.

Вдовина отреагировала на это с неизменным хладнокровием и ответила лишь коротким презрительным взглядом.

— Да, мы теперь учимся вместе, — сказала Жанна. — Кстати, вот, держите.

Схватив пару листовок, она протянула их Арине и её подружкам, которые просто молча стояли рядом. Их Жанна тоже знала, но не так хорошо. Такие же сплетницы, как и сама Вронская. Наверняка ждали момента, когда уйдут, чтобы обсудить этот случай в мельчайших подробностях.

Взглянув на флаеры со скидками так, словно через них можно было заразиться бедностью, девушки брезгливо взяли их, а Арина прищурилась и внимательно уставилась на Жанну.

—Так, говоришь, вы случайно встретились? — недоверчиво уточнила она.

— Да, а что? — не поняла Жанна.

— Да так, ничего, — махнула головой Арина. — А где, кстати, твои вещи?

— Вещи? — растерянно переспросила Жанна.

Это был серьёзный прокол в её легенде. Если бы она случайно наткнулась на Алёну, у неё с собой была бы верхняя одежда и сумочка, а их отсутствие не ускользнуло от цепкого взгляда Арины. В такой ситуации вывод Вронская могла сделать только один, поэтому Жанне пришлось импровизировать и нагло врать.

— У парня оставила, — улыбнулась она.

— У тебя парень появился? — удивилась Арина.

— Что-то вроде того, — кивнула Жанна. — Он наверху меня ждёт, в ресторане, я просто спускалась, чтобы передать кое-что водителю.

— Отлично, мы как раз наверх собираемся, — ответила Арина. — Давай с нами, расскажешь, как дела, а то про тебя в последнее время не слышно ничего.

— Ладно, — с улыбкой согласилась Жанна. — Вы идите, я сейчас догоню.

Как только эти трое направились к лифту, Жанна повернулась к ним спиной, и с её лица тут же исчезла улыбка.

— Угораздило же наткнуться на этих куриц, — раздражённо выдохнула она. — Вот какого чёрта им тут понадобилось? Заняться больше нечем, кроме как по магазинам и ресторанам таскаться?

— Действительно, — охотно поддержала её Алёна.

Несмотря на то, что Вдовина не скрывала сарказма в своём голосе, Жанна не стала акцентировать на этом внимание. Сейчас ей было совсем не до споров, так как вся её репутация висела на волоске. Если Арина получит подтверждение того, что Жанна соврала, или, не приведи небеса, сможет даже подловить это на видео, от сплетен уже никуда не денешься. А забудут про это не скоро, если вообще забудут.

— Так, нужно срочно что-то придумать, — пробормотала Жанна.

— А ты не можешь просто послать их? — спросила Алёна.

— Ты что, Вронская — это как Дашкевич, только в сотни раз хуже.

Методы у этих двух были примерно одинаковые, только Карина никакого влияния на жизнь Жанны не имела и не могла причинить ей серьёзного вреда. А вот Арина вполне была способна на это. Кстати, у них даже имена чем-то были похожи — ну точно злобные сестрички-близнецы.

— Нам осталось двадцать минут работать, — посмотрев на наручные часы, сказала Жанна. — Ты мне поможешь?

— А у меня есть выбор? — пожала плечами Алёна. — Что нужно делать?

— Ничего, просто раскидай эти листовки сама, а я пока поеду наверх искать своего парня.

— Даже не хочу знать, как ты это сделаешь.

— А вот я хотела бы это знать, — вздохнула Жанна. — В общем, я попытаюсь отвязаться от этих куриц, и через двадцать минут буду ждать тебя у магазина. Забираем вещи, бабло и сматываемся отсюда. Идёт?

— Звучит так, будто я в ограблении участвую, — покачала головой Алёна. — Ладно.

Она направилась обратно ко входу, где до этого раздавала листовки, а Жанна энергично зацокала каблуками по плитке и вскоре присоединилась к Арине, ожидавшей её вместе со своими подружками у лифта. От флаеров со скидками они к этому времени успели избавиться.

— Всё, я тут, — бодро сказала Жанна. — Можем подниматься.

Арина нажала на кнопку лифта, и пока его кабинка спускалась с верхних этажей, повисла тишина, которую Вронская поспешила заполнить неудобными вопросами.

— И кто этот твой парень? — переглянувшись с подругами, спросила Арина.

Те сдержанно ухмыльнулись. Судя по всему, они успели обсудить эту ситуацию и пришли к выводу, что Жанна врёт, а теперь развлекались, пытаясь подловить её на этом.

— Ты его не знаешь, — ответила Жанна. — Это сын одного из партнёров отца, он не из нашего города, вот, приехал сегодня, чтобы увидеться со мной. Мы пока не встречаемся, но он вроде ничего, так что я решила, почему бы и нет?

Двери лифта наконец распахнулись, и она с облегчением проскользнула внутрь вместе с толпой других людей, которым не терпелось поскорее подняться наверх. Жанна понадеялась, что в такой стеснённой обстановке Арина постесняется допрашивать её, однако Вронскую это не смутило.

— А что это за одноклассница? — продолжала любопытствовать она. — Ты говорила, что не ходишь в ту школу, с репетиторами занимаешься, а теперь у тебя там друзья появились.

До чего же поразительная память, не каждый в состоянии удержать в голове такие мелкие подробности о том, кто, что и когда говорил. Жанна сдержанно улыбнулась, хотя в глубине души ей хотелось смачно выругаться и оттаскать Арину за волосы. Нарощённые, между прочим.

— Сначала да, но потом я решила сходить туда, посмотреть, как живут простолюдины, — усмехнулась Жанна. — Знаешь, с одной стороны там весело, но с другой — такой мрак. Впрочем, что тебе рассказывать, ты сама знаешь.

В глазах у Арины блеснула злоба. Сама она была из семьи нуворишей, её отец заработал своё состояние какими-то сомнительными способами, но потом, добившись своего, перевоплотился в добропорядочного гражданина, однако о происхождении его капиталов никогда не забывали. Возможно, это заставляло Арину чувствовать себя белой вороной, а возможно и то, что она была единственной в их компании, кто ещё относительно недавно жил обычной жизнью рядовой семьи. Если Жанна не застала времена, когда её родители жили в тесной однушке, и с самого рождения была окружена достатком, то Вронская только четыре года назад влилась в тусовку мажоров. К теме своего прошлого она относилась болезненно, именно поэтому Жанна и решила напомнить ей о нём, чтобы немного сбить с Арины спесь.

Трюк сработал: продолжать разговор про школу Вронская не стала и замолчала, пытаясь, по-видимому, справиться с гневом, который закипал в ней, а Жанна сконцентрировалась на плане спасения самой себя. Так как до последнего этажа лифт добрался буквально за несколько секунд, времени на раздумья больше не оставалось.

Выбравшись наружу, Жанна бросила пару взглядов по сторонам и за стеклянной витриной одного из многочисленных ресторанчиков заприметила подходящего кандидата на роль её парня. Ему было не больше двадцати пяти, выглядел он прилично, сидел спиной ко всем, а значит, со стороны трудно было бы разобрать, насколько его шокирует появление Жанны. А ещё на столике перед ним стояло несколько тарелок, так что складывалось впечатление, что ужинал он не один.

— Мне сюда, — кивнула Жанна на ресторан итальянской кухни. — Я бы вас, конечно, познакомила, но сама понимаешь, мы сами только начали общаться, так что как-нибудь в другой раз, хорошо?

В ответ Арина улыбнулась и обняла Жанну, едва прикоснувшись к ней. Она всегда так делала с теми, кто ей неприятен, но доказать это, естественно, было невозможно — для всех вокруг это выглядело как проявление искренней симпатии.

Помахав на прощание подружкам Вронской, которые продолжали молча обмениваться многозначительными, но только им одним понятными взглядами, Жанна уверенно направилась к ресторану. Она понимала, что за ней продолжают наблюдать, поэтому стремительно миновала приветливую хостес и уселась за столик напротив того самого парня.

— Привет, я знаю, что это странно выглядит, но мне очень нужна твоя помощь, — подвинув к себе одну из тарелок, затараторила Жанна. — Мне нужно посидеть здесь с тобой буквально пару минут, и потом я уйду, хорошо?

— А что случилось? — растерялся парень, который до этого зависал в телефоне.

Он недоверчиво осмотрелся по сторонам, видимо, заподозрив во всём этом какой-то розыгрыш.

— Тихо, не вертись, — прошипела Жанна, сохраняя на лице расслабленно-счастливое выражение. — Просто потерпи меня немного, и я уйду. За мной следят, и мне нужно, чтобы они поверили, что ты — мой парень. Тебя как зовут вообще?

— Юра, — всё ещё с подозрением ответил тот.

— А я — Жанна. Понимаешь, встретила тут знакомого, ну как знакомого, поклонника одного в общем, и он прицепился ко мне, начал на свидание звать, вот я и соврала, что у меня есть парень и я тут с ним, но он не поверил, и решил сам в этом убедиться…

Пока Жанна на ходу сочиняла полуправдивую историю, она изредка поглядывала наружу, за стеклянную витрину, которая открывала обзор на галерею торгового центра. Вронская с подругами немного потопталась у лифта, но не заметили ничего странного. Со стороны казалось, будто Жанна просто оживлённо болтала, пока Юра её слушал, а царивший в ресторане полумрак не позволял различить его реакцию. В итоге Арина сдалась и, недовольно поджав губы, ушла к эскалаторам.

Мысленно позлорадствовав над её поражением, Жанна собиралась уже уходить, когда её отвлёк возмущённый женский голос:

— Юр, а это кто?

Рядом со столиком стояла симпатичная, но внешне довольно заурядная брюнетка. Похоже, в Жанне она тут же почувствовала какую-то угрозу, поэтому была крайне недовольна тем, что та сидела за одним столиком с её парнем и мило щебетала.

Только теперь Жанна сопоставила все факты и поняла, что тарелка с цезарем, по которой она вилкой перекатывала помидоры черри, предназначалась для этой девушки, а салфетка со следами помады явно принадлежала не Юре. Возможно, всё это Жанна заметила бы чуть раньше, но слежка за Ариной немного отвлекла её, и из-за этого она оказалась в неловкой ситуации. Получалось, что Жанна кокетничала с чужим парнем на чужом свидании, и самое худшее, что можно было сейчас сделать — это рассказать правду о том, как она тут оказалась.

— Так, спокойно, это не то, о чём ты подумала, — вскочив на ноги, заговорила Жанна. — Я его в первый раз в жизни вижу, он просто помог мне, я очень за это благодарна, а теперь мне надо идти. Вы классная пара, будьте счастливы, пока.

Всё это она протараторила на одном дыхании и, не дожидаясь реакции девушки, сбежала с этого испорченного свидания. Совесть Жанну из-за этого не мучила. Во-первых, она спасала свою репутацию, и тут все методы были хороши, а во-вторых, если эти двое действительно предназначены друг другу судьбой, их любовь должна преодолеть и не такие препятствия. Можно, конечно, было остаться и попытаться всё объяснить, но неизвестно, на сколько всё затянулось бы, а времени у Жанны было в обрез.

Ей нужно было вернуться на первый этаж, но при этом не попасться на глаза Арине, так что, выскочив из ресторана, она направилась не к лифту или эскалатору, а к лестнице. Спускаться с шестого этажа на тонких и высоких каблуках было тем ещё удовольствием, но зато тут вероятность наткнуться на Вронскую сводилась к нулю — эта королева лишнего шага никогда не сделала бы.

Впрочем, лестница в принципе не пользовалась большим спросом — по пути Жанна встретила всего нескольких человек и беспрепятственно добралась до первого этажа. Дальше оставалось только незаметно прокрасться к «Домовёнку» и дождаться Алёну, но та, как назло, задерживалась. Жанна вся издёргалась, опасаясь увидеть где-нибудь Вронскую, и даже на всякий случай спряталась за рекламным стендом, чем привлекла к себе ещё больше внимания прохожих.

Наконец, на горизонте замаячила Алёна. Сегодня она была в жёлтой толстовке, поэтому Жанна увидела её издалека и бросилась ей навстречу.

— Где тебя носит? — нетерпеливо выпалила Жанна.

— Извини, что задержалась, пока выполняла твою работу, — огрызнулась Алёна.

— Ну прости, я просто на нервах, — ответила Жанна и, схватив её под руку, потащила к магазину. — Давай побыстрее всё заберём и свалим уже.

Проскочив мимо стеллажей и полок, они быстрым шагом пересекли торговый зал и оказались у кабинета директора. Дверь была закрыта, но Жанна посчитала, что раз её вещи лежат там, она имеет полное право за ними вернуться, поэтому пару раз постучала и без колебаний раскрыла дверь.

— Мы всё раздали, — бодро объявила она и, сняв с вешалки шубу, накинула её на плечи.

Светловолосая женщина, чьё имя вылетело у Жанны из головы, бросила на них равнодушно-усталый взгляд и полезла в ящик стола. Немного покопавшись в нём, она достала пару купюр и бросила их на стол.

— Это что, всё? — удивилась Жанна. — Мы же договаривались о другой сумме.

— Мы договаривались, что вы будете работать, — ответила женщина. — Я недавно проходила мимо, и видела, как вы с подружками болтаете, а на обратном пути вообще только она стояла у входа, — кивнула на Алёну директриса. — Скажите спасибо, что хоть что-то за эту халтуру получите.

— Ни с какими подружками мы не болтали, — возмутилась Жанна. — Между прочим, им мы тоже листовки раздали. А не было меня, потому что мне нужно было в туалет. Я что, не имею на это право?

— Так, девочки, — строго сказала женщина. — Не тратьте моё время. У меня, в отличие от вас, дел ещё много, так что берите то, что есть, и больше не берите на себя никакие обязательства, если работать не хотите.

— Но мы отработали полное время, — неожиданно вступилась Алёна, — и всё раздали, какие претензии? Что мы на пять минут отвлеклись? Мы имеем право на перерыв.

— Имеете. Если рабочий день длится больше четырёх часов, — ответила директриса. — Раз уж решили бравировать знанием законов, сначала познакомьтесь с ними.

— А что вы скажете по поводу неофициального трудоустройства несовершеннолетних? — продолжала наседать Алёна.

На это директрисе, похоже, ответить было нечего. Точнее, она не захотела возиться с двумя чересчур проблемными девушками, поэтому снова полезла в ящик стола и достала ещё несколько купюр.

— Вот, забирайте, и чтобы я вас тут больше не видела.

Жанну не пришлось уговаривать: она тут же подхватила деньги и, недовольно вздёрнув нос, вышла из кабинета.

— Кошмар, — на ходу бубнила Жанна. — Почему мы должны что-то доказывать, чтобы забрать то, что заработали?

— Добро пожаловать в реальный мир, — хмыкнула Алёна.

— Хорошо, что ты со мной была, а то бы я и этого не получила, — сказала Жанна и, пересчитав купюры, разделила их пополам. — Держи.

За эти два часа они заработали смехотворно мало, так что обновление маникюра оставалось под вопросом, но больше соглашаться на подобное Жанна не собиралась. Мало того, что ноги жутко болели от необходимости почти неподвижно стоять на одном месте, так ещё и оплата тут была не по часам, а по желанию. Нет, это вариант для совсем уж отчаявшихся, у кого даже на еду денег нет, а ей нужно искать что-то другое.

— Что дальше? — спросила Алёна, когда они вышли из магазина.

— Сматываемся отсюда, пока нас не увидели, — ответила Жанна и потянула Алёну за собой. — Давай к боковому выходу, он ближе.

Несмотря на то, что Жанна была на каблуках, Алёна в кроссовках еле поспевала за ней. Они быстро добрались до выхода, прорвались через толпу в дверях и попали на улицу, а если точнее, на огромную парковку, до отказа забитую машинами. Чтобы попасть к станции метро, нужно было вернуться к главному входу, но Жанна решила срезать путь и пошла напрямую через ряды машин.

— Куда ты так несёшься? — спросила Алёна.

Жанна продолжала тащить её за собой под руку, поэтому у неё не было возможности остановиться и отдышаться.

— Я не хочу на них наткнуться, кто знает, как долго они тут пробудут.

— Да никто тебя не увидит, тут темно.

— Ты не знаешь Вронскую, когда надо, она сквозь стены видеть может. А сейчас… А-а-а!

В одну секунду всё смешалось: ослепляющий свет фар, визг тормозов и запоздалый крик Жанны. Она от неожиданности застыла на месте и зажмурилась, сжавшись всем телом в ожидании удара, но ничего не произошло, а затем и вовсе всё затихло. Только через несколько секунд шок начал отступать, и Жанна поняла, что выскочила на проезд, не заметив из-за припаркованного грузовика приближающийся автомобиль. Для Алёны это тоже оказалось сюрпризом, поэтому они так и стояли, боясь пошелохнуться и не в силах проронить ни слова, а вот водитель много чего хотел им сказать, поэтому включил аварийку и вылез из салона.

За рулём был молодой парень с русыми волосами и в расстёгнутом сером пальто. Он вылез из машины с искажённым от гнева лицом и тут же накинулся на Жанну и Алёну.

— Вы совсем одурели? — проревел он. — По сторонам смотреть не научились?

— Простите, — пропищала Жанна.

— Да что мне это твоё «простите»? А если бы я не сразу среагировал? Ты хоть понимаешь, что я вас переехать мог!

Он ещё много чего говорил в не самом дружелюбном тоне, но Жанна признавала, что он имел на это право. Окажись она на его месте, могла бы и до рукоприкладства дойти, а этот парень ещё как-то держался.

— Мы правда случайно, простите, — лепетала Жанна, но вдруг резко пригнулась и спряталась за машиной.

Ей показалось, что на секунду в толпе мелькнула Вронская, и она поспешила на всякий случай укрыться. Зачем — совершенно непонятно, объяснять той что-либо Жанна не была обязана, но шок от пережитого потрясения окончательно отключил у неё способность рассуждать логически. Хотя Алёна, наверное, поспорила бы, что эта способность у неё в принципе присутствовала.

— В чём дело? — растерялся парень.

— Всё нормально, просто у неё обострение шизофрении, — фыркнула Алёна. — Таблеточку забыла принять.

Рядом раздался смех — у пассажирского места, облокотившись на открытую дверь, стоял ещё один парень. Средний рост, тёмные укороченные по бокам волосы с недлинной зачёсанной назад чёлкой, чёрное пальто нараспашку и непринуждённая улыбка. Похоже, он один в этой ситуации сохранял спокойствие и даже находил во всём происходящем что-то забавное. Алёна невольно взглянула на него, услышав, как он усмехнулся, и встретилась с ним глазами, но тут же отвернулась.

— Что у вас тут случилось? — спросил он, захлопнув дверь, и подошёл ко всем остальным.

— Я очень не хочу, чтобы кое-кто меня увидел, — ответила Жанна, продолжая стоять, пригнувшись. — Мы пытались сбежать и поэтому не заметили вас.

— Сбежать? — переспросил водитель. — Вас кто-то преследует?

— Да, — тут же кивнула Жанна. — Трое каких-то студентов. Прицепились в торговом центре, мы вроде бы от них отвязались, но мне кажется, они продолжают за нами следить.

В очередной раз ей приходилось вдохновенно врать, но Жанне казалось, что эта версия найдёт у парней больше понимания, чем история о том, как она сбегала от знакомой, которая могла всем рассказать, что Жанна подрабатывает раздачей листовок. После такого они точно поверили бы в слова Алёны о забытой таблеточке.

— Тогда давайте мы вас подвезём, — предложил темноволосый.

Жанна моментально оценила обстановку: чёрная иномарка, дорогая одежда и это всё при том, что лет им было не больше двадцати с небольшим. Ребята явно были из обеспеченных семей и наверняка от недостатка женского внимания не страдали, поэтому Жанна посчитала, что вести они себя будут культурно. Не то чтобы ей очень сильно хотелось с ними знакомиться, но второй раз спускаться в метро за этот день она была не готова — первая в её жизни поездка до торгового центра в час пик и так принесла ей массу впечатлений.

— Это было бы здорово… — заулыбалась она.

— Но не надо, спасибо, — перебила её Алёна. — Мы сами доберёмся.

В отличие от Жанны, ей эти парни не нравились, особенно темноволосый. Он продолжал лыбиться и постоянно посматривал на неё, отчего она чувствовала непреодолимое желание сбежать как можно дальше.

— Если вы не хотите ехать с нами, давайте хотя бы такси вам вызовем, — сказал его друг. — Не можем же мы вот так вас тут бросить.

— Мы будем очень благодарны, — радостно закивала Жанна.

Парень достал из кармана телефон, и пока она загружал приложение, Алёна дёрнула Жанну за руку и подтянула к себе.

— Ты что творишь? — грозно прошептала она.

— Я не хочу тащиться домой на метро, это пытка какая-то! — тихо ответила Жанна.

— Поэтому ты готова поехать с первыми встречными типами?

— Они просто вызовут нам такси.

— Ты понимаешь, что в этом мире ничего просто так не бывает? Они мне вообще не нравятся, особенно тот, второй.

— Успокойся, они просто предложили помощь, так повёл бы себя любой воспитанный человек. К тому же они прилично выглядят.

— Многие маньяки тоже прилично выглядят.

Всё то время, пока Алёна переругивалась с Жанной, темноволосый продолжал на неё иногда посматривать и постоянно при этом усмехался, как будто наблюдал за потешной зверушкой. Это её раздражало, поэтому она недовольно отворачивалась, но его это только больше веселило.

— Извините, что перебиваю вас, но куда едем? — спросил его друг.

— До Пушкинской, — ответила Алёна, отстранившись от Жанны. — Дальше мы сами.

Меньше всего ей хотелось, чтобы эти двое знали, где они живут, поэтому она выбрала наиболее отдалённую и нейтральную точку на карте. Её не остановило даже то, что Жанна будет ныть из-за того, что ей придётся тащиться пешком до дома, хотя они могли доехать прямо до подъезда.

— Готово, через пару минут такси подъедет, — сказал парень. — Кстати, мы же даже не представились, я — Сергей, а это — Егор.

Алёна сдержанно кивнула, стараясь ни на кого конкретно не смотреть, но Жанна, естественно, не могла остаться в стороне и тут же охотно подхватила эту тему.

— Приятно познакомиться, — широко улыбнулась она. — Я — Жанна, а это моя подруга Алёна.

С каких пор они стали подругами, Вдовина уточнять не стала, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и не провоцировать этого Егора на ответную реакцию в попытках завести с ней беседу. В том, что он этого хотел, она не сомневалась.

К счастью, Егор, как и Алёна, молчал, а вот Жанна с Сергеем быстро нашли общий язык.

— Какой у тебя необычный парфюм, — заметила Жанна, уловив едва ощутимый аромат. — Это случайно не «Пуссьер Волканик» от Жака Матьё?

— Совершенно верно, — кивнул Сергей и добавил одобрительно: — А ты хорошо разбираешься.

— Я познакомилась с ним лет пять назад, когда была во Франции…

Жанна пустилась в пространные воспоминания о заграничных поездках по городам, которые, как оказалось, Сергею тоже были прекрасно знакомы, и вскоре они общались, как лучшие друзья. Каким-то неведомым образом они начали обсуждать грядущий день рождения его младшей сестры и место для празднования. Жанна охотно предлагала ему различные идеи, и только появление такси спасло Алёну от необходимости присутствовать при разговоре, который ей был абсолютно неинтересен.

Она тут же направилась к машине, но Егор успел опередить её и услужливо открыл перед ней дверь. Алёна решила проигнорировать этот жест и просто уселась на заднее сиденье, однако он напоследок обратился к ней напрямую:

— До свидания, Алёна.

В ответ она напряжённо кивнула и молча махнула рукой, после чего отвернулась, а Егор закрыл дверь и отошёл от машины.

Жанна тоже собиралась сесть в такси, но Сергей попросил её подождать, а сам полез в свою машину.

— Вот, держи, — сказал он, вернувшись. — Это моя визитка, напиши, как доберётесь. И буду благодарен, если ты мне пришлёшь ссылку на тот ресторан, потому что я точно забуду название.

— Без проблем, — улыбнулась Жанна и бросила короткий взгляд на картонный прямоугольник.

«Сергей Десницкий, ДентМед». Интересно. Нужно будет поискать информацию об этой фирме, потому что сейчас знакомые со связями точно не помешали бы.

Наконец, Жанна попрощалась со всеми расположилась на заднем сиденье такси, после чего Сергей захлопнул за ней дверь, и автомобиль плавно тронулся с места. Алёна смерила её недовольным взглядом, но не стала устраивать разборки при водителе и уставилась в окно, а Жанна последовала её примеру и, откинувшись назад, тоже отвернулась.

Такси неслось по широким проспектам, и снаружи мелькали фонари, яркие вывески, небоскрёбы и толпы людей. Жанна наблюдала за всем этим с детским восторгом и чувствовала себя абсолютно счастливой. Удивительно, как мало для этого было нужно. Раньше она относилась к таким поездкам как способу быстро добраться до нужного места, теперь же ей казалось, что ничего более увлекательного в мире быть не может. Всё-таки хорошо, что она так удачно чуть не попала под колёса машины, иначе ей пришлось бы трястись полчаса в метро. И если Жанна это ещё могла пережить, то её белая шуба точно нет.

К концу поездки Жанна готова была вцепиться в сиденье и орать дурниной, лишь бы её оставили тут, но свозь затуманенный комфортом разум всё ещё пробились здравые мысли, поэтому она не стала так делать. Когда такси остановилось, Жанна с большой неохотой вылезла наружу, в холодный февральский вечер и, поёжившись, пошла по людному и хорошо освещённому бульвару. Алёна поплелась следом и некоторое время хранила молчание, но затем не выдержала.

— Слушай, Абросимова, если ты ещё хоть раз что-то подобное выкинешь… — начала она.

— Да ладно тебе, было же весело! — восторженно заявила Жанна. — Когда ещё мы так повеселились бы?

— Повеселились? — вскинула брови Алёна. — В какой именно момент должно было быть весело? Когда мы раздавали листовки, когда чуть не остались без оплаты или когда чуть нас чуть не переехала машина?

— Но в конце концов всё же хорошо закончилось, — пожала плечами Жанна. — Только заработать особо не получилось, мне этих денег даже на половину маникюра не хватит, а второй раз я на такое не подпишусь, — вздохнула она.

Алёна ничего не ответила, а затем достала из кармана полученные за листовки деньги и протянула Жанне.

— Бери, — буркнула она.

От удивления Жанна растерянно уставилась на неё.

— Что? — спросила она и замахала руками. — Нет, я не могу. Я же говорила, что это твоё, и вообще ты меня сегодня прикрыла.

— Обойдусь как-нибудь, — качнула головой Алёна. — Я не мажорка, но мне работы и так хватает, а слушать твоё нытьё про ногти ещё хотя бы один день я не хочу.

— У тебя работа есть? Ты не говорила.

— Ну это так, подработка. У Сони в классе часто задают на дом всякие презентации, доклады и всё такое, а многим родителям некогда этим заниматься, так что я делаю всё это на заказ.

— Ничего себе, — улыбнулась Жанна, — я и не подозревала. Хорошо всё-таки быть умной.

— Если честно, я тут не при чём, это всё Соня придумала и организовала. Она за это у меня процент берёт, между прочим.

То, что в этой паре мозговым центром была именно Соня, Жанну уже не удивляло. Это только с виду Вдовина-младшая выглядела обычной второклассницей, а на самом деле её хитрость и смекалка давно переросла этот возраст.

— Да уж, она у тебя та ещё штучка, — заметила Жанна.

— Это точно, — усмехнулась Алёна. — Её без присмотра вообще нельзя оставлять.

Этот разговор постепенно разрядил обстановку, поэтому Алёна уже не держалась так холодно и отстранённо, как в начале.

— Деньги ты всё-таки возьми, — сказала она, снова протянув купюры. — В фонд ногтей или что-то типа того.

— Спасибо, — вздохнула Жанна и, смирившись, взяла купюры.

Сумма была совсем небольшая, и даже вместе с её заработком этого не хватило бы на маникюр, но, кажется, Алёна таким образом проявляла заботу, поэтому спорить с ней Жанна не стала. В конце концов, Вдовина нечасто демонстрировала сочувствие.

— И спасибо, что пошла сегодня со мной, — добавила Жанна. — Не представляю, что делала бы без тебя.

— Не прибедняйся, — ответила Алёна. — Тебе не нужна я, чтобы нажить приключений на свою задницу.

— Может быть и так, — улыбнулась Жанна. — Но решать проблемы гораздо веселее с кем-то ещё, не правда ли?

— Ага. Особенно если их решают за тебя.

Всё-таки что-то было неизменно. Например, стремление Алёны бухтеть по любому мало-мальски подходящему поводу. В другой обстановке Жанна, может быть, из упрямства продолжила бы спорить с ней, но сейчас у неё было отличное настроение. Пусть попытка заработать оказалась провальной, пусть она чуть не прокололась перед Ариной и чудом спаслась от смерти под колёсами автомобиля, но зато это был первый по-настоящему весёлый вечер за последние несколько недель. По этой причине Жанна пропустила мимо ушей ворчание Алёны и беспечно защебетала о всякой ерунде, и вскоре их силуэты затерялись в толпе.

***

Перемена была в самом разгаре. Жанна придирчиво осмотрела школьный коридор и остановилась взглядом на толпе девушек, которые учились классе в девятом. По ним сразу было заметно, что они неравнодушны к моде и бьюти-сфере, поэтому она решила, что они идеально подходят для её затеи, и уверенным шагом направилась к ним.

— Привет, — мило улыбнулась она и поставила сумку на подоконник, возле которого стояла эта компания.

Жанна расстегнула сумку и достала несколько ярких и флакончиков причудливых форм.

— У меня тут есть пара крутых ароматов, и мне показалось, что вам это будет интересно, — деловито сказала она. — Это Лэклер и Лакс, оригинальная парфюмерия, у нас в магазинах вы такое не найдёте, я привозила их из Европы. Цены на них космические, но если они вам понравятся, я могу предложить вам пробники по небольшой стоимости.

Прыснув парфюмом в воздухе, Жанна разогнала рукой ароматное облачко, в котором тубероза переплеталась с лилией и сливой. Любой, даже не разбирающийся в этой теме человек почувствовал бы, насколько этот парфюм отличается от любой спиртовой жижи, которой обычно торговали в сетевых магазинах, так что он говорил сам за себя.

— Это «Тубероз де прюн», есть ещё «Инсезисабль», он более фруктовый, — прыснув вторым флакончиком, добавила Жанна. — Я предлагаю три пшика за полтос, этого хватит на весь день, а на одежде парфюм будет держаться до недели, если нанести на шарф или пальто. Если он вам сильно понравится, можем договориться на отливант, отдам несколько миллилитров по смешной цене. Можно и целый флакон, на него тоже сделаю большую скидку.

Девушки смотрели на Жанну так, словно она подлетела к ним и начала читать лекцию по ядерной физике, но её это не смущало. Она хотела для начала закинуть удочку, а потом уже решать, стоит ли продолжать этот бизнес.

— В общем, подумайте, если захотите что-то ещё, подходите и спрашивайте, я вам принесу, у меня ещё много всего, — напоследок улыбнулась Жанна.

Развернувшись, она направилась к Алёне и Киту, которые всё это время наблюдали за ней с небольшого расстояния.

— Ну как? — спросил Кит.

— Презентацию провела, осталось дождаться, когда они придут с баблом, — уверенно заявила Жанна.

— Да ну, это бред, — покачала головой Алёна. — Ну кто на такое согласится?

— Кто-то из них точно согласится, — ответила Жанна. — Любая девушка, которая разбирается в парфюмерии, душу продаст за эти ароматы.

— Не знаю, как насчёт души, но если они на это клюнут, то свой мозг они уже точно кому-то продали, — фыркнула Алёна.

Её скептицизм был вполне оправдан. Жанна и сама сомневалась, что из этого что-то выйдет, но других вариантов у неё просто не осталось, поэтому в свою затею она старалась верить безоговорочно. Если уж эти девушки не согласятся, она найдёт других. В любом случае это лучше, чем раздавать листовки — парфюмов и духов у Жанны было полно, так что в случае успеха она вполне могла создать небольшой успешный бизнес, несмотря на её нелюбовь к «отливантам».

— Опа, кажется, к нам направляется делегация, — заметил Кит.

Жанна обернулась и увидела, что к ним в самом деле приближалась пара девушек из той компании, которую она обрабатывала.

— А это точно оригинал? — спросила одна из них.

— Естественно, — кивнула Жанна. — Я слишком себя уважаю, чтобы покупать всякую паль. Если хотите, сначала попробуйте пару пшиков, а потом решите…

Продолжая болтать, она вместе с девушками отошла в сторону, а Кит с Алёной остались на месте и наблюдали за ней.

— Невероятно, — усмехнулся Кит. — Куколка организовала у нас в школе чёрный рынок парфюмерии.

— Не могу поверить, что кто-то на это повёлся, — продолжала удивляться Алёна. — Пшики духами за деньги… Неужели у нас в школе столько непроходимо тупых людей?

— Если у тебя ушло больше десяти лет, чтобы это понять, у меня для тебя плохие новости.

Кит, как обычно, громко засмеялся над своей собственной шуткой, а Алёна закатила глаза и отвернулась, скрестив руки на груди. Больше они не разговаривали, пока к ним не вернулась Жанна и с победным видом не продемонстрировала две сотни.

— Можете поздравить меня, — радостно объявила она. — Я заработала первые деньги и получила ещё несколько заказов.

Услышав это, Алёна вскинула брови и посмотрела на неё с недоумением.

— Поздравляю, — буркнула Вдовина и, не добавив больше ничего, направилась к следующему кабинету.

— Что с ней? — задумчиво спросила Жанна.

— Не обращай внимания, — ответил Кит. — Ей тяжело даётся расставание с прежними идеалами. Нам в это лучше не лезть, — добавил он, и вдвоём они направились следом за Алёной.

