Наталья Могильнер
В свете софитов

Когда-то они были детьми. Он – тем, кто невольно превратил ее жизнь в ад. Она – той, кто научилась жить в одиночестве.

Спустя годы их пути пересекаются вновь. Но теперь всё иначе: Рэй больше не ждёт спасения, а Уоррен – единственный, кто готов его предложить. Тот, кого она ненавидела все это время… и чья музыка звучит с ней в унисон.

Можно ли восстановить то, что однажды было сломано?

История о борьбе за право быть услышанным – на сцене и в жизни. О музыке, которая сильнее слов.

Рекомендации по прочтению

В некоторых главах приведены тексты песен и ссылки на саундтреки к истории. Читателю предлагается включать их в обозначенных автором местах и продолжать чтение под музыку.

Дисклеймер

Все имена и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями случайны. В тексте присутствуют сцены употребления алкогольных напитков несовершеннолетними, легкая эротика. 18+

«История выдуманная, чувства настоящие». Наталья Могильнер

Глава 1. Утерянные воспоминания

Новая осень и учебный год – наконец-то последний для него в этой школе. Уоррен откровенно скучал. Он никогда не был силен в математике, да и всякого рода наука его мало интересовала. Повезло, что на этот раз удалось занять место у окна. Пока учитель самозабвенно рассказывал об интегралах, Уоррен рассматривал голубей на крыше соседнего корпуса. В какой-то момент его внимание привлек луч света, скользнувший по кирпичной стене и озаривший окно напротив.

Девушка прищурилась и прикрыла лицо рукой. Уоррен смог рассмотреть ее черные ногти, контрастно выделяющиеся на белой коже, и солнечные блики, играющие в светлых волосах. Она чуть отодвинулась в сторону, благо соседнее место за партой было не занято, и вернулась к учебникам. Девушка показалась ему знакомой, хотя они никогда не общались прежде. Уоррен попытался припомнить, откуда он мог ее знать.

Не без труда ему удалось откопать в дальних уголках своей памяти воспоминание многолетней давности. Его семья только переехала сюда, и в первый же школьный день Уоррен столкнулся с ней. Кажется, она была первой девочкой, которая с ним заговорила. Тогда ее окружали подруги, но почему-то только она решилась подойти. И это все, что ему удалось добыть. Хотя нет, еще он помнил ее светлые волосы, что отливали золотом в лучах осеннего солнца, и добрые глаза. Та девочка давно выросла, превратившись из неуклюжего утенка в милую леди, за которой Уоррен теперь наблюдал с неким интересом.

Наконец прозвенел звонок, и Уоррен направился к расписанию. До цели он не добрался – его внимание привлекла фотография на доске почета. То ли потому, что на ней была единственная светловолосая девушка, то ли оттого, что судьба принялась вершить свои дела. Рэй была отличницей, ее имя он узнал по надписи у фото.

Забыв о своей первоначальной цели, Уоррен спешил выбраться в школьный двор. Он даже не понимал, что собирался делать, лишь ощущал что-то странное внутри. Что-то похожее на тревогу, вызванную непонятно чем. В мозгу будто жужжали обрывки воспоминаний, которые никак не могли обрести форму. Он о чем-то забыл и по какой-то причине непременно должен был вспомнить. Все это как-то связано с ней.

Уроки закончились, и двор вскоре наполнился снующей туда-сюда школотой. Уоррен искал кого-то глазами и, к своему удивлению, нашел. Рэй спешила к воротам. Она действительно изменилась: стала красивее, ярче. Уоррен невольно отметил и ее стиль: словно отражение его собственного вкуса – тот же рокерский дух. Темная футболка, облегающие кожаные брюки, массивные ботинки и куртка, небрежно перекинутая через руку – вероятно, тоже кожаная. От этого образа в душе Уоррена разлилось странное тепло.

Его отвлекли внезапно подошедшие одноклассники. Когда он снова взглянул в сторону ворот, Рэй уже исчезла – будто растворилась в шумной толпе.

На следующий день, после уроков, он дожидался ее на крыльце школы. Прислонившись плечом к колонне, Уоррен снова попытался выудить из памяти ускользающий момент. Рэй что-то говорит ему, солнце играет в ее волосах… добрый взгляд и… больше ничего. Он прокручивал этот обрывок уже в который раз, будто надеясь зацепиться за что-то важное. О чем он забыл? Почему это не дает покоя?

Краем глаза он заметил ее. Рэй пронеслась мимо и направилась в сторону ворот. Уоррен собирался последовать за ней, но тут же одернул себя. А что он вообще ей скажет? «Привет, у меня тут мозг чешется, ты не знаешь, случайно, в чем дело?» Пока он размышлял, Рэй ушла. Как же быстро она это делает!

Он поджидал ее и на следующий день, но так и не придумал, что сказать. Рэй, как обычно, пронеслась мимо, но на этот раз кто-то окликнул ее. Она резко дернулась в сторону, словно инстинктивно избегая встречи, и ускорила шаг. Уоррен задумчиво проследил за ней взглядом. Вот уже третий день подряд он наблюдал, как она покидает школу в одиночестве и с какой-то невероятной скоростью. Стало любопытно.

В голову не пришло ничего лучше, кроме как проследовать за ней до самого дома. Уоррен держался на приличном расстоянии и прибавлял шагу каждый раз, когда Рэй поворачивала за угол. Она скрылась за дверью небольшого двухэтажного дома с пастельно-желтым цветом стен и крыльцом, смотрящим на дорогу. Ухоженный газон по периметру и кустистые насаждения вместо забора. По краям – высокие лиственные деревья, отделяющие участок от соседей. Уоррен прошел мимо крыльца по асфальту. Осмотрелся – вокруг ни души. Тихий и не самый богатый район городка. Обогнул живую ограду и направился к правому торцу дома.

Дерево напротив окна второго этажа показалось ему смутно знакомым. Уоррен подобрался ближе и, кажется, смог припомнить, как однажды уже взбирался на него. И тут поймал себя на мысли, что творит нечто странное. Мало того что занимается преследованием, так теперь еще и вторгается в личную жизнь. Но помимо стыда за свои действия он ощущал, что и разгадка совсем близко. А это навязчивое жужжание в голове… оно не давало покоя и словно подталкивало вперед. Осмотревшись по сторонам, он полез на дерево. Окно комнаты выходило прямо на него.

Чуть не оступившись во время маневра, Уоррен перебрался так, чтобы его не заметили. Мертвой хваткой вцепился в шершавый ствол. Этого еще не хватало! Что он вообще делает? Вырос в приличной и уважаемой семье, входит в элиту школы. И творит вот это все! Едва справившись со своей совестью, Уоррен заглянул в окно.

Рэй как раз вышла из душа. Махровое полотенце обнимало ее хрупкое тело, а с волос лениво сползали капли воды, одна за другой перебираясь на обнаженные плечи. Хорошо, что Уоррен уже вцепился в это долбаное дерево, в противном случае точно бы рухнул вниз. Он не без облегчения выдохнул, когда Рэй скрылась из виду, прихватив с собой кое-какие вещи. Совесть снова напомнила о себе.

Уоррен следил за Рэй еще несколько дней подряд. Он взбирался на дерево, каждый раз испытывая при этом душевные терзания. И каждый раз видел одно и то же. Рэй садилась за стол и что-то писала в приглушенном свете настольной лампы, потом забиралась в кровать, укрывалась пушистым пледом и слушала музыку. Все вечера были одинаковыми.

В один из следующих дней он топтался на крыльце школы дольше обычного. Начинало темнеть, а Рэй все не появлялась. Теперь совесть просыпалась и донимала Уоррена еще до того, как он подходил к дому. Нужно лишь придумать, что сказать Рэй при встрече, и не заниматься вот этим всем.

Задача выглядела непосильной. Он никогда не начинал разговора сам. Всегда знакомились с ним. Уоррен не особо тянулся к людям – наедине с собой как-то комфортнее. У него были друзья. Не много, но были. Кажется, он всегда предпочитал качество количеству. Такой подход не слишком соответствовал модели поведения «элиты», но, возможно, именно это и привлекало к нему повышенное внимание со стороны противоположного пола. Что, надо сказать, доставляло Уоррену массу неудобств. Интереса общаться не было, а воспитание не позволяло слать всех известным путем. Из размышлений его вырвали парни, закончившие тренировку.

– Эй! – Кто-то хлопнул Уоррена по плечу. – Мы идем к Мику. Ты как, с нами?

– Не, я, пожалуй, пас, – ответил тот.

– Да ладно тебе, идем повеселимся! Сегодня была крутая игра, мы победим в этом сезоне!

– Прости, Пит, в другой раз.

Питер был его лучшим другом и капитаном школьной футбольной команды. Единственным, кого Уоррен подпускал ближе остальных. Они жили по соседству и познакомились тем самым летом, когда семья Уоррена переехала в город. Их родители тоже нашли общий язык, так что общение выходило далеко за рамки школы. Жаль, что это осталось в прошлом. И здорово, что Питер все еще был в настоящем.

– Ну, как знаешь. Не пропадай.

– Хорошо повеселиться!

– Пока, чувак!

Уоррен остановил байк в паре домов от того места, где жила Рэй. Уже привычно влез на дерево и услышал крики. Два женских голоса. Рэй с грохотом захлопнула дверь в свою комнату и упала на кровать. Она, кажется, плакала.

Что-то сильно изменилось со времен их детства. Она изменилась. Рэй всегда была одна и каждый вечер проводила дома. Уоррен точно помнил, что, когда встретил ее впервые, она находилась в окружении подруг. Ну вот почему в голове всплывают какие-то детали, но не удается избавиться от ощущения, что он упускает нечто важное? Ему было жаль ее. Пока он размышлял, Рэй выбралась через окно.

Стараясь не шуметь, она спрыгнула на землю. Следуя за изгибами темных улиц, уходила все дальше от дома, пока навстречу ей не попались трое парней. Рэй перешла на другую сторону дороги.

– Эй, красотка! Не составишь нам компанию? Я с тобой разговариваю! – Один из них грубо дернул ее за плечо. Наушник выпал и повис на проводе в районе груди. – Музыку любишь, значит?

– Идем-ка, я тебе спою.

Парни окружили Рэй и заржали.

– Отвалите.

– Оу, да ты недотрога. Миленько как! А ну, пойдем! – Незнакомец схватил ее за руку.

– Никуда я с тобой не пойду!

– А со мной? – К ней подскочил другой парниша.

– Девушка не намерена идти с вами. Или ты плохо расслышал? – Кто-то закрыл ее собой, отцепив, наконец, нахала.

– Воу-воу, полегче чувак. – Паренек изобразил, что сдается.

– О, здарова! – Другой уже протягивал ему руку. – Как группа? Слышал, скоро даете концерт, я там буду. Мне нравятся ваши треки!

Уоррен понятия не имел, кто эти странные товарищи.

– Фига себе! Извини, чувак, недопонимание вышло.

– Нам пора, да, парни?

– Я приду на концерт! – Внезапный поклонник продолжал махать Уоррену рукой, пока двое других парней тянули его за собой.

Компания довольно быстро скрылась из виду, и наконец наступила тишина. Тишина и спокойствие прохладного осеннего вечера.

– Спасибо, – негромко произнесла Рэй.

Он обернулся. Высокий, хорошо сложенный, одетый в темные джинсы и кожанку, с длинными темно-каштановыми волосами, в которых ярко горело несколько огненных прядей.

– Ты… – Рэй с трудом узнала его. Она изменилась в лице и отступила на пару шагов.

– Привет! – Уоррен был удивлен такой резкой переменой ее настроения, но как-то сразу нашел что сказать. И почему, интересно, только сейчас?

Ее благодарность сменилась ненавистью. Перед ней стоял тот, кто когда-то давно разрушил ее жизнь.

Глава 2. Возвращение к истокам

В отличие от Уоррена, Рэй помнила все до мельчайших деталей. Первый год в средней школе, казалось, отпечатался в ее памяти.

После вводных занятий Рэй с друзьями выбралась во двор. Воздух был наполнен свежим и немного терпким ароматом осени. Рэй начинала ощущать ее дыхание еще в конце лета, когда солнце будто становилось желтее. Лучи больше не обжигали кожу, они нежно ласкали мир, окутанный золотистой листвой. Рэй нравилась осенняя прохлада и шорох листьев под ногами. Еще пара недель, и она насладится им сполна. А пока придется подождать. Ждать она не любила. Но «всему свое время» – так говорила ей мама.

Вдохнув полной грудью, Рэй сбежала по каменным ступенькам. Осмотрелась. Она потеряла из виду своих друзей, пока наслаждалась осенью. Погода и правда стояла замечательная. Рэй подставила лицо солнечным лучам. Приятно.

– Привет, мелкая! Ты чего тут?

Рэй открыла глаза, когда кто-то загородил ей солнце.

– А! Джаспер! Привет!

На нее смотрел рыжий парень с веснушками на носу. Джаспер по своему обыкновению улыбался во все зубы, и даже брекеты не могли удержать его от такой привычки. Рэй хотела возразить что-нибудь на это его «мелкая», но так и не придумала, что сказать. Джаспер хоть и был всего на год старше, но уже вымахал на две головы выше нее.

– Опять замечталась?

Он утянул Рэй в сторону, когда по ступенькам крыльца с радостными криками сбежала компания подростков, и, продолжая улыбаться, добавил:

– Осторожней тут, ты же мелкая.

Рэй улыбнулась в ответ, а затем услышала свое имя – друзья нашли ее сами.

– Ну пока! – махнул рукой Джаспер. – Еще увидимся!

– Увидимся!

Хороший день. Казалось, все вокруг пропитано теплом и светом. Под солнечными лучами здание школы напоминало Рэй старинный замок: стены из желтовато-коричневого кирпича, полукруглая арка и колонны крыльца, на котором величественно красовалась надпись: «Международная школа Бэйкерс». Каменные ступеньки перетекали в асфальтовую дорогу, что вела к черным воротам с коваными узорами. Она тянулась через весь двор, который походил на настоящий парк – с деревьями, столами и скамейками. Кто-то снова окликнул Рэй. Она и вправду замечталась. Вдохнув еще разок, побежала к друзьям.

Во время оживленной беседы ее внимание привлек один паренек. Даже непонятно чем. Обычный мальчик, чуть старше нее, выглядел как все. Разве что был в кожаной куртке.

– Кто это? – спросила она друзей, кивнув в его сторону. – Раньше я его тут не видела.

Рэй была девочкой общительной и уже к началу учебного года познакомилась чуть ли не со всеми учащимися школы. С кем-то она успела подружиться, с кем-то перекинулась лишь парой слов, но большинство знала хотя бы в лицо. Однако ее путь сюда не был простым.

После окончания младших классов в жизни Рэй наступили перемены. Маме предложили работу, на которую та согласилась, практически не раздумывая. Оставался вопрос с обучением Рэй и его оплатой. Выбор пал на «Бэйкерс», которая предоставляла гранты одаренным детям. Рэй приняли без колебаний, отметив ее способности и таланты, ведь ученики – это лицо и гордость школы. Не без удивления Рэй обнаружила свое имя в первых строчках рейтинга претендентов на грант, ненароком оттеснив более уверенных в себе абитуриентов.

Едва обустроившись после переезда, она заявила, что хочет пойти на летнюю программу. Учиться Рэй любила, а мама идею поддержала – ее занятость на работе не позволяла проводить много времени с дочерью, что сильно расстраивало обеих.

Рэй освоилась довольно быстро и завела друзей. С этого и началась ее новая жизнь.

– Вот сейчас и выясним, – хихикнула ее подруга, заметив Питера, который уже топал в их сторону.

Питера знали все. Он с самого начала играл в футбол и делал это довольно неплохо. Девчонки сохли по нему, но под вкусы Рэй он не подходил, футболом она не увлекалась, потому не особо он ее и интересовал.

– Приветы! Как жизнь?

Перебивая друг друга, девчонки облепили Питера со всех сторон.

– Привет! – Рэй улыбнулась незнакомцу, подошедшему вслед за Питером. Наверное, пришел спасать друга. Она успела сделать такой вывод, потому что до этого момента видела их вместе.

– Привет, – застенчиво улыбнулся паренек под добрым взглядом белокурой девчонки.

– Ты недавно тут? Я тебя не знаю.

– Д-да, мы с семьей переехали этим летом. – Паренек тер затылок.

– Я – Рэй, давай лапу!

– Уоррен. – Он смущенно пожал ее крохотную ручку.

– Я тебе тут все покажу!

Как друг Питера, Уоррен мигом приобрел популярность среди девчонок. Появились приятели, решившие, что новичок должен пройти посвящение. Мальчишки задумали разыграть странную шутку, над которой Питер потом недоумевал еще долгое время. Нужно было признаться в симпатии какой-нибудь девчонке, и неважно, существовали ли чувства на самом деле. Розыгрыш такой. В суть никто особо не вдавался. Надо – и вот уже сделано. И так удачно под руку попалась именно она.

Слова Уоррена Рэй всерьез не восприняла. Сам факт признания показался ей странным – слишком уж взрослые вещи. Уоррен был симпатичным, но явно не ее типаж. И когда она успела определиться с подобными вкусами? Ну нравится она ему – и ладно.

Все бы ничего, если бы потом эта нелепость не переросла во что-то большее. В ее собственной голове. Книжки, сказки, мультики о принцах и принцессах делали свое дело, и в какой-то момент Рэй оттаяла.

***

Первая игра в сезоне – всегда очень волнующее событие. На стадионе собралась чуть ли не вся школа. Осеннее солнце приятно пригревало, будто отдавая последнее тепло и прощаясь до весны. Ветер ронял желтые листья на расчищенное для игры поле.

