Павел Смолин
Моя анимежизнь. Том 1

Микропролог

Свет померк. Вот и все. Вот и слава богу.

«Хочешь попробовать снова?»

«А смысл?»

«Попробовать иначе»

«Давай!»

«Иди».

Пролог

– Солнышко, перестань так ярко светить, пожалуйста. Стоп‑стоп‑стооооп!

Я же умирал. Отчетливо помню удушье. Помню, как остановилось сердце. Помню… голос? Помню вопросы… Это оно, да? Перерождение? Она (голос определенно женский, всегда верил в перерождение и красивую аниме‑богиню) сказала, что все будет иначе. Это как? Ладно, в любом случае хуже, чем в прошлый раз, не будет.

Открыл глаза и увидел незнакомый потолок. Белый, висит люстра на 3 лампочки. У меня был подвесной. Взгляд направо – стол с тетрадками, книжками и канцелярией. Рядом – шкаф с цветастыми книжками, между столом и шкафом – окошко. Шторы почему‑то не задернуты, виден кусочек синего неба. Подавил в себе импульс метнуться к окну и посмотреть, куда меня занесло. Интересное лучше оставить на потом.

Повернул голову налево – стена. На ней пара плакатов с Гандамом. Обстановка похожа на японскую, но аниме уже давно подмяло под себя весь мир, так что делать выводы рано. Стена белая, гладкая. У дальней стены увидел небольшой ламповый 4:3 телевизор, к которому подключена приставка SEGA. Да, та самая. Реципиент – любитель ретро, или я в прошлом? Интересно, а Союз еще существует? Может, бежать спасать? Не, точно не ко мне, на исторические процессы влиять страшно. Свесил голову с кровати, посмотрел на пол. Он покрыт ламинатом. Вполне интернационально.

Теперь моё новое тело. Тело одето в белые плавки. Руки и ноги… Наверное, средние? Не кожа да кости, но и не качок. Торс тоже средний, жира нет, кубиков тоже. Неплохо! Попробовал встать. Слегка покачнулся, координация нарушена. В той жизни я был выше и толще. Фигня, привыкну. Подошел к окну, солнце резануло глаза, но не так мощно, как я привык в прошлой жизни. За окном – красота! Я в Японии! Сомнений быть не может. Прямо под моим окном дорога. Далее – красиво выложенная камнем, поросшая травой набережная небольшой реки. За рекой – жилые домики. В основном двухэтажные с редкими вкраплениями многоэтажек. Я – в городе. Японский частный сектор, так сказать. Слева от окна – мост через реку. Очень удобно. А какое небо! Насыщенного синего цвета, с небольшими перистыми облаками, до которых, кажется, можно достать руками. Офигенно. Теперь посмотрим на себя.

Подошел к шкафу, открыл дверцу. Почему‑то я был уверен, что найду там зеркало. Похоже, какая‑то часть памяти (либо рефлексов) реципиента осталась.

Волосы черные, глаза узкие, не то чтобы прямо до щелочек, но и не как у кей‑поп айдолов после пластики. Черты лица в целом приятные, но красавчиком нового себя я бы не назвал. Здорово, что новое тело принадлежало чистокровному японцу, слышал что японцы не особо любят гайдзинов и хафу (полукровок). Особенно тяжело таким в школах. Дети жестоки.

Проверка на фентези:

– Статус! Интерфейс! Статистика! Статы! Характеристики! Способности!

Ничего. Сосредоточился, пытаясь ощутить потоки маны/праны/ки/чего угодно. Кроме легкого голода, ничего не ощутил.

Итак, вывод:

Я – ОБЫЧНЫЙ!

ЯПОНСКИЙ!

ШКОЛЬНИК!

Точка сборки львиной доли анимешного контента. Лучше и представить нельзя!

Эйфория накатила огромным цунами, меня начало трясти, я смеялся и плакал одновременно. Прощай, больная спина! Прощай, ненавистная работа! Прощай, старый мир!

Через некоторое время успокоился. Шоковое состояние прошло, голова начала работать в сторону конструктива. Для начала нужно определиться с возможностями. В первую очередь – знание языка. Если у этого тела есть родители, они сильно удивятся резко перешедшему на русский язык отпрыску. В японскую дурку я совсем не хочу, судя по инфе из интернета, там никого не лечат, просто держат местных сумасшедших в изоляции до конца их дней.

Включил телевизор. Показывали новости. Какой‑то дядька в пиджаке вещал на фоне трехэтажного большого здания:

– Для меня большая честь открыть этот новый торговый центр. Наша префектура, вслед за всей японской экономикой, растет впечатляющими темпами…

Под мужиком надпись иероглифами. Пригляделся и понял написанное! «Такерада Дзуничи, глава префектуры Тотиги»

Облегченно выдохнул: разговорный и письменный японский я понимаю. А поговорить?

– Коничива, боку ва…, – блин, не знаю как там дальше. Начался мандраж. Как жить в Японии без знания японского? Так, а если на родном языке?

– Здравствуйте, в прошлой жизни меня звали Паша, – рот сам выдал нужные японские звуки.

Ясно! Все замечательно, в голове – какой‑то автопереводчик, все что нужно – не пытаться говорить на японском.

Еще очень интересует дата «попадания». Пощелкал каналы, нашел дату: 30 марта 1989 года. Таки да, Союз еще жив. Но мне от этого нынче ни горячо, ни холодно.

Так, что я знаю про эти времена в Японии? Практически ничего. Знаю, что 29 декабря 1989 года индекс Nikkei 225 достигнет исторического максимума, после чего экономика пойдет на спад, а акции японских фирм станут стремительно дешеветь. В принципе, можно «зашортить» акции, видел такое в кино про «черный понедельник», но не уверен, что такая опция уже существует. А еще не уверен, что школьникам можно торговать акциями. Что еще помню? Помню, что якудза еще вполне существуют, всерьез бороться с ними начнут где‑то в 90‑х, а дожмут в 2011, когда законодательно запретят вести с ними дела. Как это может мне помочь? Абсолютно никак. На этом, пожалуй, мои знания заканчиваются.

А как меня зовут? Пришло время покопаться в биографии реципиента и понять, что день грядущий мне готовит.

Подошел к столу. На самом видном месте лежала похожая на водительские права штука. На ней – фото реципиента и надпись: «Карточка ученика муниципальной старшей школы «Уцуномия Йохоку» Одзава Иоши».

Насколько я помню, у японцев сначала пишут фамилию, потом имя. Стало быть, мое нынешнее имя – Иоши. Почти как у ездового животного Марио. В принципе, звучит неплохо. Годится.

Рядом с карточкой лежало несколько листочков. Верхний – выписка из местного аналога домовой книги. Мне сейчас 15 лет. В семье Одзава двое детей – я и сестренка 10 лет по имени Чико. Младшая сестренка – это супер мило. Интересно, она сейчас дома?

Перевернул листок. Родители: Одзава Масами, мама, 41 год. Одзава Дэйчи, отец, 43 года.

Разведены. Жалко Чико. Реципиента не жалко, теперь он – это я. Спасибо что стал моим вместилищем, Иоши.

Решением суда сын отправлен на воспитание к отцу. Дочь – на воспитание матери. Каждая половинка семьи живет в собственном доме. Дэйчи очень хорошо зарабатывает. Указанный средний доход за год – 12 миллионов йен. Нашел курс валют в телевизоре – 1 доллар = 137 йен. Получается, что‑то около 7 тысяч долларов в месяц. В 1989 году! Да я золотой ребенок!

Информация кончилась. Пора выходить из комнаты.

Вышел в коридор, справа – стена с небольшим окошком. Дальше по коридору еще одна дверь. Напротив нее – лестница на первый этаж. Заглянул в комнату, в ней кроме односпальной кровати и шкафа ничего нет. Видимо, тут обитель бати.

Спустился, уперся в стену. Повернул направо, увидел гостиную, от нее небольшой тамбур и дверь на улицу. Слева – дверь в ванную комнату. Заглянул – сидячая ванна, унитаз вполне европейского вида. Никаких огоньков и кнопочек. Подошел к унитазу, достал инструмент. Мда, я, конечно, многого не ожидал, все‑таки я теперь японец, но разочарование присутствует. Будем надеяться, что это не финальная форма. Сделал дела, смыл, помыл руки и лицо, дальше рука словно сама потянулась к зубной щетке в виде Гандама. Рефлексы‑рефлексики.

Выйдя из ванной, прошел в гостиную. На журнальном столике между диваном и большим ламповым телевизором лежала стопка купюр и записка. Начал с записки:

«Сын, как ты помнишь, сегодня я уезжаю в командировку в США. Когда вернусь – все еще не известно, но, будь уверен, ты узнаешь дату самым первым. Пока же веди себя правильно. Уважай учителей и семпаев. Прилежно учись – это главное! Я понимаю, что ты молод, а вокруг полно искушений, но я верю в тебя. Верю, что ты не запятнаешь чести семьи Одзава. Содержи дом в чистоте. На холодильнике ты найдешь номера телефонов, которые могут тебе понадобиться. Не забывай звонить матери и сестре. Семья – это важно!

P.S. Оставляю тебе деньги. Будь осмотрителен, не трать все сразу.»

Блин, типичный батя. «Я развелся, сын, но семья – это важно!». Ладно, может у него были причины. Да и не важно на самом деле. Развелся и развелся. Только Чико жалко.

Так, что нам оставил батя? Картинно плюнул на пальцы, начал считать, выпал в осадок.

ЧЕТЫРЕСТА ТЫСЯЧ ЙЕН. Около 3 тысяч долларов. В 1989 году! Для сравнения – Сега из комнаты реципиента стоила на релизе в Америке 200 долларов. Батя, ты не сумасшедший? Это на сколько ты уезжать собрался? Эх, дают – бери! Оригато, батя‑сан!

Теперь посмотрим холодильник. Записка с телефонами. Полиция, скорая, коммунальные службы. Кружочком обведен один из номеров, рядом приписка «Не забудь». Видимо, это телефон матери. Рядом напоминание «Сын, не забывай выносить мусор по четвергам и вторникам. Мешки в подвале». Точно, в японии же нельзя просто выкинуть мусор в бак, когда тебе удобно. Мусор складывается в специальные мешочки, которые по определенным дням собирает мусоровоз. Неудобно, но что поделать. Правила жизни в социуме необходимо соблюдать. Кстати, какой сейчас день?

На стене нашел календарь. Кто на нем нарисован? Гандам, разумеется! Иоши, ну серьезно. Сегодня 30 марта. Стало быть, четверг. Подошел к окну на улицу, увидел у дороги 2 синих мешочка. Мимо неспеша прошла сутулая японская бабушка. Понятно, батя перед отъездом озаботился выносом мусора. Хорош.

Включил телевизор, показывали какое‑то старое аниме. Не знаю такого. Пусть идет фоном. Вернулся к холодильнику, открыл. Холодильник полон. Достал пару яиц и пакетик с мясной нарезкой («Готово к употреблению» – написано на ней). Пожарил яишенку, позавтракал. Подобьем итоги: я в 1989 году, в Японии, в теле богатенького сыночка разведенной семьи Одзава. В наличии – командированный на неопределенный срок батя, куча денег, забитый едой холодильник, игровая приставка «SEGA» и «лысая» хата. Я тут полный хозяин на неопределенный срок. Погрузился в мечты о том, как угарно будем здесь тусить с друзьями. И девочку есть куда привести. В трусах стало тесно. Ясно, понятно, Иоши. Я найду куда это применить. Но спешить не стану. Раз уж мне дали вторую жизнь – нужно распорядиться ей правильно. Для начала – найти друзей и девочку.

Глава 1

Помыл посуду, подумал о грядущем. Задача на сегодня – выйти на район, осмотреться, найти свою школу. В карточке указан адрес. Учебный год в Японии начинается 1 апреля. Стало быть, на адаптацию у меня два дня. Пойдет.

Слышал, что Япония очень безопасная страна. Но береженого бог бережет. Нашел тряпочку, завернул купюры. Оставил себе десятитысячную «на погулять». В ванной ножом открутил вентиляционную решетку, спрятал сверток с деньгами туда. Закрутил. Интересно, почему батя не положил деньги на счет в банке?

Вернулся в комнату, в шкафу увидел школьную форму. Пока не нужно. На улице тепло. Оделся в джинсы и футболку с (правильно!) Гандамом. Других не оказалось. Иоши, насколько же ты фанат? Сверху накинул ветровку без Гандама.

На кухне сложил в упаковку из‑под мяса яичную скорлупу, надо выкинуть, чтобы до вторника не воняло. Обул кеды марки «адидас», на тумбочке у двери нашел ключи. Еще тут была держалка для зонтов. Не знаю, как правильно называется. Небо чистое, черный одинокий зонтик пока без надобности. Вышел, замкнул двери. Двора у нас нет. Дверь выходила на узкий участок земли, прямо напротив находился дом соседей. Он двухэтажный, окрашен в белый. Раза в два больше нашего. Дорожка к улице выложена каменными плитами. Прошел по ней, удивленно поразглядывал пристроенную к нашему дому маленькую теплицу. Потрясающе! Сажать овощи – неплохая анимеактивность. Заглянул – внутри шесть помидорных кустиков. Плоды есть, но они маленькие и зеленые. В углу – лейка. Выглянул наружу. Под водостоком небольшой бак с водой. Вспомнил родную деревню из прошлой жизни, улыбнулся. Вечером надо будет не забыть полить.

Вышел на дорогу. Так, и куда мне? Слева – мост через реку, его я уже видел из окна. Справа – набережная и жилой массив. Пошел туда. Нашел ступеньки, спустился к реке. Сквозь прозрачную воду увидел каменистое дно. Водорослей мало. Сновали небольшие рыбешки. Потрясающе! Хорошее отношение к природе у японцев.

Вернулся обратно к дороге, пошел вперед, рассматривая аккуратные японские домики. Людей на улице мало. Около некоторых домов разбиты сады. В них чем‑то занимались японки пенсионного возраста. Это район для пожилых? Опровергая это, мимо проехал мой ровесник на велосипеде. Точно, нужно купить велосипед! Очень удобная штука. Дошел до перекрестка. Тяжко без яндекс‑карт. Ну и куда мне? Мимо неторопливо проехала патрульная машина. Недолго думая, помахал ей остановиться. Получилось. Подошел к машине, в открытом окне увидел недовольное лицо японского полицейского водителя.

– У тебя проблемы, юноша?

Сложив руки на груди, слегка поклонился.

– Здравствуйте, офицер. Простите что остановил, но мне нужна помощь. Видите ли, 1 апреля я начинаю учиться в старшей школе. Поступать туда меня водил отец. Но теперь он уехал в командировку, а я понял, что совершенно не помню дороги.

Полицейский открыл дверь, вышел из машины. Нагнулся, достал из бардачка небольшую книгу с надписью «Карта Уцуномии». Надо бы и мне такую штуку найти. И еще компас. Тяжело быть человеком доинтернетной эпохи.