## Глава 8. Новые обстоятельства

Раздвижные двери на входе в высотку, где жила Жанна, автоматически раскрылись, и она с привычной уверенностью прошла внутрь. Кит последовал за ней с настороженным выражением лица и руками, убранными в карманы куртки. Оказавшись в просторном светлом лобби, он придирчиво и отчасти нагло осмотрел окружающую обстановку. Скользнув взглядом по диванам, растениям и стойке консьержа, Кит уставился на охранника в белоснежной рубашке и чёрном костюме с идеально отутюженными стрелками на брюках. Охранник уставился на Кита в ответ. Друг другу они явно не понравились.

Жанна на это безмолвное противостояние внимания не обратила и направилась к лифту. Она нажала на кнопку, и практически сразу створки бесшумно раскрылись.

— Ну надо же, — удивился Кит, пройдя внутрь. — Мажорчикам приходится тыкать по кнопочкам, чтобы к ним приехал лифт? Я думал у вас тут для этого отдельный человек дежурит.

— Не преувеличивай, — покачала головой Жанна. — Мы же не во дворце.

— Девяносто девять процентов населения этой страны восприняли бы твои слова как издёвку, — заметил Кит, когда лифт плавно тронулся с места. — Кстати, а зеркала тут повсюду, чтобы можно было охреневать от своего великолепия, пока едешь?

К Жанне он заявился без какой-либо цели. Просто захотел поглазеть на то, как живут мажоры или, как он сам выразился, «чтобы увидеть, на что могли бы пойти его налоги, если бы он встал на путь цивила». В любом случае Жанна не возражала — с Китом всегда было весело, поэтому она только порадовалась, что этот воскресный вечер он скрасит своим присутствием.

Её жизнь постепенно налаживалась: благодаря своему микробизнесу по продаже парфюма Жанна наконец насобирала нужную сумму на маникюр и накануне сменила отросшее нюдовое покрытие на аккуратный свежий френч. Нервничать после этого она стала значительно меньше, но проблемы на этом не заканчивались. Помимо ногтей ей нужно было думать ещё о бровях, ресницах, волосах, и всё это требовало денег, однако теперь Жанна верила, что сможет на всё это заработать.

За несколько секунд лифт добрался до последнего этажа и тихо раскрыл створки. Жанна выпорхнула в небольшой светлый холл, подошла к двери и приложила палец к электронному замку.

— Прикольная тема, — оценил Кит. — А он сканирует только руки или ноги тоже подойдут?

— Не знаю, я никогда об этом не думала, — усмехнулась Жанна.

— Извини, но у вас, богатеньких, напрочь отсутствует дух авантюризма, — заключил Кит и, пройдя в квартиру, осмотрелся. — Да… — задумчиво выдохнул он. — Если кто-нибудь когда-нибудь узнает, что я напросился в гости к девушке просто чтобы посмотреть, как она живёт, надо мной будут ржать до конца жизни.

— Мы никому не расскажем, — пообещала ему Жанна.

— Ещё чего, я не собираюсь молчать о таком, — заявил Кит и передал ей телефон. — Ну-ка пофоткай меня на фоне этого культурного декаданса.

В отличие от Алёны, которая в гостях у Жанны боялась лишний раз шелохнуться, Кит чувствовал себя чересчур свободно и без стеснения забирался на дорогущую мебель с ногами, чтобы позировать для фото, которое, как он объяснил, предназначалось для обложки будущего сингла его панк-группы.

Жанна с энтузиазмом подхватила его идею. Раньше не проходило ни дня, чтобы она не сняла что-нибудь, но после того, как отец заменил её телефон на кнопочный кирпич, про эту привычку пришлось забыть. Всё это время ей приходилось сдерживать свою творческую энергию, и вот нашёлся повод выплеснуть её, однако Жанна вскоре поймала себя на мысли, что больше разглядывает Кита, чем думает об удачных кадрах.

Когда она впервые увидела его, он показался ей странным. Эти его вечно растрёпанные зелёные волосы, цепи и браслеты, ногти с чёрным лаком… Поначалу ей в глаза бросалось именно это, поэтому Кит выглядел для неё как инопланетянин, но чем больше Жанна его узнавала, тем меньше обращала внимания на его своеобразный стиль. Вместо этого на экране телефона она невольно замечала его спокойное худое лицо с острыми линиями скул, серьёзный взгляд, который обычно прятался за улыбкой, уверенные и отточенные движения, раньше скрывавшиеся за активной жестикуляцией. Сейчас этот образ выглядел не более, чем маскарадным костюмом.

— Эй, ты чё там зависла? — вывел её из-под гипноза Кит.

Жанна оторвалась от экрана телефона и растерянно взглянула на него.

— Я просто думала, какой ракурс ещё можно подобрать, — ответила она.

— Да пофиг, если честно, чем трешовее, тем лучше, — небрежно отмахнулся Кит и беззастенчиво развалился на диване. — Дай посмотреть, что там получилось.

Кивнув, Жанна вернула ему телефон, а сама мысленно пожалела, что их импровизированная фотосессия закончилась слишком быстро. Во-первых, это хоть ненадолго отвлекло её и позволило немного развеяться, а во-вторых, она вдруг словила себя на мысли, что наблюдать за настоящим Китом ей нравится. Жаль, что снимала его она не на свой телефон.

— Когда ты уже дашь мне послушать ваши песни? — спросила Жанна, чтобы скрыть смущение, и уселась рядом с Китом.

— Как только тебе исполнится восемнадцать, — ответил он. — Извини, но наши песни не для детишек.

— Эй, так нечестно, — возмутилась Жанна. — Почему тебе можно их исполнять, а мне слушать нет?

— Потому что мне-то уже есть восемнадцать.

— Да ладно, — не поверила она.

— Угу, — перелистывая фотки, промычал Кит. — И уже давно.

Вроде бы ничего особо необычного в этом не было, в конце концов Жанне самой оставалось всего полтора месяца до совершеннолетия, но из-за вечно несерьёзного и дурачливого поведения Кита ей казалось, что он гораздо младше.

— Подожди, а как так вышло? — откинувшись на спинку дивана, начала подсчитывать в уме Жанна. — Если тебе уже восемнадцать, то в школу ты пошёл…

— У меня днюха двадцать седьмого сентября, — объяснил Кит. — Когда-то давно моя маманя решила, что мне слишком рано идти в школу почти в семь лет, поэтому она решила подождать ещё год и я пошёл учиться почти в восемь.

— Надо же, — хмыкнула Жанна. — И каково это? Учиться в школе, когда ты уже давно совершеннолетний?

Кит заблокировал телефон и посмотрел на неё.

— Учиться в школе всегда отстойно, и не важно, сколько тебе лет, — ответил он с улыбкой.

— Почему тогда ты никуда не ушёл?

— Для меня это был принципиальный вопрос.

— Почему? — с неподдельным интересом спросила Жанна.

— Меня хотели турнуть после девятого, чтобы я им своей неуспеваемостью всю статистику не портил, — усмехнулся Кит. — Училки говорили, что я не сдам экзамены, что мне нужно валить в какой-нибудь колледж, что меня не возьмут в десятый ни при каких условиях, но мне как-то пофиг было. Я же не тупой, просто не вижу смысла делать домашки и таскаться в школу каждый день, так что я без проблем сдал все экзамены.

— И тебя взяли в десятый? — подобрав под себя ноги, спросила Жанна.

— Не сразу, но да.

— Не сразу?

— Они там пытались отмазаться какой-то фигнёй про средний балл и всё такое, но я-то знал, на что в этой системе давить, так что проблема быстро перестала быть проблемой. Ну а после этого я снова забил на учёбу и уже по второму кругу слушаю о том, что не сдам экзамены, что из меня ничего не выйдет и всё такое. Ничему их жизнь не учит.

— Ты серьёзно потратил столько сил, чтобы остаться в школе, которую ненавидишь? — удивилась Жанна.

— Они меня тоже ненавидят, поэтому я не мог так просто уйти, — рассмеялся Кит. — К тому же мне так удобнее. Досижу тут до выпускного и поступлю на какую-нибудь ненапряжную специальность, которая не будет мешать заниматься музыкой.

Со стороны его решение могло показаться странным и нелогичным, но Жанне и в голову не пришло над ним смеяться. В конце концов, у него была цель в жизни, и он знал, чем хочет заниматься, а вот она до сих пор с трудом представляла своё будущее. Даже у Вдовиной были планы — та собиралась поступать на юриспруденцию, чтобы стать адвокатом, а Жанна думала лишь о том, на что потратит деньги, когда отец вернёт ей карту.

Раньше её это не смущало, да и поводов переживать у неё не было. У всех её знакомых жизнь была чётко расписана: кто-то должен был перенять семейный бизнес и учился управлению, кому-то нужно было получить гуманитарное образование в известном вузе, чтобы сохранить престиж аристократической фамилии, а кто-то просто поддерживал династию и шёл по стопам родителей. Единицы пытались влиять на свою судьбу и выбирали что-то другое. К примеру, Артём, который с головой ушёл в программирование, хотя его отец владел транспортной компанией. Но Артём был не единственным ребёнком в семье, поэтому ему позволили заниматься тем, чем он хочет, но в противном случае его и слушать, наверное, не стали бы.

В кругах Жанны это всё воспринималось как само собой разумеющееся, но здесь, среди обычных людей, она с удивлением наблюдала за тем, как каждый ищет что-то своё, а не слепо следует заранее подготовленному родителями плану. В этом мире можно было стать кем угодно, и хотя никто не гарантировал успеха, у тех, кого считали «простолюдинами», было гораздо больше свободы. У Кита была своя группа, у Алёны — стремление пробиться в юриспруденцию, и даже маленькая Соня уже мечтала о карьере следователя. Что уж говорить, противная курица Дашкевич и та прыгала перед камерой, чтобы зарабатывать на своём блоге — таким в среде Жанны уж точно никто не стал бы заниматься. В общем, оказавшись среди людей, которые вынуждены барахтаться изо всех сил, чтобы выжить, она вдруг ощутила внутри себя пустоту и неопределённость, которую отчаянно хотелось чем-то заполнить, но пока неясно, чем.

— Наверное, это немного эгоистично, но я рада, что ты остался, — улыбнулась Жанна. — Без тебя я точно сошла бы там с ума, до сих пор страшно вспомнить первые дни. Это было просто ужасно.

— Не драматизируй, — усмехнулся в ответ Кит. — Если ты пару раз потерялась в школе, это ещё не значит, что ты не выбралась бы оттуда никогда.

Жанна хихикнула и качнула головой. Все её попытки поблагодарить Кита разбивались о его упрямое нежелание признавать важность его помощи. В этот раз он тоже лишь отмахнулся и тут же переключился на другую тему.

— А что мы сидим-то? — спросил Кит, поднявшись с дивана. — Я вроде бы сюда на экскурсию пришёл.

Он моментально удрал в столовую, поэтому Жанна последовала за ним и застала его в тот момент, когда он стоял посреди помещения и скептично осматривал стерильно-вылизанную обстановку, которая больше напоминала экспозицию в мебельном салоне.

— Я заранее прошу прощения за моё невежество, — крайне церемонно заявил он, — но вы здесь когда-нибудь готовите или эта кухня у вас тут как в кукольном домике, тупо для вида?

— Больше для вида, — честно ответила Жанна. — Отец дома бывает редко и ничего не ест, а я раньше заказывала доставку из ресторана. У нас есть домработница, Надежда, она готовит для меня что-то простое, потому что её отец попросил, но по выходным она не работает, так что до понедельника мне приходится питаться вчерашней разогретой едой. Терпеть такое не могу.

— Так приготовь что-нибудь, — посоветовал Кит.

— Что? — пожала плечами Жанна. — Я даже не знаю, как включается эта чёртова плита.

— Это необязательно, для начала можно освоить что-нибудь попроще. Ладно, смотри, куколка, сейчас я покажу тебе фокус, который изменит всю твою жизнь, — сказал Кит и направился к холодильнику. — Видишь эту штуку? Обычно в ней хранится всякая хавка, из которой можно что-то по-быстрому намешать.

Концепт стеснительности был ему незнаком, поэтому Кит смело и без каких-либо раздумий распахнул дверцу холодильника.

— Нифига себе, — присвистнул он. — Да у тебя тут целый супермаркет на дому. И ты ещё жалуешься, что тебе нечего есть? Так, посмотрим… Сыр? Офигеть, у тебя есть сыр, сразу видно, мажорка. Ветчина, помидоры…

Всё перечисленное тут же попадало Жанне в руки, и вскоре она держала целую гору продуктов, которые Кит планировал использовать в каком-то одному ему известном рецепте.

— А это что? — спросил он, вытащив с нижней полки контейнер с зеленью.

— Шпинат, — ответила Жанна.

— Звучит, как какое-то мерзкое сквернословие. И выглядит так же, — скривился Кит. — Извини, но нищеброды таким не питаются, так что это отправляется обратно. У тебя тут есть майонез или кетчуп? Я что-то не вижу.

— Нет, — мотнула головой Жанна. — Все соусы обычно подают вместе с блюдом, так что у нас тут ничего такого нет.

Кит посмотрел на неё с недоумением, а в его глазах промелькнуло лёгкое разочарование.

— Какая ирония, — усмехнулся он. — В этом доме есть всё, даже долбанный шпинат, но нет майонеза с кетчупом. Ещё одна причина, по которой я не хотел бы быть мажором.

Порывшись ещё немного в холодильнике, он закрыл его дверцу и продолжил обыскивать кухню. В процессе обнаружился ещё один необходимый ингредиент — хлеб. Правда, исключительно цельнозерновой, что вызвало у Кита самое искреннее возмущение и заставило его разразиться гневной тирадой о том, как это «не трушно», но итоге он всё-таки смирился и принялся сооружать бутерброды.

— Итак, куколка, бу́тики — это целое искусство, — объяснял Кит, ловко орудуя ножом возле высокого стола-островка, — но искусство, доступное массам. Тебе нужен лишь хлеб и любые съедобные продукты, которые ты можешь смешивать так, как тебе нравится. Готовятся они быстро, а энергии дают минимум на час-полтора. Начнём с варианта для самых голодных. Всё, что нам потребуется — это огурец и колбаса, ну или в нашем случае ветчина. Режем всё тонкими слоями, укладываем на хлеб, и вуаля! Изысканнейший деликатес, который ты можешь заточить с чайком, готов. Ещё одна крышесносная комбинация — колбаса и сыр…

Пока Кит разыгрывал целое кулинарно-юмористическое шоу, Жанна уселась напротив него на высокий стул и, подперев подбородок ладонью, с улыбкой наблюдала за его действиями. В процесс готовки она решила не вмешиваться, тем более Кит перешёл к рецепту повышенной сложности — горячим бутербродам.

— Ты чего так странно на меня смотришь? — бросив на неё короткий взгляд, спросил он.

— Ничего, — слегка пожала плечами Жанна. — Просто в первый раз вижу, как парень готовит.

— А я в первый раз спасаю мажорку от голодной смерти, — усмехнулся Кит, раскладывая кусочки сыра на бутерброды. — Учти, посуду будешь мыть ты.

— У меня есть посудомойка.

— И ты умеешь её включать?

— Домработница умеет, — быстро нашлась Жанна. — Она как раз придёт завтра утром, мне нужно только её загрузить.

— Кого: посудомойку или домработницу? — веселился Кит.

— Хватит надо мной смеяться! — возмутилась Жанна и обиженно надула губы.

— Предпочитаешь, чтобы я над тобой издевался? — облокотившись на столешницу, понизил голос Кит.

— Ты и так это уже делаешь.

— Ещё даже не начинал.

— Неправда.

— Правда.

Переспорить его было невозможно, но Жанна и не стремилась к этому. Встретившись с ним глазами, она не удержалась и смущённо улыбнулась, после чего тут же отвела взгляд, а Кит схватил тарелку с бутербродами и отправил её в микроволновку.

— Чтобы наши бутеры стали божественными на вкус, их нужно греть ровно полторы минуты, — поделился он мудростью. — Потом им надо будет немного остыть, так что пойдём, покажешь пока, что ещё у вас тут есть.

На первом этаже не нашлось ничего такого, что могло бы его заинтересовать. Гостиную и кухню-столовую он видел, в кабинет отца Жанна на всякий случай никогда не заходила, ну а рассматривать в санузле или прачечной было нечего.

— А что там? — кивнул Кит на винтовую лестницу.

— Там спальни.

— И что же нас останавливает от того, чтобы туда подняться? — с плохо скрытым любопытством уточнил он.

— Пойдём, — предложила Жанна и повела его наверх. — Здесь моя комната, отца, ещё одна гостевая и выход на веранду, но сейчас холодно, так что там делать нечего.

— Веранда? — удивился Кит. — А бассейна у вас там не завалялось случаем?

— Нет, — усмехнулась Жанна. — На самом деле там не так уж здорово, ветер постоянно дует и ещё птицы гадят.

— Пернатый десант тоже недолюбливает богатеньких? Надо же, мозгов у них больше, чем я думал.

На эти полуязвительно-полушутливые комментарии Жанна внимания не обращала. Временами ей казалось, что Киту просто необходимо против чего-то побунтовать, и совершенно неважно, какой будет повод. В этом он был похож на Алёну, только его высказывания звучали не так агрессивно и совершенно не задевали.

Подойдя к своей комнате, Жанна открыла дверь и щёлкнула выключателем, так как на улице уже стемнело. Помещение заполнил мягкий тёплый свет, который придал обстановке уюта.

— Надо же, — сказал Кит. — Мне казалось, что у тебя тут будет куча всякой розовой пушистой хренотени со стразиками.

Вопреки его представлениям комната Жанны выглядела достаточно просто. Светло-молочные стены, мебель в тон, вкрапления бежевого цвета в виде подушек, пледов и картин. У большого панорамного окна, которое заменяло одну из стен, стояло велюровое кресло с небольшим журнальным столиком, на котором лежал ноутбук, а рядом, на стене, висел телевизор. Ближе ко входу располагалась широкая двуспальная кровать, а напротив неё было ещё две двери.

— А там что? — поинтересовался Кит.

— Тут гардеробная, — распахнув одну их них, ответила Жанна.

— Офигеть, целая комната-шкаф, — вскинул брови Кит, заглянув внутрь. — Слушай, тут столько места, ты её сдавать можешь.

— Сдавать? — задумчиво повторила Жанна.

Странно, что эта идея не посетила её раньше. У неё же была целая гора одежды, большую часть которой она либо надевала всего один раз, либо не носила вообще никогда. Конечно, раздавать её по дешёвке было бы настоящим расточительством, но сейчас ситуация требовала отчаянных мер. К тому же близились выпускные, в том числе и в девятых классах, так что Жанна вполне могла бы организовать бюро по аренде платьев, коих у неё тоже было несметное количество.

— Кит, ты просто гений, — оживилась она. — И как я раньше до этого не додумалась? На продаже одежды можно заработать ещё больше, чем на парфюме!

— Обращайся, куколка, — небрежно бросил тот, — но не забывай, что за свои услуги я беру семьдесят процентов выручки. Тебе, так и быть, скину до пятидесяти. А тут что? — спросил он, указав на вторую дверь.

— Здесь ванная, — ответила Жанна с таким видом, будто это было что-то само собой разумеющееся.

— В смысле? — не понял Кит.

— А что? — не поняла в свою очередь Жанна.

— Ты хочешь сказать, что у тебя прямо из комнаты можно попасть в ванную?

— Ну да. В каждой комнате есть индивидуальная ванная.

Эта информация произвела на Кита необычайное впечатление. Он даже подходящих слов не нашёл, только смотрел то на дверь, то на Жанну, но в итоге не выдержал.

— Так, у тебя есть ровно двадцать секунд, чтобы убрать всё, что я не должен видеть, потом я вхожу, — предупредил он.

— Да заходи, там ничего такого, — разрешила Жанна.

Долго его уговаривать не пришлось: Кит тут же распахнул дверь и оказался просторном помещении с панорамным окном, из которого, как и изо всей остальной квартиры, открывался потрясающий вид на вечерний город. Когда Жанна включила свет, он смог разглядеть и интерьер, который подозрительно напоминал очередную картинку из мебельного каталога.

Посреди комнаты, перед окном, располагалась ванна на изящных латунных ножках, вдоль стен, облицованных глянцевой белой плиткой, стояли шкафчики и тумбы, на которых не было ни одного выбивающегося из общей цветовой гаммы предмета.

— Ванная, я так понимаю, у вас тоже только для вида? — уточнил Кит.

— С чего ты взял? — усмехнулась Жанна.

— Она выглядит так, как будто никто никогда ею не пользовался.

— Я просто люблю порядок и чистоту.

Кит ещё раз осмотрел всё и глубокомысленно изрёк:

— С каждой минутой, проведённой в этом доме, я всё больше понимаю причины классовой ненависти.

После этого он вернулся в комнату и развалился на бежевом велюровом кресле.

— Да уж, куколка, ты неплохо устроилась, — сказал Кит. — Теперь я понимаю, почему ты так кипишуешь, чтобы батя не выгнал тебя отсюда.

— Считаешь меня зазнавшейся богачкой? — грустно улыбнулась Жанна, присев рядом с ним на подлокотник кресла.

— Нет, — мотнул он головой. — Ты всего лишь продукт своей среды, если уж кого и винить, то точно не тебя.

— Ты, как всегда, чересчур добр ко мне, — не смогла не заметить Жанна.

— А ты, как всегда, пытаешься выставить меня человеком, которому не плевать на то, что происходит вокруг, — парировал Кит.

— Но ведь это действительно так, — сказала Жанна, наклонив голову набок. — Я не знаю, зачем ты пытаешься убедить окружающих в обратном, но я же вижу, что на самом деле ты не такой.

— От тебя ничего не скрыть, куколка. Наверное, поэтому мы с тобой всё ещё общаемся.

— Так зачем ты это делаешь?

— Просто однажды я понял, что если окружающие кладут на меня хрен, я могу положить на них хрен в ответ. И кто виноват, что мой оказался больше?

Кит громко засмеялся над своей шуткой, откинув голову назад, а затем резко посерьезнел и посмотрел на Жанну.

— Возможно, иногда я заигрываюсь, но не принимай это на свой счёт, — добавил он. — Если вдруг твой папаня выставит тебя из дома, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Вообще-то Жанна пригласила Кита, чтобы просто не скучать этим вечером в одиночестве, но в результате почему-то испытывала только неловкость и смущение от его взглядов и случайных реплик. Казалось бы, ничего такого в них не было, простая дружеская поддержка и подтрунивание, но почему-то за всем этим Жанне чувствовалось что-то большее. Или это она хотела, чтобы всё было так?

— Ладно, пойдём, — поднявшись с кресла, сказал Кит. — Не хочу, чтобы твой батя по-тихому вернулся домой и сточил все наши бутерброды.

— Можешь не волноваться, раньше полуночи он почти никогда не приходит, — успокоила его Жанна.

А иногда отец и вовсе не приходил, поэтому Жанне приходилось ночевать одной в огромной квартире. Веселым это могло показаться только на первый взгляд — полная свобода, когда можно было делать всё, что хочешь, очень быстро приелась и превратилась в одиночество. Устраивать совместные ночёвки в среде подруг и знакомых Жанны было как-то не принято, поэтому она постепенно тоже стала возвращаться домой только к полуночи, чтобы принять душ и тут же завалиться спать. Однако теперь количество развлечений заметно сократилось, и от безвылазного пребывания в четырёх стенах хотелось выть от тоски и лезть на эти самые стены.

Посвящать Кита в особенности своих семейных отношений Жанна не стала, а он, к счастью, никак не прокомментировал её слова то ли из чувства такта, то ли потому, что его отвлекла небольшая фотография, стоявшая на туалетном столике. На снимке, который обрамляла серебристая рамка, была изображена молодая и красивая женщина. Тонкие и изящные черты лица, идеально уложенные длинные светлые волосы, лёгкий макияж — эту фотографию словно вырезали из модного журнала, но Кит догадался, кто это.

— Твоя мама? — спросил он, кивнув на фото.

Жанна кивнула и опустила глаза.

— Вы очень похожи, — сказал Кит. — Ты прямо её копия.

В глазах Жанны блеснули слёзы, и она натянуто улыбнулась.

— Эй, давай не будем проверять твою тушь на стойкость, — предложил Кит. — К тому же тебе ещё по лестнице спускаться, а у вас там навернуться, как нефиг делать, так что лучше сохранить обзор.

Его шутки, как всегда, не дали Жанне окончательно погрузиться в тоску, поэтому она сделала глубокий вдох и следом за ним вышла из комнаты, погасив свет. Темнота мгновенно заполнила комнату, временно отправив фотографию и всё, с ней связанное, на задворки воспоминаний.

За то время, пока Кит и Жанна были наверху, по квартире успел распространиться едва уловимый, но аппетитный аромат сыра и ветчины. После двух дней на однообразной пище эти запахи показались Жанне такими дурманящими, что она чуть слюнями не захлебнулась.

— Боже, пахнет потрясающе, — сказала Жанна, когда зашла на кухню.

— На вкус это ещё более потрясающе, — заинтриговал её Кит и направился к микроволновке.

Он полностью взял на себя роль официанта и с самым серьёзным видом колдовал над большим блюдом, которое вскоре поставил на стол перед Жанной.

— Так, начнём с этого, — решил Кит и, схватив один из бутербродов с расплавленным кусочком сыра, поднёс его к Жанне.

— Ты что, кормить меня будешь? — рассмеялась она.

— Почему нет? Я так понял, тебя всему учить нужно.

Со стороны это, наверное, выглядело ужасно глупо, но Жанна отогнала от себя мысли об этом и, продолжая смеяться, вцепилась зубами в бутерброд.

— Ну как? — спросил Кит.

— Офигенно, — с набитым ртом ответила она. — Кит, ты просто невероятен.

— Не та ситуация, в которой я хотел бы услышать это, но да ладно, — отшутился он. — Ещё будешь?

— Угу, — активно закивала Жанна.

— Тогда попробуй вот этот, — сказал Кит и взял другой бутерброд. — Эй! Пальцы-то зачем кусаешь, они невкусные.

— А вдруг вкусные? — засмеялась Жанна.

— Всё равно нельзя, мне ими ещё играть, — ответил Кит и отдёрнул руку, потому что Жанна ещё раз попалась его укусить. — Ай! Прекрати, новые у меня не вырастут вообще-то.

Несмотря на то, что он громко возмущался, всё происходящее его тоже веселило, как и Жанну, поэтому в процессе этой шутливой возни они не сразу обратили внимание на то, что уже некоторое время были не одни. Только случайно Жанна разглядела в отражении оконного стекла силуэт отца и тут же подскочила от неожиданности.

— Пап, — встав со стула, сказала она и спешно проглотила кусок бутерброда, который чуть ли не комом встал в горле.

Это был крайне неожиданный поворот, к которому Жанна не была готова. Отец в самом деле редко появлялся дома раньше полуночи, но иногда всё-таки появлялся, и по нелепому стечению обстоятельств это произошло именно сегодня. Конечно, ничего криминально она не делала, но предугадать его реакцию было невозможно, и это заставляло её нервничать.

— А мы тут с одноклассником сидим, — испуганно залепетала она. — Это Кит, то есть Никита, он помогал мне к занятиям на завтра подготовиться…

Более глупого объяснения придумать было нельзя, но Жанна решила ничего больше не говорить и не оправдываться, чтобы не закопать себя ещё глубже. Отец и так явно был недоволен появлением в своей квартире постороннего человека, особенно такого колоритного, как Кит.

Тот, кстати, ни капли не смутился и, отложив надкушенный бутерброд обратно на блюдо, повернулся к отцу Жанны. Закинув руку на спинку стула, Кит уставился на него твёрдым и уверенным взглядом, однако ничего не сказал и даже не поздоровался. Впрочем, его зелёные волосы и куча цепей уже дали отцу понять, с кем он столкнулся.

— Я вижу, как вы тут готовитесь, — задумчиво проговорил отец, посмотрев на блюдо с бутербродами.

Он обошёл стол и сел напротив них спиной к панорамному окну, за которым ярко горели огни вечернего города. Жанна тоже села обратно на самый краешек стула и нервно сцепила пальцы.

— Одноклассник, значит, — сказал отец и в упор уставившись на Кита. — И много у тебя там таких одноклассников?

— Таких, как я, больше нигде нет, — уверенно заявил Кит, скрестив руки на груди, хотя вопрос был обращён не к нему.

Подобная беспардонность ожидаемо вызвала у отца раздражение. Жанна прекрасно считывала малейшие изменения в его мимике, которые намекали на это, а вот Кит то ли ничего не замечал, то ли специально нарывался.

— Это неудивительно, посредственность часто бывает неоправданно высокого мнения о себе, — парировал отец.

— Да, — неожиданно охотно согласился Кит, — особенно когда этой посредственности удаётся дорваться до больших денег.

От услышанного у Жанны чуть глаза на лоб не полезли. Позволить себе так разговаривать с отцом мог только бессмертный человек. Ну или, как выяснилось, Кит. Он либо не догадывался, на что напрашивался, либо делал это намеренно, но в любом случае вмешиваться было поздно, поэтому Жанне оставалось только помалкивать и ожидать неизбежной трагической развязки этой сцены.

Отец пока что держался. Услышанное заставило его нахмуриться, но ему удавалось сохранять собранность — навык, безупречно отточенный за несколько десятилетий в крупном бизнесе. Только вот в этой ситуации он оказался совершенно бесполезным, потому что Кит словно нарочно продолжал усугублять своё положение.

— Кажется, я вам не нравлюсь, — с нахальной ухмылкой добавил он.

Они с отцом смотрели друг другу прямо в глаза и ни на секунду не отводили взгляд. Жанна уже физически ощущала напряжение, которое возникло между ними, из-за чего сердце неприятно сжималось. Так просто этот конфликт уладить точно не получится.

— Не нравишься, — подтвердил отец.

— А чего ты ожидал, старик? — неожиданно фамильярно спросил Кит. — Думал, что отдал свою дочурку в филиал института благородных девиц? Или ты совсем оторвался от жизни и не в курсе, как живут люди за пределами ваших вылизанных квартир и офисов в небоскрёбах?

— Не припомню, чтобы я интересовался мнением какого-то сопляка, — процедил отец.

— А стоило бы, — по-прежнему уверенно ответил Кит. — Может, тогда бы ты узнал, куда она попала и почему там я там не самый главный ублюдок.

— Я знаю всё, что мне нужно знать, — жёстко отрезал отец.

— Что, интересно? — не унимался Кит. — Что для всего класса она посмешище? Или что местные принцесски не остановятся, пока не выживут её из школы? Ты хоть примерно представляешь, каково ей там, или тебе на это наплевать?

Отец тяжело выдохнул и откинулся на спинку стула. В последние годы ему редко приходилось сталкиваться с людьми, которые не понимали, кто он такой, и вели себя подчёркнуто беспардонно.

— Вон из моего дома, — с глухим раздражением в голосе приказал он. — И чтобы я больше тебя тут не видел.

В ответ Кит усмехнулся и специально отодвинулся на стуле назад, чтобы его ножки заскрежетали по полу.

— Окей, — сказал он. — Мне здесь больше делать нечего, всё что я хотел, я услышал.

Поднявшись, он неспешно направился к выходу из столовой, а Жанна, которая до этого момента молчала, наконец ожила и поняла, что оставаться наедине с разгневанным отцом не готова.

— Я провожу, — пролепетала она и бросилась следом за Китом.

Жанна всё ещё находилась под впечатлением от этого конфликта и никак не могла прийти в себя. Когда отец неожиданно вернулся, она подумала, что хуже уже быть не может, но когда Кит начал провоцировать его, у неё от страха чуть сердце не остановилось. В гневе отец был страшен, и только чудо сегодня спасло Кита от серьёзных последствий.

Впрочем, Кит как раз совершенно не переживал и вёл себя так же непринуждённо, как и в начале вечера. Он схватил свой рюкзак, который бросил в прихожей, натянул ботинки с круткой и спокойно вышел вместе с Жанной из квартиры в светлый холл.

— Прости, — виновато улыбнулся он, когда они остановились у лифта.

— Это ты прости, — вздохнула Жанна. — Я не думала, что он сегодня вернётся так… рано.

— Но всё же, наверное, мне стоило помолчать, — ответил Кит. — А теперь я испортил ваш тихий семейный вечер.

— Поверь, ты тут не при чём, — покачала головой Жанна. — Ты просто не понравился ему с первого взгляда, а всё остальное… Он всегда такой, никого не хочет слышать, кроме себя.

— Я уже понял, — кивнул Кит. — Но всё равно извини. Надеюсь, тебе не сильно перепадёт.

В этот момент Жанна почувствовала, как в груди поднялась волна приятного тепла, отчего по лицу против её воли расползлась широкая и искренняя улыбка. Пусть поступок Кита был безрассудным и неоправданно рискованным, но он сказал отцу то, что она сама не решалась озвучить, и хотя это ни к чему не привело, ей стало чуть легче.

— Не волнуйся, я уже привыкла к этому, — ответила Жанна.

Створки лифта открылись, и она с тоской проводила Кита взглядом, когда он шагнул внутрь. Жаль, что это вечер заканчивался так быстро и заканчивался именно так. Сейчас было бы здорово тоже запрыгнуть в лифт и убежать куда-нибудь с Китом, бродить по улицам, смеяться над его шутками и прятаться от мороза в магазинах и всяких забегаловках, но если бы Жанна ушла с ним после того, как отец на него так разозлился, домой уже можно было бы не возвращаться.

— Ну, до встречи, куколка, — прислонившись спиной к зеркальной стене, попрощался Кит.

— Пока, — взмахнула рукой Жанна. — И спасибо, что вступился за меня.

Он ничего не ответил, только улыбнулся, и она тоже ему улыбнулась. Так они и стояли, пока створки лифта не закрылись, а затем Жанна шумно выдохнула и прижала руку к груди, пытаясь унять стук сердца. Что за странная реакция? До этого дня она была уверена, что они с Китом просто друзья, но тогда отчего щёки раскраснелись и стало так душно? Не от страха же перед разборками с отцом.

