Друг мой Костя Юрий Громов Мальчик Витя Зайцев мечтает о собаке и настоящих приключениях, но летний лагерь скаутов оказывается совсем не таким, как он ожидал. Все меняется, когда Витя встречает Костю — загадочного кандидата исторических наук, владеющего ранцевой турбиной, умеющего летать и оживлять исторические фигуры. Вместе они тайно исследуют ночной Петербург: пролетают над Невой, посещают музеи, дворцы и памятники, сталкиваются с ворами, спасают культурные ценности и встречают легендарных личностей — от Гагарина до Пушкина и Петра I. Повесть сочетает фантастику и историю, увлекает динамичным сюжетом и приключениями, учит смелости, дружбе и ответственности. «Друг мой Костя» показывает, как вера в невозможное и преданность наставнику открывают двери в удивительный мир, где прошлое оживает, а настоящие герои создают будущее. А вы готовы вместе с Витей подняться в воздух и увидеть ожившую историю своими глазами? Юрий Громов Друг мой Костя ДРУГ МОЙ КОСТЯ На свете градов есть немало, их вид захватывает дух, Но нету города прекрасней, чем град Петра – Санкт Петербург! Глава 1 Санкт-Петербург, Невский проспект, утро Мальчик Витя Зайцев, лет десяти-двенадцати, идёт по Невскому проспекту Петербурга. В руках у него пакет из магазина. К нему подбегает щенок далматина – весёлый, озорной, хвост вертится, нос тянется к пакету. Витя достаёт из пакета сардельку, приседает и протягивает её собаке. – Пёсик! На-на-на! Кушай, пёсик! Щенок обнюхивает сардельку, радостно тявкает и начинает есть. – Кушай, пёсик. Вкусно! Из-за угла дома появляется подросток – лет четырнадцати, худощавый, с недовольной физиономией. Это, судя по всему, хозяин собаки. – Эй! – кричит он. – Ну-ка отпусти щенка! Он мой! Купи себе собаку и корми её всякой гадостью! – Это не гадость, – возражает Витя. – Это сарделька. – Для собаки – двойная гадость! Сардельками собак не кормят! – Это раньше не кормили. Сейчас они уже всё едят. – Умник нашёлся! – огрызается подросток. – Ещё раз увижу тебя рядом с собакой – пожалеешь! Понял меня? Витя тихо отвечает: – Почему? – По кочану! – раздражённо бросает тот. – Ты кто вообще? Я тебя здесь раньше не видел. Ладно, разберёмся позже. Клоун! – Сам ты клоун, – бурчит Витя. Подросток подходит ближе, заносит руку над головой мальчика. – Сейчас как дам – больно будет! Но тут же отступает: – Да не хочу я с тобой связываться. Малявка! Он пристёгивает поводок к ошейнику, разворачивается к Вите спиной – и тут же теряет равновесие. Падает на асфальт. Из кармана слышится щелчок. Подросток вскрикивает, быстро встаёт, запускает руку в карман и вытаскивает телефон с разбитым экраном. – Ах ты клоун! Я из-за тебя телефон разбил! Ну сейчас ты точно схлопочешь! Но тут из подъезда напротив выходит женщина лет сорока и кричит: – Эдик! Ты хлеба купил? – Не успел ещё! – Так беги! Сколько можно ждать?! Подросток зло смотрит на Витю, показывает ему кулак и бросает на прощание: – Ну ты ещё своё получишь! Малявка! Глава 2 День. Квартира Вити Обычная городская кухня, светлая, чистая. Родители заняты своими делами. Брат Боря пятнадцати лет уткнулся в телефон. Входит Витя с грустным видом, ставит пакет на стол. – Витюша, – мама поднимает взгляд, – ты чего такой серьёзный? Случилось что? – Нет, мама. Всё в порядке. Он помолчал и неуверенно спросил: – А вы мне купите собаку? Отец поднял голову от газеты. – Какую ещё собаку? Баскервилей? Людей на болотах пугать? – Не говори глупостей, Боря, – вмешалась мама. – О какой собаке ты говоришь, Витя? – Ну… хоть самую маленькую. Любую. – Витя, – чуть снисходительно сказал отец, – ты же знаешь, сколько с ней хлопот. Собаку кормить надо, выгуливать, мыть, в конце концов. Собака в квартире – это аномалия, – добавил он с серьёзным видом. – Точно, папа, – фыркнул Боря. – Курская магнитная аномалия! – Ну и пусть аномалия, – сказал Витя. – Это же собака. Отец вздохнул. – Давай пока подождём с собакой. Я оплатил тебе путёвку в летний лагерь скаутов. Там наверняка у сторожа собака есть. – А это точно? – насторожился Витя. – Точно у сторожа есть собака? – Конечно есть. Какой же сторож без собаки? – Ну тогда я согласен, – пробормотал Витя. – А когда поедем? – Послезавтра. Договорились? – Договорились. Отец кивнул. – А пока есть время, почитай что-нибудь. Что вам в школе задали на лето? – Ну… разное. И фантастику, и сказки. – Вот и отлично. Я очень любил сказки, когда был маленьким. – Он вдохновенно начал: – «У Лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том: И днём и ночью кот…» – Папа, – перебил Витя, – эти сказки уже давно никто не читает. – Да? – удивился отец. – А что же вы сейчас читаете? – Ну… что-то типа «Бык Белый Носок», «Койот, женщина-сова», или «Рыцарь Любви и плавающие свинки». Отец побледнел. – Какой ужас… Это правда? – Правда, папа. А ещё «Свадьба в Серебряных Ключах» и «Кофе по-ковбойски». Мама с удивлённым лицом повернулась к отцу. – Я же говорила тебе, Петя, что не надо было отдавать Витю в гимназию с английским уклоном. Это была твоя идея. – Да, милая… – смущённо проговорил отец. – Но ты же знаешь, что там работает Швындырович. Я не мог ему отказать… Боря, который до этого молчал, неожиданно вмешался: – Ну мы идём в кино или нет? Мама кивнула. – Да-да, идём, Боря. – Она взглянула на Витю. – Не грусти. Мы купим тебе эскимо. – Не надо мне никакого эскимо! – вспылил Витя. – Купите мне лучше собаку. Отец вздохнул: – Витя, давай пока не будем об этом говорить. – Хорошо… не будем, – тихо согласился он. Боря встал со стула и, бросив тоскливый взгляд на родителей, произнёс: – Может, уже пойдём? Сколько можно говорить об одном и том же? Глава 3 Прошло несколько дней. Витя приехал в загородный лагерь под названием «Питерские скауты». День выдался жарким и душным. У скаутов было занятие по ориентированию, и вся группа с картами и компасами бродила по лесу, прилегающему к лагерю. Витя немного отстал. Он огляделся – вокруг только деревья. Тропинка куда-то пропала, голоса товарищей стихли. Лес был вполне обычным, но в одиночестве всё ощущалось иначе: тише, тревожнее… даже сосны казались выше. Он как раз размышлял, куда идти дальше, когда вдруг сверху раздался голос: – Мальчик! Мальчик! Ты не мог бы мне помочь? Витя остановился как вкопанный. Голос звучал будто бы… из дерева. Мальчик посмотрел по сторонам – пусто. – Я здесь! Наверху! Посмотри наверх! Витя поднял голову – и обомлел. Среди веток высокой сосны висел человек. Небольшого роста, с растрёпанными волосами, в странной куртке с какими-то ремнями и застёжками. На спине у него что-то блестело. – А вы кто? – спросил Витя. – Я Костя. Из Сыктывкара! – бодро ответил человек с дерева. – Сык-тык-кара?.. – переспросил Витя. – Сыктывкара! – поправил Костя. – Ну что тут непонятного? – А как вы здесь оказались? – Маленькая техническая неполадка. Турбина забарахлила… Бывает. Витя, кажется, начал понимать, что это всё не шутка. – А как я могу вам помочь? Костя