# Мессия

Митрофан Холтер

Отношения между двумя сильнейшими кланами начинают стремительно ухудшаться. Все, независимо от богатства, молятся своим богам, чтобы бедствие миновало стороной и их вожди обо всём договорились мирно. Но надежды нет, единственный момент их кратковременного союза был сотню лет назад. И именно в такой нелегкий момент архивариус Салус решил раскрыть свои чувства городской стражнице Тайре. Но он не в курсе, что она давно испытывает к нему тоже самое, выжидая удобный для признания момент. Хотя, о себе они знают и того меньше.

## 1.

– Ты со своими записями никуда не успеешь, – высказалась Тайра, – носишься с ними как кот с крысой, пристроить никуда не можешь.

– Документация иногда помогает лучше, чем грубая сила.

– Могу поспорить, Сал

Парень остановился, чтобы передохнуть от тяжести документов.

– Именно поэтому к вам и приставляют хронистов, чтобы компенсировать вашу недальновидность.

Решив облокотиться на стопку бумаг, он не рассчитал свой вес и обрушил конструкцию, падая вслед за ней. Однако удара о землю не последовало, девушка успела подхватить и нерадивого работника, и десятилетние писания.

– А вот зачем к вам приставляют охрану.

Смутившись, Салус твёрдо встал на ноги и поправил форму.

– Давай дальше я понесу, а то ты сегодня какой-то никакой.

– Если ты настаиваешь…

Эти двое выполняли работу, которая висела на Клановом Управлении мёртвым грузом: обходили потенциальные места проживания должников, чья просрочка по выплатам была более пяти лет. Бесполезное занятие обычно выступало как наказание, однако не в этом случае. Салусу не мешало выйти на свежий воздух очень давно. Работа в пыльных архивах и кладовых династии магов очень вредна для здоровья, временами по очень неожиданным причинам. Прошлого его коллегу отправили на пенсию из-за внезапного взрыва, который обжёг больше половины тела бедняги. Как потом оказалось, молодой наследник тренировал родовую технику. Чуть менее опасное занятие было у Тайры, в особенности потому, что она взаимодействовала с людьми без способностей. Охрана различных перевозок, перенос тяжестей для ритуалов служителей Бога и прочие развлечения, требующие развитой физической подготовки. Узнав о том, что Салус взял выполнение этой миссии, она незамедлительно назначилась его сопровождающим, чтобы удостовериться в безопасности парня. Окружающим было не совсем понятно, почему она так о нём переживает, однако никто не придавал этому особого значения.

Куда больше внимания привлекал конфликт между двумя господствующими кланами. Противоречия всё шире открывали дверь для войны, решавшей, кому отойдёт наибольшее количество молящихся и платёжеспособных подданных. Но даже если кровопролития не избежать, оно не будет настолько страшным. Главы заинтересованы в сохранении как можно большего количества людей, поэтому очень часто сами вступают в сражение или посылают иных сильных магов, чтобы не рисковать подчинёнными. За грабежи и прочего вида разбои солдат жестоко наказывают, ведь это вредит экономическому благосостоянию населения, а следовательно, и будущей экономике захваченного региона. Такой гуманизм просто необходим, ведь если будет мало прихожан, то божество ослабнет, а за ним и техники клана станут никчёмными, независимо от способностей их использующего, а также того объёма энергии, что он берёт от мира или черпает из себя. По крайней мере, так объясняли знающие. Основания верить им не было, но и обратного не наблюдалось. Единственный неоспоримый факт – существование высших сил, чьи возможности, даже при имеющихся ограничениях, стремятся к безграничным. В основном, с ними общаются главы кланов в специальных местах, где в любой момент времени владыки готовы выслушать своих "детей", как говорят сановники. Тем не менее, если высшее существо решит что-то срочно сообщить, оно это сделает.

Обойдя всех, кто значился в списках, пара вернулась в здание управления.

– У этих документов срок хранения уже несколько лет как закончился, почему их не утилизируют?

– Не знаю, ты у нас хронист.

– Молодые люди, подождите!

Внезапно к ним подбежал заведующий приёмом обращений.

– Вас главный позвал, зайдите срочно.

В непонимании, что от них понадобилось руководству, Тайра и Салус направились в кабинет шефа.

Деревянные ступеньки скрипели от каждого шага, привычно раздражая всех поблизости. Тот же звук раздался и при открытии двери. За ней в слегка взвинченном состоянии их уже ожидал Винд, раскусывая очередной фрукт.

– О, наконец, вас только за смертью посылать. Значит, слушайте. Экспедиционный корпус собирают для уничтожения вырождений, выходите через час.

– Погодите, а почему не только я? – Тайра прищурилась, пытаясь найти ответ на собственный вопрос.

– Да потому, что это последний экземпляр на нашей территории, который реально уничтожить, поэтому нужен кто-то, кто может красочно описать момент. Оставить яркую запись, так сказать. В обычной ситуации этого дрыща я бы не позвал, без обид, Сал.

Парень ничего не сказал, лишь отвёл взгляд в сторону.

– М-да. А, самое важное забыл сказать, будет присутствовать главный.

– Кто?

– Его Величество Адельгард. Не знаю, почему, но он захотел увидеть все лично, Бог поймёт этих элитарных, в общем, – Винд вытер губы платком и продолжил, попутно поправляя волосы, – не посрамите.

– Так, стоп, – неожиданно выкрикнул Салус, – а какое отношение я к вам имею?

– Такое, мой хороший, что, пока архиву не найдутся новые заведующий и замы, я временно руковожу вами, книжными червями, поскольку он территориально находится в моём округе. Потому делай, что говорю, а иначе будут штрафы. Так, ладно, готовьтесь пока.

Обговаривать какие-то детали было бессмысленно – процедуру устранения все и так знали.

Подбор необходимого оружия не занял много времени, стандартное копьё вполне подходило для обычного "пенька" – тёмного нароста на земле из полуживого мяса. Час прошёл мгновенно, и на месте уже присутствовала свита вождя, включая личных писарей, чьи труды хранились в библиотеке его высочества. Сам венценосный готовил речь к окончанию мероприятия. Как говорили дворцовые архивариусы, с которыми Салусу выпала честь познакомиться, правитель так избавляется от лишнего напряжения, давая творчеству прояснить голову. Поэтому пока парень приводил себя в рабочее состояние, он слушал репетицию.

– Так, значит, пусть будет следующим образом: "Сегодня без преувеличения торжественный день для нашей истории, для клана и для всего человечества в целом. Более 100 лет назад наши войска одержали верх над Верде и его приспешниками. Та война была одним сплошным побоищем. Безбожник, возомнивший из себя истинного властителя энергии, приказывал убивать и жестоко истязать всех без разбору, забирал наших родных в своё войско и разрушал молельни. Эти тошнотворные, как их назвали наши предки, "вырождения" – единственное, кроме тёмной сферы, что осталось после его ужасающих зверств. И сегодня мы прижгли последнюю кровоточащую рану на нашем теле!"

Он остановился и спросил у придворных:

– Нормально? Или что-то нужно поменять?

– Более чем приемлемо, – ответил кто-то.

Рослый мужчина снова посмотрел на записи и нахмурился. Вдруг кто-то решил добавить:

– Господин Адельгард, для обычной записи в газете вы перестарались.

– Мне так не кажется. Необходимо, чтобы люди осознали всю радость и величие этого события. А как это сделать без небольшого пафоса? Да никак!

Молча согласившись, свита продолжила готовиться к мероприятию.

Процедура началась. Тайра и ещё один воин с разных сторон "выкорчёвывали" пни. Каждый обрубленный корешок истекал чёрной жижей, заменявшей этим созданиям кровь. Один за другим вырождения заваливались набок. Открывавшиеся дыры источали смрад, перебивавший любые цветы, смолы деревьев или даже гниль. Солдаты успешно сдерживали улыбку, смотря на то, как вся клановая свита, кроме самого главы, находилась на грани того, чтобы упасть в обморок.

Дело подходило к концу. Остался последний выступ со странной костяной шапкой. Тайра уступила своему напарнику, и тот попытался прямым ударом проломить защиту, однако после резкого выпада на врага копьё застряло. Внезапно земля поблизости затряслась. Поверхность раскалывалась, высвобождая рогатое нечто. Некоторые участки тела были оголены до жёлтых костей, а рот твари больше напоминал круглый вход в пещеру, усеянный каменистыми шипами вместо зубов. Нижний левый клык был расколот, возможно, от предыдущей попытки уничтожения.

То, что ранее было принято за разросшийся пень, оказалось ногтем чудища. Оно одним ударом впечатало напавшего на него воина в дерево. Адельгард, оценив противника, лёгким взмахом руки образовал огненные копья, однако не атаковал. Вместо этого он созерцал, как ему показалось, занимательную картину. Тайра, уворачиваясь от ударов монстра так, будто тот специально бил в сторону, пронзила насквозь голову незваному гостю. От полученной травмы вырождение пошатнулось и упало замертво. Всё это время Салус записывал происходящее, радуясь тому, что материал оказался довольно интересным.

Вождь, впечатлённый боевыми способностями рядовой вояки, решил посмотреть текст, который успел написать библиотечный архивариус.

– Мальчик, покажи, что набросать успел.

Не дождавшись ответа, мужчина выхватил блокнот из рук. По ходу чтения легкая улыбка становилась всё заметнее, но ни одного слова не было сказано. Забрав записи, Адельгард пошёл к своим писарям. Салус с интересом наблюдал за происходящим. Тем же занималась Тайра, опершись о плечо парня.