Ах да, отец. Нужно было поскорее вернуться в квартиру, чтобы не нагнетать обстановку ещё сильнее, поэтому Жанна сделала несколько глубоких вдохов, тряхнула головой и направилась обратно. Сначала она хотела по-тихому улизнуть на второй этаж, в свою комнату, однако отец не дал ей этого сделать.

— Жанна, подойди сюда, — позвал он.

Ничего хорошего его стальной тон не предвещал, поэтому она нервно сглотнула и, ощутив неприятную слабость во всём теле, вернулась в столовую. Отец всё так же сидел за столом и сосредоточенно смотрел куда-то перед собой.

— Сядь, — потребовал он.

Жанна подошла к отодвинутому стулу, на котором совсем недавно сидел Кит, и устроилась на самом краешке, опустив глаза в пол. Главное не спорить и не перебивать, и тогда отец быстро остынет.

— Я в твою личную жизнь никогда не лез, — начал он. — Но сейчас не могу не вмешаться. Я запрещаю тебе общаться с этим человеком, и надеюсь, тебе хватит ума понять, почему.

Услышав это, Жанна удивлённо посмотрела на отца и почувствовала, как от волнения пересохло горло.

— Нет, не понимаю, — мотнула она головой.

— Жанна, давай без этого, — сказал отец и устало потёр глаза. — Ты прекрасно видишь, что этот парень не твоего уровня, и если ты решила связаться с ним назло мне…

— А причём тут ты? — повысила голос Жанна, забыв о своём решении не спорить с ним и не перебивать. — Между прочим, он единственный человек во всём классе, который с самого начала мне помогал, а ты хочешь, чтобы я перестала с ним общаться?

— Я всё сказал, — проигнорировал её вопрос отец. — И если ты меня не послушаешь, учти, что я вынужден буду принять меры. А если ты продолжишь настаивать, из этого дома придётся уйти и тебе, я не собираюсь тащить в нашу семью всякий сброд.

Щёки у Жанны снова запылали, но на этот раз от возмущения. Какое право отец имел вот так распоряжаться её жизнью, решать, с кем она может или не может общаться? В конце концов она была достаточно взрослой для того, чтобы разбираться в людях и точно не нуждалась в его оценке. Но больше всего Жанну злило то, что отец опять шантажировал её деньгами зная, что ей нечего противопоставить ему.

Хотелось кричать от досады, обвинять его в нелюбви и жестокости, но Жанна знала, что это бесполезно. Он не будет слушать, он даже не соизволил уточнить, что имел в виду Кит, когда говорил о её проблемах в школе. Отцу действительно наплевать, и ради своих воспитательных целей он готов был пожертвовать их отношениями, хотя… были ли они вообще? Отец всегда только и делал, что требовал и приказывал, и ни разу не задавался вопросом, что чувствует она.

— Я поняла, папочка, — криво улыбнулась Жанна и поднялась.

Схватив блюдо с бутербродами, чтобы больше не спускаться сегодня вниз до поздней ночи, она направилась к лестнице на второй этаж. К счастью, отец её не останавливал и больше ничего не говорил, поэтому Жанна быстро добралась до своей комнаты, закрыла за собой дверь и подошла к кровати, после чего положила блюдо на плед и сама упала рядом.

На глазах заблестели слёзы обиды. Жанна смахнула их, перевернулась на бок и подтянула ноги, свернувшись калачиком. В такие моменты ей ужасно не хватало мамы — та точно смогла бы её успокоить и повлияла бы на отца, но теперь ей приходилось разбираться со всем самой. Только вот Жанна была к этому совсем не готова и не знала, как поступить.

Пару минут она пошмыгала носом, а потом поняла, что толку от слёз нет и нужно решать проблемы другим путём. Поднявшись, Жанна отхватила большой кусок уже остывшего бутерброда, а затем взяла планшет и включила на фоне фильм. Кит подал ей отличную идею с одеждой, и нужно было составить список того, с чем она готова расстаться, определиться с ценами и подумать, как лучше организовать продажу этих вещей. Эти заботы на время отвлекли Жанну, пока на экране не выскочило уведомление о сообщении.

Она положила на кровать шёлковое красное платье, которое ни разу не надевала, и, потянувшись за планшетом, легла на живот. Как оказалось, написал ей тот самый Сергей, под колёса машины которого она чуть не попала пару дней назад. Его сообщение было достаточно длинным, и Жанна быстро забегала взглядом по строчкам:

«Привет, ты свободна в ближайшие дни? У меня тут есть одно предложение, и если ты не против…»

По мере того, как она вчитывалась в текст на экране, на её лице всё шире и шире расползалась улыбка. Конечно же Жанна была не против и конечно же она готова была сорваться навстречу очередным приключениям хоть завтра, но в этом деле спешить было нельзя.

«Привет, я только за! Как насчёт четверга? Как раз будет День всех влюблённых, сможем придумать что-то особенное», — ответила она и добавила мечтательный эмодзи.

«Отлично, напишу тебе через пару дней», — согласился Сергей.

Настроение у Жанны резко улучшилось. Сколько бы сложностей и преград ни подкидывала жизнь, время от времени она умела радовать приятными сюрпризами, и этот был как нельзя кстати. Отложив планшет, Жанна звонко рассмеялась, закрыв лицо руками, а затем вскочила в кровати и в нетерпении закружилась по комнате. Да, это будет невероятно увлекательно и весело, и оставался только один вопрос: как дожить до Дня всех влюблённых?

## Глава 9. Кодекс тарелочниц

Привыкнуть к району, в котором жила Алёна, Жанна до сих пор не смогла. Обшарпанные двухэтажные дома, дворы, заваленные всяким хламом, мрачные прохожие с унылыми лицами — трудно было поверить, что всё это может находиться буквально в двух шагах от центра. А сейчас, когда сумерки стремительно опускались на город, Жанна и вовсе испуганно вертела головой по сторонам, опасаясь каждого тёмного угла.

Если бы он могла, преодолела бы оставшееся расстояние бегом, но дороги здесь почти не чистили, поэтому приходилось балансировать на тонких каблуках, размахивая пакетом, который Жанна тащила с собой. Этот пакет ещё должен был сыграть важную роль в сегодняшнем вечере, а его содержимое совершенно точно должно было вывести Алёну из себя, но это Жанну мало интересовало. Вдовина любила побухтеть, но достаточно было немного надавить на неё, и она быстро становилась сговорчивой.

С этими мыслями Жанна пересекла пустынный двор и юркнула в тёмный подъезд, единственными источником света в котором служила тусклая лампочка, которая горела на втором этаже. Здесь Жанна чувствовала ещё больший страх, чем на улице, поэтому она спешно и с силой вдавила кнопку дверного звонка.

Вскоре дверь открылась, и лестничную клетку тут же заполнил яркий домашний свет и аппетитный аромат выпечки. От сердца сразу отлегло: наконец можно было расслабиться и выдохнуть.

— Жанна, здравствуй, — улыбнулась полноватая темноволосая женщина в цветастом домашнем костюме и отступила назад. — Проходи, я как раз к твоему приходу пирожков сделать решила.

— Правда? — удивилась Жанна и растерялась от смущения.

Главная Вдовина, Любовь Анатольевна, казалась ей солнцем в человеческом обличье, потому что столько тепла и заботы Жанна, кажется, никогда ни в ком не встречала. Даже удивительно, что одной из дочерей такой приветливой и доброй женщины оказалась Алёна — похоже, природе необходимо было восстановить баланс сил в этой семье, иначе это не объяснишь.

За последние две недели занятий с Алёной Жанна всего пару раз заставала её маму дома, но каждый раз Любовь Анатольевна встречала Жанну так, словно они были знакомы уже много лет. Это неизменно приводило её в смущение, но было так приятно, что каждый поход сюда воспринимался как праздник.

— Жанна! — радостно запищала выбежавшая в прихожую Соня. — Алён, Жанна пришла!

— Привет, — обрадовалась Жанна и присела на корточки, чтобы обнять её.

— А это что у тебя? — спросила Соня, заметив большой пакет с логотипом дорогого бренда.

— Это небольшой сюрприз для твоей сестры, — прошептала Жанна и приложила указательный палец к губам. — Но пока это секрет, хорошо?

— Хорошо, — закивала Соня и, взяв её за руку, потащила вглубь квартиры. — Пойдём.

Сама Вдовина и не думала выходить, но Жанна на это не обиделась. Наоборот, было бы странно, если бы та вдруг выскочила ей навстречу и бросилась на шею. К тому же Жанна была уверенна, что Алёна давно уже не испытывала к ней неприязни, но продолжала упрямиться из принципа, так что её поведение она воспринимала как незначительную причуду.

Вместе с Соней Жанна прошла через гостиную с большим диваном и кучей домашних растений, после чего оказалась в комнате у Алёны. Здесь вся обстановка была такой же простой и непримечательной, как и во всей остальной квартире: односпальная кровать слева от входа, письменный стол по прямой, стеллаж с книгами возле него, а справа от двери располагался низкий деревянный стол, на котором стояла большая клетка с кроликом Веней.

— А вот и я, — бодро объявила Жанна и остановилась посреди комнаты.

Её появление особого впечатления ни на кого не произвело. Алёна лишь на секунду оторвалась от телефона, с которым полулежала на стуле, закинув ноги на стол, а кролик и вовсе закопошился, после чего уполз к дальней стенке клетки. И ладно бы Вдовина, с ней Жанна буквально пару часов назад виделась в школе, а вот Веня мог бы проявить и больше вежливости.

— Как у вас тут дела? — непринуждённо спросила Жанна и плюхнулась на кровать.

— Нормально, — буркнула Алёна и полезла за учебниками.

Пока она подготавливалась к занятию, Жанна от нечего делась схватила книгу, которая лежала на кровати и прочитала название: «Уроки манипуляций. 350 способов управлять людьми, чтобы они этого не поняли».

— Ничего себе, — присвистнула Жанна. — Не думала, что ты таким интересуешься.

— Это моё, — смущённо призналась Соня и, схватив книгу, забралась с ногами на кровать.

Жанна в ответ лишь рассмеялась и покачала головой. Вдовина-младшая продолжала удивлять её своими недетскими интересами, которые умудрялись уживаться с совершенно искренней непосредственностью. В такие моменты Жанна даже завидовала Алёне: если бы у неё самой была сестра, ей бы, наверное, жилось намного веселее и проще. По крайней мере, было бы, у кого занять денег.

Почти сразу Алёна перешла к делу и принялась вдалбливать Жанне в голову очередную тему по обществознанию, которая нужно была для экзамена, а Жанна в свою очередь пыталась сосредоточиться на занятии и не думать о своей авантюре. К счастью, от необходимости напрягать мозг её на некоторое время спасла Любовь Анатольевна.

— Девочки, давайте на перерыв, поешьте пирожков, пока горячие, — с неизменной улыбкой предложила она. — Я вам сейчас ещё чай принесу.

— Мам, ну не надо, мы потом, — попыталась отказаться Алёна.

— Ничего не хочу слышать, — отмахнулась Любовь Анатольевна и покинула комнату.

Вскоре она вернулась с двумя кружками чая и поставила их на стол, заставив Алёну отодвинуть в сторону учебники.

— Жанна, ешь давай, не стесняйся, — сказала Любовь Анатольевна. — Я тебе ещё с собой заверну, — добавила она перед тем, как выйти из комнаты.

— Спасибо, — расплылась от умиления Жанна и схватила пирог.

Чувства настолько переполняли её, что она откусила чуть ли не половину, а затем не выдержала и шмыгнула носом. В последний месяц на Жанну обрушилось столько всего, что добродушие и забота производили на неё глубокое впечатление, особенно на фоне того, что проявляли их всего несколько человек в её окружении. Эти пироги сегодня стали последней каплей, поэтому она в конце концов не выдержала и разрыдалась.

— Ты чего? — исподлобья посмотрела на неё Алёна. — Не нравится — не ешь, никто не заставляет.

— Мне всё нравится, — мотнув головой, ответила Жанна с набитым ртом.

— А что тогда?

Объяснить что-либо в таком состоянии Жанна не могла, поэтому лишь всхлипывала, пытаясь прожевать большой кусок пирога.

— Просто… Просто у вас тут так здорово… — сквозь слёзы лепетала она. — И уютно… И вы все обо мне так заботитесь, хотя не должны… Вы даже не представляете, как я вам благодарна…

— Жанна не плачь, — попросила Соня и, спрыгнув с кровати, подбежала к ней, чтобы обнять.

Пока Соня успокаивала её и гладила по голове, Алёна наблюдала за этой истерикой с привычным равнодушием и непониманием.

— Это у тебя хобби такое — рыдать по малейшему поводу? — уточнила она.

— Ну Алён, — вступилась за Жанну Соня. — Зачем ты так, не обижай её

— А что я сделаю, если не прошло ещё ни дня, чтобы она не разревелась? — пожала плечами Алёна.

Жанна и сама удивлялась тому, как мало в последнее время ей было нужно, чтобы расчувствоваться, поэтому попыталась поскорее успокоиться.

— Всё нормально, — сказала она и глубоко вдохнула, чтобы остановить слёзы. — Я сейчас.

Положив обратно в тарелку надкушенный пирог, Жанна отряхнула руки и направилась в ванную. Она пересекла гостиную, незаметно проскользнула мимо Любови Анатольевны и, закрыв за собой дверь, подошла к зеркалу. Её косметика в очередной раз прошла тест на стойкость, так что ничего не размазалось, и только нос с глазами слегка покраснели. Ополоснув руки холодной водой, Жанна похлопала подушечками пальцев по лицу, выровняла дыхание и вышла обратно в прихожую, где зацепилась взглядом за пакет, который принесла с собой.

Просиживать над учебником к этому моменту ей уже надоело, да и не ради этого Жанна сегодня пришла сюда, так что она схватила этот пакет и вернулась в комнату Алёны.

— Это что? — с подозрением прищурилась Вдовина, когда заметила его.

— Да так, ерунда, — отмахнулась Жанна и села рядом с ней. — Кстати, а что ты после нашего занятия делать собираешься?

Необходимость подбить Алёну на очередную авантюру заставила Жанну забыть о том, что ещё пару минут назад она истерично рыдала, поэтому на её лице уже нельзя было уловить и следа грусти или тоски.

— Домашку, — пожала плечами Алёна. — Я ещё не всё доделала.

— А ты можешь отложить это на пару часов? — с мольбой во взгляде уставилась на неё Жанна. — Ты же умная, быстро справишься.

— Слушай, Абросимова, говори сразу, что тебе надо, хватит вокруг да около ходить, — потребовала Алёна.

Конечно же глупо было рассчитывать, что она не почувствует подвох, однако раскрывать все карты перед ней было рано, откажется ведь. Алёну до последнего нужно было держать в неведении, пока возможностей сбежать у неё не останется.

— Да так, просто хотела сходить в одно милое местечко, отдохнуть, поесть, — невинно захлопала ресницами Жанна.

— А я тут при чём?

— Одной мне будет скучно.

— Ну позови кого-нибудь из своих подружек, они будут только рады, я думаю.

— Я не могу, — жалобно надула губы Жанна. — Я всем сказала, что укатила заграницу на пару недель, чтобы они меня не искали. Ты же знаешь, я никому не рассказывала про свои… обстоятельства.

Алёна ничего не ответила, только раздражённо выдохнула и закатила глаза, но Жанна вполне могла додумать всё, что промелькнуло у Вдовиной в голове.

— Это ненадолго, — пообещала Жанна. — Придём, пофоткаемся, выпьем по чашке кофе и обратно.

— То есть я тебе нужна исключительно как фотоаппарат на ножках? — фыркнула Алёна.

— Почему, нет, — замотала головой Жанна. — Хочешь, не будем фоткаться, просто посидим.

Так как Вдовина явно не хотела, она предприняла ещё одну попытку отвертеться.

— Ты знаешь, я не люблю все эти твои милые местечки, — сказала она.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — принялась упрашивать её Жанна.

— Алён, сходи, вдруг тебе понравится? — подключилась Соня, которая снова сидела на кровати с книгой и до этого момента молча наблюдала за этим диалогом.

— И ты туда же? — нахмурилась Алёна. — Опять вы о чём-то сговорились за моей спиной?

— Ни о чём мы не сговаривались, — возмутилась Соня. — Просто ты постоянно вредничаешь, как маленькая.

— Это я-то вредничаю?

— Да ты!

Теперь, когда на стороне Алёны остался лишь вечно молчаливый кролик, она очевидно оказалась в меньшинстве.

— Слушай, ну не буду же я тебя там насильно держать. Если тебе не понравится, мы сразу уйдём, — пустила в ход самую главную ложь Жанна.

По-видимому, отражать психологическую атаку сразу с двух сторон Алёна не смогла. Ещё немного помявшись, она наконец кивнула.

— Ладно, но ненадолго, у меня ещё заданий полно.

— Ура-ура-ура! — радостно воскликнула Жанна, захлопав в ладоши, а затем подняла стоявший рядом пакет. — Тогда это тебе.

Ловким движением она вытянула из него простое, но элегантное тёмно-синее платье. Алёна была чуть крупнее неё, но ткань хорошо растягивалась, так что оно идеально село бы на фигуру Вдовиной и подчеркнуло бы всё то, что та старательно скрывала.

— Зачем? — не поняла Алёна, одарив Жанну фирменным презрительным взглядом исподлобья.

— Ну, я же знаю, что у тебя кроме толстовок и футболок ничего нет, а мы идём в модный ресторан, — объяснила Жанна.

— А что, так меня туда не пустят? — раскинула руки Алёна.

— Ну почему, пустят, но тогда все будут смотреть на нас, а ты такое не любишь, — пожала плечами Жанна.

— Даже если так, ты не могла что-то поприличнее найти?

— В смысле? Что тебе не нравится? Стильное платье.

Между прочим, купленное в Италии за огромные деньги. Простое по крою, с короткими рукавами и без кричащих деталей, но именно такими и должны быть хорошие качественные вещи.

— Ты сама посмотри, — указала на него Алёна. — Оно же больше на футболку похоже, куда я в таком пойду?

— Нормально тут всё, — не соглашалась Жанна. — Это длинна мини, но там, куда мы пойдём, это уместно.

— А для меня неуместно, — продолжала отнекиваться Алёна. — И этот вырез, можно было его ещё глубже сделать? Да я с тем же успехом могу голая пойти.

— Если тут не воротник до ушей, это не значит, что тут глубокий вырез. Он слегка открывает зону декольте, вот и всё.

— Вот и надевай его сама, — скрестив руки на груди, отвернулась Алёна.

— Нет, его наденешь ты, — повысила голос Жанна.

— Ага, бегу уже, — огрызнулась Алёна.

Они так увлеклись ссорой, что не замечали ничего. Ни того, как Соня подошла поближе и с восторгом в глазах рассматривала платье, ни того, как в дверном проёме появилась Любовь Анатольевна.

— Девочки, вы чего тут раскричались? — спросила она.

Жанна с Алёной растерянно уставились на неё, оборвав скандал на полуслове, зато Соня быстро сориентировалась и сдала сестру.

— Мам, смотри какое платье, Жанна его для Алёны принесла, чтобы они в ресторан пошли, а Алёна не хочет его надевать, — протараторила она.

— Почему? — удивилась Любовь Анатольевна. — Такое красивое, Алён, тебе пойдёт.

— Ну да, давайте, давите на меня все втроём, — фыркнула она.

Вообще-то это был сарказм, но все восприняли его слишком буквально, так что после непродолжительного, но жаркого спора Вдовина отправилась в ванную, чтобы переодеться. Как она заявила, исключительно ради того, чтобы все успокоились. Идти куда-то в этом платье Алёна по-прежнему отказывалась, но Жанна интуитивно чувствовала, что победа уже близка.

Когда Алёна вышла, все дружно и искренне ахнули, потому что платье действительно сидело на ней идеально и превратило её из пацанки в милую, пусть и с характером, девушку.

— Ого, — оценила Жанна. — Да ты просто красотка, давай тебя сфоткаем.

— Нет! — крикнула Алёна и пригрозила пальцем. — Даже не думай. Если кто-нибудь меня в этом увидит, я тебя убью.

Жанна разочарованно вздохнула. Прятать такую фигуру — просто преступление, и почему Вдовина этого не понимает?

— Всё? Посмотрели? — спросила Алёна. — Тогда я обратно переодеваться.

— Ой, а мне как раз очень нужно в ванную, — вдруг вспомнила Соня и быстро юркнула внутрь, закрыв за собой дверь.

— Классно, но это меня всё равно не остановит, — крикнула ей Алёна.

В этом она, конечно же, очень ошибалась. Если с Жанной у неё спорить ещё получалось, то перед восхищённым и заблестевшим от слёз взглядом мамы Алёна оказалась бессильна.

— Какая ты у меня красавица, — дрогнувшим голосом сказала Любовь Анатольевна, сложив ладони у груди. — Тебе очень идёт, дочур.

Оказавшись перед сложной дилеммой, Алёна посмотрела в пол, затем на потолок, потом пару раз потопала ногой и наконец заговорила.

— Ладно, я пойду в нём, но только один раз, — согласилась она.

— Ура! — донеслось из ванны, из-за двери которой вскоре показалась голова Сони.

Добившись своего, Жанна сразу оживилась и перешла к следующему пункту плана.

— А что ты обуешь? — спросила она.

— У меня что, отдельная комната для обуви есть? — язвительно усмехнулась Алёна. — Кроссовки свои, что ещё.

— Нет, так не пойдёт, — не согласилась Жанна и бросилась в её комнату, где оставила свой пакет.

Буквально через пару секунд она вылетела обратно в гостиную, продемонстрировав Алёне высокие сапоги на тонком каблуке.

— Как хорошо, что у нас с тобой один размер, — как ни в чём не бывало улыбнулась Жанна и протянула их. — Примерь.

— С ума сошла? Нет, — замотала головой Алёна.

Как и следовало ожидать, этот бунт также оказался подавлен, поэтому уже через пятнадцать минут они вдвоём с Жанной при полном параде вышли во двор.

— Чёрт бы тебя побрал, Абросимова, — бухтела Алёна, пока пыталась удержать равновесие на обледеневшей нерасчищенной дороге. — Ты просто наказание, я не знаю, за что я провинилась, что встретила тебя.

— Да ладно тебе, это будет весело, вот увидишь, — непринуждённо ответила Жанна.

— Когда именно будет весело? Когда я навернусь и переломаю конечности?

— Не волнуйся, мы скоро выйдем на проспект, там будет легче, а пока держись за меня, — подставила локоть Жанна.

Естественно, предложила она это не только из добрых побуждений, ей самой трудно было ковылять по наледи, и в паре с Алёной идти было гораздо проще. Вдовина тоже это поняла, поэтому схватила Жанну под руку, хотя всем своим видом показала, как её всё раздражает.

Бесконечный лабиринт дворов всё никак не заканчивался, но напрягало Жанну не это, а то, что за спиной она расслышала голоса каких-то парней. Судя по гоготу и поведению, их уровень воспитания был крайне низок, что не сулило ничего хорошего, а Вдовина, единственная из их пары, кто владел навыками самообороны, временно оказалась недееспособна из-за своего наряда. В подобной ситуации оставалось надеяться только на чудо, так что Жанна попыталась напустить на себя уверенный вид и чуть ускорила шаг.

Толку от этого было немного, так как парни с каждой секундой приближались, и, хотя впереди маячили огни людного проспекта, добраться до него Жанна с Алёной не успели. Когда до цели оставалось метров пятьдесят, парни всё-таки их нагнали и обошли, не упустив возможности осмотреть с ног до головы. Если честно, после этого Жанна ожидала всего, чего угодно, но не того, что один из них, высокий и короткостриженный парень в шапке, сдвинутой на затылок, остановится и офигевшим взглядом уставится на Алёну.

— О, Палёнка, это ты что ли? — спросил он.

Вдовина до последнего притворялась, будто бы не замечает ничего вокруг, но когда этот тип обратился к ней, вынуждена была отреагировать.

— Ага, привет, — кивнула она, неуклюже помявшись на месте.

— Чё давно не видно? — без агрессии поинтересовался парень.

— Ну это, экзамены скоро, готовлюсь, — не очень словоохотливо ответила Алёна.

Она явно была не рада этой встрече, но судя по всему, хорошо знала эту компанию и не боялась их. Это Жанну немного успокоило, поэтому она перестала сильно нервничать и рассмотрела получше всех остальных.

С виду они были типичными гопниками: в спортивках и кроссовках, с короткими волосами и сурово сдвинутыми бровями. Всего их было пятеро, и все посматривали на неё и Алёну с нескрываемым любопытством. Хотя, конечно, смотрели они больше на ноги, по крайней мере, у Жанны возникло именно такое впечатление.

— Ну давай, — попрощался парень, сдвинув шапку ещё выше на затылок.

— Угу, — промычала в ответ Алёна.

На этом их милая беседа завершилась. Парни напоследок бросили на них крайне недвусмысленные взгляды, и с огромной неохотой ушли вперёд, а Алёна раздражённо выдохнула и недовольно зыркнула на Жанну.

— Что? — не поняла та.

— Вот почему, когда я с тобой, постоянно происходит какая-то фигня? — пожаловалась Вдовина.

— Я тут вообще не при чём, — возмутилась Жанна.

— В этом-то и дело, — огрызнулась в ответ Алёна. — Ты создаёшь проблемы одним фактом своего существования.

Бухтеть Вдовина могла бесконечно, так что Жанна не стала с ней спорить и предпочла выслушивать это нытьё по пути к проспекту, до которого оставалось всего-ничего. Однако, на удивление, Алёна больше не ругалась и вообще притихла, что не могло не заинтриговать Жанну. Всё-таки для Вдовиной такое поведение было нехарактерно, по крайней мере в их отношениях.

— Это были твои друзья, да? — спросила она.

— Типа того, — пробурчала Алёна.

— Как-то ты не сильно рада их видеть, — заметила Жанна.

— Я никого не была бы рада видеть в таком виде, — практически по словам процедила Вдовина, даже не взглянув на неё.

— Да ладно тебе, по-моему, они оценили, — хитро улыбнулась Жанна. — Особенно тот в красной куртке.

— Ой, да пошёл он, — отмахнулась Алёна.

К этому моменту они наконец вышли на проспект и влились в шумную толпу людей. Здесь было светло от вывесок, витрин и фонарей, а тротуары радовали полным отсутствием снега и наледи, но на скорость передвижения это не повлияло, потому что высокие каблуки оказались Алёне не по силам. Она еле ковыляла на них и без остановки ругала Жанну за эту затею.

— И зачем я только на это согласилась, — ворчала Вдовина. — Лучше бы дома осталась.

— Тогда бы ты не встретила своих друзей, — не без удовольствия подлила масла в огонь Жанна. — Как я поняла, вы давно не виделись.

— С этим я как-то и без тебя справилась, — ответила Алёна и ругнулась, неудачно подвернув ногу.

— Нет, это что, правда твои друзья? — не унималась Жанна.

— Да. Тебя удивляет, что у меня есть друзья?

— Просто они такие… своеобразные. Ну, то есть, между вами как-то мало общего.

— Между нами с тобой тоже, но тебя это не останавливает.

Тут поспорить было не с чем. Их жизненные пути действительно пересеклись по чистой случайности, и должны были разойтись через пару месяцев, после сдачи экзаменов, но если поначалу Жанна не возражала против этого, то постепенно приходила к мысли, что привыкла к колючей и язвительной Вдовиной. Может быть, их странная дружба вскоре обречена была завершиться так же спонтанно, как началась, но пока Жанну всё устраивало.

— Это мой двоюродный брат был, — неожиданно поделилась Алёна. — Он раньше часто за мной присматривал, ещё до рождения Сони, вот я и влилась в их компанию.

— Так это они тебя драться научили? — догадалась Жанна.

— Не совсем. Я просто одно время ходила с ними на тхэквондо.

Подобный факт в биографии Вдовиной Жанну не удивил, а вот то, что Алёна разоткровенничалась по своей воле — очень даже. И раз уж ситуация располагала, Жанна не могла не задать вопрос, который крутился у неё на языке последние минут десять:

— Палёнка?

— Не спрашивай, — мотнула головой Алёна и перевела тему: — Далеко нам ещё?

— Нет, нам сюда, к остановке, — ответила Жанна, так и не узнав историю, которая стояла за этим прозвищем.

Пришли они чуть раньше, чем нужно было, поэтому пришлось ждать, а так как температура на улице к вечеру упала сильно ниже нуля, ожидание казалось особенно мучительным.

— Какой нам номер нужен? — спросила Алёна, устав топтаться на месте.

— Какой-какой… Как видишь, тот, который ещё не приехал, — уклончиво ответила Жанна.

— Чёрт, холодно-то как, — сказала Алёна и потёрла замёрзшие уши. — Зачем я тебя послушала? Надо было надеть шапку.

— Нельзя, — строго осадила её Жанна. — Причёску испортила бы.

— Какую причёску? Ещё пара минут, и я облысею от мороза.

— Не придумывай, я всегда зимой хожу без шапки.

— Ну это многое объясняет, — съязвила Вдовина.

Продолжить обсуждение умственных способностей Жанны у них не вышло, так как к остановке подъехал тёмный автомобиль, на который Алёна сначала даже не обратила внимания. На первый взгляд он ничем не выделялся на фоне сотен других, пронёсшихся мимо них за последние минут десять, однако конкретно этот остановился рядом с ними, а затем стекло со стороны пассажирского места плавно опустилось.

— Привет, девчонки, запрыгивайте, — выглянув из окна, улыбнулся Сергей.

Жанна радостно закивала и бодрым шагом направилась к машине, но её резко остановила Алёна.

— Подожди, что всё это значит? — зачем-то полушёпотом спросила она, хотя стекло опять поднялось, и Сергей их в любом случае не услышал бы.

— Эм… Такси? — невинно улыбнулась Жанна.

— Какое к чёрту такси? Ты что опять придумала? — моментально вышла из себя Алёна.

— Да ничего я не придумала, — всё так же наивно захлопала ресницами Жанна. — Просто он предложил мне встретиться и посидеть где-нибудь, а я так давно нигде не была… Понимаешь, я не смогла отказаться, — жалобным голосом призналась она.

— Здорово, а я тут при чём? — нахмурилась Алёна.

— Одной мне было страшно идти, мало ли что, — пожала плечами Жанна. — А ты в случае чего любого на лопатки уложишь.

— А предупредить меня заранее ты не подумала?

— Подумала. Но поняла, что ты не согласишься.

Это был опасный момент. Вдовина могла в любой момент сорваться с крючка, а без неё весь план рассыпа́лся, как карточный домик. Остановить её нужно было любой ценой, поэтому Жанна задействовала все свои актёрские способности.

— Ну пожалуйста, это ненадолго, — пообещала она. — Посидим полчасика, и убежим, на этом всё, честно. Я сама не собираюсь там задерживаться, просто поедим что-нибудь вкусненькое и свалим по-быстрому.

То ли страдальческий тон Жанны сработал, то ли Алёна в самом деле побоялась отпускать её одну, но на лице у Вдовиной мелькнула тень сомнения.

— Ладно, — согласилась она и взмахнула указательным пальцем, — но только полчаса, потом я уйду.

— Вот и отличненько, — легко захлопав в ладоши, по-детски обрадовалась Жанна.

Вдвоём они забрались на заднее сиденье автомобиля Сергея, и тот осторожно тронулся с места. Наконец оказавшись в тепле, Жанна поёжилась и с удовольствием вдохнула дорогой аромат кожи и тяжёлой, неприторной ванили, а Алёна настороженно посмотрела на Сергея и отвернулась к окну. Участвовать в разговорах она определённо не собиралась, но Жанна и без неё могла заболтать кого угодно.

— Так куда мы едем? — спросила Жанна, наклонившись вперёд, чтобы выглянуть из-за спинки водительского кресла.

— Во «Флёр Доре́», слышала об этом месте? — ответил Сергей.

— О да, шикарный ресторанчик, — закивала Жанна. — Я заглядывала туда в декабре, у них там была такая невероятная новогодняя атмосфера…

Весь оставшийся путь прошёл в обсуждении ресторанов, кафе и других модных мест, в результате чего у неё и Сергея отыскались какие-то общие знакомые, и разговор стал ещё более оживлённым. Из-за этого Жанна выглядела как человек из его круга, и совсем не походила на девушку, которая от безысходности согласилась встретиться с парнем, чтобы просто посидеть где-то, а вот Алёна чувствовала себя здесь абсолютно лишней.

Чужие шмотки, которые казались неудобными, чужая машина, в которой даже пошевелиться было страшно, чтобы ничего не сломать и не поцарапать, и совершенно чужая жизнь, пересечься с которой раньше удавалось разве что только в кино. Всё это было таким далёким и непонятным, пугающим и недружелюбным, словно Алёна была Золушкой, которая пробралась на бал в обход всех правил, и сбежать ей мешала неугомонная искательница приключений по фамилии Абросимова.

Спустя минут пятнадцать автомобиль свернул с проспекта и заплутал по не менее оживлённым и ярко освещённым улицам. Повсюду мелькали вывески заведений, подъезжали и отъезжали такси, прогуливались эффектно разодетые девушки — в общем, здесь, невзирая на вечернее время, жизнь только просыпалась.

Все зоны у тротуаров уже были под завязку забиты машинами, поэтому отыскать свободное место казалось нереально, но Сергей уверенно повернул к шлагбауму возле очередного ресторана, и вскоре припарковался на небольшой площадке перед входом.

— Приехали, — повернувшись назад, с улыбкой объявил он.

Несмотря на усиливавшийся мороз, Жанна охотно выпорхнула из тёплого уютного салона автомобиля и с восторгом оглянулась вокруг. Здесь и раньше было красиво: стволы и ветви деревьев обвивали яркие гирлянды, огромные панорамные окна манили мягким светом, а в клумбах даже зимой поблёскивали золотые цветы, которые отсылали к названию ресторана. Сегодня же, в честь Дня всех влюблённых, к ним добавились сердечки, которыми были увешаны деревья, вывеска и ограждения. Даже под ногами блестели конфетти в виде сердечек, но радовало Жанну не всё это, а то, что она могла не только полюбоваться всей этой красотой снаружи, но и попасть наконец внутрь.

