Сергей Концебовский
Кериот

* * *

© Текст, Концебовский С., 2025

Интерлюдия. Сон

Мальчик стоял на вершине холма и наблюдал, как вокруг огромной ямы суетятся сотни людей. Одни метали вниз копья, другие стреляли из лука, но, несмотря на их усилия, громадное существо пыталось выбраться наружу. Это был настоящий великан, покрытый докрасна раскаленной броней с множеством черных шипов. Он оперся могучей рукой на край ямы, но земля не выдержала и осыпалась, дав защитникам еще один шанс остановить врага.

Кериот, так звали мальчика, явственно слышал звуки, ощущал запахи и касание ветра на своей коже. Вот только воины здесь носили плащи ярких цветов, а на шлемах некоторых развевались перья, как было принято в старину. Знакомые ему стражники и гвардейцы одевались совсем иначе. «Впрочем, с огненными великанами нашим солдатам воевать не приходится», – пришло в голову Кериоту, и его сердце сжалось. Люди из сна с их простым оружием не могли нанести чудовищу большого вреда, но не собирались отступать, храбро бросались на врага снова и снова, не жалея себя в этой битве.

Внезапно великан в яме вскинул голову и издал рев такой силы, как будто весь гром мира сосредоточился в одном месте, решив показать, каким мощным он может быть. Кериот зажал уши, но это ни капли не помогло. Сердце от испуга на секунду забыло биться. «Я стою далеко, но это так громко, каково же людям там, перед ямой?!» – стоило мелькнуть этой мысли, как мальчика мгновенно перенесло в самую гущу событий.

Войско не было готово к такой атаке. Люди вокруг Кериота бросали оружие, чтобы закрыть уши руками, многие упали на колени, некоторые лишились чувств. Не теряя времени, чудовище вновь налегло на край ямы, вытягивая себя наверх, как будто на месте ямы вырастала пышущая жаром гора. На этот раз у него получилось. Осталось совсем чуть-чуть до того момента, как он дойдет до города, разломает стену, разрушит дома, погубит невероятных размеров дерево, растущее на главной площади.

Кериот стоял и, как заколдованный, разглядывал великана. Это было гигантское существо, которого еще не видел мир. То, что издалека мальчик принял за броню, было пластинами камня, между которыми сочилась при каждом движении пылающая багровая жидкость. Шипы тоже были огромными камнями. Черт лица и волос у этого создания не было, только два пылающих глаза-камня дико озирались вокруг. Наконец великан выпрямился, поднял ногу-колонну и опустил ее перед защитниками города. Затем сделал еще один шаг навстречу белоснежным стенам и башням, между которыми сверкали на солнце золоченые ворота. Земля тряслась, стоял ужасный грохот, а в воздух поднялась туча пыли, которая мешала дышать и видеть. Крики людей, спасающихся бегством, звучали отовсюду, и Кериот не знал, куда ему бежать, заметался и вдруг понял, что огромная нога опускается прямо на него. В голове шумело от мощного рева, тело опалило жаром, исходящим от существа.

Мальчик замер в отчаянии, когда вдруг увидел перед собой непонятно откуда взявшуюся миловидную девочку. Оставались считанные мгновения до того, как существо раздавит их обоих, словно букашек! Девочка что-то говорила, но слов не было слышно. Тут на мгновение наступила тишина, и до Кериота долетел мягкий и нежный голос: «Пожалуйста, помоги нам!»

На этом мальчик проснулся.

Кериот

…Кериоту впервые приснился настолько правдоподобный и в то же время волшебный сон. Поплескав в лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться, он быстро съел нехитрый завтрак и, взяв сумку, вышел из дома.

Лесная тропа вливалась в проселочную дорогу, та вела на каменный тракт, а уже он спустя час пешего хода упирался в ворота города. Это был ежедневный путь Кериота. Его отец был сапожником, он шил и ремонтировал обувь изо дня в день. Мама ткала на станке половики и самые простые ткани из пряжи, которую им продавали в деревне или давали в качестве платы за обувь. Так семья и жила, зарабатывая честным, хоть и тяжелым трудом.