– Хорошо, что ты подумал об этом до начала учебного года. – Доброжелательно пожурил меня полицейский, пристраивая карту на капоте. – Как называется школа?

– Муниципальная старшая школа Уцуномия Йохоку.

– Муниципальная, да? Тааак… – Полицейский полистал книжечку, – Вот она! Смотри, отсюда идешь вон в том направлении, – Показал он рукой перпендикулярно реке, – Как только увидишь новый торговый центр, повернешь направо. Иди вдоль улицы и точно не пропустишь.

– Большое спасибо, офицер! – Благодарно поклонился я и пошел в указанном направлении.

– Какой вежливый, – Довольно буркнул себе под нос полицейский, сел в машину и поехал дальше.

Спустя какое‑то время я дошел до нового торгового центра. Видимо, его открытие я видел в новостях. Красочная вывеска «Торговый центр Уцуномия шопинг». Возле входа никого не оказалось, репортеры и чиновники – люди занятые, открыли и свалили. Внутри ТЦ мелькали люди. Зайти может? Зайду. Нужно изучать важные объекты на карте.

Внутри ТЦ обнаружил: фудкорт, кинотеатр (на афишах нарисована красивая японская пара на фоне цветов. Ясно, кино про любовь показывают), отдел электроники, куча магазинов одежды, книжный магазин, игровая зона с автоматами пачинко, автоматами с играми (заметил парочку со Street Fighter), и игра‑кран, где нужно доставать игрушки. В магазине одежды купил пару однотонных футболок без гандама. Зеленую и оранжевую. В книжном – карту города. Хотел купить какую‑нибудь мангу, но ничего интересного не нашел. «Берсерк» вроде в 1989 году начали издавать, но пока не видно.

Сложил все в пакетик с анимешной картинкой какого‑то овоща (как я понял, это маскот ТЦ) и пошел дальше. По пути увидел небольшой аккуратный то ли парк, то ли сквер. По нему бегали японские дети, лазали по стилизованной под корабль горке, японские родители сидели на скамеечках и следили за своими чадами. Умиротворяюще.

А когда в меня врежется торопящаяся анимедевочка с куском хлеба во рту? Какие условия для получения ивента? Может, попробовать задержаться в первый учебный день?

Думая об этом, я дошел до ворот школы. Золотистыми иероглифами на столбе ворот было написано «Муниципальная старшая школа Уцуномия Йохоку». Школа мне понравилась. Двухэтажное, приземистое главное здание. Крышу не видно, но я почему‑то уверен, что там бассейн. Слева от главного здания, около стадиона (беговая дорожка, баскетбольные кольца, волейбольная сетка) еще одно, поменьше. Видимо, там обитают спортивные клубы. В них я не пойду, потому что не люблю спортивное аниме. Справа – какие‑то хозяйственные сараи.

От ворот к школе вела аллея, дорожка выложена серыми плитами. Вдоль нее по всем анимешным канонам была высажена сакура. Сейчас она цветет. Как нельзя вовремя подул ветер, украсив картину летящими розовыми лепестками. Невольно замер, боясь испортить момент. Красиво. Приму это как хороший знак.

Ветер утих. Пора домой. Первый выход «на район» считаю удачным. В шаговой доступности от дома есть все необходимое. Путь от школы до дома занимает минут 15. Понял, что мне нужны часы. Снова зашел в ТЦ, купил недорогие электронные часы с будильником. Хотел купить со встроенным калькулятором, но не знал, как отреагируют на это учителя. В моей прошлой жизни за них ругали.

Зашел домой, сказал в пустоту ритуальную фразу «я вернулся». Надо привыкать к таким вещам. Имею ввиду ритуалы, к одиночеству я давно привык. Взгрустнулось. Заел грусть жареным мясом с рисом. Нужно изучать японскую кухню, продукты‑то привычные, но рецепты специфические. Вечерело. Вышел из дома, взял в теплице лейку, зачерпнул дождевой воды из бака (интересно, меня оштрафуют, если набирать воду из реки?), полил помидорки. Закрыл теплицу.

– Иоши‑кун, добрый вечер!

Обернулся, увидел полноватую женщину средних лет с симпатичным лицом и каштановыми волосами до плеч. На ней – легкое желтое платье с открытыми плечами и скромным декольте. Поверх платья потешный фартук с уткой, которая моет посуду. Архетип – японская домохозяюшка. Знать бы еще, как ее зовут. С легкой улыбкой совершил вежливый приветственный поклон:

– Добрый вечер!

– Иоши‑кун, ухаживаешь за помидорками отца? Ты такой хороший мальчик! – С умилением произнесла соседка, улыбаясь и положив правую руку на щеку. После чего перешла к расспросам:

– А Дэйчи‑сан уже уехал?

– Да, уехал сегодня рано утром, даже попрощаться не успел, – Сделал расстроенный вид.

– Ара‑ара, не расстраивайся, Иоши‑кун, – Соседка подошла ко мне ближе, – ты же знаешь, что Дэйчи‑сан так много работает ради тебя и Чико‑тян.

– Конечно знаю! – Кивнул я, опустил глаза в землю и поковырял весеннюю травку носком кеда, – Просто мне немного одиноко…

Соседка подошла совсем близко, аккуратно взяла мои руки в свои, теплые и мягкие. Серьезно посмотрела мне в глаза и сказала:

– Иоши‑кун, ты не одинок! Ты всегда желанный гость в доме Фукэра. Не принимай всерьез те ужасные вещи, которые наговорила тебе Сэкера‑тан! Она хорошая девочка, просто ей сейчас очень плохо из‑за того, что ее отец ушел от нас… – Обрушив на меня этот словесный поток, она осеклась, немного покраснела, отпустила мои руки, отошла на шаг и продолжила: – Прости, Иоши‑кун, ты ведь и сам прошел через это. Развод это непросто, да? – Она перевела взгляд на землю.

Господи, какая хорошая, добрая женщина! Кто этот ублюдок, что посмел бросить такое сокровище? Стало быть, ее фамилия Фукэра. У нее есть дочь Сэкера‑тян. Сэкера печалится из‑за развода, поэтому грубит окружающим, в том числе Иоши. Что ж, понять можно. Интересно, а Сэкера красивая? Это романсабельный персонаж этой истории? А сама домохозяюшка? От нее так приятно пахнет. В штанах началось брожение, и я понял, что пора сворачивать разговор.

– Вы очень добры, Фукэра‑сан. Спасибо, – Улыбнулся, – Я совсем не обижаюсь на Сэкеру‑тян, я знаю, что на самом деле она так не считает.

Домохозяюшка погрозила мне пальцем:

– Иоши‑кун, не нужно быть таким формальным. Мы же давно договорились, что ты можешь звать меня по имени. Ну‑ка попробуй: «НА‑НА‑сан».

– Извините, Нана‑сан, это немного смущает.

– Глупости! Когда ты зовешь меня Фукэра‑сан, я чувствую себя такой старой. Ты же не хочешь сказать, что я старуха? – Прищурившись, серьезным тоном спросила у меня соседка. Мне стало страшновато.

– Ни в коем случае, Нана‑сан! Вы очень красивы, и я бы ни за что не дал вам больше 25! – На одном дыхании выпалил я.

– Хо‑хо, маленький льстец Иоши‑кун, ты меня совсем засмущал! – Хихикнула соседка. После чего серьезным тоном спросила: – Ты не голоден? Может зайдешь к нам? Мы как раз собирались поужинать.

– Спасибо, Нана‑сан, но я только что ел. В другой раз с радостью приду отведать вашей великолепной стряпни! – Быстро ответил я, поклонился, попрощался и зашел к себе домой. Закрыл дверь и сполз на пол, свернувшись калачиком.

Била легкая дрожь. Никогда не умел общаться с людьми. Особенно незнакомыми. Но, к счастью, я смотрел достаточно аниме, чтобы применять шаблонные фразы в шаблонных ситуациях. Нана‑сан совсем не заподозрила подмены. В ее глазах Иоши‑кун все тот же. Значит, пока я все делаю правильно. Соседка хорошая, уверен, она отлично готовит. Обязательно схожу к ним в ближайшие дни. И Сэкера‑тян, да? Доченька соседки. Интересно будет познакомиться. Расслабился, вспомнил тепло рук Наны‑сан. Ребенку нужна мать, да, Иоши? Улыбнулся. Встал, разулся, разделся, прошел в ванную. Помылся. Вышел в одном полотенце. Звонок в дверь.

Как не вовремя. Подошел, открыл. За дверью увидел высокую (на пару сантиметров выше Иоши), красивую девушку в желтой футболке и джинсах. У нее каштановые волосы до плеч. Кажется, я знаю кто это. Ее руки были вытянуты вперед, в них – коробка.

Гормон в подростковом организме начал бурлить, появилось неудержимое желание исполнить что‑нибудь крутое. Оперся рукой о дверной косяк, другой рукой картинно зачесал мокрые волосы назад, после чего положил руку на пояс.

– Ты еще красивее, чем твоя мать, – Вырвалось у меня изо рта.

Девочка издала странный звук, уронила коробку, закрыла лицо руками и затряслась. Она что, шокирована? Смущена? Тронута до глубины души? Судороги усилились, сквозь ладошки прорвался громкий смех. Она убрала ладони с лица, оно красное, сияющая улыбка заставляет сердце трепетать. Сквозь смех она выдавила:

– Что ты тут пытаешься показать? Это какая‑то пародия? Что значит, что я красивее матери? Бака! Бака!

Я покраснел, начал закрывать дверь. Она ухватилась за нее рукой.

– Стой! Мама велела вернуть тебе это, – Носком ботинка слегка пнула коробку, – Это садовые штуки, которые твой отец одалживал матери. Пока, – Она отвернулась, помахала рукой над головой и ушла к себе домой. Я некоторое время пооценивал вид сзади и нашел его весьма приятным. Наклонился, подобрал коробку – довольно легкая – закрыл дверь, поставил коробку на пол гостиной. Поднялся к себе в комнату. На улице уже совсем стемнело, вдоль набережной зажглись фонари, красиво отражаясь в реке.

Встал у окна и начал думать о новых знакомых. У двери получилось не по плану. Я надеялся, что Сэкера окажется классической анимешной цундэрэ, она должна была покраснеть, крикнуть «Бака!» и швырнуть в меня коробкой. После этого полотенце неминуемо упадет с бедер, девочка увидит «чин‑чин», покраснеет еще сильнее и убежит в закат. Но все пошло не так. Но оно и к лучшему. Сэкера так мило смеялась.

Лег в кровать и подвел итог первого дня:

– Моя анимежизнь только начинается.

Глава 2

Мне нравится архетип «Цундере». Объясняю это так: в гаремниках очень редко уделяют внимание дуге характера. Персонажи показываются уже сформировавшимися. Девочка‑генки, девочка‑кудере. Нет развития. Цундерка же очень мило «ломается», когда переходит из стадии «цун» в стадию «дере». Хотел бы я строить отношения с такой? Едва ли, не люблю истерики. Поэтому я искренне рад, что Сакэра‑чан отреагировала не как цундере.

С такими мыслями я проснулся. Сэкера‑тян супер милая. И она совсем рядом, буквально пара шагов. Может сходить сегодня к ним на ужин? Вспомнил вчерашнюю сцену у двери. Может, стоило уронить полотенце? Стоп, стоп, стоп! Что это за мысли? Открыл глаза, увидел топорщащееся одеяло. Понятно. Пора в душ.

После душа стало легче. А ты коварна, Сэкера‑тян! Явно знаешь правило, согласно которому первая встреченная протагонистом гаремника вайфу становится главной героиней. Нет, так не работает! Я не попадусь в эту сюжетную ловушку! Но Сэкера‑чан все‑таки супер милая.

Сегодня решил посмотреть семейные альбомы и телевизор. Нужно втягиваться в социум.

В первом же альбоме нашел общее семейное фото. Подпись «2 августа 1988». Прошлогоднее. Отец в темном костюме, в очках. Довольно приятный лицом, очки не в силах скрыть мешки под глазами и общую усталость. Худой. Видимо реально много работает. Мать в бежевом брючном костюме, на шее изящное золотое ожерелье с, надо полагать, брильянтами. В документах было указано, что она домохозяйка. Получается, подарки отца. Красивая. Очень красивая. Волосы цвета воронова крыла до локтей. Точеные черты лица без морщин. Полные губы. Широкий для японки разрез глаз. И как это отец заполучил такое сокровище? Ух, семейные тайны! В свое время выясню.

Сестренка Чико! 10 лет! Имоуто дэс! На фото за руку Иоши держалась милейшая маленькая девочка. Черные волосы собраны в два хвостика, она одета в джинсовый сарафанчик, на ногах – разрисованные котиками белые гольфики до колена, на ногах – сандалики. Лицом она пошла в мать, вырастет красоткой. Интересно, какие у нее отношения с Иоши? В любом случае, отношения нужно поддерживать. Чико сейчас тяжело. Развод всегда травмирует, но в 10 лет это чудовищный удар. Решено. Надо звонить, наводить связи.

Телефона в доме два. Один в коридоре около входной двери (не знаю зачем он здесь), второй висел на стене кухни. Он мне и нужен. Набрал номер. Немного потряхивало. Сложно общаться с незнакомым человеком так, словно это мать. Гудки пошли. Подождал около минуты, наконец трубку сняли. Усталый женский голос произнёс:

– Ало.

– Мама, это я, Иоши! – сымитировал сыновий энтузиазм.

– А, Иоши‑кун, рада тебя слышать. У тебя все хорошо? Готов к занятиям? Отец уже уехал?

Я набрал воздуха в грудь, чтобы ответить, и тут в трубке послышался громкий мужской голос. Слов не разобрать, но интонации явно недовольные. Мать затараторила:

– Иоши‑кун, извини, я сейчас занята, поговорим с тобой в другой раз, ладно? Люблю, пока‑пока!

Щелчок, короткие гудки. Прикольно. Такая вот мать. Ладно, слишком мало информации, чтобы делать выводы. Возможно, у нее действительно нет времени. Возможно, мужик на фоне вовсе не трахает ее прямо сейчас. Возможно, Чико‑тян любит своего нового папу. С трудом разжав стиснутые пальцы, вернул трубку на место. Чего это я? Обида, злость, ревность. Не мои. Иоши. Надо отвлечься и успокоиться. Телевизор подойдет.

Взял из холодильника яблочный сок, уселся на диван, включил новости. Показывали массовую драку на парковке. Камера стоит далеко, деталей не разглядеть. Голос за кадром «…как и прежде, делят сферы влияния. На этих шокирующих кадрах мы видим представителей двух конкурирующих семей префектуры Тотиги: Синода и Нисигути. Наш канал обратился за разъяснениями к капитану Хагино». На экране появляется пожилой японский коп с отличной выправкой. «Все полицейские префектуры изо всех сил поддерживают покой мирных граждан. Если отщепенцы из Якудзы хотят убивать друг друга подальше от чужих глаз – меня это устраивает!»

