# Загадка Роксельшира

Марина Антоновна Тишанская

Англия XIX века. Из своего дома при загадочных обстоятельствах пропадает вдова мирового судьи миссис Хилл. Инспектор Кэрри ведет расследование.

Исчезновение миссис Хилл

В то утро я, как всегда, поднялась в семь часов. Мы ложимся рано, так что я успеваю выспаться. Моя Эми еще не вставала. Я бы и сама с удовольствием понежилась еще в постели, но это привилегия хозяйки. До восьми, когда Эми выходит из комнаты, я успеваю прочесть молитвы, привести себя в порядок и приготовить моей голубушке легкий завтрак. Само собой, я называю моюголубушку Эми только в мыслях. На людях она леди Эмили или миссис Хилл.

Не знаю, право, может ли она называться леди. Супруга лорда Севенбригса… Впрочем, что это я? Мистер Хилл женился на Эми, кода она было совсем девочкой, всего семнадцати лет. Ее родителей не было в живых, осталась лишь тетка, муж которой являлся ее опекуном. Девочка приехала на воды укрепить здоровье и там познакомилась с отставным военным, мировым судьей и человеком состоятельным. Дети мистера Хилла от первого брака были старше малютки Эми. Не скажу, что они ее любили, но добрая и веселая Эми умудрялась ладить со всеми. Ее пасынок Марк скончался несколько лет назад, нам очень его не хватает, а падчерица Анабелла, несмотря на то, что разменяла девятый десяток, держится молодцом. Семья Хиллов разрослась, но осталась довольно дружной, хоть и собираются они вместе всего два раза в год: на Рождество и на день рождения покойного мистера Хилла.

Так вот, я поджарила моей голубушке тосты и бекон. Овсянку она не любит, да и я тоже. Но тостам я предпочитаю булочки миссис Перкинс. Она, бедняжка, встает не позже пяти и успевает испечь их к завтраку. Тосты она не жарит из принципа, так как доктор Эванс их не одобряет, но какое это имеет значение, пока есть конфетки, правда? Из-за этого завтраки мне пришлось взять на себя, хотя это прямая обязанность кухарки.

В восемь моя голубушка не встала, но я решила ее не будить. Сделать тосты можно еще раз, это недолго.

День выдался жаркий, так что я принесла для Эми шелковое платье цвета гниющих водорослей. Оно закрытое, с длинным рукавом, как и следует носить пожилой даме, зато прохладное и очень подходит к жемчужному ожерелью, которое Марк подарил мачехе на шестидесятилетие.

Платье так и висело на плечиках, а моя Эми все не звонила.

Миссис Перкинс приготовила для прислуги омлет. Он всегда получается у нее пышный и не опадает. Кухарка служит в этом доме почти двадцать лет и много раз объясняла мне, как этого добиться. Но мои омлеты остаются плотными и по-прежнему быстро оседают. Видимо, она что-то от меня скрывает.

Мы позавтракали. Бекон я отдала Мисси, кошке миссис Хилл, а тосты пришлось снести Бонку. Пес садовника стар, но умен. Билл боится, что собака скоро умрет, но я сомневаюсь. Бонк слишком умен, чтобы съесть крысиную отраву или попасть под кэб, а выглядит он неплохо, в последнее время даже лучше.

Миссис Перкинс переживала по поводу ланча, но Эмилия все не выходила. Пришлось мне на свой страх и риск заказать консоме из курицы и холодное мясо. Вообще-то эти блюда люблю я, а не Эми, но раз она не выходит…

Ланч у нас в час дня, так что в это время мы все-таки решились побеспокоить Эмилию. Одна я идти не хотела, поэтому взяла с собой Кэти. Бедняжка вся дрожала, ожидая ужасного зрелища. Но напрасно.

Дверь оказалась не заперта. Эми никогда не запирает свою спальню, чтобы я могла прийти, когда она позвонит.

Мы остановились на пороге и посмотрели внутрь. Эми в комнате не было.

***

Кэти готова была разрыдаться, но я живо прекратила еще не начавшуюся истерику, отправив ее к прачке за нашими вещами. Пройтись по воздуху, даже в такой жаркий и душный день, полезно излишне чувствительным натурам.

Как только она вышла, я проверила содержимое потайного ящика комода. Эми забрала деньги. Их было довольно много, она получила их в банке еще месяц назад и держала в своей спальне. Но записки для меня не было! Значит, что-то случилось, хотя, может быть, она уехала по своим личным делам и в состоянии вернуться, если бы захотела, в любой момент.

Я решила подождать до вечера, и если Эмилия не вернется, сообщить в полицию. Мою голубушку в городе знали. И то, что ее супруг – мировой судья Хилл был богатым человеком, тоже ни для кого не секрет. Куда она могла подеваться? Если бы собралась уезжать, обязательно оставила бы записку.