посмотрел вниз с надеждой. – Ты по деревьям лазить умеешь? – Умею, – с гордостью ответил Витя. – Лазил у дедушки на даче. – Прекрасно! Тогда залезай. Тут одна ветка за турбину зацепилась. Отогни её, пожалуйста. Сам не могу – уже три часа тут торчу! Витя быстро снял рюкзак и полез вверх. Он чувствовал себя важным и нужным: человек в беде, а он может помочь. Турбина действительно зацепилась за толстую сучковатую ветку. Витя с трудом отжал её в сторону. Костя с грохотом упал прямо в кусты. Через секунду Витя сам соскользнул на землю. – Вы не ушиблись? – обеспокоенно спросил мальчик. Костя потёр бок. – Есть маленько. До свадьбы заживёт. – До чьей свадьбы? – уточнил Витя, слегка растерявшись. – Моей, конечно, – улыбнулся Костя. – Ну что ж, давай знакомиться ещё раз. – Костя. Из Сыктывкара. Кандидат исторических наук. – Он протянул руку, и Витя пожал её. – Витя. Ученик пятого класса. Вторая Санкт-Петербургская гимназия. Он с интересом посмотрел на странную штуковину за спиной Кости. – А это у вас что? Акваланг? Костя удивлённо поднял брови. – Какой ещё акваланг? Это компактная универсальная турбина. Конструкция моего дедушки, между прочим – дважды Героя Соцтруда. Академика и соратника Сергея Павловича! – с гордостью произнёс Костя. У Вити в памяти вдруг всплывает завхоз из гимназии – тот самый, что жаловался директору, когда они с одноклассниками случайно разбили окно в коридоре. – Какого ещё Сергея Павловича? – уточнил мальчик, недоверчиво щурясь. – Завхоза нашей гимназии? Костя серьёзно посмотрел на него. – Ага. Вашего «завхоза». Ты вообще что-нибудь слышал про космические полёты? Витя смутился. Вопрос показался странным. – Ну так… читал маленько. В интернете. Костя похлопал его по плечу. – Ладно, тебе простительно. Вы это ещё не проходили в школе. Он кивнул на блестящую штуковину за своей спиной. – С помощью этой турбины я могу совершать полёты на околозвуковых скоростях. Витя восхищённо округлил глаза. – Здорово! То есть ты умеешь летать? – Конечно! – Костя расправил плечи. – Я сам себе самолёт. «Рокетмэн»! Витя, будучи учеником гимназии с английским уклоном, рассмеялся: – Человек-ракета? – В точку, Витя! – улыбнулся Костя. – Человек-ракета. Я бы тебе показал, как всё работает… да вот, поломка. Но как только устраню, обязательно покажу. – Класс! – оживился Витя. – А мне можно будет с ней полетать? Костя задумался, прищурился. – А почему бы и нет? Запросто. Где ты живёшь? – На Невском! – выпалил Витя. – А сейчас я в летнем лагере «Питерские скауты». Пятый отряд, крайний корпус. Мы там живём. Костя кивнул. – Отлично. Зайду в гости после отбоя. Договорились? – Конечно! Буду ждать вас, Костя! Недалеко в лесу раздались голоса: – Витя! Витя! Зайцев! Ты где?! Слышишь?! Витя обернулся. – Это меня ищут… Я пойду, а то у нас Старший скаут – злой дядька, ругаться будет. Костя пожал ему руку. – До встречи, командир! – И скрылся в чаще. Витя побежал на голоса. На плацу лагеря «Питерские скауты» выстроились дети и вожатые. Перед шеренгой стоял высокий мужчина с короткой стрижкой – начальник лагеря, бывший армейский полковник. Он метнул недобрый взгляд на Витю Зайцева, стоящего отдельно от строя, и начал: – Итак, товарищи скауты! Сегодня мы обсуждаем чрезвычайное происшествие – проступок скаута Зайцева, который, грубо говоря, заблудился в трёх соснах! Скауты заржали. Всем, кроме самого Вити, было весело. Полковник продолжил: – Даже при наличии компаса скаут Зайцев не сумел найти ориентир! Хотя это должен уметь каждый скаут! – Он шагнул ближе к Вите. – Мы проходили это, скаут Зайцев, или не проходили? – Проходили, – шмыгнув носом, ответил Витя. – А если проходили, почему ты потерялся? Тебя искал весь лагерь. – Не знаю… Так получилось. Старший скаут побагровел. – Ты что, Незнайка на Луне? Скауты снова хохотнули, тыча в Витю пальцами. – Законы скаутов суровы, но справедливы. Не доходит через голову – дойдёт через ноги! Я правильно говорю, товарищи скауты? – ожидая подтверждения, сказал полковник. – Да! Правильно! – в один голос поддержали его вожатые и ребята. – Пусть дежурит по ночам! До конца сезона! Полковник, довольный как римский император, пробормотал себе под нос: – Разделяй и властвуй… – Потом снова повернулся к Вите и сказал: – Ты слышал, скаут Зайцев, что тебе говорят товарищи? – Слышал… – тихо ответил он, не поднимая головы. – Значит так, – продолжил тот, – с завтрашнего утра у тебя индивидуальная программа: кросс на три километра и ночные дежурства – до конца сезона. Голосуем? Скауты синхронно подняли руки. – Единогласно! Всем спасибо! А теперь – отбой! Лагерь затих. Глава 4 В корпусе пятого отряда, при слабом свете настольной лампы, за столом сидел уставший Витя. Он дежурил. Дверь приоткрылась, вошёл проверяющий – тот самый Старший скаут. Витя мгновенно вскочил. – Ну что, Зайцев, не спим? – Не спим, товарищ Старший скаут! – бодро отрапортовал он. Проверяющий окинул его подозрительным взглядом и прищурился. – То-то же, – сказал Старший скаут с хмурым удовлетворением. – Здесь вам не Питер, Зайцев. Тут настоящая армейская жизнь. Он навис над Витей. – Какой девиз скаутов? – Тяжело в учении, легко в бою, товарищ Старший скаут, – негромко ответил Витя. Старший скаут улыбнулся, но доброжелательности в этой улыбке не было ни капли. – Молодец, Зайцев. После нашего лагеря тебя мать родная не узнает. Поверь мне, старому военному. – Верю, товарищ Старший скаут, – механически сказал Витя, уже зная, что спорить бесполезно. – Главное – не спать на посту, Зайцев. Я ещё приду, проверю. Он развернулся и вышел. Дверь хлопнула. Тишина. Витя ещё долго сидел под тусклым светом лампы, глядя в одну точку. Потом опустил голову на руки и незаметно уснул. Из темноты в открытое окно заглянула знакомая голова. – Витя? Витя! Проснись. Это я, Костя. Витя вздрогнул, подскочил. Ему уже мерещился Старший скаут. – Я не сплю, товарищ Старший скаут! – Ты чего? – удивлённо уставился на него Костя. – Это же я. Костя. – А… Костя? – Витя тёр глаза. – Я подумал, что опять проверка. – Да кто сюда придёт? – отмахнулся Костя. – Все давно спят. Ну что, полетаем? Витя посмотрел на него с сомнением. – Прямо сейчас? – Самое время. Никто не помешает. – У тебя же турбина сломалась? – Да. Но у меня есть запасная. Ты же хотел научиться летать – вот и потренируешься. – Я вообще-то дежурю до утра… а потом у меня кросс, – неуверенно пробормотал Витя. Костя усмехнулся: – Да кому тут нужно твоё дежурство? Этих скаутов из пушки не разбудишь. Спят без задних ног. Витя тоже знал: после изнурительных занятий скауты действительно спали крепко. Разбудить их мог только пожар. И то не всех. – Ты так думаешь? – Уверен, – кивнул Костя. – Ну тогда… – Витя встал. – Тогда я согласен. Глава 5 Друзья выскользнули через дыру в заборе, скрылись в темноте леса и вышли к посёлку неподалёку. Дом, к которому мальчика привёл Костя, оказался скромной деревянной дачей с чердаком и