Родители прикладывали все усилия, чтобы, когда их сын вырастет, он смог получше устроиться в жизни. Повезло, что в их родном княжестве Кхар местный князь поощрял образование. Право учиться в школе могли получить даже дети из бедных семей, если у них были выдающиеся способности. Кериот рос сообразительным мальчиком, мама с раннего детства обучала его чтению и счету. Он лучше всех справился с вступительным экзаменом и заслужил свое место за партой.

С тех пор каждый будний день он просыпался рано утром, чтобы вовремя прийти на учебу. Дорога была его любимым временем дня: пока он шел, его никто не донимал, над ним никто не шутил и не пытался сделать ему какую-нибудь подлость.

Кериот был добродушным и симпатичным мальчишкой, вечно немного взъерошенным, как воробей. Но, поскольку он был мал ростом и не особенно силен, одноклассники сделали его главным объектом своих насмешек. Их родители были обеспеченными горожанами, досыта кормили и хорошо одевали своих чад, а по Кериоту сразу было видно, что он деревенский, да еще и из бедной семьи. Мальчик не был уверен в себе, часто не знал, как себя вести и что ответить. Другие мальчишки чувствовали его нерешительность, и, как часто бывает, от этого их шутки становились только обиднее и злее.

Вот и сегодня группа одноклассников подкараулила Кериота недалеко от городских ворот. Их лидером был Джиб – сын зажиточного булочника.

– О, кого я вижу! Это же малыш Кери. Ты что, заблудился? – заговорил Джиб наигранно дружелюбно.

«И что они тут делают?» – с тоской подумал Кериот. Этим ребятам нечего было делать на тракте, все они жили внутри городских стен. Обычно мимо мальчика проезжали лишь повозки, спешащие на рынок, да иногда его догоняли взрослые мастеровые, спешащие на работу. Надо же было такому случиться, что сегодня ни одного взрослого было не видать, зато мальчишек была целая банда!

Булочника в городе уважали, и заслуженно, ведь он готовил лучшую выпечку в княжестве, а может, и во всей империи. А отец Кериота всего-навсего ремонтировал прохудившуюся обувь, что ж в этом такого! Жаль, что люди не задумывались, что, не будь сапожника, даже самые именитые горожане не смогли бы выйти на улицу, чтобы сходить к тому же булочнику за его распрекрасными кренделями и сайками.

Джиб явно замышлял какую-то пакость, но сложно было представить, что случится на этот раз. Сын булочника неспешно подошел к замершему Кериоту, положил руку ему на плечо и сказал с легким упреком:

– Эй, Ке-кери! Что же ты молчишь и даже не здороваешься? Как-то это неуважительно. Разве тебя родители не учили вести себя в обществе?

Говоря это, Джиб подмигнул своим дружкам и ловко вытряхнул из небольшой коробочки за шиворот рубахи Кериота сколопендру.

Мальчик почувствовал, как маленькие лапки быстро-быстро двигаются по спине. Он начал изворачиваться, пытаясь хлопнуть себя по спине, но от этого многоножка испугалась, забегала еще быстрее и больно укусила Кериота прямо под лопаткой.

– А-а-а-а-а-а-ай! – вскрикнул Кериот и задергался, как капелька воды на горячей сковородке. Он корчил рожи от едкой боли, бегал и хлопал себя руками по спине и бокам, чтобы убить насекомое, продолжавшее его кусать. В отчаянии он упал на землю и начал кататься, надеясь хоть так придавить сколопендру.