Неужели с ней что-то случилось? Семьдесят три – возраст немалый. Она бодра и разумна, но здоровье может подвести каждого. А деньги? Вдруг ее ограбили? Почему она не телеграфирует, если попала в беду? Жива ли она, моя бедняжка?!

Я не хотела думать о плохом, но мысли поневоле становились все мрачнее. Не настало ли время подумать о себе, ведь если моя Эми не вернется, мне, ее компаньонке, нечего делать в ее доме? Я решила разобрать свои вещи и решить, что взять с собой, что продать, а остальное просто выбросить. Признаюсь, в какой-то момент я не совладала со своими чувствами и расплакалась. Сколько связано для нас обеих с этим домом! Сколько радостных моментов мы здесь пережили! Здесь прошла наша молодость! А Эми… Неужели я ее больше не увижу?! Поплакав с полчаса, я с трудом взяла себя в руки и занялась делом.

На всякий случай я проинструктировала миссис Перкинс насчет ужина, заставила Кэти перегладить нижнее белье Эмилии и проверила, как садовник справился с ее любимыми розами. Нечего раскисать! Хотя у меня самой кошки скребли на душе.

Как я и боялась, Эми к ужину не появилась. Я считала, что времени прошло достаточно. Если бы она хотела, могла телеграфировать нам, где находится. Если же она в гостях где-то поблизости, то уже пора бы ей вернуться домой.

Я послала Билла за констеблем. Молодой человек, никак не могу запомнить его фамилию, оказался очень приятным и услужливым. Он сам вызвался обойти всех соседей. Позже к нему присоединился второй полицейский. Кажется, в нашем городке констеблей всего двое.

Они тщательно обследовали наш сад, прочесали городской парк, побывали во всех публичных местах вроде магазинов и библиотеки. Никто не видел мою Эми, так что их труды оказались напрасны. В конце концов я попросила их доложить о происшедшем начальству, чтобы поиски продолжились на официальном уровне. Молодой человек, пришедший первым, предложил отложить доклад до утра в надежде, что Эми объявится. Это было разумно, и возражать я не стала.

***

Утро выдалось хмурым и туманным. Да еще Дэвид кашлял, и Сара не пустила его в школу. Я уже знал, чем это обернется для меня. Сначала пошлют к доктору Эвансу, поскольку наша единственная служанка Глэдис слишком толста и нерасторопна. Она будет варить клюквенный морс. Это при том, что Дэн наверняка притворяется больным, чтобы пропустить тест по биологии. У него с учителем сложились непростые отношения. Но Сара свято верит, что мы растим слабого здоровьем ребенка, и каждый раз поддается на уловки этого поросенка.

Затем, когда я привезу доктора Эванса, и он осмотрит нашего симулянта, меня пошлют к аптекарю с рецептом микстуры, которую выпишет доктор.

Не зря я не хотел уходить в отпуск, хотя мой босс суперинтендант Санвей искренне желал мне отдохнуть, пока у нас наблюдалось некоторое затишье в работе.

Я тяжело вздохнул. Что же делать? Я оделся и вышел за дверь. Кэб в это время поймать довольно трудно. Слишком много желающих прокатиться – служащие торопятся на работу, а хозяйки – на рынок, закупать продукты для обеда. А Эванс жил довольно далеко от нас.


Туман стоял такой, что собственную вытянутую руку разглядеть было трудно. Вдруг я услышал конский топот. Кэб! Как кстати!

– Мистер Кэрри! – закричал пассажир повозки.

– Джонни? – удивился я, – что ты тут делаешь?

В глубине души я уже понял, что привело к моей квартире юного сержанта. Сердце забилось от предвкушения возвращения на работу.

– Мистер Кэрри, вас срочно вызывает суперинтендант Санвей.

– Убийство? – спросил я.

– Пока непонятно, – ответил Джонни.

Я вернулся в квартиру и объяснил жене, что придется послать за Эвансом соседского мальчишку, поскольку я срочно еду на работу. Сара поморщилась, но ничего не сказала. Ей не впервой провожать меня на службу в самый неподходящий момент.

Я влез в кэб, и мы тронулись. Ехать было не близко. Поскольку я пока ничего не знал о деле, то стал думать о жене и сыне. Сара в молодости была тоненькой пышноволосой брюнеткой с огромными карими глазами. С годами она несколько поправилась, но глаза и волосы напоминали о девушке, в которую я когда-то влюбился. Она и сейчас была для меня единственной женщиной. А на фоне грузной служанки казалась довольно стройной. Дэн пошел внешностью в мать. Такой же темноволосый и черноглазый. Хорошо, что фигура у него в нашу породу. Хотя своей спортивностью он обязан мне. Я каждое утро бужу его на полчаса раньше, чем следует, и отправляюсь с ним на пробежку. Затем дома мы занимаемся с гантелями.