Команда Питера одержала разгромную победу над соперником, стадион аплодировал стоя. Друзья футболистов стягивались на поле, чтобы поздравить ребят. Среди них Рэй заметила Уоррена, но тут же потеряла из виду. Когда толпа начала расходиться, Питер наконец выбрался с поля, где его встретила Рэй.

– Пит! Круто сыграл!

– О, спасибо! – Уставший, он сиял от радости. Заметил, как Рэй высматривает кого-то. – Я даже знаю, кого ты ищешь. Минуту.

Питер спустился к парням, а Рэй осталась дожидаться на скамейке у дерева. Вокруг постепенно стихал шум – зрители расходились, обсуждая игру. Где-то неподалеку оживленно спорила группа старшеклассников, но слова доносились обрывками. Внезапно чей-то возмущенный голос пробился сквозь общий гул:

– Что значит нравится? Серьезно? Она? – жутко недоумевал один из парней.

– Эй, Роб, ты чего такой нервный?

– Да тут хрень какая-то творится. Так, давай-ка я тебе растолкую. У нас есть свои негласные правила. Она, – Роб подчеркнул это слово, – в них не вписывается. Ты здесь новенький и еще не вдупляешь, что к чему, поэтому просто поверь на слово. Она нам не ровня.

– Мы что, играем в сословия? Кому какое дело вообще? – Уоррен явно не понимал, о чем говорил старший.

– Мне есть дело. Нам есть дело, если хочешь. – Роб развел руки в стороны, имея в виду своих корешей, стоявших позади и наблюдавших разбор полетов.

– А я-то тут при чем?

– Эй, парень, кажется, туповат. Может, он другой язык понимает?

Назревала потасовка, но тут их нашел Питер.

– Какие дела? – Он окинул взглядом присутствующих.

– Ты бы объяснил своему другу, что он не в те дебри полез.

– О чем это речь?

– Да она мне даже не нравится, ясно?! – выпалил Уоррен. – Это просто дурацкая шутка. Какое-то дурацкое посвящение! Отвалите уже, наконец!

– Брат… – Питера охватил ужас.

– Что?! – Уоррен уже сам был готов съездить кому-нибудь по морде.

Питер взглянул туда, где оставил Рэй, но обнаружил лишь пустую скамейку под одиноко стоящим деревом.

– Черт…

Рэй бежала к стенам школы. Слезы катились по лицу. Она же сразу решила, что все это ерунда, и чего так расстроилась теперь? Когда она успела поверить в подобную чушь? И самое страшное – проникнуться ею. Непонятно даже, что обиднее: вскрывшаяся правда или слова того придурка о ее семье. Отца у Рэй давно не было, да и родственников особо тоже. Они жили вдвоем с матерью. И довольно бедно. А этот, видите ли, благородных кровей? Едва она подумала об Уоррене, как слезы вновь полились ручьями. Все же дело в нем. Заныло в груди.

Рэй спряталась за колоннами крыльца школы, что выходило на задний двор. Почему ей так плохо? Как глупо! Головой она вроде бы понимала, но в душе была разбита.

– Рэй!

– Эй, Рэй!

Мальчишки искали ее, но Рэй удалось пробраться мимо них незамеченной. Стараясь двигаться как можно тише по опавшим листьям, она спустилась к аллее. Оглядываясь, начала пробираться к воротам. Не заметила, как врезалась в кого-то.

– Рэй… Послушай…

Она подняла красные от слез глаза. Уоррену было жаль ее и жаль, что она услышала этот дурацкий разговор.

– Я хотел…

– Не говори со мной. – Она сделала шаг назад, спешно стирая с лица слезы.

– Эй, подожди!

– Не приближайся ко мне! – Голос сорвался. Рэй выбежала через ворота.

Уоррен тогда проследил за ней до самого дома. Забрался на дерево, что росло напротив окна ее комнаты. Видел, как Рэй, хлопнув дверью, рухнула на кровать и пролежала так до самого вечера.

К ней он больше не подходил, да и как-то не пересекались ни разу.

Вы знали, что милые дети могут быть страшными и злыми существами? После того случая по школе расползлись слухи. История пересказывалась и приукрашалась, приобретая самые странные формы. Версий стало так много, что уже никто и не парился над самой историей, оставались лишь ее последствия. Подруги начали шептаться за спиной и вскоре перестали общаться с Рэй. Одноклассники унижали ее. В одно мгновение она превратилась в изгоя школы. За что? Никто не утруждался объяснить. У народа появился козел отпущения – этого достаточно.

А вот Уоррен стал популярным. Парни его, судя по всему, признали, да и дружба с Питером сыграла свою роль. Вокруг постоянно крутились девчонки, у него были друзья и рок-группа.

***

Рэй захотелось сбежать. Как тогда. Она будто снова ощутила себя маленькой девочкой, которой разбили сердце.

– Рэй, мы можем поговорить? – Если до этого момента Уоррен терзался лишь жужжанием непонятно чего в собственной голове, то теперь он даже не знал, что и думать.

Рэй отступила еще на несколько шагов.

– Пожалуйста!

Она бросилась прочь и тут же скрылась из виду. Уоррен уже собирался последовать за ней, как под его ногами что-то хрустнуло. Наклонившись, он подобрал с асфальта сломанный плеер. Должно быть, Рэй выронила его, когда отбивалась от этих придурков.

Уоррен ждал ее у дома на своем «посту». Рэй вернулась спустя несколько часов. Забралась в комнату тем же путем, что и выбралась. Обнаружила пропажу плеера. В порыве злости сорвала с себя наушники, выбросила их в окно, грохнулась на кровать и больше не шевелилась.

***

Уоррен заметил ее в окне соседнего корпуса. Заметил неслучайно – уже знал расписание Рэй и был в курсе, что это последний урок. Со звонком он вылетел из класса. Выбравшись из толпы спешащих домой школьников, занял место на крыльце, откуда хорошо просматривался двор.

– Приветики! – К нему подскочила девица. – Слушай, ты идешь на бал? Я хочу пригласить тебя. – Она чуть покраснела.

– Что? – Он только заметил ее.

– Школьный бал, – пояснила та. – Пойдешь со мной?

Перед ним стояла местная звезда – чирлидерша по имени Жаннет, за спиной которой тенью пронеслась Рэй.

– Ты меня игнорируешь! – возмутилась Жаннет.

Уоррену хотелось побыстрее уйти, и потому он бросил на ходу:

– Прости, я не танцую.

– Вот козел! О, Питер! Питер, привет…

Уоррен догнал Рэй уже за воротами школы.

– Подожди! – Он преградил ей путь. Рэй лишь молча старалась обойти его. – Да подожди ты.

Уоррен схватил девушку за плечо. Она резко обернулась.

– Не смей. Трогать. Меня, – сквозь зубы процедила Рэй.

– Прости, прости… – Он убрал руки. Рэй продолжила путь, но Уоррен нарисовался перед ней снова. – Дай мне минуту, прошу.

Рэй наконец остановилась.

– Я… я…

– Какого черта ты делаешь? Тебе нравится надо мной издеваться? – Она была в ярости.

– Я не… Нет, я хотел…

– Знаешь, что… Ты… Ты превратил мою жизнь в ад! Ты просто уничтожил меня! Тебе этого мало? Какого черта? – К ее глазам подступили слезы. – Оставь меня в покое.

Она ушла, а он не стал ее останавливать.

«Превратил в ад», «уничтожил». Какого хрена все это значит? Почему она орет на него посреди улицы, а он чувствует себя виноватым? Почему он не понимает, о чем она говорит? Что с его памятью вообще? Да что он сделал? Если все то, что он услышал – правда, то как он мог такое забыть? Ей он почему-то верил.

Глава 3. Недостающие фрагменты

На следующий день Уоррен расспросил своих приятелей о Рэй, но те, кажется, впервые слышали ее имя. За ланчем к нему подсел Питер.

– Ох уж эти девчонки! – выдохнул он. – Ты с кем идешь на бал?

– На бал? С чего ты взял, что я вообще иду?

– В смысле? Ты же элита школы, ты должен там быть!

Питер собирался привести еще какие-то веские доводы, но Уоррен перебил его:

– Слушай, а ты знаешь, что случилось с Рэй?

– С кем?

– Ладно, неважно… Сам-то идешь?

– Угу. С Жаннет.

– Вот как! – Уоррен усмехнулся.

– Да уж…

– Ты не рад? Ты же только что говорил про элиту.

– Она никогда не затыкается. Просто ни на секунду! Вечно трещит про свои девчачьи дела: «Ой, а что мне надеть? А мне идет розовое? А давай мы оденемся в одном стиле». – Питер изобразил Жаннет писклявым голосом, чем рассмешил Уоррена, заодно подкинув ему идею расспросить Жаннет о Рэй.

– Девчонки, что с них взять.

– Я тебя как друга прошу: идем на бал.

– Погоди-ка, ты сейчас меня пригласил?

– Вот придурок! – Питер запустил в него ломтиком жареной картошки. – О, не-ет…

Он вдруг заметил приближающуюся к ним Жаннет. Бегло осмотрелся и замер – спрятаться было негде.

– Питер! Вот ты где! – Та сверкнула глазами.

– Спасай, брат. Я этого не вынесу!

– Жаннет! Какая встреча! – отвлек на себя внимание Уоррен.

– А… и ты здесь. – Девица одарила его презрительным взглядом.

– Прошу, садись с нами! – С наигранной доброжелательной улыбкой Уоррен указал на скамью напротив.

– Что ты делаешь? – прошипел сквозь зубы Питер, ткнув Уоррена локтем в бок.

– Ох, какая честь! – Жаннет ехидно улыбнулась, но села с ними.

– Ты ведь лучшая в школе! Всегда в центре событий, в этом тебе нет равных! – продолжал стелить Уоррен.

Жаннет сделала вид, будто пропустила первую часть его фразы, но зато живо отреагировала на вторую:

– Свой шанс ты уже упустил, я иду с Питером.

От таких новостей Питер, кажется, был в шоке. Получалось, что Уоррен подставил его. Случайно, конечно. А он сам – всего лишь запасной вариант. Вот уж спасибо!

– Я не об этом. Что ты знаешь о Рэй? – продолжал допытываться Уоррен.

– О ком? А… Рэй… замухрышка? А тебе-то что?

– Да так, любопытство. – Уоррен постарался придать беззаботности своим словам.

– С каких это пор? – Жаннет оказалась той еще занозой в заднице, и теперь Уоррен сочувствовал Питеру с бо́льшим пониманием, но сдаваться не собирался.

– А почему нет?

– А что взамен?

– Н-ну… Пит наденет розовый галстук.

– Правда? Пи-ит! – запищала Жаннет.

– Ты чего творишь, чувак? – Питер напрягся сильнее прежнего.

– Идет! – Кажется, Жаннет была счастлива.

– Ну так?

– Ах, да. Замухрышка. Еще один отброс общества, ничего особенного, – отмахнулась Жаннет, но Уоррена такой ответ не устроил.

– Что с ней не так? Она что-то сделала?

– О-о… Ты не знаешь эту историю? Да ты и правда отстал от жизни. Говорят, она втрескалась в парня из старших классов, а тот просто разыграл ее. Такая наивная дурочка. Как она вообще могла подумать, что будет нужна красавчику из богатой семьи. Она же никто. Начиталась книжек о принцессах, заучка стремная. Вот же дура!

– И это все? – недоумевал Уоррен.

– Что все?

– Из-за этого она – изгой школы?

– Разве недостаточно? На дно спускают и за меньшее. Вот Скарлетт, например, накрасилась как-то красной помадой. Вы представляете?! Красной!

Дальше Уоррен ее не слушал. Он погрузился в собственные мысли. А Жаннет все продолжала трещать.

– Жаннет, а кто этот парень? – перебил ее Уоррен.

– Какой?

– Ну тот, что прокатил Рэй.

– А… Уильям, кажется, или нет… Да какая разница?

– То есть ты не знаешь, кто он. А ты уверена, что все вообще было так, как ты говоришь?

– По-фи-гу! Она – отброс. Этого мне вполне достаточно. А тебе-то зачем? Решил приобщиться?

– Любопытство, я же сказал.

Жаннет, кажется, не поверила.

– Я и правда отстал от жизни, – поспешил оправдаться Уоррен. – Еще этот бал…

– Да-да! Не забудь про свою часть сделки.

– О, конечно, я прослежу. – Уоррен снова расплылся в наигранной улыбке, но даже эта его неестественность почему-то сводила девушек с ума.

– Бай-бай, мальчики!

Улыбнувшись обоим парням и подмигнув Питеру, звезда покинула небосвод.

– Это был ты, да? – Питер наконец смог вставить слово. – Я и забыл про тот случай.

И не он один. Но если Питер не принимал участия в творившемся безумии, то как Уоррен мог такое забыть? Детская психика – штука тонкая. Деталей он не вспомнил, но кое-что все же всплыло в памяти, и ненавистное жужжание в его голове прекратилось. И если к словам Жаннет Уоррен отнесся с недоверием, то в реакции Рэй он совершенно не сомневался. Ответ был найден – он тот еще мудила.

– Видимо, я…

– Хреново ты поступил.

Уоррен поднял на Питера тяжелый взгляд.

– Что, чувство вины?

В этот момент он заметил, как Рэй пересекла двор и устроилась под деревом. Одна. Достала книгу и сэндвич.

– Это она?

– Она.

– Ничего такая.

Уоррен тоже не мог отвести глаз. Ветер играл в светлых волосах, что отливали золотом в лучах солнца, будто лишь ему было до нее хоть какое-то дело. Эта мысль отозвалась тянущим ощущением в груди.

– Что будешь делать?

– А что я могу? – выдохнул Уоррен.

– Извиниться, может?

– Думаешь, я не пытался с ней поговорить? Но она не желает меня слушать и шарахается, будто я прокаженный.

– Еще бы.

– Что мне делать?

– Для тебя это важно, да?

– Я сломал ей жизнь, чувак!

– Но ты же не знал. Хотя все равно хреново вышло, да. Может, попробуешь еще раз?

– Что, прямо сейчас?

– А почему нет?

Действительно. Почему нет. Уоррен поднялся.

– Давай. Удачи, брат!

***

– Привет. – Он подошел к ней, загородив собой солнце, но Рэй даже не обратила внимания. – Я могу здесь присесть? – И ведь слова на этот раз нашлись.

– Как видишь, тут не занято. – Рэй наконец подняла голову, вдруг осознав, что кто-то говорит с ней. С ней, а не про нее. – Ты издеваешься?

– Нет, Рэй, вовсе нет!

– Почему ты преследуешь меня?

Ответ ей не был нужен. Рэй собирала вещи, чтобы уйти.

– Прости меня. Я очень виноват перед тобой. И виноват в том, что происходит… с тобой. Я не знал…

– Не знал?! Ты! Ты… – У нее просто не хватало злости.

– Я виноват. – Уоррен сделал шаг навстречу. – Скажи, как я могу все исправить?

– Исправить? – На этот раз Рэй осталась на месте. Бегство не спасало, а постоянно натыкаться на него ну никак не входило в ее планы. Надо было добить сейчас. – О… ты уже достаточно постарался. – Рэй собиралась уйти, но передумала. – Я не пойму… Что такого я тебе сделала? За что мне все это? Я никогда к тебе не лезла, ты сам… Просто… Почему? – Она решилась заглянуть в его глаза.

– Ты ничего мне не сделала…

Рэй видела, что он и правда сожалеет, но отказывалась поддаваться. И это оказалось сложным. Ее добрая натура уже чуть ли не жалела парня, который гонялся за ней все это время, чтобы… попросить прощения?

– Тогда зачем ты… Зачем… Тебе был нужен способ самоутвердиться? – Она сумела переключиться в боевой режим. – Молодец! Добился своего!

– Да послушай же меня! – Получилось громче, чем он хотел. – Черт… Прости!

Его выходка привлекла внимание нескольких зевак.

– Ты делаешь только хуже. Оставь меня, наконец. – Ее голос прозвучал обреченно.

– На что уставились? – рявкнул Уоррен на шушукающуюся неподалеку школоту, когда Рэй ушла.

***

После занятий Уоррен поджидал ее на крыльце. Рэй пронеслась мимо, а за ней увязалась компания подростков. Они насмехались за ее спиной так, чтобы она могла их слышать. Стараясь не подавать виду, Рэй спешила к воротам. Едва оказавшись вне территории школы, она услышала позади какой-то кипиш. Уоррен держал за шкирку паренька, который отчаянно барахтался в воздухе.

– Эй, какого хрена?! – вопил тот.

– Я вырву твой язык и затолкаю тебе в задницу, – процедил сквозь зубы Уоррен.

– Что тут у вас? – вмешался подоспевший Питер.

– Чувак, остынь, это же известная тема.

Слова лишь сильнее разозлили Уоррена, и он с силой тряхнул паренька.

– Если я еще раз услышу эту хрень, я выбью тебе зубы так, что ты будешь шепелявить до конца своих дней. – Понизив голос, Уоррен говорил медленно и с расстановкой, так, чтобы каждое слово отпечаталось в мозгу этого недалекого товарища.

– Полегче, эй! – Питер пытался успокоить Уоррена. – Отпусти паренька.

– Следи за языком, мелкий. – Уоррен разжал пальцы, и ребята дали деру.