навесом. Витя с интересом осматривал жилище. – Это твой дом? – Нет. – Костя улыбнулся. – Снял на лето. В Питере жильё дорогое, а здесь всё дешевле. Да и турбины хранить удобно. – Так их у тебя много? – Да нет, – пожал плечами Костя. – Всего две. Одна – запасная. Всё-таки от Сыктывкара до Питера путь не близкий. Туда-сюда не налетаешься. Витя кивнул, хотя про Сыктывкар знал только одно – что там живёт Костя. – А ты что, в Питер прилетел работать? – Можно и так сказать, – ответил Костя. – Собираю материалы о знаковых местах Петербурга: музеях, памятниках, архитектуре. – А зачем тебе это? Костя засмеялся: – Как зачем? Чудак человек! Пишу докторскую диссертацию. У Вити тут же сработала ассоциация: белый халат, стетоскоп, градусник. – Так ты врач? Костя рассмеялся: – С чего ты взял? – Ну… раз докторскую дис… дис… – Диссертацию, – подсказал Костя. – Я же говорил – я историк. Кандидат исторических наук. Преподаю в университете. – Ага, значит, ты учёный? – уточнил Витя, произнося новое слово с уважением. – Можно и так сказать. Молодой учёный, – с гордостью кивнул Костя. Витя всё ещё сомневался. – А я не хочу быть учёным. Мама говорит, что им мало платят. Я хочу быть банкиром. – Банкиром? – переспросил Костя, слегка приподняв бровь. – Папа говорит, что быть банкиром очень престижно. Сиди себе в банке и принимай денежки. Костя задумчиво посмотрел на Витю. Такой подход его, мягко говоря, удивил. – Глупости всё это, – сказал Костя и покачал головой. – Ты что, мультики про дядюшку Скруджа не смотрел? Хочешь быть таким же жадным, как он? Тогда извини, не вижу смысла учить тебя летать. Витя тут же понял, что ляпнул что-то не то. – Почему, Костя? – Потому что рождённый ползать – летать не может. Так сказал один очень мудрый человек, – серьёзно ответил Костя. Сравнивать себя с противными, скользкими гадами Вите совсем не хотелось. Он быстро передумал: – Я не хочу ползать! Я уже не маленький. И банкиром тоже не хочу быть, раз им летать нельзя. Костя тут же смягчился и кивнул с одобрением. – Ну вот, другое дело. Это слова не мальчика, а будущего пилота. Похоже, мне придётся лично заняться твоим воспитанием, чтобы подобные глупости больше не лезли тебе в голову. Он открыл дверь своей дачи. Внутри царил творческий беспорядок: неубранная постель, стопки книг, бумаги, рукописи, карты. Витя с интересом осматривался. Его внимание привлекла тумбочка, на которой лежал гермошлем с большими красными буквами «СССР». Над ней висела фотография улыбающегося мужчины в таком же шлеме. – А это кто? – Витя прищурился. – Где-то я его уже видел… Это твой папа? Костя резко обернулся и с удивлением уставился на Витю. – Ты это серьёзно? Или шутишь? – Конечно, серьёзно, Костя. – Это же Гагарин! Юрий Алексеевич Гагарин! Первый космонавт планеты Земля! И ты меня об этом спрашиваешь?! – Костя явно был возмущён. – Полная деградация образования в вашей гимназии… Кошмар. Нет, Витя, теперь я точно решил: тебя надо спасать. Иначе – труба. И точно не аэродинамическая. Витя покраснел. – Ну я же говорю – где-то видел… Костя немного успокоился. – Видеть – это одно, а знать – совсем другое. Но тебе повезло, что ты встретил меня. Я составлю тебе индивидуальную программу обучения. К началу учебного года сам будешь консультировать своих горе-учителей. Будешь настоящим вундеркиндом. Мальчиком индиго, как сейчас говорят! Витя поморщился. – Не хочу быть Индиго. Мне не нравится это имя. Костя рассмеялся и похлопал его по плечу. – Это не имя, Витя. Это значит – очень умный. С высоким уровнем знаний. Он достал из шкафа компактный двигатель и поставил его на стол. – Ладно. А теперь займёмся делом. Перед тобой – опытный образец портативного реактивного двигателя РД-1Р. То есть Реактивный Двигатель номер Один, Ранцевого исполнения. Конструкция академика Янгеля и моего дедушки – академика Челомея. Витя с благоговейным видом уставился на двигатель. Костя продолжил: – Работает на чистом керосине и жидком кислороде. Они подаются в камеру сгорания, где воспламеняются. Поток раскалённых газов вырывается через сопло, образуя реактивную струю, которая и поднимает пилота в воздух. – Жидкий кислород? – переспросил Витя. – Это как? – Это кислород, охлаждённый до минус ста восьмидесяти трёх градусов, – терпеливо объяснил Костя. – И да, воздух можно «заморозить». Ну, почти. Главное – запомни: без жидкого кислорода турбина не полетит. Витя кивнул, но выглядел слегка озадаченным. – Понятно. То есть… почти понятно. – Управляется всё вот этой кнопкой, – показал Костя. – Она у тебя в руке. Нажал – полетел. Отпустил – тормози. Проще пареной репы! А теперь – практика. Он достал из шкафа лётную экипировку, ловко натянул на себя комбинезон, гермошлем и закрепил ранцевый двигатель. Они с Витей вышли на небольшую поляну за дачей. Костя запустил турбину. С тихим гулом из сопла вырвалось пламя. Он медленно оторвался от земли и поднялся в воздух. Сделал несколько кругов над поляной и мягко приземлился. Сняв шлем, он повернулся к Вите. – Ну что, запомнил, что я делал в полёте? – Не совсем… – честно признался Витя, глядя на Костю широко раскрытыми глазами. Впервые он по-настоящему поверил: полёты – это возможно. И, кажется, совсем скоро – для него тоже. – Немного запомнил, – начал Костя. – Ну вот и отлично, молодец! Сейчас проверим, что ты там запомнил. Он снял с себя турбину, комбинезон, гермошлем, помог Вите надеть экипировку и, подбадривая, постучал по гермошлему. – Ну вот, космонавт, к полёту готов? Витя ответил тихо, неуверенно: – А может, не надо, Костя? Давай лучше в следующий раз? Что-то я боюсь… Такой ответ Косте совсем не понравился, он даже раздражённо нахмурился. – Это что за детский сад?! То хочу, то не хочу. Я специально шёл к тебе в лагерь по ночному лесу. Нет, Витя, так дело не пойдёт. Летать – так летать, отказы не принимаются! В конце концов, ты же Виктор, что в переводе с греческого означает ПОБЕДИТЕЛЬ! Ключ на старт! Зажигание! Поехали! Витя нажал на кнопку «Зажигание». Турбина ожила, и он медленно поднялся на несколько метров над землёй. Костя крикнул в портативную рацию: – Газу давай! Газу! Переходи в горизонтальное положение! Ещё газу! Ещё! Витя услышал команды, прибавил обороты турбине, поднялся выше, перешёл в горизонтальное положение и сделал несколько кругов над поляной. Костя показал большой палец – его улыбка сияла, он радовался успеху Вити. – На посадку! – дал команду Костя. Витя приземлился, снял гермошлем, и на его лице заиграла улыбка. – Ты сделал это! Наш маленький Икар! Вите казалось, что он до сих пор в небе, но слова Кости уже переставали казаться странными – он начинал к ним привыкать. – Я – Витя, Костя. Ты забыл? – засмеялся он. Костя крепко обнял мальчика. – Нет, конечно. Просто был такой древнегреческий герой, он тоже умел летать. Как и ты теперь! Тебе понравилось? Витя, не скрывая эмоций, быстро выпалил: – Это в сто раз круче, чем «американские горки»! Нет, в