На входе их троих встретила улыбчивая хостес и повела к забронированному столику, который располагался недалеко от окна. Людей в ресторане уже было полно, но зал разделялся на разные зоны перегородками, благодаря чему казалось, что тут не так уж шумно, а лёгкая музыка на фоне и неяркий рассеянный свет помогал забыть о том, что вокруг есть кто-то ещё.

— Добрый вечер, меня зовут Есения, сегодня я буду вашим официантом. Посмотреть меню и сделать заказ вы можете на планшете, для вызова официанта воспользуйтесь им же. Сегодня в честь Дня святого Валентина у нас действует специальное меню, а также скидка четырнадцать процентов на любое блюдо, если вы заказываете две порции. Приятного вечера, — протараторила бойкая девушка в униформе и унеслась прочь так же внезапно, как появилась.

Естественно, Сергей уступил девушкам право первыми познакомиться с меню, поэтому Жанна без капли смущения сцапала планшет и придвинулась к Алёне, чтобы выбрать что-нибудь.

— Я ничего не буду, спасибо, — хрипло отказалась Вдовина.

— Почему? — удивилась Жанна. — Тут невероятно вкусно готовят, ты должна что-нибудь попробовать.

Жанна была уверенна, что Алёна просто стесняется, поэтому принялась с утроенными силами рекламировать ей знакомые блюда, из-за чего они обе не сразу заметили человека, который пробирался к их столику.

— Всем привет, прошу прощения за опоздание, пробки, — извиняющимся тоном сказал Егор, присаживаясь на свободное место рядом с Алёной.

Она, похоже, до последнего не подозревала, что Жанна может оказаться настолько беспринципной особой и осознанно подставить её, поэтому буквально остолбенела от неожиданности. Егор, напротив, был более чем доволен сложившимися обстоятельствами и не скрывал заинтересованных взглядов, которые бросал на неё. Хотя назвать это просто взглядами было сложно, потому что он буквально не сводил глаз с Алёны, заставляя её чувствовать особенную неловкость.

— Извините, мы на секунду, — сказала Алёна и, неуклюже выбравшись из-за стола, потащила за собой Жанну.

Ходить на высоких каблуках она не привыкла, поэтому передвигалась не очень грациозно, а платье с каждым шагом так и норовило задраться выше, чем нужно. Всё это вполне закономерно добивало последние её нервные клетки, поэтому, когда они с Жанной вышли в небольшой холл, Алёна с трудом сдерживалась, чтобы не придушить её.

— Что всё это значит? — гневно прошипела она. — Откуда тут взялся… этот?

— Егор, — с притворной наивностью напомнила Жанна. — Не знаю, может, его Сергей позвал?

— Абросимова, хватит придуриваться, — повысила голос Алёна. — Либо ты мне всё рассказываешь, либо…

Что именно произойдёт в этом случае, она не договорила, но Жанна поняла, что ничего хорошего ждать от Вдовиной не стоило. Да и обманывать её сейчас уже не имело никакого смысла.

— Мне недавно написал Сергей и сказал, что ты понравилась его другу, — начала объяснять Жанна. — Спросил, могу ли я дать твой номер или что-то вроде того, но ответила, что ты меня убьёшь, если я это сделаю, и предложила организовать встречу, чтобы он сам мог с тобой поговорить. Ну вот мы и здесь, — скромно потупила она глаза.

— А почему я узнаю об этом только сейчас? — с трудом сдерживая раздражение, уточнила Алёна.

— Но ведь ты бы не согласилась, — уже, наверное, в сотый раз повторила эту причину Жанна. — А мне так хотелось поужинать в каком-нибудь нормальном месте…

— Классно, продала меня за тарелку салата, — съязвила Алёна и скрестила руки на груди. — Не надейся, я обратно не вернусь.

— И что, будешь стоять здесь?

— Нет, я просто пойду домой.

— Как? Без меня тебе куртку не отдадут, — коварно улыбнулась Жанна.

Во «Флёр Доре́» для гостей работал гардероб, куда можно было сдать верхнюю одежду и получить номерок. Так как Алёна растерялась от непривычной обстановки, Жанна взяла инициативу в свои руки и сделала всё за неё, предусмотрительно припрятав номерок в свою сумку, чем лишила Вдовину возможности самовольно отступить от намеченного плана.

— Отдай, — потребовала Алёна, протянув ладонь.

— Всего полчаса, как и договаривались, — ответила Жанна. — Потом уйдём.

— Нет, — замотала головой Алёна.

Впрочем, её настойчивость на Жанну не подействовала, потому что та лишь показала язык, после чего с победным видом направилась обратно в зал.

— Эй, Абросимова, стой! — прикрикнула ей вслед Вдовина. — Абросимова!

Повышать голос ещё больше было уже неприлично, поэтому Алёне ничего не оставалось, кроме как бессильно смотреть вслед Жанне, а затем смириться и направиться за ней. Полчаса так полчаса. Но если придётся задержаться здесь хоть на секунду — она не будет стесняться и устроит тут такое, что их выпрут отсюда и добавят в чёрный список посетителей навсегда.

Кое-как доковыляв до столика, Алёна плюхнулась на стул, и, ни разу не взглянув на Егора, уставилась на изящную золотистую салфетницу. Участвовать в светских беседах за ужином она не собиралась, как и делать вид, что ей нравится тут находиться.

Этот демонстративный протест, как и следовало ожидать, не произвёл на Жанну никакого впечатления. Она продолжила вести себя как ни в чём не бывало и беспечно болтала с парнями, чтобы ненадолго оттянуть внимание на себя и дать Алёне время остыть. В том, что Вдовина вскоре немного оттает, Жанна не сомневалась, потому что успела немного её изучить и знала, что грубость и закрытость — это нормальная её реакция на всё незнакомое.

Между тем все вернулись к выбору блюд, и тут уже ограничивать себя Жанна не стала. Не, она, конечно, не заказала половину меню, но и скромничать смысла не видела, раз обстоятельства сложились именно так. Сергея, кажется, этим вечером тоже больше интересовала еда, а вот остальные их не поддержали.

— Гор, ты что-нибудь будешь? — предложил Сергей, когда они с Жанной определились с выбором.

— Только кофе, — устало качнул головой Егор.

— Алён?

— Нет, спасибо, я ничего не хочу, — отказалась Вдовина.

Ей хотелось, чтобы к ней вообще не лезли, но Егор не мог не оставить её слова без внимания.

— Может, всё-таки подумаешь? — спросил он. — Тут хорошая кухня.

— Нет, спасибо, я предпочитаю пельмени с майонезом, — наконец посмотрев на него, скривила губы в издевательской усмешке Алёна.

— Хорошо, — неспешно кивнув, ответил Егор с иронией в голосе. — Я это учту.

— Можешь не утруждать себя, эта информация тебе не пригодится, —пробурчала Алёна.

— Как знать, — продолжал подтрунивать над ней Егор. — Я предпочитаю быть готовым ко всему.

— С таким же успехом ты можешь готовиться к нападению инопланетян, — подколола его Алёна.

— Если подумать, — не растерялся Егор, — то на фоне этого события вероятность накормить тебя пельменями крайне высока.

Жанна в эту перепалку не встревала. Как и Сергей, она молча наблюдала за обменом любезностями, а внутренне ликовала: всё складывалось просто идеально. Алёна и Егор не ссорились и не ругались, тут было кое-что другое, то, чего Вдовина пока не замечала и не понимала. Молнии, искры, химия. Такое не подстроишь и не подделаешь, как ни старайся. И это было хорошо, потому что, по мнению Жанны, Алёна заслуживала гораздо большего, чем разваливающийся дом на задворках центра города и друзья-гопники, с одним из которых у неё могли завязаться отношения. Впрочем, любую химическую реакцию нужно контролировать, поэтому Жанна в конце концов вмешалась.

— Я закажу тебе хотя бы фраппучино, — сказала она. — Не будешь же ты вправду сидеть с пустой тарелкой.

В ответ Алёна неопределённо махнула рукой и нетерпеливо взглянула на телефон. Время, как назло, ползло со скоростью улитки, поэтому она раздражённо выдохнула и снова уставилась на золотую салфетницу, лишь бы не встречаться ни с кем взглядом, особенно с Егором. Он, впрочем, словно не заметил этого и с невозмутимым спокойствием продолжил беседу.

— Так чем вы занимаетесь, девчонки? — спросил Егор. — А то мы совсем ничего про вас не знаем.

Жанна набрала воздуха, но не сразу ответила, а сначала забегала глазами и только потом улыбнулась.

— Учимся, — неопределённо сказала она.

— Учитесь? Где? — заинтересовался Егор.

— В школе, — резко вклинилась в разговор Алёна, чтобы Жанна не успела сморозить какую-нибудь чушь.

— В школе? — удивился Егор и повернулся к ней.

— В школе, — повторила Алёна, строго посмотрев на него.

— Мы уже в одиннадцатом, у нас совсем скоро выпускной, — смеясь, добавила Жанна.

Вдовина злобно покосилась на неё, но ничего не сказала, а если бы и сказала, то у Жанны был ещё один козырь в рукаве. Не так давно она выяснила, что день рождения Алёна отпраздновала не так давно, недели три назад, а конкретно двадцать третьего января. Теперь она была официально совершеннолетней, так что пугать парней ей по факту было нечем.

— И куда собираетесь поступать? — не сильно растерявшись, спросил Егор.

— Я на госуправление планирую идти, — охотно похвасталась Жанна.

— Серьёзно, — улыбнулся Егор.

— Да, а Алёна хочет быть адвокатом, — с лёгкостью сдала она Вдовину.

Парни почему-то переглянулись и усмехнулись над чем-то, что было известно только им.

— Вот значит как, — заговорил Сергей. — Егор, кстати, уже на третьем курсе юрфака. Будущие коллеги, получается.

— Какое невероятное совпадение, — заметил Егор, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Скорее, досадная случайность, — не удержалась от колкости Алёна.

— Как ни назови, а итог один и тот же, — посмеялся Егор.

К счастью, на этом моменте официантка принесла часть заказа, и спор на время угас. Егору подали простой чёрный кофе в небольшой чашке, а вот перед Вдовиной возникло нечто такое, что она совсем не ожидала увидеть. Высокий стакан с горой взбитых сливок с красно-розовой посыпкой и большим печеньем в виде сердечка, которое возвышалось над всем этим безобразием — напиток из специального меню, который Жанна, естественно, заказала не просто так. Надо же было как-то настроить Алёну на романтический лад.

Пока что Вдовину удалось только выбесить. Она с недоумением уставилась на фраппучино, затем весьма красноречиво посмотрела на Жанну, высказав одним взглядом все свои эмоции, а потом отодвинула стакан и скрестила руки на груди.

От такого у кого угодно пропал бы аппетит, но Жанна привыкла к подобным реакциям со стороны Алёны, поэтому не придала этому особого значения и предпочла заняться салатом с креветками, который ей принесли. После нескольких недель вынужденной голодовки он показался ей таким невероятно вкусным, что она едва сдерживалась, чтобы не замычать от удовольствия на весь ресторан и не проглотить его целиком вместе с тарелкой. А при мысли о том, что впереди ещё несколько блюд, вообще в обморок от счастья хотелось грохнуться.

В этот момент ничто не способно было испортить Жанне настроение, поэтому она весело болтала с парнями и вообще забыла обо всех проблемах. Беседа сама по себе перетекла на нейтральные темы, однако долго удерживать её в этом русле не получалось, потому что Алёна неизменно находила повод подколоть Егора, а он не терялся и успешно отбивал все словесные атаки. В результате за их столом образовалось два полюса: дружелюбно-непринуждённый в лице Жанны и Сергея, и язвительно-насмешливый, который сформировали Алёна и Егор.

Что-либо делать с этим Жанна не считала нужным. Главное, что эти двое начали общаться, а остальное было уже неважно, поэтому она увлеклась разговором с Сергеем. Общих тем у них оказалось много: знакомые люди, мероприятия, которые они посещали, и даже курорты.

— Я там был в июле, — рассказывал Сергей, и между делом показал пару снимков на телефоне.

На одном из них мелькнул он в обнимку с какой-то брюнеткой, и Жанна не сдержала любопытства.

— Это твоя девушка? — с интересом спросила она.

— Невеста, — улыбнувшись, уточнил Сергей.

— Красивая, — оценила Жанна. — Вы хорошо смотритесь вместе.

Сделала она это совершенно искренне. Девушка в самом деле выглядела эффектно: ухоженная, яркая, с серьёзным и умным взглядом, а их пара в целом казалась крайне милой.

— А у тебя есть парень? — спросил Сергей.

— У меня? Нет, — замотала головой Жанна.

— Мне кажется или ты что-то недоговариваешь? — прищурился Сергей.

— Нет, неправда, — смущённо засмеялась Жанна.

— Но ты покраснела, — заметил он.

От его взгляда не укрылся лёгкий румянец на её щеках, и она не стала отпираться.

— Есть кое-кто, но… Я не уверена, что тоже нравлюсь ему, — призналась Жанна.

— Он не обращает на тебя внимания? — с сочувствием поинтересовался Сергей.

— Нет, наоборот, он мой хороший друг и часто мне помогает.

— Тогда ты зря сомневаешься.

Сергей ободряюще улыбнулся, но ответить ему тем же Жанна не успела, потому что случайно заметила парочку, которая появилась в зале, и почувствовала, как сердце чуть не выпрыгнуло из груди от страха. Даша Астахова, одноклассница из гимназии, и её парень.

— Вот блин, — воскликнула Жанна и резко нырнула под стол.

— Что случилось? — не понял Сергей.

— Ничего, просто серёжку, кажется, потеряла, — соврала Жанна.

Нужно было что-то придумать, причём срочно, иначе друзья очень быстро прознали бы, что она в городе, и рано или поздно выяснили бы остальную правду. Ну почему всё так не вовремя?

Быстро выкрутив гвоздик из уха, Жанна радостно продемонстрировала его всем.

— Нашла, — сказала она и осторожно выглянула из-под стола, чтобы оценить обстановку.

Парни с удивлением посматривали на неё, а Вдовина лишь обречённо закрыла лицо ладонью, столкнувшись с очередной придурью с её стороны. Но Жанне сейчас было всё равно, как она выглядит в глазах окружающих, ей важнее было улизнуть незамеченной.

— Алён, поможешь? — невинным голоском попросила она и улыбнулась.

Вдовиной уже давно не терпелось покинуть эти посиделки, поэтому она тут же встала, оттянув как можно ниже подол платья, и вышла из-за стола. Жанна тоже выползла из своего укрытия и встала так, чтобы Алёна закрывала её от одноклассницы.

— Простите, мальчики, мы ненадолго, — захихикала она и потащила Алёну за собой к холлу.

— Даже не хочу знать, что на этот раз перемкнуло в твоей голове, — прошептала по пути та, — но больше я туда точно не вернусь.

— Там моя знакомая, — ответила Жанна, стараясь как можно быстрее пробраться к выходу из зала. — Если она меня увидит, мне конец.

Выскользнув в холл, Жанна спряталась за кашпо с высоким пышным растением и, застегнув серёжку в ухе, в нерешительности замерла. Возвращаться обратно было нельзя, но и предупредить парней она не могла, потому что ей пришлось бы объяснять им причину своего внезапного побега, а это была история, которую Жанна предпочла бы скрыть. Конечно, она могла что-то соврать, но в последнее время в её жизни появилось столько лжи, что она сама начала путаться в том, что правда, а что нет.

— Если ты хотела выглядеть ещё более глупо, чем обычно, у тебя получилось, — вывела её из раздумий Алёна. — Слушай, время вышло, так что дай мне забрать мою куртку, и я пошла, а ты тут делай, что хочешь.

— Нет, подожди, — вцепилась в неё Жанна. — Не уходи, ты мне нужна.

— Абросимова, тебе парочка дополнительных извилин нужна, а не я, — съязвила Алёна.

— Давай мы потом это обсудим, — не повелась провокацию Жанна. — Сначала нужно решить эту проблему.

— Которую ты сама же себе и создала, — добавила Алёна, но этот комментарий повис без ответа.

Жанна её уже не слышала, потому что полезла с свою сумочку и, порывшись там, достала два номерка.

— Запоминай главное правило: если идёшь на свидание в первый раз, всегда держи такие вещи у себя, чтобы в случае чего быстро сбежать, — со знанием дела объяснила она и прыснула со смеху.

— Угу, — промычала Алёна. — А вариант не ходить на свидания со всякими придурками вообще не рассматривается?

— Но ведь тогда жизнь будет не такой интересной, — пожав плечами, виновато улыбнулась Жанна.

Время для споров было не самое удачное, поэтому она решила не затягивать и улизнуть, пока оставалась такая возможность. План оказался до ужаса прост: забрать вещи и по-тихому свалить, а там уже разбираться, как всё это объяснить парням. Мало ли что могло произойти, они не обязаны отчитываться малознакомым людям.

К счастью, гардероб располагался рядом, прямо напротив импровизированного укрытия Жанны, так что они с Алёной без труда забрали свою верхнюю одежду и оделись. Впрочем, даже в такой экстренной ситуации Жанна осталась верна себе и долго крутилась перед большим зеркалом, поправляя пальто и укладывая волосы. Когда же она готова была уходить, на всякий случай выглянула из-за угла, но тут же в страхе отпрянула.

— Вот же блин, — полушёпотом ругнулась Жанна. — Идёт прямо сюда.

Как и следовало ожидать изначально, её одноклассница воспользовалась заминкой перед подачей блюд, и направилась в уборную. Пересечь холл незамеченной у Жанны уже не вышло бы, потому что та с уверенностью смотрела прямо перед собой и не смогла бы не узнать её, если бы увидела, а потому оставался один-единственный способ укрыться.

— В туалет, быстро, — скомандовала Жанна и, не дожидаясь ответа Алёны, потащила её за собой.

В уборной, несмотря на большую загрузку ресторана, царила такая же спокойная и расслабленная атмосфера без очередей и толкотни, однако все кабинки оказались заняты, и это полностью разрушило план Жанны. Ни одного укромного местечка, где можно было бы спрятаться, тут не наблюдалось, и поэтому выход оставался только один.

— Вылезем через окно, — решила она.

— Ты серьёзно? — поразилась Алёна.

— Другого выбора нет, она вот-вот придёт сюда.

— Абросимова, ты окончательно двинулась.

— Да ладно тебе, тут же первый этаж, — распахнув створку окна, успокоила её Жанна. — Это ещё не самое страшное, однажды мне пришлось выпрыгивать из машины на ходу. Каблук тогда сломала, — пожаловалась она и, сев на подоконник, перекинула ноги на улицу.

Высота действительно была небольшая, поэтому Жанна испуганно взвизгнула, но благополучно приземлилась на обе ноги. В этот самый момент за спиной у Алёны послышался звук открывшейся двери, и в уборную зашла та самая одноклассница, встречи с которой так боялась Жанна. Девушка с недоумением посмотрела на открытое окно, из которого тянуло холодом и на Алёну, но ничего не сказала.

— Ну что ты там застряла? Прыгай давай, — позвала Жанна.

— Смеёшься? На меня тут смотрят вообще-то, — прошипела Алёна. — Я выйду через дверь, встретимся у входа.

— Хорошо, — подозрительно легко согласилась Жанна. — Если ты хочешь по пути встретиться с Егором, то иди, конечно. Он ещё и до дома тебя проводит, — добавила она, довольно прищурившись.

Такой расклад Алёну явно не устраивал, поэтому она немного помялась на месте и всё-таки полезла в окно. В этому времени одноклассница Жанны заняла освободившуюся кабинку, так что Вдовина спокойно забралась на подоконник и спрыгнула вниз, после чего они с Жанной сорвались с места и, вцепившись друг в друга, чтобы устоять на каблуках, побежали к выходу с заднего двора ресторана.

Преодолев преграды в виде мусорных баков, ограждений и шлагбаума, они выбрались на оживлённую улицу и моментально смешались с толпой, а затем ради маскировки свернули на пешеходную аллею. Здесь Жанна наконец смогла отдышаться и немного прийти в себя после столь экстравагантного побега со свидания, причём с чужого.

— Эх, не успела десерт попробовать, — грустно вздохнула она, вспомнив о невероятно аппетитном пирожном со взбитыми сливками и клубникой.

— Это единственное, что тебя сейчас волнует? — исподлобья взглянула на неё Алёна, с трудом ковыляя в неудобных сапогах, от которых жутко болели ноги.

— Нет, ещё то, что нам могли вызвать такси, а теперь нам придётся тащиться домой на метро, — честно призналась она.

Вдовина покачала головой, но сказать ничего не успела, так как в сумочке у Жанны зазвонил телефон. Почувствовала это Жанна только чудом, потому что стоял тот на беззвучном режиме, но всё-таки вытянула его и посмотрела на экран.

— О, Сергей звонит, — будничным тоном сообщила она, будто ничего странного за последние десять минут не произошло, и хотела уже ответить на звонок, когда Алёна выхватила у неё из рук телефон.

— Не смей, — остановившись, приказала она.

— Почему? — удивилась Жанна.

— Не прикидывайся дурой, всё ты понимаешь, — осадила её Вдовина. — Значит так, я запрещаю тебе общаться с ним. Вообще. И с этим вторым. Не отвечай на звонки, заблокируй везде, забудь про их существование. Если я узнаю, что ты продолжила что-то там мутить за моей спиной и подстроила ещё встречу, я тебя, во-первых, убью, а во-вторых, разорву наш договор и лично приду к твоему отцу, чтобы признаться во всём. И мне всё равно, сколько почек мне придётся продать, чтобы расплатиться за ту фигню, я это сделаю, поняла меня?

Алёна сурово отчитывала Жанну посреди улицы, но та лишь послушно кивала в ответ и не пыталась спорить, чтобы не разозлить её ещё больше. Вдовина, кажется, в самом деле вышла из себя, и лучше было со всем соглашаться. В конце концов, со своей личной жизнью Алёна могла разобраться и сама, а вот Жанна с учёбой в одиночку не справилась бы, так что их сделка была важнее.

— Ладно, — испуганно закивала Жанна.

— Я не шучу, — пригрозила Алёна.

— Хорошо, хорошо, обещаю. Честное слово. Больше никаких встреч и свиданий.

Жанна стойко выдержала пристальный и строгий взгляд Алёны и, кажется, Вдовина поверила ей. Не до конца, процентов на тридцать, но поверила, поэтому вздохнула и снова пошла вперёд.

— Слушай, а это касается встреч только с этими парнями или с любыми? — засеменив каблуками по асфальту, уточнила Жанна.

— Абросимова, я тебя сейчас реально придушу, — вспылила Алёна. — Всё, замолчи, ни слова больше.

— Ладно, ладно, поняла, — пролепетала Жанна.

Некоторое время она шла рядом с Алёной и самоотверженно сдерживала поток болтовни, который так и рвался из неё, но вскоре всё-таки не вынесла этой пытки.

— А ты знаешь, где здесь метро? — невинным тоном спросила Жанна.

— Нет, блин, иду наугад, — огрызнулась Алёна. — Я же просила тебя замолчать.

— Я больше не могу молчать, — призналась Жанна, чем вызвала у Вдовиной то ли обречённый, то ли отчаянный выдох, и вместе они направились к вывеске метро, которая светилась буквально в паре десятков метров.

## Глава 10. Панк-рок на минималках

Раньше Жанна всегда любила длинные выходные, которые возникали из-за переноса праздников, ведь это означало, что у неё появлялся ещё один день для отдыха и развлечений, но теперь всё изменилось. Вместо тусовок и шоппинга ей приходилось просиживать над учебниками, заучивать сложные определения, разбираться в экзаменационных заданиях, и зачастую делать всё это в одиночку, потому что у Алёны было не так много свободного времени.

Накануне Соня снова подкинула Вдовиной-старшей оптовый заказ: второму классу задали презентацию с рассказом о любимых местах в городе, и многие родители, естественно, оказались рады спихнуть подготовку на кого-нибудь другого. Этим кем-то благодаря стараниям Сони в очередной раз стала Алёна, и теперь ей нужно было успеть разобраться со всем за выходные. Так как заказов набралось не меньше десяти, Алёна буквально не поднимала головы от ноута, пытаясь сделать целую кучу непохожих друг на друга презентаций, а Жанна старалась лишний раз не мешать ей.

Кит, несмотря на свой внешне раздолбайский образ жизни, тоже не страдал от безделия. Почти каждый вечер он убегал на репетиции со своей группой, о которой Жанна до сих пор знала лишь то, что та существует. Ни песен, на даже названия вытянуть из Кита так и не удалось, поэтому Жанна уже потеряла надежду что-либо выяснить, но неожиданно у неё появилась возможность познакомиться с его творчеством.

Предложил это, как ни странно, он сам, когда они в последний учебный день возвращались из столовой. В тот момент они были вдвоём, так как Алёна убежала к Соне, чтобы переговорить с ней о чём-то неотложном.

— Какой ужас, три дня безвылазно сидеть дома, — пожаловалась Жанна, надув губы. — Я даже не помню, когда со мной в последний раз такое было.

— Странно, ещё недавно ты радовалась и обещала подготовиться ко всем экзам за эти выхи, — заметил Кит. — Неужели мой недосып достиг той критической отметки, когда мозг начинает жить сразу в нескольких измерениях?

— Я просто пыталась приободрить себя, — покачала головой Жанна. — Но теперь понимаю, что это бесполезно.

— Так в чём проблема? Напиши своим мажорчикам, пусть они снова раскошелятся ради возможности посмотреть на кислые щи Вдовиной, — громко рассмеялся Кит.

— Если я сделаю это ещё раз, она мне не простит, — вздохнула Жанна.

После того неудавшегося свидания прошло чуть больше недели, но она честно держала обещание и больше не общалась с парнями, чтобы не злить Алёну. Впрочем, один раз Жанна всё-таки написала Сергею, но лишь сообщила, что Вдовина сейчас не очень дружелюбно настроена и запретила что-либо сообщать о себе. Сергей отнёсся к этому с пониманием, а вот Жанна немного расстроилась — всё-таки интересная могла бы получиться пара.

Единственным, кого эта история повеселила, оказался Кит. Жанна не скрывала от него свой план, и хотя он с самого начала предсказал его провал, она решила попытаться. В итоге у неё ничего не вышло, зато Кит от души посмеялся, слушая про встречу с гопниками и побег через окно. В целом же эту выходку Жанны он встретил с язвительным неодобрением и не упускал случая напомнить об этом эпизоде, поэтому сейчас тоже не промолчал.

— Иногда я не понимаю, как связался с тобой, куколка, — ответил Кит. — Твоё настойчивое стремление вернуться в эту систему заставляет меня задуматься об уместности нашего с тобой межклассового общения.

— Хватит бухтеть, Кит, — на ходу взяв его под руку и положив голову на плечо, усмехнулась Жанна. — Ты же мой лучший друг.

— Если бы существовал топ-десять фраз, которые парни не хотели бы слышать никогда в жизни, эта стояла бы где-то на третьем месте, — отреагировал он и тут же перевёл тему. — Ладно, если ты хочешь разнообразить свою жизнь небольшой порцией треша, можешь сходить завтра на наше выступление.

— Выступление? — отстранившись, тут же оживилась Жанна. — У вас будет концерт?

— Слишком пафосно звучит для десяти минут на сцене галимого клубешника, — ответил Кит. — Выступим с парой песен и свалим, но если тебе совсем нечем завтра заняться, можешь пойти с нами.

— Как круто, — сложила ладони перед лицом Жанна. — Я никогда не была на настоящих рок-концертах.

— Значит, завтра ты не сильно разочаруешься, когда окажешься в тесной конуре с отстойным звуком, — не поддержал её энтузиазма Кит. — Поверь, это даже близко не похоже на то, что ты себе представляешь.

— Ну и пусть, — пожала плечами Жанна. — Главное, что я смогу услышать, что вы там играете.

— В случае с панк-роком это скорее минус, чем плюс.

Кит, как всегда, скромничал, но Жанна не сомневалась, что это будет невероятно увлекательно. В конце концов, что угодно интереснее, чем сидеть дома и умирать от скуки над учебниками, а уж поход на концерт совершенно точно должен был принести массу впечатлений.

— А что мне надеть? — спросила Жанна.

— Куколка, я что, твой личный стилист? — усмехнулся Кит. — Мне кажется, ты и без меня отлично справляешься.

— Да, но… Там же будут все эти рокеры или как их там, — ответила Жанна. — Я не хочу слишком выделяться на общем фоне.

— Поверь, шмот — это последнее, о чём тебе стоит переживать, — успокоил её Кит. — Но выбери что-нибудь такое, чтобы мне не пришлось в середине выступления прыгать со сцены в толпу и разбивать гитару об голову какого-то бухарика, который начнёт приставать к тебе. Хотя… если случится что-нибудь подобное, будет даже забавно, — добавил он и свернул в кабинет.

С этого момента Жанна жила исключительно предвкушением грядущей авантюры с походом в непонятный клуб, который Кит описывал самыми нелестными эпитетами. Возможно, кого-то это и отпугнуло бы, но любопытство оказалось сильнее, поэтому Жанна без раздумий согласилась, и даже предложила Алёне пойти вместе. Впрочем, Вдовина посмотрела на неё так, что стало ясно — после того свидания в ближайший месяц, а лучше даже несколько, предлагать ей совместные вылазки не стоило.

На следующий день ни о какой учёбе и речи не шло. Жанна немного посидела с домашкой, но уже к обеду все её мысли занимал исключительно вечер, поэтому она плюнула на всё и начала собираться. Для неё это означало не просто одеться и накраситься, это всегда был целый ритуал. Принять душ, сделать увлажняющую маску, намазаться кремами и лосьонами, подобрать наряд, уложить волосы, выбрать подходящий парфюм… В общем, когда дело касалось тусовок, она умела проявлять завидную настойчивость и щепетильность, чего, увы, нельзя было сказать про уроки и задания.

За всеми этими сборами незаметно прошло около трёх часов, в течение которых Жанна успела посмотреть на планшете половину вышедшего недавно сериала и договориться с Китом о встрече. Он обещал подойти к воротам её жилого комплекса, однако Жанна решила выйти чуть раньше и перехватить его где-нибудь по пути, чтобы не попасться на глаза отцу. Не хватало ещё нарваться на второй круг нотаций из-за неожиданно вспыхнувшей вражды этих двоих.

Перед тем, как покинуть комнату, Жанна ещё раз крутанулась перед зеркалом, придирчиво оценив свой образ. Хотя Кит уверял, что никто не накинется на неё из-за недостаточно рокерского стиля, она всё-таки не хотела сильно выделяться их толпы, поэтому перерыла всю гардеробную. Это ей не особо помогло, так как почти все вещи Жанны были либо в сдержанно-классическом стиле, либо в нежно-романтичном, поэтому выбор оказался невелик. Пришлось импровизировать с тем, что есть, и в итоге она остановилась на коротком обтягивающем красном платье, чёрных ботфортах и кожаной чёрной куртке, которую купила пару лет назад на волне моды, но которую с тех пор ни разу не надела. Сюда так и просился яркий макияж, но Жанна вынуждена была отказаться от этой идеи, чтобы не вызвать подозрений у отца, если они случайно столкнутся, поэтому она лишь слегка подкрасила губы красной помадой и подвела глаза чуть гуще, чем обычно.

Скрыв наряд под длинным тёмным пальто, Жанна распустила волосы по плечам и осторожно направилась к лестнице, чтобы по-тихому улизнуть из квартиры. К сожалению, все меры предосторожности оказались бесполезны, потому что отец всё равно заметил её, когда она потянулась к ручке входной двери.

— Куда ты собралась? — строго спросил он, выйдя из своего кабинета, который располагался на первом этаже.

Сегодня у него было что-то вроде выходного в честь праздника, поэтому домой он вернулся раньше, но вскоре должен был снова уйти на праздничный вечер с партнёрами, где опять все разговоры свелись бы к работе. Это обстоятельство играло Жанне на руку, так как она спокойно могла вернуться в любое время, не попав под град вопросов о том, где была и что делала, однако отец догадался пойти на опережение.

— Я иду к подруге, — как можно увереннее ответила Жанна.

— Какой?

— Алёне. Ты её не знаешь, это моя одноклассница.

— Зачем?

Выглядело это как допрос, да и, по сути, это было допросом, но Жанна подавила раздражение. Спорить с отцом опасно, иначе он мог просто запереть её дома, отобрав ключ-карту, а она и так чувствовала себя как в тюрьме.

— К экзаменам готовимся, — пожав плечами, объяснила Жанна. — Она мне помогает разбираться с домашними заданиями.

— Разве для этого не нужны учебники? — с подозрением посмотрел отец на её крохотную сумку.

— Пап, мы в одном классе учимся, — напомнила Жанна. — У нас одинаковые учебники, зачем мне тащить к ней свои?

Затея с побегом на концерт оказалась под угрозой срыва, несмотря на то что прицепиться ему было практически не к чему. Уходила Жанна не слишком поздно, выглядела почти как обычно, а во всяких нюансах макияжа и стиля отец не разбирался. Но, кажется, он чувствовал какой-то подвох, и нужно было усыпить его бдительность.

— Что-то не так? — спросила Жанна. — Ты же сам хотел, чтобы я подтянула учёбу, и я занимаюсь именно этим. Да, я не отличница, но я стараюсь, и если ты найдёшь время заглянуть в мой электронный дневник, ты увидишь, что там не всё так плохо. Но так как в одиночку я с этим не справлюсь, я попросила о помощи Алёну, и она согласилась, хотя ей самой нужно готовиться к экзаменам. Вот я и хожу к ней, чтобы не отнимать её время.

Отец не ответил, только долго и внимательно посмотрел на неё, однако Жанна стойко выдержала его взгляд. По сути она не соврала, только немного подтасовала факты, но разве это преступление? Требование отца улучшить успеваемость Жанна выполняла, ну а когда она этим занималась, было уже не так важно, как и то, что она делала в остальное время.