– Что на тебя нашло? – Питер проследил за взглядом друга, а Рэй тут же скрылась за воротами. – Оу…

Глава 4. С ног на голову

Кажется, теперь Уоррен знал, что ему делать. На этот раз он не стал взбираться на дерево. Швырнул пару мелких камушков в обшивку дома рядом с окном второго этажа.

– Какого… – Рэй выглянула в окно.

– Можно тебя на минуту? Обещаю, я сразу уйду.

– Рэй, что там за шум?

– Ничего, мам. Это я… я уронила тут… Все в порядке!

Рэй поднесла указательный палец к губам, призывая гостя молчать. Он был противен ей, но лишние проблемы ни к чему. Еще и маму в это впутывать… Пусть лучше остается в счастливом неведении. Прислушавшись, Рэй выбралась через окно.

– Да что ты ко мне прицепился? – Она говорила практически шепотом, то и дело оглядываясь на дом.

– Я просто хотел…

– Рэй! – Услышав голоса, мать окликнула ее снова.

Рэй схватила Уоррена за куртку и утащила за дерево так, чтобы их не увидели. Прижала его к широкому стволу. Прислушалась. Уоррен не сопротивлялся. Когда она осознала, как это все выглядит со стороны, тут же отпустила и отстранилась. Было неловко.

– Чего тебе?

Выходка Рэй смутила и Уоррена. Он поспешил достать из рюкзака небольшую коробку.

– Вот.

– Мне ничего от тебя не нужно.

– Возьми, пожалуйста. Это все, о чем я прошу.

– Ты просишь меня? Я не знаю, что взбрело тебе в голову и… какого хрена ты вообще здесь делаешь? Ты что, следишь за мной?!

– Просто возьми.

– Рэй! – На первом этаже дома загорелся свет.

– Черт!

Она отвернулась буквально на секунду, а Уоррен будто растворился в воздухе.

– Что тут творится? – Мать вышла на крыльцо.

– Просто… енот забрался в мусор. Уже все.

– Вот ведь вредители! Пойдем ужинать.

– Иду!

Рэй услышала шорох за мусорными баками, а затем смогла разглядеть удаляющийся силуэт. Под ногами обнаружила ту самую коробку.

После ужина Рэй поднялась к себе в комнату и теперь осталась наедине с подарком. Его содержимое крайне удивило: Рэй обнаружила новый плеер, наушники и карту памяти. Тут же решила, что вернет все обратно. Ей ничего не нужно от него.

Когда вернулась из душа, на глаза снова попалась коробка, будь она неладна. По музыке Рэй скучала, ведь уже довольно давно это было единственным ее спасением.

«Ладно. Но завтра верну».

Подборка получилась неожиданно интересной. Особенно выделялась пара треков группы White Raven. Рэй о них раньше не слышала, да и песни для нее были новыми. В плейлисте оказалось немало годных композиций, включая несколько знакомых – тех самых, что она особенно любила. Каким-то образом ее неприятелю удалось довольно точно попасть в ее музыкальные предпочтения. Да и сам он в ее предпочтения очень даже вписывался. Его стиль в одежде, их схожесть во вкусах, длинные волосы… и горящие огнем пряди. Рэй всегда залипала на таких. Но где она, и где ее мечты! Парней рядом с ней не водилось, да и девушек тоже. В свои семнадцать она часто впадала в уныние по этому поводу, особенно из-за парней. И во всем виноват этот… мудила!

Потом снова заиграл трек White Raven, и Рэй придалась мечтам. Что ей еще оставалось делать? Как назло, фантазия рисовала до боли знакомый образ с длинными волосами и красными прядями. Она психанула, выдернула наушники и выключила плеер.

***

«Завтра» оказалось субботой, и план вернуть дары был обречен на провал. Тогда Рэй решила, что сделает это в понедельник. А пока у нее намечалась аж пара вечеров с музыкой. Мать ушла из дома, и Рэй наконец могла побыть одна. Она и так предпочитала не вылезать из своей комнаты, но когда весь дом принадлежал только ей – это другое дело.

Уоррену не сиделось на месте. Он, кажется, уже привык проводить вечера у дома Рэй. Как же он удивился тому, что увидел. Рэй с плеером в одной руке и расческой в другой напевала один из треков White Raven. Он был в изумлении. Никогда прежде не заставал ее за подобным занятием и никак не думал, что Рэй так круто поет. Она кривлялась, изображая рок-звезду, и смотрелась весьма неплохо. Она будто всю жизнь провела на сцене, исполняя хиты. Уоррен не заметил, как расплылся в улыбке. А потом Рэй отвлек мобильный.

Уоррен видел, как она изменилась в лице. Уже через мгновение выбежала на порог дома, трясущимися руками пытаясь что-то набрать в телефоне.

– Да твою мать! – не выдержала она.

Опустилась на ступеньки, обхватив голову руками. На земле под немигающим взглядом лежал телефон.

– Ну давай уже!

За мусорными баками раздался шорох.

– Что за…

– Привет, – виновато улыбнулся Уоррен.

Внимание Рэй привлек сигнал телефона – такси не нашлось.

– Да вы издеваетесь! – Она выходила из себя.

– Все хорошо? – Уоррен осторожно подошел ближе.

– Хорошо? Что ты… Мне плевать… – Она схватила телефон и направилась к дороге.

– Рэй?

– Мне плевать, зачем ты здесь, сейчас не до тебя.

– Помощь нужна?

Снова сигнал телефона, и вновь такси не нашлось. Рэй злилась и в какой-то момент издала напоминающий рычание звук.

– Рэй, что случилось?

– Мне нужно в больницу. Сраное такси!

– Я могу подвезти.

– Отстань от меня! – выпалила она. – Что?

– Я могу подвезти тебя. Идем.

Сигнал телефона – такси не найдено.

– Давай, идем!

На какое-то время Рэй будто выпала из реальности, пытаясь осознать сразу все. Мысли путались, в душе царили хаос, страх и сомнения.

– Да к черту!

***

Едва Уоррен остановил байк у больницы, Рэй тут же помчалась внутрь. Он еле успел за ней. Оказалось, что ее мать попала в аварию и теперь боролась за жизнь в реанимации. Можно было только ждать. Рэй не находила себе места, меряя нервными шагами узкий белый коридор. В ее голове разворачивалась трагедия с самым ужасным концом. Она пыталась отбросить эти мысли, ведь надежда была, и все еще могло закончиться хорошо. Но картина трагической смерти матери снова и снова вырисовывалась перед ее взором в лучших традициях жанра драмы. Страх сковывал тело, а душа наполнялась ощущением беспомощности. В какой-то момент Рэй остановилась. Она действительно не могла ничего сделать. Опустилась на одно из металлических сидений, что тянулись вдоль стены, и закрыла лицо руками.

– Эй… – Уоррен сел рядом, осторожно коснулся плеча Рэй. Та никак не отреагировала.

Вскоре к ним вышел доктор, и Рэй вскочила на ноги. Уоррен следом за ней.

– Вы родственница?

– Да, я ее дочь. Как она?

– В тяжелом состоянии, но стабильна.

– Можно ее увидеть?

– Сейчас, увы, нет. Езжайте домой, мы вам позвоним.

– Но доктор…

– Сейчас это все. – С уставшим видом мужчина направился к стойке регистрации.

– Но…

– Доктор, простите. – Уоррен догнал его. – Если что-то будет нужно: деньги, лекарства – что угодно, позвоните мне. Пожалуйста. – Он протянул визитку.

– Да, конечно. Присмотрите за девушкой, ей сейчас необходима поддержка.

Уоррен нашел Рэй сидящей на полу.

– Пойдем, я отвезу тебя домой. – Он старался произносить слова как можно мягче.

Она не шелохнулась.

– Эй, поднимайся.

Глава 5. Музыка

Рэй не помнила, как добралась до дома. Уоррен усадил ее на диван и принес воды.

– Как ты?

Она не ответила – лишь смотрела в одну точку невидящим взглядом. Уоррен не знал, что ему делать. Рэй уже тысячу раз просила оставить ее в покое, но сейчас он не мог уйти. Обойдя комнату, обнаружил на стене гитару. Устроился в кресле напротив и начал что-то наигрывать.

Мелодия была знакомой, а затем Рэй узнала и слова. Он играл ту самую песню, под которую она дурачилась всего пару часов назад. Теперь трек звучал иначе: если на записи он был задорным и бодрым, то сейчас, под акустику, это больше походило на балладу. Уоррен исполнял ее так красиво, словно проживал каждое слово и каждую сыгранную ноту. Рэй не заметила, как погрузилась в этот концерт. Музыка всегда была для нее спасением, в ней Рэй находила себя.

Уоррен отвлекся от гитары. Рэй как-то странно смотрела на него.

– Не так хорошо, как на записи. – Он смущенно улыбнулся и опустил глаза.

– Знаешь еще какие-нибудь их треки?

Сказать, что он был удивлен – ничего не сказать. Все предыдущие попытки Уоррена приблизиться к Рэй та пресекала на корню. Он ожидал, что она снова разозлится, но его выходка с гитарой оказалась тем самым мостиком, который он так долго искал.

– Давай посмотрим. – Уоррен начал играть и в итоге исполнил еще несколько песен группы.

– Похоже, ты хорошо знаком с творчеством White Raven.

– Пожалуй, можно и так сказать. А тебе они как?

– Неплохо, мне понравилась пара треков.

– Всего пара? А что не так с остальными?

– Ну… – замялась Рэй.

– Расскажи. Мне правда любопытно.

– Мне кажется, можно сделать их интереснее.

– Это как же? – Уоррен был заинтригован.

– Я покажу. – Рэй забрала гитару себе. – Вот здесь, в кульминации, я бы чуть изменила мелодию. Она играла, а он не отводил от нее взгляда. – А потом последний припев. Я бы его повторила, но с модуляцией и чуть измененной ритмически вокальной партией.

Казалось, Уоррен не успевал за ней.

– Ладно, смотри.

Рэй сыграла и спела припев, а затем ушла в модуляцию со своим видением вокальной партии.

– Что? – Рэй стало не по себе под его взглядом.

– Это крутая идея! Покажи еще раз.

Она показала, и Уоррен захотел повторить, но ошибся в аккордах.

– Не-ет, вот сюда! – Рэй переставила его пальцы.

Двое встретились взглядом. Она залипла на мгновение, а затем убрала руки.

– Я не знал, что ты так хорошо разбираешься в музыке.

– Что ты вообще обо мне знаешь?

Магия рассеялась. Рэй поднялась и скрылась в кухне. Зазвонил телефон – у обоих одновременно. Закончив разговор, Рэй вернулась в комнату.

– Это из больницы. Маму переводят в другое отделение. – Она даже не успела понять, почему вообще что-то ему рассказывает. – Нужны лекарства и деньги на оплату палаты. Но мы не можем позволить себе такую роскошь. Она…

Рэй разрыдалась, а Уоррен неожиданно для себя вдруг обнял ее. Когда приступ прошел, Рэй чуть успокоилась и сразу же выбралась из его объятий.

– Что… ты делаешь? – Она с трудом соображала. «Какого черта сейчас вообще произошло? Не до того. Сейчас не до того». – Мне нужно найти деньги, я…

– Я обо всем позабочусь.

– Ты… что?

– Я уже договорился. Деньги поступят на счет больницы в течение часа. Твоей маме выделят отдельную палату, обеспечат уход и лечение. Рэй, не волнуйся. Ну, насколько это возможно. Все будет хорошо. Она поправится.

– Мне ничего от тебя не нужно.

Колбасило Рэй знатно: руки тряслись; бросало то в жар, то в холод; в голове будто пронесся поезд, сопровождая поток путающихся мыслей закладывающим уши гулом. Она не соображала и просто повторяла то же, что и всегда.

– Знаю. Но хочу помочь. Пожалуйста, позволь мне помочь.

Здравый смысл подсказывал, что у нее не так уж много вариантов. Звонить было некому. Да еще и просить взаймы. Отдавать…

– Слушай, я знаю, что все испортил. Теперь знаю. И ничто не изменит этого, но я хочу сделать что-нибудь для тебя. Хоть что-то хорошее.

– Зачем тебе это? Какое тебе вообще до меня дело?

– Я очень виноват перед тобой и хотел бы все исправить. Если тебе так нравится больше, думай, что я делаю это для себя.

Снова зазвонил телефон Рэй. Сообщили, что деньги поступили на счет и необходимое лечение будет оказано.

– Что там? – спросил Уоррен, едва Рэй положила трубку.

– В больнице все устроят, и я смогу навестить маму завтра.

– Отличные новости. – Он едва заметно улыбнулся.

– Спасибо…

Повисло неловкое молчание.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Уоррен первым.

Желудок заурчал, ответив за Рэй.

– Хочешь съездим куда-нибудь или закажем еды?

Рэй наградила Уоррена таким взглядом, что тот решил объясниться.

– Давай вот как. Ты позволишь мне позаботиться о тебе сегодня, а затем я отстану и больше никогда не потревожу тебя, идет?

– Обещаешь?

– Обещаю.

– А тебе можно верить? – Рэй самой стало противно от своих слов. «И откуда столько яда?»

Уоррен лишь рассмеялся.

– Справедливо. Да, я тебе клянусь.

***

С пиццей и напитками они устроились на полу в гостиной.

– Давно ты занимаешься музыкой? У тебя очень хорошо получается.

– С тех пор как стала изгоем общества.

Уоррен вдруг закашлялся так, что на его глазах выступили слезы, и Рэй почувствовала себя неловко. Ее лицо смягчилось, а в глазах появилась искра сочувствия. «Парень из кожи вон лезет, а я все кидаюсь тапками».

– Свободного времени прибавилось. Музыка спасает.

Уоррен не нашелся что ответить. Музыка спасала и его, но в такой ситуации он не решился сказать «я тебя понимаю».

– Мама не хотела покупать мне гитару. Говорила, что я поиграюсь пару недель и брошу. Я тогда жутко расстроилась. А потом подруги подарили мне ее на день рождения. – Рэй взяла акустику и начала перебирать струны.

– Здорово, что они поддержали тебя.

Рэй усмехнулась в ответ, продолжая что-то наигрывать. Уоррен не сожалел, что навязался ей, но разговаривать, обходя острые углы, было крайне сложно.

Он думал об этом какое-то время. Нужно со многим разобраться. Сейчас у него есть возможность говорить с Рэй, и такой шанс нельзя упустить.

– Можно спросить?

– Валяй.

– Почему они перестали с тобой общаться?

Она сфальшивила, взяв не ту ноту. Гитара затихла.

– Потому что никто не хочет быть на дне. – Рэй сверкнула глазами, но потом вернулась к гитаре.

– Значит, не такие уж они и хорошие друзья.

– Видимо, так. – Она снова начала перебирать струны.

– Красивая мелодия. Что это?

– Это я пробовала написать песню.

– Ух ты! Сыграешь? – Уоррен видел сомнения Рэй и то, как она застеснялась. – Да ладно тебе, здесь же никого нет.

Он посчитал эти слова подходящими, припомнив, как чувствовал себя в подобной ситуации.

– Ну… она еще не готова. И я никому не показывала свое, так сказать, творчество.

– Я бы хотел послушать.

Мелодия была красивой и трогательной. Грустной. Она проникала в глубины души, затрагивая самые тонкие ее струны. Уоррен слушал, как Рэй играла, не отрывая от нее взгляда. Она казалась такой гармоничной. Эта музыка и слова – выражение ее самой. Так она звучала…. И вдруг перестала. Он моргнул. Рэй засмущалась и убрала прядь волос за ухо.

– Дальше еще не написано…

– Очень красивая.

Рэй недоверчиво взглянула на Уоррена, который все так же странно на нее смотрел.

– Не знаю, к чему привести.

– А как бы тебе хотелось?

– Если бы я знала!

– Подумай, – мягко предложил Уоррен.

– Что, прямо сейчас? – Рэй начинала нервничать.

– Почему нет?

– Я всегда пишу в одиночестве.

– Оу… Я могу уйти.

Уоррен вдруг осознал, что, кажется, слишком давит. Музыка захватывала и его. Когда дело касалось творчества, он погружался в него с головой, забывая о том, где он и что творится вокруг.

Рэй не хотела оставаться одна. Сама не верила в это, но осознавала довольно ясно.

– Тут еще полно пиццы. – Не могла же она вот так прямо сказать ему о своем желании, тем более что все время твердила обратное.

– Как ты это играешь? Можно?

Она передала гитару Уоррену и отметила, что тот предусмотрительно вытер руки салфеткой, прежде чем коснуться инструмента. Уоррен повторил аккорды Рэй, затем добавил развития, сыграв что-то свое. Снова ее аккорды, но не совсем верно, не в том порядке. И это навело Рэй на мысль.

– Кажется, я знаю.

Уоррен вернул ей гитару, и Рэй выстроила новую последовательность аккордов, учитывая то, что играл Уоррен. Кажется, получалось.

– Отлично звучит, – подытожил он, когда музыка стихла.

– Ну… я украла твою идею.

– Брось, в мире всего семь нот.

– Еще диезы и бемоли.

– А, ну да, точно.

Впервые за этот вечер Рэй улыбнулась. Как же ей шла улыбка!

– У меня что-то в зубах застряло?

– Нет-нет. – Уоррену стало неловко. – Прости.

– Слушай… – начала Рэй осторожно. – Спасибо тебе. За твою помощь и за… вечер. Со мной давно такого не было. На самом деле, никогда. Все это странно. Я так долго тебя ненавидела, но ты вроде ничего.

– А ты удивительная и очень талантливая.

Рэй покраснела. А потом зазвонил мобильный Уоррена.

– Тебя, похоже, потеряли.

Он так и не снял трубку.