Выключил телевизор. Вот это да. Жизнь‑то кипит.

Поднялся в комнату, подошел к шкафчику с мангой. Искал что‑нибудь интересное, но вместо этого нашел 54 томика Гандама. Мать твою, Иоши! Все, решено, новая жизнь – новые интересы. Спустился в подвал, пока искал выключатель, налетел на какую‑то картонную фигуру. Нашел выключатель, щелкнул. На полу передо мной стояла ростовая картонная фигура Гандама. Как много разного мерча придумало человечество. В подвале, помимо этого, просто склад выживальщика. Вдоль стен полки, забитые консервными банками, мешками с рисом и коробками разных шоколадок. Посчитал фляги с водой – 210 литров. Батя, ты такой заботливый. Искренне не хочешь сыну голодной смерти. Спасибо!

Вытряхнул из большой коробки какие‑то консервы (на них нарисована анимедевочка, значит вкусные). Взял ее в руку, под мышку сунул фигуру Гандама. Оставил его в коридоре, с коробкой сходил наверх, скинул в нее мангу. Влезло около половины. Пока хватит. В ящике стола нашел тетрадку и фломастер, написал «Раздача манги». Руки сами вывели нужные иероглифы. Автопереводчик в голове удивителен. Кинул листочек в коробку поверх манги, туда же отправил одну из футболок с Гандамом. Оделся в джинсы и купленную вчера оранжевую футболку без Гандама. Схватил коробку, фигуру из коридора и вышел из дома. Соседей не видно.

Пришел в увиденный вчера сквер, нашел свободную скамейку. Коробку поставил слева от себя, справа – фигуру Гандама с пришпиленным ему на грудь листочком. Все, теперь ждем желающих.

Первым на халявную мангу клюнул пацан лет 7. Вихрастый, в заляпанных песочком штанах.

– Братик, ты раздаешь мангу? – обратился он ко мне. «Братик». На сердечке потеплело. Улыбнулся ему:

– Да, раздаю. Хочешь?

– А что у тебя за манга? Только Гандам?

– Да, только Гандам.

– Фу, Гандам полный отстой! – пацан отвернулся и гордо свалил. Понимаю и разделяю твою чувства, малыш.

Следующими подошла семейная пара с мальчиком лет трех. Молодой отец в стильной куртке, молодая мать в сером плаще. Карапуз в потешном костюме утки.

– Юноша, ты раздаешь свою коллекцию Гандама? – обратился глава семьи ко мне.

– Да, раздаю совершенно бесплатно. Хотите?

– А зачем ты это делаешь?

– Я разочаровался в Гандаме и решил очистить свой дом от этой скверны.

Глава семьи почему‑то покраснел и начал трястись, потом резко отвернулся и ушел. Я вопросительно посмотрел на его жену. Она слегка улыбнулась и поводила руками в воздухе:

– Не обижайся на него, он большой фанат Гандама. У него самого огромная коллекция. Видимо, твои слова серьезно ранили его.

Я кивнул, она взяла ребенка‑утку за руку и они пошли догонять мужа. Какое‑то время неприязненно смотрел на фигурку Гандама и понял, что надо мной навис какой‑то здоровый японец в расстегнутом пиджаке поверх рубахи. Навис и мрачно смотрит. Якудза? Им вроде нельзя прессовать гражданских. Откинулся на спинку скамейки, спокойно посмотрел ему в глаза. Прошло что‑то около минуты, он хмыкнул, выпрямился и сказал:

– А у тебя есть внутренний стержень, пацан. Раздаешь мангу? Решил начать новую жизнь?

– Все так, старший брат (они‑сан). Решил отдать мангу тем, кому она нужна.

– В ты знаешь, что за торговлю в этом районе нужно отстегивать семье Синода?

– Не знал, но мне и не нужно. Видишь? – показал рукой на надпись «бесплатная».

– Вижу, иначе ты бы уже не досчитался зубов! Не смей торговать здесь без разрешения, понял? – зачем‑то начал меня запугивать якудзоид.

Не хочу конфликта, поэтому перевел тему:

– А ты из семьи Синода, да? Сегодня видел по телевизору драку на парковке. Кто победил?

– Тц, проклятые журналюги. Везде их чертовы камеры. Конечно мы, парковка теперь наша!

– А ты там был? В той драке?

– Нет, – с явным сожалением ответил якудза, подвинул коробку и сел рядом со мной, откинувшись на спинку и мечтательно глядя в небо, – я пока не в семье, еще рекрут. Если не буду косячить, то через полгода примут в семью. А это, пацан, совсем другие возможности!

Якудзоид повернул голову ко мне, посерьёзел, выпрямился и сказал:

– Не смей трепаться о том, что услышал, понял?

– Конечно понял. Не хочу ссориться с Якудза.

– Молодец. Ладно, что тут у тебя? – рекрут семьи Синода наугад вытащил из коробки томик Гандама, встал со скамейки, хлопнул ладонью мне по плечу, и ушел со словами:

– Бывай, пацан.

Фух, было страшновато. Прикрыл глаза. Спокойствие, расслабление.

– Братик, братик! – какой милый писк я только что услышал. Открыл глаза, увидел четверку детей лет семи. Два мальчика и две девочки. Гендерный баланс соблюдается.

– Братик, это твоя манга? – начала допрос девочка.

– Да, но если хотите, она станет вашей, – улыбнулся детям.

– Просто так? – продолжила девочка.

– Да, просто так, – терпеливо подтвердил я.

– Братик, но ведь нехорошо принимать подарок и не дарить ничего взамен?

– Это работает только с подарками. А я просто отдаю ненужное.

– Все равно! Давай меняться, братик! Мы заберем твою коробку, а ты возьмешь нашу! – из‑за спины девочки‑дипломата вышел вихрастый пацан, в его руках небольшая коробка.

– Вот как! А что у вас в коробке? – в принципе я согласен и на высохший собачий кал, даже он лучше Гандама, но правила игры нужно соблюдать.

– Секрет! – хитро улыбнулась девочка, поднеся палец к губам.

– Эх, была не была! Забирайте!

Дети с радостным гомоном ушли, унося коробку с мангой. Покушайте Гандам, деточки.

Что же они дали мне в обмен? Открыл коробку, в ней спал котенок черно‑белой расцветки. На шее у котенка повязан огромный розовый бант. Я ошибаюсь, или дети только что повесили на меня заботу о котенке? Японские дети пугают.

Коснулся котенка, шерстка мягкая и приятная. Котенок проснулся, посмотрел мне в глаза. Зевнул. Ясно, это любовь. Возьму тебя домой. Закрыл коробку, аккуратно взял ее в руки. Оставить фигуру Гандама здесь? Нет, мусорить нехорошо. Сунул под мышку и пошел в сторону дома. По пути остановился у зоомагазина, показал котика продавщице, она умилилась, быстро подобрала мне переноску для кота, пакет с наполнителем для лотка, лоток, пакет корма, пару мисочек. Покинул магазин явно перегруженным, проклятый Гандам сильно мешал, прохожие озадаченно косились, но я упорно нес его дальше. Это моя ноша и я выдержу ее с честью.

Посмотрел на часы. Уже 6 вечера. Неплохо провел последний день перед учебой. Немного волнуюсь, со школьных времен я многое забыл, не выхватить бы проблем с успеваемостью. Ладно, в крайнем случае можно попробовать дать взятку. Может, для этого батя и оставил столько денег?

Около дома никого, хочется зайти к Фукэра, похвастаться котиком, но не хочу навязываться. Открыл дверь в свой дом, поставил переноску на землю, расстегнул молнию.

– Проходи, котик. Теперь это твой дом.

Котенок неторопливо покинул переноску, осмотрелся, обнюхал крыльцо. Я не подгонял, пускай привыкнет. Наконец он робко зашел в дом. Хорошо. Закрыл за собой дверь, поставил покупки на пол, фигуру гандама с криком «Хаййй‑йя» изо всех сил кинул в дверь подвала. Дверь выдержала. Гандам, к сожалению, тоже.

Распаковал покупки, лоток с наполнителем отправился в ванную, мисочки – на кухню. Покормил котика кормом, себя – салатом из дайкона, помидора и сельдерея. Шлифанул чаем с печенюшками.

– Надо бы придумать тебе имя. «Мелочи жизни» еще не написаны, поэтому никто не обвинит меня в плагиате, если я назову тебя Сакамото‑сан. И давай‑ка снимем это уродство с твоей шеи.

Взял Сакамото‑сана на руки, потянулся к банту, котик зашипел и задергался.

– Что с тобой? Тебе нравится ходить как клоун?

Дотянулся до узла, потянул бант, Сакамото жалобно мявкнул, потому что бант оторвался вместе с шерстью и свернувшейся кровью. Твою мать! На шее котенка огромная, гниющая рана. Похоже на укус. Собака подрала? А дети, получается, «вылечили» ранку, намотав целебный бант.

– Хорошо, что ты попал ко мне, Сакамото‑сан. Не переживай, я помогу тебе.

Поспешил в ванную, ножом (надо поискать в подвале отвертку) открыл тайник, забрал две десятитысячных купюры. На всякий случай, не знаю цен в местных ветклиниках. Нашел недовольного Сакамото между диваном и стеной, он пытался вылизывать рану, но не дотягивался. Посадил его в переноску, побежал к соседям, позвонил в дверь. Ее открыла Нана‑сан. На ней корокие легкомысленные шорты и майка. Лифчик отсутствует. Крепкая, не отвисшая двушечка. Сколько ей лет? Сглотнул слюну.

– О, Иоши‑кун, ты таки пришел поужинать с нами? Проходи, я сейчас…

Перебил ее:

– Нана‑сан, вы не знаете, где ближайшая ветеринарная клиника?

– А что случилось, Иоши‑кун?

Объяснить не успел, она заметила переноску в моей руке.

– Завел питомца, Иоши‑кун? Проходи, сейчас найду телефон.

Прохожу в дом Фукэра. Приятный цветочный запах. На тумбочке у входной двери в вазе стояла симпатичная икебана. Разулся (носки менял только что), пошел за Наной‑сан. Пришли в гостиную. Тут все примерно как у меня, диван, пара кресел, журнальный столик, у стены тумбочка, на ней большой 4:3 ламповый телевизор. Под ним стоял видеомагнитофон. Тоже хочу такой. Люблю фильмы.

– Присаживайся, Иоши‑кун. Покажи, кто там у тебя.

Сел на диван, достал Сакамото‑сана. Нана‑сан взяла его на руки, рассмотрела рану.

– Бедняжка, – печально произнесла она, вернула Сакамото‑сана мне, – сейчас позвоним ветеринару.

Она подошла к тумбочке, наклонилась, невольно генерируя неплохой фансервис. Достала записную книжку, подошла к телефону.

– Такэми‑сан? Добрый вечер! Ты еще работаешь? Свободна? Да, пациент. Котенок. Рваная рана на шее. Да, грязная. Нет, не мой. Соседского мальчика. Хорошо! Спасибо, Такэми‑сан!

Обернулась ко мне.

– Все хорошо, Такэми‑сан моя подруга, у нее своя клиника. Она очень хороший ветеринар. Вызвать тебе такси?

– Да, если можно. Спасибо вам огромное, Нана‑сан! – улыбнулся, отвесил легкий благодарственный поклон, не вставая с дивана.

Она вызвала такси, прошла на кухню, принесла оттуда два стакана с соком. Поблагодарил, отпил половину.

– Иоши‑кун, где ты взял котенка? Уже придумал имя?

Не хочу вдаваться в подробности, поэтому ответил:

– Нашел сегодня в сквере недалеко от торгового центра. Он такой милаха, поэтому решил оставить себе. Назвал Сакамото‑саном.

Нана‑сан хихикнула в ладошку.

– Какое необычное имя для котенка. Что ж, питомец – это замечательно, он поможет тебе воспитать в себе ответственное отношение к окружающим.

Мамы всегда мамы. Даже когда они чужие. Нельзя без воспитательного момента.

– А где Сэкера‑тян?

Лицо Наны‑сан окутала печаль, она перевела взгляд на пол.

– Она у себя в комнате. Сказала, что будет набираться сил перед учебным годом. Но это просто оправдание. Она добрая девочка, не хочет расстраивать мать. Уверена, она считает, что отец бросил нас из‑за меня. Не говорит об этом, но материнское сердце сложно обмануть. Она меня ненавидит.

Ну вот, нечаянно расстроил хорошую женщину. Давай, Иоши‑кун, лечи. Взял Нану‑сан за руку, она удивленно подняла на меня глаза.

– Нана‑сан, не говорите так! Дети всегда любят своих родителей! Вас не за что ненавидеть, уверен, вы замечательная мать! Сэкере‑тян сейчас тяжело, но это временно! Просто дайте ей время и не смейте себя винить! Тот мудак, который посмел уйти от такой прекрасной женщины, совершил самую страшную ошибку в жизни! Вы… – запал прошел, я покраснел и отпустил руку Наны‑сан. Удивление прошло, она благодарно посмотрела на меня с легкой улыбкой.

– Спасибо, Иоши‑кун. Извини, что расклеилась перед тобой, – улыбка стала шире, – Забавно! Ты пришел ко мне за помощью, но в итоге это ты помог мне.

Попытался придумать достойный ответ, не получилось. Ситуацию спас гудок подъехавшего такси. Нана‑сан встала, встал вслед за ней. Прошел к выходу, она проводила меня.

– До встречи, Иоши‑кун. Надеюсь, Такэми‑сан хорошо позаботится о Сакамото‑сане.

– До свидания, Нана‑сан. Спасибо за помощь! – откланялся, сел в такси. Поздоровались с водителем и поехали.

Из радио играла грустна песня, в которой японская женщина жаловалась на одиночество. Меня накрыла скорбь. Как же много в мире несчастных семей. Как много детей с покореженной родителями психикой. И починить это невозможно. Такое вот человечество, другого не будет. Надеюсь, Сэкера‑тян помирится с матерью. Я в любом случаем буду стараться помочь.

Подъехали к ветеринарной клинике. Солнце уже почти скрылось. Стандартное торгово‑офисное двухэтажное здание с кучей вывесок. Одна из них гласило «Ветеринарная клиника Такэми». Вход отдельный. Зашел, в нос шибануло медицинским запахом. Все больницы в этом плане одинаковы.

– Доктор‑сенсей? – негромко обратился я в пространство. В коридоре 3 двери, одна из них открылась, оттуда вышла стройная темноволосая женщина с прической «под гота», черным чокером на шее и в белом халате.

– А, это у тебя котенок? – спросила она, – как тебя зовут? Неси пациента в процедурную, – показала пальцем на одну из дверей, пошла туда.

– Иоши‑кун, приятно познакомиться, – зачем‑то поклонился ее спине. Рефлексы, что поделать.