Больше всего Жанна переживала, что отец решит завезти её к Вдовиной, чтобы проконтролировать и убедиться, что она не врёт, однако эти опасения не подтвердились. То ли он поверил ей, то ли не захотел лишний раз облегчать ей жизнь поездкой в тепле и комфорте, но в ответ он лишь неопределённо хмыкнул и ушёл в свой кабинет.

Медлить и испытывать судьбу Жанна не стала, поэтому быстро выпорхнула из квартиры и вызвала лифт. Долго ждать его не пришлось, и вскоре она спускалась на первый этаж, чувствуя облегчение от того, что с каждой секундой удалялась от этой гнетущей атмосферы, которая установилась дома. Раньше тоже было не лучше, но в последнее время контроль отца казался таким удушающим, что лишний раз пересекаться с ним не хотелось. Наверное, так не должно было быть, но Жанна не знала, что она могла бы сделать, чтобы исправить эту ситуацию, поэтому просто смирилась с таким положением дел и надеялась, что однажды всё само собой разрешится.

Выйдя из лифта, Жанна пересекла лобби и вышла на улицу. До конца февраля оставалась всего неделя, поэтому морозы были уже не такими сильными, и вперёд её подгонял не холод, а желание побыстрее убежать с территории комплекса, где она чувствовала себя на удивление неуютно. Всё вокруг напоминало ей о том, что она живёт не своей жизнью, а жизнью своего отца, и только за пределами этого места Жанна могла хоть что-то решать сама.

Впрочем, стоило ей вклиниться в поток людей на ближайшей улице, как она очень быстро выкинула из головы все переживания. Главное, что у неё получилось снять с себя подозрения и выбраться на свободу, так что в ближайшие часы причин беспокоиться не было, зато была целая куча причин радоваться жизни.

Кита Жанна подловила недалеко от ворот комплекса. Он торопливо шёл навстречу ей с чехлом для гитары за спиной, и с крайне сосредоточенным видом надиктовывал кому-то голосовое сообщение. Увидев его, Жанна улыбнулась и кинулась ему наперерез, но он заметил её ещё издалека, так что сюрприза не получилось.

— Привет, куколка, — заблокировав телефон, сказал он. — Только не говори, что ты караулишь меня тут с самого утра, иначе я словлю звёздную болезнь.

— Пришлось выйти пораньше, — ответила Жанна.

— Старик опять лютует? — догадался Кит. — Надо было в честь праздника загнать ему один халявный билетик на наше выступление, вдруг он ждал именно этого.

— Тогда бы гитару об голову разбили уже тебе, — заметила Жанна.

— Что, в первый раз что ли? — усмехнулся Кит. — Ладно, погнали.

Жанна с готовностью кивнула, и вдвоём они направились к остановке, чтобы добраться до клуба, который находился где-то в сорока минутах езды.

— Мы очень спешим? — уточнила Жанна.

— Учитывая, что ты вышла минут на пятнадцать раньше, чем я ожидал, вообще не спешим, — сказал Кит. — Так что у тебя есть ещё много времени, чтобы передумать и вернуться домой.

— Ни за что, — энергично замотала головой Жанна. — Я ни при каких условиях не пропущу такое событие.

— До какого же отчаяния довела тебя жизнь, что ты считаешь это событием, — не понял её восторга Кит.

То, с какой настойчивостью он игнорировал все её похвалы и комплименты, сбивало Жанну с толку. Она-то не сомневалась, что что Кит со своей группой покажут что-то крутое — не зря же они постоянно пропадали на репетициях. Можно, конечно, было предположить, что таким образом он скрывает растерянность, но с его характером это как-то не вязалось.

— Нервничаешь? — всё-таки поинтересовалась Жанна, убрав руки в карманы пальто.

— А смысл? — пожал плечами Кит. — За несколько лет я успел понять, что на каждом выступлении что-то пойдёт не так, и наша задача — сделать так, чтобы никто, кроме нас, этого не понял.

— И тебя не пугает куча незнакомых людей, перед которыми приходится выступать?

— Да я из-за освещения не всегда их вижу, — рассмеялся Кит. — Иногда свет дубасит так, что приходится играть практически вслепую, но в нашем случае выбирать не приходится.

Жанна внимательно ловила каждое его слово, но это всё равно не укладывалось у неё в голове. Музыканты всегда казались ей людьми из другого мира, и хотя она периодически видела в кафе или ресторанах известных певиц и певцов, ей трудно было поверить, что они живут такой же обычной жизнью, как и остальные. Теперь же у неё появился шанс хотя бы немного проникнуть в тайны закулисной жизни.

— И часто вы выступаете? — продолжила расспрашивать Жанна.

— Когда как, — ответил Кит. — Иногда почти на каждых выходных, иногда ни разу за несколько месяцев, если у кого-то из нас завал в жизни.

— Ого, — удивилась Жанна. — И ты всё это время скрывал это от меня?

— Да там ничего серьёзного. Просто таскаемся по клубам, когда есть возможность, играем вживую, чтобы материал откатать, но мороки от этого пока больше, чем пользы.

Естественно, только он считал это совершенно обыденным явлением, поэтому Жанна не успокаивалась и продолжала расспрашивать его о буднях начинающей рок-группы до тех пор, пока они не добрались до остановки. Здесь они быстро дождались нужного автобуса и забились в него вместе с толпой людей, которым этим вечером не сиделось дома.

Не успела Жанна протиснуться в салон, как Кит уже оплатил их поездку.

— Зачем? — заволновалась она. — Не надо было, у меня есть немного денег на проездном.

Да, Жанна дошла до того, что завела себе карту, с помощью которой могла кататься на общественном транспорте. О существовании подобной технологии она узнала от Кита, и решила, что может позволить себе такую роскошь, чтобы не покупать каждый раз отдельные билеты.

— Не парься, — как обычно, отмахнулся Кит. — Когда ты ноунейм, это ты платишь людям, чтобы они послушали тебя, а не наоборот.

В ответ Жанна с благодарностью улыбнулась и, немного растолкав людей, подобралась поближе к окну. На город к этому времени опустились сумерки, поэтому повсюду мелькали неоновые вывески, рекламные экраны, загорались фонари и фары машин, а вместе с этим сердце Жанны начинало биться чаще от предвкушения чего-то нового и неизведанного.

Удивительно, но прошёл всего месяц с того момента, когда она лишилась всего, и одновременно это ощущалось как целая вечность. Ещё совсем недавно она ездила исключительно на авто с личным водителем или на такси, тратила деньги, не задумываясь о том, откуда берутся новые, и общалась только с людьми из своего круга, а теперь толкалась в автобусе, чтобы сэкономить, и направлялась на концерт рокера-одноклассника в какой-то дешёвый клуб. Но, что самое интересное, Жанна уже не видела в этом ничего странного или ужасного и воспринимала всё как само собой разумеющееся. Как что-то, что было в её жизни всегда.

Автобус постепенно удалялся от центра города, и вместе с этим салон начинал пустеть. Когда Кит направился к выходу, половина пассажиров успела раствориться в темноте городских улиц, поэтому толкаться и пробиваться к дверям на этот раз не пришлось. Жанна спокойно вышла на практически пустой остановке и осмотрелась вокруг.

Этот район, как и многие другие, в которых она побывала за последний месяц, был ей незнаком, и это казалось закономерным. Поблизости не виднелось ни торговых центров, ни ресторанов, ни салонов красоты. Жанну окружали исключительно обшарпанные жилые высотки, принадлежавшие не этой эпохе, а проходы между ними зияли пугающим полумраком.

— Как-то тут… стремновато, — воспользовалась она словом из лексикона Кита.

— Только не говори, что я не предупреждал, — обрадованно откликнулся он и повёл её прямиком в один из ближайших дворов.

Вдвоём они пересекли расположенный внутри сквер, совмещённый с детской площадкой. Путь освещался лишь несколькими тусклыми фонарями, снег под которыми не искрился, а казался грязной кашей из-за того, что был смешан с песком. Это только усиливало гнетущую атмосферу, но, не всё было так плохо. По сути, Жанна оказалась в обычном дворе, где кипела обычная жизнь: люди постоянно хлопали подъездными дверьми, повсюду гудели моторы автомобилей, кто-то выгуливал собак, но страшилки, рассказанные ранее Китом, заставляли нервничать.

Его это, кажется, веселило, потому что он всю дорогу посмеивался над тем, как Жанна испуганно жалась к нему, и подтрунивал над ней до тех пор, пока они не вышли на соседнюю улицу. Здесь фонари светили ярче и прохожих было больше, так как тут, судя по всему, располагался своеобразный центр района, символом которого был огромный гипермаркет, буквально заливавший ярким светом всё вокруг. Его фасад украшали десятки вывесок разных магазинов, а сбоку к нему пристроилось целое кафе, поэтому народу вокруг было полно, но Кит уверенно шёл в другую сторону, к неприметному тёмному зданию без окон.

На первый взгляд оно выглядело так, словно давно уже никем не использовалось. Массивная железная дверь казалась наглухо закрытой, единственный фонарь над входом не работал, а стены местами были изрисованы неизвестными и не очень талантливыми уличными художниками. Только десяток стоявших у входа людей и тусклая вывеска со словом «Подземка» подтверждали, что это странное место каким-то чудом умудрялось поддерживать своё существование.

— У тебя есть последние пятьдесят метров, чтобы сбежать, — предупредил Кит.

— Куда? — усмехнулась Жанна. — Если я сбегу сейчас, сама обратно уже не вернусь.

— Выбор без выбора. В этом вся суть нашей жизни, — философски заметил он.

Когда они подошли к клубу, Кит тут же направился к двум парням, которые стояли возле входа, а Жанна нерешительно засеменила следом и попыталась рассмотреть их, выглянув из-за его плеча. Оба они были относительно невысокими, один — с тёмными волосами, закрывавшими пол-лица и гитарным чехлом за спиной, второй — в кепке поверх короткостриженой головы и круглой сумкой через плечо, назначения которой Жанна не поняла. Парни не проронили ни слова, только быстро кивнули друг другу, и направились ко входу клуб.

— Пойдём, куколка, — обернувшись, позвал за собой Кит растерявшуюся Жанну. — Когда есть возможность пролезть куда-то на халяву, нужно быть резче.

Он придержал для Жанны тяжёлую дверь, и она проскользнула внутрь, попав в пока ещё тихий полумрак клубного холла. На удивление, обстановка внутри оказалась не такой ужасающей, как описывал Кит и как можно было представить по внешнему виду здания, наоборот, тут было весьма уютно. Конечно, на дорогой клуб в центре города не тянуло, но и ремонт, и освещение были сделаны со вкусом, поэтому Жанна немного расслабилась и поняла, что ничего жуткого от этого вечера ждать не стоит. И не стоит верить Киту на слово — он всегда любил преувеличить, чтобы нагнать на неё жути и посмеяться над её реакцией.

Вслед за парнями Жанна беспрепятственно прошла мимо девушки-администратора, проверявшей входные билеты, и попала в небольшой и такой же полутёмный зал со сценой, на которой уже стояла барабанная установка, несколько стоек для микрофонов и валялась куча проводов. Напротив сцены располагался совсем крохотный бар, а у противоположной стены виднелось несколько столиков.

— Нам нужно разгрузиться, подожди пока тут, — попросил Кит. — Если хочешь, давай свой этот плащ, я закину в гримёрку.

Жанна не стала отказываться, потому что ходить в пальто, надетом поверх ботфортов, для неё было равнозначно преступлению, по крайней мере, в случае конкретно этих вещей. Конечно, она понимала, что большинству на это наплевать, но её собственное чувство стиля ощутимо страдало.

— Посиди тут где-нибудь, — добавил Кит. — Я там разберусь со всем и э-э-э… — внезапно сбился он с мысли, когда Жанна сняла пальто и предстала перед ним в своём собранном на скорую руку рок-образе с ботфортами и коротким платьем.

— Что? — не поняла она, заметив, как Кит странно смотрел на неё. — Надо было что-то другое выбрать, да? Прости, я же говорила, что…

— Нет, всё нормально, — замотав головой, перебил её он. — Отлично вписываешься в цветовую гамму.

Платье Жанны действительно подходило интерьеру, в котором красный цвет доминировал и в освещении, и в отделке, что позабавило её. Бывают же такие совпадения.

— Случайно вышло, — пожав плечами, улыбнулась она и передала ему пальто.

— Зря я тебя позвал, — вздохнул Кит. — Теперь на сцену точно никто не посмотрит. Ладно, я пошёл, скоро вернусь, ты тут пока не скучай… В общем, жди, — спутанно проговорил он, постепенно отходя назад и активно жестикулируя, а затем резко развернулся и убежал куда-то в сторону неприметной двери подсобки.

Жанна в ответ звонко рассмеялась, проводив его взглядом. Кажется, Кит всё-таки соврал ей, когда говорил, что не волнуется перед выступлениями, потому что сейчас он был совсем не похож на себя обычного. На его лице не осталось и следа привычной уверенности, подкреплённой духом противоречия, но с другой стороны, это выглядело даже мило. Только ему говорить об этом, наверное, не стоило, так как Жанна успела понять, что всякие комплименты шли вразрез с его панковским восприятием мира.

В зале постепенно собирался народ, и, вопреки ожиданиям Жанны, на концерт пришли не только молодые неформалы. Тут были и вполне обычно одетые люди разных возрастов, от школьников до ровесников её отца, и даже несколько девушек, которые от рок-музыки были примерно так же далеки, как и Жанна.

Пока что все разбрелись по углам. Кто-то ждал в одиночестве, кто-то сбивался в группы, чтобы пообщаться, но Жанна предпочла понаблюдать за происходящим со стороны, поэтому направилась к барной стойке. Заказав наугад какой-то безалкогольный коктейль с пафосно-сложным названием, она села на высокий стул, закинув ногу на ногу, и осмотрелась вокруг. На сцене уже крутились какие-то парни, которые настраивали инструменты, людей становилось ещё больше, но ничего особо интересного не происходило.

Наконец, первая группа начала выступление, о чём Жанна узнала, когда ей по ушам ударил резкий звук электрогитары. Она никогда не была фанаткой подобной музыки и вскоре поняла, что скорее всего, не станет, поэтому быстро заскучала и лишь покачивала носком обуви, поглядывая то на сцену, то на коктейль, который заказала больше для вида и к которому ни разу не притронулась. К счастью, вскоре в зал вернулся Кит, который, как Жанна надеялась, хотя бы немного мог развлечь её своими шутками.

Высмотрев Жанну в толпе зрителей, он направился к ней, а она радостно улыбнулась, увидев его.

— Кажется, ты всё-таки жалеешь, что не сбежала, — прислонившись спиной к барной стойке, сказал Кит.

— На самом деле тут не так плохо, — наклонилась к нему Жанна, чтобы перекричать музыку.

— Поэтому ты сидишь тут и ждёшь, когда всё закончится? — с усмешкой прищурился Кит.

— Я просто экономлю силы для вашего выступления, — улыбнулась Жанна и подвинула к нему бокал с коктейлем. — Будешь?

— Эй, куколка, я тебя сюда позвал не для того, чтобы ты накидалась.

— Он без алкоголя.

— Ещё более бессмысленная трата денег, — покачал головой Кит. — Уж прости, но твоя финансовая грамотность продолжает желать лучшего, — посетовал он и добавил: — Спасибо, но перед выступлением пью только воду.

Парни на сцене оглушали всех присутствующих рёвом гитар и вокалом, разобрать слова в котором было невозможно. По крайней мере Жанна, как ни пыталась, сделать этого не смогла, поэтому обратилась к Киту с просьбой расшифровать смысл песни, однако он, как оказалось, тоже не сильно что-то понимал.

— Я не уверен, что там есть хоть какой-то смысл, — засмеялся Кит. — Но разве это важно?

— А что тогда важно? — удивилась Жанна.

— Драйв, энергия, — объяснил он, — возможность выразить эмоции, если они слишком сильны и невыносимы . Если честно, я сам не фанат подобного стиля, но понимаю, почему некоторым он нравится.

Говорить им приходилось буквально друг другу на ухо, из-за чего Жанна ощущала небывалое смущение и густо краснела. К счастью, в полумраке разглядеть это было невозможно, но иногда ей казалось, что она всё равно с головой выдаёт себя, и, как могла, пыталась это скрыть.

Когда любители оглушающего рока наконец закончили своё выступление и покинули сцену, их место занял коллектив, который состоял исключительно из девушек. Все они выглядели весьма эффектно: с ярким макияжем, с кучей аксессуаров в виде цепей, чокеров и лент, с цветными прядями в волосах. Их появление вызвало заметное оживление среди зрителей, особенно среди мужской части, и только Кит моментально стал излишне сосредоточенным и серьёзным.

— Прости, куколка, мне нужно бежать, — сказал он, пока девушки готовились на сцене. — Мы следующие.

— Да, конечно, — кивнула Жанна, улыбнувшись ему на прощание.

Выступление второй группы ей понравилось гораздо больше. Девчонки исполнили около четырёх песен, и все они звучали динамично, дерзко и, что самое главное, можно было понять, о чём они поют. Тексты в основном были незамысловатыми, о любви, но Жанне это явно было ближе, чем оглушительные вопли ради воплей. Остальные зрители тоже оценили, поэтому уходили девушки под громкие аплодисменты, а затем для Жанны началось самое интересное.

На сцене наконец появился Кит с теми двумя парнями. Некоторое время они возились с настройкой оборудования и инструментов, поэтому все остальные в зале не проявляли к ним никакого интереса, и только Жанна с любопытством наблюдала за ними.

Она привыкла к тому, что в школе и в свободное время Кит всегда держался развязно, постоянно шутил и веселился, но сейчас он словно преобразился. Растерянности и страха на его лице и в его движениях не читалось, однако то, насколько серьёзным Кит казался сейчас, было непривычно. Он то хмурился, то бросал какие-то фразы парням, то внимательно прислушивался к звукам, которые извлекал из струн своей чёрной электрогитары, которая висела у него на плече. Уже одно это стоило того, чтобы тащиться в такую даль и подвергать себя опасности оглохнуть на пару часов, а то и навсегда.

— Всем привет, — заговорил в микрофон Кит. — Не вижу смысла объявлять вам название нашей группы, всё равно вы его забудете, но наши песни забыть так просто не получится.

Из зала послышались одобрительные выкрики, а Жанна отметила, что он оказался единственным, кто не начал просто петь, а сначала привлёк к себе внимание аудитории, которая облепила бар и вообще увлеклась разговорами. Да и в принципе Кит сейчас держался смело и решительно, словно все эти люди пришли исключительно к нему.

Дав знак парням, Кит повернулся обратно к зрителям и тихо заговорил в микрофон:

Разбиваясь об однообразность

каждого дня,

Я вижу, как тонут те, кто пытался

топить меня.

После спокойного ритмичного вступления резко заревела музыка, а Кит запел с таким эмоциональным надрывом, что у Жанны даже дыхание на несколько секунд свело. Она сомневалась, что когда-нибудь проникнется любовью к этому стилю, но то, как всё выглядело со стороны, как Кит держал образ и как умело играл с контрастами, то повышая голос, то переходя на шёпот, не могло не восхищать. Это было круто. Возможно, Жанне всё, связанное с ним, казалось бы крутым, но она предпочитала не думать об этом, а просто слушать.

— Следующая песня появилась не просто так. Мы должны были её сыграть, а вы должны были её услышать. Это предопределённость, если вы понимаете, о чём я, — сказал Кит, как только начали затихать аплодисменты, и его группа тут же снова начала играть.

Зазвучал бодрый мотивчик, не такой тяжёлый и агрессивный, как в предыдущем треке, а гораздо более попсовый, что, на первый взгляд, совсем не вязалось с текстом, в котором явно сквозила тоска и разочарование:

Твои глаза — яд,

Твои слова — мёд.

Эта игра

когда-то нас убьёт.

Я не прощу,

ты не поймёшь,

но каждый раз я жду,

что ты снова придёшь.

Ничего не поменяется.

Предопределённость

наших чувств.

Я снова проиграл,

и словно себя обманул.

Ничего не происходит

без повода,

я раб

этого города.

Осень дышит

на крышах,

я сгораю

от холода.

Тут Жанна уже не выдержала, и протолкнулась через зрителей, чтобы подобраться поближе к сцене. Сделать это, с учётом крошечного масштаба клуба, оказалось не так легко, но вскоре она уже танцевала в первых рядках, подпевая словам припева, не запомнить который действительно было сложно. Когда же затихли последние аккорды, Жанна сложила ладони рупором и с весельем в голосе крикнула:

— Кит, ты лучший!

Он в ответ улыбнулся ей и подмигнул, а затем поднял с пола пластиковую бутылку и вернулся к микрофону.

— Слушайте, а вас ничего не бесит? — спросил он.

Толпа оживилась. Пока Кит делал несколько глотков воды, некоторые зрители радостно гудели, явно предвкушая что-то, о чём Жанна была не в курсе.

— Меня много чего бесит, — отбросив бутылку куда-то в сторону, продолжил Кит. — Мне кажется, я целую вечность могу всё перечислять.

Естественно, это оказалась подводка к очередной песне, потому что тут же зазвучала пока ненавязчивая, но ритмичная мелодия, а сам Кит заговорил быстрым речитативом:

Бесит утро —

начинается слишком рано.

Бесит сахар —

вечно остаётся на дне стакана.

Бесят маршрутки, бесят прохожие,

но больше всего бесит…

— Твоя тупая рожа! — заорав, с восторгом подхватили последние его слова зрители.

Этот текст оказался максимально хулиганским и бунтарским, поэтому он моментально раззадорил почти всех, кто собрался в этом зале. Несколько человек знали эту песню наизусть и ревели во всё горло, кто-то начал толкаться и разводить хаос на танцполе, да и парни скакали по сцене с такой энергией, которой не замечалось раньше. Даже барабанщик в кепке, которую тот не снял, а просто повернул козырьком назад, охотно подпевал и мотал головой.

Жанна тоже не смогла стоять в стороне и бодро отплясывала на высоких каблуках, совсем забыв, что рок никогда не вызывал у неё никаких других желаний, кроме как сделать потише. Однако сегодня она вынуждена была искать в этом стиле хоть какие-то плюсы, и, неожиданно для себя нашла. Кит оказался прав — эта музыка как нельзя кстати подходила на случай, если хотелось от души оторваться, и слушать её в живую было гораздо интереснее.

Третья песня закончилась слишком быстро, и Жанна разочарованно выдохнула, когда поняла, что это финал выступления.

— Всем спасибо, — поблагодарил зрителей Кит. — Веселитесь дальше, а мы с вами увидимся на следующих концертах.

После этого парни начали собираться, чтобы уступить сцену следующей группе, а зрители вновь разбрелись кто куда, делясь впечатлениями друг с другом, и только Жанна не знала, что делать дальше. Впрочем, Кит быстро пришёл ей на помощь. Он схватил какие-то провода и, повесив гитару за спину, спрыгнул с невысокой сцены, чтобы подойти к ней.

— Позависай пока тут минут десять, я скоро вернусь к тебе, ладно? — сказал Кит и стремительно убежал, вновь оставив Жанну одну.

Она немного помялась на месте и решила отойти поближе к выходу из зала, чтобы не толкаться в тесном помещении, но через некоторое время её уединение нарушила группа из трёх девушек, которые до этого наблюдали за ней издалека.

— Привет, — подойдя к ней, сказала одна из них, невысокая брюнетка с волосами чуть ниже плеч и густо подведёнными глазами. — А ты девушка Кита, да?

— Нет, — растерявшись, отрицательно покачала головой Жанна. — Мы просто друзья.

— Странно, — удивилась девушка. — Я тебя раньше с ним не видела.

— Мы не так давно познакомились.

Жанна не понимала, чего эти девушки от неё хотели и зачем вообще она что-то им объясняла, но с другой стороны, они казались вполне безвредными, поэтому Жанна не торопилась делать выводы.

— Понятно, — кивнула брюнетка и с улыбкой переглянулась со своими подругами. — Опять Кит заманивает на концерты девчонок, чтобы создать видимость фан-клуба.

Девушки рассмеялись, а Жанна не знала, как реагировать на подобное, поэтому просто смотрела на них и молчала.

— Может, это странно, но дам дружеский совет, — добавила брюнетка, не дождавшись ответной реакции. — Осторожнее с ним, он умеет красиво обхаживать, ещё и песенку для тебя сочинит, но там без вариантов, он кинет тебя, как только ты ему надоешь.

Жанна ничего не успела ей сказать, потому что за спиной у брюнетки возник Кит, который успел услышать обрывки её последних слов.

— Как полезно иногда спускаться со сцены к простым смертным, — усмехнулся он. — Столько нового о себе узнаёшь.

Его появление оказалась для девушки неприятным сюрпризом. Та резко обернулась и гневно прищурилась, и в этот момент Жанна поняла, что не ошиблась, когда заподозрила в незнакомке какой-то подвох.

— Реально полезно, — ядовито улыбнулась брюнетка. — Не даёт забыть, какой ты самовлюблённый урод.

— Ну, тебя, походу, это не очень отпугивает, раз ты продолжаешь таскаться на мои концерты, — отбил её подкол Кит.

— К счастью, ты тут не один играешь, и эта единственная причина, по которой тебя кто-то слушает.

— Реакция людей говорит об обратном.

— Не обольщайся, после твоих выступлений все орут и радуются не потому, что им понравилось, а потому, что ты наконец-то сваливаешь.

После этого брюнетка с победным видом удалилась вместе со своими подружками, хотя выражение её лица явно указывало на то, что она в бешенстве. Жанна с удивлением и непониманием посматривала то ей вслед, то на Кита, но он по-прежнему оставался в приподнятом настроении.

— Ненавижу такие моменты, когда приходится выбирать между осознанием стоимости новой гитары и желанием разбить её об чью-то голову, — весело сообщил он и тут же сменил тему: — Ты готова идти или хочешь ещё тут потусить?

Сам он уже накинул куртку на плечи и держал в руках пальто Жанны, так что задерживаться тут, похоже не планировал, но из вежливости предоставил ей выбор, который оказался не таким однозначным. С одной стороны, они провели в этом клубе всего полчаса, что было смехотворно мало, но с другой — оставаться тут не хотелось. Мало того, что поблизости бродила странная и не очень доброжелательно настроенная девушка, так ещё и новая группа начала играть чересчур тяжёлую, по мнению Жанны, музыку.

— Давай уйдём, — громко ответила она, стараясь перекричать рёв электрогитар. — Самое интересное я в любом случае уже увидела.

Вдвоём они вышли в небольшой коридор, который вёл к холлу. Здесь было несколько тише, поэтому можно было нормально говорить, и Жанна не удержалась от вопроса:

— А кто это был?

— Моя бывшая, — непринуждённо объяснил Кит. — Знаю, стрёмная, но когда тебе шестнадцать, выбирать не приходится.

Услышав это Жанна удивлённо вскинула брови. Меньше всего она ожидала сегодня столкнуться с его девушкой, пусть и бывшей, но теперь всё стало понятно.

— Я не знал, что она придёт, — добавил Кит. — Но вроде как группа челика, с которым она сейчас мутит, в последний момент вписалась сюда.

— Кажется, она на тебя сильно обижена, — заметила Жанна.

— Смертельно, — усмехнулся Кит. — Не упускает ни одной возможности напомнить мне и всем вокруг, какой я урод.

— А почему вы расстались? — не сдержала любопытство Жанна.

— Понятия не имею, — пожал плечами Кит. — Это у неё надо спросить, она же меня бросила. По официальной версии, потому что я урод, но ты это уже слышала.

К этому моменту они вышли в холл, и Жанна задержалась у узкого декоративного зеркала, чтобы надеть пальто и привести себя в порядок после активных танцев.

— А ты? — спросила она словно между делом. — Всё ещё любишь её?

Как Жанна ни пыталась скрыть свои эмоции, её голос всё-таки прозвучал напряжённо. К счастью, даже тут музыка грохотала так, что Кит едва ли мог это уловить.

— О чём ты? — усмехнулся он и привалился плечом к стене. — Да это всего лишь ошибка юности, за которую я до сих пор расплачиваюсь.

— Просто вы так общались… — сказала Жанна, поправляя волосы. — Выглядело так, словно между вами ещё есть какие-то чувства.

— Единственное чувство, которое у меня есть — это раздражение, — выдохнул Кит. — Мы расстались больше года назад, но она всё равно продолжает за мной следить, лезть ко мне и истерить по любому удобному поводу, причём я до сих пор так и не понял, что я сделал не так. Первое время я ещё надеялся, что это пройдёт, но даже у моего терпения есть предел, тем более когда она начинает доматывать всех вокруг.

Поведение этой брюнетки, имя которой Жанна даже спрашивать не стала, действительно выглядело странно. Каким бы своеобразным ни был Кит, трудно представить, что он мог сделать что-то такое, из-за чего стоило заходить так далеко в ненависти к нему.

— Да уж, тебе не позавидуешь, — покачала головой Жанна, взглянув на него.

— Ну, со временем я научился видеть в этом хоть какой-то плюс для себя.

— И какой же?

— Я понял, что если в отношениях с самого начала происходит какая-то странная хрень, дальше будет только хуже, и если ты хочешь, чтобы всё было нормально, нужно сразу искать ту, с кем нет никаких непоняток. Вообще-то я догадывался об этом и раньше, но в тот момент я засомневался. Типа, вдруг я чего-то не знаю или не понимаю, но нет, всё именно так, просто я затупил и теперь вынужден мириться с последствиями. Так что не повторяй моих ошибок, куколка.

— Хорошо, я это учту, — слабо улыбнулась Жанна.

Случайная встреча с прошлым Кита оставила у неё тяжёлое впечатление. С одной стороны, переживать было не из-за чего, но проснувшаяся в её душе ревность оказалась неожиданно яркой и сильной, к чему Жанна была не готова. Она уже примирилась с тем, что Кит ей нравился гораздо больше, чем друг, но неопределённость продолжала давить на неё, потому что Жанна не понимала, как он сам относится к ней.

Иногда ей казалось, что Кит просто жалел её, поэтому помогал ей, развлекал совместными вылазками в город и переписывался с ней по вечерам, чтобы она не сильно скучала дома в одиночестве. В конце концов, он с самого начала выглядел крайне общительным и активным парнем, так что эта версия вполне могла быть верной, но в то же время иногда в их общении проскальзывало что-то очень личное, например, как сегодня. Это трудно объяснить, но Жанна чувствовала за его взглядами, словами и на первый взгляд шутливыми комплиментами нечто больше, чем простое дружелюбие, хотя ничего утверждать наверняка она не могла.

Пусть с ней Кит вёл себя не так, как остальными, но сегодня Жанна увидела его на сцене и поняла, что он в принципе всегда разный. Прирождённый актёр, который умело жонглировал разными образами в зависимости от ситуации. Это сильно осложняло попытки узнать, что у него на уме, и оставалась только одна возможность — спросить напрямую, на что Жанна, конечно же, ни за что не решилась бы. Ведь как там пел Кит? «Верить проще, чем потерять навсегда», — лучше и не скажешь.

Из клуба они вышли молча. Кит, похоже, ещё не успел прийти в себя после выступления и думал о чём-то своём, а Жанна просто испытывала странную неловкость. Такое с ней периодически случалось в его присутствии, особенно в те моменты, когда Кит переставал шутить и становился непривычно серьёзным, однако слишком долго удерживаться от разговоров Жанна была неспособна.

— Блин, — встрепенулась она и резко остановилась.

— Что? — спросил Кит.

— Я совсем забыла, — чуть ли не плача, ответила Жанна. — Надо было взять твой телефон и поснимать вас.

Услышав это, Кит рассмеялся.

— Ты меня напугала, — сказал он, поправив гитару на плече. — Забей, куколка, твоя жизнь не разрушится, если этот день останется только в твоих воспоминаниях.

— Да, но… — возразила Жанна. — Я бы хотела пересмотреть это всё. И вообще, вы же обязательно в будущем станете невероятно популярными, и тогда я бы могла выложить видео и похвастаться, что была на первых концертах и училась в одной школе с как его там… Забыла, как у вас называется главный в группе?

— Придурок с микрофоном? — засмеявшись, предположил Кит.

— Ну хватит тебе, — толкнула его в плечо Жанна, хотя тоже не удержалась от улыбки. — Вспомнила, фронтмен!

— Так это одно и то же, — продолжал веселиться Кит.

От былой напряжённости не осталось и следа, поэтому дальше по улице они пошли, непринуждённо болтая, как и прежде.

— Ладно, найду я тебе видосы, — сжалился Кит. — Не зря же ты сегодня перенесла столько страданий.

— О чём ты? Мне всё понравилось, — возмутилась Жанна.

— Я видел твоё лицо, когда выступали другие.

— Зато вы заставили меня танцевать, и это главное. Я ни разу не пожалела, что пришла сегодня, и если честно, я вообще не понимаю, почему ты так долго скрывал от меня свою группу.

— Прости, я проверял тебя, — с искренним раскаянием ответил Кит. — Хотел убедиться, что ты повелась на меня не только потому, что я крутой музыкант.

Сказав это, он в очередной раз рассмеялся, а Жанна хотя и поддержала его в этом, внутренне растерялась. Что это было? Обычная шутка или намёк? Наверное, можно было пофлиртовать в ответ, чтобы посмотреть на его реакцию, но стоило Жанне подумать об этом, как всё внутри цепенело от страха. Для неё это никогда не было серьёзной проблемой, и она вполне спокойно кокетничала с парнями, но обычно это ничего для неё не значило, а вот когда дело касалось Кита… С ним так просто не получалось.

— А как всё-таки называется ваша группа? — решила вернуть разговор к изначальной теме Жанна.

— Не вижу смысла, — ответил Кит.

— В чём? — не поняла Жанна. — В названии?

— Да нет же, — усмехнулся Кит. — Это и есть название, «не вижу смысла». С маленькой буквы, — добавил он.

— И что оно означает?

— Ничего конкретного. Нужно было срочно что-то придумать, и нам тогда показалось, что это забавно, а потом мы забили менять его.