– Не говори никому, где ты был. Это навредит твоей репутации. – Рэй поднялась, прихватив пустые коробки из-под пиццы.

– Да мне как бы плевать.

– О-о, поверь, ты не знаешь, о чем говоришь.

Уоррен собрал остатки трапезы и прошел вслед за Рэй в кухню.

– Это же глупо! Нельзя кого-то судить непонятно за что. Они даже не знают тебя.

– Думают, что знают, – отрезала Рэй.

– Вот скажи, – Уоррен уперся руками в столешницу, – что такого в этой популярности?

– Ну не знаю. Общение, может? Ощущение, что ты кому-то нужен?

– Нужен, да. Ты нужен лишь тогда, когда кому-то не с кем пойти на бал. Когда кто-то другой хочет выглядеть лучше, чем он есть. Ты думаешь, хоть кому-то из этой элиты есть дело до того, что у тебя в душе? Им нужно только твое тело, словно оно – еще одна красивая сумочка, идеально дополняющая вечерний наряд.

Рэй удивило его откровение, но она собиралась стоять на своем.

– Хочешь сказать, что в свете софитов тебе одиноко? Серьезно? Тебя окружают крутые парни и красивые девушки. У тебя море друзей и знакомых! Ну, наверное.

– Речь не о количестве, а об их качестве.

– Разве у тебя нет друзей? – Рэй сложила руки на груди.

– Я не могу так сказать.

– А я могу. И поверь – лучше мало, чем никак.

– Так почему бы тебе не найти новых?

– Смеешься? Со мной никто не хочет дружить! Я ненормальная, ясно?

Ей было проще считать себя ненормальной, чем попробовать снова открыться и довериться.

– Да кто тебе это сказал?

– Да все!

– Я так не думаю.

Рэй не нашлась что на это ответить. Уоррен путал ей все карты.

– Почему ты слушаешь придурков? – Он подошел ближе.

– А кого мне слушать?

– Себя.

– Окей. И что нового я там услышу? Что я наивная, доверчивая и летаю в своих фантазиях? Что я урод, которому суждено провести остаток жизни в одиночестве? – К горлу Рэй подступили слезы.

– Ты что такое несешь? С чего ты взяла, что ты урод?

– Ты видел мою фотографию на доске рядом с расписанием?

– Нет… – Уоррен решил, что так будет лучше.

– Вот и не смотри никогда.

– Да почему?

– Потому что там борода и усы.

– Что? – Он рассмеялся.

– Смешно, да? Не ты один так считаешь.

– Так. Ну-ка идем.

Он схватил ее за руку и утащил в прихожую. Поставил перед зеркалом, сам встал позади. Рэй даже опомниться не успела.

– Что ты видишь?

– Что я там должна увидеть?

– Я вижу красивую, интересную и талантливую девушку. Никак не пойму, почему этого не видишь ты?

Рэй была изумлена его словами.

– Ты умная. Твоя фотография не просто так висит на той доске. Ну да, тушь чуть растеклась. – Уоррен обошел Рэй, осторожно провел большим пальцем по коже, стирая серые разводы под глазами. Убрал прядь волос, что упала Рэй на лицо. – Я думаю, ты замечательная.

Странный момент. Она, кажется, тянулась к Уоррену. Никто не был так добр с ней. Никто никогда не говорил ей подобных вещей. У него снова зазвонил мобильный.

– Тебе пора.

– Да… Да, я пойду. – От осознания своих действий Уоррену стало жутко неловко. Он направился к двери. – Ты будешь в порядке?

– Да… я… да.

– Звони мне, если что-то понадобится. – Он оставил визитку на полке у входа. – Доброй ночи, Рэй!

– Доброй ночи.

Рэй одолевали смешанные чувства. Что произошло вообще? Он тоже тянется к ней? Или ей показалось, и она просто хотела это увидеть? Хотела? Он же ее враг номер один! Она его ненавидит. Рэй повторила эти слова несколько раз, словно мантру, но не убедила себя. Уоррен очень помог ей сегодня, и она была ему благодарна. Но нельзя давать волю эмоциям, нельзя включать эту тупую наивность. Он сказал, что она красивая. Рэй взглянула в зеркало, но тут же отвернулась, стараясь отмахнуться от назойливых мыслей. Да он всем эту лапшу на уши вешает! Дотронулась до лица в том месте, где Уоррен касался ее несколькими минутами ранее. Приятно. Надо было отвлечься.

Уоррен слышал, как Рэй напевала еще недописанную песню с новыми аккордами и как дрожал ее голос. Он простоял под ее окнами какое-то время, и лишь когда в них погас свет, отправился домой. Двигаясь в сторону байка, с каждым шагом он все отчетливее осознавал, как ему не хотелось уходить. Он, кажется, привязался к ней. Все эти слежки… Он привык проводить с ней время. Смог оказаться полезным тому, кто нуждался в этом. И зачем он только дал обещание навсегда исчезнуть из ее жизни…

Глава 6. Нарушенное обещание

Придя в школу, Уоррен первым делом направился к расписанию. В конце коридора находилась та самая доска почета, и он решил взглянуть. Рэй не соврала – на ее фото красовались нарисованные черным маркером борода и усы. Воспользовавшись суматохой после звонка, Уоррен сорвал фотографию.

На уроке алгебры он не сводил глаз с окна напротив в надежде увидеть Рэй снова. Но она так и не появилась, и после занятий он ее не встретил. Отправился в больницу, но и там ее не застал. Расспросил на стойке информации. Выяснилось, что Рэй провела здесь весь день и сейчас уже должна была возвращаться домой. Но и дома ее не оказалось. Уоррен решил, что дождется ее. Он беспокоился и хотел убедиться, что с ней все в порядке. По какой-то причине ему было не все равно.

Минуты тянулись, будто нарочно замедляя ход. Начинало темнеть, а Рэй все не появлялась. В голову лезли тревожные мысли.

***

Измотанная переживаниями о здоровье матери, Рэй брела по безлюдным улицам.

– Эй, красотка!

«Да не может быть!» На этот раз к ней пристали двое.

– Отвалите от меня! – Рэй отчаянно пыталась отбиться.

Один схватил ее за руку, а второй вдруг рухнул на землю у ее ног.

– Какого… – Первый не успел договорить, как приземлился рядом. – Парень, ты сдурел?

– Девушка вроде дала понять, что против. Может, получше объяснить? – Уоррен замахнулся снова.

– Чувак, остынь.

Даже вдвоем они бы не справились с Уорреном. Оценив расстановку сил, парни спешно поднялись и поспешили свалить.

– Ты в порядке?

– Ты нарушил свое обещание, – съязвила Рэй, не сумев удержаться.

– Могла бы просто сказать спасибо, – ухмыльнулся Уоррен.

– Спасибо.

На противоположном конце улицы показалась еще одна компания.

– Идем, я провожу тебя.

– Что ты вообще тут делаешь?

– Я волновался. Не видел тебя в школе.

– Следишь за мной?

– Нет. Ну… то есть… видимо, да. Слушай, я не собирался к тебе лезть, но мне было неспокойно.

«С каких пор?» – Рэй еле сдержалась, чтобы не сказать этого вслух.

– Как мама?

– Идет на поправку, у нее все есть. Спасибо за помощь.

Подойдя к дому, Уоррен достал из кармана звонивший телефон.

– Твоя рука…

Костяшки его пальцев были содраны в кровь.

– Да ерунда, – отмахнулся Уоррен, – обычное дело.

– Обычное? Вот как?!

– Я хотел сказать – не беспокойся об этом.

– Могу я хотя бы предложить тебе лед? – Ответа Рэй не дождалась. – Проходи.

Она пропустила Уоррена вперед и закрыла дверь. Не снимая верхней одежды, прошла в кухню, налила стакан воды и прихватила пачку замороженной фасоли. Нашла Уоррена сидящим на диване в гостиной. Поставила воду на журнальный столик и опустилась на диван рядом. Осторожно приложила пакет с фасолью к руке Уоррена. Тот не подал вида, но Рэй заметила, как дернулась мышца на его лице.

– Сильно болит?

– Просто щиплет.

– Давай обработаем?

– Да не парься ты так. – Ему была приятна забота, но сказал он другое.

– Я просто хочу поблагодарить тебя.

Возражений Рэй не услышала, какого-либо ответа тоже. Обработала раны и налепила пластырь.

– До свадьбы заживет. Так моя мама говорит.

– Вот и славно. – Уоррен поднялся, чтобы уйти, но вдруг замер. – Ты правда так сильно меня ненавидишь?

Он, кажется, застал ее врасплох своим вопросом.

– «Так» это как?

– Ну, скажем, по шкале от одного до десяти.

– Н-ну… на пятерочку.

Рэй его рассмешила.

– Кстати, о пятерочках. – Уоррен достал из рюкзака фотографию с доски почета и протянул ее Рэй.

– Что все это значит? – Она растерянно забрала фото.

– Пусть побудет у тебя. – Уоррен смущенно улыбнулся и вышел, закрыв за собой дверь.

***

После уроков он ждал Рэй у крыльца. Просто чтобы увидеть. Она, как обычно, пронеслась мимо, но потом притормозила и осмотрелась. «Это что-то новенькое», – едва заметно улыбнулся Уоррен.

– Вот ты где! – Питер уже топал к нему. – Смотри, что я нашел. – Он вручил Уоррену листовку, которая сообщала о поиске музыкальной группы для осеннего бала.

– И что?

– И что?! Чувак, это же твой шанс заявить о себе! Да чего ты так смотришь? Я серьезно.

Краем глаза Уоррен заметил, как за Рэй снова увязалась шушукающаяся школота.

– Хорошему музыканту нужны слушатели! – не сдавался Питер.

– Я не хороший музыкант. – Не глядя, Уоррен прилепил листовку Питеру на грудь и ушел.

– Серьезно? – Питер раскинул руки в стороны.

Уоррен нагнал компанию школоты, а затем пристроился рядом с Рэй.

– Хорошая погода сегодня. – Он украдкой взглянул на нее и тут же отвел глаза. Ему показалось, что он увидел ее улыбку.

Школота отстала, продолжив шушукаться за их спинами. Едва Уоррен вышел за ворота, как его тут же обступила толпа девчонок. Они размахивали перед ним все теми же листовками, закрывая обзор. Отвязавшись от них, он огляделся – Рэй словно растаяла в воздухе.

Глава 7. Бал

Участников осеннего бала ждала аж целая программа: вручение благодарственных бумажек отличникам, выступление группы и дискотека.

Рэй пыталась заставить себя выйти из дома. Это мероприятие грозило превратиться в очередную пытку. Она вообще бы на него не пошла, но решила, что отсутствие на вручении привлечет еще больше внимания к ее и без того «звездной» персоне, а также станет поводом для новых домыслов и издевательств. Вот уже четверть часа она вертелась перед зеркалом: ей не нравился наряд. Выглядел каким-то дешевым. Но большее ее семья не могла себе позволить. «Хорошо, хоть не мамино платье, – пыталась успокоить себя Рэй. – Просто прийти туда, забрать диплом и домой. Ты справишься».

Она специально пропустила начало, чтобы как можно меньше времени провести в этом аду. Войдя в зал, Рэй улыбнулась своим мыслям: «Ну точно – ад». Здесь было жарко и душно – школьники отжигали на полную, не отставая от носившихся по сцене музыкантов. Рэй забилась в дальний угол. Группа как раз доиграла трек. Выступление поддержали бурными овациями, а Рэй смогла рассмотреть солиста. Высокий, хорошо сложенный парень в черных брюках, жилетке и белой рубашке, с гитарой наперевес. Он убирал налипшие на лицо темные волосы с красными прядями и заметил Рэй в тот самый момент, когда режиссер по свету допустил ошибку – один из прожекторов подсветил то самое место, где она стояла.

Уоррен был рад ей и задержался взглядом, стараясь рассмотреть каждую деталь ее образа. Платье цвета бледно-серой дымки скромно поблескивало в ярком свете, хрупкие плечи прикрывала накидка, поверх которой, словно шелк, струились светлые локоны. Прожектор вернулся на место, свет ударил в лицо. Уоррен прищурился. Затем отошел к своей банде. Ребята перекинулись парой слов и вот уже были готовы играть последнюю на сегодня песню.

– Дамы и господа! Этот финальный трек я бы хотел посвятить одной очень умной и талантливой девушке!

Девчонки в первых рядах завизжали от восторга. Барабанщик отсчитал четыре удара, заиграли гитары. Рэй тут же узнала мелодию. Тот самый трек группы White Raven. Песня звучала отлично, живой звук задавал такой драйв, который не способна передать ни одна запись. Толпа танцевала и отрывалась на всю катушку, а группа выкладывалась как в последний раз. И вот кульминация трека, припев, а затем его модуляция с измененным вокальным ритмом. Уоррен переделал песню! Переделал ее так, как показала ему Рэй. Она залилась краской. Было безумно приятно. Рэй не заметила, как расплылась в улыбке.

Финальные аккорды, публика взорвалась восторженными криками и аплодисментами. На сцену вышел ведущий и объявил, что сегодня для них играла группа White Raven.

Это были его песни… Она слушала его песни! Заявила, что они недостаточно интересные, и показала, как сделать их лучше. А он принял ее идеи. И даже сыграл так, как она это представляла! Рэй стало трудно дышать. Ей было стыдно. Жутко стыдно. Как никогда в жизни.

Затем ведущий объявил о вручении дипломов и пригласил отличников на сцену. Рэй хотелось провалиться сквозь землю. Она изо всех сил старалась успокоиться и взять себя в руки. В конце концов, именно ради этого она и пришла: просто забрать бесполезную бумажку и как можно скорее убраться отсюда.

Учеников вызывали по очереди, помощники вручали им дипломы. Парни за сценой вовсю обсуждали выступление:

– …И модуляция в конце – это же просто отвал башки!

– Я на минуту. – Уоррен выскользнул из гримерки прямо посреди разговора.

Отличников встречали скудными аплодисментами. Но потом на сцену поднялась очередная звезда школы, и зал взорвался радостными криками. Следом на ней пригласили Рэй. Воцарилась тишина. Рэй опустила глаза в пол. Едва ей вручили диплом, как у края сцены послышались редкие хлопки. Сначала одиночные, а потом все больше и громче. Уоррен стоял прямо перед ней, отбивая ритм в ладоши. А за ним подхватил и весь зал.

– У тебя есть какой-то план, да? – Питер тоже не остался в стороне.

Рок-звезда и капитан команды чемпионов сезона – неоспоримые авторитеты. Уоррен наконец поймал взгляд Рэй. Ее глаза слезились – то ли от яркого света, то ли от чего-то еще.

Ведущий объявил о начале дискотеки. Заиграла громкая музыка, и ученики пустились в пляс. Отличники по одному спускались со сцены. Уоррен подал Рэй руку, едва та подошла к ступенькам. Она медлила, а он все так и стоял.

– Ну чего там еще? – Стоявшая за Рэй «королева пятерок» спешила танцевать.

Рэй наконец приняла помощь, и Уоррен крепко сжал хрупкую ладонь. А затем случилось забавное. Эта самая «королева» протянула Уоррену свою руку, но тот даже не заметил. Оступившись, звезда чуть не слетела с лестницы. Питер подхватил ее в последний момент.

– Вот уж спасибо! – фыркнула она и скрылась в толпе. Питер закатил глаза.

– Значит, ты знаешь несколько песен White Raven, да?

– Я же не соврал.

«У него потрясающая улыбка», – подумала Рэй. Только сейчас она рассмотрела, что его глаза были чуть подведены черным, а на жилетке красовалась красная роза.

– Ты отлично выглядишь. – Уоррен окинул ее взглядом с ног до головы.

– Спасибо. Ты тоже. – Рэй чуть улыбнулась ему. Уоррен и правда был бесподобен.

Музыка заиграла громче, завизжала толпа.

– Идем, познакомлю тебя с группой, – прокричал он ей в самое ухо, уловив в воздухе легкий аромат лаванды.

– Я не думаю…

– Что?

– Я не…

– Я тебя не слышу! – Он утянул ее за собой. – Осторожно!

Рэй споткнулась на ступеньках, ведущих в гримерку, но Уоррен ее удержал.

– Прости, ненавижу каблуки.

Он засмотрелся на нее. Не заметил, как на него налетел барабанщик и взлохматил волосы. Рэй рассмеялась, а за ней и Уоррен.

Он познакомил Рэй с парнями. Они показались ей дружелюбными, никто не смеялся над ней и ничего обидного не сказал.

– Представляешь, стоило нам чуть доработать песню, как мы поднялись на новый уровень! – Басист трындел без умолку, желая поделиться радостью и с Рэй. – Она ведь и хитом может стать! Красава, бро! – Паренек ткнул Уоррена в плечо.

– Вообще-то, это ее заслуга. – Тот не собирался выдавать идею за свою.

– Да лаа-адно? – К ним подскочил барабанщик. – И где ты прятал такое сокровище?

Рэй залилась краской. Уоррен был доволен.

– Отлично выглядишь! – Питер пробрался в гримерку.

– Спасибо. – Раскрасневшаяся донельзя, Рэй отвела взгляд.

Питер подмигнул Уоррену, а тот поблагодарил его беззвучным «спасибо».

– Я украду вашу звезду на минутку? – Питер кивал Уоррену в сторону выхода.

– Парни, не дайте Рэй заскучать.

Но ребята и без его указания активно интересовались ею, а та, в свою очередь, жутко смущалась.