– Приехали, инспектор! – вывел меня из задумчивости сержант. Джонни – не очень смышленый парень. Он уже два раза пытался сдать экзамен, чтобы претендовать на должность инспектора, но пока ему это не удавалось. Зато внешностью Господь Джонни не обидел. От этого высокого стройного блондина девушки буквально теряют головы.

Наш босс сэр Николас Санвей нетерпеливо прохаживался по кабинету. Внешность шефа совсем не соответствовала его очень недурным умственным способностям. Небольшого роста щуплый мужчина, он брил голову, чтобы отвлечь внимание от наметившейся лысины. Но она все равно предательски блестела при ярком свете. Единственное, что придавало шефу внушительности – это огромный нос и, пожалуй, лопоухие уши.

Санвей постоянно хмурился. Он хотел казаться грозным и непримиримым. А на самом деле был добрейшим человеком, вникающим во все дела своих подчиненных и всегда им сочувствующим. Он прекрасно помнил, что у моего Дэна слабые легкие, а у матушки Джонни гипертония.

– Кэрри, мне жаль, – смущенно начал он, – я понимаю, что ты три года не был в отпуске и хотел провести время со своей семьей.

– Ничего, сэр, мне не привыкать, – ответил я.

– Понимаешь, дело серьезное, – продолжал суперинтендант, – богатая и всем известная леди, вдова мирового судьи, пропала из собственного дома. Начальство уже не преминуло известить меня о важности происшествия и необходимости срочно разыскать исчезнувшую живой или мертвой. Браун введет тебя в курс дела.

Беззвучно стоявший за моей спиной сержант с готовностью щелкнул каблуками.

– Слушаюсь, сэр, – сказал я и вслед за Джонни вышел из кабинета.

– Ну, парень, рассказывай, – велел я напарнику, – а прежде скажи, надо ли нам брать повозку.

– Нет, сэр, до дома миссис Хилл идти всего два квартала, – ответил сержант.

Этот нехитрый разговор мы вели, пока передвигались по темному коридору нашего участка. А зачем там, спрашивается, зажигать огни? Весь персонал состоит из суперинтенданта Санвея, меня и Джонни. Еще к нам приписаны парочка констеблей, которые большую часть времени патрулируют участок. И нам вполне хватает единственной лампочки у входной двери.

Мы с Брауном вышли на улицу и вновь попали в туман. Но он был уже не таким плотным, как сорок минут назад. Народу на улице стало поменьше – рабочий люд подался на службу, а немногочисленные аристократы нашего городка пока спали.

– Что же произошло? – я напомнил Джонни, что он должен рассказать мне подробности.

– Исчезновение, – кратко ответил он.

– И кто исчез? – поинтересовался я, начиная раздражаться.

– Миссис Хилл, – ответил Джонни.

– Парень, я тебя сейчас прибью! – воскликнул я, – говори толком! Кто обнаружил, что леди пропала? Какие слуги есть в доме? Был ли кто-то посторонний? Кто сообщил в полицию?

Видимо, до Джонни сначала дошел конец моей тирады.

– Сегодня утром о ее исчезновении доложил констебль Хопкинс. Его пригласила компаньонка леди – мисс Джейн Олдбридж. Констебли искали ее всю ночь, сэр. Мисс Олдбридж обнаружила отсутствие хозяйки прошлым утром, но не придала этому значения.

– Это почему? – спросил я, – сколько пропавшей леди лет?

– Ей семьдесят три года, сэр, но она – бодрая старушка. Иногда выходит на прогулку. Впрочем, мисс Олдбридж расскажет вам обо всем подробнее.

– А этой даме сколько лет? – осведомился я.

– Точно не знаю, – ответил сержант, – но у меня создалось впечатление, что она не намного моложе хозяйки.

Больше Браун ничего мне не сказал. Подробности я надеялся услышать от слуг исчезнувшей вдовы мирового судьи и ее родственников.

Нам оставалось пройти еще квартал вдоль набережной, и я залюбовался красотой моря. Туман окончательно растаял, и природа предстала пред нами во всей своей внушительности. Наш небольшой городок почему-то избежал курортной славы, хотя нынешний мэр пытается это исправить. На окраине он задумал построить грандиозный отель и пару дорогих ресторанов. Но на нашем пути встречались лишь двухэтажные домики с небольшими садами. Мы шли по булыжной мостовой, которая, к счастью, не задерживала воду в сезон дождей. Пару раз нас обогнали кэбы.

Дом миссис Хилл мало чем отличался от остальных. Перед ним тоже был разбит небольшой сад с фруктовыми деревьями и клумбами. Огороды на таких участках обычно располагались позади здания. Я громко постучал в деревянную зеленую калитку. Открыл нам, видимо, садовник. Это был поджарый мужчина выше среднего роста, смуглый от загара, с выгоревшими на солнце светлыми волосами. Было видно, что парень много времени проводит на свежем воздухе.

Несмотря на небольшие хитрые глаза и крупный нос, он производил впечатление положительного парня. Хотя… Именно так выглядела большая часть известных мне преступников.