Вместо того, чтобы отправиться на остановку, они, не сговариваясь, свернули в первый попавшийся двор, который вывел их на незнакомую Жанне, но достаточно оживлённую улицу, а затем пересекли дорогу и нырнули в тихий сквер. Если честно, Жанне было всё равно, куда они идут, лишь бы этот вечер как можно дольше не заканчивался, поэтому она почти не смотрела по сторонам, и с увлечением расспрашивала Кита о появлении его группы и о жизни начинающих музыкантов.

Как оказалось, свою музыкальную карьеру Кит начал ещё лет шесть назад. Первые два года он просто придумывал разные песни, почти все из которых так и остались недописанными, а потом вместе со своим другом — тем самым барабанщиком в кепке, которого звали Арсением, ну или просто Арсом, — они создали эту группу. В первый год у них не было ни названия, ни других участников, но вскоре к ним присоединился басист Коста, которого Жанна сегодня тоже видела. Ещё некоторое время с ними репетировал гитарист, но тот пару месяцев назад слился, и его роль пришлось снова взять на себя Киту.

Играли они, где придётся, и пользовались любой возможностью, чтобы выйти на сцену, поэтому за последние несколько лет собрали небольшой, но преданный круг слушателей, благодаря чему их стали чаще звать на разные концерты и даже платить за выступления. Хватало этих сумм обычно только на то, чтобы покрыть затраты на дорогу и подготовку, но это уже был уровень, недоступный большинству начинающих групп.

Впрочем, от других проблем их это не спасало. Репетиции занимали всё свободное время, и даже они требовали денег, а потому держалась вся группа исключительно на энтузиазме её основателей: самого Кита и Арса, которые упорно шли к своей цели, несмотря на отсутствие каких-либо гарантий успеха.

— Я уверенна, что у вас всё получится, вы сегодня абсолютно точно были лучшими, — сказала Жанна, пока они брели по большой площади, прилегавшей к монументальному зданию музея изобразительного искусства.

Впереди горели огни проспекта, по которому на большой скорости проносились автомобили и откуда доносился шум двигателей, а здесь было тихо и практически безлюдно.

— Звучит невероятно трогательно, если не вспоминать о том, что ты ушла в самом начале и застала всего несколько групп, — посмеялся Кит.

— А мне и не надо слушать остальных, тут и так всё очевидно, — непринуждённо пожала плечами Жанна. — Ты сам по себе необычный, поэтому я не сомневалась, что ваше выступление будет крутым, и не ошиблась.

— Никогда бы не подумал, что среди поклонников нашей треш-музыки будет мажорка из пентхауса, — ответил Кит. — Боюсь представить, что твой старик сделает со мной, если узнает, что теперь ты фанатка панк-рока.

— Привяжет к стулу и заставит целыми сутками слушать классику? — улыбнувшись, предположила Жанна.

— Ясно, что-то типа ещё одного года в музыкалке, — закатил глаза Кит. — Отстойно, но пережить можно.

— Ты учился в музыкальной школе? — удивилась Жанна.

— Да, восемь лет игры на аккордеоне — как тебе такое? — ухмыльнулся Кит.

Жанна с трудом представляла себе аккордеон, но откуда-то из глубин её подсознания возник образ, отдалённо напоминавший его.

— Это… — растерялась она, разведя руки в характерном жесте, словно у неё в руках была гармонь.

— Да, эта штуковина, — кивнул Кит. — Ну, вообще, там разные вариации есть, но тебе этим голову забивать не надо.

— С ума сойти, — поразилась Жанна. — А как… как тебя туда занесло?

— Я хотел на гитару, но там был жёсткий конкурс, и мне предложили пойти на народное отделение, а потом выбрать вторым инструментом гитару, — объяснил Кит. — Как видишь, отказываться от такого выгодного предложения я не стал. Мы там, кстати, с Арсом познакомились, он на ударных учился.

— Надо же, — продолжала удивляться Жанна. — Сколько ещё я о тебе не знаю?

— Мне казалось, что это очевидная и не такая уж редкая вещь. Или ты думала, что рокеры — это люди, которые случайно отыскивают инструменты и сбиваются в группы, чтобы выжить среди академистов?

— Нет, но… Ладно, я слишком далека от этого, поэтому и удивилась. А ещё сложно представить тебя с аккордеоном, уж извини.

— Зато ты можешь представить реакцию моего препода, когда я в последний учебный год заявился после каникул с фиолетовыми волосами, — усмехнулся Кит.

— У тебя раньше были фиолетовые волосы? — вскинула брови Жанна.

— Сначала фиолетовые, потом красные, потом синие, — перечислил он. — Теперь зелёные, но и это ненадолго, пока мне что-то опять не ударит в голову.

— Боже, Кит, ты не перестаёшь меня удивлять, — покачала головой Жанна.

— Взаимно, — кивнул он. — Ты тоже полна сюрпризов, куколка.

Произнёс он эти слова уже без шутливого тона, а как-то особенно, с теплотой в голосе, словно сказал это сам себе, а не ей. Жанна невольно стрельнула глазами в его сторону, но поймав на себе его мимолётный взгляд, покраснела и отвернулась. Эта пауза грозила опять перерасти в неловкое молчание, поэтому Жанна поспешила нарушить тишину.

— Если у вас будут ещё выступления, позовёшь меня? — спросила она. — Я бы очень хотела послушать вас ещё раз.

— А зачем тебе ждать? — сказал Кит. — Я могу устроить для тебя концерт хоть сейчас.

Он на ходу крутанулся, театрально раскинув руки в сторону, и направился к скамейке, располагавшейся у края аллеи. Стянув чехол, Кит уложил его на сиденье и достал электрогитару, которую повесил через плечо, после чего запрыгнул ногами на скамейку и посмотрел на Жанну.

— И что ты хочешь услышать? — уточнил он и провёл медиатором по струнам.

Гитара издала глухой металлический перелив и замолкла в ожидании, а Жанна от удивления рассмеялась, прикрыв рот ладонями. Поведение Кита, как всегда, поражало внезапностью, но ей это нравилось.

— Из того, что вы исполнили, — задумалась она, — мне больше всего понравилась вторая песня.

— «предопределённость», — хмыкнул Кит, подстраивая гитару. — Я так и думал.

Его не смущали ни редкие прохожие, ни скамейка, служившая ему воображаемой сценой, ни гитара, которая не была подключена и играла вполсилы, ни то, что единственной зрительницей его выступления была Жанна. Кит выкладывался на все сто процентов, как ещё совсем недавно в клубе, поэтому не заразиться его энергией оказалось невозможно.

— Твои глаза — яд, твои слова — мёд, — пританцовывая, подпевала Жанна во всё горло.

Со стороны они, наверное, выглядели странно и глупо, но это её сейчас не волновало. Какая разница, кто что подумает, если здесь, в этот момент, Жанна чувствовала себя совершенно счастливой и осознавала, что жизнь не рухнула, просто стала другой. Не такой простой и комфортной, как раньше, но гораздо более интересной и непредсказуемой, и в немалой степени это была заслуга Кита.

Будь всё по-прежнему, она сейчас сидела бы в каком-то ресторане или уехала бы с подругами куда-нибудь за город, и каждая секунда была бы наполнена привычными, приятными, но в то же время до ужаса однообразными вещами. Раньше Жанну это устраивало, но теперь, когда она поняла, что в мире есть ещё много всего интересного, её уже не так тянуло к прежней жизни. Хотя полностью отказываться от неё Жанна, естественно, не собиралась. Наоборот, она старалась сделать всё от себя зависящее, чтобы вернуть доступ к своему счёту, но в глубине души понимала, что действовать по-прежнему больше не будет.

Доиграв песню, Кит спрыгнул со скамейки и, сев на неё, потёр заледеневшие пальцы.

— Ещё что-нибудь? — предложил он.

— Ты не замёрз? — спросила Жанна, присев рядом.

— Если ты готова слушать, я готов играть часами, — улыбнулся в ответ Кит.

Конечно же она не могла упустить такую возможность, поэтому, несмотря на жалость к его незавидной участи, всё-таки не устояла. К сожалению, репертуара их группы Жанна не знала, а потому решила пойти по другому пути.

— А давай последнюю песню, которую ты сочинил, — попросила она.

— Последнюю? — переспросил Кит, и в его голосе неожиданно промелькнула растерянность, а на лице отразилось что-то похожее на смущение.

— Да, а что? — не поняла Жанна.

Кит на несколько секунд замялся, словно пытаясь что-то решить, но потом подтянул гитару к себе и прокашлялся.

— Ладно, последнюю, так последнюю, — сказал он. — Просто она ещё не готова. Там кое-что в тексте надо поправить, и со стилем я ещё не совсем определился, хотя мне вообще кажется, что это не очень удачная задумка…

Обычно Кит был чересчур многословен, только когда ругал систему и общественный строй, но сейчас Жанна впервые видела, как он пытался скрыть за потоком разрозненных оправданий собственное волнение, и это заставило её едва заметно улыбнуться.

— Кит, просто начинай, — сказала она, вклинившись в его сбивчивую речь.

Вздохнув, он быстро сыграл пару аккордов, чтобы настроиться, после чего его руки замерли, а он мелодично пропел:

— В моей голове…

Голос его на секунду растворился и слился с тишиной, а затем Кит ударил по струнам и резко перешёл к куплету, в котором слова практически скороговоркой следовали друг за другом, без пауз и перерывов:

Путаются мысли,

дни, события

и чьи-то лица.

Я не вижу смысла

притворяться,

что я не влюбился.

Ты так далеко

и в то же время

близко. Слишком

сложно дотянуться,

не рискнув растаять

и разбиться.

Жанна слегка покачивалась под музыку, совсем забыв о холоде, который постепенно сковывал её и заставлял кутаться в пальто. Этот момент казался ей особенным, то ли из-за того, что она стала одной из первых слушательниц новой песни, то ли из-за того, что этот текст в исполнении Кита звучал как что-то, что она хотела бы услышать от него в реальности. Впрочем, Жанна не стала копаться в себе, а просто положила голову ему на плечо и закрыла глаза, пока Кит играл припев:

В моей голове

ты и я. Целая Вселенная

ты моя. Словно неизбежное

наказание.

Без возможности дышать

Слишком поздно решать.

Когда песня закончилась, они вдвоём так и продолжили сидеть, не шелохнувшись. Кит думал о чём-то своём, тихо постукивая пальцами по корпусу гитары, а Жанна просто не хотела разрушать ту атмосферу, которая возникла между ними. Было в этом что-то волшебное и уютное, но увы, вечерний холод заставил её зашевелиться. Жанна лениво подняла голову и выдохнула облачко пара, которое мгновенно растаяло в воздухе.

— А ведь я так и знала, — улыбнулась она, посмотрев на Кита.

— Что? — вопросительно кивнул он.

— В душе ты жуткий романтик, Кит, — сказала Жанна мечтательным тоном. — Почему ты это скрываешь?

— Никому не интересно, что у тебя там внутри, людям нужно шоу.

— Да, но это на сцене, а в жизни?

— В жизни работают те же правила, что и на сцене, — криво усмехнулся Кит. — Пойдём, куколка, ты уже вся дрожишь.

Поднявшись со скамейки, он убрал гитару в чехол, закинул его на плечо и спрятал замёрзшие руки в карманы куртки, а Жанна, как бы отчаянно не желала продлить время, проведённое здесь, не стала его останавливать. Наверное, стоило пожалеть Кита — он уже отыграл пусть и небольшое, но полноценное выступление, и кажется, это его ощутимо вымотало.

Домой они добирались всё так же неспешно. Петляли по улицам и дворам, грелись в супермаркетах, говорили обо всём на свете и без остановки смеялись, пока окончательно не замёрзли и не сели на автобус, который шёл в их район. Он опять был почти под завязку забит людьми, но Жанну это не раздражало и вообще она не обращала на окружающих никакого внимания, потому что всё оно было поглощено общением.

Как-то незаметно они дошли до ворот её жилого комплекса и остановились у входа, так как Жанна совсем забыла об осторожности и о том, что отец чисто случайно мог оказаться где-то поблизости. Даже после почти трёх часов блуждания по городу расходиться оказалось невероятно трудно, поэтому она попыталась продлить этот вечер ещё хотя бы на минуту.

— Кит, спасибо, — совершенно искренне поблагодарила его Жанна. — Не знаю, что я делала бы без тебя.

— Не преувеличивай, ты нашла бы, чем заняться сегодня, — как всегда, отшутился он. — У тебя на крайний случай Вдовина есть.

— Нет, я не об этом, — мотнула головой Жанна. — Ты столько всего для меня делаешь. Больше, чем кто-либо ещё, и я это очень ценю, правда. Так что не думай, что всем вокруг наплевать, какой ты на самом деле. Лично мне не наплевать, и поверь, таким ты мне нравишься гораздо больше. В общем, спасибо.

Не выдержав переполнявших её эмоций, Жанна внезапно даже для самой себя обняла Кита, крепко обвив его шею руками, а он, кажется, несколько растерялся.

— Воу, куколка, осторожнее, я же так и влюбиться могу, — предупредил Кит, когда она отстранилась.

— А разве это плохо? — с улыбкой спросила Жанна.

— Тогда мне придётся серьёзно пересмотреть мои убеждения, — наигранно печально вздохнул Кит.

— Ну, у тебя ещё есть время подумать, — рассмеялась Жанна и приложила ключ-карту к замку.

Калитка открылась, поэтому Жанна проскользнула внутрь, а затем посмотрела на Кита сквозь кованную решётку.

— До встречи, — махнула она.

Он ничего не ответил, только с весёлым видом отсалютовал ей и ушёл, а она подняла глаза к небу. Звёзд в центре города никогда не было видно, но сейчас в воздухе поблёскивали редкие мелкие снежинки, и этого хватало, чтобы ощутить в душе предчувствие чего-то сказочного. Возможно, это была лишь мимолётная иллюзия, но кто знает, что впереди и к чему это всё приведёт? Улыбнувшись самой себе, Жанна глубоко вдохнула морозный воздух и пошла к дому.

## Глава 11. Восемнадцать плюс

Утро понедельника на контрасте со спокойными выходными всегда казалось особенно суетливым. Неделя только начиналась, поэтому энергии у всех было полно, и это неминуемо приводило к толкотне, крикам, громкому смеху, а временами даже к дракам за возможность первыми попасть в гардероб. Одиннадцатые классы в этом плане мало отличались от своих младших собратьев, поэтому в кабинете истории перед первым уроком было так же шумно, как и в коридорах школы.

Жанна на это уже не обращала внимания. Если поначалу подобная суета её пугала и сбивала с толку, то постепенно она привыкла к порядкам, которые царили здесь, и научилась принимать их как нечто само собой разумеющееся. По этой причине Жанну не смутили ни сдавленные смешки, которые раздались, когда она зашла в кабинет, ни косые взгляды, в которых читалась издевательская ирония. Всё это давно перестало производить на неё какое-либо впечатление, поэтому Жанна спокойно прошла между рядов парт к своему месту, где её уже ждал Кит.

К появлению Жанны он отнёсся с удивительным равнодушием: лишь слабо кивнул и неопределённо махнул рукой, так как был погружен в чтение чего-то на телефоне. Отвлекать его Жанна не стала, поэтому оглянулась по сторонам, отметив, что Алёна сегодня где-то задерживалась, а затем всё-таки осознала, что реакция одноклассников этим утром была чересчур яркой.

Они продолжали поглядывать на неё и посмеиваться, а когда Жанна подсела к Киту, в кабинете и вовсе раздался взрыв хохота, который она не сразу связала с собой. Судя по всему, что-то произошло, но вот что, оставалось загадкой.

— Эм… Кит, — слегка наклонившись к нему, растерянно позвала его Жанна. — А ты не знаешь, что тут происходит?

— Знаю, — не отрываясь от телефона ответил он, но ничего больше не добавил.

— И что же? — спросила Жанна.

— Учти, я дал тебе шанс остаться в счастливом неведении, но если ты настаиваешь… — с привычной таинственностью заинтриговал её Кит. — Прямо сейчас я читаю некое литературное произведение весьма фривольного стиля, главными героями которого являемся мы с тобой.

— Что? — удивлённо расширила глаза Жанна.

Расплывчатые формулировки Кита оставляли после себя ещё больше вопросов, поэтому она не сдержалась и заглянула в его телефон, на экране которого высвечивалось полотно текста. Сначала Жанна не очень понимала, о чём там идёт речь, но чем больше она вчитывалась, тем отчётливее на её лице проступало изумление, к которому примешивалось возмущение.

Сюжет этого шедевра оказался до ужаса прост, точнее он практически отсутствовал, зато всяких непристойных описаний и диалогов там было в излишестве. У неизвестного автора оказалась такая богатая фантазия, что Жанна осилила всего пару абзацев, а затем резко отпрянула в сторону.

— Какой кошмар, — выдохнула она, ощутив, как покраснели её щёки.

После такого даже просто смотреть на Кита ей почему-то было неловко, зато он никаких негативных чувств, судя по всему, из-за этой ситуации не испытывал. Наоборот, продолжал внимательно читать это творение.

— Согласен, даже пятилетка с полным отсутствием понимания особенностей взаимодействия полов и то лучше написал бы, — непринуждённо заметил он, и вдруг усмехнулся. — Ого, куколка, я и не знал, что ты можешь даже так.

— Прекрати, это не смешно, — толкнула его плечом Жанна. — Где ты вообще нашёл этот ужас?

— Ты думаешь, я нашёл это сам? Даже у моей тяги ко всякой дичи есть границы, — заблокировав телефон, ответил Кит. — Какой-то левый акк скинул этот файл в чат класса минут двадцать назад.

Кто это всё устроил, стало понятно сразу. Едва Жанна пересеклась взглядом с Кариной, как та ядовито ухмыльнулась и с победным видом отвернулась к своим подружкам, а Жанне с трудом удалось сдержать себя, чтобы не кинуться к ним и не устроить потасовку.

После того, как эта троица подружек посидела взаперти в туалете пару недель назад, они старались держаться от Жанны подальше и не нарывались на неприятности, однако наивно было полагать, что на этом конфликт угаснет. Теперь Жанна понимала, что они не сдались, а просто затаились, чтобы нанести удар в самый неожиданный момент.

Наверное, злиться и переживать из-за низкопробного фанфика смысла не было, но не это зацепило Жанну. Нельзя было позволять Дашкевич оставлять последнее слово за собой, иначе та на этом не остановилась бы. Такие, как Карина, не умели и не хотели щадить врагов.

— Курица безмозглая, — пробурчала себе под нос Жанна.

— Кто? Дашкевич? — не понижая голоса, поинтересовался Кит. — Да она даже до курицы не дотягивает, сомневаюсь, что это её рук дело. Ставлю на то, что это сделала вон та рыжая, остальные даже буквы на клавиатуре не найдут, они и общаются только голосовухами.

— Да кто бы это ни был, они все за одно.

— Тут не поспоришь, они до такой степени размыли свою индивидуальность в угоду обществу, что превратились во взаимозаменяемые элементы. Безликая массовка, на фоне которой такие, как мы, сияют ещё ярче.

— Кит, тебе лишь бы посмеяться, — покачала головой Жанна.

— А что ещё делать, страдать? Они сами выбрали свой путь.

— Я не об этом, ты всё прекрасно понимаешь. Нужно поставить их на место, если они уже забыли, что было в прошлый раз.

— Да забей, оно того не стоит. Уже через неделю про это никто не вспомнит, у наших дноклассников объём памяти меньше, чем у твоей мобилы.

Как бы убедительно ни звучали аргументы Кита, успокоиться Жанна не могла. Плевать на этот файл, про него действительно скоро все забудут, но дело-то было в другом. Дашкевич специально сделала это, чтобы унизить Жанну, но не напрямую, а исподтишка. Ведь нельзя было сказать наверняка, что это сделала именно Карина, но они обе понимали, чьих это рук дело.

В общем, Жанну переполняло негодование и возмущение, а тут ещё и остальные не упускали возможности подлить масла в огонь.

— Эй, Барби, — окликнул её один из одноклассников, светловолосый парень с чересчур завышенной самооценкой, — а видео есть?

Все в кабинете дружно загоготали, несмотря на то что учительница сидела тут же. Впрочем, её обсуждения учеников не сильно интересовали, так как она сама говорила с кем-то по телефону и лишь недовольно шикнула на всех, призвав к тишине.

— Серёженька, — не растерялся Кит, — нам не обязательно знать, насколько специфичные у тебя вкусы.

Естественно, своё высказывание он сопроводил демонстрацией среднего пальца, который у него в спорах с одноклассниками играл решающую роль. Для Кита это, похоже, служило чем-то вроде финальной точки, после которой никаких возражений он не принимал, а остальные и не пытались переспорить его. Вот и сейчас блондинчик нахмурился, но ничего не ответил и отвернулся к своим приятелям, которые эту тему воспринимали с большим воодушевлением.

Наконец, прозвенел звонок, и буквально за несколько секунд до него в кабинет влетела Алёна. Выглядела Вдовина крайне загруженной, но всё равно вспомнила про Жанну, отыскала её взглядом и кивнула в знак приветствия. Со стороны подобное проявление эмоций могло показаться чересчур скудным, однако Жанна успела понять, что таких почестей удостаивались только избранные, поэтому её подобное не обижало.

О том, что произошло, Алёна, кажется, до сих пор не подозревала, ну или просто не считала эту тему достойной внимания. Вдовину в принципе сложно было удивить или привести в замешательство, поэтому на фоне ржущих и без остановки вертевшихся по сторонам одноклассников она смотрелась оплотом здравомыслия и спокойствия. Жанна, напротив, с трудом дожидалась перемены, так как медленно закипала от злости и вынужденного бездействия.

Придумать идеальную месть у неё никак не выходило. Всё сводилось либо к рукоприкладству, либо к чересчур очевидным подставам, но оба этих варианта Жанна всерьёз не рассматривала. Тут нужно было действовать методами Дашкевич, а именно так, чтобы никто не смог подкопаться и выдвинуть обвинения.

Увы, но в этом стремлении Жанну никто не поддержал. Кита этот случай лишь повеселил и подарил десяток новых шуток, а Алёна на следующей перемене вполне ожидаемо пожала плечами и задала один-единственный вопрос:

— И чё?

Вообще-то после этого она добавила что-то вроде того, что смысла запариваться над этим нет, и без разницы, кто там что написал, потому что это исключительно их проблемы, но Жанну так оскорбило пренебрежение, скрытое в вопросе Вдовиной, что всё остальное она пропустила мимо ушей. Нет, нельзя было оставлять выходку Карины без ответа. Пусть другие утешают себя тем, что не реагировать на провокации — это высокий и благородный поступок, Жанна же хотела мести.

— Может, налить им краски в сумки? — вслух размышляла она, пока на большой перемене сидела в столовой с Алёной и Китом. — Или нет, лучше расклеить по школе их самые неудачные фотки.

— А ещё можно им стул клеем намазать, — полушёпотом предложил Кит и сдавленно усмехнулся.

С тем, что союзников в этой битве у неё нет, Жанна уже смирилась, но всё равно вышла из себя.

— Прекрати издеваться, — возмутилась она и обиженно надула губы. — Это не смешно.

— А по-моему, это та ещё ржака, — не согласился Кит. — Жаль, что больше не придётся писать сочинения на тему «Как я провёл лето», училка точно поставила бы нам пятёрки, лишь бы это не читать.

— Кит, ну хватит, — ответила Жанна. — Я же попросила.

— И с чего ты решила, что я буду делать то, что ты просишь? — понизил голос Кит и подпёр подбородок рукой.

— Мне нужно уступать, я же девушка, — напомнила Жанна.

— Сначала докажи это, — скользнув взглядом по её фигуре, рассмеялся он.

Тут Жанна не удержалась и принялась молотить его кулаками по плечу, но в результате увлеклась этой шутливой потасовкой и вскоре оглушительно визжала, пока Кит, обороняясь, щипал её за бок. Впрочем, он очень быстро успокоился и принял самый непринуждённый вид.

— Так, куколка, ведём себя хорошо, а то мамуля нас сейчас убьёт, — скомандовал Кит.

Алёна наблюдала за их вознёй без особого интереса, но с ярко выраженным раздражением, поэтому Жанна моментально посмирнела, села прямо и, как примерная ученица, сложила руки на стол.

— Прости, — виновато пролепетала она.

— Ничего, — с напускным равнодушием ответила Алёна. — Развлекайтесь дальше, это же важнее, чем пробник по русскому. Только я пойду, ладно? Наблюдать за вашими играми такое себе удовольствие.

— Ну прости, Алён, — повторно извинилась Жанна. — Я тебя слушаю, честно-честно.

Конечно, это было правдой только наполовину. Слушать-то она слушала, а думала совсем о другом. Дашкевич продолжала радоваться жизни и считала себя победительницей, что казалось Жанне верхом несправедливости. К сожалению, никакого достойного ответа Карине она так и не придумала, а в добавок ко всем несчастьям полностью потеряла концентрацию, которая была так необходима.

Учёба, несмотря на все старания, по-прежнему давалась Жанне с трудом. Запоминать правила было скучно, заучивать определения — тем более, поэтому мозг Жанны постоянно искал какие-то приключения, которые могли бы разнообразить серую унылую жизнь выпускницы. Она решительно ничего не могла с этим сделать, и только строгая надзирательница Вдовина способна была хотя бы ненадолго удержать её внимание на учебных предметах.

Грядущий пробник был первым важным событием в подготовке к экзаменам, которая, по правде, заключалась в основном в запугивании и детальном описании всех ужасов, которые ждали одиннадцатиклассников. Учителя так нагнетали атмосферу, что Жанна временами начинала сомневаться в своей способности хотя бы вспомнить буквы на экзамене, и оптимизма это не прибавляло. Однако и тут Алёна умудрялась сдерживать её панику своим спокойствием и нелюбовью к суете.

До конца перемены Жанна отчаянно боролась с собственными мыслями, так и норовившими уйти не в ту степь, и в конце концов достигла в этом деле некоторых успехов. По крайней мере с первой частью злополучного пробника на занятии она расправилась относительно быстро, так как Алёна заставляла её тренироваться чуть ли не каждый день, а вот над второй пришлось думать, и естественно, это утомило Жанну и вызвало желание переключиться на что-то другое. На планирование мести, например.

Когда прозвенел звонок, судьба Карины ещё не была решена, но Жанна серьёзно настроилась разобраться с этим вопросом как можно скорее. Для этого ей нужен был сообщник, а так как Кит свалил с последних двух уроков, выбор пал на Алёну.

— Давай последим за Дашкевич, — шёпотом предложила Жанна, когда они вышли из кабинета русского.

Вместо ответа Алёна просто посмотрела на неё, но сделала это так, что всё стало понятно без слов.

— Тебе заняться нечем? — всё-таки спросила Вдовина.

— Вдруг получится узнать о ней что-то, что мы сможем использовать против неё?

— Во-первых, никаких «мы», а во-вторых, я повторяю свой вопрос. Тебе заняться нечем?

— Есть, конечно, но нельзя же вот так всё оставить.

Они стояли посреди школьного коридора и в упор смотрели друг на друга, так как отступать никто не собирался.

— По-моему, ты совсем тронулась, — покачала головой Алёна. — Целый день только об этом и говоришь.

— А как ещё я должна вести себя в такой ситуации? — скрестив руки на груди, спросила Жанна.

— Забей и живи дальше, тебе уже сто раз сказали.

— Я не могу!

— Конечно, гораздо проще ходить и клепать всем мозги из-за какой-то ерунды.

— Никакая это не ерунда, — возразила Жанна. — Если бы ты оказалась на моём месте, давно уже всю школу разнесла бы.

— Делать мне больше нечего, — фыркнула Алёна. — Мне вообще напревать, кто тут что говорит.

— Уверена?

— Уверена.

— То есть, если бы про тебя и, например, кого-то из тех твоих друзей кто-то написал что-то такое, и ты точно знала бы, кто это сделал, ты просто забила бы и спокойно жила дальше?

Этот вопрос поставил Алёну в тупик. Врать она определённо не хотела, но и согласиться ей было сложно, ведь тогда пришлось бы признать, что поведение Жанны нельзя было назвать глупым или смешным. Возможно, Алёна надеялась, что эта тема сама собой замнётся, однако Жанна продолжала пристально смотреть на неё в ожидании ответа.

— Ладно, ты права, я бы точно всё тут разнесла, — неохотно призналась Алёна.

— Вот видишь, — обрадовалась Жанна.

— Но я бы просто отметелила их всех как следует, и потом спокойно жила дальше, а не стала бы устраивать какие-то шпионские игры, — добавила Алёна.

— Я бы тоже, но она на это и рассчитывает! Что я разозлюсь, накинусь на неё, а она потом побежит жаловаться и выставит себя несчастной жертвой. На такой элементарный разводняк я точно не поведусь.

Неожиданно Алёна едва заметно усмехнулась, хотя до этого сдерживала любые проявления эмоций.

— Что? — не поняла Жанна.

— Ничего, просто забавно слышать от тебя такие формулировки. Сразу видно, что ты набралась их от Першина.

Общение с Китом в самом деле оказывало на Жанну заметное влияние, но она не видела в этом ничего плохого. В конце концов, обычная жизнь большинства людей оставалась для неё чем-то загадочным и труднодоступным, и только благодаря простым объяснениям Кита ей удавалось понемногу учиться выживать тут. Он советовал Жанне действовать наглее, думать в первую очередь о себе и не идти на поводу у жалости, потому что, по его мнению, она была чересчур наивной, и пусть звучало это эгоистично, Жанна никогда и не думала подвергать его слова сомнению. Первые дни в этой школе до сих пор вызывали у неё острые приступы ужаса, хотя почти всё плохое осталось далеко позади. Но если она всё-таки не справится с экзаменами и поступлением, нужно будет как-то жить дальше в этих условиях, и было лучше морально подготовиться к подобному исходу.

— По-другому это всё не опишешь, — немного смутившись от замечания Алёны, ответила Жанна. — Так что, поможешь мне?

Вопрос, конечно же, был лишним. После того, как Алёна признала правоту Жанны, избежать участия в этой затее она не смогла бы. Да и разобраться с этим всем было гораздо проще, чем всю грядущую учебную неделю выслушивать жалобы на несправедливость или решать проблемы, которые у Жанны обязательно возникли бы, если бы она действовала в одиночку.

До конца занятий оставалась всего пара часов, так что времени на разведку было мало, и ничего примечательного не происходило. Карина с подружками только и делали, что болтали, смеялись, фотографировались, что Жанну, естественно, не устраивало.

— Как же скучно, — разочарованно выдохнула она на следующей перемене, пока весь их класс ждал учительницу возле кабинета. — Они только и делают, что треплются и сидят в телефонах.

— А ты что ожидала? Что они будут носиться по школе, следить за кем-то и торговать духами на разлив за наличные? — вскинула брови Алёна. — Извини, ты у нас тут одна такая, остальные приходят отсидеть уроки и получить аттестат.

— Я не собираюсь стыдиться того, что живу интереснее, чем они, — ответила Жанна, капризно вздёрнув нос. — И я всё равно найду, чем зацепить Дашкевич. Должно же у неё быть что-то важное в жизни.

— Самое главное для неё — это её блог, всё остальное она воспринимает как декорации, — заметила Алёна.

В этих словах был резон. Своему блогу Карина, кажется, посвящала всё свободное время, потому что новые видео появлялись в нём каждый день, число подписчиков стабильно росло, а количество рекламы не уменьшалось. В общем, трудолюбия в этом плане Дашкевич было не занимать, однако как это использовать против неё, Жанна не очень понимала. Не оскорблять же Карину с левого аккаунта, таких комментариев там и так хватало.

— Может, попробовать заблочить его? — вслух предположила Жанна. — Есть у меня один друг, он в таких вещах разбирается. Правда, придётся тогда признаться, что я никуда не уезжала и вообще врала всё это время… Но не обязательно же говорить всю правду… — лепетала она себе под нос.

— Действительно, лучше наврать и потом решать новые проблемы, которые появились из-за этого, — сказала Алёна.

Тут поспорить было сложно, даже Жанна понимала, что неприятности от этого начнут расти, как снежный ком, но разве подобные мысли хоть когда-то останавливали её?

Никакие разумные доводы не способны были переубедить Жанну, однако блог Карины от уничтожения спасла чистая случайность. После звонка с последнего урока, когда все направились к лестнице, чтобы спуститься к гардеробу, Дашкевич с подружками почему-то быстро пошли совсем в другую сторону. Это не могло не привлечь внимания Жанны, и хотя с планом она вроде бы определилась, сдержать своё любопытство не смогла.

— Смотри, Кариночка куда-то побежала, — шепнула она Алёне. — Давай посмотрим, куда?

Это предложение не вызвало у Вдовиной особого энтузиазма.

— Да мало ли куда, может в туалет пошла, — отмахнулась она.

— Думаешь, после того случая она добровольно согласится зайти в школьный туалет? — посмеялась Жанна. — Нет, тут точно что-то другое, я чувствую.

— Может, ты как-нибудь сама? Мне Соню забрать надо.

— Мы просто посмотрим, это пара минут, никуда Соня не денется.

Более весомых аргументов, которые позволили бы отвертеться от участия в слежке, у Алёны не нашлось, поэтому ей пришлось пойти за Жанной, чтобы поддержать ту в неуёмном желании нарыть на Дашкевич компромат.

Преследовать кого-либо в школьных стенах после окончания занятий оказалось не очень хорошей идеей. Не очень умной, если точнее, так как людей вокруг почти не было, и затеряться в толпе не получилось бы, однако Жанну это совершенно не смущало. Она беспокоилась только о том, что может упустить Карину, поэтому перемещалась короткими перебежками, пряталась за углами и слишком неосторожно выглядывала из-за поворотов. Всё это сопровождалось громким цокотом её каблуков и обречёнными вздохами Алёны, которой приходилось в этом участвовать.

— Тебе обязательно так палевно следить за ними? — спросила Вдовина, устав от подозрительных взглядов случайных учеников, которых они встречали по пути.

— Расслабься, они нас даже не замечают, — беспечно ответила Жанна.

— Зато вся остальная школа уже в курсе, что по коридорам бегают две сумасшедших старшеклассницы.

— Ты же говорила, что тебе всё равно, что о тебе тут говорят.