тысячу раз круче! Костя разделил восторг друга: – А что я тебе говорил? Я знал, что ты смелый парень и у тебя получится. Мы с тобой ещё полетаем, Икар! Теперь я буду тебя так называть – это твой позывной, если ты не против. Только скажи, как ты попал на «американские горки»? Там же с четырнадцати лет можно. Витя сразу ответил: – Брат помог, у него там друг работал на каникулах. Костя понимающе кивнул: – Понятно, по знакомству. Он помог Вите снять турбину и расстегнуть комбинезон. Витя уже понимал, что быть Икаром – очень и очень классно. – Я не против, Костя. Зови меня так, если тебе нравится. Знаешь, мне уже, наверное, пора в лагерь. Скоро наступит утро. Костя тоже понимал, что Вите нужно возвращаться. – Я тебя провожу? Витя отказался: – Не надо, Костя, сам дойду. Дорогу я помню, да и после этого полёта мне уже ничего не страшно! – Точно не надо провожать? Мне нетрудно. – Точно! Можешь быть уверен! – быстро ответил Витя. Костя был доволен – теперь он точно знал, что в лесу Витя не заблудится. – Хорошо. Думаю, послезавтра отремонтирую турбину, и полетаем вместе. Ты не против? Витя удивлённо посмотрел на него. – Я против? Да я только за! Правда, за мной теперь постоянно следит Старший скаут… Костя посоветовал: – Не обращай на это внимания. Что-нибудь придумаем. Витя продолжил: – А ещё эти кроссы с утра, и так до конца сезона. Костя понимающе покачал головой: – Безобразие! У ваших Старших скаутов что, совсем нет совести? – Видимо, нет, – грустно ответил Витя. – Единственный добрый человек в лагере – врач из лазарета, Светлана Павловна. Костя оживился: – А я её знаю! Они с сыном недалеко от меня дачу снимают. Я с ней поговорю, чтобы тебя положили в лазарет. Оттуда проще будет ко мне прийти. Верно, Икар? Витя согласился с таким планом, и в его глазах загорелась надежда. – Конечно, было бы хорошо, – ответил Витя. – Зачем мне эти кроссы, если я с пяти лет хожу на плавание? Костя бегло посмотрел на часы. – Ну всё, беги. Светает уже. Буду у тебя послезавтра, Икар. Глава 6 Витя тихо вошёл в корпус. В спальном помещении царила тишина: скауты дремали. Он сел за свой стол – и сразу же перед глазами вспыхнули картины первого полёта. Дверь приоткрылась, и в помещение вошёл Старший скаут, явно рассчитывая застать Витю спящим. Но мальчик краем глаза заметил его движение, быстро поднялся со стула и доложил: – Товарищ Старший скаут! За время моего дежурства происшествий не было! Дежурный по отряду, скаут Зайцев! Старший скаут подозрительно взглянул на Витю. – Хочешь сказать, скаут Зайцев, что ты не спал? Витя сделал невинное лицо и без запинки ответил: – Ни минуты, товарищ Старший скаут! Старший скаут ещё раз окинул Витю сверлящим взглядом своих рыбьих глаз. – Ну ладно, считай, что я тебе поверил. Но кросс ты бежать будешь – сегодня, завтра, послезавтра и до конца смены! Витя бодро выпалил в ответ: – Есть! Сегодня, завтра, послезавтра и до конца смены, товарищ Старший скаут! Старший скаут взглянул на часы – семь часов утра. Громким голосом он разбудил скаутов: – Отряд! Подъём! Выходи строиться на физзарядку! Я научу вас порядку и дисциплине, бездельники! Спустя несколько минут Витя под непрерывным надзором Старшего скаута нёсся по лесной тропинке. Тот бежал рядом и окликами подгонял: – Давай, давай, шевелись, Зайцев! В здоровом теле – здоровый дух! Витя из последних сил добежал до финиша и прислонился к дереву. Старший скаут вытер пот со лба и продолжил наставлять: – Вот так закаляется воля к победе, скаут Зайцев! Вите хотелось ответить что-то вроде: «Как вы мне уже надоели, товарищ Старший скаут!», но он сдержался и спокойно заявил: – Она у меня и так закалённая, товарищ Старший скаут. Лицо Старшего скаута поменялось, и он громогласно перебил Витю: – Отставить разговорчики в строю! А теперь – к водным процедурам! После физзарядки скауты принимали душ, подшучивая над Витей. Самый шустрый из отряда, Серёжа Клупов, с ехидной улыбкой спросил: – Ну как тебе кросс, Незнайка? Витя, не замечая ехидства, равнодушно ответил: – Кросс как кросс, ничего особенного. В разговор вмешался другой скаут, Миша: – Ну а что, ты крепкий парень. Три километра – не в счёт! Скауты дружно захохотали. Подошёл Илья и стал с важным видом поучать Витю: – Не завидую тебе, Зайцев. Наш «старшой» – настоящий полковник. Если кто ему не понравится – всё… Витя лишь пожал плечами: подобные наставления его не впечатляли. – Что «всё»? – перебил он. Илья продолжил: – Скоро сам узнаешь. Звони домой, пусть тебя отсюда быстрее забирают. Витя понял, к чему клонит Илья. – Даже не подумаю. У меня тут дела поважнее, чем ваш «настоящий полковник». Миша добавил: – Ну смотри, мы тебя предупредили, «деловая колбаса»! Скауты снова громко засмеялись. Витя, накинув полотенце на плечи, с гордо поднятой головой вышел из душевой. После вчерашнего полёта насмешки его почти не задевали. Потихоньку он привык и к ежедневным кроссам, и к ночным дежурствам в отряде. Но все его мысли занимало только одно – полёты! Глава 7 Наступила ночь. Витя, приглушив свет в настольной лампе, читал в телефоне «Историю космонавтики». Ещё недавно эта тема казалась ему скучной, а теперь после встреч с Костей она будоражила воображение. В открытом окне показалась голова Кости, который прошептал: – Привет, Икар. Бдишь? Витя тихо ответил: – Привет, Костя. Бдю. Костя перевёл взгляд на дверь. – Выходи. У меня есть сюрприз. Витя быстро осмотрел корпус – все скауты спали. Он тихо открыл дверь и вышел на улицу. Костя окинул его быстрым взглядом. – У меня хорошие новости: я отремонтировал турбину. Полетели на экскурсию по ночному Питеру? – Конечно, рад! Даже очень! – быстро ответил Витя. – А вид… Это после кросса и ночных дежурств. Костя удивлённо посмотрел на него. – Ты что, так и бегаешь? Я думал, это шутка с кроссом. Витя вздохнул: – Тут без шуток, всё строго. Старший скаут шутить не любит. Его тут все боятся – «Чёрный полковник». Костя подбодрил друга: – Ничего, Витя, у меня уже есть идея, как проучить этого «генерала». Но это позже. Поехали ко мне, я тут «квадрик» одолжил. Мечта Вити прокатиться на квадроцикле и полетать с Костей над ночным Питером казалась почти фантастической. Все козни Старшего скаута вдруг стали казаться ему мелочью. – Настоящий квадрик? – удивлённо спросил Витя. Костя вскинул брови. – Нет, игрушечный. Конечно, настоящий! Что за глупые вопросы? Витя и Костя, стараясь не шуметь, вышли за территорию лагеря – в лесу уже ждал квадроцикл. Костя завёл его и окликнул: – Садись, Икар. Время не ждёт! – Костя, а почему ты постоянно повторяешь эту фразу? – спросил Витя. Костя серьёзно ответил: – Не знаю. Просто в детстве моим любимым писателем был Джек Лондон. Так звали одного из его персонажей – парня, который всего добился сам. Витя сел рядом с Костей, и друзья помчались по ночному лесу к даче, где всё уже было готово для их ночного путешествия по Петербургу. Костя надел новый комбинезон, похожий