– Твои каракули оценивает?

– Уже оценил. Только я не пойму, что он делать хочет.

Глава клана забрал листы у одного из своих писцов, сравнивая работы. Слов его было не слышно, зато прекрасно видно удары свёрнутой бумагой.

– Кого-то уволили?

– Скорее всего, да.

– Эксцентричный мужчина.

– Ну а ты как думала, у человека и так стресс, а ты хочешь, чтобы он ещё и нормы приличия соблюдал.

– Да не, я не против. Просто он как-то слишком усердно его… отстраняет.

Продолжалось это не особо долго. Закончив с остальными, Адельгард вернулся к парочке. Активно жестикулируя ещё до начала разговора, он переводил мысли в речь. Она воспринималась спутано, пока он не обратился напрямую.

– Ты – на стажировку в личную стражу, ты – в дворцовый архив. Там тренировки моего сына не ведутся, не сгоришь. Я думаю, смысла ждать особо нет, начинаем завтра. Все же знают, где дворец находится?

Двоица молча кивнула. Глава кинул Салусу пропуск в архив и направился к карете, так и не вернув блокнот. Парень положил пропуск в задний карман формы.

– Это повышение?

– Да, Тай, повышение.

– Ладно, ты радуйся, а я пойду эту тварь сжигать.

– Ага, хорошо.

Новоиспечённый архивариус его величества хотел предложить что-то Тайре, однако передумал. Удручённый собственной неуверенностью, он ушёл из зоны очистки.

## 2.

– Ваша милость, – "поднятый" сливался с тёмно-серой тканью шатра. Единственной вещью, указывающей на его присутствие, помимо брони, были голубо-красные глаза, – остатки союзных сил отошли в крепость близ Ардера. Их плоть слаба, а дух угас. Отдайте приказ о штурме, и мы перережем всех.

Мужчина долго смотрел на карту Финэйса. С каждым днём армия владыки продвигалась дальше вглубь территории, пополняя свои ряды. Шанса у врага нет, столица последнего государства всё ближе.

– Смысла торопиться нет. Скорее всего, людей в городе не будет. Выйди со мной, свежим воздухом подыши.

– Спасибо, надышался.

– Не будь ты мне полностью верен, я бы принял это за дерзость. Поаккуратнее, как я тебе жизнь дал, так и возьму.

– При всём уважении, вы это не сделаете.

– И ты совершенно прав, друг мой. Зря я, что ли, силы тратил?

Непринуждённый диалог продолжался по мере приближения к воротам оборонительного сооружения. Носильщики, длинные звероподобные создания с большим животом, всё ещё раскрывали брюхо и доставали оттуда разного рода снаряжение: от стрел, до щитов. Тонкие, с короткими ногтями, руки довольно резво расставляли всё в ровную линию.

Вскоре пара достигла ворот, которые неожиданно начали отворяться.

– Решили сдаться?

Ответом был мощный луч концентрированного света, испепеливший голову солдату, случайно проходившего сзади. Спустя несколько секунд столб исчез. Вместо него показался чёрный полупрозрачный шар, обвиваемый плотными отростками, похожими на быстрорастущие ветви деревьев.

– Мне кажется, это значит "нет", Ваше Превосходительство.

– Спасибо за прямолинейность, Дрей, я понял и без этого.

В открывшемся проёме показался клановый маг. Он выглядел больше испуганным, чем злым или готовым к бою – трясущиеся руки выдавали его чувства, содрогалась каждая частичка его души. Прищурив глаз от недопонимания, Верде посмотрел за спину противника. Солдаты отступали через резервные врата.

– Смело. Я бы даже сказал, похвально.

Мужчина выставил указательный и средний палец, вызвав корни, обмотавшие тело врага.

– Живи.

Владыка приблизился к обездвиженному воину и обхватил ладонью лицо лежащего. Крики агонии прозвучали на сотни метров. Слёзы сами текли по лицу жертвы. Он пытался извиваться, но всё, что получалось сделать, это слегка разжать хватку магии, которая чуть позже возвращалась к исходному положению. Вопли продолжались полминуты, заставляя отступавших бежать быстрее. Закончив свои дела, Верде отошёл от упавшего в обморок мага.

– Дрей, прикажи его подлатать и отпустить, теперь он более безвреден, чем мой ноготь.

– Есть, сэр.

Шаги удалялись с невообразимой скоростью, даже не переходя на бег. Виндерлор был готов в любой момент умертвить своих алхимиков, безрезультатно тратящих клановые средства на ингредиенты для их причудливых изобретений, которые никак до этого не помогали остановить лже-мага. Мышцы лица сокращались без желания их владельца, нервный тик от хронического недосыпа больше походил на проявление психического расстройства, чем усталости. Единственное, что он получил от непосильного труда и постоянного гнёта по отношению к своим рабочим, – это вещица, которая якобы должна перенести противника в пустоту навсегда.

– Ваше превосходительство, срочно, ваш сын в форте Делайдо, совсем без сил.

Реакцией был глубокий вздох. Виндерлор упёрся в стену, потирая закрытые глаза. Подобрав в голове пару идей, он пошёл к единственному существу, которое могло бы помочь.

Стражники-храмовники открыли трёхметровые ворота с уже привычным скрежетом. Глава клана только успел зайти внутрь, как проход моментально закрылся. Перед мужчиной образовалась фигура, значительно крупнее любого человека, лежащая на огромном ложе. Лицо Бога было абсолютно белым и пустым, оно больше походило на гладкую маску, будто из центральной части нагрудника вырезали кусок и прижгли к голове. Пальцы увенчаны огромными чёрными когтями. Гуманоид сел и наклонил голову к пришедшему.

– Ну здравствуй, дурачок.

– Приветствую, ваша милость.

– Ой, давай без этого идиотизма, чего пришёл? Хотя, дай угадаю, твоего сыночку избили, и ты хочешь, чтобы я вернул ему силы?

– Если вы изволите.

– Нет. Значит так, ты проигрываешь этому балбесу практически в сухую. Я очень разочарован, хотя, стоит признать, это забавно. Второй вопрос, по которому ты хотел обратиться в очередной раз, вернее, это даже не вопрос, а просьба, чтобы я вмешался. И тут нет. Видишь ли, этот заморыш мне нравится, неординарная личность. Убивать я его не буду, да и не придётся.

– В каком смысле?

– Штучка, которую сделали твои слуги, сработает. Не так, как ты или они хотели бы, но сработает.

– Вы умеете предсказывать будущее? Почему вы об этом раньше не говорили?

– По поводу способности, и да и нет. Я смутно могу видеть отдельные моменты, которые произойдут в ближайшее время. Я не счёл нужным об этом сообщать. И вообще, ты мне мешаешь делать утконоса.

– Что? Ваша паства умирает, а вам всё равно?

– Вас полностью не истребят, не мути воду, раздражаешь. Вот что мне печально, так то, что молящиеся этой твари тоже живы. И вообще, я тебе ответы на вопросы дал, не мешай мне утку с бобром скрещивать!

Двери открылись, и Виндерлора что-то вытолкнуло наружу. При этом проход мгновенно закрылся. Вождь тихо прошептал "шут" и быстро удалился, оставляя после себя лишь дорожку из различных оскорблений. Он сам не заметил, как много времени занял его разговор. Достаточно для того, чтобы армия Верде подошла к столице. К этому были готовы все, по крайней мере, физически. Отправлять на передовую обычных солдат в данный момент было самоубийством, вместо них к столкновению готовились сформированные магические батальоны. Глава Финэйса смотрел не на воинов, а на гроздья особого винограда. Главное, чтобы сок попал на тело ироду, а дальше будет легче отбиться от его болванчиков. Осталось придумать, как сделать так, чтобы он его принял. Долго размышлять, к счастью, не пришлось.

Было принято решение проломить стены в четырёх местах. Сил защитников не хватит для прикрытия всех дыр, а поднятых бесчисленное множество. Однако осада отошла на второй план, когда из укрепрайона показался посол.

– Хе, что-то новое, неужели договариваться хотят?

– Сэр, советую убить его без промедления! Если они не хотели мира с вами изначально, они не желают этого и сейчас.

– Я понимаю, но всё же выслушаю. Будьте наготове, маловероятно, что меня смогут убить, но если что – стреляйте.

– Приказ принят.

Верде вприпрыжку двигался навстречу неизвестному.

– Владыка-маг Верде! Спешу сообщить вам, что его величество вождь Виндерлор оставил нас на произвол судьбы, отправившись к Господу! Его наследник Меркалор предлагает закончить кровопролитие и заключить мир на ваших условиях!

– Неужели, наконец-то! Где договор?

– Многоуважаемый Владыка, перед подписанием мы должны соблюсти традицию, отведать гроздья винограда, это чистая формальность.

Посол едва успел достать мешок с ягодами, как Верде выхватил его и закинул несколько штучек, начав растворяться незаметно для себя. Спустя несколько секунд исчезли даже его следы. Дрей стоял в полнейшем шоке. Часть тягловых созданий повалились от отсутствия на месте хозяина.

– Мать твою так… Кват, позови гонца! Нам нужен Селендер, он в десяти километрах отсюда, срочно! Мы без живого мага сдохнем!

## 3.

– И спустя три дня битва завершилась победой союзных войск во главе с кланом Шастрагар. Лже-маг был повержен и больше никогда не угрожал мирному населению, а наша земля процветает по сей день. Конец.