Прошел за ней в кабинет, в нем шкаф с лекарствами, кушетка, полочка с инструментами, урна, стул. Доктор взяла из моих рук переноску, поставила на кушетку.

– А меня зовут Тае Такэми, не переживай, я очень хороший ветеринар.

Расстегнула переноску, достала оттуда Сакамото‑сана. Тот мяукал и упирался.

– Как зовут котенка? – это мне, – Да не упирайся ты, глупый, – а это котику.

– Сакамото‑сан.

Доктор фыркнула.

– Какое забавное имя! Так, что тут у нас?

Аккуратно прижала котенка к кушетке, осмотрела рану. Взяла с полки несколько бутылочек, одела перчатки.

– Хорошо, что ты пришел сейчас. Еще пара дней, и все стало бы гораздо хуже. Не знаешь, кто его так?

– Нет, я нашел его сегодня в сквере, на шее был повязан бант, рану заметил только придя домой, когда снял бант.

– Вот как. Понятно. Наверное местные дети пытались перевязать рану.

– Да, я тоже так решил.

Лечение продолжилось. Выбрив шерсть вокруг раны, Такэми‑сан обработала котенка чем‑то типа перекиси водорода (не знаю, пользуются ли ей японцы), налепила сверху пластырь.

– С Сакамото‑саном все будет в порядке. Но завтра нужно сменить повязку. Я буду в клинике с 9 до 7.

– Такэми‑сан, спасибо вам огромное! – поклонился, – Сколько с меня?

– 2 тысячи йен. За смену повязки еще 500 йен. Можешь расплатиться завтра.

– Нет, лучше сейчас, – отдал доктору десятитысячную, она сходила в другой кабинет, принесла сдачу и квитанцию.

– До свидания, Такэми‑сан.

Она попрощалась в ответ, я схватил переноску с котиком и вышел. Да уж, вечер пошел не по плану. Смотрю на часы – 8 вечера. Благодарно посмотрел на вход в клинику. Такэми‑сан задержалась на работе из‑за меня.

Осмотрелся вокруг. Проблема. Я абсолютно не представляю, как вернуться домой. Такси – не вариант. Мы ехали всего несколько минут, но я не знаю адреса моего дома. Следующая мысль – вернуться к Такэми‑сан и узнать у нее адрес дома Фукэра. Стрёмно. Не хочу позориться. Мужик должен быть самостоятельным! Решаю пойти пешком до реки, а потом двигаться вдоль нее. Жить на берегу удобно.

На автобусной остановке нашел большую карту со стрелкой «Ты здесь». Сориентировался, двинул в сторону реки. Дойдя до набережной, повернул налево. Уже стемнело, я шел с переноской в руке, вдыхая свежий речной воздух. Хороший момент, чтобы подумать о разном. У меня теперь есть питомец. До сих пор не видел сестренку Чико. Отношения с Наной‑сан только улучшаются. Отношений с Сэкерой‑тян нет как таковых. Исправим. Доктор Такэми красивая. Интересно, она замужем? Завтра начинается школа. Школа – это источник новых знакомств. Источник ивентов. Источник знаний, в конце концов. Интересно, в моем классе будет много красивых девушек? Хоть бы да! Еще обязательно нужно завести друзей. И вступить в школьный клуб. Какой – пока не знаю. Улыбнулся. Посмотрел на Сакамото‑сана. Он ковырял лапкой сетку переноски. Улыбнулся еще шире. Теперь в доме будет живое существо. Будет ждать меня, встречать. С ним можно разговаривать. Здорово, что дети подкинули мне такое сокровище.

А вот и мой дом. Занес внутрь Сакамото‑сана, выпустил из переноски. Зазвонил телефон. Поднял трубку.

– Ало, сын, это ты? – голос мужской, незнакомый. Но догадаться не трудно.

– Это я. Привет, бать!

– Хоо, раньше ты не называл меня батей. Но мне нравится! Как твои дела? Готов к школе?

– Дела отлично! Звонил маме, у них все хорошо, – я ведь не вру, верно? У них же все хорошо? – Нана‑сан очень хорошая, приглашает меня ужинать вместе, но я пока справляюсь сам, не хочу навязываться.

– Я рад, что ты такой самостоятельный, но все‑таки сходи. Не обижай Нану‑сан.

– Ты‑то как, бать? Устроился в Америке?

– О, у меня все замечательно. Ты же меня знаешь, работа – это моя жизнь. Но, Иоши‑кун, вас с Чико я люблю гораздо больше работы!

Верю, бать. Почему‑то верю.

– Я и не сомневался! Кстати, я нашел бездомного кота и забрал домой. Ты не против?

– Кот, да? Хм, нет, я не против. Юноше в твоем возрасте полезно заботиться о ком‑то.

Воспитательный момент – чек.

– Про школу не переживай, я полностью готов и полон энтузиазма!

– Похвально, сын. Ты молодец. Что ж, мне пора, тут сейчас раннее утро и пора хорошенько поработать!

– Пока, бать. Рад был поговорить с тобой, соскучился!

– Не скучай, твой старик еще вернется, и тогда ты поймешь всю ценность самостоятельной жизни! Пока!

Короткие гудки. Почему я улыбаюсь? Потому что в прошлой жизни я рос без отца, и наличие даже такого, «дистанционного», по сути чужого, для меня бесценно? Пусть будет так.

Положил трубку, разулся, прошел в гостиную. Увидел подарочек от Сакамото‑сана. Спасибо что не на ковер, мой пушистый друг. Взял совок, перенес подгон в лоточек. Помыл пол. Взял Сакамото‑сана, отнес к лоточку, его лапками разрыл наполнитель, закопал недавнее. Где‑то читал, что котенок к лотку приучается именно так. Принял душ, съел какой‑то кекс. Усталость жуткая. На часах 11.30. Занятия в школе начинаются в 8.45. Завел будильник на 6.30, лег в кровать. Чертыхнулся, встал, натянул ветровку (на улице темно, двор не освещается, никто не заметит, что я в трусах), вышел из дома, полил помидорки. Вот теперь точно все. Лег и моментально отрубился.

Глава 3

Зазвонил будильник. Организм Иоши совсем не закален сбитым режимом. Болели голова и ноги. Кипишной вчера был день. Сегодня суббота. Начало учебного года. Интересно, а завтра выходной? Думаю, расскажут. Спустился вниз, в ванной открыл трюмо, нашел аспирин. Выпил таблетку, посмотел на лоток. Сакамото‑сан молодец, сразу понял куда надо делать дела. Вышел в коридор. А, нет, не понял. Пошел на запах, пришел к валяющейся на лестнице фигуре Гандама. Побежал в гостиную, нашел спящего на диване Сакамото‑сана, весело смеясь поднял его на вытянутые руки, покружились.

– Все‑таки наша встреча была предначертана судьбой, Сакомото‑сан!

Положил котика на место, прошел к Гандаму, брезгливо вытащил его на улицу. Куда бы его деть? Открыл дверь теплицы, занес Гандама внутрь, поставил лицом ко входу. Понял, что на улице светло, а я в одних трусах. Огляделся. Никого нет. Да и к черту! Если мужчина хочет ходить в трусах, кто его остановит? Пояснил Гандаму его новый статус:

– Будешь пугалом.

Вернулся в дом, насыпал корм в миску, поменял воду в другой. Снова в ванную. Душ, зубы, дезодорант. Нельзя выглядеть чуханом.

Прошел в комнату, достал из шкафа форму, осмотрел. Почти черный пиджак, белая рубаха, белый жилет, сине‑серый в диагональную полосочку галстук. Серые брюки. Британский стиль? Надел все кроме пиджака и галстука, пошел на кухню. Достал из холодильника сосиски, булькнул их в кастрюлю. Посмотрел на часы – 7.10. Нормально.

Включил телевизор, нашел новости. На экране снова Такерада Дзуничи, глава префектуры Тотиги.

– С огромной радостью поздравляю нашу молодежь с началом нового учебного года. Надеюсь, вы все проявите должное усердие и не разочаруете своих родителей. Помните, что успешное окончание школы дает возможность прожить достойную жизнь.

Перебивка, ведущая объявляет гостя программы. Какой‑то японец в пиджаке начинает вещать:

– Бла бла бла экономика бла бла рост бла бла акции.

Ясно, понятно. Японцы пока не в курсе, какая жесть начнется в конце года. Я бы предупредил, но кто послушает школьника?

Доел сосиски, на часах 7.50. Вернулся в комнату, нашел в шкафу сумку. Никогда не понимал, зачем японских детей заставляют таскать этот баул на плече. Это же вредно для позвоночника. Интересно, если я буду носить рюкзак, мне влетит? Сумка пуста. Не думаю, что в первый день будут занятия, но на всякий случай достал из ящиков стола учебник по математике, потому что азиаты любят математику. Расизм? Мне можно, я японец. Добавил пару чистых тетрадей, туда же полетел учебник японского языка, потому что важно развиваться гармонично. Надел пиджак, карточка ученика отправилась в нагрудный карман. Взял в руки галстук. Проблема. Он развязан, а я не умею. И ютуба нет, чтобы загуглить гайд. Мужчина конечно должен быть самостоятельным, но придется снова злоупотребить добротой Наны‑сан.

У входа нашел сменную обувь, положил в пакет, пакет сунул в сумку. Прогноз погоды не смотрел, понадеюсь на японский авось. Или надо говорить «на милость ками?» Зонт остается невостребованным. У входа обернулся, помахал рукой, крикнул:

– Сакомото‑сан, я ушел! Увидимся вечером!

Намного приятнее, чем кричать это в пустоту.

Пошел к соседям. Интересно, а Сэкера‑тян уже ушла? Она учится в этой же школе? Было бы неплохо ходить в школу вместе. Позвонил в дверь. Нана‑сан открыла, трет глаза. На ней домашний халат с цветами, волосы торчат в разные стороны. Блин, разбудил.

– А, Иоши‑сан! Ты за Сэкерой‑тян? Она уже ушла. Я проводила ее и легла досыпать, – зевнула Нана‑сан.

Совместный поход в школу отменяется. Но я здесь не для этого.

– Нана‑сан, спасите! – с поклоном двумя руками протянул ей галстук, – Я не умею его завязывать.

Нана‑сан прыснула в ладошку.

– И что бы ты делал без Наны‑сан, Иоши‑кун? – Взяла галстук, подошла ко мне. Ощутил давление двоечки на свою грудь. Старался контролировать взгляд и смотреть в сторону, хотя очень хотелось смотреть на Нану‑сан в халатике. Пока я тренировал силу воли, она воспитывала:

– Каждый мужчина должен уметь завязывать галстук. Сейчас тебе повезло, но ведь добрая Нана‑сан не всегда будет рядом, чтобы помочь. Заходи сегодня вечером, я тебя научу. Кстати, как там Сакамото‑сан?

– Большое спасибо за предложение, обязательно зайду вечером. Сакамото‑сан в порядке, после школы поведу его к Такэми‑сан, нужно сменить повязку.

Нана‑сан закончила, отошла на пару шагов, внимательно осмотрела результат. Улыбнулась, довольно кивнула.

– Эта форма тебе очень идет, Иоши‑кун, – я покраснел, – Ах, будь я немного моложе… – ехидно улыбнулась, – Шучу! Давай, беги, а то опоздаешь. Не забудь зайти вечером.

– Спасибо, Нана‑сан. Обязательно!

Испытывая нетерпение, отправился в школу. Последний раз я ходил туда очень много лет назад. По пути вспомнил ошибки прошлой жизни и извлеченные из них уроки. Поклялся не повторять. Недалеко от школы была припаркована машина марки Тойота. Опершись на нее, курил сигарету встреченный вчера рекрут якудза. Это сюжетный ивент?

– Йо! – помахал ему рукой, подошел ближе, – Привет!

Якудзоид мрачно посмотрел на меня, потом посветлел лицом. Узнал.

– А, пацан с мангой! Идешь в школу, да?

– Ага, а ты чего здесь? Выбиваешь из школьников деньги на обед? – слегка подколол рекрута. Он зажал сигарету во рту и угрожающе двинулся на меня, сунув руки в карманы. Почему‑то мне не было страшно, я остался на месте, выдержал его тяжелый взгляд. Подойдя вплотную, он слегка ударил меня кулаком в плечо:

– Хорош! Но не смей подкалывать якудза, понял? На первый раз прощаю, можешь поблагодарить меня.

– Как благодарить, не зная имени?

– Ха, хочешь завести знакомство с Якудза? Не боишься расстроить родителей?

Пожал плечами, улыбнулся:

– Мне нравятся якудза. Считаю, что они одни из немногих, кто сохранил самурайскую честь в наше время.

Якудзоид внимательно посмотрел на меня, не заметил хорошо спрятанной издевки, кивнул и серьезно произнес:

– Меня зовут Сохэй. Фамилию тебе знать необязательно.

– А я Иоши. Моя фамилия для тебя бесполезна.

– Хо‑хо, дерзкий пацан. Иди отсюда, а то опоздаешь.

– До встречи, Сохэй!

Пошел дальше, настроение улучшилось. Так и не узнал, зачем он здесь. Не думаю, что знакомство с рекрутом якудзы приведет к проблемам. А если он выживет и поднимется, может и пригодиться.

Подошел к воротам, дул ветер, лепестки сакуры красиво летали в воздухе. В ворота втягивались школьники. Я замер. Где‑то здесь мои будущие друзья. Где‑то здесь моя будущая любовь. Здесь – моя новая юность!

Решительно вошел в ворота, справа от входа в здание увидел скопление школьников и школьниц. Форма девушек отличается. На них клетчатые юбки, белые рубашки, поверх них бежевый кардиган. На шее повязано что‑то среднее между галстуком, бантом и бабочкой красно‑белой в полосочку расцветки. Красиво.

Подошел к скоплению, увидел, что центром притяжения стала доска, на которую наклеены листочки с иероглифами. О, это разделение по классам? Видел такое в аниме. Протиснулся поближе, нашел своё имя. Класс 1Б, кабинет 3–5. Третий этаж. Из любопытства нашел соседку. Фукэра Сэкера, класс 2Б. Она мой семпай получается? Прикольно.

Зашел в школу, увидел шкафчики для обуви. Школьники переобуваются. Ну и я переобуюсь. Нашел шкафчик с меткой 1Б, на каждой ячейке имя и фамилия владельца. Японские школы удобные. Переобулся, вышел в длинный коридор. Огляделся. В конце коридора увидел Сэкеру‑тян. Она о чем‑то разговаривала с парой подружек. Перевела взгляд, увидела меня. Приветственно помахал рукой, она улыбнулась, помахала в ответ. Тут же отвернулась и начала что‑то рассказывать подругам. Она же не пересказывает эпичный эпизод с полотенцем?

Посмотрел на часы – 8.30. Успеваю с запасом. Пошел к лестнице, около нее стоял мужик средних лет в пиджаке с бейджиком, на котором написано «Завуч Такеши». Ха, Такеши найден! Жаль, не тот. Интересно, а Такеши Китано уже снимает фильмы? Завуч достал из‑за спины мегафон, поднес его ко рту:

– Внимание, ученики! Сейчас мы все пройдем в актовый зал на приветственную церемонию!