– Так! – В гримерку вошел ведущий и хлопнул в ладоши несколько раз, чтобы привлечь к себе внимание. – Так, парни! И девушки… – Он не без удивления заметил здесь Рэй. – Освобождайте помещение. Давайте, бегом!

Рэй снова оказалась в зале с громкой музыкой. Осмотрелась, но Уоррена и Питера нигде не было видно. «Что ж, пора домой». Рэй с трудом пробивалась сквозь танцующую толпу, как вдруг ощутила, что кто-то облил ее.

– Упс! – начали гоготать девчонки. Та самая «королева пятерок» с Жаннет под руку.

Накидка платья была испорчена. Рэй расстроилась, но постаралась не подавать виду, все равно ведь уже уходила. А доставлять этим дурам радость своими слезами она не собиралась.

Объявили медленный танец. Ученики разбрелись по парочкам. Зал заметно опустел, в его центре танцевали лишь «избранные». Рэй очень надеялась не застать момента с медляком. Это был какой-то особый удар ниже пояса. Даже в те времена, когда она еще ходила на дискотеки, танцевать ее никогда не приглашали.

– Ой, ты что, сейчас расплачешься? – язвила «королева».

– Питер, дорогой! Вот ты где! Наш выход! – Жаннет бросилась ему на шею.

– Что здесь… – Питер заметил, как расстроена Рэй. Затем увидел алое пятно на ее светлой накидке и бокалы в руках девчонок. Уоррен подошел следом, мысленно отметив все то же самое.

– Знаешь, что, Жаннет… – Питер скинул ее с себя, – иди-ка ты лесом. – Он развернулся, чтобы уйти.

– Да как ты смеешь! Ты не можешь вот так бросить меня!

Вокруг собралась толпа любопытных. Жаннет все еще кричала Питеру вслед, а «королева» вторила подруге. Уоррен подобрался к Рэй и успел схватить ее за руку, прежде чем она сбежала.

– Рэй! Потанцуй со мной.

– Ты издеваешься?.. – Ее глаза наполнились слезами.

– Прости, я не подумал…

Уоррен осторожно развязал накидку и снял ее с плеч Рэй, оголив декольте. Рэй вся съежилась.

– Вот. – Уоррен открепил розу от жилетки и осторожно, чтобы не уколоть Рэй, пристегнул цветок к платью, прикрыв пятно. – Потанцуй со мной.

Рэй остолбенела. Уоррен подошел ближе, одну ее руку положил на свое плечо, а вторую сжал в ладони и приобнял Рэй за талию. Он раскачивался в такт музыке, заставляя двигаться и ее.

– Ты с ума сошел? Все же смотрят!

– И что?

– И что? Ты хочешь играть в команде изгоев?

– Нет, Рэй, я хочу играть в твоей команде.

Они все еще находились у выхода, но даже там невозможно было спрятаться от злых языков и любопытных взглядов. Рэй заметила их и остановилась.

– Не радуй придурков, они того не заслуживают.

Теплота в его взгляде… Он не смотрел на других, он смотрел на нее. Затем придвинулся ближе к ее уху, сделав общение более интимным.

– Это не сложно. Слушай музыку и просто двигайся вместе ней. – Его голос ласкал слух, а дыхание щекотало шею. – Просто доверься мне. Я тебя не подведу. Не в этот раз.

Уоррен ощущал, как дрожит ее тело. Он прижал Рэй к себе чуточку сильнее.

– Просто дыши и двигайся – это все, что нужно делать.

Рэй хорошо умела следовать инструкциям и почему-то доверилась. Ей просто захотелось. Хоть раз в жизни. Она прикрыла глаза, а Уоррен чуть сильнее сжал ее в объятиях и ощутил, что она перестала дрожать.

– Ты отлично справляешься, – все так же шептал ей на ухо Уоррен.

Ее мягкие волосы приятно щекотали лицо, а запах лаванды умиротворял. Ему показалась, что она чуть сильнее обняла его в ответ.

– Спасибо… – едва слышно прошептала Рэй. От Уоррена не ускользнуло и то, как дрогнул ее голос.

Песня закончилась, снова заиграло что-то бодрое. Ребята начали подтягиваться на танцпол. Уоррен и Рэй так и остались стоять, будто стараясь продлить этот момент чуть дольше.

Заметив Питера, который вытянул обе руки вперед с поднятыми вверх большими пальцами, Уоррен улыбнулся ему, а затем отпустил Рэй. Только сейчас она осознала, что они находились в самом центре зала. Не успела опомниться, как Уоррен осторожно коснулся ее лица.

– Никакой растекшейся туши, – мягко улыбнулся он, – не сегодня, ладно?

Все еще держа ее ладонь, он легонько потянул Рэй за собой в сторону импровизированного бара, где их дожидался Питер.

– Воды? – Уоррен снова наклонился к ее уху.

Рэй едва заметно кивнула, все еще находясь в каком-то трансе, из которого ее мигом вывело появление двух «змей», да еще и с группой поддержки.

– Ты думаешь, тебе это сойдет с рук? Да что ты за мразь такая!

– Жаннет! – Питер лениво спустился со стула и подобрался ближе. Кажется, его достал этот бред.

– Ох, Питти, а ты тот еще козел!

– Придержи язык, ладно?

– А то что?

– Ты еще хочешь быть чирлидершей или уже нет?

– Да как ты смеешь! Я…

– Ты же помнишь, как ты ею стала, да?

Кажется, у Питера имелся рычаг давления, о котором никто и не подозревал. Жаннет была готова взорваться в любую секунду. Она молила все что можно, лишь бы этот козел не сказал больше ни слова.

– А ты! – Она решила сорваться на Уоррене. – Ты, значит, не танцуешь, да?

– С тобой – нет, – коротко ответил тот, протягивая Рэй стакан воды.

Девчонки захихикали.

– Жаннет, отступи. Сегодня не твой день. – Питер уже порядком устал от всего этого цирка.

Жаннет взвизгнула и быстрым шагом покинула поле битвы.

– Еще вопросы будут? – Уоррен окинул девчонок взглядом. Те, хихикая, замялись.

– Может, свалим? – Питер был не в настроении.

– Идем с нами! – Уоррен взял Рэй за руку, и они направились к выходу.

У самой двери Питер заметил «королеву».

– Одолжи на минуту. – Он забрал у Рэй стакан с водой, поставил на выступ у стены, а затем легонько, будто невзначай, задел плечом проходящую мимо чирлидершу. Та не устояла на высоченных каблуках и ухватилась за стену, опрокинув стакан. Вода попала на зону декольте, проявив накладной пуш-ап «королевы». Та завизжала и вцепилась в волосы обидчице.

– Упс! – Питер остался доволен.

Уоррен видел, как сдерживается Рэй. Ему и самому было смешно. В дверях их нагнала фанатка Уоррена. Выскочила прямо перед ним, вовсю демонстрируя свои прелести.

– Ты такой классный! Оставь автограф на моей груди!

Уоррен улыбнулся и коротко ответил: «Нет». Девчонка опешила.

Трое, наконец, вышли на улицу, оставив весь этот дурдом позади.

Глава 8. Ночь. Улица. Мост

– Что-то у меня голова просто по швам трещит! Я, наверное, домой, ребят.

– Тебя подбросить?

– Не, не надо, я пройдусь, а потом на такси. Хорошего вечера! – Питер махнул рукой и направился прочь.

– Сумасшедший денек, да? – Уоррен нарушил неловкое молчание первым. – Ты как?

– Кажется, хорошо. Даже слишком.

– Я рад, правда. – Он смотрел на нее с той же теплотой, что и там, на танцполе. – Устала? Давай подвезу.

– Почему ты все это делаешь?

– Мне кажется, я понял, как исправить свою ошибку.

– Хороший вечер… И я очень тебе благодарна! Мне неприятно говорить, но я уверена, что случившееся не сойдет мне с рук. Думаю, станет только хуже.

– Хуже? Что они могут сделать? Чесать языками за спиной? Прости, но, по-моему, ничего нового.

– Ты вообще-то прав. Но недооцениваешь девчонок.

– Это мы посмотрим.

Рэй улыбнулась.

– Что я такого сказал?

– Ничего, нет, просто…

– Что?

– Я тебя не ненавижу. Я думала, ты такой же, как они, но, кажется, ошибалась.

– И какой же я?

«Сильный, смелый и очень красивый», – подумала Рэй, а вслух сказала:

– Ты добр ко мне.

– Вот уж добрым я бы себя не назвал. Но спасибо, приятно такое слышать.

От легкого дуновения ветра кожа Рэй покрылась мурашками.

– Замерзла? Вот я идиот… Никуда не уходи.

Уже через мгновение Уоррен вернулся с ее накидкой в руках, осторожно накрыл плечи.

– Спасибо тебе! За все.

Они встретились взглядом. Почему он так на нее смотрит? Почему ей не хочется его отпускать? Он танцевал с ней. С ней! Она вспомнила ощущение, когда он касался ее в танце. По телу пробежала дрожь.

– Ты вся дрожишь. Давай, поехали. Руку?

Она приняла его помощь. Эти дурацкие каблуки… Рэй ощущала себя коровой на льду.

– Погоди минутку. – Она сняла туфли.

– Ты серьезно? Осень на дворе.

– Я больше не могу, – устало выдохнула Рэй.

– Понял.

Он подхватил ее на руки и направился к байку. Перехватило дыхание – Рэй вцепилась в Уоррена мертвой хваткой.

– Не бойся, я не уроню. – Рэй его забавляла.

Он осторожно опустил ее на землю рядом с мотоциклом, откинул сиденье, достал свою кожаную куртку и накинул на хрупкие плечи девушки. Потом забрался на байк, а Рэй осталась стоять на месте.

– Прыгай, – подбодрил он, заметив ее смятение.

Рэй, казалось, не знала, как подобраться к этой железяке. Ей еще никогда прежде не приходилось гонять на байке. А потом ее словно шибануло током. Уоррен ведь уже подвозил ее до больницы, но это происходило будто не с ней. В тот момент она все делала на автомате – голова была занята другим. Автомат знал, как забираться на байк, а Рэй – нет. Заметив на себе выжидающий взгляд, она неуверенно подошла ближе. А потом ее охватил страх.

– Ты можешь довериться мне. – Уоррен смягчился, будто понимал ее сомнения.

Рэй постаралась собраться. Подмяв под себя платье, неуклюже залезла на байк. Вцепилась в плечо своего спутника, когда, почти потеряв равновесие, отклонилась в сторону чуть сильнее, чем требовалось.

– Прости… – Рэй поспешила отпустить Уоррена, но тот лишь улыбнулся.

– Порядок?

– Угу.

– Держись за меня.

Она помедлила, пытаясь сообразить, как это лучше всего сделать. Потом осознала, что ей вообще придется сделать, и попутно отругала себя за то, что жутко тупит. Придерживая руль одной рукой, Уоррен взял ладонь Рэй и положил себе на живот. Отпустил, когда почувствовал вторую ее руку.

– Крепче держись. – Он завел байк. – Готова?

– Да, – крайне неуверенно прозвучало сзади.

Уоррен осторожно начал движение, ощутив, как Рэй вцепилась в него чуть ли не изо всех сил. Она не разжимала пальцев и тогда, когда они остановились у ее дома.

– Все хорошо?

– Да, прости. – Рэй поспешила слезть с байка. Уоррен выставил подножку и проводил Рэй до крыльца.

– Спасибо тебе за вечер.

– Шутишь? Тебе спасибо!

Он видел, что Рэй собиралась сказать что-то еще, но будто не решалась.

– Я призна́юсь кое в чем, – начал Уоррен. У Рэй снова перехватило дыхание. – Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

– Я тоже… – Она изумилась сама себе. Это были те самые слова, которые она так и не решилась произнести вслух, а затем добавила: – Я не хочу домой.

– Может, тогда прокатимся немного? Обещаю вернуть тебя в целости и сохранности.

Она не верила своим ушам. Уже, наверное, пробило полночь, и Золушке пора было превращаться в тыкву, но волшебство не заканчивалось.

– Мне неудобно навязываться. Ты и так много сделал для меня сегодня. Спасибо…

– Перестань меня благодарить. В смысле… Ты уже поблагодарила меня несколько раз, одного вполне достаточно.

– Но…

– Правда. Не надо разбиваться в лепешку из-за того, что кто-то для тебя что-то сделал. Это нормальные вещи. И если ты переживаешь, что напрягаешь меня, то ошибаешься. Мне интересно с тобой, и я тоже не хочу домой. Так что, едем?

Рэй замялась снова.

– Это простой вопрос. Хочешь или нет?

– Хочу.

– Вот видишь! Все просто! – Уоррен был рад ее ответу. – Только надень что-нибудь другое. – Он осекся и решил уточнить на всякий случай: – Мне нравится твое платье, но ты замерзнешь, и оно не очень подходит для поездок на таком транспорте.

– Хорошо, – улыбнулась Рэй. – Я быстро.

Уоррен дожидался на кухне. Услышал шаги и подошел к лестнице, чтобы подать руку, и тут же замер. Рэй выглядела чудесно: высокие кожаные ботинки со шнуровкой до колен, облегающие кожаные брюки и бордовый топ. Ниспадающие на плечи волосы, обновленные тушью ресницы и чуть подкрашенные алой помадой губы.

– Так подойдет? – Она смутилась под его взглядом.

– Безусловно, да! Ты будто всю жизнь к этому готовилась. – Он одарил ее очаровательной улыбкой.

– Мне просто нравится такой стиль.

– Тебе очень идет. – Уоррен подал руку и помог Рэй спуститься, а та, в свою очередь, залилась краской. Желая избежать еще большей неловкости, она проскользнула мимо него. Ощутила, как нехотя Уоррен выпустил ее ладонь из своей, и торопливо направилась в прихожую.

– Минуту. – Рэй достала из шкафа кожаную куртку.

Уоррен тут же забрал ее и помог надеть. Рэй выудила из-под одежды волосы и раскинула по спине.

– Готова.

***

Рев мотоцикла равномерно наполнял воздух – двое гнали по ночным улицам вслед за уходящими вдаль огнями желтых фонарей. Казалось, что мир вокруг стремительно проносится мимо, расплываясь цветными полосами света. Адреналин в крови Рэй зашкаливал. Уоррен тоже испытывал нечто похожее, но дело было не в скорости – спидометр не превышал отметки в шестьдесят. Никогда прежде он не водил байк с такой осторожностью. Разве что в самом начале. Но это другое. Тогда он не нес ответственности за чужую жизнь. Сейчас же ощущалось напряжение от повышенного внимания к дороге, от которой его то и дело отвлекало тепло Рэй. Она больше не впивалась в Уоррена ногтями – держалась крепко, но теперь охотнее доверяла ему. Прижималась к нему всем телом, обхватив кольцом рук чуть выше живота. Приловчилась и уже не так сильно дергалась по ходу движения. Уоррен ощущал меньшее ее сопротивление на поворотах. Он глянул в зеркало заднего вида – Рэй была рада скорости. Заметила его взгляд в том же зеркале и улыбнулась в ответ. Уоррен вернулся к дороге.

– Порядок?

– Да! – бодро отозвалась Рэй.

Красный сигнал светофора отсчитывал последние секунды перед стартом.

– Держись крепче!

Рэй чуть изменила положение рук, сильнее прижалась к Уоррену. Байк сорвался с места. Оценив обстановку, Уоррен чуть прибавил скорость, мельком посмотрел в зеркало заднего вида. Кажется, Рэй нравилось. Тогда он нажал на газ снова. Ощутил, как Рэй сильнее сжала его в объятиях. Улыбнулся своим мыслям. И доверилась же она ему! Снова быстрый взгляд в зеркало и плюс десять единиц к скорости.

Светящийся ночными огнями город остался позади. Впереди – темнота и полоска фонарей вдоль дороги, уводящей в пустоту. Еще раз сверившись по зеркалу с настроением Рэй, Уоррен нажал на газ – стрелка спидометра замерла на отметке сто десять. На загородной трассе в это время суток транспорта было мало, а сто десять – вполне привычная ему скорость. Уоррен позволил себе чуть расслабиться, переключив внимание с дороги на собственные ощущения. Тепло и ее объятия. Доверие и ответственность за чужую жизнь. Встречный ветер, бьющий в лицо и путающий волосы. Проносящиеся мимо и расплывающиеся на скорости огни желтых фонарей.

С чувством некоторого сожаления Уоррен остановил байк у моста через реку. Пригород всегда казался Рэй каким-то нежилым и мрачным местом. Даже непонятно, когда она успела сделать такие выводы, ведь из города никогда не выбиралась.

Пахло водой. В крохотных домах на темном берегу яркими пятнами горели окна. Почти у самой кромки воды мягким светом сияли белые фонарики. Наверное, их поместили туда, чтобы кто-нибудь в темноте по неосторожности не шагнул в воду. Поселок тянулся от реки почти до самой вершины холма. Тусклое освещение улиц не позволяло как следует рассмотреть местную жизнь, лишь крыши домов с кирпичными трубами и покосившиеся от времени постройки на некоторых участках. Немного мрачновато, но в то же время довольно уютно. Здесь ощущалась атмосфера более спокойной и размеренной жизни.

– Как тебе вид?

– Безумно красиво!

– Пройдемся?

Они слезли с мотоцикла и направились по мосту. Дойдя до середины, Уоррен остановился, упершись руками в ограду. Было довольно тихо, лишь изредка проезжающие по трассе машины заглушали на какое-то время ровное стрекотание насекомых. Таинственный и уютный уголок по одну сторону моста и наполненный активной жизнью и светом город с другой. Этот мост будто связывал два противоположных мира, которые давно существовали бок о бок.