Дети, увлечённо слушавшие до этого историю, после секундного молчания дали выход накопившимся эмоциям. Множество вопросов наконец вырвались из уст заинтересованной аудитории, но не на все Тайра была способна дать ответ. Где-то из-за недосказанности самой сказки, где-то из-за собственного незнания. К её счастью, родители довольно скоро разобрали своих чад.

Через мгновение явился и Салус. Вкладывая в каждую благодарность частичку себя, он полностью отдался своей подруге.

– Слушай, мне правда несложно было. Читать мелким это почти как терапия. Ты, кстати, так и не объяснил, почему не смог.

– Да, там завал. Пользуется архивом в основном верхушка, а им вообще плевать, где документы лежат. Они свитки об изменении свода наказаний положили рядом с годовой сводкой от крестьянского сообщества. Это кошмар какой-то. Ещё раз спасибо, что бы я без тебя делал.

– Попросил бы коллег, сомневаюсь, что они бы отказали.

– Там… очень своеобразное общество. Даже если они согласятся, то дети их бояться будут. Заведующая само зло, карга старая, ощущение, что войну застала.

Выдохнув, Салус спросил:

– Им хоть понравилось?

– Вроде да, более чем. Ты сам то как?

– Ну, могло бы быть и лучше, но не жалуюсь. Рабочее место просторное, никто по-бандитски не врывается. Благодать.

– Понятненько. А чего нового узнал?

– Да посмотреть что-то момент не выпадал. Единственное, герб один странный заметил. Он уже лет 20 нигде не фигурирует, хотя относится к какому-то клану, причём сильному. Красный мужик на чёрном фоне с воткнутым в землю мечом. Не знаешь такого?

– Вот сейчас впервые услышала.

– Ну, больше и не узнаешь. Мне сказали, материал по ним либо уничтожен уж как те же 2 десятка лет назад, либо засекречен. Мутная история на самом деле. Ой, ладно, у тебя как? Я тогда думал, что ты не сможешь подсобить, разве времени хватает?

– Да там не то, чтобы сложно, просто много. В основном, перетаскивать оружие вождя да сопровождать его жену. Как будто не гвардеец, а фрейлина.

Салус смотрел то на руки, то в глаза девушки, смущённо переводя взгляд на землю.

– Слушай, Тай. А ты на выходных как, свободна?

– Смотря для кого и ради чего.

– Для меня, если, конечно, не затруднит.

Тайра слегка улыбнулась, поправляя короткие волосы. Она давно не была у него дома, даже запамятовала, на какой полке лежит мешочек с сахаром. Недолго думая, девушка согласилась.

Салус не мог поверить в то, что он смог сделать первый шаг к желаемому. Остаток рабочего дня прошёл в облаках. Архивариус даже не заметил Адельгарда, проходившего мимо к маленькому купольному зданию.

Внутри был мрак, абсолютная пустота. Казалось, вождь стоял в воздухе посреди бескрайнего ничто, пока перед ним не появилась рослая женщина в золотых доспехах. Шлем позволял увидеть лишь мертвецки синие губы и часть шрамированого подбородка. Всё остальное тело покрывало обмундирование.

– Зачем пришёл, Адель?

– Вариша, Вы, как никто другой, понимаете, что войны не избежать. Дайте нам благословение.

– Вы и без него справитесь, но раз так просишь, я не могу отказать. Только скажи мне одну вещь: я ощущаю при твоём дворе силу этого глазастого урода. С каких пор ты принимаешь к себе перебежчиков?

Адельгард побледнел.

– Я не понимаю, о чём Вы. Как давно у Вас это чувство?

– Для столь древнего существа, как я, понятие "недавно" может вобрать в себя годы, поэтому не могу точно сказать.

– Я выясню это, госпожа. Единственное, почему Вы называете Рэйда "глазастым"? Сколько раз от Вас слышал, никак понять не могу.

Богиня подошла ближе и слегка повысила голос, чтобы объяснение точно было услышано.

– Чтобы быть всевидящим, не обязательно иметь глаза именно на теле. Будь в его случае так, он бы задохнулся под их тяжестью. В Финэйсе его око – это самая могущественная техника, доступная лишь главе и его детям, как тебе известно. Однако даже они редко её используют, сила может уничтожить неподготовленное тело.

Вариша отпрянула и заговорила как прежде.

– В любом случае, можешь не торопиться с его поимкой. Я не ощущаю от этого человека угрозы.

– Как пожелаете.

Вождь вышел наружу, попутно доставая из кармана сухари. Адельгард старался хрустеть как можно громче, концентрируясь на звуке, вместо своих переживаний, которых становилось всё больше.

## 4.

Верде очнулся в траве под каким-то деревом. Сапоги облепили жуки и черви, а плотная чёрная ткань пальто окрасилась в нескольких местах зелёным. Прислонившись к стволу, он услышал мычание, повернул голову налево – и в поле зрение попала корова, жующая траву. Мужчина встал на ноги и побрёл в сторону крупной скотины. Натянув перчатки, маг захотел погладить зверюшку, но та была явно против, отходя от него всё дальше.

– Ну и пес с тобой, не очень-то и хотелось.

Потеряв интерес к животному, захватчик стал оглядываться, пытаясь примерно понять, где он находится. Единственным зданием до линии горизонта оказался одиноко стоящий домик с деревянными стенами и крышей из соломы. Обрадовавшись ориентиру, герой провёл в воздухе рукой в надежде выстроить путь до ближайшего аванпоста, однако эффекта не было. Ничего не поняв, Верде схватил жука и раздавил насекомое. Попытка вдохнуть в трупик вторую жизнь провалилась, от чего беспокойство разрасталось, охватывая разум. Но окунуться в отчаяние мужчина не успел, от этого занятия отвлёк свист. Таким образом "бродягу" решила подозвать девушка. Белый платок прикрывал короткие чёрные волосы, немного контрастируя с загоревшей кожей.

– Мужик, ты как тут оказался?

Верде не знал, что ответить, однако импровизировать у него получалось не хуже, чем колдовать.

– Да день рождение друга отмечал, пропустил 3 кружки пива, а дальше как в тумане. Не подскажите, где я очутился?

Сельчанка подняла брови в удивлении.

– Ближайшая таверна в 30-ти километрах отсюда, это как тебя так унесло?

– Вы знаете, я так-то не пью особо, а тут как-то отказывать некультурно было, ну вы же понимаете. Помогите бедолаге, в какую сторону идти?

Девушка, ещё раз с ног до головы осмотрев мужчину, оперлась на мотыгу.

– Ну не оставлять же человека в беде на улице. У меня к вам есть заманчивое предложение. Ко мне завтра вечером должен человек из города приехать, семян для огорода доставить. Могу попросить, чтобы вас подвёз.

Верде не смог сдержать улыбку и с радостью согласился, поблагодарив новую знакомую.

– А как тебя звать-то, воин?

– Милендор, миледи.

– Тайрис, приятно познакомиться. Ну, ты не думай, что просто так в дом пущу, помогать мне будешь. Грядки польёшь сейчас, а потом придумаю, куда ещё припахать.

Маг смиренно кивнул и пошёл за временным работодателем. Решив получше рассмотреть человека, с которым ему придётся провести больше суток, он отметил для себя некоторые детали. Здоровьем дышала не только кожа, плечи чуть шире таза явно каждый день принимают на себя много нагрузки, как и, на первый взгляд, сильные руки, которые ни среди городских, ни среди магов не сыскать. Одежда была явно вышита вручную, практически никаких узоров или иных атрибутов, обязательно присутствующих на изделиях городских швейных мастерских, которые продают деревенским жителям наряды даже для работы с землёй. Да и ткань была будто натуральной, без примесей всякой алхимической жидкости для удешевления материала, а также увеличения его количества. За годы, проведённые в высших слоях общества, Верде научился различать качество лишь взглядом.

Впечатление усилилось, стоило только зайти в дом и миновать веранду. Кроме больших настенных часов из белого дерева, мужчину впечатлил огромный шкаф на всю стену, полностью заставленный книгами.

– Вы обучены грамоте?

– Отец храмовником работал, вот и научил. Зимой делать всё равно особо нечего, вот и почитываю временами. Письмена старые, какие-то даже древние, но всё равно лучше нового. Так, никакой литературы, пока работу всю не переделаешь, давай, цок-цок! На, возьми лейку, там из колодца воду наберёшь, иди, не потеряешься.

Впервые за почти 30 лет жизни великий маг оказался выставлен из помещения грубой силой. Разумом овладело новое, до этого неизвестное ему чувство, ровно до того, как владыка увидел фронт работ. Слово "огород" явно не подходило к этим пахотным землям. Было решительно непонятно, как она в одиночку могла переделать за день всё запланированное. Но иного варианта не было, тем более занятие не самое сложное.

Полив чуть больше половины, Верде заметил, что скоро у него отвалится рука. Он уже отвык делать что-то самостоятельно или без помощи магии, однако, когда он посмотрел на колющую дрова Тайрис, стыд и смущение прибавили ему сил. Несмотря на это, оставшиеся овощи дождались своей поливки нескоро, но по итогу не были обделены.

– Справился быстрее, чем я думала. Ты случайно не садовод его величества?

Верде ухмыльнулся.

– Ну, на подобии, сорняки вырываю. Да это и не так уж и сложно, просто муторно чутка.

– Всё-таки хорошо, что Господь мне тебя послал. Хотя бы времени побольше будет.

Мужчина глубоко вздохнул и помрачнел.

– А ты уверена, что это его заслуга? – сказал он, поставив лейку на пенёк.

– Конечно! Он у нас хоть и с придурью, но справедливый. Я, к примеру, ничего плохого никому никогда не делала, вот мне жизнь немного упростил.