Как матушка‑гусыня, завуч повел толпу школьников за собой по коридору. Прошли в дверь. Увидел сцену с красными кулисами, на заднике стены огромный плакат с надписью: «Поздравляем с началом нового учебного года!». Сел в пятом ряду от сцены поближе к середине. Подождал пока зал наполнится. Наконец школьники расселись. Смотрю на часы – 8.44.

Свет погас, зазвучала какая‑то торжественная музыка, прожектора осветили сцену. На нее вышел пожилой мужчина в пиджаке и брюках. Его голову украшала гигантская плешь, потешно отражая прожектор. Старик подошел к кафедре с установленным на ней микрофоном. Окинул взором зал, улыбнулся. Музыка стихла. Старик постучал в микрофон пальцем, проверяя звук. Начал толкать речь:

– Мы рады приветствовать новых учеников! Мы рады вновь увидеть учеников старых! Муниципальная школа Уцуномия Йохоку славится качеством образования и гордится своими традициями. Я уверен, вы создадите здесь прекрасные воспоминания, которые будут греть вас всю жизнь. Желаю всем успеха в новом учебном году! Передаю слово нашему новому президенту школьного совета Такахаси Мэзэки.

Поапплодировал вместе со всеми. Директор (а плешивый старик явно директор) оказался краток, это хорошо.

Старик ушел со сцены, его место занял худой высокий школьник в очках с тщательно уложенными волосами и строгим лицом.

– Приветствую всех! Для меня огромная честь возглавить школьный совет. Клянусь непоколебимо отстаивать интересы учеников. Знайте, если у вас возникла проблема, с который вы не можете разобраться, вы всегда можете найти помощь в кабинете школьного совета! А теперь – поздравляю вас с началом нового учебного года!

Очкарик хорош, от него так и веяло надежностью. Почему‑то я уверен, что он не бросает слов на ветер. Поапплодировали. На сцену вышел завуч:

– Теперь прошу всех встать и прослушать гимн школы.

Встали. Снова зазвучала торжественная музыка. Поверх нее детский хор, пел о веселых школьных днях. Посмотрел на часы – 8.55. Песня заканчилась, завуч, весь гимн простоявший около кафедры с высоко поднятой головой, активизировался и подошел к микрофону:

– А теперь проследуйте по своим классам.

И это все? Никакой самодеятельности? Никаких фейерверков? Скромно.

Встал в очередь на выход, покрутил головой по сторонам. В океане черных волос мелькали девочки с цветными волосами. Даже зеленая была. Вот это я понимаю аниме. Вышел из зала, поднялся по лестнице на третий этаж. Нашел класс 3–5, сделал глубокий вдох, открыл раздвижную дверь. Огромные окна. Класс залит солнечным светом. За окном кружатся лепестки сакуры. Время будто замедлилось, дыхание перехватило. Стоя на пороге, окинул класс взглядом. Зеленая классная доска, на ней мелом нарисован радостный анимешный школьник. Надпись над ним: «Добро пожаловать в старшую школу!»

Парты в три ряда. Посчитал – 24 парты. 24 ученика получается. У противоположной доске стены ряд металлических шкафчиков высотой метра в полтора. На них – горшки с цветами. Около доски висит лист бумаги, на нем схема парт. Нашел свое имя. Не повезло, средний ряд, предпоследняя парта. Я хотел предпоследнюю парту около окна. Там всегда сидят главные герои. Сейчас там сидел мрачный блондин‑японец без галстука в не застёгнутом пиджаке. В его руках какая‑то манга. Местный хулиган? Подходит на роль протагониста аниме о битвах за место короля школы. Не повезло с соседом по парте. Надеюсь, он не будет пытаться меня унижать. Не хочу проблем. Прошел на свое место. Сел. Начал рассматривать одноклассников. Они занимались тем же. Начал с соседа‑блондина. Наклонился, посмотрел на обложку манги: «Путь якудза». Не слышал про такую, но суть ясна. Блондин фанатеет по якудзе.

Повернул голову направо, увидел другого соседа. Скрестив руки на груди, ничем не примечательный черноволосый обычный японский школьник смотрел в потолок. На его лице не было эмоций. Просто терпеливо ждет.

Оглянулся назад, увидел сосредоточенно копавшуюся в сумке девочку с симпатичным профилем. Анфас пока не видел. У нее длинные, до середины локтя волосы цвета янтаря. Невольно засмотрелся на солнечные блики на ее макушке.

– Внимание, класс!

Засмотревшись на соседку сзади, пропустил появление классного руководителя. За учительским столом, опершись на него руками, стоял высокий красивый японец лет тридцати. Гладко выбритый, в выглаженном костюме с ослепительно белой рубашкой. Кажется, я услышал журчание под партами одноклассниц.

– Я ваш классный руководитель Араки Акио. Преподаю математику. Надеюсь, мы с вами поладим, – отвесил приветственный поклон, – теперь давайте познакомимся. Я называю ваше имя, а вы встаете и коротко рассказываете о себе. Итак…

Началась процедура представления класса. Я даже не пытался запомнить всех. С этими людьми я здесь минимум на год, еще успею.

– Саито Кейташи!

Встал хулиганистый блондин. Сунул руки в карманы, лениво сказал:

– Саито Кейташи, 15 лет, буду учиться с вами, – после чего сел обратно.

И это все? Какой токсичный тип.

– Мотидзуки Кеиджи!

Встал сосед справа:

– Мотидзуки Кеиджи, 15 лет. Люблю классическую литературу и джаз. В будущем надеюсь стать полицейским. Надеюсь, мы с вами поладим, – поклонился, сел на место.

Неплохо, неплохо. Интеллектуал получается. И уже имеет планы на будущее, какой молодец.

– Араи Изэнэми!

Из‑за третьей парты в моем ряду поднялась высокая светловолосая стройная девушка с третьим размером груди и длинными ногами. Красотка S‑ранга. Самая красивая девушка в классе найдена. Даже пытаться не стану с ней сблизиться.

– Араи Изэнэми, 15 лет. Увлекаюсь танцами и поэзией, в будущем надеюсь стать моделью! Надеюсь, мы с вами поладим. Поклонилась, вызвав дружный вздох у мужской части класса, села на место.

Моделью, да? Уверен, с такими данными у тебя получится.

– Фукуда Кохэку!

Встала сидящая позади меня девушка с янтарными волосами. Обернулся, увидел полуторный размер груди, анфас она так же приятна глазу, как и в профиль.

– Фукуда Кохэку, 15 лет. Люблю рок‑музыку, учу английский язык. Мечтаю после окончания школы отправиться в путешествие, чтобы найти себя! – поклонилась, села.

Какая хорошая девочка, надеется найти смысл жизни в других странах. Сомневаюсь, что у тебя получится, но буду за тебя болеть.

Внезапно дверь класса распахнулась, ввалилась запыхавшаяся зеленоволосая девочка. Оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться. Кое‑как осилила сказать:

– Простите, сенсей, я заблудилась и опоздала.

– Странно, мне казалось я видел тебя в актовом зале во время церемонии, – задумчиво‑вопросительно произнес Араки‑сенсей.

Девочка выпрямилась во весь свой невеликий рост, я увидел ее красивое лицо (как много красивых девушек в моем классе. Вот она, сила анимежизни!), ее глаза загорелись демоническим огнем, она прижала сжатые в кулачки руки к груди (единичка, но очень хорошо гармонирующая с общей миниатюрностью фигурки) и начала быстро говорить, наращивая темп и громкость:

– Да, я была там. Но потом увидела во дворе интересный кустарник и просто не смогла не изучить его! Простите, сенсей, но растения – вся моя жизнь! Я обожаю природу! Я с детства росла в окружении деревьев, я верю, что я дочь дриады, которая оставила ребенка на воспитание людям, дабы я смогла перенять у людей высшую форму искусства – выращивание бонсаев! Мои человеческие родители занимаются этим благороднейшим делом уже много поколений! Жизнь, в которой ты не вырастил ни одного бонсая – пустая, никчемная жизнь!

Юная дочь дриады перевела взгляд на свои руки, начала быстро шевелить пальцами, продолжая монолог более низким, гнетущим голосом:

– Больше всего на свете я ненавижу лесорубов! Отвратительные, мерзкие твари! Они должны сдохнуть! Вокруг много холодного, бездушного камня. Зачем эти ублюдки рубят теплые, живые деревья?

На некоторое время дендрофилка замолкла, демонический свет в ее глазах погас, она подняла взгляд на опешившего учителя, мило улыбнулась и с поклоном произнесла:

– Простите, сенсей, иногда на меня что‑то находит, и я не могу остановиться.

Сенсей откашлялся и ответил:

– Ничего страшного. Назови свое имя, и будем считать, что ты представилась классу таким необычным способом.

– Да!

Девочка повернулась к классу и, ослепительно улыбаясь, представилась:

– Аоки Хэруки! 15 лет! Увлекаюсь растениями и книгами о растениях! Любимый цвет, – сделала оборот на пятках, показала указательными пальцами на волосы, – Зеленый! Надеюсь, мы с вами поладим!

Поклонилась, прошла за пустую парту. Вторую в третьем ряду.

Просто жесть. Это было реально страшно. Упаси ками сломать ветку на глазах у этой поехавшей.

– Продолжаем! – снова взял процесс в свои руки Аоки‑сенсей.

– Оокубо Хидеко!

Из‑за первой парты поднялся высокий, подкачанный, красивый японец с длинными волосами. Такому прямая дорога в айдолы. От него веет уверенностью и спокойствием. Достойный конкурент Аоки‑сенсея в борьбе за девичьи сердца. Альфач класса найден. Идеальная пара для красотки S‑ранга Араи Изэнэми.

– Оокубо Хидеко, 15 лет. Увлекаюсь баскетболом. В будущем собираюсь унаследовать корпорацию моего отца. Надеюсь, мы с вами поладим.

Интересно, что наследник целой корпорации делает в муниципальной школе? Разве ему не положено учиться в элитной частной школе? Загадочно.

Альфач сел, учитель продолжал:

– Одзава Иоши!

О, это я. Так, встаю, произношу заготовленный спич:

– Одзава Иоши, 15 лет. Увлекаюсь фильмами и котами. Надеюсь мы с вами поладим, – поклонился, сел на место. Вроде норм. Эх, а в СССР сейчас дети все еще хотят стать космонавтами. А через пару лет захотят стать банкирами, киллерами и проститутками.

Постепенно представление подошло к концу, и Араки‑сенсей предложил выбрать старосту:

– Есть добровольцы?

Из‑за третьей парты у окна встала темноволосая худая девочка в очках.

– Сенсей, можно я? Моя старшая сестра была старостой. Она‑мой идеал, и я мечтаю пройти по ее стопам!

Сколько энтузиазма.

– А, Симидзу Кеико‑сан? Больше желающих нет? Хорошо, теперь ты староста, наши поздравления!

Дружно похлопали покрасневшей от смущения новорожденной старосте.

– Твое первое задание, Симидзу‑сан, раздать ребятам вот это.

Кеико подошла к учителю, он передал ей небольшую стопку листов, она начала раздавать листочки ученикам. Сенсей же пояснил:

– Как вы знаете, занятия начнутся в понедельник. На этих листах – ваше расписание на первый триместр. 29 апреля начнется золотая неделя, которая продлится до 7 мая. Таким образом, впереди напряженные 4 недели. Я жду от вас всех хороших оценок.

Кеико добралась до меня, положила на мою парту листочек, я шепнул ей «спасибо», она обернулась и улыбнулась мне. Приятно. Хорошая девочка.

Сенсей повнушал нам всякое полезное еще минут 10, после чего мы дружно попрощались с ним, и нас отпустили домой. Такой вот первый день в школе. Мне понравилось! В классе много красивых девушек, есть несколько прикольных парней, с которыми можно подружиться. Араки‑сенсей произвел приятное впечатление. Видно, что старается донести до нас разумное, доброе, вечное. Тут я вспомнил жуткую зеленоволосую Аоки Хэруки и вздрогнул.

Дошел до шкафчика, переобулся, огляделся – Сэкеры‑тян не было – и пошел домой. Хочется перекусить и покемарить пару часиков, но нужно вести Сакамото‑сана к ветеринару. Мы в ответе за тех, кого приручили.

Шел домой вдоль реки, на сердце покой и счастье. Хотелось раскинуть руки и с громким криком бегать кругами. Как же мне все это нравится! Богиня, спасибо тебе за новую жизнь!

Дошел до дома, бросил сумку, быстренько слепил бутерброд, съел, запил соком. Сок кончился. Пошел в подвал, нашел мусорные пакеты, взял один. Сунул в него пустой тетрапак, выгреб наполнитель (Сакамото‑сан, обоссав Гандама, видимо не нашел других достойных целей и больше мимо лотка не ходил). Залепил пакет скотчем. Фиговая все‑таки здесь система вывоза отходов. Теперь этот мешок будет стоять и гнить до самого вторника. Взял наполнитель, насыпал в лоток. Унес наполнитель обратно в подвал. Возникла мысль бросить мешок с наполнителем в коридоре, но я погнал эту мысль прочь. В прошлой жизни я читал много книг одного автора, герои которого очень много рассуждали о важности организованности быта. Проникся.

Зашел в комнату, переоделся в свежие джинсы и зеленую футболку без Гандама. Собрал грязные вещи, отношу их в подвал. Там стиральная машина. Пихнул все туда, после визита к ветеринару нужно не забыть постирать.

Поднялся в гостиную, Сакамото‑сана не нашел. Посмотрел под мебелью и за мебелью. Прошел на кухню. Поискал. Поискал в ванной. Поискал в комнатах на втором этаже. Он что, сбежал? Озадаченным вернулся в гостиную, на глаза попалась коробка с «садовыми штуками», которую отдала мне Сэкера‑тян в первый день. Коты ведь любят коробочки? Открыл коробку – так и есть. Сакомото‑сан спокойно спал поверх стаканчиков для рассады. Попался! Аккуратно взял котика на руки, унес в коридор, сунул в переноску. Обулся, вышел, закрыл за собой дверь. Понял, что идти пешком долго и далеко. Вызвать такси? Но я не помню адреса. Опять идти на поклон к Нане‑сан? Ну не бегать же к ней при каждой возникшей проблеме! Не хочу казаться беспомощным. Решено! Туда пойду пешком, обратно на такси. Адрес дома я посмотрел в документах, пока был в комнате.