— Мне всё равно, когда это говорят у меня за спиной, а сейчас я чувствую себя дурой, и мне это не нравится.

— Нельзя же так серьёзно ко всему относиться, — удивилась Жанна. — Знаешь, быть умной — это классно, но иногда нужно и отдыхать.

— От чего? От интеллекта? — сдавленно усмехнулась Алёна. — У тебя очень странные представления об отдыхе.

На это Жанна ничего не ответила, потому что она спустились по лестнице на один этаж ниже и, выглянув из-за угла, обнаружила то, что моментально поменяло все её планы.

Как выяснилось, Карина торопилась к кабинету, где заканчивался урок другого класса, предположительно тоже одиннадцатого. Многие уже вышли в коридор, и тот, кого искала Дашкевич, судя по всему, тоже, поэтому она прибавила шаг и вскоре нагнала группу парней, а её подружки, наоборот, держались чуть позади, играя роль моральной поддержки.

Так как народу и суеты заметно прибавилось, Жанна уже не пряталась, а уверенно шла вперёд, наблюдая за поведением Карины. Сомнений в том, что та притащилась сюда из-за парня, не оставалось, и это показалось Жанне интересным. Во-первых, очевидно, что именно Дашкевич бегала за ним, а не он за ней, раз она пришла к нему сама, а во-вторых, проворачивать интриги с парнями гораздо проще, чем со всеми этими техническими штуками, в которых Жанна совершенно не разбиралась. В общем, всё говорило в пользу смены первоначального плана, и оставалось только выяснить, кто тот несчастный, вокруг которого в ближайшее время должны были разгореться нешуточные страсти.

Издалека Жанне удалось разглядеть только общие детали. Высокий, с короткой аккуратной стрижкой на тёмных волосах, в простых классических брюках и белой рубашке. Судя по внешнему виду и поведению, он явно не был хулиганом, скорее всего наоборот, числился в отличниках и занимал первые места в списках любимчиков учителей.

— Да уж, трудновато придётся, — посетовала Жанна, пока шла следом за всеми к гардеробу.

— О чём ты? — не поняла Алёна.

— Симпатичный, учится хорошо и с деньгами проблем нет, если его рюкзак — это не качественная паль, — перечислила Жанна. — Такие парни от недостатка внимания не страдают.

— Ты про кого? — с недоумением в голосе спросила Алёна.

Увы, но телепатией она не владела, поэтому ещё не догадывалась, что замыслила Жанна. С другой стороны, Алёна едва ли жалела об этом. Она вообще предпочла бы не знать обо всех идеях, которые рождались в голове у Жанны, но судьба не оставляла ей выбора.

— Видишь того парня, с которым Дашкевич воркует? — кивнула вперёд Жанна. — Она на него совершенно точно запала, и я собираюсь использовать это против неё.

— Только не говори, что ты собираешься замутить с ним, — удивлённо вскинула брови Алёна.

— Нет, конечно, но если как-то получится привлечь его внимание, Кариночка от злости точно полысеет, — хихикнула Жанна.

— А как же Першин?

— А что Першин?

Этот вопрос прозвучал так внезапно, что Жанна растерялась, а её глаза взволнованно забегали, однако Алёна продолжала смотреть на неё прямым и внимательным взглядом.

— Вы же вроде встречаетесь, — напомнила Вдовина. — Мне кажется, он будет не в восторге от этой идеи, разве нет?

— Ты что, нет, мы просто друзья, — натянуто улыбнулась Жанна.

Выглядела её реакция не очень убедительно, но Алёна не горела желанием обсуждать непонятные, но очевидно не дружеские отношения этих двоих, поэтому не стала спорить и переубеждать.

— Ну да, именно так друзья себя и ведут, — лишь пробубнила она себе под нос.

— Что? — не расслышала Жанна.

— Ничего, если ты выяснила всё, что хотела, может, пойдём уже за Соней?

— Ты иди, а у меня тут ещё одно дело есть. Встретимся внизу, ладно?

Алёна молча кивнула и направилась в крыло младших классов, а Жанна вместе со всеми остальными спустилась на первый этаж. Всё это время Карина продолжала липнуть к незнакомцу, хотя было заметно, что никаких особо тёплых чувств он к ней не питал. Общался вежливо, не игнорировал, сдержанно улыбался, но никакого повышенного интереса в его взгляде Жанна не замечала, и этот факт не мог не вызвать у неё злорадную усмешку. Не повезло Дашкевич, даже довольно эффектная внешность не помогла ей впечатлить этого брюнета.

Впрочем, тут радоваться было нечему, ведь и у Жанны было не так много козырей, если они вообще были. В любом случае, она не хотела действовать наудачу и для начала решила побольше узнать о незнакомце прежде, чем подходить к нему.

Это оказалось не так сложно. За последние недели своей активной предпринимательской деятельности Жанна успела познакомиться с некоторыми девушками из других классов, поэтому ей было, к кому обратиться с вопросом. Диана, миниатюрная светловолосая девушка и любительница нишевой парфюмерии, судя по всему, училась с ним в одном классе, и Жанна подошла к ней.

— Привет, а как зовут того парня, с которым Дашкевич разговаривает? — напрямую спросила Жанна. — Мне его лицо очень знакомым кажется, никак не могу вспомнить.

— О, привет, — улыбнулась Диана. — Это Кирилл Калиновский.

— Калиновский? — задумчиво произнесла Жанна. — Хм… Спасибо.

Она отошла в сторону и, прищурившись, посмотрела на него. Жанна не врала, когда говорила, что он казался ей знакомым, у неё действительно было такое ощущение, но неужели это тот самый Кирилл Калиновский? Невероятно. Эта школа — последнее место, где Жанна могла бы с ним повстречаться, но если она не ошиблась, события принимали неожиданный и несомненно любопытный поворот. Однако сначала нужно было убедиться в том, что её догадка верна.

Пока что Жанна никаких действий предпринимать не стала и позволила Калиновскому уйти, не без удовольствия отметив, что Карину он всё-таки отшил и предпочёл ей компанию своих приятелей. Да и в целом настроение заметно улучшилось, ведь если всё сложится удачно, Жанне даже напрягаться не придётся, чтобы утереть нос Дашкевич.

Вскоре в вестибюле появились Алёна с Соней. Едва завидев их, Жанна кинулась к ним с таким счастливым лицом, словно выиграла в лотерею несколько миллионов. Хотя нет, скорее, миллиардов — меньшую сумму она спустила бы за пару дней.

— Ты не представляешь, что я только что узнала, — с восторгом выпалила она, подлетев к Вдовиной. — Если я не ошибаюсь, Кариночку завтра ждёт разочарование века.

— А что случилось? — заинтересовалась Соня.

— Ничего, просто твоей любимой Жанне опять не сидится на месте, — ответила Алёна.

— Идём, я вам сейчас всё расскажу, — не обратив внимания на колкость Вдовиной, сказала Жанна и, взяв её под руку, потащила к гардеробу.

Спутанное и переполненное лишними деталями объяснение мало что прояснило Алёне, но она и не пыталась вникнуть в ход мыслей Жанны. Понятно же, что та втянет себя в очередные неприятности, а затем начнёт героически сражаться с проблемами, которые неизбежно из-за этого возникнут. Тут главным было вовремя подловить этот момент и спрятаться прежде, чем Жанна успеет записать её в группу поддержки.

Охота на Калиновского началась на следующий день. Перед уроками Жанна отыскать его не успела, зато вся следующая перемена была в её распоряжении, и она решила воспользоваться свободным временем. Алёна наивно полагала, что в этот раз Жанна справится в одиночку, но все её надежды рухнули, когда та подошла к ней и посмотрела на неё жалобным взглядом, в котором читалась мольба и безысходность.

— Алён, ты же поможешь мне? — тихо спросила она и по-детски надула губы.

— Что ты ещё придумала? — убирая тетрадь в рюкзак, спросила Вдовина.

Сил злиться, раздражаться и язвить у неё уже не осталось, поэтому что Жанна генерировала так много идей, что проще было покориться этому бурному потоку, чем бороться с его течением и выбиться из сил.

— Мне нужно, чтобы ты сделала пару фоток, пока я буду говорить с Калиновским.

— И всё?

— Всё. Честное слово. Я просто хочу потом отправить их Карине, чтобы она побесилась.

— А больше попросить некого? Пусть Першин тебе поможет, вы же типа друзья, — не сдержалась и съязвила Алёна.

— Я бы попросила его, но ты же понимаешь, он не из тех, кто может легко затеряться в толпе, — объяснила Жанна.

Вздохнув, Алёна закинула рюкзак на плечо и поплелась за Жанной, чтобы поработать её личным фотографом. Не самый лучший способ провести и без того короткую перемену, но хотя бы не надо было непосредственно участвовать в этой без сомнений гениальной затее.

К счастью, выманивать Калиновского из кабинета не пришлось, так как его класс ожидал начала следующего урока в коридоре. Кирилла Жанна заметила сразу: он стоял возле двери и общался с несколькими парнями и девушками. Выглядел он довольным и весёлым, а значит, момент для знакомства подвернулся как нельзя более подходящий.

— Я сейчас пойду к нему, завяжу разговор, а ты попытайся подойти поближе и сделай пару фоток, — скомандовала Жанна. — Только выбери момент, когда мы улыбаться будем, чтобы выглядело так, как будто мы флиртуем.

— А что, у тебя бывают моменты, когда ты выглядишь так, как будто ты не флиртуешь? — наигранно удивилась Алёна.

Возможно, таким образом она хотела подколоть Жанну, но та не видела ничего плохого в подобном поведении, а потому никак не отреагировала. Вместо этого Жанна поправила уложенные лёгкими волнами волосы и уверенно зашагала к Калиновскому, который пока не подозревал, что вот-вот станет жертвой девичьих интриг.

Знакомства с парнями никогда не пугали Жанну, поэтому чувствовала она себя уверенно и ни капли не волновалась. Подойдя к Калиновскому, Жанна очаровательно улыбнулась, поймала его взгляд и сразу перешла к делу.

— Привет, ты же Кирилл Калиновский, да? — спросила она.

— Да, — растерянно кивнул он. — А ты…

Несмотря на то, что Жанна застала его врасплох, он продолжал улыбаться и выглядел довольно расслабленным, а его одноклассники посматривали на Жанну с нескрываемым любопытством.

— Меня зовут Жанна, — представилась она. — Извини, что отвлекаю, но мне показалось, что я тебя где-то видела, и я хотела спросить, ты случайно не сын Леонида Калиновского?

Этот вопрос произвёл на Кирилла совсем не то впечатление, на которое рассчитывала Жанна. Он неожиданно помрачнел, нахмурился, а его улыбка превратилась в угрожающий оскал.

— Я на пару минут, — кинул он своим друзьям, а затем не очень вежливо схватил её за плечо и оттащил в сторону.

— Эй, ты чего, — возмутилась Жанна, но вырвать руку не смогла.

Кирилл отошёл вместе с ней на несколько метров и, остановившись, уставился на неё со злостью во взгляде.

— Значит так, к Леониду Калиновскому я никакого отношения не имею, — тихо сказал он, — обсуждать эту тему не собираюсь и советую больше ко мне не приближаться, если не хочешь проблем.

— Что с тобой? — не поняла Жанна. — Я же просто спросила.

— А вот не надо ничего спрашивать, — наклонившись к ней, посоветовал Кирилл. — Я не хочу, чтобы эта тема тут обсуждалась, так что лучше помалкивай. И передай моему папаше, что не надо никого ко мне подсылать, потому что я не передумаю.

— Прекрати так себя вести, — потребовала Жанна. — Я никакого отношения к твоему отцу не имею и вообще не понимаю, о чём ты говоришь.

Похоже, в своём плане она не учла что-то очень важное, из-за чего всё сработало не так, как должно было. Семью Калиновских Жанна лично не знала, но часто о них слышала, поэтому была не в курсе их взаимоотношений. Только пару раз она пересекалась с Кириллом и его старшим братом, Евгением, но не общалась с ними и вообще видела их издалека. Кто же мог знать, что у них не всё гладко, и упоминание имени отца произведёт на Калиновского такое впечатление?

— Я предупредил, не лезь, — сказал Кирилл напоследок и ушёл обратно к своим одноклассникам, оставив Жанну в полнейшем недоумении.

Абсолютно всё вышло не так, как она ожидала. Мало того, что милого разговора не удалось, так ещё и любая попытка подойти к нему вызвала бы теперь жёсткий отпор, причин которого Жанна пока не осознавала. Понятно, конечно, что в деле был как-то замешан его отец, но почему всё так неудачно сложилось, когда на первый взгляд комбинация условий казалась идеальной?

Наседать на Калиновского было не самой удачной идеей, поэтому Жанна разочарованно выдохнула и подошла к Алёне. Вдовина стояла возле подоконника и держала в руке телефон, который так и не пригодился.

— Прости, но смотрелись вы не очень мило, так что я ничего не сняла, — поспешила оправдаться Алёна.

— Психопат, — фыркнула Жанна, скрестив руки на груди. — Представляешь, решил, что меня подослал его отец, и накинулся на меня с угрозами и обвинениями. Неудивительно, что Дашкевич на него запала, они оба невменяемые.

Её буквально переполняло негодование, а Вдовина была не лучшей кандидатурой для того, чтобы найти поддержку и сочувствие.

— А ты говорила, что это будет легко, — заметила Алёна.

— Это должно было быть легко, — вспылила Жанна. — Если бы этот не оказался таким… Ну уж нет, я так просто это не оставлю, теперь они оба у меня получат.

Изначально она не планировала втягивать Калиновского в её противостояние с Кариной. Просто хотела сделать несколько снимков, пару раз пройтись с ним по коридорам перед Дашкевич, в общем, ничего криминального не замышляла. Он, скорее всего, и не узнал бы о том, что происходило за его спиной, но его грубое и бестактное поведение разом избавило Жанну от любых иллюзий на его счёт. Если он позволял себе так общаться с незнакомым человеком, то и жалеть его было нечего.

Второй раунд был назначен на большую перемену. Изначальный план Жанна не изменила, но решила сделать свои аргументы более весомыми, поэтому прихватила на разговор с Калиновским Алёну и Кита. Вдовину, конечно же, пришлось немного поубеждать, прежде чем она согласилась, а вот Кит, как всегда, без лишних уговоров вписался в эту затею. Жанне хотелось верить, что делал он это ради неё, но наверное, ему просто было скучно без дела слоняться по школе целых двадцать минут.

Отыскать кого-либо в огромной школе на первый взгляд казалось невыполнимой задачей, однако на деле мест, где можно пересидеть большую перемену, было не так много. Возле кабинета, где у Калиновского должен был проходить следующий урок, Жанна его не нашла, в большом холле второго этажа, где стояло много скамеек и диванчиков, тоже, и поэтому она направилась в столовую.

— Попался! — радостно объявила Жанна, заглянув внутрь.

Среди целой кучи учеников, хаотично перемещавшихся по огромному помещению, она с трудом, но всё-таки разглядела Кирилла. Он сидел за одним из столов вместе с пятью другими парнями и уже не вспоминал про утреннее происшествие. От него так и веяло расслабленностью, весельем и уверенностью в себе, из-за чего Жанна ощутила острое раздражение. Умел же притворяться, когда ему это было нужно.

Кивнув Алёне и Киту, она переступила порог столовой и пошла прямиком к Калиновскому, без зазрения совести расталкивая мелких школьников, которые путались под ногами. По-другому, как поняла Жанна, тут выжить было нельзя, ведь если бы она не пробивалась вперёд при помощи локтей, её саму просто снесли бы с ног обезумевшие дети.

Возле стола Калиновского Жанна остановилась, упёрла руку в бок и посмотрела на него сверху вниз. Заметив, как он тут же помрачнел и напрягся, она ядовито улыбнулась и наклонилась к парню, который сидел сбоку от Кирилла.

— Привет, извини, но мне очень нужно поговорить с твоим другом, — томно сказала она, положив одну ладонь на стол, а другую на спинку стула. — Не мог бы ты ненадолго уступить мне место?

Спорить с эффектной блондинкой было совершенно бессмысленным занятием, поэтому он лишь кивнул, поднялся из-за стола и чуть не упал, зацепившись за ножку стула. Впрочем, Жанна на его чересчур суетливое поведение внимания не обратила и спокойно заняла освободившееся место, пока несчастный друг Калиновского пытался понять, что ему делать дальше и как себя вести в присутствии красивой девушки.

Остальным повезло гораздо меньше. Кит беспардонно пнул стул, на котором сидел другой парень и, скрестив руки на груди, уставился на того из-под зелёной чёлки, которая вечно спадала на глаза.

— Приятель, свали куда-нибудь, — крайне недружелюбно попросил он.

— Ты охренел? — прохрипел парень.

— А чё, сразу не понятно? — не растерялся Кит. — Слушай, я сяду сюда в любом случае, уйдёшь ты или нет, вопрос в том, сможешь ли ты потом жить с этим.

— Простите, но нам очень нужно. Пожалуйста, — вмешалась в их спор Жанна.

Её милая улыбка и мягкий тон голоса немного снизили градус напряжения, поэтому незнакомец отступил и не стал конфликтовать с Китом, хотя взгляды, которыми эти двое обменялись, нельзя было назвать добродушными.

Алёне после такого даже говорить ничего не пришлось, она лишь посмотрела на парня, который теперь оказался между ней и Китом, и тот всё понял без слов. В итоге за столом осталось ещё двое друзей Калиновского, от которых Жанна тоже решила избавиться.

— Ребят, вы не могли бы оставить нас на пару минут? — захлопав ресницами, попросила она. — У нас тут один важный разговор, но мы скоро уйдём, не волнуйтесь.

Всё происходящее очевидно казалось им странным, но опасений не вызывало, так как особой угрозы от двух хрупких девушек они не чувствовали. Разве что Кит держался довольно агрессивно и развязно, поэтому уходить парни всё-таки не торопились. Сначала они вопросительно взглянули на Калиновского, но он едва заметно махнул рукой, и тогда они ушли, кроме одного, который сидел рядом с Кириллом. Жанна пристально посмотрела на этого щуплого паренька со светлыми короткими волосами, и он было поднялся, но его остановил Калиновский.

— Он останется, — тоном, не терпящим возражений, заявил Кирилл.

Настаивать на его уходе Жанна не стала. Судя по всему, этот блондин был близким другом Калиновского, так что скрывать от него что-либо смысла не было.

— Мы с тобой не договорили, — напомнила Жанна.

— А по-моему, я всё тебе сказал, — ответил Кирилл. — Или до тебя с первого раза не доходит?

— Калиновский, кажется, это до тебя с первого раза не доходит, — неожиданно жёстко сказала Жанна. — Я не знаю, что ты там себе придумал, но я не знакома с твоим отцом и никак с ним не связана.

— Тогда откуда ты вообще про него знаешь?

— Мой отец работал с ним.

Калиновский усмехнулся.

— Дети тех, кто общается с моим папашей, в обычных школах не учатся, — заметил он.

— Как видишь, учатся.

— Да-да, какое невероятное совпадение.

— Но это действительно совпадение.

Постепенно Жанна начинала закипать от раздражения. Калиновский смотрел на неё с недоверчивой ухмылкой и заставлял оправдываться из-за того, к чему она не имела никакого отношения.

— Повторяю ещё раз, — сказал Кирилл, — я не хочу ничего слышать про своего папашу и не хочу общаться со всеми, кто так или иначе с ним связан, поэтому оставь меня в покое. И да, не советую распространяться тут о том, чей я сын, если не хочешь проблем.

— А я не советую тебе раздавать советы, если не хочешь получить пару вывихов и переломов, — вклинился в их разговор Кит.

Произнёс он эти слова тихо, но жёстко. Так, что ни у кого не осталось сомнений, что это не пустые угрозы. Калиновский недовольно зыркнул на Кита, но не посчитал нужным препираться с ним, а вот Жанна совсем забыла о разборках, которые сама же и организовала. Ей так нравилось, когда Кит становился серьёзным, а сейчас он и вовсе вступился за неё… В общем, Жанне стоило больших сил собраться с мыслями и вернуться к первоначальной теме.

— Не распространяться? — удивилась Жанна. — Хочешь сказать, что никто тут до сих пор не знает, что ты сын бывшего мэра?

— Не знает, — недовольно оглянулся по сторонам Калиновский. — К счастью, большинство тут равнодушны к городской политике и не интересуются, чем занимаются родственники мэров. Надеюсь, вам всем хватит ума последовать их примеру.

— Офигеть, сколько тут миллионеров собралось, — присвистнул Кит. — Я и не заметил, как наш бомжатник превратился в элитное учебное заведение. Может, мне своего батю отыскать, вдруг он тоже поднял бабла, пока ходил за хлебом?

За всё время только Алёна и светловолосый парень не проронили ни слова и, кажется, не очень-то хотели участвовать в этом разговоре, который при всей своей серьёзности со стороны смотрелся крайне комично.

— Расслабься, Калиновский, ты мне неинтересен, — успокоила его Жанна, но тут же хитро прищурилась и положила локти на стол. — Но ты же понимаешь, что моё молчание не бесплатно?

Кирилл на подобное заявление отреагировал сдержанно, хотя от Жанны не укрылось его лёгкое недоумение, которое выразилось в приподнятой брови и кривой усмешке.

— Ты правда думаешь, что я буду платить тебе за это? — спросил он, наклонившись чуть вперёд.

— Деньги мне не нужны, у тебя будет другая задача.

— И какая же?

— Побудешь моим парнем пару недель.

Из всех присутствующих одна Жанна не поменялась в лице. Остальные в ошеломлении уставились на неё и не могли проронить ни слова, поэтому за столом повисла напряжённая тишина.

— Что? — наконец, смог выдавить Кирилл.

— Что? — непринуждённо пожала плечами Жанна.

— Ты в своём уме?

— Понимаешь, дело в том, что на тебя запала одна курица, которая сильно портит мне жизнь, а я хочу испортить ей настроение. Ты тут случайно подвернулся, но раз ты хочешь, чтобы я сохранила твою тайну, можешь помочь мне.

— У тебя точно с головой не всё в порядке.

В этот раз Жанне удалось настолько шокировать всех, что даже Кит не стал оспаривать это откровенно оскорбительное утверждение.

— Куколка, неужели ты нашла мне замену? — весело спросил он. — И это после того, что было между нами утром?

— Про это я предпочла бы забыть, — вздохнула Жанна.

— Чёрт, звучит обидно, а я ведь в этом даже не участвовал, — ответил Кит.

С каждой секундой Кирилл, кажется, всё больше убеждался, что проблемы с головой присутствуют не только у Жанны. Это заметно усложняло его положение, однако как выпутаться из этой ситуации, он не понимал.

— Значит так, Калиновский, — не стала тянуть Жанна, — сейчас мы сделаем пару фоток, и можешь быть свободен.

Она кивнула Алёне, чтобы та достала телефон, а сама подвинулась поближе к Кириллу, но он резко отшатнулся от неё.

— Какие фотки, ты о чём? Я не собираюсь в этом участвовать! — потерял терпение Калиновский.

— Но ты же не хочешь, чтобы все в школе узнали, кто ты, — с самым серьёзным видом сказала Жанна.

Несмотря на то, что их с Кириллом общение изначально не заладилось, сейчас у неё не возникало желания злорадствовать или издеваться над ним, ей просто нужны были фотографии, а потому Жанна старалась придерживаться делового тона. В конце концов, Калиновский сам проговорился про свой секрет, его за язык никто не тянул, так что пусть теперь несёт ответственность за столь неосторожное решение.

— Я не хочу, чтобы где-то по сети гуляли мои фотки, — ответил Кирилл. — Сама понимаешь, почему.

— Не бойся, я никуда их не выложу, — успокоила его Жанна. — Просто покажу их Дашкевич, и всё.

— Дашкевич? А она тут при чём? — не понял Кирилл.

Трудно было поверить, что он говорил серьёзно. Даже слепой заметил бы неприкрытое кокетство Карины, но кажется, Жанна сильно переоценила аналитические способности Калиновского. Впрочем, вокруг таких парней всегда вились девушки, поэтому он вполне мог не придавать значения подобным вещам.

— Абросимова, мы долго ещё? — заблокировав телефон с открытой камерой, недовольно спросила Алёна. — Уже полперемены прошло.

Услышав фамилию Жанны, Кирилл нахмурился и внимательно посмотрел на неё, словно пытался что-то вспомнить.

— Абросимова… — еле слышно повторил он. — Что-то знакомое.

— Отлично, может, теперь ты поверишь, что я не врала тебе, — сказала Жанна. — А теперь улыбнись для фото, и можешь идти, куда хочешь.

То ли Кирилл осознал, что споры с Жанной бесполезны, то ли испугался её угроз, то ли не выдержал давления, но он наконец повиновался требованиям Жанны. Неохотно, конечно же, однако изобразил кислую улыбку, которая мало походила на влюблённость или хотя бы на симпатию.

— Калиновский, ты можешь вести себя нормально? — не выдержала Жанна.

— Когда меня шантажируют? Прости, но нет.

— Это не шантаж, это взаимовыгодное сотрудничество. Я не виновата, что мне пришлось принуждать тебя к нему.

С большим трудом, но Жанне удалось добиться от Кирилла чего-то похожего на счастливое выражение лица, и Алёна всё-таки сделала несколько кадров. Отсмотрев их, Жанна довольно улыбнулась и, не отрывая взгляда от экрана, махнула рукой.

— На этом пока всё, можете идти, — разрешила она.

— В смысле идти? — возмутился Кирилл. — Вообще-то мы тут сидели до того, как вы притащились.

— Можете оставаться, если хотите ещё немного с нами поболтать, — ответила Жанна.

Спорить с ней было бесполезно, поэтому Кирилл не стал настаивать и поднялся из-за стола вместе с таинственным другом, который ничего так и не сказал. Впрочем, Жанна даже не заметила, как они ушли, потому что у неё наметились дела поважнее: она наконец могла поквитаться с Кариной.

— Так, ты можешь отправить эти фотки на тот аккаунт, который прислал файл? — спросила она у Алёны.

— Ты хочешь, чтобы я их отправила? — замялась Вдовина.

— У меня планшет дома, а я не хочу ждать, — надула губы Жанна.

Жалобный вид не сильно подействовал на Алёну, но тут на помощь пришёл Кит.

— Скинь мне, у меня есть один фейк, — предложил он.

Меньше чем через минуту снимки улетели в личку анонимного аккаунта, за которым, как Жанна была уверена, стояла Карина. Сообщение очень быстро отметилось как прочитанное, но никакого ответа не последовало, что неудивительно. Дашкевич после такого зрелища, наверное, телефон от бешенства разбила.

На следующий урок Жанна не шла, а буквально летела, так как чувство вселенской несправедливости сменилось ощущением триумфа. Да и как иначе, если ей удалось реализовать свой план в самых неблагоприятных условиях? А вот Вдовина не сильно разделяла её воодушевление.

— Ты что, серьёзно будешь мутить с этим сыном мэра? — спросила Алёна, когда Кит немного отстал от них, чтобы надиктовать кому-то голосовое сообщение.

— Бывшего мэра, — поправила Жанна. — А что такого? Это же не по-настоящему.

— Ну не знаю, тебе совсем не жалко своего «друга»? — подчеркнула Алёна последнее слово. — Он вроде пока держится, но рано или поздно вломит этому мажору.

— О чём ты? — удивилась Жанна. — Ты же сама видела, он спокойно к этому относится, даже согласился помочь.

— Он согласился помочь до того, как узнал, что ты придумала. Ты сейчас на него посмотри.

— И что? Ведёт себя как обычно.

— Ты просто не замечаешь очевидных вещей, — покачала головой Алёна.

— По-моему, это ты видишь то, чего нет.

Вообще-то Жанна была бы рада, если бы всё оказалось именно так, как говорила Вдовина, но пока она не замечала никаких явных признаков, которые подтверждали бы эту версию. Поведение Кита никак не изменилось, он всё так же шутил и не воспринимал происходящее всерьёз, а пока Жанна фотографировалась с Калиновским и вовсе уткнулся в телефон и даже не смотрел в её сторону. В общем, звучало это всё крайне сомнительно, но продолжить эту тему не удалось.

Они как раз подходили к кабинету, возле которого собирался их класс, и Карина с подружками уже были тут. Дашкевич моментально вцепилась в Жанну гневным взглядом и пошла навстречу, поэтому сомнений не осталось: она видела те фотографии. Это действительно привело её в бешенство, но только сейчас Жанна поняла, что не до конца просчитала реакцию Карины. Вдруг та бросится на неё прямо в коридоре?

К счастью, Карина сохранила остатки самообладания, поэтому лишь подошла вплотную и гневно прошипела:

— Что всё это значит? Ты совсем страх потеряла, овца?

— А что случилось? — с наигранным удивлением ответила Жанна и похлопала ресницами.

— Ты всё поняла.

— Нет, представь себе, не поняла.

Выводить Дашкевич из себя оказалось невероятно приятным занятием, особенно после того, как Жанне приходилось уже второй день подряд выслушивать подколы одноклассников из-за того фанфика.

— Ты что рядом с Калиновским забыла? — напрямую спросила Карина.

— С Калиновским? А откуда ты про это знаешь? — продолжала изображать дурочку Жанна. — Я никому про него не говорила.

Карина злобно выдохнула и выставила вперёд палец с длиннющим наращённым ногтём.

— Значит так, не смей к нему приближаться или я тебя порву, поняла?

— Прости, но не могу этого обещать, ведь мы… встречаемся, — огорошила её Жанна.

— Что? — чуть ли не прокричала Карина. — Вы? Встречаетесь? Очнись, да на тебя никто кроме этого зеленоволосого чучела не посмотрит!

— Если не веришь, спроси у него, — спокойно ответила Жанна.

Она обошла Карину с подружками, которые успели подтянуться к ним, и пошла к одноклассникам, пока Дашкевич стояла посреди коридора и переваривала полученную информацию. Конечно же, это была не точка в их противостоянии, а лишь очередная запятая, но как же приятно было почувствовать себя победительницей.

Кабинет к этому времени открыли, поэтому Жанна прошла внутрь и расположилась за их общей с Китом последней партой в среднем ряду. То, что сказала Алёна, всё ещё не выходило из головы, поэтому Жанна задумчиво наблюдала за ним, пока он рылся в рюкзаке в поисках учебника — обязанность таскать книги на уроки он благородно взял на себя. Впрочем, Кит быстро почувствовал на себе её взгляд и, посмотрев на неё, вопросительно кивнул.

— Тебе кажется, что я поступила глупо? — спросила Жанна.

— Ты поступила так, как могла поступить только ты, — слабо улыбнулся Кит.

— По-моему, он тебе не очень понравился, — попыталась подступиться с другой стороны Жанна.

— Да я вообще к парням как-то равнодушен, — отшутился Кит.

Всё это было как-то странно. Вроде они общались как обычно, но за всем этим привычным фасадом чувствовалась непонятная напряжённость. Может, Кит в очередной раз не выспался, а может и вправду разозлился из-за Калиновского, но понять это по его поведению не получалось.

Почему всё так сложно? Почему нельзя просто сказать: «Я тебя люблю», и услышать то же самое в ответ? Или хотя бы сказать: «Ты мне нравишься». Ведь это же не преступление, это всего лишь чувства, которые невозможно было контролировать.

Жанна набрала в лёгкие воздуха и на секунду замерла в нерешительности, прежде чем обратиться к Киту, но в тот же момент затрезвонил звонок, и она выдохнула. Момент оказался упущен, и зародившаяся в ней на секунду смелость испарилась. Вдруг это был знак от Вселенной, что не стоило делать этого? Звучало глупо, но время для признаний действительно казалось неподходящим, поэтому Жанна попыталась отогнать от себя эти мысли и открыла учебник, чтобы отвлечься.

## Глава 12. Бунт на корабле

Холодный и мрачный февраль остался позади, и хотя сменил его такой же холодный и мрачный март, в душе уже зарождалось томительное предвкушение весны, тепла и свободы. Для Жанны этот месяц и вовсе был особенным, потому что приближался день её рождения, и в преддверии этого праздника ей всегда казалось, что вот-вот произойдёт нечто особенное. В этом году она попала не в самые благоприятные для себя условия, но тем не менее оптимизма не теряла.

Конечно, пока всё складывалось не так идеально, но многое наладилось. Жанне удалось построить небольшой бизнес с продажей парфюма и арендой одежды, так что денег на всякие мелочи хватало, учиться под контролем Алёны стало проще, а Дашкевич потерпела сокрушительное поражение и временно уползла в тень.

Единственным, что портило эту идеальную картину, было непрестанное брюзжание Калиновского, который никак не мог смириться со своей участью. Жанна не требовала от него многого, так, по мелочи: пройтись под ручку перед одноклассниками, время от времени заглянуть в кабинет, чтобы при всех якобы пригласить её куда-нибудь и всё в таком духе. Элементарные задачи, с которыми справился бы любой даже не сильно обременённый умом человек, но Кирилл строил из себя несчастного мученика, словно Жанна угрожала ему смертной казнью.

Эта суббота исключением не стала. Ему нужно было всего лишь встретить Жанну с утра у входа в школу и проводить её до кабинета, чтобы Карина зарядилась положительными эмоциями перед началом учебного дня, однако для него это оказалось непосильной задачей. Кирилл всю дорогу без остановки скулил и жаловался, и в своём вечном недовольстве смог переплюнуть даже Алёну.

— Знаешь, Калиновский, до встречи с тобой я и не думала, что парни могут так много ныть, — вздохнула Жанна, пока они поднимались по лестнице на третий этаж.

— А я до встречи с тобой и не подозревал, что однажды всерьёз захочу кого-нибудь убить, — парировал он.

Такое обходительное отношение с его стороны нисколько не обижало Жанну. Ей в принципе было всё равно, что там лопочет Кирилл, лишь бы со стороны они выглядели как парочка в глазах её одноклассников, а с этим Калиновский справлялся. Он в совершенстве владел тем самым навыком, которое в кругу Жанны было основой хороших взаимоотношений со всеми — лицемерием. Благодаря этому Кирилл мог одновременно язвить и сохранять внешне образ милого улыбчивого парня, из-за чего все окружающие даже не подозревали, что творится в его душе.