– Будь он справедливым, тебе бы не пришлось столько трудиться просто для того, чтобы прожить ещё год. Он бы сделал всё, чтобы достойным людям не надо было и пальцем шевелить для того, чтобы сделать их существование прекраснейшим из всех.

– А как понять, что человек достойный, не проверяя его испытаниями? Знаешь, вечно сытый может сколько угодно говорить, что на месте нищего никогда не воровал бы. Но окажется ли он в подобной ситуации, которая докажет его слова? Я понимаю, пример банальный, но всё же…

– Божества не люди, – перебив собеседника, сказал Верде, – они прекрасно знают, кто и как поступил бы, они видят человеческое нутро, им известны наши мысли, наши чувства, желания и стремления. Просто им плевать, всегда так было… И будет, если ничего не поменять.

Тайрис водила пальцем по лезвию топора, проверяя его на остроту.

– Скажи, а как бы ты себя чувствовал, если бы ты мог получить всё, только пожелав, вообще не напрягаясь?

Маг промолчал.

– Хорошо, значит я первая. Я бы считала, что не заслужила всего этого. Не могу принять что-то, ради чего я не трудилась.

Желание говорить у Верде не появилось. Девушка перевела взгляд с него на поле.

– Если тебе ближе ассоциации, то представь две ситуации. Тебе достаётся территория, садик, если точнее. Он захудаленький, никчёмненький, за ним не следили очень давно. Но вот ты начинаешь за ним ухаживать, вкладываешь частичку себя, свои время и труд. И в конце концов он изменяется до неузнаваемости. Красочные цветы, фонтан, возможно, даже виноград вдоль деревянного заборчика. И ты сидишь в собственноручно построенном раю.

Она сделала небольшую паузу.

– А теперь представь, что всё было бы иначе. Что ты получил уже готовый сад, возможно, даже лучше, чем тот, который можно сделать самому. Ты проходишь туда и-и-и… это просто сад. Ты не испытываешь ничего такого. Да, у тебя теперь есть крутая зелень, великолепно. Но на этом всё.

– А что на счёт тех, кого жизнь не пощадила? Сирот, например. Потеря родителей – это Божье испытание? Что он ожидает, забирая у человека самое ценное? По его мнению, он просто возьмёт и смирится с этим, продолжит жить дальше?

– В том числе и это, к сожалению, – Тайрис отложила топор. – Когда я хоронила отца, я всё думала, за что мне это. А потом поняла: это не моё наказание, а подарок отцу.

Маг обернулся с гримасой непонимания.

– Просто… я представила его на своём месте и поняла, что никогда бы не пожелала ему ощутить того же.

Девушка чувствовала, что скоро начнёт плакать, а для этого не было времени, да и расстраивать гостя не сильно хотелось. Покачав головой, Тайрис извинилась за то, что так эмоционально загрузила мужчину, и предложила немного поесть. Тот возражать не стал, да и незачем было. Верде давно нормально не ел. То, что его армия собирала с благодарного населения, которое за подчинение освобождалось от каких-либо налогов, кончалось быстро. С собой таких припасов возили немного, ведь во всем войске утолять голод нужно было только двум людям. Да и бочке яблок Верде всегда предпочитал запас стрел для лучников. Потому ему было даже интересно за столь долгое время попробовать нормальную пищу.

К столу была подана картошка с тушёным кроликом. Верде старался не накидываться на вкусности как животное, но получалось у него скверно. Слюни текли практически водопадом, а некоторые куски он пытался проглотить не разжёвывая.

– Вам там совсем не платят? – хмыкнув, спросила Тайрис.

– Просто вкусно, очень.

– Я рада.

Провёл он ночь в гордом одиночестве, лёжа на сене. Через секунду после того, как мужчина провалился в сон, обнаружилась ещё одна странность. Вместо привычного сюрреализма его встретило нечто иное. Огромный глаз с множеством зрачков. Из его белка прорастали крылья, а единственная мышца висела в воздухе кровавым ошмётком. Чёрные круги постоянно двигались, то сливаясь, то разъединяясь, со временем их количество увеличивалось. В конечном итоге око стало полностью чёрным.

Пробудившись, Верде обнаружил, что, несмотря на странный сон, он неплохо выспался. Последующий день мужчина провёл, вырывая какую-то непонятную для него траву с того же поля.

Как и говорила Тайрис, к вечеру приехал человек с огромными мешками различных семян, которые магу и кучеру приходилось вытаскивать вдвоём по одному, хотя девушка прекрасно справлялась и сама.

– Городские хлюпики, – с издёвкой высказала она.

– Тай, Бога ради, помолчи, – с раздражением промямлил извозчик.

– Да не дуйся ты, на, держи денежку.

Мужчина начал пересчитывать оплату. Закончив, он посмотрел на Верде и с интересом спросил:

– А ты когда домового завести успела?

– Кстати, о нём. Геверд, помоги постоянному клиенту. Он мне поля полил и почистил, мог бы ты его отвезти обратно в цивилизацию?

– А мне какая выгода? Он мне квартиру убрал?

Тайрис закатила глаза и со злостью бросила в знакомого маленький мешочек с деньгами.

– Подавись.

– Ха-ха, вот щас другой разговор, залезай, попутчик.

Деревянная повозка периодически натыкалась на маленькие камни и слегка подпрыгивала, но лучше так, чем пешком. Внезапно всё вокруг потемнело на мгновение и вернулось в прежнее состояние. "Я точно не моргнул," – пронеслось в мыслях у Верде.

– Слушай, мужик, – донеслось от кучера – как тебе Тай? Баба что надо, да?

Маг не понял, почему Геверд спрашивает именно это.

– Добрая, согласен.

– Да ладно тебе… кстати, а как тебя мать с отцом нарекли?

Мужчина в ответ хмыкнул, но всё же сказал:

– Вот это вы спросили. Милендор меня звать.

Голос собеседника изменился: стал скрипучим, резким. Он будто проецировался прямо в голове.

– Врать даме не хорошо, ты же знаешь об этом?

Верде развернулся к месту, где должен был сидеть извозчик, но вместо него там оказался Рэйд.

– Твою мать! – маг захотел повязать противника верёвками из живого мяса, однако всё ещё ничего не происходило. – Отвали!

– Да на кой ты мне сдался? – фраза прозвучала нарочито издевательской.

– Сука, то глаз приснится, теперь ты, шут гороховый.

– Тебе что-то приснилось? – божество задумчиво провело когтем по дереву. – Интересно.

– Изыди!

– Да не сон это, обалдуй. Ты на вопрос так и не ответил, как тебе баба?

– Тебе ничего отвечать не собираюсь!

– Ох, на твоём месте так со мной разговаривать довольно опрометчиво.

Верде перестал чувствовать левую руку. Попытавшись её нащупать, он понял, что она пропала. На её месте появилась палка, торчащая из обрубка. Прикусив нижнюю губу, чтобы не выматериться, мужчина сказал:

– Хорошо, чего ты хотел?

– Ответа на вопрос: понравилась же бабёнка, да?

– Даже если и так, какое тебе дело?

– Мне то? Да никакого, – Рэйд внезапно повис в воздухе вниз головой, – я о тебе беспокоюсь.

– С чего вдруг такая озабоченность?

– Озабоченность у тебя, друг мой, у меня забота.

Верде, не желая отвечать на вопрос, отвернулся. Это начало изрядно раздражать существо.

– Ты же понимаешь, что я и так знаю ответ, да?

– Если так, тогда на кой спрашиваешь?

– Хочу, чтобы ты это проговорил вслух.

– Да, она хороша, просто замечательная, статная, высокая, мечта, а не женщина, дальше что ты от меня хочешь?

Был бы у Рэйда рот, он бы уже улыбался.

– А сейчас я буду кое-что тебе прояснять. Скажи мне, вот поназавоёвывал ты земли, поназахватывал молельни, храмы. Хоть что-то в твоей силе поменялось? Могущественнее стал?

Верде задумался.

– Я сам отвечу, нет. А знаешь, почему?

– Потому что мне ещё официально их не передали по мирному договору?

Божество дико захохотало, да так, что у мужчины начала болеть голова.

– Вы, люди, ничего не решаете! По всем вопросам со святыми местами мы сами друг с другом переговариваемся. Поэтому все, кто сейчас молится на твоих территориях, молится не тебе, а нам. Ты же понимаешь, что со смертным никто никогда договариваться не будет. Сколько бы ты ни пытался, какими бы благочестивыми целями ты ни руководствовался, тебе не стать одним из нас.

– Почему?

– По кочану, – сказал Рэйд, протягивая каждый слог, – я не создавал вас с такой возможностью, иначе я слабо представляю, на что бы вы могли быть способны. Я вот вам свободу воли дал, вы почти каждое столетие какой-то кошмар устраиваете. Не, ты не подумай, я на это и рассчитывал, иначе веселья никакого. Но сам посуди: соревноваться с вами ещё и за право быть тем, кем я всегда являлся? Мне с другими тварями на своём уровне этого хватает.

Практически с десяток секунд никто больше ничего не говорил, однако Бог решил продолжить:

– Да даже если ты и найдёшь какую-нибудь лазейку, с которой смог бы стать существом высшего порядка, я не думаю, что условия будут для тебя приемлемы.

Верде усмехнулся.

– Это какие? Быть тварью?

– ХА-ХА-ХА, нет, не только. Мы лишены ряда эмоций. Мы не можем проявлять чистейшую ненависть или наоборот, любовь. Мы не способны иметь детей в привычном для вас понимании и слабо осознаём концепцию семьи. Ты же всё это делал не для себя, так?