– Не мерзнешь?

– Нет, мне хорошо. – Рэй вдохнула полной грудью и медленно выдохнула. Давно она так не делала.

– Вдохновляет, да?

– Здесь ты находишь идеи для песен? – улыбнулась Рэй.

– Не только. В этих краях много красивых мест.

– Верю на слово.

– Я могу и доказать. – Уоррен уперся спиной в ограждение моста, сложив руки на груди.

Рэй рассмеялась.

– Спасибо тебе еще раз.

– Всегда пожалуйста.

– Можно тебя спросить?

– Давай.

– Что значит «я хочу быть в твоей команде»?

Уоррен задумался ненадолго, а потом сказал:

– Мне нравится общаться с тобой, ты не глупая и не пытаешься использовать меня. Так мне показалось. – Он пошутил, а затем засомневался в уместности подобных слов, но увидел, что Рэй его поняла. – Я бы хотел иметь такого друга, как ты, Рэй.

– Оу…

– Я что-то не то сказал?

– Нет… Мне приятно такое слышать.

– Есть какое-то «но», да?

– Есть. Ты забываешь, что я – изгой. Дружба со мной плохо на тебе отразится.

– Я ведь уже говорил, что мне плевать на мнение придурков?

– Говорил, да. – Он заставил ее улыбнуться.

– И тебе должно быть плевать. – Уоррен подошел ближе. – Я понимаю, что это непросто. И мне очень, поверь, очень жаль, что все это из-за меня. Прости, пожалуйста.

– Я ведь говорила, что перестала тебя ненавидеть?

– Кажется, да. – Он улыбнулся ей.

Рэй выдохнула. Ветер тут же унес облачко пара и развеял его на миллионы молекул. Она собиралась с духом, чтобы сказать. На этот раз Уоррен не стал предугадывать, а просто ждал.

– Я бы хотела иметь такого друга, как ты.

– Но-о?

– Без «но», просто хотела бы, – ответила она почти сразу.

Уоррен оценил. Рэй быстро училась.

– Это же здорово! – Он был очень рад такому ответу. Видел, что и Рэй тоже. – Ты голодная? Я бы съел слона!

Они остановились в придорожном кафе. Говорили о музыке, не переставая удивляться схожести своих музыкальных предпочтений. Увлеченные беседой, не замечали хода времени.

Рэй прищурилась. Свет фар паркующегося автомобиля ударил в лицо. Водитель поспешил заглушить двигатель и с извиняющимся видом махнул ей рукой. Открыв глаза, Рэй поймала на себе взгляд Уоррена, который однажды уже наблюдал подобную картину. Он как-то странно смотрел с едва заметной улыбкой.

– Что?

– Нет, ничего. – Уоррен смутился и поспешил отвести взгляд.

Рэй наблюдала, как светлеет небо и меняется свет за окном. Густо-синий мир, пробуждающийся ото сна, все больше наполнялся розовыми оттенками. Приближался рассвет.

– Я знаю, где лучше всего выглядит восход. Поедем? Или ты устала?

– Нет, я в порядке! И очень хочу взглянуть.

Местом встречи рассвета оказалась небольшая площадка, прилегающая к территории колледжа, что располагался в самом центре городка. Вид отсюда открывался потрясающий. Лучи восходящего солнца начинали пробиваться сквозь розовые облака. Рассеиваясь во все стороны, ласкали верхушки деревьев и спокойную гладь небольшого озера под ногами. Россыпью бриллиантов в траве переливались капельки росы. Городок хоть и был небольшим, но отсюда, казалось, простирался до самого горизонта. Свет постепенно становился желтее, а над крышами домов появилась легкая дымка.

– Это потрясающе! – Рэй видела подобное впервые.

– Полностью согласен.

Уоррен уже какое-то время наблюдал за тем, как она всматривается в это утро и за тем, с каким воодушевлением подмечает в нем малейшие изменения.

Как и обещал, он доставил Рэй домой живой и невредимой.

– До завтра?

– До завтра.

Рэй закрыла входную дверь и прислонилась к ней спиной. Сегодня был лучший день в ее жизни. Она увидела свое отражение в зеркале – на этот раз оно улыбалось ей.

Глава 9. Новое начало

Рэй проспала. Как она могла не услышать будильник? Быстро собралась и побежала в школу. Каково было ее удивление, когда она обнаружила, что в здании никого нет. Уже на выходе Рэй окликнул охранник:

– Ты чего здесь болтаешься? Каникулы же.

– Да, точно… Простите, сэр. – Она выскочила на крыльцо.

– Ох уж эти ботаники…

Как это… Она просто выпала из реальности. «Бал. Вчера был бал, значит, сегодня – начало каникул. Вот же дура!» Потом Рэй поняла и еще кое-что. Она не увидит сегодня Уоррена. И связи у нее с ним нет… Вспомнила, что он оставил ей визитку. А еще сегодня можно было навестить маму.

Терзаясь переживаниями, Рэй нарезала круги по школьному двору. Остановилась, когда почувствовала на себе чей-то взгляд. Охранник наблюдал за ней с крыльца уже какое-то время. Съежившись, Рэй направилась к воротам.

– Так, спокойно. Навестить маму, а потом домой. Найти визитку и написать Уоррену. А что ему написать?

Она понурила голову. Хотелось бежать со всех ног, чтобы как можно скорее найти его номер. Да что это с ней? Когда Уоррен стал важнее мамы? Рэй замерла, испугавшись собственных мыслей. В больницу.

***

Негромко постучав в дверь, Рэй осторожно повернула ручку и заглянула внутрь.

– Мам?

– Рэй, дорогая, – раздался слабый голос в ответ.

– Мам! Как ты себя чувствуешь? – Проскользнув в палату, Рэй подошла к койке и коснулась маминой руки.

– Я хорошо. Как у тебя дела? – Женщина постаралась улыбнуться.

На ее симпатичном, но сильно осунувшемся лице виднелись обработанные и уже поджившие ссадины. На бледной коже под серо-зелеными глазами ярко выделялись темные синяки. Поблекшие медного цвета волосы выдавали седину у корней. В свои тридцать шесть Энн Рэйвеншейд выглядела заметно моложе своих ровесниц. Когда вдвоем с дочерью они выбирались «в свет», что случалось крайне редко, их воспринимали скорее как подруг. Это очень льстило Энн, ведь в душе она ощущала себя двадцатилетней. Лишь преждевременная седина донимала ее, напоминая о трудностях, которые пришлось пережить. Никто и никогда не узнал бы об этой ее маленькой тайне, если бы не дурацкая авария.

– У меня все в порядке, – тут же ответила Рэй.

Повисла неловкая пауза.

– Посидишь со мной немного?

– Да, мам, конечно. – Рэй пододвинула стул поближе к койке. – Тебе нужно что-нибудь?

– Нет, дорогая, все хорошо, не волнуйся. Лучше расскажи о себе. Как у тебя дела? Как школа? Что нового произошло за это время?

Рэй даже не знала, с чего начать. Ей безумно хотелось поделиться впечатлениями о бале и Уоррене. Но тогда пришлось бы затронуть и школьные проблемы: признаться в том, что она – изгой. Рэй тут же отмела эту мысль. Рассказать о ночной поездке и о том, как прекрасен город на рассвете? Мама вряд ли обрадовалась бы тому, что дочь без разрешения всю ночь гоняла на байке с каким-то старшеклассником. Врать Рэй не любила. Вот засада…

– Рэй?

– Да, мам. Просто много всего произошло. Даже не знаю, с чего начать.

– Начни с главного. О чем ты сейчас думаешь?

Рэй с трудом проглотила ком, что сдавливал ей горло.

– Ну… Вчера был осенний бал.

– Ох, детка… Мне так жаль, что я не увидела тебя в том платье…

– Ничего страшного, еще увидишь, – попыталась ободряюще улыбнуться Рэй.

– Расскажи, ты хорошо провела время с друзьями?

– Да… Было здорово…

Рэй сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями. Ей точно не стоит говорить лишнее. Ведь мама будет волноваться за нее, а сейчас ей, как никогда, нужен отдых.

Рэй рассказала о рок-группе, которая выступала на балу, и о знакомстве с музыкантами. Она действительно старалась сконцентрироваться на том, как общалась с ними в гримерке. Вдруг поняла, что не запомнила их имен. Перед глазами стоял лишь Уоррен. Снова накатило желание рвануть со всех ног домой и найти его номер.

– А медленный танец? Сейчас еще есть такое на школьных балах? – Мама смотрела на дочь с теплотой. Она очень скучала по Рэй все это время.

– Да… – Рэй не выдержала и опустила глаза.

– Что такое? Тебя пригласили на танец?

– Да, мам. – Припомнив все до мельчайших подробностей, Рэй залилась краской.

– Расскажи! Кто это был?

– Один старшеклассник. – Рэй не поднимала глаз. – Мы познакомились в первый же год, но потом не пересекались ни разу. Даже странно.

– Он тебе нравится?

Рэй взглянула на маму. Та хитро прищурилась.

– Не знаю. Парень как парень, ничего особенного. – Рэй попыталась изобразить невозмутимый вид.

– Понятно. – Видимо, сделав свои выводы, мама не стала расспрашивать дальше. – Значит, у тебя теперь каникулы?

– Да, представляешь, я совсем забыла об этом и прибежала сегодня в школу.

Они рассмеялись, а потом Энн поморщилась.

– Больно? Позвать доктора?

– Нет, не нужно. Это скоро пройдет. – Она постаралась улыбнуться снова.

– У меня же каникулы, значит, я смогу навещать тебя чаще.

– Не знаю, детка. Доктор говорил о процедурах и переводе в другое отделение. Наверное, все немного сложнее, чем мы думали.

– Но мы ведь сможем разговаривать по телефону?

– Да, думаю, да.

***

Рэй обыскала весь дом, но так и не нашла этот чертов клочок бумаги с телефонным номером Уоррена. Ей хотелось плакать. А что еще она могла сделать? В душу пробралась тоска, а на глаза попался плеер. Рэй надела наушники и улеглась в кровать. На повторе крутились White Raven. Она скучала по Уоррену. Вчерашний вечер… Он был потрясающим. Но что, если это просто очередная шутка? Даже мысль о подобном приводила в ужас. Вообще-то Рэй так не казалось, уж больно сильно Уоррен напрягался ради такой забавы. Но она уже обожглась однажды, незачем наступать на те же грабли во второй раз.

Краем глаза она заметила, как что-то пролетело мимо. Затем снова – пролетело и упало на кровать рядом. Конфетка-леденец. Рэй бросилась к окну.

– Я уже начал волноваться. Привет!

– Уоррен! – Она тут же исчезла в оконном проеме и вот уже выскочила на крыльцо, бросилась ему на шею и… поспешила отпустить.

– Рэй… Что случилось? – Он обеспокоенно рассматривал ее лицо.

– Опять тушь потекла? – Рэй спешила стереть ее с лица, но Уоррен поймал ее руки.

– Что случилось?

– Я… Я просто рада тебя видеть.

– Как мама?

– Все хорошо, кажется.

Похоже, он не был удовлетворен ответом. Рэй выглядела расстроенной, и Уоррен продолжал разглядывать ее, пытаясь понять, в чем же тут дело.

– Точно?

– Да… Представляешь, я впервые проспала школу.

Уоррен слушал с неподдельным интересом.

– Прибежала, а там никого.

– Так… – Он начинал улыбаться.

– Оказалось, – рассмеялась Рэй, – что сегодня нет школы.

– Ты поэтому расстроилась? Так любишь уроки? – Он мягко на нее взглянул.

– Я расстроилась, потому что поняла, что не увижу там тебя.

Да что она такое несет? Но было уже поздно.

Уоррен вдруг стал серьезным.

– И… я… потеряла твою визитку. У меня нет твоего номера. Я боялась, что больше никогда тебя не увижу.

Да что это с ней?

Последние слова дались с особым трудом, но в то же время сами слетели с языка. Только в момент, когда Рэй произнесла их, она осознала, насколько это было правдой. Залилась краской и теперь молча ругала себя.

Уоррен больше не улыбался. Обдумывал услышанное. Похоже, Рэй скучала по нему. И так смело сказала об этом. Он был тронут ее открытостью и теперь размышлял об ответственности. Провел параллели с той ситуацией, в детстве. Наверное, Рэй подумала, что он…

– Я очень рада, что ты приехал.

Зазвонил ее мобильный.

– Это из больницы. Алло…

Пока Рэй разговаривала по телефону, Уоррен поймал себя на мысли, что тоже скучал по ней. И, кажется, подобное происходило с ним уже не в первый раз.

– Едем в больницу? – спросил он, едва Рэй положила трубку.

– Нет… Маму переводят в другое отделение, у нее процедуры. Она останется там еще на неделю.

Это была грустная новость, но потом до обоих дошел ее смысл.

– То есть ты свободна целую неделю?

– Кажется, да. – Рэй тоже с трудом верила в это.

– Никаких занятий, придурков, и даже в больницу не надо?

Рэй молча кивала головой, а на лице появлялась улыбка.

– Что ж, похоже, отличные новости. – Уоррен тоже улыбнулся. – Можно?

Рэй протянула телефон, и Уоррен записал свой номер. Ей снова захотелось наброситься на него с объятиями, но на этот раз она сдержалась.

– У нас сегодня репетиция с группой. Хочешь посмотреть?

– Спрашиваешь! Конечно хочу! А можно?

***

Рев байка стих у крыльца двухэтажного дома. Элитный район города. Дома здесь стояли недешевые. Выглядели примерно так же, как и дом Рэй, но стоили дороже.

– Проходи. – Уоррен открыл дверь и вошел первым, спешно подбирая с пола вещи.

– Ого. Вы здесь репетируете?

Внутри, как и снаружи, дом выглядел довольно просто. Никаких золотых скульптур, ничего такого, что Рэй себе представляла, думая о жизни богатых людей.

– Угу, в подвале. Располагайся.

Рэй прошла в гостиную. Здесь тоже все было довольно просто, не вычурно, но со вкусом. Комнату наполнял теплый приглушенный свет расставленных по углам торшеров. В центре гостиной – пушистый ковер и журнальный столик, вокруг которого располагались большой диван и два кресла бордового цвета в стиле «ИКЕА». Телевизор на противоположной от дивана стене и тумбочка под ним. Справа от телевизора висели гитары – акустическая, электро- и бас. Рэй нравилось находиться в этом пространстве, здесь она ощущала творческую атмосферу.

Вскоре подъехали участники группы. Они были приятно удивлены, что сегодня репетируют в обновленном составе. Рэй светилась от счастья. Она наблюдала настоящую репетицию – те самые мгновения, когда в каждый момент времени создается музыка.

Знакомое ощущение. Оно родом из детства. Когда-то давно Рэй уже бывала в подобном месте, разве что размером побольше.

Подвал с трудом вмещал пять человек, но это совершенно не портило впечатления. Маленькая домашняя студия, она же – репетиционная база со всем необходимым для творчества: барабанная установка с глухо звучащими тарелками, за которой располагалась пара мониторов; три комбоусилителя у стен и микрофонная стойка с видавшим виды микрофоном – в центре комнаты. Обитые темно-серыми панелями с пирамидками стены и серый ковер на полу, по которому во все стороны расползались спутанные между собой кабели.

Ребята сыграли несколько треков, а затем устроили перерыв.

– А что насчет выступления в том баре?

– Вроде все в силе, но будет перенос на пару недель.

– Эх, жаль. Вчерашний вечер прошел настолько круто, что хочется поскорее повторить.

– Раз уж у нас появилась такая возможность, – начал Уоррен, – как вы смотрите на то, чтобы поработать над новыми треками? У меня есть несколько идей.

Выяснилось, что парни освободили все свое время для подготовки к концерту, да и каникулы пришлись очень кстати. Новые знакомые Рэй тоже учились в старших классах, но в другой школе. Парни поддержали идею и с энтузиазмом принялись за дело. Ребята так увлеклись, что просидели в подвале до позднего вечера и почти дописали новый трек.

– Я закончился, чуваки. – Барабанщик был выжат, словно лимон. Он поднялся со скрипучего стула и провел рукой по голове, еще сильнее растрепав и без того торчащие во все стороны светлые волосы. – Елки! Время-то! Блин, чувак, можно у тебя переночевать? Мне сейчас будет сложно добираться.

– Без проблем.

– Вот спасибо! – Он пожал Уоррену руку. – Можно в душ? Воняю как свинья.

– Ты и есть свинья, – подколол темноволосый паренек в широкой футболке и мешковатых штанах с бас-гитарой на плече.

– Щас ты получишь!

Они подурачились, а затем барабанщик Люк махнул рукой и вышел. На студии остались четверо: басист по имени Крис, гитарист Дэйв, Уоррен и Рэй.

– Как насчет тусовки? – вдруг выдал Крис.

– Я за, – тут же отреагировал Дэйв. – Кто еще?

– Вы же не собираетесь опять устроить погром?

– Нет, чувак, я ведь извинился и все возместил. Я торжественно клянусь не разносить твой дом. – Крис поднял руку так, будто приносил присягу.

– Рэй, ты останешься? – поинтересовался Дэйв.

Он выглядел серьезным. То ли потому, что был старше, чем Крис и Люк, то ли из-за строгого внешнего вида: аккуратная короткая стрижка, идеально сидящая на нем белая рубашка с закатанными рукавами и темно-синие джинсы.

Уоррен тоже перевел взгляд на Рэй.

– Давай, будет весело!

Недолго думая, она кивнула.

– Круть! Я в магаз за питьем. Кто со мной? – оживился Крис.