на тот, что носят российские космонавты, гермошлем и турбину, помог Вите с экипировкой и хлопнул себя ладонью по лбу. – Я тут, видимо, сплоховал, Икар, – вздохнул Костя. – Второго гермошлема у меня нет. Сегодня полёт отменяется. Витя с грустным видом посмотрел на Костю. – Как отменяется? Ты же обещал мне экскурсию по ночному Питеру! Я думал, мы тихонько подлетим к моему дому. Я бы показал тебе, где живу. Костя с пониманием посмотрел на Витю и похлопал его по плечу. – Извини, Икар, без гермошлема летать категорически запрещается. Да и связь в полёте мы поддерживать не сможем – а без неё никак. Так что в следующий раз. Взгляд Кости случайно упал на портрет Гагарина и лежащий на тумбочке гермошлем с буквами СССР. Он хлопнул себя ладонью по лбу. – Эврика! Эврика! Мы летим, Икар! Летим! Костя взял гермошлем Гагарина с тумбочки и подошёл к Вите. – А ну-ка примерь, напарник! Он надел на голову Вити гермошлем, соединил шнур связи с разъёмом на комбинезоне и проверил связь: – Икар, Икар, я – Орёл. Как слышишь меня? Приём… Витя быстро ответил: – Я – Икар, слышу хорошо! Приём… Костя был доволен своей идеей. – Я же говорил, Витя, что безвыходных ситуаций не бывает. За гермошлем головой отвечаешь. Это подарок Юрия Алексеевича моему деду. Наша семейная реликвия, понятно? Витя кивнул в ответ: – Конечно. Я тут, пока тебя не было, прошёлся по сайтам про историю космонавтики – оказалось очень интересно. Например, первый позывной Гагарина – «Кедр». Костя явно не ожидал такого интереса к отечественной космонавтике и был доволен. – Вы делаете успехи, молодой человек, растёте прямо на глазах. А скажи-ка мне, Витя, чей позывной «Орёл», который я себе взял? Витя без запинки ответил: – Позывной «Орёл» был у космонавта номер два – Германа Титова. Костя крепко пожал Вите руку и одобрительно произнёс: – Ну что могу сказать, Виктор Зайцев, я в тебе не ошибся. Давай подрастай скорее, из тебя выйдет новый Королёв. А для этого что надо делать? Витя уже знал, как отвечать на этот вопрос: – Учиться, учиться и ещё раз учиться! Костя начал напевать песню времён молодости своего отца: – «Заправлены в планшеты космические карты, И штурман проверяет в последний раз маршрут. Давайте-ка, ребята, присядем перед стартом, У нас ещё в запасе четырнадцать минут». Портрет Гагарина на стене словно ожил – добрым взглядом проводил друзей, желая им успешного полёта. Глава 8 В ночном небе над Санкт-Петербургом, как две кометы, оставляя за собой огненный шлейф, пролетали Витя и Костя. Костя давал последние инструкции по рации: – Не отставай, Икар, держи обороты турбины в пределах пяти тысяч. Как понял? Приём… Витя бодро ответил: – Понял вас, Орёл, прибавлю газу. Приём… Костя продолжил: – А сейчас, Икар, ты увидишь ночной Петербург с высоты птичьего полёта. Пусть я здесь совсем недавно – два года, – но ваш город мне очень нравится. В подтверждение своих слов он процитировал отрывок из «Медного всадника»: – «Люблю тебя, Петра творенье! Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье…» В общем, вырастешь – сам прочитаешь. Кстати, Пётр – нормальный царь, я с ним тоже познакомился. Витя переспросил: – Какой Пётр? Историк быстро ответил: – Ну тот, что на коне сидит, на Сенатской площади – Пётр Первый. Разве не знаешь? Витя с недоверием переспросил: – Так он умер давно. Как ты меня с ним сможешь познакомить? Костя, ни грамма не смутившись, тут же ответил: – Ты мне не веришь? Совсем не веришь, Икар? Ну и зря. Ладно, только не удивляйся и, пожалуйста, не падай в обморок. Идёт? Вите всё равно было непонятно, но он, чуть помедлив, ответил: – От знакомства разве падают в обморок? Первый раз слышу. Костя усмехнулся: – От такого – запросто. Но я тебя предупредил. А предупреждён – значит вооружён. Так мне студенты на экзаменах отвечают. Ясно? Витя подтвердил: – Ясно, Орёл! Витя и Костя летели над ночным Петербургом. Город под ними сверкал тысячами ярких огней – улиц, парков, площадей. Витя был в полном восторге от увиденного с высоты ночного неба. – Как красиво, Орёл! Я никогда даже не мог себе такое представить! Костя продолжил: – Да, град Петра – жемчужина в короне Российского государства. Я влюбился в ваш город с первого взгляда! – с вдохновением сказал Костя. Витя согласился с выводом Кости о своём родном городе, но не удержался от вопроса: – Я тоже! Только при чём здесь жемчуг? Он же здесь не растёт? Костя быстро объяснил: – Это метафора, Икар. Подрастёшь – поймёшь. А сейчас сбрось обороты – на такой скорости ты ничего толком не рассмотришь. А смотреть здесь есть на что! Чтобы увидеть все заветные места, жизни не хватит. Костя и Витя сбросили обороты турбин и медленно поплыли над городом. Историк, как заправский гид, рассказывал обо всех достопримечательностях Петербурга: – Сейчас мы пролетаем над Петропавловской крепостью. Её заложил на Заячьем острове 27 мая 1703 года царь Пётр. С ним мы ещё сегодня встретимся. Это считается днём основания города. Витя удивлённо спросил: – Здорово! Откуда ты всё знаешь, Костя? – Работа такая, Икар. А в полёте все переговоры только с позывными, забыл? – усмехнулся Костя. Витя, слегка смутившись, ответил: – Забыл, Орёл. Больше не буду. Костя продолжил: – Принял. А сейчас мы опустимся на территорию крепости и внимательно всё осмотрим. Садимся, Икар, будь внимателен! Друзья приземлились на площадь перед Петропавловским собором, Костя продолжил рассказ об первой крепости на Неве. Витя вспомнил: – Знаешь, Костя, а у меня ведь фамилия Зайцев, и остров тоже Заячий. Интересно, почему? Костя, слегка качая головой, ответил: – Хочу тебя разочаровать, мой юный друг. Остров точно не связан с вашей семьёй. Есть легенда, что во время большого наводнения царь Пётр спас там зайца. С тех пор остров стал Заячьим. Витя удивлённо переспросил: – И всё? Просто спас зайца? Костя кивнул. – А что, тебе этого мало? – А если бы он спас медведя? – задумчиво произнёс Витя. Костя невозмутимо ответил: – Тогда он был бы Медвежьим. Ладно, мы сюда не для этого прилетели. Я хочу показать тебе место, откуда пошла наша космонавтика. Благодаря ей мы с тобой и можем летать. Я ведь говорил, что у меня есть один большой секрет. Похоже, на тебя можно положиться… или я ошибаюсь, Витя? Витя посерьёзнел. – Конечно, можно! Я умею хранить секреты! Костя покровительски хлопнул мальчика по плечу. – Ну тогда вперёд! Нас здесь уже ждут. Про все знаковые места Петропавловской крепости рассказывать не буду, лишь напомню несколько интересных фактов. Договорились? Витя бодро согласился: – Договорились. Костя продолжил экскурс в историю крепости: – Про само здание Петропавловского собора скажу немного. Здесь находится усыпальница русских царей, а ангел на его шпиле – один из символов Петербурга. Ещё зайдём в «Ботный домик», где стоит копия ботика царя Петра – «дедушки» русского флота. Хотел бы показать Монетный двор, но боюсь, нас туда не пустят. Витя удивлённо поднял