– У меня нет семьи.

– Но ты её желаешь. Ты не хочешь жить в идеальном мире, если не можешь поделиться с кем-то родным.

– Что ты мне предлагаешь делать?

– Заключи мирное соглашение и живи как обычный член знатного рода. Они позволят как минимум 2-ум поколениям после тебя родиться, чтобы они разгребали тот ужас, что сотворил твой рассудок.

– А как же все убитые? Или те же поднятые?

– Об убитых в войне я позабочусь, а тех выродков, которых ты оживил, надо вернуть туда, откуда они пришли.

Сделав небольшую паузу, Рэйд хмыкнул.

– Ты первый, кто так близко подошёл к полному воскрешению мертвеца. У них даже есть эмоции. Однако на полноценное оживление способны только Боги. Но, признаюсь, вычислить их можно лишь по цвету кожи. Тяжело, наверное, будет убивать тех, кому ты обещал полноценное существование.

Маг сорвался на крик, который сам называл жалким. Вопль от бессилия, граничащий с ужасом. Перед глазами появлялись лица. Он не понимал, были ли это видения от Рэйда или его собственный психоз. Дыхание стало прерывистым, в руках началась дрожь то ли от страха, то ли от злости. Ему хотелось заколоть себя, но даже будь такая возможность, ему бы не позволили осуществить задуманное.

– Я им ничего не обещал!

Неожиданно на гладком лице Рэйда начали выступать глаза. Карие, голубые, зелёные: каждого из существующих цветов.

– Верно. Ты обещал себе.

Божество протянуло руку к мужчине.

– За тобой шли легионы тех, чья преданность тебе непоколебима.

Голова Верде оказалась в захвате ладони Верховного существа.

– Разберись с тем, кто хотел смерти всем, разберись с тем, кто слепо вёл свой дух за идеей мести.

Боль пронзила тело мага. Кровь в венах будто закипела, а глаза вытекли. Кожа стягивалась и разрывалась обнажая лицевые мышцы, которые сразу же превращались в уголь. Через секунду Верде оказался перед Дрейем, абсолютно дезориентированным. Первым, что маг увидел после появления, это то, как Селендер собирался вырезать весь город, подготавливаясь к битве.

Попытавшись быстро встать с земли, Верде упал вновь.

– Ваше величество…

– Помоги подняться, прошу.

Дрей поддержал господина и тот наконец встал.

– Прикажи отменить атаку.

– Что?

– То, что мы делаем, – бесполезно. Нам надо остановиться.

– Эм, как прикажете, только…

Поднятый не успел договорить, звук обрушенных стен слишком громко ударил по ушам.

– Твою то мать, почему вы не можете колдовать…

– Потому что мы не живые.

– Спасибо, я знаю!

Селендер разрушал укрепление за укреплением. Башни складывались как карточные, а молельные помещения смешивались с землёй. Огромные чёрные щупальца затягивали всё, чего только касались, в бездну.

– Сел, хватит!

Юноша лет двадцати обернулся.

## 5.

Зимы в землях Шастрагара всегда были суровыми. Мало еды, холод, водой окатывающий тело, в разы больше работы. Мальчик одиннадцати лет грелся у чуть теплой печки. Дров не было, так что топили досками от старой пристройки, которую родители снесли из-за невыносимо высоких налогов на землю. Дворник и кухарка едва зарабатывали на еду, а ростовщики отказывались давать денег, из-за чего долг за дом рос и не собирался останавливаться. Сам парень каждый день выходил на улицу, стараясь как можно плотнее укутаться в лохмотья, и брался за любую работу, получая за неё жалкие гроши. Занятия из разряда принеси-подай. На большее необразованный паренёк не мог претендовать. В одну из таких вылазок его заметил храмовник-проповедник, представившийся Кенфри. Он попросил мальчика переставить несколько ящиков с чернилами и в благодарность накормил. Их знакомство оказалось плодотворным, за помощь в переносе различных инструментов и несение ответственности за освещение священнослужитель обучал его грамоте. Дни шли, числа меняли друг друга, но изменениям всё равно суждено было произойти. Со временем мальчик стал работать писарем при храме и получать за это неплохую зарплату, пускай и неофициально.

Чем больше денег Сел приносил в дом, тем больше радовались родители. Долг за землю наконец был выплачен. Казалось, финансовый вопрос навсегда был закрыт. Однако в один день к жилищу пришла группа гвардейцев из трех человек с сотрудником местного архива. Как оказалось, их интересовало два вопроса: откуда у семьи появились средства на погашение задолженности, и когда они собираются выплатить проценты. Они настаивали на том, что сделать это надо сию же секунду. Отец семейства оказался не готов мириться с такой несправедливостью, послав пришедших идти дальше, на что женщина в форме обвинила его в воровстве и, быстро достав клинок, ударила остриём в бок. Жена не успела оправиться от шока, как была убита следующей. Уцелел лишь Сел, сбежавший через окно. Сжираемый паникой, он направился к Кенфри в надежде получить помощь, однако происходило нечто страшное, непонятное для подростка. К храму были подведены солдаты. Они обыскивали святые владения, вытаскивая некоторых священнослужителей из их покоев на улицу, не давая времени переодеться. Всех их Селендер знал. Было ему известно и то, что они не были согласны с тем, что новым главой клана стал Ирвельгард. Многие из духовенства считали, что он введёт единый стандарт для ведения службы и запретит любые новшества. Всех инакомыслящих поставили на колени. Среди них был и друг Села. Парень не успел наделать глупостей, гвардейцы перерезали храмовникам горло.

Мальчик решил, что оставаться в городе бессмысленно и даже опасно. Шляться по рынку в поисках добрых людей пришлось долго. Бесплатно никто не хотел брать на борт сиротку. Кто-то просто отказывал, кто-то прогонял, обливая грязной водой из-под рыбы. Это могло продолжаться бесконечно, но судьба решила дать шанс Селу. Опершись о деревянную стену пустого прилавка, парень был на грани того, чтобы украсть у кого-нибудь нож и наложить на себя руки. И он бы сделал это, если бы его не окликнул высокий мужчина в чёрном пальто и таких же перчатках.

– Пацан, это не ты попутчиков ищешь?

– У меня нет денег.

– Они и не нужны, тебе в какую сторону?

– Без разницы, подальше отсюда.

– Тогда запрыгивай.

Выбора особо не было. В ситуации Селендера подошла бы любая замызганная повозка, а по итогу он оказался в богатой закрытой карете. Гобеленов никаких не наблюдалось, однако и дураку понятно, что ее владелец либо маг, либо член его семьи.

– Меня зовут Верде, – сказал мужчина – Давай, чтобы общение между нами не было затруднительным, ты также представишься.

Сел сжимал ладони и стучал ими по коленкам.

– Я…я…

## 6.

– Я тебе верил! Я считал тебя братом…

– Сел, прошу, успокойся. Всё, что мы делаем, – бесполезно.

На глазах парня выступили слёзы. Он быстро водил правой рукой из стороны в сторону. Губы его дрожали, ноги вели то влево, то вправо.

– Это они тебе сказали?! Они хотят обдурить нас, заставить отступить! Т-ты не мог просто так им поверить. Мы дошли до конца, и ты хочешь всё закопать?!

Непонимание перерастало в злость. Животная ярость пробивалась наружу.

– Я не отступлю, не струшу.

Из-под земли молниеносно восстали ранее не виданные твари. Верде даже не мог с уверенностью сказать, были ли эти создания людьми при жизни. Тощие, с чёрно-коричневой кожей и длинными костяными выростами вместо ногтей, с ненормально, в полтора раза больше туловища, продолговатыми конечностями, монстры с невообразимой скоростью кинулись на подчинённых "бывшего" друга их хозяина. Они разрезали им вены, ломали черепа, прокусывали рёбра, пытаясь сожрать сердца. Вслед за ними поднялись огромные колоссы из склеенных тел различных по возрасту людей. Эти хотя бы были уже знакомы. Они лезли друг за другом, будто воины стояли на тысячелетнем кладбище, нескончаемыми ручьями полусгнивших трупов, без страха и сомнений, лишь с неутолимым желанием убивать. Селендеру было сложно твёрдо стоять.

– Прости, – Верде не смог сказать больше.

Вытянув руку вперёд, он попытался забрать силу, которую когда-то подарил товарищу, однако ничего не произошло. Они стали одним целым, поэтому придётся обездвижить.

Маг поднял подбородок вверх, и под Селом задрожала земля. Как и ожидалось, он увернулся от щупалец. В ответ полетели костяные стрелы, будто из тысяч луков одновременно. Для мага не составило большого труда заблокировать их щитом-сферой. Любой другой уже бы превратился в кашу. Но только он подумал, что будет пауза, как за рукава и спину укусили длинные черви, а ещё один, побольше, начал обвивать шею. Верде освободился, сдавив им головы. Тем временем противник уже синел, начиная от кончиков пальцев. Он не собирался прекращать поднимать мёртвых, что требовало всё больше сил как для призыва новых, так и для поддержания уже бьющихся.

– Пожалуйста, хватит! Ты убиваешь себя…

– У меня не осталось родных! Меня предал ты, а после всего, что мы сделали, – речь прервалась рвотой, но ненадолго, – ты думаешь, мы сможем жить нормально?

– Сел, я всё продумал…

– Я не верю тебе!