– Погнали. – Дэйв снял с себя гитару.

– Жрачка тогда на вас. – Люк указал на Уоррена и Рэй. – Мы скоро.

В подвале на мгновение воцарилась тишина. Ощущая смущение, Рэй посмотрела на Уоррена, не зная, что делать дальше.

– Может, пока наверх? – предложил он.

Она кивнула, и они вместе направились к лестнице.

– Значит, ты здесь живешь? – Рэй попыталась избежать еще одной неловкой паузы, когда они с Уорреном поднялись в кухню на первом этаже.

Уоррен как-то виновато улыбнулся.

– Крутое место!

– Спасибо.

– Ты живешь один?

– Да, родители переехали в другую страну. Дом на мне.

– Ого! И часто вы так проводите время?

– На самом деле нет. Но будет весело. – Он легонько толкнул Рэй локтем, пытаясь подбодрить ее. Ему показалось, что она нервничала. – Ты пьешь алкоголь?

– Я… Эм… – замялась она. – Я пробовала мамино вино, но это секрет!

– Я никому не скажу. – Уоррен говорил почти шепотом, чуть наклонившись к ее уху. Заметил, как Рэй залилась краской. – Ну… – Он принялся рыться в ящиках. – Вина у меня нет, но парни прихватят пива.

Рэй уставилась в пол, пряча смущение.

– Тебе не обязательно пить, если не хочешь. Для тебя это сложно, да? Ну, тусовки?

– Так очевидно?

– Вообще-то да, – улыбнулся ей Уоррен. – Но в этом нет ничего такого. Просто постарайся не париться и как следует повеселиться. Я буду рядом.

Глава 10. Вечеринка

– Попробуешь? – Уоррен протянул Рэй свой напиток.

Та сделала осторожный глоток. Пиво оказалось горьким. Она поморщилась.

– Темное – не твой вариант, да? – улыбнулся ей Уоррен.

– Попробуй лучше вот это. – Люк передал Рэй свою бутылку. – Сидр, обычный, яблочный. Повкуснее будет.

– Да что ты понимаешь? – вмешался Крис. – Сидр – это бабское пойло. Без обид, Рэй.

– Без обид. – Она приподняла бутылку, будто произносила тост. Сидр пришелся ей по душе.

– Неплохо, да? – Люк, кажется, был доволен собой. – Не-не, оставь себе. У меня тут достаточно. Захочешь еще – говори!

– Спасибо! – Рэй чуть покраснела и отвела взгляд.

Парни были добры с ней по совершенно непонятным причинам. А потом Рэй вспомнила слова Уоррена: «Это все нормально. Обычная жизнь». Она сделала еще несколько глотков. Постепенно ее начало отпускать. Голова чуть кружилась, но зато теперь Рэй чувствовала себя свободнее.

Они играли в настолки, болтали о музыке и, к огромной радости Рэй, ни разу не вспомнили о школе. Фоном работал телевизор, по MTV показывали клип группы Foo Fighters. Рэй не заметила, как начала подпевать.

– Фига! Ты знаешь этот трек? – Люк чуть не подавился сидром.

– Да, это один из моих любимых, – застенчиво улыбнулась Рэй.

– Чувак, прибавь звук!

Уоррен раздобыл пульт и с неподдельным интересом наблюдал, что будет дальше.

– What if I say I’m not like the others!¹ Давай со мной! – Люк изображал, что играет на барабанах, громко распевая припев.

Затем и Крис начал кривляться, воображая себя звездой, собравшей целый стадион.

– Давай, вот щас паузаааа…

– Keep you in the dark, you know they all… Pretend!²

– Е-е-а!

– What if I say…³

Уоррен не мог отвести глаз! Рэй дурачилась с парнями, держа расческу в руках, почти как тогда. Она выглядела такой живой! Сцена – это ее, он был уверен.

– Прикольная девчонка. – Дэйв тоже не участвовал в представлении. Как старшие, они с Уорреном вместо кривляний предпочитали наблюдать, хотя были не прочь повеселиться. – И неплохо поет, кстати. Не думал о бэк-вокале?

– Стоит попробовать?

– Ты посмотри на нее, она будто всю жизнь на сцене провела, будто рождена для этого! Кто она вообще?

– Она замечательная.

– Понятно. – Дэйв ухмыльнулся, звонко стукнув по бутылке Уоррена.

Ребята «доиграли» последние аккорды песни. Их выступление было вознаграждено аплодисментами двух благодарных зрителей. Уоррен поднялся. И как раз вовремя. Придержал Рэй, которая оступилась и чуть не потеряла равновесие.

– Ты как?

– Я супер! – Она запыхалась. – Просто жарко.

– Идем, подышим.

– Эй! Только недолго! У нас тут еще второй раунд!

Они поднялись на второй этаж, прошли через спальню и выбрались на балкон.

– Ого-о! Вот это вид! У тебя крутой дом. И друзья крутые.

– Хах, спасибо. Ты как себя чувствуешь?

– Голова кружится, но мне хорошо. А ты как? – Уоррен показался ей задумчивым.

– Я – отлично.

– Уверен? Выглядишь хмурым.

– Да? Ом. Я просто задумался.

– О чем же?

Уоррен подобрался ближе, убрал прядь волос, упавшую на лицо Рэй. Ее щеки пылали, а волосы были чуточку влажными, и, казалось, что он улавливал в воздухе легкий запах лаванды. Зазвонил мобильный.

– Доставка. – Уоррен показал Рэй экран телефона.

Привезли пиццу, и вечеринка продолжилась. Ребята просидели всю ночь до раннего утра. Рэй веселилась и чувствовала себя комфортно в этой обстановке. Она даже не задумывалась, почему так происходит. Просто проживала моменты вместе с другими. Ей было легко с ними – алкоголь притупил стеснение и скованность.

Спустя еще несколько часов ребята обнаружили, что Люк уже вырубился и спит на полу.

– Пора на боковую.

– Блин, нормально же общались, – протестовал Крис.

– Ну, не в последний раз. – Уоррен поднялся. – Пойдем со мной, – позвал он Рэй. – А вы располагайтесь.

– Доброй ночи, Рэй, – в один голос выдали Дэйв с Крисом.

– Займи мою комнату. – Уоррен распахнул перед ней дверь спальни, когда они поднялись на второй этаж. – Я буду внизу. Душ вон за той дверью. – Он указал в сторону противоположной стены. – Там есть чистые полотенца.

– Мне правда неудобно. Давай я лучше вызову такси.

– Ты хочешь уехать?

Уоррен видел, что нет. Видел и то, что Рэй испытывала неловкость.

– Я был бы очень рад, если бы ты осталась.

Он поднялся на второй этаж снова. Приложил ухо к двери и прислушался – шум воды и никакого движения. Похоже, Рэй была в душе. Стараясь двигаться как можно тише, Уоррен повернул ручку двери, ведущей в его комнату, и зашел, чтобы поставить стакан с водой на стол. Расслышал, как Рэй тихонько напевает тот трек с MTV. Осторожно закрыл дверь и спустился вниз. В гостиной царил хаос и откровенный срач. Уоррен подобрал несколько пустых коробок от пиццы и сложил их в углу. Расчистил себе путь до кресла и добыл плед. Ребята уже спали. Он просидел еще какое-то время, мыча себе под нос ту же мелодию.

***

Когда Рэй спустилась в гостиную, ее глазам предстал полный бедлам: пустые бутылки на каждом шагу, разбросанные настолки, свисающие со спинки дивана куртки, гитары в разных углах комнаты и стопка коробок из-под пиццы. Парни еще спали. Одно кресло пустовало. Осторожно, чтобы не оступиться и никого не разбудить, Рэй пробралась в кухню.

– Доброе утро! – Она застала Уоррена у плиты с полотенцем на плече.

– Доброе! – Он встретил ее с улыбкой. – Как спалось?

– Я даже не помню, как отрубилась.

– Завтрак? – Он поставил перед ней омлет.

– Ты еще и готовишь?

– Ты думаешь, я на одной доставке живу? – рассмеялся Уоррен. – Пьешь кофе?

– Обожаю!

Уоррен налил кофе им обоим и поставил тарелку с омлетом перед собой.

– Жрачка-жрачка-жрачка-а! – Взъерошенный и сонный Люк выполз на кухню. – Чем это здесь пахнет?

Рэй рассмеялась, прикрыв рот рукой.

– О, привет! – Люк спешно пригладил волосы, но те вернулись в свое привычное состояние, едва он убрал руку. – Есть че пожрать?

– Все, что найдешь – твое, не стесняйся.

Но Люк уже рылся в холодильнике, будто у себя дома.

– Как тебе вечеринка? – Он поставил перед собой бутылку воды и уселся за стол.

– Было весело. Очень круто!

– И-йеп! – Люк жадно выпил воды. – Я тут подумал, а что, если мы повеселимся еще немного? Я свободен до конца недели. Ребята вроде тоже.

– Может, и неплохая мысль, – поддержал Уоррен.

– Да ладно тебе, чувак, мы ведь ничего не сломали! Нет, ну это твой дом, тебе и решать.

Уоррен заметил, как загорелись глаза Рэй.

– Я не против.

– А ты, Рэй? Не занята?

– Кажется, нет. – От осознания предстоящего Рэй расплылась в улыбке.

Глава 11. Песни

Каникулы выдались что надо. Ребята отлично проводили время вместе: работали над песнями в студии, ездили в торговый центр, гуляли в парке и дурачились как малые дети. Вечером играли в настольные игры и пели песни под гитару, а затем все повторялось на следующий день – только в разных вариациях.

Рэй познакомилась с тетей Уоррена по имени Джейн, которая работала стилистом и держала собственный салон. Рэй покрасили несколько прядок в красный, а Уоррену обновили цвет. Крис заказал себе что-то наподобие ирокеза.

White Raven написали несколько новых треков. Уоррен загорелся идеей набрать песен на полноценный сет, и ребята его поддержали. Но с одной такой песней случился творческий затык. Пробовали снова и снова, но закончить трек никак не удавалось.

– Все, перерыв. – Уоррен выбился из сил. Ситуация его угнетала.

Впятером они выбрались на задний двор.

– Нам нужна еще пара треков для полноценного сета.

– Выдохни, чувак, у нас есть несколько дней.

– В том и проблема. Чем больше я думаю о сроках, тем хуже получается что-то написать. – Уоррен тер лицо руками.

– Тогда забей и расслабься.

Крис тут же был награжден хмурым взглядом.

– Эй, прости. Я знаю, как для тебя важно то, что мы делаем. Попробуем снова. Если не получится, сыграем что есть.

– Это несерьезно. Мы заявлены как группа. У нас по сути сольное выступление. А треков недостаточно… Я не хочу, чтобы нас восприняли не всерьез.

– Эй, – вмешался Дэйв, – мы попробуем еще. Только передохнем немного.

Они работали до самого вечера, но песня никак не желала становиться полноценной композицией. Обстановка накалялась. Рэй переживала за парней, понимая, как это важно для них. В студии стало невыносимо душно, и Рэй незаметно выскользнула из комнаты. Пробралась на кухню в поисках воды, напевая себе под нос мелодию, которую парни играли вот уже два дня.

– Ребят, я, похоже, все. – Люк показал участникам банды свои ладони, покрытые красными мозолями.

– Да, я тоже, – поддержал Крис.

Все они выдохлись, настроения не было.

– Ладно, на сегодня хватит. – Уоррен снял с себя гитару и прислонил ее к стене.

– А где Рэй? – спохватился Дэйв.

Парни поднялись на первый этаж. Дэйв вдруг шикнул, и разговоры стихли.

– Вы слышите?

Негромко звучала гитара, женский голос тихо напевал уже порядком поднадоевший им мотив. Рэй сбилась несколько раз, пытаясь на слух подобрать аккорды. И каждый раз начинала с начала. Она дошла до того места, где заканчивалась песня, затем вернулась к последнему припеву. Сыграла его. Остановилась. Попробовала несколько вариантов того, как можно было бы продолжить.

– Сыграй еще раз.

Рэй подпрыгнула от неожиданности.

– Блин, прости, не хотел напугать. – Дэйв снял со стены электрогитару. – Сыграй, пожалуйста, еще раз последнюю тему.

– Эм… Я… Ладно.

Он опустился на диван напротив, остальные тоже подобрались ближе. Рэй показала аккорды.

– Давай еще, – попросил он снова, – и не останавливайся, играй по кругу.

Она так и сделала, а Дэйв подбирал соло. Сбивался и начинал сначала. То, что он играл, навело Рэй на другую мысль. Она повторила все то же самое. Дэйв пилил соло на неподключенной электрогитаре. Когда квадрат закончился, Рэй сменила аккорды, а Дэйв продолжил играть свою тему. Люк хлопал ладонями по животу, отстукивая ритм ногой.

Музыка стихла. Дэйв обернулся к Уоррену.

– Кажется, у нас есть еще один трек.

– Может, попробуем все вместе? – Крис был готов продолжить.

– Есть бинты? – бодро отреагировал Люк.

– Найдем!

Люк перевязал руки, и группа снова спустилась в студию.

– Ты покажешь мне? – Уоррен протянул Рэй свою гитару.

Ей было неловко. Помедлив, она взяла инструмент и устроилась на полу. Уоррен прибавил звук. Рэй попробовала сыграть, но выходило шумно – она никогда не держала в руках электрогитару, а к ней нужен был другой подход.

– Погоди-ка. – Уоррен переключил педаль с перегруза⁴ на клин⁵. – Попробуй так.

Теперь выходило гораздо лучше. В этом режиме гитара звучала почти как акустика. Рэй сыграла разок и остановилась.

– А потом до или си? Покажи еще раз. – Уоррен опустился перед Рэй на колени, чтобы лучше видеть гриф.

Рэй начала играть, затем подключился Дэйв, исполняющий соло. Люк, негромко постукивая, держал ритм. Крис подбирал ноты.

– Играй дальше. – Уоррену вдруг пришла идея. – Не останавливайся, ладно?

Он поднялся к микрофону. Начал напевать что-то вроде «хмм» и «ууу», и новая мелодия отлично вписывалась в композицию.

Они сыграли еще несколько квадратов и, когда затихли, поняли, что трек полностью готов. Какое-то время все молчали, пытаясь осознать, что у них наконец получилось.

***

Ребята дождались еды, закупили напитки и вот уже снова обустраивались в гостиной.

– Так, это тебе. – Первым делом Люк выудил из пакета сидр и передал Рэй.

– Какое, говоришь, у тебя музыкальное образование? – Дэйв уселся в кресло напротив Рэй, а Крис и Люк расположились на полу рядом.

– Никакого.

– Ух ты! А как давно ты занимаешься музыкой? У тебя неплохо выходит.

Рэй привычно скользнула взглядом вниз. Уоррен как раз устроился на диване рядом.

– Он хочет сказать, что ты только что спасла наши задницы, – бодро прокомментировал Люк, взлохматив свои и без того торчащие во все стороны волосы.

– Это правда. – Уоррен взглянул на Рэй, и та залилась краской. – Спасибо тебе!

В горле пересохло, и Рэй поспешила запить момент.

– Может, выступишь с нами на следующей неделе? – вдруг выдал Дэйв.

Рэй поперхнулась.

– Да, давай! Мне кажется, будет круто, – поддержал Крис.

На самом деле они уже обсудили эту идею ранее и единогласно проголосовали за.

– Вы шутите? Я же… Не умею.

– Ой, только вот мне не заливай! – выдал Люк. – Ты же отжигала тут, как сумасшедшая. И было круто!

– Хотя бы подумай над этим, ладно? – Уоррен знал Рэй чуть лучше остальных и догадывался, что ей было сложно вот так переключиться на кардинально другой образ жизни: с безликого на яркий, наполненный светом софитов.

– Но тебе же понравилось играть с нами, да? – не сдавался Крис.

– Эй, не напирай так, – вступился за Рэй Уоррен.

– А что я такого сказал?

– Мне очень понравилось. Но я правда не уверена, что смогу. Да и времени осталось мало.

– Ты же провела с нами неделю на студии. Ты быстро схватываешь, и я думаю, у тебя получится. – Дэйв отхлебнул из своей бутылки и откинулся на спинку кресла.

– Давайте есть. – Уоррен решил, что пора сменить тему и передал друзьям по коробке пиццы.

Глава 12. Часть команды – часть корабля

⁶

Следующим утром, а точнее это был уже полдень, группа собралась в гостиной. Когда Рэй спустилась, парни обсуждали предстоящий концерт, фоном жужжал телевизор.

– Что-то ты сегодня поздно, мать. – Люк заметил Рэй первым.

– Не могла уснуть.

– Давай, садись. – Крис уступил ей место на диване, а сам перебрался на пол рядом.

– Итак, нам нужен еще как минимум один трек, но лучше два, – продолжил свои размышления Дэйв.

– Как насчет баллады? – предложил Уоррен. – У нас много бодрых песен, думаю, было бы неплохо разбавить программу.

– Ну, я не мастер по балладам, – сразу же открестился Люк. – В смысле я не против, но не умею такое писать.

– У меня есть пара наработок, – продолжил Уоррен, а затем обратился к Дэйву: – Помнишь, я показывал тебе?

Тот кивнул.

– Но это все сырое, а у нас осталось довольно мало времени.

И тут Уоррену пришла безумная, как ему показалось, идея. Он развернулся к Рэй и впился в нее пристальным взглядом.

– Останови меня, когда это покажется слишком наглым. – Он замер, а Рэй напряглась. – Можно мы сыграем твою песню?

Рэй, кажется, потеряла дар речи.