брови. – Почему? Мы же просто посмотреть? Костя серьёзно ответил: – Режимный объект, не положено. В Трубецкой бастион тебе пока рано. Зато посетим музей космонавтики! Там я познакомлю тебя с такими людьми – не людьми, а титанами науки. Запомни на всю жизнь, Витя: такое бывает только в сказках, но, как говорится, «мы рождены, чтоб сказку сделать былью!» Костя провёл Витю по всем знаковым местам Петропавловской крепости, пока они шли к главной цели – музею космонавтики. Перед входом их встретили бюсты Сергея Королёва, Валентина Глушко и Юрия Гагарина. При виде Кости бюсты словно ожили. Бюст Королёва дружески кивнул. – А, Константин, доброй ночи! Давно тебя здесь не было. Сегодня не один – племянник из Сыктывкара приехал? Витя в полном недоумении смотрел на происходящее, не понимая, сон ли это или явь. Костя, не смутившись, ответил: – Доброй ночи, Сергей Павлович! Всё работа, работа. Осенью у меня защита докторской, материал собираю. Бюст улыбнулся: – Ну прямо весь в деда – Владимира Николаевича. Тот тоже, бывало, с нами в конструкторском бюро ночевал. В разговор включился бюст академика Глушко: – Да, Сергей Павлович, было дело. Надо было американцам нос утереть, иначе нас бы в мире не поняли. Скажи же, Юра! Бюст Гагарина, улыбаясь своей знаменитой улыбкой, ответил: – Конечно, не поняли бы! Кто первый спутник в космос запустил? Наши! А Белку и Стрелку? Тоже мы! Поэтому, Костя, мы знаем, что такое работать не покладая рук – на благо Родины! Гагарин заметил на голове Вити гермошлем, в котором он совершил первый космический полёт, и, улыбнувшись, обратился к мальчику: – А скажи-ка мне, молодой человек, как тебе в моём гермошлеме бороздить просторы ленинградского неба? Витя молча кивнул, не сумев подобрать слова. На помощь пришёл Костя: – Извините, Юрий Алексеевич, у нас сегодня с Витей, так сказать, первый большой полёт над Питером. Парень волнуется. – Понимаю, Костя, – одобрительно ответил Гагарин. – Сам испытал это, когда ждал команду на старт. Как такое забыть? А ты, Сергей Павлович? Бюст Королёва вздохнул: – Так, Юра, так… Думаешь, мы не волновались, когда прозвучала команда «Ключ на старт! Зажигание!»? Гагарин, словно снова в кабине корабля, бодро отрапортовал: – Поехали! На стене музея неожиданно возникли кадры первого полёта Гагарина, и из динамиков зазвучала песня «Знаете, каким он парнем был». – Ничего, парень, привыкнешь, – подбодрил Гагарин Витю. – Не боги горшки обжигают! А Константин – смелый и опытный пилот, с ним не пропадёшь. Носи мой гермошлем с честью, главное – не потеряй. Витя, наконец придя в себя, чуть слышно прошептал: – Не потеряю, Юрий Алексеевич. – Вот и молодец! Чистого неба над головой! – улыбнулся Гагарин. Витя, уже понимая, что всё происходит наяву, громко ответил: – Спасибо, Юрий Алексеевич! Костя и Витя попрощались с бюстами Королёва, Глушко и Гагарина и вошли в музей космонавтики, где их встретил охранник. – А, Костя! Привет-привет! Ты сегодня не один? Костя протянул ему руку. – С другом, приобщаю к наукам. А то что сегодня видит молодёжь, кроме своих гаджетов? Охранник понимающе кивнул: – И то верно. Проходите, у нас тут есть на что посмотреть – живая история нашей космонавтики. – Спасибо, Иваныч, – поблагодарил Костя. – Всё именно так. Друзья начали осмотр экспозиции. Костя знакомил Витю с наиболее значимыми экспонатами, учёными и космонавтами. Первая остановка – действующая модель ракетного двигателя. – Костя, это настоящий двигатель? Он работает так же, как ты мне объяснял? – спросил Витя. – Так и работает, – подтвердил Костя. – Только это модель для наглядности. Молодец, что помнишь принцип. Ладно, идём дальше – я покажу много разных двигателей, от самых первых до современных. Войдя в зал с ракетными двигателями, Костя рассказал: – Обрати внимание на этот двигатель – именно он стоял на корабле «Восток-1», на котором Гагарин совершил свой полёт. Витю поразил его размер: – Тот самый? Такой большой! Как хорошо сохранился! – Конечно. – Костя пояснил: – Двигатель первой ступени сгорает в плотных слоях атмосферы, до Земли долетают лишь мелкие фрагменты. Его мощность равна сорока пяти тысячам двигателей легковых автомобилей. – Сорок пять тысяч автомобилей? Вот это да! – удивился Витя. – Меньше нельзя, – продолжил Костя, – иначе корабль не наберёт первую космическую скорость и не преодолеет земное притяжение. А рассчитал её наш учёный Константин Циолковский – я тебе покажу, у нас есть стенд о нём. – А тебя не в честь него случайно назвали? – спросил Витя. – Хороший вопрос, – развёл руками Костя. – Возможно. Может, дедушка настоял – он тоже работал над космической программой. Они перешли в зал с макетом космического корабля и парящими над ним космонавтами в скафандрах. – Вот настоящий «Союз», – объяснил Костя, – точнее, спускаемый модуль, в котором космонавты возвращаются на Землю. – Да, тесновато там, – прикинув, озвучил свой вердикт Витя. – Не развернёшься. – Ну, понятно, что это не станция, – согласился Костя, – но сейчас разрабатывают новые модели, там будет просторнее. Друзья подошли к залу, где висел портрет Циолковского и стоял макет ракеты для космических путешествий. Тем временем в пятом отряде с проверкой обходил Старший скаут. Обнаружив отсутствие дежурного Вити, он громогласно выкрикнул: – Скауты! Тревога! Подъём! Застава в ружьё! Скауты вскакивают с кроватей и строятся посреди помещения. – У нас ЧП! Скаут Зайцев отсутствует на посту! Боевая тревога! Всем на плац! – продолжает Старший скаут. На плацу лагеря по тревоге выстроились все отряды. Старший скаут, весь в волнении, жестикулировал так, что казалось – вот-вот взлетит, и гремел на весь лагерь: – Товарищи скауты! Очередное ЧП! С боевого поста исчез этот нарушитель дисциплины – Виктор Зайцев! Всем скаутам ставлю задачу: найти и привести его обратно! Он должен ответить за свой поступок перед товарищами! Каждый отряд получает участок территории для поиска! Немедленно к работе! Скауты разошлись по отрядам, взяли фонарики и отправились на поиски Вити в окрестностях лагеря «Питерские Скауты». Глава 9 Костя и Витя завершили осмотр экспозиции в музее космонавтики и уже прощались с охранником. – Спасибо, Иваныч, что не забываешь старых друзей, – говорит Костя. – Не за что, Костя. Хорошим людям всегда рады, – улыбается охранник. – Ну что скажешь, «космонавт»? Понравился музей? Витя пожал руку охраннику. – Очень понравился! Можно я ещё к вам приду, Иваныч? – Конечно, приходи и друзей приводи. Такого в телефонах не увидишь – космос есть космос! Витя и Костя выходят из музея. – А теперь куда? Домой? – спрашивает Витя. – Нет, домой ещё рано. Надо к царю Петру слетать, – напоминает Костя. – Обещал, значит, сделаем. После всего увиденного и услышанного Витя был готов лететь хоть на Луну. – К Петру так к Петру! Как скажешь, Костя! Они надевают гермошлемы, запускают турбины и взлетают. С земли на них смотрят бюсты Королёва, Глушко