Тёмный луч вырвался из рук Селендера, но Верде увернулся в последний момент, даже не поведя бровью. Однако он помрачнел, когда его названный брат упал на колени, выплюнув вместе со слюной несколько зубов. Десяток тварей легли вслед за ним. Маг понял, что если он попытается сейчас забрать у него способности, то тот умрёт.

– Сел, я умоляю тебя, остановись! Ты исчерпал те запасы, что я тебе давал, а столь огромный поток энергии извне ты не выдержишь!

В ответ парень попытался щёлкнуть пальцами, но не успел – потерял сознание. За ним последовали его монстры, распадаясь на волокна.

Верде подбежал проверить пульс. Брат оказался ещё жив, но явно при смерти. Маг закрыл глаза и тихо сказал:

– Другого выхода нет.

Со стороны за этим наблюдал ничего не понимающий Виндерлор. К удивлению для него всё замерло.

– Ну как тебе перформанс, соплежуй?

Почему-то мужчина был уверен, что Рэйд стоял сзади.

– Не то, что я ожидал. Что вы ему наплели?

– Я не врал. Наверное, впервые в подобной ситуации. В нём есть что-то… интересное, будто он способен быть чем-то большим.

– С чего вы так решили, Ваше Благородие?

Поскребя когтем по лицу, Рэйд ответил.

– Скажи, ты часто ощущал моё присутствие, пока я не покажусь? Замечал ли ты момент, когда реальность меняется по моей воле?

– Не знаю.

– Нет, такого не было. А вот он чувствовал. Самое интересное, что про это я узнал с его слов. Понимаю, ты не в курсе моих способностей, но… Я не видел, чтобы ему что-то снилось.

– Я не совсем понимаю, о чём Вы говорите.

– Тебе и не надо. Единственное, что ты должен усвоить, – это факт его уникальности. Рискну предположить, что на данный момент – это лучшее, к чему привело моё хобби.

Рэйд долго смотрел в одну сторону и глубоко о чём-то размышлял. Когти резали его же плоть, но раны затягивались сразу же, как только появлялись.

– Стоило ли вас лепить по своему подобию? Надо было как та позолоченная, волков наделать и сидеть радоваться.

Виндерлор закатил глаза, что не осталось незамеченным.

– Терпи. Я каждую секунду слушаю ваше нытьё, а это во стократ хуже. Хотя ладно, я пошёл. Надеюсь, твои потомки всё не испоганят ещё больше.

Божество растворилось в воздухе, будто и не появлялось, а время возобновило своё течение. Мужчина же приказал принести ему бумагу, не отрывая взгляда от развернувшейся трагедии. После получения желаемого, он пустил кровь из пальца и изобразил ею подпись в правом нижнем углу листа. Осталось лишь придумать, какой текст поможет его клану в будущем.

## 7.

В абсолютно разных кланах ходило поверье, что если поставить посуду определённым образом, то люди за столом могут стать ближе друг другу. Однако сама схема того, как именно это должно выглядеть, разнилась даже по отдельным семьям. Чашки бегали по краям, а тарелки крутились вокруг кувшина, вилки с ножами и ложками перемешивались, как карточная колода. Скатерть сворачивалась от частого передвижения на ней предметов. Салус уже не понимал, куда нужно деть самого себя в этом потоке хаотичных действий, ещё немного – и он бы заскулил как грустный дворовый пёс, забывший, где закопана косточка. Ещё больше удручало поджимающее время, хотя всё самое важное было подготовлено. Его терзало непонятное волнение, которое, тем не менее, было всегда, но в этот раз оно оказалось каким-то ненормально большим. Возможно, оно наложилось на страх от необходимого взаимодействия с соседом с первого этажа дабы одолжить сахар. Сал этого не знал. Да и думать о своём переживании ему не хотелось, ведь чем дольше оно было в его голове, тем сильнее беспокоило бедолагу. Остановившись на варианте Финэйса, парень просто сел и начал ждать. Однако вместо того, чтобы успокоиться, он вспоминал всё, что сделал "просто на всякий случай" за последние дни. Окна были вымыты до блеска, могло показаться, что стекол вообще нет. Кровать была застелена впервые за год, а бельё постирано. Все записи, которые только были, убраны в шкаф, а чернила залиты в большую банку. И, "ну просто, чтобы было", повесил красные шторы в спальне.

После звука быстрых шагов по ступенькам в дверь постучали. Салус, судорожно натянув тунику, побрёл проверять, кто же всё-таки пришёл. Вопреки ожиданиям, это была не Тайра. Перед парнем стояла его непосредственная начальница Хекино.

– Какими судьбами, мэм?

– Если бы можно было, лежала дома в постельке.

Старуха протянула конверт.

– Мне сказали передать тебе лично в руки.

Молодой человек взял послание.

– Не понимаю, почему ты сам не мог прийти и забрать, но раз приказ вождя, ничего не могу поделать. Совсем молодые обленились, что стариков к вам посылают.

Архивариус, сдерживая нервный тик, поблагодарил и попрощался с шефом. В письме был приказ отправиться на вылазку с вооружённым отрядом для подробного документирования количества и качества вражеских войск. На кой им там потребовался писарь, если всё можно списать со слов солдат, не уточнялось. Единственное, что из него следовало: война близко. Топот сапог вернул из размышлений о мрачном будущем в непростую действительность. На пороге наконец оказалась Тайра, настроенная провести прекрасный день. Заметив глубокую озабоченность Сала, она вместо приветствия спросила:

– Что-то стряслось?

Парень поспешил сменить выражение лица на более беззаботное.

– Нет-нет, что ты. Приказ пришёл просто. Вот, думаю, куда пошлют.

Девушка понимающе кивнула. Парень же, опомнившись, предложил сесть за стол и вкусить наконец что-то, кроме стресса и боли. Гостья была всеми руками за. Услышав положительный ответ, молодой человек принялся выставлять блюда на стол, попутно осознав, что было бы логичнее сделать всё заранее. Однако Тайре это было даже на руку. Как только Салус поставил последнюю тарелку на стол, солдат обняла его сзади, тесно прижав к корпусу. Хозяин явно не ожидал такого поворота событий.

– Т-ты что делаешь?

Ответ последовал незамедлительно:

– Балуюсь. Тебе не нравится?

Парень предпочёл промолчать. Его всё более чем устраивало, но он явно не рассчитывал на такое быстрое развитие событий.

– Ожидаемо. Знаешь, когда я приходила "попить чай", то не ожидала увидеть банкет на десять человек. Да и всё так вкусно пахнет.

Расположение рук девушки медленно менялось. Одна плавно, скользящим движением продвигалась к кадыку, а вторая, приподняв тунику, огибая плоский живот, поглаживая верхнюю часть бедра. Салус даже не думал начать говорить, любой звук, даже громкий выдох мог моментально разлететься по комнате стоном. Тайра не могла не заметить вылизанные пол и предметы мебели.

– Такой хозяйственный. Кому же ты такой хороший достанешься?

"Захватчица" окончательно подобралась к горлу, зажав выступающие связки пальцами. Затем она уткнулась носом в ключицу и глубоко вдохнула. Тут парень не смог сдержать эмоций и сдавленно проскулил.

– Слу-у-ушай. А может, я тебя заберу? Ну а что, лучше меня тебя никто не знает. Да и квартирка у меня большая. Такому малышу там будет более чем просторно.

Салус, поняв, к чему всё идет, не желая торопить события, попытался ретироваться.

– Еда стынет, давай об усыновлении потом поговорим. Тем более н-на голодный желудок такие вещи не о-обсуждают.

– Стынет, говоришь, да?

Девушка проложила дорожку поцелуев, начиная от плеча, укусив мочку уха в конце.

– По-моему только греется.

То ли устав стоять в одном положении, то ли по другой причине, Тайра взялась за предплечья Сала, несильным, но быстрым рывком прислонила его к стенке. Тот, с трудом проглотив слюну, внезапно заявил:

– Не надо, прошу, погоди.

– Да чего подождать-то, а? Я шесть лет жду, Сал, шесть! За это время лучше тебя не появилось. Чего ты так опасаешься?

У Салуса дыхание участилось ещё сильнее, к глазам без причины начали подступать слёзы.

– Тай, я т-только недавно начал видеть в тебе не просто друг-га. П-прости, ч-что не могу дать, ч-что ты хочешь, сразу, но прошу – подожди чуток. Всё будет, правда.

Она молча отпустила парня и, оторвав ножку от жареной курицы, направилась к выходу. Будучи в дверном проёме, девушка обронила несколько слов:

– Завтра в то же время.

Был ли это ультиматум – неясно. Стоило ли беспокоится за Тайру, в столь удручённом состоянии выходящей на улицу, – определённо да. Следует ли переживать за окружающих? Вопрос риторический.

Трёхэтажный многоквартирный дом для военнослужащих, в котором жила гвардеец, находился недалеко от кабака и борделя, дабы было где в свободное от службы время отдохнуть. К сожалению, именно из-за этих мест отдыха нередко случалась поножовщина между солдатами, чаще всего участниками были те, чьей основной обязанностью был объезд городских окраин. Временами женщин они видели только во снах, а всё контрабандное пиво уходило начальству. К удивлению самой Тайры, она ни разу не видела девушек-патрульных на отшибе, хотя устав не запрещает им участвовать в такой деятельности. Чуть позже оказалось, что это обусловлено традицией и приметами, однако никто так и не объяснил, какими. Да и это не было особо важно для неё, ни тогда, ни особенно сейчас. Доев курицу, она бросила ножку куда-то в сторону. Оттуда практически сразу раздался чей-то возмущённый голос, обладатель которого явно находился в шаге от алкоголизма.