– Серьезно? У тебя есть песня? Давай, покажи! – Крис уже протягивал ей гитару. Дэйв тоже заинтересовался. Люк чуть прищурился.

Помедлив, Рэй взяла инструмент и поставила пальцы на гриф. Руки предательски дрожали.

– Эй… – Уоррен придвинулся ближе и коснулся ее ладони.

Парни с интересом наблюдали, что будет дальше.

– Не играй, если не хочешь. И вообще, ты не должна.

– Я никому не показывала то, что пишу. – Рэй подняла испуганный взгляд.

– Да, я помню. – Вдруг осознав, что поставил ее в неудобное положение, Уоррен поспешил отвести глаза. – Прости. Давай мне. – Он осторожно забрал гитару из ее рук.

– Может, лучше ты? Помнишь, как играть?

Вступление ему удалось вполне неплохо, а затем все пошло наперекосяк.

– Я попробую. – Без каких-либо колебаний Рэй отняла у Уоррена гитару. Сработало автоматически: если она знала, как правильно что-либо сделать, а в данном случае – сыграть, ничто не могло удержать ее.

Полилась красивая мелодия – грустная и легкая, с тонкой, завораживающей глубиной. Уоррену понадобилось некоторое время, чтобы справиться со множеством сложных чувств, разом одолевших его за последние несколько мгновений. Он взглянул на Рэй снова, лишь когда та начала петь. Парни придвинулись к ней поближе. Мелодия разрасталась, переходя в аккорды, а затем затихала на припевах. Кульминация и строки, которые Рэй написала к ней, прозвучали особенно трогательно. Уоррен слышал их впервые. Затем – возвращение к основной теме, перебор струн и концовка, исполненная почти шепотом.

Песня закончилась. В воздухе повисла тишина, едва разбавляемая негромким жужжанием телевизора. Рэй окинула ребят взглядом – те выглядели задумчивыми. Она уже решила, что им совершенно не понравилось ее «нытье», и это в очередной раз ударило по ее самооценке. Отложив гитару, она поднялась, чтобы уйти.

– Ты сама это написала? – Дэйв первым нарушил молчание. Рэй выглядела так, будто вот-вот расплачется. – Ничего более проникновенного я, кажется, в жизни не слышал.

Рэй все-таки разрыдалась, но только от счастья. Закрыла лицо руками.

– Эй… – Уоррен вскочил на ноги и обнял ее.

– Это очень круто, – поддержал Крис, – но я не уверен, что нам подходит.

Теперь все внимание переключилось на него.

– В смысле наши треки не такие… сильные, что ли. Без обид, Уоррен, но я так считаю. У нас больше драйва и «дж-дж», а здесь… просто полет души!

– Так ведь идея и была в том, чтобы разбавить это, как ты выразился, «дж-дж» чем-то необычным. По-моему, как раз то, что нужно. – Люк тоже был за.

– Я полностью согласен. Эй, ты как там? – Уоррен отпустил Рэй, которая спешно вытирала слезы.

***

Ребята спустились в студию, разучили балладу и с разрешения Рэй набросали легкую аранжировку, стараясь не только сохранить, но и подчеркнуть настроение песни. Уоррен попробовал спеть. Получилось довольно неплохо. После пары попыток решили сделать перерыв и вернулись в гостиную.

– А знаешь, я уже считаю тебя частью группы. – Люк дожевывал кусок пиццы. – Будешь ты с нами выступать или нет.

– Не надумала, кстати? – поинтересовался Дэйв.

– Я слишком сильно нервничаю на публике.

– Кажется странным, ты же каждую четверть выходишь на сцену, – подметил Уоррен.

– Это другое, ведь я не показываю себя. Когда поднимаюсь туда, ощущаю себя так, будто стою на маленьком плоту, а все вокруг кишит акулами.

– Боишься акул? – съехидничал Крис.

– Боюсь, конечно.

– Они здесь не водятся.

– Вот и прекрасно.

– Страх сцены – это нормально, – продолжил Дэйв. – В первый раз у меня сильно дрожали руки… как у тебя сегодня. Я не то что соло, будто совсем ничего не мог сыграть. Но волнение проходит со временем, ты привыкаешь.

– Как вообще с этим справляться?

– Когда мне не по себе, я представляю, что в зале никого нет, – вдруг сказал Уоррен. – Закрываю глаза и просто следую за музыкой. Мое тело само знает, что делать в следующий момент. Да и потом – я всегда ощущаю поддержку: мои парни за спиной, мы – команда.

– Е-е-ее! – Они стукнулись кулаками. Рэй невольно улыбнулась.

– Крутое чувство! – подытожил Уоррен.

– Бо-же мой! – выкрикнул Люк. – Просто чума! – Он нашарил на диване пульт от телика и прибавил звук. По MTV снова крутили The Pretender группы Foo Fighters. – Вот оно! Ребята, мы обязаны сыграть это!

Даже странно, что подобная мысль не посетила их раньше.

– Как раз наберется нужное количество треков.

– Да и песня огнище, ну скажи! – Люк искал поддержки у Рэй, а та улыбалась ему. – Так, все, я пошел! – Уже на ходу он прихватил кусок пиццы и бутылку колы. – Жду вас внизу!

Трек оказался сложнее, чем ребятам показалось на первый взгляд. Но спустя несколько часов усердного разбора песни, они все-таки смогли исполнить ее. Неидеально, но зато целиком. Люк отрывался как в последний раз, остальным тоже зашло. Рэй была счастлива находиться здесь, в этой маленькой и душной студии, наполненной громкой музыкой. Она всем телом ощущала творившуюся магию и с трудом могла усидеть на месте.

– Давайте еще раз! Закрепим!

Парни сыграли вступление и полкуплета, а потом Уоррен перестал петь. Рэй подняла на него глаза. Он мотнул головой, приглашая ее к микрофону. Крис повторил за ним. Дэйв одобрительно кивнул.

– Давай скорее, я задолбался играть это по кругу! – крикнул ей Люк с улыбкой. Все тот же куплет звучал во второй раз.

Рэй не заметила, как оказалась у микрофонной стойки, и вот уже пробовала петь. Выходило довольно круто – она не только обожала песню, но и хорошо знала ее.

– Дай пять! – Люк первым протянул ей руку, когда они доиграли. Улыбаясь, Рэй ударила своей по его ладони. И так по цепочке с каждым.

Уоррен вытер пот со лба. Помещение с трудом вмещало пять человек, да и вентилировалось не очень.

– Давайте еще балладу повторим? – предложил Дэйв. – Я не уверен за свою партию.

– Можешь выручить меня? – Уоррен выглядел измотанным и, казалось, даже дышал с трудом. The Pretender оказалась непростой с точки зрения вокальной партии, да и неделя, проведенная на студии почти без продыху, давала о себе знать. Рэй кивнула. Она уже вкусила этой магии и, похоже, теперь не желала с ней расставаться.

Дэйв сыграл без ошибок, а вот Уоррен накосячил аж несколько раз – он почти выбился из сил. Рэй тоже справилась с задачей. Ее голос чуть дрожал от волнения, но это делало звучание песни еще более трогательным. Когда музыка стихла, Уоррен первым делом снял с себя гитару и опустился на пол. Провел рукой по влажным волосам, высвобождая лицо от налипших прядей, стер со лба пот напульсником.

– Эту песню должна петь ты. – Он поднял глаза на Рэй. – Как бы я ни старался, мне не передать твоих эмоций. Я их представляю, но не проживал так, как ты. Только ты сумеешь донести до слушателя верный посыл.

Парни были с ним согласны. А вот для Рэй подобное откровение оказалось по-настоящему сложным моментом. Ей безумно нравилось ощущать себя частью группы, частью чего-то большего. Большего, чем сама музыка. Но все, что произошло с ней за эти годы, оставило в ее душе глубокий отпечаток, тонну сомнений и неуверенности в себе. Хуже всего было то, что сейчас в своем выборе Рэй находилась посередине: если раньше она лишь наблюдала со стороны, то теперь стала непосредственным участником. Назад поворачивать ей не хотелось, а идти вперед было страшно. Она опустилась на пол. Взгляд замер в одной точке.

– Я очень благодарна вам. За общение и даже возможность спеть с вами. Это всегда казалось мне чем-то далеким и невозможным. А тут… будто мечты осуществляются.

– Dreams come true⁷. Так называется твоя песня, – подметил Люк.

– Я боюсь вас подвести. Я никогда не выступала на сцене. Вы столько работали над этими треками, и я не хочу все испортить. – Лишь договорив, она решилась взглянуть на ребят.

– Ну, во-первых, мы вместе работали над песнями: ты дописала одну из них, а другая полностью твоя. Так что скорее это ты окажешь нам честь, если выступишь с нами, – поддержал Крис.

– Мне нравится, как твой голос вписывается в звучание группы. Сначала я думал, что тебе подойдет роль бэк-вокалистки, но теперь вижу, что ты отлично справляешься и с ведущими партиями. – Дэйв был серьезен как никогда.

– У вас есть отличный солист. – Рэй перевела взгляд на Уоррена. – И я не собираюсь отнимать его работу.

– Я все еще здесь, – пошутил Уоррен, а затем снова прокрутил в голове ее слова. «Отнимание чужой жизни – знакомая история», – подумал он, а вслух продолжил: – Я вот что скажу. За эту неделю я порядком задолбался. Мне еще не приходилось так много петь, я просто не вывожу такой уровень, особенно кавер. – Голос у него заметно подсел. Уоррен глотнул воды. – Ты бы очень меня выручила, если бы взяла часть партий на себя. Что скажешь?

Рэй было нечего возразить. Уоррен логично и понятно разложил все по полочкам. Оставалось лишь сказать да.

– Так каков твой положительный ответ? – Люк расплылся в улыбке.

Рэй закусила нижнюю губу, а потом выдала:

– Я с вами.

– Ну слава богу! – Уоррен растянулся на полу, а ребята встретили нового участника группы бурными овациями.

Рэй по обыкновению залилась краской.

– Всё, все на выход! – не меняя положения, скомандовал Уоррен. – Тут совсем нечем дышать.

Переговариваясь между собой и переступая через тело на полу, парни выбрались из подвала. Рэй и Уоррен поднялись за ними.

– Ты только представь, что будет, когда школьные недоброжелатели увидят тебя в рок-банде! – Все с той же очаровательной улыбкой Уоррен взглянул на Рэй. Но на этот раз как-то по-новому.

С таких слов и надо было начинать.

Глава 13. Играем дальше

Каникулы, полные приключений, музыки и дружеского общения, пролетели на одном дыхании. Теперь у Рэй были не только друзья, но и настоящая рок-банда. Это придавало уверенности, хотя в школу идти все равно было страшно.

Приближающийся рев байка разрывал грохотом утренний воздух. Рэй показалось, что гул стих прямо у ее дома, и она поспешила выглянуть в окно. Уоррен махал ей рукой. Она сбежала вниз по ступенькам, захватила куртку и выскочила на крыльцо.

– Привет! – Рэй была безумно рада его видеть.

– Подбросить до школы? – мягко улыбнулся он.

Рэй забралась на байк, и Уоррен ощутил ее теплые объятия. Воздух наполнился ревом снова. Во время поездки Рэй старалась отвлекаться на проносящуюся мимо нее реальность, но постоянно возвращалась к бушевавшим внутри чувствам. Страх перед школой усиливался с каждым преодолеваемым ими километром. Рэй пыталась убедить себя, что теперь все иначе: у нее есть друзья, она в банде и Уоррен рядом… Осознание последнего выносило ее в другую крайность – яркие эмоции, отзывающиеся щекоткой в груди. Они пугали не меньше, чем мысли о школе, хоть и ощущались приятнее. Но Рэй не позволяла себе сполна погрузиться в это чувство. Лишь на короткий миг. Будто мельком заглянуть в приоткрытую дверь и тут же сбежать, пока кто-нибудь ее не заметил. Сбежать и снова бояться школы. Устать бояться и вернуться к тому ощущению, что пригревает, словно весеннее солнце. Она сильнее сжала Уоррена в объятиях, а тот сбавил скорость в ответ. Рэй поймала его обеспокоенный взгляд в зеркале заднего вида. Коротко кивнула. Уоррен задержался на ней глазами, а затем вернулся к дороге.

Он остановил байк у ворот, где уже собралась кучка шепчущихся зевак. Едва Рэй слезла с байка, как тут же съежилась.

– Не обращай внимания на придурков, помнишь? – Уоррен спустился следом. – Они его не стоят. Ты теперь в банде, не забывай об этом ни на секунду.

Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, Рэй неуверенно кивнула в ответ. Уоррену как-то и в голову не пришло, что приехать в школу вместе может быть чем-то… сложным. Ему просто хотелось так сделать. Точнее, он даже не осознавал этого. Он желал общаться с Рэй так же, как и всю предыдущую неделю – по-дружески. Она охотно принимала подобное общение, и обоих это вроде как устраивало. Так почему школа должна быть преградой? Однако он все же признал тот факт, что, руководствуясь своими пусть и не очень осознанными желаниями, не учел, как это воспримет Рэй.

– Ты как? – Он легонько ткнул ее локтем.

Та моргнула и тут же отозвалась:

– Порядок! Идем?

Рэй улыбнулась и задержалась взглядом на его глазах. Получив улыбку в ответ, расправила плечи и направилась к воротам.

Их совместное появление произвело настоящий фурор. Словно две рок-звезды, они шли по ковровой дорожке – усыпанной желтыми листьями школьной аллее, тянувшейся от ворот к крыльцу. Вечные «занозы», которые доставали Рэй едкими словечками, замерли в изумлении, не решаясь подойти. Рэй смотрела прямо перед собой, будто не замечая происходящего. Старалась сохранять невозмутимый вид и прислушивалась к шепоту, надеясь разобрать слова. Но все они сливались в единый гул жужжащих надоедливых насекомых.

Уоррен же, напротив, ловил взгляд каждого, кто решился косо посмотреть в их сторону. Делал это небрежно, будто ему совершенно нет до них никакого дела. В ответ те прятали глаза и прикрывали рты. И чем ближе к зданию школы, тем меньше становилось суеты вокруг.

В коже и с красными прядями в волосах, Рэй и Уоррен довольно эффектно смотрелись вместе. Рэй держалась увереннее, и в этом была вся фишка. «Притворяйся, пока не получится, или действуй так, словно ты уже стал тем, кем хочешь»⁸.

После занятий Уоррен дожидался Рэй на крыльце, только на этот раз не прятался за колонной.

– Как прошел твой день? – первым спросил он.

– Кажется, хорошо. Даже странно.

– Схема-то работает. – Он заставил Рэй улыбнуться.

– А твой?

– Ничего нового, – пожал плечами Уоррен.

Пауза чуть затянулась.

– Мне нужно навестить маму.

– Тогда едем.

– Ты не занят?

– Вот ты где! – К ним подошел Питер. Окинул Рэй изучающим и удивленным взглядом, а потом сказал ей: «Привет!», после чего обратился к Уоррену: – Ты придешь на игру сегодня?

Рэй сделала пару шагов назад и уже собиралась развернуться, чтобы уйти.

– Боюсь, я не смогу сегодня, брат.

– Но это же первый матч сезона! – негодовал Питер.

– Мне жаль, но, думаю, я просто не успею.

– Понял. – Питер разочарованно отступил. – Ладно, еще увидимся. – Он направился обратно в здание школы.

– Ты совершаешь ошибку, – понизила голос Рэй.

Она была в ужасе. Между Питером и ею Уоррен сделал выбор в ее пользу, что само по себе нелепо, но, надо сказать, очень приятно. К тому же вопрос его положения теперь стоял ребром.

– Я ведь уже пообещал тебе, что мы поедем в больницу. У меня не было планов, а затем появились, и новые в них уже не вписываются.

– Но он же твой друг!

– Вот именно. И все понимает. Ты тоже, кстати, мой друг. А если поторопимся, то, возможно, и на игру еще успеем.

Они почти не опоздали. Заняли места в первых рядах. Зрители были так увлечены происходящим на поле, что на этих двоих никто не обратил внимания. Команда Питера проигрывала в первом тайме. Взяв перерыв, тренер собрал ребят в кольцо. Минутное наставление под негромкий гул толпы – и вот уже подали сигнал. Игроки вновь заняли свои позиции.

Кто-то окликнул Питера с трибун. Он прищурился, пытаясь разглядеть источник звука.

– Не лажай! – Уоррен махал рукой.

Расплывшись в улыбке, Питер поднял большой палец вверх. Пронзительный свисток рассек воздух, и матч продолжился.

Команда Питера одержала победу. Уоррен и Рэй аплодировали стоя, как и бо́льшая часть стадиона. Капитана подбрасывали на руках, а когда наконец отпустили, он первым делом бросился к трибуне.

– Отличная игра, брат! – Парни пожали руки, а затем обнялись.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Что, если я скажу, что я не такой, как все» (перевод с англ. языка) – строчка из песни The Pretender группы Foo Fighters.

Вернуться

2

«Держат тебя во мраке, ты знаешь, что все они притворяются» (перевод с англ. языка).

Вернуться

3

«Что, если я скажу…» (перевод с англ. языка).

Вернуться

4

Перегруз – эффект типа distortion, overdrive.

Вернуться

5

Клин (англ. clean – чистый) – звук электрогитары, без эффекта перегруза.

Вернуться

6

Цитата из фильма «Пираты карибского моря».

Вернуться

7

Мечты сбываются (перевод с англ. языка).

Вернуться

8

Fake it till you make it – это одновременно и забавная американская поговорка, и прием из психологии.

Вернуться