и Гагарина. В их шлемофонах звучит мелодия песни «Земля в иллюминаторе», которую Гагарин включал по космической частоте для своих друзей. Летя над Петербургом, друзья видят под собой Сенатскую площадь. Костя командует по рации: – Садимся, Икар. Приехали. Они приземляются прямо перед памятником Петру Первому. – Доброго здравия, Ваше Императорское Величество! – приветствует Костя. Статуя оживает: лошадь бьёт копытом по камню, из-под него летят искры. Император по-дружески отвечает: – А, Константин, привет! – и показывает пальцем на Витю. – Это что за отрок с тобой? – учтиво спрашивает царь. Костя вежливо кивает. – Это Витя, государь! Вот потихоньку обучаю полётам. Пётр смягчил тон. – Богоугодное дело, Константин, богоугодное. Ну и как отрок? Не робкого десятка? Костя радостно воскликнул: – Нет, государь, толковый парень вырастет. Витя с изумлением слушал разговор царя и Кости. Ему стало как-то не по себе. Одно дело – говорить с Гагариным, который жил в прошлом веке, а совсем другое – с царской особой, что давно покоится в Петропавловском соборе. Царь обратился к Вите: – Ну что, отрок, тебе и правда нестрашно парить аки птица? Костя подтолкнул Витю в спину и прошептал: – Отвечай государю-императору, а то обидеться может. Не гневи царя, Витя. Витя, стараясь держать спину и выглядеть бодрым, из последних сил ответил: – Нет, совсем не страшно, Ваше Величество! Ответ понравился царю, он продолжил: – Был бы ты постарше, я бы послал тебя в Голландию учиться корабельным наукам. России смелые отроки всегда нужны. Вы тут прилетайте почаще с Константином, а то город вроде большой, а поговорить царю и не с кем. Пётр треплет гриву лошади и спрашивает у неё: – Я верно говорю, Лизетта? Лошадь под Петром нервно бьёт копытом по гранитной глыбе, летят искры. Костя прерывает паузу: – Конечно, Ваше Императорское Величество, мы всегда рады составить вам компанию. А теперь простите, нам дальше надо лететь. Хочу показать отроку весь ночной Петербург. Пётр одобрительно смотрит на них и машет рукой. – Да чего там, Константин, летите! Чай не последний день видимся. А вы откуда летите? Не из-под Нарвы случайно? Костя без промедления отвечает: – Нет, Ваше Императорское Величество. В Петропавловской крепости музей Космонавтики осматривали. Пётр оживляется: – Слышал, слышал о нём. Говорят, наподобие моей Кунсткамеры будет. А ты мой памятник видел? Если его так можно назвать… Костя сразу понял, о чём царь хочет спросить – о неоднозначном памятнике Петру Первому в Петропавловской крепости. – Нет, государь, в этот раз не видел. А что там такое? Пётр хмурит брови и раздражённо произносит: – Хочу Ромодановскому из Преображенского приказа дать повеление сыскать и вздёрнуть на дыбе этого ваятеля Мишку Шемякина – ишь, чего удумал подлец. Над царём глумится, лепит его в непотребном виде. Костя пытается отговорить царя: – Не слишком ли строго, государь? Царь хмурится ещё сильнее. – В самый раз, Константин. А потом в кандалы – и на Урал, к Демидову. Пусть там в рудниках с кайлом поваяет, стервец. Костя с Витей взлетают с Сенатской площади, летят над ночным Питером, разговаривая по радиосвязи. – Ну что, убедился, Икар, что я никогда не вру? – спрашивает Костя. Вите ничего не остаётся, как согласиться: – Убедился, Орёл, но всё равно поначалу как-то страшно было. Костя подбадривает: – Он добрый на самом деле, но строгий. У нас, к сожалению, строгость путают с жестокостью. Ну ладно, Икар, на сегодня приключений хватит. Летим обратно, тебе же ещё дежурить надо. Витя вздыхает в микрофон: – Надо, Орёл. Да ещё и кросс никто не отменял. Костя командует: – Ну тогда прибавляй обороты, напарник! Нечего тащиться, как дохлая лошадь! Витя бодро рапортует: – Есть. Прибавляю обороты, Орёл! Глава 10 Стремительно пролетая над ночным Петербургом, Костя и Витя видели, как под ними мелькают пустынные улицы с редкими машинами, разводные мосты, площади, парки и скверы. Вскоре впереди показались очертания лагеря скаутов. Костя отдаёт команду на посадку: – Всё, Икар, садимся чуть дальше твоего лагеря. Они приземляются на лесной поляне. Костя помогает Вите снять гермошлем, турбину и комбинезон, складывает оборудование в большую сумку, пристёгивает её к себе на грудь, как запасной парашют, и напутствует: – Ну всё, беги, мальчик индиго. Я прилечу к тебе на днях, если не против. Витя без раздумий отвечает: – Ещё как не против! Очень даже не против, Костя! А тебе не тяжело с таким грузом летать? Костя слегка удивлённо успокаивает: – Абсолютно не тяжело. Моя турбина в два раза мощнее твоей, так что проблем нет. Ну всё, Витя, беги. Скоро рассветёт. Костя запускает турбину и резко взлетает. Витя машет ему на прощание рукой. На верхушках деревьев появляются первые лучи солнца. Витя ускорил шаг по лесной тропинке, тревожно поглядывая в сторону лагеря. Через знакомый лаз в заборе он проникает на территорию и тихонько открывает дверь в отряд. В помещении никого – только следы быстрых сборов: не заправленные кровати. Витя обходит комнату и смотрит на часы: пять утра. Он в недоумении садится за стол с настольной лампой. За окном слышится громкий голос Старшего скаута: – По отрядам разойдись! Сегодня в связи с инцидентом подъём назначаю на десять утра! Физзарядки не будет! Скауты расходятся по отрядам. Старший скаут и бойцы пятого отряда заходят в свой корпус, видят Витю за столом, дружно останавливаются и шепчутся. Старший скаут от неожиданности теряет дар речи, смотрит широко открытыми глазами, затем глотает воздух и кричит: – Зайцев! Ты где был?! Тебя весь лагерь ночью искал! Быстро отвечай! Встать, когда с тобой разговаривает Старший скаут! Витя подскочил от испуга и замер, не в силах говорить. Через несколько секунд выдавил: – Я… я… летал… Скауты дружно взрываются смехом, не смеётся только Старший скаут, который снова заорал на покрасневшего от волнения Витю: – Зайцев! Ты что, умнее ничего не можешь сказать? Ещё один Икар у нас появился! Скауты опять смеются. Витя постепенно приходит в себя: – Икар – это мой позывной, товарищ Старший скаут. Старший скаут снова взрывается: – Скаут Зайцев! Что за бред? Отвечай! Где ты был всё это время? Витя решает сказать правду: – Мы с Костей летали в город. Он устроил мне экскурсию в Петропавловскую крепость, в музей космонавтики. А ещё мы поговорили с конструктором Королёвым и космонавтом Гагариным. Скауты снова дружно хохочут. Старший скаут вытирает со лба выступивший пот и тихо спрашивает Витю: – С кем, с кем? С каким таким Гагариным?! – повышает голос Старший скаут. – Хватит нести чушь, Зайцев! Отвечай по существу! Витя пояснил: – С Юрием Алексеевичем. Разве вы не знаете первого космонавта планеты Земля? Старший скаут снова выходит из себя: – Всё, Зайцев! Хватит! Больше ничего мне не говори! Я понял, в чём дело – ты заболел, Зайцев. Сейчас мы вызовем доктора, Светлану Павловну, пусть она положит тебя в лазарет. Ты серьёзно болен, но мы тебя