– Девушка, поаккуратнее, тут люди отдыхают вообще-то!

Не услышав ответа, мужчина решил добавить:

– Я к кому обращаюсь!?

Печаль и раздражение больше невозможно было удерживать внутри. Разум кипел от злости ко всему, что движется, и её хотелось выпустить.

– Мамке своей пожалуйся, пьянчуга!

– Она у меня хотя бы есть!

После сказанного Тайра пошла в сторону компании стражника. Тот, ошибочно предположив, что она просто продолжит словесную перепалку, даже бровью не повёл. Он потянулся к только что принесённому пиву, но не успел. Вместо того, чтобы оказаться у него в желудке, оно разлилось по форме. Девушка бы выплеснула на него больше, но не располагала ресурсами.

– Ты что творишь, твар…

Договорить он также не смог, гвардеец взяла его за волосы, кинула на землю и начала бить острым носом сапога, не только наставив синяков по всему торсу, но и разбив нос отдыхающему. Двое его друзей встали, чтобы помочь товарищу, но были настолько пьяные, что не смогли ничего сделать со сложившейся несправедливостью. Не удивленные таким исходом событий, официанты даже не стали звать стражу, потому что она находилась в спящем состоянии в другом конце бара, а те воины, у которых сейчас рабочая смена, придут сюда только в том случае, если офицеры от нетрезвой головы захотят поднять мятеж. Другими делами в этом заведении они заниматься не хотят. Однако рисковать получить выговор от начальства Тайра не желала и спешно покинула место происшествия, всё ещё дико раздражённая. Подходя к двери своей квартиры, она заметила уставшего и грустного гонца, который, увидев девушку, взбодрился и, поприветствовав, передал письмо.

– А ты под дверь не мог кинуть, гений?

– Сказали удостовериться в личном получении, а не то отрежут…

– Поняла, капитан послал.

– Верно. Всего доброго.

– Ага, давай.

Посмотрев на конверт, Тайра вспомнила, что видела такой же у Салуса на столе. Раскрыв его, она прочитала содержимое и, ничуть не взволновавшись, положила в карман.

– Опять куда-то пёхать. Задолбало.

## 8.

Кондерлор перебирал отчёты налоговых сборщиков за последний месяц. Какие-то сжигались на свече за ненадобностью, какие-то сохранялись и отправлялись в шкаф для важной документации. Ему хотелось закончить побыстрее с бумагами и спокойно посидеть в саду, подальше от всех дел кланового главы. Решив отвлечься хотя бы на несколько секунд, мужчина встал открыть окно, как вдруг в кабинет ворвалась его жена Арвилла, находясь в почти истерическом состоянии. Она была с головы до ног облита вином.

– Кондер, я не буду это больше терпеть! Живо дай сюда трость!

– Кто на этот раз? – безразлично спросил он.

– Твой сын-придурок!

– Ты тоже участвовала в зачатии Сандерлора, более того – в рождении.

Женщина надулась ещё больше, лицо приблизилось к цвету красного напитка.

– Да мне плевать! Няньки не справляются с его воспитанием, значит, я им займусь!

– Ты хоть помнишь, сколько ему лет?

Арвилла на секунду замерла, но быстро сориентировалась.

– Четырнадцать.

– Семнадцать, воспитательница. Какого отношения ты к себе хочешь, если даже не помнишь, когда его на свет вывела?

Ответ выбесил жену ещё больше.

– Аргх, чего я ожидала? Ты всегда был тряпкой!

Она ушла, хлопнув дверью так, что с открытой полки рядом чуть не упала деревянная фигурка лошади. Кондерлор резко подбежал и придержал её, после раздражённо сказав: "Стервозная дрянь". Придя к мысли, что с сыном всё-таки надо поговорить, мужчина сел обратно за стол. Однако в спокойствии прошли только минут пять, а затем в дверь постучали.

– Заходите.

Это был главнокомандующий Вистер, друг детства Кондерлора и наиболее выдающийся полководец. Зачем он пришёл сейчас – непонятно.

– Господи, сейчас то что?

– Подписать надо, что Вы уведомлены о формировании ещё двух отрядов магов.

Вождь удивился такому количеству. По рассказам отца, в старые времена способных к преобразованию энергии было в разы меньше, чем сейчас. Возможно, после долгих лет мира демографический скачок был просто неизбежен. Но о перенаселении думать бесполезно, ведь новые боевые ячейки Его Величество формирует не просто так.

– Дай сюда, – он вырвал листы из рук товарища.

Быстро подписав в нужных местах, правитель вернул документы Вистеру.

– Вы сами-то как?

– Вот, отчёты листаю. Как систему изменил, так люди больше платить стали.

– Вы не думали, что сбор можно сделать ещё лучше?

Кондерлор резко поднял руки.

– Давай не сейчас. Это надо новых дебилов нанимать, чтобы это всё заполнять, а полностью процесс невозможно будет проконтролировать.

Генерал сморщился.

– Знаете, можно же сделать так, чтобы их контролировал кто-то вместо Вас.

– Тогда надо будет следить уже за ними.

– Ну, можно же поручить это тому, кому Вы доверяете.

– Облезешь, тебе и так много полномочий выдано.

Мужчина в военной шинели пожал плечами.

– Больше не меньше.

– Попытка не пытка.

– Да ладно тебе, Ко, отдохнуть тоже надо. Ты как сражаться собираешься таким замученным?

– Доблестно, друг мой. И вам советую, лишним не будет.

Поняв, что дальше его слушать не будут, Вистер вышел из кабинета. Прошло ещё минут двадцать, прежде чем работа была доделана. Встав, Кондерлор направился к выходу, как вдруг за проходом образовалась тьма, крупные куски которой вывалились ему навстречу. Ему было предельно ясно, кто это сделал, но не желая разговаривать с ним, просто прошёл сквозь завесу, не встретив никакого сопротивления. Однако по пути к дворцовому саду под вождём провалился пол, что просто проигнорировать уже не вышло.

Приземление не было столь мягким, как хотелось бы. Так иногда бывает, когда раздражаешь своего Бога. Это чувствовать Кондерлору было не в первой.

– Да, Ваше Величество?

– Как же ты достал.

Голос божества был скрипучее обычного, а настроение явно находилось ниже, чем это можно вообразить.

– Так, давайте по порядку, что я сделал плохого на этот раз?

– Живёшь, тварина. Я тебе сколько раз говорил, нападай, но нет же, ты просто сидишь и ждёшь!

Мужчина наконец сел на какой-то черный куб. Голова болела так, что массировать хоть какую-то ее часть было бесполезно.

– Если бы Вам так хотелось войны, я бы уже стоял на границе.

Рэйд резко взвизгнул, что немного сбило Кондерлора с толку.

– Всё-таки ты умнее своего отца, я этому бесконечно рад.

Он ненадолго стих, но всё же продолжил.

– Значит, смотри, через, ориентировочно, – от его пятерни резко отпало два пальца – вот столько дней, – он вытянул получившуюся культяпку, – через границу перейдёт малюсенький диверсионно-разведывательный отрядик.

– Прям настолько небольшой? – с иронией спросил Вождь.

– Я нормально разговариваю, не придирайся! И вообще, я некоторые ваши речевые обороты сам придумывал.

– Типо белоснежного снега?

– Заткнись. Кхм, итак: незаконное проникновение. Тебе надо лично прийти и встретить этих бедолаг, заодно свиту подгони. Желательно тех, кто умеет сражаться, хотя бы капельку.

Ко напрягся.

– Погодите, а зачем лично я должен ликвидировать этих бродяг? Я пошлю туда отряд зачистки, пускай разбираются.

Смех практически оглушил мужчину, заставив всё тело сжаться.

– Не, милый мой, ты, конечно, можешь, но я не думаю, что это поможет. Твои люди просто о них убьются. Они не обычные болванчики… Ну, скорее, меньшая их часть, но всё же. Один тебя точно заинтересует.

– Вы прям уверены?

– Я за этим прослежу.

Окружение перестало быть сплошной темнотой. Всё это время они разговаривали в саду. Сам Рэйд также растворился, оставив своего слугу один на один с различными мыслями, которые яркими вспышками следовали друг за другом. Чтобы как-то прийти в себя, Кондерлор уселся на скамейку перед прудом. Взгляд устремился па плавающих уток. Никто из слуг не мог сказать, почему у матери было только два птенца. Сам вождь думал, что это печальное стечение обстоятельств. Возможно, остальные просто не вылупились или их убили хищные птицы, хотя последнее было маловероятным. Будь этот искусственный водоём больше, можно было бы говорить о том, что утята потерялись, отстали от своих братьев и сестёр. А может, их украл кто-то из обслуживающих сад. Хотя это тоже не имеет особого смысла.

## 9.

Адельгард битый час пытался написать маленький детский рассказ так, чтобы не проецировать на бедном ёжике свои личные переживания. Так никуда и не продвинувшись в сюжете рукописи, мужчина решил выпить. Что именно он попробует, было принято решить на месте трапезы. Пройдя до хранилища, вождь забрал бутыль пива и направился к столу в трапезной. Усевшись, он открыл сосуд и приложился губами к горлышку, но, к его удивлению, ни грамма хмеля в организм не попало. Ещё большим сюрпризом стало появление Вариши, которая вместо него осушила тару. Немного расстроенный этим фактом, смертный обратился к богине.

– Добрый день, Ваша милость. По какой причине Вы решили посетить меня во время обеда?