Места укусов будто жгло огнем. Одежда испачкалась, сумка с принадлежностями улетела в канаву, а Джиб с друзьями заливисто хохотали, сгибаясь пополам, хлопая себя по коленям и показывая пальцами на свою жертву. Наконец Кериот догадался развязать пояс, расправить рубаху и вытряхнуть насекомое из-под нее. Только тогда он смог остановиться, тяжело дыша и с ненавистью глядя на обидчиков.

– О-о-ох, Ке-кери, я чуть не умер от смеха! Ну ты даешь, такого и на ярмарке не увидишь! Может, тебе надо было пойти в уличные артисты? А кто тебя научил расстегивать ремень посреди тракта? Это неприлично вообще-то! Где ж твои тетрадки? Ой, упали в лужу! Эй, ты, грязнуля, догоняй, а то опоздаешь! Еще увидимся! – кричали мальчишки, улепетывая за ворота, и их слова жалили, как десять сколопендр.

Из глаз мальчика катились слезы. Было больно и обидно. День был безнадежно испорчен. Да что там день: теперь ему придется всю неделю терпеть унижение в школе, ведь Джиб и компания будут красочно рассказывать истории про «отважную сколопендру и глупенького Кериота», пока им самим не надоест! Как в самом начале, когда учитель велел им рассказать, для чего они хотят учиться, и Кериот объявил, что мечтает стать уважаемым образованным гражданином, с которым будет здороваться сам князь.

– Конечно, сам князь с тобой поздоровается! Ха-ха! Наверное, когда ты будешь чинить обувь его слугам, а твоя мама штопать их белье! – хохотали ребята так долго, что чуть урок не сорвали, и потом по всей школе растрезвонили о том, какой дурачок пришел в их класс.

Кериот с трудом заглушил неприятные воспоминания и постарался привести себя в порядок. Пришлось также лезть в канаву, спасать холстинный мешок, который мама сшила в качестве школьной сумки. Рядом с грязной лужей он увидел многоногое тельце, старательно заползающее под какой-то мусор.

«Сколопендра, – внезапно всплыло в голове название. – Сильно испугана… – Наверное, она и не хотела меня кусать, просто защищалась. – Извини, я не злюсь на тебя. Но и ты могла бы извиниться, что причинила мне боль».

Внезапно после этой внутренней беседы на душе стало чуть легче. Кериот выбрался на тракт, вытер последние слезинки с лица и поспешил на урок. Надо было еще придумать оправдание своего внешнего вида для учителей. Жаловаться на Джиба и других забияк было глупой идеей: даже если ему поверят и их накажут, лучше не станет, ведь ябед не любит никто. Тогда даже те из одноклассников, кто сейчас просто его игнорировал, встанут на сторону обидчиков.

Кериот рассказал о своих школьных бедах тем единственным людям, на помощь которых всегда рассчитывал, – своим родителям. Он очень любил и уважал их. Его папа и мама хоть и не занимали видного места в обществе, очень много знали и были отличными рассказчиками. Каждый раз Кериот с изумлением слушал их истории о дальних землях, волшебстве и невероятных приключениях, и они не казались праздными выдумками. Мама знала многое о жизни в далеких краях, а отец был сильным и храбрым человеком. Но именно он посоветовал сыну не пытаться победить в этой заранее нечестной схватке, а использовать силу ума, чтобы обойти обидчиков. Поэтому Кериот начал еще усерднее учиться и читать больше книг, чтобы знания стали его сильной стороной, но пока что не представлял, как это могло бы спасти его, ведь даже родителям все их знания никак не помогали.

Мама поддерживала отца, кивала и соглашалась, по-доброму глядя на своего сына. «Время все расставит на свои места, – говорила она, гладя его по вихрастой голове. – Терпение – залог мастерства». Вот только у Кериота не было времени, ведь все эти стычки отравляли его существование каждый день! Он обожал учиться, но ему все труднее было заставить себя идти в школу. И с терпением у него было все в порядке, когда нужно было делать работу по дому, учить правила или решать примеры, но не когда над ним хохотали и издевались или даже плохо говорили о его родителях!