вылечим. Витя не понимал, почему ему не верят: – Я здоров, товарищ Старший скаут. Почему вы все мне не верите? Сделав паузу, Старший скаут ответил: – А какой же нормальный человек может поверить в твои сказки? Ничего, Зайцев, через пару дней ты выздоровеешь, и мы снова вместе побежим кросс. Понятно? Витя уже и сам жалел, что решил рассказать правду, но стоял на своём: – Ничего мне не понятно, товарищ Старший скаут! Старший скаут взял Витю за руку и повёл в лазарет, где их встретила Светлана Павловна. Она не ожидала увидеть мальчика в сопровождении Старшего скаута в столь ранний час и спросила: – Хорошо, что Витя нашёлся, мы все так волновались. Старший скаут передал Витю Светлане Павловне. – Принимайте пациента, все вопросы потом. Светлана Павловна молча повела Витю в больничную палату. Подходя к кровати, она тихо сказала: – Витя, тебе нужно поспать. Потом расскажешь, что случилось. Хорошо? – Хорошо, Светлана Павловна, – ответил Витя. Врач вышла из палаты. Витя, не разбирая постели, рухнул на кровать и сразу заснул. Проснулся ближе к обеду от прикосновения руки – Светлана Павловна пришла его разбудить. – Ну просыпайся, потеряшка, – улыбаясь, сказала она. – Ты перепугал весь лагерь, Витя. Так нельзя – тебя всю ночь искали, все отряды. Где ты прятался? Кто-то из ребят обидел? Ты решил им отомстить? Витя тихо ответил: – Я уже всем рассказал, что никто меня не обидел, Светлана Павловна. Я правду сказал. Мы с Костей просто слетали ночью на экскурсию, ещё с царём Петром немного поговорили. Вы же его знаете, он ваш сосед по даче. Светлана Павловна улыбнулась и быстро ответила: – Костю? Конечно, знаю. Прекрасный, воспитанный и образованный молодой человек. Он занимался с моим сыном историей на дополнительных занятиях. Но что он ещё и умеет летать, это я слышу впервые. Ты, наверное, что-то путаешь, Витя. Старший скаут сказал, что это, видимо, от повышенных физических нагрузок. Но не волнуйся, я уже отменила их для тебя. Через пару дней выпишу тебя из лазарета, и ты вернёшься в отряд к ребятам. А пока отдыхай, набирайся сил. Договорились? А с Костей я поговорю. Витя насупился: – Ну вот, Светлана Павловна, и вы мне не верите. Тогда Костя вам сам скажет, что я не вру. Светлана Павловна нежно погладила Витю по голове. – Хорошо-хорошо, Витя, я обязательно спрошу у Кости. А сейчас тебе принесут обед. Чтобы летать по ночам, надо хорошо кушать днём. Шучу, Витя, шучу. Глава 11 Под вечер в палату вошёл Старший скаут. Он пытался выяснить, где же на самом деле был Витя. Мальчик читал в телефоне про космические путешествия, но при виде Старшего скаута вскочил с кровати. Старший скаут сменил гнев на милость и решил, что так разговорить Витю будет легче. – Ну что, Зайцев, вижу, ты тут неплохо устроился. Пока товарищи занимаются делом, ты сидишь в телефоне. Молодец, нечего сказать. Вите ужасно не хотелось разговаривать, но пришлось. – Так вы сами сказали, товарищ Старший скаут, что я болен и мне нужно в лазарет. Старший скаут сделал гримасу, похожую на улыбку. – Мало ли что я сказал, Зайцев. Но мне действительно интересно, где ты шлялся всю ночь. Я обязан знать, а ты обязан отвечать. Тебе ясно? Только без всяких крепостей, друга Кости и космонавта Гагарина! Витя понял, что просто так не отделается, и решил говорить честно. – Хорошо, товарищ Старший скаут. Мы с Костей разговаривали с памятником Петру Первому – его ещё называют «Медным всадником» – на Сенатской площади. Вы же знаете, он там давно стоит. Старший скаут покраснел, он пытался сдержаться, но взорвался, словно бочка с порохом. – С кем, с кем? С Петром Первым?! Я не ослышался, Зайцев? И о чём же ты с ним разговаривал, интересно бы узнать. Надеюсь, не о погоде? Витя, несмотря ни на что, продолжил говорить правду – и ничего, кроме правды: – Нет, конечно, товарищ Старший скаут. Он хотел отправить меня учиться корабельным наукам в Голландию, когда я подрасту… Ну и жаловался на какого-то Мишку Шемякина, обещал посадить его на дыбу. Старший скаут раскрыл рот, но слова застряли в горле. Витя продолжил: – Если честно, товарищ Старший скаут, я сам не знаю, что такое «дыба», но царь был очень недоволен. Старший скаут снова взрывается: – Зайцев! Ты что, забыл, с кем разговариваешь?! Я – полковник в отставке! За всё время моей службы в армии со мной никто так не разговаривал! Я вынужден отправить тебя домой! К родителям! И это не обсуждается! Витя, впрочем, не сильно расстроился. – К родителям не получится, товарищ Старший скаут. Они с братом в отпуск уехали, в Финляндию. На месяц. Папа оплатил лагерь на два месяца вперёд. Старший скаут удивился. – Ещё как получится! Ты плохо знаешь устав внутренней службы, скаут Зайцев! – Не получится, – спокойно повторил Витя. – Родители уехали. Вернутся только в конце смены. Старший скаут схватился за голову: – Ну зачем я тебя вообще в этот лагерь взял, Зайцев? Зачем?! Он выпрямляется и озвучивает своё решение: – Ладно! Значит, весь месяц ты проведёшь в лазарете! И каждую ночь я буду спать в соседней палате. Ты у меня ещё налетаешься! С этими словами Старший скаут с бешенством выбегает из палаты, громко хлопнув дверью. Он сдержал слово – на ночь действительно перебрался в лазарет, решив обуздать неугомонного Витю. За окном была глубокая ночь. Старший скаут тихо приоткрыл дверь Витиной палаты: мальчик спал. С чувством выполненного долга скаут вернулся в соседнюю комнату и лёг на кровать. На тумбочке у кровати звенит телефон. Витя сонно отвечает: – Алло? Кто это? – Это Костя. Витя моментально приходит в себя, очнувшись ото сна. – Костя, привет! А я тут в лазарете лежу. Меня после вчерашнего сюда положили. – Я знаю, Светлана Павловна сказала. Ладно, открывай окно – я здесь. Витя встаёт, подходит к окну, поворачивает ручку. Костя ловко залезает в палату. Мальчик тут же спрашивает: – Ты сказал, что мы с тобой действительно летали в Питер? Костя делает паузу, потом отвечает: – Пока нет, Витя. Пусть это останется между нами. Хорошо? Витя расстраивается, но, понимая, что так надо, всё же продолжает: – А я уже всем рассказал. Никто не верит. Костя улыбается: – И правильно делают. Чем правдивее правда – тем меньше в неё верят. Пусть думают, что у тебя разыгралась фантазия. – А что мне теперь говорить? – Всё то же самое. Кстати, тебе тут не скучно? – Очень скучно. Старший скаут решил караулить меня до конца сезона. Хорошо хоть телефон оставили – я уже много про космос узнал. – Ну, как говорится: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». – Не понимаю, как несчастье может помочь… Костя потирает руки. – Элементарно, Ватсон! Подрастёшь – поймёшь. Ладно, не вешай нос, Икар. Придумаем, как тебя освободить из этой темницы. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «Литрес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/uriy-nikolaevich-gromov/drug-moy-kostya-72696289/) на Литрес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.