– Ты пил, а не ел, причём не воду. Я пришла, чтобы спросить кое-что. Зачем ты пустил в разведку архивариуса?

– Чтобы прогулялся, нечего всё время сидеть в четырёх стенах. Да и надо посмотреть, как проявит себя в стрессовой обстановке.

– А как умение уворачиваться от стрел поможет в сортировке документов?

Адельгард развёл руками и, повысив тональность голоса, сказал:

– Бегать быстрее будет.

Вариша смотрела на него с непониманием, скрестив руки. Вождь попробовал прояснить свою идею.

– Нам нужны хронисты непосредственно на поле. Да и он повнимательнее будет, чем многие гвардейцы. Оперативно запишет у себя в блокноте и всё. Больше от него ничего не надо. А зачем вам эта информация?

Богиня отвела взгляд.

– Да так, мне просто интересно было, подозреваешь ли ты его в чём-то. Ну раз так, то ладно. Развлекайся.

Существо исчезло, не оставив и следов, как своих, так и пива.

Придя в ещё более удручённое состояние, Адельгард решил сбросить стресс тренировкой. Площадка для этого представляла собой практически пустую равнину с редкой травой. Никаких мишеней или манекенов, лишь сила и земля. Удовольствие от использования магии вождь получал лишь в моменты, когда он находился на грани обморока от усталости. Чувство, что ты находишься на пике своих возможностей, давало мужчине ощущение эйфории, превосходящее отдачу от любой еды или женщины. Осознавать, как частичка энергии из безграничных мировых запасов преобразуется в технику, убивающую тысячи: самое бесценное, что только может быть.

Адельгард встал в середину площадки и выставил руки в стороны, сделав из большого и указательного пальцев круги. Выдохнув, маг будто заставил всё вокруг утихнуть, после моргнул. Зрачок окрасился в багровый, разливаясь по белку с каждым новым закрытием век. Внезапно земля словно начала расходится по швам, издавая громкие рыкающие звуки. Воздух рассекался и "разрезы" стали увеличиваться, обретая форму кривого эллипса. Из прорывов выходила красная дымка, развеиваясь по ветру. Над головой вождя под углом образовалась огромная дыра, источая такую же пелену, только в больших масштабах. Спустя мгновение из неё хлынули десятки столбов пламени, которые воронками спускались на землю. Поверхность плавилась от температуры, оставляя за собой огромные отверстия. Продолжалось это несколько минут, после чего они плавно вернулись в пролом. Сразу же из получившихся тоннелей вылезли конечности из магмы, напоминавшие руки, только с тремя пальцами. Они без разбору били по периметру, выжигая места ударов. Длиться эта атака могла сколько угодно, но Адельгарду стало скучно ещё больше, поэтому он прекратил тренировку, решив вернуться к написанию сказки. Все трещины затянулись, а дыры вновь заполнились землёй. Пыль разлетелась на многие километры вокруг, загрязняя воздух и, возможно, лёгкие маленьких зверушек в соседнем лесу.

## 10.

Тайра сидела на закрытой лекции для гвардейцев Его Величества. Это было обязательным для элитных солдат Шастрагара, так что она застряла там на весь день. Известно о ней было за неделю до начала. Думать о том, правильно ли она поступила, обманув Сала, не было сил, ведь они тратились на то, чтобы хоть что-то запомнить из слов алхимика-исследователя и не заснуть посреди рассказа. Зачитывал материал старый маг Балиндер, изучавший "вырождения" всю жизнь. Со слов тех, кто в гвардии давно, он всегда восхищался особенностью этих отвратительных магических творений, особенно так называемой "тёмной сферой". О её существовании знали все, но то, как эта штука работает, – лишь единицы. В основном военным рассказывают, как действовать в случае овладения её силой каким-то посторонним. Особенность контроля за сферой состоит в полной бесполезности этой затеи. Она сама справляется со своим содержанием. Из-за её труднодоступного местонахождения до неё мало кто доходит, ведь для этого надо пройти через башню, стоящую посреди узкого прохода между континентом и полуостровом. Однако даже если у этого искателя и получится, в конце его всё равно ждёт смерть. "Клубочек", как называет его лектор, обладает полем, которое не позволяет использовать магию. Но самое главное, наличие шестерых мечников, готовых убить вторженца в любой момент. Однако было несколько случаев, когда энтузиасты смогли получить, что хотели.

Из-за того, что сфера обладает сознанием, она имеет представление о морали, по крайней мере, так подозревают прогрессивные умы. Однако представления о добре и зле у этой сущности своеобразны и позволяют использовать её возможности лишь тем, кем руководит ненависть. Они могут хотеть абсолютно разного: от обычной резни до мести определённому человеку. Всех их объединяло одно: мгновенная смерть при прикосновении к тёмной материи.

– Если вы, не дай Бог, когда-нибудь столкнётесь с ним лицом к лицу: бегите. Если бежать нет возможности: молитесь. Но-о-о, если вас много и есть шанс дать бой, помните: единственное, что вы сможете с ним сделать, так это уничтожить тело того идиота, который решил, что он выживет. У сферы всё очень просто: она исполняет то, что ты хочешь, а ты предоставляешь ей тело. Иначе быть не может.

Балиндер остановился прокашляться и сразу же продолжил.

– "Убить" его довольно сложно: либо сносите голову, либо сливайте всю кровь. Второй вариант нереален из-за невообразимой скорости восстановления. Должен сказать, что напрягать вас будут только если есть риск массовых жертв, в ином случае жертвовать людьми нет смысла. Учтите, несмотря на то, что в захвате участвуют наши сильнейшие маги, иногда даже при поддержке коллег из Финэйса, убитых всё равно много, а посему будьте аккуратны.

Последнюю фразу он произнёс так, будто знал, что как бы ни пытались солдаты быть последовательными в своих действиях, это их не спасёт. Да и сам материал, несмотря на свою объёмность, по итогу не был содержательным настолько, насколько это ожидалось, возможно, из-за секретности некоторой информации. В частности, ничего не было сказано про то, к какому клану принадлежат мечники и кто им поставляет припасы для жизни, если до них добраться практически невозможно. Никто этот вопрос не задавал, да и Тайра была практически уверена в том, что ни у кого он и не возникал.

Салус же снова ждал того, незнамо чего. К его собственному глубочайшему сожалению, никто не пришёл. Это значило, что литр тёмного для храбрости был куплен зря, час, проведённый за готовкой, был потрачен попросту, убитые на подготовку к новой стадии отношений нервы оказались ненужной жертвой. С максимально кислым выражением лица он вылил пиво на улице и пошёл спать. Желание делать что-то в выбитый выходной пропало, уступив место апатии и стрессу. Парень укрылся лёгким пледом и свернулся калачиком, закрыв глаза в попытке не зарыдать. Комната стала ощущаться по-другому, будто бы она стала больше, а ощущение пустоты только нарастало. Чувство одиночества проникало в вены, постепенно пронизывая всё тело холодом, от которого хотелось встать и побегать, но даже это не помогло бы избавиться от него. Обиды он не испытывал, лишь вину за свои, как сам считал, ненужные и губительные для отношений промедление с нерешительностью. Было понятно, что перед миссией расстраиваться ни в коем случае нельзя, ведь это могло серьёзно повлиять на результат вылазки, однако настроение невозможно было контролировать. Он даже подумать не мог, что может своими словами заставить близкого человека сделать ему что-то плохое. От таких умозаключений стало только хуже, цепь мыслей собиралась в кандалы кошмара перед ощущением брошенности, сковывающие каждое движение. Нет сил ни встать, ни заснуть.

Тайра, досидев до конца лекции, спешно удалилась из зала. Девушка надеялась побыстрее оказаться дома, не наваливая на себя лишней работы. Однако, проходя мимо рынка, удалось застать занимательную сцену: воришка Гердер положил пару картошек себе за пазуху и технично удалялся от прилавка.

– Твою мать.

Тайра пошла в его сторону. На удивление, парень не заметил приближающейся опасности. Почувствовав чужую руку на плече, он резко обернулся и побледнел.

– Гер, тебя в прошлый раз пороли слабо?

– Н-н-нет, а что?

– Тогда ты какой-то нездоровый. Зачем опять воруешь?

Гердер сорвался с места, но, не заметив бочки, споткнулся и повалился на землю.

– Идиот…, – прошипела гвардеец.

На передачу нарушителя стражникам ушло много времени. Было уже далеко за полночь, так что Тайра уже десятки раз успела проклясть себя за то, как она поступила с Салусом. Подумав, что он спит, девушка не стала заходить к нему, к тому же это выглядело бы как минимум странно, а как максимум издевательски. По крайней мере, у неё ещё были целые сутки на то, чтобы сформулировать извинение. Всё ещё думая о том, злится ли на неё парень или нет, гвардеец отворила дверь и бросила записи на тумбочку. В любом случае, это будет не скоро.

Однако день кончился далеко не для всех.

– Итак, господа, я собрал вас всех для обсуждения стратегии триумфа в приближающейся войне. Ваши предложения?

Совет полководцев принялся усердно раздумывать над предложенным вопросом. Внезапно генерал Киндельгард решил высказаться.

– Ваше Величество, предлагаю сосредоточиться на сильных сторонах нашей армии: количество рекрутов и сила наших магов, пускай и не многочисленных. В то же время у Финэйса чувствительных к энергии в разы больше, но они слабее, а обычных солдат намного меньше. Единственным верным решением будет атаковать в ближайшее время, как только мы получим разведданные о войсках на границе, уничтожив их по частям. Это единственный правильный выбор, иного не может быть.