Снова пошел вдоль речки, заметил рыбачащего деда. Хороший досуг. Проходя мимо ТЦ, вспомнил о желании купить видеомагнитофон и велосипед. Не сегодня. Прошел мимо. А вот сквер. По нему все так же бегали детишки, увидел знакомую семейную пару с ребенком‑уткой. Глава семьи, надеюсь ты оправился от нанесенной мной раны. Заметил, что над горкой в виде корабля реет флаг. Раньше его не было. Пригляделся. Это же моя футболка с Гандамом, которую я вместе с коробкой и мангой отдал детям. Ну и хорошо, достойное применение. Внезапно понял, что прошлым вечером по пути из клиники я не видел сквера. Все это время я шел не туда!

Чертыхнувшись, вернулся к реке. Смотрю на часы – 15.00. Нормально. Пошел дальше, нашел знакомый поворот. Вскоре добрался до клиники Такэми‑сан. Зашел внутрь. Я уже опытный клиент, поэтому сразу постучал в дверь ее кабинета. Она открыла дверь. Поздоровались. Она без лишних слов повела нас с Сакомото‑саном в процедурную. Достал котика, отдал в заботливые руки доктора.

– Ну, посмотрим, что тут у нас, – она аккуратно отклеила пластырь, удовлетворенно кивнула. Помазала рану какой‑то мазью и налепил новый пластырь.

– Готово! Пластырь снимешь через 3 дня, больше перевязок делать не нужно. Но если Сакамото‑сан заболеет, я всегда рада помочь, – добрая улыбка на ее лице греет душу.

– Спасибо, Такэми‑сенсей! – благодарно поклонился, упаковал недовольного котенка в переноску и покинул клинику. Нашел телефон‑автомат (неудобно быть пещерным человеком без смартфона), вызвал такси, сел на лавочку, поиграл с Сакамото‑саном. Я совал палец в дыру в переноске, а он пытался этот палец отгрызть. Интересная игра.

Такси подъехало, сел, поздоровались, назвал адрес. Несколько минут и я уже дома. Посмотрел на часы – 17.25. Интересно, это можно считать вечером? Могу я взять уроки завязывания галстука у Наны‑сан? Ах, было бы неплохо, если бы она в своем халатике завязывала мне его сама каждое утро.

Пожалуй, еще рано. Сходил в комнату, принес оттуда сегу в гостиную. Подключил к телевизору. Что у нас по играм? Иоши‑кун, ну нельзя же так. Я надеялся как минимум на Phantasy star и GoldenAxe, а у тебя только Darius 2. Не люблю игры жанра шут эм ап. Наверное, Иоши представлял, что самолетик – это Гандам. Хорошо, пожилой гейминг отменяется. Включил телевизор. На экране симпатичная журналистка в бежевом деловом костюме брала интервью у зацензуренного человека:

– …гражданских. Якудза сражаются только с якудза. Вчерашняя драка на парковке это только подтверждает. Ни одного заявления в полицию от пострадавших. Нас не нужно бояться. Если гражданский приходит к нам за помощью, мы ему помогаем!

Ну и бред. Помощь – это денежная ссуда под 1000 % годовых? Прости, зацензуренный якудза, но я тебе не верю.

Переключил канал, нашел какой‑то концерт. На сцене мужик в костюме пел печальную песню о потерянной любви. Нормально. Сделал погромче, подошел к холодильнику. Вот бы погуглить пару японских рецептов. Надо купить поваренную книгу. Подошел Сакамото‑сан, потрогал холодильник лапкой.

– А, проголодался, Сакамото‑сан? Сейчас что‑нибудь найдем.

Достал из холодильника банку тунца, вывалил половину в миску, половину – в тарелку. Понял, что нет хлеба. Я, конечно, теперь японец, но без хлебушка разве это жизнь? Надо будет сходить в магазин. Нарезал в тарелку с тунцом остатки дайкона и какую‑то зелень типа салата. Легкий перекус. Уверен, Нана‑сан меня покормит. Перекусываем с котом. Певец в телевизоре меняется на певицу в красивом красном платье. Песня снова про любовь. Японская эстрада в этом времени чертовски похожа на эстраду в СССР.

Перекусив, сходил в подвал и включил стиральную машинку. Одумался, выключил, рассортировал вещи по цвету. Их не так много. Сунул джинсы, трусы и носки. Оранжевая футболка пока отправилась в корзину для белья. Надо будет прикупить еще вещей, не хочу быть ходячей рекламой Гандама. Посмотрел на часы – 18.30. Думаю, пора. Поднялся в комнату, сменил носки, взял галстук, положил в карман. В коридоре у зеркала причесался. Достал из холодильника упаковку пирожных (нельзя ходить в гости с пустыми руками).

В 18.40 постучал в дверь соседского дома. Открыла Нана‑сан, она снова в легкомысленных шортиках и майке. Поверх майки повязан тот же потешный фартук с уткой. Она улыбнулась.

– О, ты как раз вовремя. Ужин почти готов. Проходи на кухню.

Она развернулась и ушла в дом. Некоторое время позалипал на вид сзади. Прошел в дом, закрыл за собой дверь, разулся, пошел на кухню. Нана‑сан помешивала что‑то в кастрюльке. Запах обалденный. Кашлянув, привлек ее внимание, подошел, с поклоном обеими руками протянул коробку с пирожными.

– Спасибо вам за заботу обо мне, Нана‑сан.

Она улыбнулась.

– Ну что ты, Иоши‑кун, мне это совсем несложно! Спасибо! Ох, пирожные. Я люблю пирожные. Но это так вредно для фигуры… – Нана‑сан выжидающе посмотрела на меня. Понимаю.

– Не переживайте, Нана‑сан. У вас прекрасная фигура.

– Ох, Иоши‑кун, ты всегда так меня смущаешь, – шутливым тоном укорила она меня, – да не стой ты, присаживайся, – указала рукой на один из стульев.

Стоп, я же не несусь сейчас полным ходом по милфа‑арке? Да нет, простая вежливость.

Нана‑сан выключила плиту, надев прихватки (на них тоже утята. Похвальная последовательность) убрала с конфорки кастрюльку. Начала накрывать на стол.

– Нана‑сан, вам помочь?

– Нет, спасибо, Иоши‑кун. Лучше позови Сэкеру‑тян.

– Хорошо.

Встал из‑за стола, поднялся на второй этаж. И где искать комнату Сэкеры‑тян? Наверное вот эта, с табличкой «не входить». Постучал в дверь. Сэкера‑тян открыла. На ней джинсовые шорты, красная футболка, не шее цепочка с кулоном. На правой руке черный напульсник без рисунка. Волосы слегка растрепаны. Наконец‑то появляется возможность оценить размеры. Наверное, полтора? Ей всего 16, потенциал не раскрыт. Хороший потенциал. Увидев меня, она удивилась.

– Иоши‑кун? Чего тебе здесь надо? Опять пришел пожрать нахаляву?

Оу, это было грубо. Развернулся и ушел. Спустился вниз, пришел на кухню, глубоко поклонился Нане‑сан:

– Простите, я вспомнил, что у меня не выключен утюг.

Не дождавшись ответа, вышел из соседского дома. Мозг взял контроль над телом, начал думать о ситуации.

Реакция была непроизвольной, обида застила глаза, отключив критическое мышление. Надо было отшутиться или просто сказать: «Да». Сэкера‑тян, ты стерва. Могла бы и не грубить Иоши‑куну. У него, вообще‑то, тоже родители развелись. У входа сильно ударил кулаком в стену. Больно. Надо было стукнуть по Гандаму. Зашел в дом, прошел в гостиную, сел на диван рядом с Сакамото‑саном, взял его на ручки, занялся кототерапией. Котик замурлыкал, я начал успокаиваться. Неплохо меня раздамажило. Вот она, темная сторона анимежизни. Не все будут принимать тебя с распростертыми руками и охотно романситься. А ты как думал, Иоши‑кун? Легко бывает только в дейт‑симах.

Нана‑сан старалась, готовила ужин на троих, а я сбежал. Грубо. Накатило чувство вины. Вспомнил, что изначальной целью было обучение галстуку. Расстроился еще сильнее. Возьми себя в руки! Тебе же не 15 лет, в самом деле! Первый раз нарвался на грубую девку?

Встал с дивана, положив Сакамото‑сана на место. Включил телевизор. Все еще показывали концерт с песнями про любовь. Годится. Достал из кармана галстук, вспомнил книги писателя Лукьяненко. У него персонажи частенько завязывали галстук виндзорским узлом. Интересно, как этот узел выглядит?

Начал опыты. Не уйду от зеркала, пока не научусь завязывать галстук. На часах 19.10.

В 21.20 получилось. Для закрепления результата повторил. И еще раз. И еще раз. Все, достаточно. Галстук освоен!

В животе забурчало. Пошел на кухню, осмотрел содержимое холодильника. Плохо без хлебушка. Сходить в магазин? А на районе есть круглосуточные? Подумал, что есть риск столкнуться с Наной‑сан. Не пойду.

Накрошил в тарелку овощей, вывалил целую банку тунца. Я не жадный, но Сакамото‑сан выглядел сытым. Странно, в прошлой жизни не был любителем рыбы, а в этой уплетаю с удовольствием. Видимо, вкусовые рецепторы Иоши‑куна отличаются. Хотя хлеба, конечно, не хватает.

Пошел в ванную, открыл воду. Надо расслабиться, полежать в тепленькой водичке.

Теперь в подвал. Машинка успешно достирала первую порцию вещей. Так, а где это сушить? Развесил джинсы и футболку на комнатных дверях, носки на батарею. Они едва теплые, но к утру высохнет. Кстати, а как тут работает отопление? Вернулся в подвал, в дальнем углу нашел металлический цилиндр, от которого шли трубы. Бойлер, да? Рядом нашел термостат, крутанул немного в плюс. Закинул в машинку отложенное белье, запустил.

Вернулся в ванную, дверь закрывать не стал, чтобы слышать японское пение из телевизора. Нравится. Очень душевные песни. Сел в ванну. Батя, с таким доходом мог бы поставить ванну и побольше. В дверь зашел Сакамото‑сан, присел рядом с ванной. Легонько брызнул в него водой, он сощурился, мяукнул, но не ушел. Стало стыдно.

– Котик мой, прости дурака, ты пришел, чтобы мне не было одиноко, а я с тобой вот так…

Кот мяукнул, потом зевнул, продолжил смотреть на меня. Простил, видимо.

– Эх, Сакамото‑сан, такой хороший день и такой плохой вечер. Хочешь налью тебе воды в тазик? Тоже погреешься.

Котейка фыркнул и ушел. Какой молодец. Пришел и вылечил мрачняк.

Посидев в ванне минут 10, вышел. Сакамото‑сан сидел около пустой миски. Намек понял. Требует платы за лечение.

Насыпал корм, поменял воду в миске. Котик с довольным урчанием принялся за дело.

Время? 22.30. На улице совсем темно. Нужно полить помидоры. Одеваться лень. Ладно, последний раз.

Вышел в трусах, ванна хорошо прогрела, мне совсем не холодно. Постоял на крылечке, рассматривая звезды. Красиво. Пошел к теплице, достал лейку, зачерпнул воды. В баке уже меньше половины. Нужен дождик. Полил помидоры, отвесил щелбан Гандаму. Вышел из теплицы и увидел сидящий на заборе человеческий силуэт. Ко мне пришел сюжет? Сейчас мне предложат подписать сомнительный контракт, дабы обрести великую силу и бороться со злом? Или просто получу люлей от залетного грабителя?

Человек спрыгнул с забора и пошел на меня. Я стиснул кулаки и зубы. Человек сделал пару шагов, и я расслабился. Это Сэкера‑тян. Не могу рассмотреть ее лица, но отчетливо слышу тихий голос:

– Прости, Иоши‑кун. Я не хотела.

Камень падает с души, Сэкера‑тян, ты больше не стерва! Ты снова хорошая девочка!

– Все хорошо, Сэкера‑тян. Я совсем не обиделся, – легко соврал я, – извини, на улице очень холодно, я выскочил буквально на минуточку полить помидоры. Не переживай, все хорошо, завтра увидимся, да? – говорю все это, пятясь к дому. Надо было одеться! Такой редкий ивент спустил под откос. Но ночные прогулки в одних трусах с раскаивающейся девочкой едва ли добавят мне очков Сэкеры‑тян.

– Да… – все также тихо ответила Сэкера‑тян, стоя на том же месте.

Спиной вперед зашел домой, закрыл дверь и едва не завыл в голос. Гребаная лень! Гребаные трусы! Такой шанс сблизиться с красивой девочкой, а ты его упустил! Мудак, ой мудаааааак.

В расстроенных чувствах выключил телевизор, провел рукой по пузику спящего на диване Сакамото‑сана и пошел в комнату. Пора спать.

Глава 4

Проснулся от припекающего сквозь окно солнца. Вчера вечером забыл задернуть шторы.

Встал, позевывая и почесываясь спустился в ванную. Сегодня надо пройтись по магазинам. Нужны шмотки, видак, игры для Сеги, ошейник для Сакамото‑сана. И хлеб. Он всему голова.

После душа спустился в подвал, достал постиранное. Если в доме стирают – значит в нем сушат. Обыскал подвал, нашел раскладную сушилку. Вытащил ее в гостиную, поставил около батареи. В доме стало ощутимо теплее, чем вчера. Надеюсь, батя не даст леща за перерасход семейного бюджета на оплату отопления. Развешал белье, постиранные вчера носки высохли, джинсы и футболки – нет. Сегодня придется идти в Гандаме.

Покормил котика, себя не стал. Зайду куда‑нибудь по пути. Из тайника взял пяток десятитысячных купюр. Мне кажется, или я трачу слишком много? Пофиг, кончатся деньги – найду подработку. Да и в подвале еды полно.

Одел штаны цвета хаки, сверху белую футболку с Гандамом. Интересно, его можно вытравить отбеливателем? Ветровка та же, светло‑зеленая.

– Я ушел! До вечера, Сакамото‑сан! – крикнул я из открытого дверного проема в коридор, закрыл дверь, обернулся и подпрыгнул. Передо мной стояла Сэкера‑тян. В джинсах и красно‑черном кардигане поверх черной футболки, она с любопытством смотрела на меня.

– Привет, Сэкера‑тян! – с улыбкой поздоровался я с ней.

– Привет, Иоши‑кун. А кто такой Сакамото‑сан? – ответила она мне. Видимо, Нана‑сан не рассказывала ей.

– Кот. Черно‑белый. Умный.

– Хо, хочу посмотреть! – оживилась Сэкера‑тян.

– Подожди, а что ты здесь делала? – сделал я подозрительное лицо.

Девушка немного покраснела, опустила взгляд и смущенно сказала:

– Ну ты вчера сказал «увидимся завтра», я подумала, что ты позвал меня погулять, вот я и… – окончательно смутилась и замолчала.

– Отлично! – громко хлопнул ладонями, – ты все поняла правильно! Потрясающий тайминг, Сэкера‑тян! Пойдем, сначала познакомлю тебя с Сакамото‑саном!