Карину его невозмутимость и умение держать себя тоже ввели в заблуждение, поэтому она поверила в ложь Жанны и теперь тихо бесилась каждый раз, когда видела их вместе. Сегодня появление этой парочки также не укрылось от Дашкевич. Она впилась в Жанну гневным взглядом, однако та притворилась, будто вовсе не заметила его, потому что считала открытое глумление над соперницей не самым благородным поступком. И тут дело было не в чувствах Карины, а в том, чтобы сделать месть максимально элегантной и непринуждённой.

Перед первым уроком одноклассники толпились в коридоре, что было на руку Жанне, ведь так все могли увидеть, что пришла она не одна. Больше Кирилл ей был не нужен, поэтому она решила отпустить его, чтобы отдохнуть от беспрерывного потока жалоб.

— Всё, Калиновский, на сегодня ты свободен, — улыбнулась Жанна и кокетливо положила ладонь на его плечо. — Увидимся в понедельник.

— Даже не верится, — покачал он головой. — Почти два дня без тебя… Я не знаю, как выразить мою благодарность от столь великодушного жеста.

— Для этого давно изобрели слово «спасибо», — заметил внезапно появившийся из-за спины Кит. — Хотя наследникам царского рода его знать не обязательно, можно просто кинуть пачку бабла.

Откуда он взялся, Жанна не поняла, но мысленно усмехнулась его словам. Эти двое так и не нашли общий язык, а если точнее, даже не пытались. Всю неделю их общение сводилось к взаимным подколам, однако на фоне Калиновского превосходство Кита становилось особенно очевидно, так как он умел сдерживать эмоции, в то время как Кирилл моментально терял контроль над собой.

В общем, прогноз Алёны касательно этих двоих частично сбывался, хотя Жанна до сих пор сомневалась, что здесь была замешана какая-либо ревность. Кит с самого начала не проявлял симпатии к представителям высшего класса, а уж знакомство с сыном пусть и бывшего, но мэра не могло закончиться иначе. К тому же Кит сохранял весёлое расположение духа и совершенно не нервничал, словно всё происходящее было для него просто развлечением.

— Ты сам не выглядишь как человек, который знает много слов, — раздражённо ответил ему Калиновский.

— А мне для общения с такими, как ты, много и не надо, — усмехнулся Кит. — Давай, приятель, вали уже, а то я тебе сейчас так словарный запас пополню, что мама родная не узнает.

Кирилл весьма разумно рассудил, что пререкаться с Китом бесполезно и даже вредно, поэтому без лишних разговоров ушёл, чему Жанна была несказанно рада. Эти двое своим регулярным обменом любезностями привлекали лишнее внимание и создавали слишком много напряжения вокруг себя, чего она изначально не планировала. Конечно, ничего страшного не происходило, для окружающих они выглядели скорее как два соперника, сражавшихся за сердце одной и той же девушки, но кто знает, чем это всё могло обернуться.

— Почему ты вечно к нему цепляешься? — с улыбкой спросила Жанна, когда они остались одни.

— Показать мне какого-нибудь мажорчика — это всё равно, что повесить красную тряпку перед быком, — ответил Кит. — Только не говори, что ты не знала этого.

— Но иногда же ты делаешь исключения. Со мной, например.

— Извини, куколка, но таких неоспоримых аргументов, как у тебя, у него точно не найдётся.

Сказав это, Кит многозначительно замолчал и посмотрел на неё с весельем во взгляде, а Жанна смущённо засмеялась и отвернулась, почувствовав, как щёки опять начали краснеть. Она так и не научилась различать, когда он говорил серьёзно, а когда шутил, и его поведение только больше всё запутывало. Раньше Жанна никогда не жаловалась на проницательность и неплохо разбиралась в чувствах людей, но с Китом эта способность куда-то испарилась, и в результате ей казалось, что она придумывает то, чего нет. Вот и сейчас Кит словно забыл про свою реплику и отвлёкся на сообщение в телефоне, которое, судя по всему, в этот момент интересовал его гораздо больше, чем Жанна.

Пока она терялась в догадках, Калиновский спешил на урок к кабинету, который располагался этажом ниже. Излишне уверенная в себе блондинка, которая по странному стечению обстоятельств оказалась в этой школе, и её странноватый то ли друг, то ли парень, который постоянно нарывался на конфликт, каждый раз выводили его из себя. Первая считала его чуть ли не своим рабом, второй вечно строил из себя крутого, чтобы покрасоваться перед ней, а Кирилл вообще предпочёл бы не знать никого из них.

Естественно, Кирилл не собирался терпеть это и ждать, когда Жанна наиграется и оставит его в покое. Достаточно того, что он и так целую неделю выполнял её прихоти, и хотя ничего сложного она не требовала, чувствовать себя чьей-то марионеткой он не привык. Пора было прекращать это всё, и вопрос заключался только в том, как это сделать.

Идея пришла сама собой. В тот самый момент, когда Кирилл спускался по лестнице, по ней поднималась Алёна, и их пути вполне предсказуемо пересеклись. Он узнал её сразу, а вот она даже не взглянула на него, словно встретила в первый раз в жизни. Как Кирилл успел понять, для этой всегда молчаливой шатенки это было вполне нормальным поведением, что, однако, совершенно не отталкивало его. Наоборот, из всего ближнего круга Жанны она раздражала Кирилла меньше всего, и тем удивительнее было то, что она по какой-то неведомой причине общалась с невыносимой Абросимовой.

Пожалуй, если и стоило пытаться с кем-то договориться, то более подходящей кандидатуры среди этой троицы было не найти. По крайней мере, выглядела Алёна вменяемой, а потому он рискнул заговорить с ней.

— Эй, — позвал её Кирилл.

Откликнулась Алёна не сразу, поэтому ему пришлось ещё раз позвать её, и только тогда она обратила на него внимание. Правда, посмотрела Алёна на него как-то угрожающе, исподлобья, в типичной пацанской манере, что несколько сбило настрой Кирилла. До этого момента он ни разу не встречался с ней глазами и оказался не готов к её своеобразной манере взаимодействия с окружающими, при которой с самого начала она держалась подчёркнуто агрессивно.

— Ну, — кивнула Алёна, когда молчание затянулось.

— П-привет, — всё-таки собрался Кирилл. — Я тебя спросить кое о чём хотел, ты же подруга Абросимовой, да?

— Ага, — абсолютно безэмоциональным тоном подтвердила Алёна. — Лучшая. Ни дня без неё не могу.

Настроена она явно была не очень дружелюбно, поэтому Кирилл окончательно потерялся и успел пожалеть, что заговорил с ней. Кажется, эта Алёна не сильно отличалась от всех остальных из своей компании, однако отступать было уже поздно.

— Это всё? — уточнила она, поправив рюкзак на плече.

— Нет, то есть, в общем, мне стало интересно, почему ты общаешься с Абросимовой, — напрямую спросил Кирилл. — Извини, если что, но у тебя мозгов заметно больше, чем у неё, и я никак не могу понять, как вы могли подружиться.

— Всё просто, — пожала плечами Алёна. — Я должна ей кучу денег за какую-то стрёмную разбитую статуэтку, и теперь подрабатываю её личным репетитором и по совместительству няней, чтобы она не сдала меня своему отцу.

— В смысле? — удивился Кирилл. — Она что, и тебя шантажирует?

— Она предпочитает называть это взаимовыгодным сотрудничеством.

— И тебя это устраивает?

— Вполне. Мне осталось повозиться с ней всего три месяца, а потом я про неё забуду. Это проще, чем выплачивать огромную сумму, которой у меня нет. К тому же она нравится моей сестре, и если я не буду ей помогать, они вдвоём вынесут мне мозг.

Сначала Кириллу показалось, что Алёна его разыгрывает. Невозможно было представить, что она так просто говорит о таких вещах и при этом не испытывает ни раздражения, ни желания изменить ситуацию, но он просто не догадывался, что Алёна давно уже пережила этот период. Сейчас она лишь отсчитывала дни до свободы и надеялась, что после этого в её жизни вновь появится привычная стабильность и предсказуемость.

По этой причине Алёна не проявила особого интереса к разговору с Кириллом и, не дожидаясь его продолжения, направилась в верх по лестнице, однако Кирилл снова задержал её.

— Эй, подожди, — попросил он. — А что, если тебе не придётся ничего ей платить, и ты сможешь избавиться от неё раньше?

Услышав это, Алёна остановилась и посмотрела на него, однако её взгляд по-прежнему не выражал ничего конкретного.

— О чём ты? — уточнила она.

Кирилл воспринял её реакцию как проявление интереса, поэтому подошёл ближе и начал спешно описывать свой план.

— Ты же общаешься с ней, — намекнул он. — Значит, можешь узнать о ней что-то, что не знают другие, а мы потом можем использовать это. У неё сто процентов есть что-то, что она хотела бы скрыть ото всех, и если ты выяснишь какие-то интересные подробности, то ей придётся оставить нас в покое.

Эта идея Кириллу явно очень нравилась, потому что он буквально ликовал, пока озвучивал её. Мнение Алёны, как и прежде, оставалось тайной, которую надёжно скрывало её вечно невозмутимо-недовольное выражение лица.

— Да, я знаю, много интересных подробностей, — кивнула Алёна и сдержанно усмехнулась. — Тут даже напрягаться не надо, она как открытая книга. Только вот… — понизила голос Алёна и, скрестив руки на груди, подошла почти вплотную к Кириллу. — С чего ты взял, что я такая же крыса, как и ты?

До него не сразу дошёл смысл её слов, поэтому он стоял и смотрел на неё, а Алёна сделала шаг назад и продолжила:

— Если у тебя с ней какие-то непонятки, подойди и разберись с ней лично, а то выглядишь сейчас не как мужик, а как трусливая псина. А если не можешь, — сделала она паузу, — терпи.

После этого Алёна ушла, оставив Кирилла в полнейшем непонимании и растерянности. Ему казалось, что эта подружка Абросимовой — идеальный вариант, чтобы выпутаться из ситуации, в которую он попал, и по ходу разговора это чувство только усиливалось, однако в финале Кирилла ждал грандиозный облом. Как выяснилось, адекватных людей в окружении у Жанны не было, однако ничего другого, наверное, и не стоило ожидать.

Эта неудача заставила Кирилла пойти на отчаянные меры, а именно обратиться к тому зеленоволосому чудаку, причёска которого напоминала жалкую пародию на старую затасканную швабру. В том, что этот тип испытывает к Абросимовой совсем не дружеские чувства, сомнений не было: он постоянно крутился рядом с ней, трепался без остановки и громко ржал, в то время как на ту же Алёну почти не обращал внимания. Да и Кирилла он самого начала воспринимал в штыки, что только подтверждало это версию.

Связываться с этим ненормальным Кирилл предпочёл бы в самую последнюю очередь, так как договориться с ним по-хорошему явно не получилось бы. Этот неформал со странной кличкой Кит сразу начинал упражняться в остроумии, как только Кирилл оказывался поблизости, но припугнуть его было можно. Судя по всему, с Абросимовой у них пока всё было не очень серьёзно, а может, дальше френдзоны ему в принципе не суждено было зайти, что сильно облегчало задачу. Едва ли появление конкурента в таких условиях обрадовало бы этого Кита, а правильная мотивация сподвигла бы его притормозить Жанну.

К делу Кирилл приступил почти сразу, чтобы не терять времени. Ещё хотя бы день в рабстве у этой невыносимой блондинки он не выдержал бы, а потому затягивать смысла не видел.

Обычно эта троица передвигалась по школе полным составом, но иногда они всё-таки разлучались, и после второго урока Кириллу удалось подловить Кита, когда тот был один. К счастью, по субботам людей в школе было не так много, так что долго бегать не пришлось: Кит стоял в полупустом коридоре недалеко от спортзала с телефоном в руках и не замечал ничего вокруг. Выглядел он в этот момент потешно, потому что бормотал что-то себе под нос и периодически залипал в одну точку, а затем быстро набирал текст на клавиатуре. Это так увлекло его, что он не сразу отреагировал, когда Кирилл подошёл к нему, и этих нескольких секунд хватило, чтобы разглядеть на экране телефона какой-то текст, разбитый на строфы.

— Стишки пишешь? — ухмыльнулся Кирилл и прислонился спиной к подоконнику. — А я ведь почти поверил, что ты крутой парень и всё такое.

— Извини, но твоё повышенное внимание начинает меня напрягать, — заблокировав телефон, ответил Кит. — Сразу предупреждаю, приятель, я не из этих, мне девушки нравятся, так что даже не надейся.

Едва ли существовал хотя бы один вариант развития событий, при котором они могли бы нормально поговорить, поэтому Кирилл пропустил его слова мимо ушей и перешёл к теме, которая его интересовала.

— Девушки? — сдержанно усмехнулся он. — Знаешь, мне показалось, что тебя интересует одна конкретная девушка.

Кит, надо признать, стойко выдержал эту провокацию и даже бровью не повёл, сумев удержать на лице насмешливое выражение.

— И ты решил поделиться этой информацией со мной? — спросил он. — Как мило, а то я сам и не узнал бы об этом. Может, ещё и имя её скажешь, чтобы я точно знал, на кого слюни пускать?

— Хватит придуриваться, — вздохнул Кирилл. — Ты прекрасно понял, о ком я, и в твоих интересах как-то повлиять на Абросимову, чтобы она отвалила от меня.

— А по-моему, в моих интересах не мешать ей, чтобы ты и дальше мог изображать карманную собачонку, а я мог с этого угорать, — ответил Кит. — Так что не вижу ни единой причины облегчать тебе жизнь.

Кто бы сомневался, что он будет изо всех сил отрицать очевидное и сыпать оскорблениями, которые казались смешными только ему самому. Кирилл к этому был морально готов, однако терпение всё равно было на исходе, поэтому он поспешил свернуть этот разговор.

— Слушай, я не собираюсь тебя упрашивать, моё дело — предупредить. Если она не остановится, то я, так и быть, подыграю ей в роли её парня, но тебе это не понравится. Конечно, если ты не хочешь наблюдать за тем, как её уводят у тебя из-под носа.

— Мне бы твою самоуверенность, приятель, — засмеявшись, покачал головой Кит. — С чего ты взял, что она на тебя поведётся? Ты же только и делал всю неделю, что ныл, а такое девушек не заводит. Хотя, откуда тебе это знать? — с издёвкой добавил он.

— Насколько мне удалось понять, у нашей малышки серьёзные проблемы с деньгами, а кто-то вроде меня спокойно может… как ты там выразился? Кинуть пачку бабла? Думаю, ради такого она готова будет терпеть что угодно, даже нытьё.

— Плохо ты её знаешь.

— Или это ты её плохо знаешь?

На самом деле Кирилла не интересовала ни Жанна, ни её дела с этим нефором, ни её проблемы, но всего за одну неделю она так достала его, что он готов был сделать что угодно, лишь бы больше никогда не видеть её. К счастью, никто из друзей и знакомых не подозревал, чем он занимается на переменах, иначе они все вполне резонно усомнились бы в его психическом здоровье.

Впрочем, пока никаких успехов в этом деле Кирилл не добился. Подружка Абросимовой грубо отшила его и теперь точно не подпустила бы к себе на километр, а её воздыхатель продолжал строить из себя пофигиста, которого это всё вообще не касается. Увы, но других вариантов у Кирилла не было, да и те, что он использовал, чтобы уговорить Кита, тоже во многом были липовыми. Денег у него было не больше, чем у самой Абросимовой, а возможность их романа он верил не сильнее, чем Кит, ведь находиться с Жанной дольше полминуты Кирилл был неспособен даже в теории.

Эти мысли вихрем проносились у него в голове, но он старался сохранять спокойствие и собранность, чтобы не выдавать своего замешательства.

— В общем так, приятель, — сделав акцент на последнем слове, усмехнулся Кирилл, — ты убеждаешь свою блондиночку оставить меня в покое, и я не лезу к ней. Идёт?

С его точки зрения это предложение было более чем выгодным, однако Кит оказался чересчур принципиальным.

— Давай лучше так, — понизив голос, ответил он. — Ты сейчас сваливаешь, и твои зубы остаются на месте. Идёт?

Его взгляд и угрожающая интонация не предвещали ничего хорошего, поэтому Кирилл отступил на шаг и нахмурился. Договориться с этим придурком по-хорошему точно не получилось бы, так что он мысленно махнул на это всё рукой и осознал, что действовать придётся самостоятельно.

— Ну, как знаешь, — с раздражением сказал Кирилл и ушёл прочь.

Кит проводил его долгим и тяжёлым взглядом, а затем откинул голову назад и, закрыв глаза, шумно выдохнул. Внешне он по-прежнему сохранял видимость самоконтроля и не проявлял никаких эмоций, однако плотно сжатые челюсти выдавали его внутреннее состояние.

Вся эта история с Калиновским ему, конечно же, не нравилась. Совсем не нравилась. С самого начала. С того момента в столовой, когда Жанна объявила о своей идее. И хотя ничего такого в этом не было, наблюдать за тем, как она ходит с мажорчиком под ручку, улыбается ему и флиртует, было тяжело. Не потому, что Кит чувствовал от него угрозу, этот нудный соплежуй делал всё от себя зависящее, чтобы Жанна в принципе не воспринимала его как парня, а потому, что это зрелище напоминало Киту: она не придавала таким вещам особого значения.

Такой уж был характер у его куколки. Она была жутко непоседливой, живой, временами легкомысленной и беспечной, что часто сбивало с толку. Ей ничего не стоило просто так повиснуть у него на плече, кокетливо похлопать ресницами, чтобы уговорить его на что-то, или обнять от переизбытка чувств. В такие моменты казалось, что за её поведением скрывалось что-то большее, но эта иллюзия рассеивалась, стоило посмотреть на то, как она общалась с другими парнями.

Рядом с ними Жанна вела себя точно так же, поэтому Кит старался отгонять от себя пустые надежды на то, что их общение значит для неё нечто большее. Просто она скучала без привычной суеты и встреч с друзьями, а Кит всегда готов был найти для неё пару свободных часов, чтобы развлечь её, вот и всё.

Увы, но эти выводы его не успокаивали. Они были логичны, разумны и убедительны, однако стоило Жанне появиться в поле его зрения, как разум затуманивался, и всё начиналось заново. Хотелось найти в её поведении намёки на нечто большее, и они неизменно находились, потому что она всегда очаровательно улыбалась, игриво откидывала назад свои светлые длинные волосы, звонко смеялась и не отводила от Кита взгляда. Да, такие девушки не могли не притягивать, но влюбляться в них было самой большой ошибкой, которую можно совершить. Жаль только, что Кит уже успел это сделать до того, как понял, во что ввязался.

Скрипнувшая невдалеке дверь женского туалета заставила его остановить поток безрадостных мыслей. Кит сделал глубокий вдох, после чего выдохнул, и вместе с этим его лицо опять стало расслабленным, а взгляд — насмешливым и хитрым.

Не прошло и секунды, как в тишине практически пустого коридора послышался стук каблуков и беззаботный щебет Жанны. Вслед за ней показалась вечно загруженная Вдовина, которая явно была чем-то недовольна.

— Я же не виновата, что он закатился на самое дно сумки, — возмущённым тоном оправдывалась Жанна.

— Как будто без этого нельзя было обойтись, — пробурчала в ответ Алёна.

— Нельзя, — с неподдельным негодованием подтвердила Жанна. — Если не обновить бальзам, губы пересохнут, потрескаются и будут выглядеть просто жутко.

— А если опоздать на контрольную по русскому, можно попасть в список неуспевающих и попрощаться с мечтой сдать экзамены с нормальными баллами, — парировала Алёна.

— Контрольная, контрольная, — забубнила себе под нос Жанна. — Почему у нас каждую неделю какая-то контрольная?

Ей казалось, что для этого должно отводиться какое-то время на подготовку, но в их школе такой роскоши им не предоставляли. Контрольные стояли в расписании таким плотным потоком, что учителя даже не утруждали себя напоминаниями об этом. В лучшем случае сообщали накануне, а иногда все узнавали о грядущей пытке уже в школе, от одного из параллельных классов.

Несмотря на всю важность результатов контрольной, Жанна относилась к ней с непростительной беспечностью, однако у неё были поводы не волноваться. Во-первых, в теме она немного, но разбиралась, процентов так на сорок, за что следовало сказать спасибо Алёне, которая не давала Жанне совсем распуститься и забить на учёбу. А во-вторых, рядом с ней сидел Кит.

Он пытался строить из себя раздолбая, но в отличие от Жанны, Кит не испытывал никаких сложностей на контрольных и самостоятельных, поэтому часто помогал ей и подсказывал. Из-за этого она иногда чувствовала себя неловко, ведь поначалу ей казалось, что на школу ему действительно наплевать, но со временем Жанна поняла, что их уровень интеллекта сильно отличается. Может быть, для кого-то это не имело бы особого значения, но она была уверена, что в глазах Кита выглядит полной дурой, а дуры едва ли его привлекали. И, как бы глупо это не звучало, очень часто Жанна заставляла себя концентрироваться на домашках и подготовке, чтобы потом похвалиться успехами перед ним.

По этой причине она не сильно злоупотребляла его помощью и до последнего отказывалась от подсказок, но сегодня обстоятельства складывались против неё. Про контрольную Жанна забыла и была не готова, а тут ещё и до звонка оставалось всего-ничего.

— Прости, — сложив ладони перед собой, сказала она Киту, когда подошла к нему вместе с Алёной. — Небольшая накладочка произошла. И кажется, мы теперь немного опаздываем.

— Да, — кивнул Кит, закинув рюкзак на плечо, — я слышал, что мамуля уже бузит.

Жанна так и не узнала, о том, что происходило утром. Кит ей ничего не рассказал, так как, видимо, не хотел затрагивать эту тему и в подробностях описывать общение с Калиновским, а Алёна, похоже, просто не придала этому особого значения. Как бы то ни было, то, что случилось дальше в тот день, стало для Жанны полнейшей неожиданностью, ещё более внезапной, чем контрольная по русскому.

После уроков на первом этаже, возле гардероба, собралось сразу несколько классов. Все они шумели, толкались и торопились побыстрее одеться, чтобы сбежать из школы и забыть про неё до понедельника. Жанна их намерения разделяла целиком и полностью, разве что не сильно спешила и тщательно укладывала волосы и поправляла пояс пальто, чтобы выглядеть идеально.

Пока она крутилась перед одним из зеркал, висевших в школьном вестибюле, Кит стоял рядом и, привалившись плечом к стене, смотрел на неё улыбающимся взглядом, от которого её щёки начинали краснеть раньше, чем она вышла на холод. Алёна в эту идиллию предусмотрительно не вмешивалась и одевалась чуть в стороне, притворяясь, будто нечто в телефоне интересовало её гораздо больше, чем окружающий мир.

— Хватит так на меня смотреть, — смущённо захихикала Жанна.

— Как? — уточнил Кит, приподняв бровь.

— Ты надо мной смеешься, — шутливо возмутилась Жанна.

— Неправда, — возразил он. — Я тобой восхищаюсь. Даже не представляю, кому ещё пришло бы в голову устраивать такое.

— Ну прекрати, ты же сам знаешь, что у меня не было выбора.

Как обычно, без приключений не обошлось. На контрольной Жанна успела выполнить часть заданий, но с нескольким у неё возникли сложности, а Кит, как назло, сегодня был непривычно потерянным и задумчивым. Пол-урока он вообще витал где-то в облаках, пока Жанна не толкнула его в бок и он не ожил. Из-за этого она не стала просить у Кита помощи, иначе он не успел бы выполнить свой вариант, но её благородство далось ей слишком высокой ценой.

Ничего выше тройки Жанне не светило, однако она не смирилась с таким исходом. Для начала Жанна решила выиграть себе немного времени и сдала вместо своей работы наспех вырванный из тетради пустой лист, который прикрыла листом Кита. Учительница ничего не заметила и отложила стопку с контрольными на дальний угол стола, а Жанна понадеялась, что та не возьмётся сразу же за их проверку.

На перемене Алёна помогла ей разобраться с оставшимися заданиями и проверила то, что уже было сделано, на следующем уроке Жанна всё переписала, ну а затем оставалось самое сложное — вернуть контрольную на место. Здесь пришлось импровизировать, потому что учительница засела в кабинете и никуда не выходила, но при помощи пары восьмиклассников, которых Жанна подговорила демонстративно подраться в коридоре, получилось отвлечь её внимание. В итоге всё сложилось удачно, листок с работой попал в стопку, жизнь пошла дальше своим чередом, ну а Кит получил ещё одну тему для подколов.

Именно над этим он посмеивался после уроков, но их с Жанной милую беседу наглым образом прервал Калиновский. У его класса тоже закончились занятия, поэтому он крутился поблизости, однако вместо того чтобы взять и уйти, он направился прямиком к Жанне. Более того, он не просто подошёл, а неожиданно прижал её к себе, крепко обхватив за талию.

— Эй, — воскликнула Жанна, но затем понизила голос, осознав, что вокруг много людей. — Ты что творишь?

— Как что? — наигранно удивился Кирилл. — Пришёл к своей девушке, по которой безумно соскучился.

В довершение он зарылся носом в её волосы, ещё сильнее впившись пальцами в талию, а потом перевёл взгляд на Кита. Тот старался держаться непринуждённо, но вся его поза выдавала напряжение, чего Калиновский в принципе и добивался, но Жанна этого не заметила. Её больше волновало то, что Кирилл бесцеремонно лапал её на виду у всех, но отпихнуть его Жанна не могла, ведь по легенде они встречались, и подобное с его стороны выглядело вполне нормальным поведением.

— Калиновский, тебе жить надоело? — задала она вопрос, который буквально витал в воздухе.

— Нет, я просто решил проводить свою девушку домой, — ответил он с гадкой улыбочкой. — Ну что, ты готова?

Не успела Жанна ничего понять, как Калиновский потянул её к выходу. Его рука по-прежнему лежала на её талии, а сама она растерянно хлопала ресницами и даже забыла попрощаться с Китом и Алёной. Жанна смогла лишь обернуться к ним, но Кирилл так ошеломил её своей выходкой, что она даже рукой не помахала напоследок и ушла с ним под внимательными взглядами старшеклассниц, в числе которых была и Карина.

— И что, ты вот так её отпустишь? — спросила Алёна у Кита, когда действующие лица этого спектакля покинули вестибюль.

— А я тут причём? — развёл руками Кит. — Это была её идея, зачем я буду мешать?

Сказав это, он разблокировал телефон и, натянуто улыбнувшись, отошёл в сторону, чтобы прослушать голосовое сообщение от кого-то, а Алёна немного потопталась на месте, после чего тихо фыркнула и пошла на улицу.

Жанна с Кириллом к этому моменту уже приближались к выходу со школьного двора, но и тут она не пыталась вырваться. Ей уже стало ясно, что Калиновский тронулся умом, и теперь Жанна пыталась понять, что стало причиной этого события и почему его безумие оказалось направленно именно на неё.

— Калиновский, хватит уже, нас никто не видит, — сказала она.

— И что? — пожал он плечами. — Ты хотела, чтобы я изобразил твоего парня, и я делаю ровно то, о чём ты просила.

— Я хотела, чтобы ты изображал его в школе, — напомнила Жанна.

— Ну а я привык выполнять свои обязательства на все сто процентов, так что не вижу смысла ограничиваться школой, — продолжал настаивать Кирилл. — Тебе в какую сторону? Туда? Или туда? — уточнил он у школьных ворот и, не дожидаясь ответа, грубо потянул её за собой налево. — Впрочем, какая разница, со своей девушкой я готов гулять часами.

Постепенно к Жанне возвращалась способность здраво рассуждать, поэтому назойливость Калиновского начинала её злить. Судя по всему, он вёл себя почёркнуто нахально и грубо в надежде, что она не выдержит и пошлёт его, однако Жанна на эту банальную провокацию не повелась. Она подавила зародившееся в душе раздражение и, остановившись, попыталась оттолкнуть от себя Кирилла.

— Калиновский, ну хватит, — тяжело вздохнула Жанна. — Ты же взрослый человек, самому не смешно выставлять себя идиотом?

— Это мне говорит девушка, которая превратила меня в скомороха, чтобы кому-то там отомстить?

— Я тебя не заставляла, ты мог отказаться.

— Чтобы ты всем растрепала, кто я?

— Вот не надо, я не собиралась «трепать» об этом. Просто я могла где-то случайно проговориться, но раз мы теперь сотрудничаем, я гарантирую, что от меня никто про это не узнает.

— В таком случае у меня будут встречные условия, — заявил Калиновский и снова беззастенчиво прижал её к себе. — До тех пор, пока я притворяюсь твоим парнем, я притворяюсь им всегда, а не когда тебе это удобно. Отныне я встречаю тебя утром, провожаю до школы, провожаю после школы, нахожусь с тобой каждую свободную минуту, и так до тех пор, пока тебе не надоест участвовать в этом фарсе, который ты сама же организовала.

Говорил он это тихо, но с таким нездоровым, практически садистским блеском в глазах, что Жанне стало не по себе. Вдруг Калиновский и вправду тронулся умом и теперь превратится в одержимого преследователя? Хотя нет, едва ли это было возможно. Скорее всего, он просто хотел напугать её, чтобы она передумала, но тут в дело вступала принципиальность Жанны.

— Не надейся, Калиновский, ты не в том положении, чтобы ставить какие-то условия, — заявила она.

— О, тут ты ошибаешься, — коварно усмехнулся Кирилл. — Я могу неслабо так подпортить тебе жизнь, и скоро ты в этом убедишься.

Больше он ничего не стал слушать и потащил Жанну вперёд, несмотря на её слабые попытки сопротивляться, а ей ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Да и что она могла сделать? Кирилл был выше и сильнее, поэтому крепко держал её и даже не напрягался при этом, а кричать и звать на помощь было ещё более бесполезной затеей. Ну откликнется кто-то, и что дальше? Калиновский же не маньяк и вообще по легенде её парень, это многие подтвердят.

В итоге он всё-таки довёл её до самого дома, потому что отвязаться от него не получилось. Жанна до последнего не хотела идти с Кириллом к своему жилому комплексу, однако бродить по всё ещё заснеженным улицам оказалось тем ещё удовольствием, поэтому она быстро замёрзла и смирилась.

Прогулка выдалась до ужаса унылой. Шли они по большей части молча, изредка переругиваясь, и Калиновский ни на секунду не отпускал её, словно его рука приросла к её талии. Когда же они остановились возле кованных ворот, Жанна с раздражением посмотрела на Кирилла.

— Если ты потащишься за мной дальше, я пожалуюсь охране, — предупредила она.

— Ну что ты, дорогая моя, я же просто беспокоюсь о тебе, — с самодовольной ухмылкой ответил он. — Здесь ты в полной безопасности и под присмотром десятков камер, так что можешь идти.

Жанна с трудом сдерживалась, чтобы не наговорить ему всякого, но понимала, что это бесполезно. Калиновский только посмеялся бы над её эмоциональной реакцией, и доставлять ему такое удовольствие она не хотела, поэтому молча отвернулась и, открыв дверь ключ-картой, пошла по дорожке к своему дому.

— До встречи, любовь моя, — крикнул ей вслед Кирилл. — Я тебе обязательно позвоню.

Впервые в жизни Жанна ощутила неудержимое желание плюнуть на воспитание и, последовав примеру Кита, ткнуть средним пальцем в сторону Калиновского, но к счастью, последние крупицы терпения не дали ей этого сделать. Впрочем, мысленно Жанна это всё-таки осуществила, отчего ощутила некоторое облегчение и поняла, почему Кит так любил заканчивать все споры этим жестом.

Больше всего она надеялась, что Калиновский успокоится и забудет про свои угрозы, однако понедельник показал, что настроен он серьёзно. Утром Кирилл подкараулил Жанну прямо у выхода с территории её жилого комплекса. Заметила она его не сразу, а только когда вышла на улицу, и тут же остановилась, обречённо выдохнув. Калиновский, наоборот, натянул на лицо глупую непонимающую улыбку.

Несколько секунд они так и стояли, уставившись друг на друга, пока Жанна не сорвалась с места, чтобы предпринять очевидно провальную попытку бегства. Наивно было полагать, что она сможет оторваться от Кирилла, ведь силы были неравны. Он бросился ей наперерез и буквально за пару шагов сократил расстояние между ними, в результате чего Жанна оказалась поймана и обездвижена.

— Осторожней, любимая, — сказал Кирилл. — Тут скользко, а у тебя такие высокие каблуки. Давай я тебе помогу.

Его рука опять обвила её талию, но как и прежде, что-либо сделать с этим Жанна не смогла. Пришлось тащиться в школу под его конвоем, медленно закипая от злости и раздражения, и успокаивать себя тем, что рано или поздно управа на него найдётся.

Однако до тех пор Жанна вынуждена была терпеть навязчивое присутствие Калиновского, который не отлипал от неё практически ни на минуту. Он сопровождал её повсюду: встречал на каждой перемене, провожал до кабинетов и даже караулил под дверью туалета, куда она убегала, чтобы хоть немного отдохнуть от его неотступного надзора. Домой, естественно, Жанна тоже не смогла улизнуть в одиночестве. Кирилл ожидал от неё чего-то подобного, поэтому заранее подготовился и утянул из гардероба её пальто, которое она долго искала, пока он не принёс его с хитрым и крайне довольным видом.

В общем, Жанне хватило всего одного дня с Калиновским, чтобы взвыть от бешенства, а он, похоже, останавливаться не собирался, так как его эта игра явно забавляла. Кажется, он всерьёз вознамерился избавиться от Жанны таким образом, но она была не из тех, кто так просто сдаётся.

Пока что Жанна решила не предпринимать никаких действий, а переждать пару дней. Не будет же Калиновский в самом деле тратить на неё всё своё свободное время. Рано или поздно у него появятся неотложные дела, проблемы или что-то в таком духе, да и самому ему надоест жить по одному и тому же сценарию… По крайней мере, Жанна на это надеялась, но она ещё не знала, что Кирилл только начал своё представление.