Открыл дверь, подтолкнул рукой в спину растерявшуюся Сэкеру‑тян, зашел за ней следом. Разулся сам, подождал пока снимет кеды она. Какие милые синие‑белые полосатые носочки. Интересно, а у нее есть другой предмет гардероба такой расцветки? Хе‑хе.

Прошли в гостиную, я торжественно указал рукой на спящего на диване Сакомото‑сана.

Сэкера‑тян хихикнула, подошла к нему, погладила.

– Милашка!

Повернулась ко мне:

– Он ранен? Что с ним случилось? Откуда он у тебя?

Села на диван, взяла котика на ручки. Проснувшийся Сакамото‑сан довольно замурлыкал, прикрыл глаза. Похоже у меня тут соперник.

Пока рассказывал, сходил до холодильника, налил в два стакана сок из нового тетрапака. Протянул стакан Сэкере‑тян, она благодарно кивнула. Потихоньку начала пить. Рассказ не занял много времени, как раз на выпить стаканчик сока. Забрал у Сэкеры‑тян стакан, сходил на кухню, помыл. Вернулся в гостиную. Сэкера‑тян смотрела на сушилку с постиранным бельем. Как‑то странно посмотрела на меня и задумчиво произнесла:

– А ты хозяйственный, да?..

Пожал плечами, сказал:

– Один живу. Мне сегодня нужно купить всякого, сходишь со мной?

– О, поход по магазинам? Это я люблю. Пошли.

Положила котика на место, встала с дивана. Вышли из дома и двинули вдоль реки. Надо бы завязать разговор.

– Ну что, как твой первый день во втором классе, семпай?

Сэкера‑тян ехидно посмотрела на меня и ответила:

– Просто замечательно, кохай.

– Ладно‑ладно, понял. Но все‑таки? Мне интересно.

Она сплела руки на затылке и начала рассказывать:

– Здорово, что я снова в одном классе с Ацуко и Аканэ. Это мои подруги, ты их видел тогда в школе, помнишь?

– Помню.

– Теперь я на втором этаже, ходить меньше это приятно, – остановилась, помахала перед собой в воздухе руками, – не подумай, я не ленивая, просто… – Замолчала. Не знает, что сказать дальше. Прихожу на помощь.

– Я понимаю, о чем ты. Лишние бессмысленные движения никто не любит. Другое дело прогулки вроде нашей. У нас есть цель, а параллельно мы дышим свежим воздухом и впитываем живительный солнечный свет, – рассуждая, поднял руки к Солнцу.

Сэкера‑тян рассмеялась. Интересно, чему? Никогда не понимал женщин.

Продолжая болтать о пустяках, мы дошли до ТЦ.

– Я еще не была в новом торговом центре. Интересно будет посмотреть.

– А я бывал. Положись на меня, сегодня я буду твоим гидом! – улыбнулся во все 32, согнул правую руку в локте, вытянув кулак в небо, а левую положив на вялый бицепс Иоши‑куна. Видел такую позу в аниме.

– Иоши‑кун, ты такой надежныыый, – подыграла Сэкера‑тян, – в таком случае вверяю себя в твои руки, – она протянула мне руку. Недолго думая, взял ее в свою. Встретились взглядом, возникла неловкая пауза, оба покраснели и расцепили руки.

Кашлянул в кулак и сказал:

– Ну что, пошли?

Она кивнула и мы пошли.

Войдя в ТЦ, первым делом потащил Сэкеру‑тян в магазин одежды. Быстро выбрал джинсы, по совету Сэкеры‑тян купил белую рубашку с коротким рукавом, добавил к этому пару футболок – черную и красную. Сэкера‑тян посмотрела на свой красно‑черный кардиган, но ничего не сказала. Рассчитался. Вышли в коридор ТЦ, она сказала:

– Быстро ты, Иоши‑кун. Мне бы понадобилось гораздо больше времени.

– Это нормально для девушек.

– Да, мы такие! – гордо кивнула Сэкера‑тян. Видимо, в 1989 году обвинения в сексизме на ровном месте еще не изобрели.

Нашли отдел электроники, Сэкере‑тян явно стало скучно. В магазине одежды она вела себя гораздо оживленнее. Не хочу угнетать девочку, поэтому тороплюсь. Пока она залипла в выступление айдола, показываемое на огромном 4:3 телевизоре, выбрал видак Hitachi VT‑M727E. Обошелся в 28 990 йен. Нормально, думал будет дороже. Подошел к Сэкере‑тян. С жалобной миной показал коробку и пакет с одеждой. Она сказала:

– Ну что с тобой поделаешь, давай, – отдал ей пакет. Заодно поделился с ней кусочком мудрости:

– Видеомагнитофон бесполезен без кассет.

Прошли в другой конец отдела. Спросил у Сэкеры‑тян:

– Какие фильмы тебе нравятся? – параллельно начал искать что‑нибудь интересное.

– Ужастики, наверное? – задумчиво ответила Сэкера‑тян, мило положив указательный палец правой руки на щечку.

– Понятно, понятно, – кивнул я, снимая с полки «Телохранителя» и «Семь самураев» Акиры Куросавы. Фильмов Такеши Китано не нашел. Видимо, их пока нет. Ничего, я подожду. Добавил к Куросаве «Крестного отца», «Лицо со шрамом», «Однажды в Америке». Маскулинного хватит. Теперь ужастики. Нашел «Видеодром» Карпентера и «Реаниматора» Гордона. Показал Сэкере‑тян, спросил смотрела ли она. Она покачала головой. Отлично! Будем знакомить девочку с дивным миром боди‑хорроров. Не удержавшись, взял «Годзиллу» 1954 года. Классика же. Многовато голливудского получилось. Поправил баланс японским ужастиком «Дом» 1977 года. Его Саэкера‑тян, как оказалось, тоже не видела. Стопа кассет получилась внушительной. И как это нести? Придумал решение. Извинился перед Сэкерой‑тян, кабанчиком метнулся в магазин одежды, купил там вместительный темно‑зеленый рюкзак. Вернулся, с довольным видом показал девушке. Она иронично похлопала в ладоши.

На кассе возникла проблема. Продавец сказал, что все эти фильмы не продают людям младше 16 лет и попросил показать документы. К такому жизнь в России меня не готовила. Сложив в мольбе руки, посмотрел на спутницу. Со вздохом она достала из кармана свою карточку ученика, показала продавцу. Тот удовлетворенно кивнул и пробил кассеты. Японские фильмы оказались дешевле западных. Справедливо, разумно. Отдал за все около 15 тысяч йен. Дорого, на мой взгляд. Но без фильмов разве это жизнь?

Сложил кассеты в рюкзак, туда же сунул пакет со шмотками, отобранный у соседки. Взял коробку с видаком в руки.

– Иоши‑кун, зачем тебе столько фильмов? Я думала, кроме Гандама тебя ничего не интересует, – спросила Сэкера‑тян.

Посмотрел на нее и с назидательным видом ответил:

– Люди меняются, Сэкера‑тян!

Она фыркнула. Дошли до книжного магазина.

– Хочешь зайти за мангой, Иоши‑кун? – Спросила меня девушка.

– Хочу зайти, но не за мангой, – нагнал я интриги.

В книжном нашел самую большую поваренную книгу с японскими рецептами. Сэкера‑тян странно посмотрела на меня, но промолчала.

Вышли, пошли на выход. По пути встретили игру‑кран. Заметив заинтересованность девушки, подошел к нему, сунул монетку в 200 йен. Ну‑ка проверим навык. Ни для кого не секрет, что в России из такой штуки достать что‑нибудь невероятно сложно. Клешню специально ослабляют, получая в итоге лохотрон.

Зажав кнопку, нацелил клешню на милого анимешного утенка. Отпустил. Есть! Легкотня!

Довольный, протянул утенка Сэкере‑тян со словами:

– Спасибо, что помогла мне сегодня.

– О…оригато… – приняла игрушку красная от смущения девочка. Обняла уточку, прижалась к ней подбородком. Милотаааааа!!!

– Ну что, пойдем?

И мы пошли.

Отягощенные покупками и подарками, вышли из ТЦ, заметил кафе с вывеской «Корейская кухня». Живот заурчал, Сэкера‑тян почему‑то вздрогнула и потупилась.

– Пошли зайдем!

Она молча кивнула и пошла за мной. В кафешке сели за столик, нашел в меню острый суп с говядиной и кимчхи. Обожаю острое, но в прошлой жизни приходилось себя ограничивать. Желудок с возрастом крепче не становится. Посмотрел на сидящую напротив и смотрящую в стол Сэкеру‑тян. Что это с ней?

– Сэкера‑тян, ты не любишь корейскую кухню? Тогда давай пойдем в другое место, – начал вставать.

Она подняла на меня взгляд, вытянула перед собой руки, замахала ими.

– Нет, дело не в этом!

Быстренько схватила меню, уткнулась в него.

Подошла официантка в милой красной униформе. Заказал себе суп и кимчхи, запить решил томатным соком. Официантка извинилась и сказала, что такого сока у них нет. Интересно, а капустный рассол у них есть? Ладно, не будем шокировать Сэкеру‑тян. Ей и так почему‑то некомфортно. И это ужасно на самом деле, я сейчас теряю очень много очков симпатии. Но уйти уже не вариант. Заказал черный чай.

Сэкера‑тян тихо‑тихо прошептала мне:

– Я не взяла с собой денег.

Вот оно что! То же мне проблема.

– Кто позвал – тот и платит, – так же тихо ответил ей. Официантка деликатно отвернулась и старательно делает вид, что не слышит нас, – не переживай, заказывай что хочешь, есть одному неприятно.

Девушка кивнула, немного покраснела и заказала зеленый чай и какой‑то «тток». Интересно, что это?

Официантка записала заказ и ушла. Ттоком назывались рисовые пирожки. Неловкая тишина. Так не пойдет.

– Сэкера‑тян, какие ужастики тебе нравятся?

Она задумалась, подняла взгляд к потолку и ответила:

– Мне очень нравится фильм «Чужое лицо».

– О, черно‑белый? Не ожидал.

– Почему это не ожидал? Считаешь меня глупой? Думаешь, я как ребенок фанатею по цветным картинкам? – недовольно предъявила мне она.

– Нет, что ты. Просто этот фильм, если я не ошибаюсь, сняли где‑то в 60‑х? Удивлен, что ты о нем знаешь, – примирительно поднял я ладони перед собой.

– Мама показала, – смущенно пояснила спутница. И тут же перешла в атаку: – а откуда о нем знаешь ты, Иоши‑кун? Я тебя совсем не узнаю. Раньше ты был такой (издевательским тоном): «Гандам то, Гандам сё». Или «А вот в Гандаме…». И мое любимое: «Когда я вырасту, обязательно стану пилотом мехи! Поверь мне!».

Я покраснел. Иоши‑кун, в самом деле, нельзя быть таким инфантильным. И что ответить? Явно не правду. Попробую перевести все в шутку. Положил ладонь себе на лицо, посмотрел на Сэкеру‑тян между пальцев. Зловещим тоном выдал:

– У меня есть свои демоны. Поверь, лучше тебе их не видеть!

Девушка засмеялась, наконец‑то она расслабилась.

Официантка принесла заказ, я жадно набросился на супец. Хорошо! Рот жжет, тепло разливается по телу. Закусываю суп кимчхи. Вкуснятина. Напротив меня Сакэра‑тян аккуратно кушала ттоки при помощи палочек. Просто образец элегантной девушки. Милашка.

Закончил обед, довольно выдохнул, откинулся на стуле с кружкой чая в руках. Сэкера‑тян тоже допивала чаек, глядя в окно. Молчим, но неловкости больше нет. Ламповая атмосфера. Первая половина дня определенно задалась. Нажал кнопку на краю стола, моментально появилась официантка. Хороший сервис в Японии. Оплатил счет. Накушали чуть больше чем на тысячу йен. Нормально.

Вышли из кафе, поклажи много, поэтому дошел до телефонной будки и вызвал такси. Сели на лавочку. Спросил, чем именно нравится Сэкере‑тян фильм «Чужое лицо». Она выдала длинную речь о глубокой морали фильма, о сущности человеческой личности и лицемерии. Умничка. Пока она говорила, заметил на другой улице рекрута якудзы Сохэя. Он тоже увидел меня, указал головой на Сэкеру‑тян, широко улыбнулся и показал большой палец. А то я сам не знаю. Махнул ему рукой, Сохэй пошел дальше. Сэкера‑тян это заметила и спросила:

– Твой знакомый? Похож на якудзу. Ты же не связался с плохой компанией, Иоши‑кун?

Какая заботливая. Рассказал ей о раздаче манги, она посмеялась. Заканчиваю рассказ:

– …а вчера я увидел его около школы. Интересно, что он там делал?

– Иоши‑кун, будь осторожен. Якудза коварны. Не попади в неприятности.

– О, волнуешься обо мне, Сэкера‑тян?

Она фыркнула и ответила:

– Пф, вот еще!

Подъехало такси, водитель открыл багажник, я сунул туда покупки. Сели на заднее сиденье, Сэкера‑тян смотрела в окно, держа на коленях игрушку‑утенка и явно о чем‑то думала. Не стал ей мешать, прикрыл глаза, переваривая корейский обед. Надеюсь, у меня не будет изжоги.

Доехали до дома, Сэкера‑тян помогла выгрузить вещи. Посмотрел на часы – 15.43. Нормально.

– Не хочешь зайти опробовать видеомагнитофон, Сэкера‑тян?

Она помахала головой:

– Нет, мне уже пора. Нужно кое‑что подготовить к школе.

Облом. Но какие наши годы, еще успеется.

– Что ж, тогда до встречи? Спасибо за компанию, было весело, – улыбнулся я девушке. Отвернулся, подхватил рюкзак с коробкой и направился к дому.

– Иоши‑кун! – услышал крик в спину. Обернулся. Сэкера‑тян стояла, одной рукой прижав утенка к груди, а другую сжав в кулак. На ее лице была написана решимость.

– Неделя! – громко сказала она. Непонятно.

– Что неделя? – спросил я.

– Следующую неделю я буду готовить тебе бенто! – так же громко сказала она, залилась краской и убежала домой.

Кажется, я только что сорвал джек‑пот! Это такой способ извиниться за вчерашнее или нечто большее? Хо‑хо, новый уровень привязанности Сэкеры‑тян достигнут!

Зашел домой, крикнул:

– Сакамото‑сан, я дома!

Потащил покупки в гостиную, распаковал видак, подключил. Вставил кассету с «Телохранителем», сделал погромче. Фильм этот я смотрел пару десятков раз, пусть идет фоном. Вынул из коробки пенопласт и бумажку с гарантией. Гарантия аж 2 года. Здорово. Снял с себя футболку с Гандамом, сунул в коробку. Нашел на кухне спящего на стуле Сакамото‑сана, положил в коробку. Он помял лапками футболку, поправил ее зубами и улегся. Отлично. Далее нашел в подвале утюг и гладильную доску, погладил постиранное. Убрал в шкаф вместе с сегодняшними обновками. Лег на диван, полистал поваренную книгу. Загнул страницы на блюдах попроще. Вспомнил, что забыл купить хлеба. Это Япония так влияет? И еще велосипед. Пожалуй, отложу его покупку. Деньги улетают пугающе быстро.

– Дурная голова ногам покоя не дает, – с этими словами выключил телевизор, вышел из дома и пошел в мини маркет. Видел такой недалеко от дома. Там купил хлебушка и колбасы. Добавил пару пакетиков влажного кошачьего корма – пускай Сакамото‑сан полакомится. У кассы встретил Нану‑сан. Везет мне сегодня. На ней были черные брюки и белый плащ. На ногах – туфельки на высоком каблуке. Прелесть.

– А, Иоши‑кун? Здравствуй! – Заметила она меня. Поздоровался в ответ. Молодой продавец в красно‑желтой униформе упаковывал в пакет ее покупки: рыба неизвестной мне породы, разные овощи, двухкилограммовая (на глазок) пачка риса и упаковка яиц.

– Решил сходить за продуктами, Иоши‑кун?

– Да, понял что хочу хлеба, – показал ей запакованную в пакет буханку, – а на хлеб нужно что‑то класть, – помахал в воздухе колбасой, – ну и порадовать Сакамото‑сана тоже надо, – завершил демонстрацию пакетиками с кормом. Нана‑сан широко улыбнулась, моя клоунада пришлась ей по душе. Продавец закончил с ее покупками, она расплатилась, я подошел к кассе, она спросила:

– Пойдем домой вместе?

– Конечно! – с довольной миной кивнул ей я. Реально рад этой встрече.

Продавец сунул все в пакет, я рассчитался – получилось около пятисот йен.

Вышли из магазина, я забрал пакет у Наны‑сан.

– Иоши‑кун, ты такой джентльмен, – похвалила она меня. Продолжила уже серьезным тоном: – Скажи, почему ты на самом деле вчера ушел? Это из‑за Сэкеры‑тян?

Глядя ей в глаза, спокойно сказал:

– Нана‑сан, я не буду отвечать на этот вопрос. Простите.

Она нахмурилась, я продолжил:

– Что бы ни случилось, это уже в прошлом. Не переживайте, все в порядке. Сэкера‑тян очень хорошая, сегодня мы… – Глаза Наны‑сан расширились от удивления, и я понял, что спалился и спалил Сэкеру‑тян. Она явно ничего не говорила матери. С другой стороны – а что такого? Погуляли и погуляли. Продолжил: – …Весь день гуляли. Она очень помогла мне. Так что мы с ней прекрасно ладим.

Нана‑сан кивнула, помолчала немного и порадовала меня инсайдерской информацией:

– Так вот почему она пришла домой такая довольная.

Внезапно она ускорилась, опередила меня на пару шагов, развернулась и взяла меня за плечи. Серьезно спросила:

– Скажи, Иоши‑кун, ты ведь не обидишь мою дочь?

Блин. Душевная рана после развода дает о себе знать. Глядя Нане‑сан в глаза, ответил абсолютную правду:

– Никогда.

Она испытующе посмотрела на меня, кивнула, отпустила мои плечи, и мы пошли дальше. Возле дома вернул пакет, попрощались, зашел домой. Посмотрел на часы – 19.25. Неплохо день провел.

На кухне сгрузил покупки в холодильник, высыпал кисику влажного корма, он, довольно урча набросился на угощение. Сходил в душ и в одних трусах прилег на диван досматривать «Телохранителя». Хорошо.

Зазвонил телефон. Чертыхнулся, встал, снял трубку. Звонила мать Иоши.

– Иоши‑кун, добрый вечер! Как твои дела? – Жизнерадостно спросила она.

– Привет, мам, все хорошо. А как твои? Как Чико‑тян?

– У нас все замечательно! Чико‑тян отлично ладит с Канеки‑куном! (Видимо, это имя ее теперешнего мужика). Я вот что хочу спросить – на Золотую Неделю мы собираемся на Окинаву, – Окинава, да? Было бы замечательно слетать туда с мамой и сестренкой. Но «отчим»… Мать продолжила: – Так вот, Иоши‑кун, можно Чико‑тян поживет у тебя на Золотой Неделе?

Нет слов. Мы с хахалем летим отдыхать, а вы, деточки, как‑нибудь сами. Черная обида душит, но в глубине души я рад. Это отличная возможность познакомиться с Чико‑тян и через нее узнать об истинном положении дел в семье.

– Конечно, мам. Я буду очень рад. Сильно скучаю по Чико‑тян.

– О она тоже по тебе скучает, Иоши‑кун. Мне пора идти, Канеки‑кун ждет. Спокойной ночи.

Короткие гудки. Положил трубку и понял, что меня трясет. Выбежал из дома и сунул голову в бак с водой. Полегчало. Зашел в теплицу, повинуясь какому‑то порыву обнял Гандама. Взял лейку, полил помидоры. Вернулся в дом. Придется снова идти в душ – вода в баке ощутимо воняла. После душа успокоился окончательно. Зашел в комнату, посмотрел выданное вчера Араки‑сенсеем расписание. Нашел в столе нужные учебники и потребное количество тетрадей, сунул в ученическую сумку. На часах 22.25. Завел будильник на 7 утра и лег спать.

Глава 5

Зазвенел будильник, я сел на кровати и потянулся. Неплохо выспался. Спустился вниз, поставил чайник на плиту, быстро принял душ, поменял наполнитель в лотке, почухал Сакамото‑сана. Телевизор включать не стал, неохота. Позавтракал бутербродами с чаем, посмотрел на часы – 7.25. Успеваю.

Поднялся в комнату, оделся, взял сумку, проверил карточку ученика – все еще в нагрудном кармане. Услышал звонок в дверь, спустился. Ба, это же Сэкера‑тян! Школьная форма ей очень идет. На ее плече ученическая сумка, в руках сверток.

– Привет, – поздоровался я с ней.

– Доброе утро, – ответила она. Смущенно протянула сверток, – вот, держи. Как обещала.

Это же обещанное бенто! Принял сверток, сквозь ткань прощупывается квадратная коробочка. Но почему сейчас, а не в школе? Спросил ее об этом. Она покраснела, опустила взгляд, свела вместе указательные пальцы.

– Просто если я отдам тебе бенто в школе, могут подумать, что мы… встречаемся… – смущенно ответила она. Милашка. Что ж, логично.

– Понял. Спасибо большое, на большой перемене с удовольствием попробую твою стряпню, – убрал бенто в сумку. Сэкера‑тян не ушла, стоит, переминаясь с ноги на ногу, словно чего‑то ждет. Понимаю.

– Пойдем в школу вместе?

Она кивнула, и мы пошли. По дороге позадавал соседке вопросов, чтобы узнать ее получше. Вот итоги:

Любимый цвет – желтый.

День рождения – 2 июня (здесь пришлось извиниться и сказать, что забыл. Как выяснилось, Иоши‑кун об этом знал).

Любимое животное – утка.

Любимая музыка – сити‑поп.

Любимый предмет в школе – физкультура («Тебе нужно уделить спорту больше внимания, Иоши‑кун!»).

Любимое время года – зима («Обожаю снег! Когда он покрывает землю, все вокруг становится таким чистым и красивым!»).

Неподалеку от школы снова увидел Сохэя, он стоял около машины и курил. Это суперпозиция, как в квантовой физике? Помахали друг другу руками, Сохэй ехидно улыбнулся, мол: «Ага, с девочкой ходишь». Войдя в ворота, попрощались с Сэкерой‑тян. Она пошла искать подружек, а я пошел в класс. Вошел, сел за свою парту, посмотрел на часы – 8.35. Убивая время, осмотрелся. Хулиганистый блондин уже был в классе и читал свою мангу. Сосед справа тоже на месте, он качался на стуле и смотрел в потолок. Ну что, попробуем навести связи?

Обратился к блондину:

– Видел чувака возле машины у школы? Явный якудза. Интересно, что он здесь делает?

Сосед справа почему‑то дернулся. Блондин аккуратно заложил мангу закладкой, закрыл томик, и, помахивая им, поддержал беседу:

– У меня два варианта. Либо он ждет, пока ему принесут долю те, кто выбивает из школьников деньги, либо он сопровождает отпрыска какого‑нибудь важного якудзы, который учится в нашей школе. Здесь, – показал мне мангу, – встречаются оба варианта. Я склоняюсь ко второму. В этой школе очень хорошо борются с хулиганами, и, по слухам, никаких поборов нет.

А ты не такой тупой каким кажешься, да?

– Звучит логично, – оборачиваюсь к соседу справа, – а ты что думаешь?

Он как‑то нервно буркнул:

– Не люблю Якудза. Преступность – скверна в теле общества, и неважно какими благородными (изобразил пальцами кавычки) речами она прикрывается.

Думал, что блондинчик тригернется и начнется веселая перебранка, но он снова удивил:

– Согласен. Но! – повернулся к нам всем телом, сев на стул боком и, опершись левой рукой о спинку, помахал в воздухе зажатой в правой руке мангой, – Невозможно отрицать огромную культурную ценность самой концепции преступности. Неважно, какую форму она принимает – мафия, триады, якудза – она оставляет за собой след интереснейших художественных произведений.

Мощный пацан. И ведь не поспоришь.

– Согласен. Фильмы о бандитах – мои любимые. Жаль, что хорошего кино о якудзе очень мало. Надеюсь (на самом деле точно знаю) когда‑нибудь появится режиссер, который сможет передать истинную суть якудзы на экране, – поддержал я беседу. Вспомнил, что на представлении классу сосед слева мечтал стать полицейским, продолжаю речь: – Полиция – противоположная сторона преступности. Люди, которые могут применить силу для охраны закона. Но идеальных людей не бывает, поэтому сталкивающиеся с преступностью люди неминуемо пропитываются этой, – смотрю на соседа слева, – как ты выразился, «скверной». Это плохо, но неизбежно. Обществу нужны плохие люди, чтобы защищать его от тех, кто еще хуже, – процитировал я не существующий в этом времени сериал «Настоящий детектив».

Блондинчик явно доволен, он кивнул и сказал:

– Типаж «плохого полицейского» тоже очень интересен, – встал со стула, подошел ко мне, протянул руку:

– Саито Кейташи, приятно познакомиться.

Встал ему навстречу, пожал руку.

– Одзава Иоши, взаимно.

Блондинчик обошел мою парту, протянул руку соседу справа. Тот встал и пожал ее.

– Мотидзуки Кеиджи, приятно познакомиться.

Следом за блондинчиком пожал Кеиджи руку и я.

*Мысли янтарноволосой соседки сзади: «Что они несут?»*

Прозвенел звонок, в класс вошел Араки‑сенсей, и начался урок математики. Учебный год официально стартовал.

Сначала я немного нервничал, но, открыв учебник и рабочую тетрадь на указанных сенсеем страницах, успокоился. Руки словно сами по себе вписывали нужные цифры и буквы в нужные места. Хорошая пассивная способность. Интересно, если я устроюсь на работу, автоматизация процесса останется?

Уроки шли своим чередом, на одной из коротких перемен решили обращаться друг к другу по именам. Слышал, в Японии это один из признаков дружбы. Я почти ощутил, как связь между нами тремя укрепилась.

Наступила большая перемена. Большая часть одноклассников ушла в столовую, среди них был и Кеиджи. С Кейташи сходили в туалет, помыли руки, в коридоре стоял торговый автомат с напитками. Купили попить. Я взял яблочный сок, Кейташи какой‑то чай в разноцветной банке. Вернулись в класс, достали из сумок свертки. Ну, посмотрим, чем порадовала меня Сэкера‑тян. Развернул тряпицу, увидел палочки (как предусмотрительно) и розовую коробочку. Затаив дыхание, снял крышку. Рис, пара скрученных в рулет яиц и сосисочки‑осьминожки. Милота. Кейташи посмотрел и спросил:

– Тебе тоже готовит бенто мама?

С превосходством посмотрел на него и с улыбкой сказал:

– Нет. Мне готовит красивая девочка на год старше.

– Гонишь! – не поверил мне Кейташи.

– Но это только на эту неделю, – печально вздохнул я, – ее зовут Сэкера‑тян, она учится в классе 2Б. Мы давно дружим и живем по соседству.

– Чертов счастливчик! – схватился за голову Кейташи. Эй, где твой интеллектуальный флер? Почему ты вдруг стал вести себя как классический аниме‑блондин? Видимо, когда дело касается девушек, его интеллект сильно падает, – а почему только на неделю? Она проиграла тебе спор? Почему ты не попросил что‑то покруче?

– Нет, это что‑то вроде извинений, – не вдаваясь в подробности ответил я и сунул в рот яичный рулет. Немного пересолено. В России считается, что пересаливает еду влюбленная женщина. Здесь причина явно не в этом. Пересоленность доказывает, что Сэкера‑тян готовила сама. Не существует ни одной вселенной, где домохозяйка уровня Наны‑сан пересолила бы блюдо. На душе потеплело, мир словно расцвел новыми красками, чувство такое, будто я могу свернуть горы. Это сила бенто, старательно приготовленного красивой девочкой?

Не спеша доел, положил палочки в коробку, завернул, убрал в сумку. Дома помою и верну. Бенто Кейташи был практически таким же, но сосискам не была придана форма осьминога.

Большая перемена закончилась, через некоторое время закончились и уроки.

По окончании Араки‑сенсей напомнил нам, что набор в клубы состоится в понедельник, 10 апреля. Втроем пошли к выходу. У обувных шкафчиков Кеиджи почему‑то занервничал и сказал:

– Идите без меня, мне нужно сделать кое‑что, – развернулся и пошел вверх по лестнице.

– Странно, – сказал Кейташи. Я согласился. Вышли из школы вдвоем, глазами поискал Сэкеру‑тян, не нашел. Зато увидел Сохэя, он сидел на капоте и явно скучал. У меня отличное настроение, поэтому я схватил Кейташи за локоть и потащил за собой в направлении Сохэя.

– Эй, Иоши, ты чего? Зачем мы идем к нему? Это же якудза! Мне не нужны проблемы.

Ехидно улыбаясь, продолжил идти.

– Йо, Сохэй‑сан! – помахал рукой рекруту якудзы.

– Ты что, его знаешь? – шепотом спросил меня Кейташи. Проигнорировал вопрос.

– А, Иоши‑кун! Как учеба? – добродушно поприветствовал меня Сохэй.

– Нормально. Познакомься – это Кейташи, – представил Сохэю своего нового друга. Кейташи нервничал, но ему хватило внутренней стойкости представиться как подобает. Он поклонился и сказал:

– Саито Кейташи, приятно познакомиться, – в ответ рекрут якудзы кивнул и произнес:

– Сохэй. Извини, пацан, моя фамилия тебе без надобности, – перевел взгляд на волосы блондина и с улыбкой добавил: – Если решите выбивать деньги с одноклассников, вы знаете куда нести долю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.