Так что даже душевные и мудрые советы родителей не спасали мальчика от школьных кошмаров.

Он хотел стать сильным, но совершенно не представлял, что ему надо для этого делать. Каждый день он видел перед собой отличный пример: городскую стражу, которую возглавлял капитан Брон. «Может, подойти к ним и попросить совета», – думал Кериот поначалу, но теперь и эти мысли были отброшены. Не хотелось, чтобы весь город смеялся над тем, как сын сапожника попробовал податься в городскую стражу и что из этого вышло.

Спокойствие и отдых окутывали Кериота только дома в разговорах с родителями и во снах. Не так давно мальчик завел привычку: каждый вечер перед тем, как уснуть, он представлял, как попадает в какой-то интересный мир, в котором становится воином или даже князем, или как становится героем истории, рассказанной родителями. Он так сильно этого хотел, что сны начали подстраиваться под его желания. Кериот оказывался в других мирах и наблюдал, как он верхом на драконе с мечом в руке летает по миру и спасает других людей. Или как он скачет на черном коне в какой-то город, чтобы очистить подземелья от странных зеленых гоблинов. Но иногда его сны были полны простого, обыденного счастья: большой теплый дом, много еды, чистая и красивая одежда, книги и хорошие письменные принадлежности.

Кериот очень любил время, когда оказывался во власти сна. Там он наполнялся энергией и мог позволить себе разговаривать с кем угодно, раскрывать свои таланты, быть сильным и уважаемым, добиваться желаемого. Однако хвастаться своими снами родителям Кериот не спешил: утром наступала пора идти в школу, а вечером после тяжелого дня уже хотелось поскорее лечь и дальше наслаждаться приключениями.

В одном из снов мальчик попал в большую и яркую библиотеку, где все пространство от пола до потолка было заставлено тысячами книг. Там он вычитал, что человек может развить в себе особую способность – «внутреннее зрение». Она позволяла видеть больше, чем остальные люди: например, узнавать, что чувствует собеседник, как называются разные предметы, для чего они нужны, из чего состоят, а также как становиться сильнее и умнее. К удивлению Кериота, утром он хорошо помнил содержание книги и даже некоторые упражнения из нее. Вот только вряд ли такая способность могла существовать на самом деле, ведь тогда ей бы обучали всех воинов, начальников и чиновников.

Однажды во сне Кериота появился человек в длинных одеждах. Он оглядел мальчика с головы до ног, и только потом снял капюшон. Сильный взгляд, острые скулы, волосы до плеч и аккуратная борода – все это показалось очень знакомым, хотя Кериот и не мог вспомнить, видел он этого человека в реальности, в другом сне или просто выдумал то, что знает его.

«Пришло твое время!» – сказал мужчина, вытянув руку, унизанную кольцами. Одно выделялось особенно сильно: в черном камне как будто плескалось ночное небо, усыпанное звездами. Кериот загляделся, было, на него, но сон вдруг резко прервался, хотя ничего страшного не произошло. Просто наступил новый день.

С того случая сны стали еще ярче и как будто более настоящими. Человек с кольцами больше не появлялся, зато стали регулярно захаживать другие люди: больше всего такие сны напоминали уроки, только там не было никаких одноклассников, один учитель и один ученик. Кериот обнаружил, что и после пробуждения помнит, что ему объясняли во сне, а иногда даже может повторить какие-то новые слова и движения. Жаль только, что уроки не повторялись, и поговорить с наставниками о чем-либо Кериот не мог, хоть и пытался. Стоило лекции кончиться, как наступало утро либо мальчик просто просыпался ни с того ни с сего.

Путешествия во сне дарили Кериоту не только знания, но и совершенно небывалые ощущения. Он мог оттолкнуться от земли и полететь, ничего не боясь: так он узнал, что у ветра, как и у воды, есть потоки, и можно парить, опираясь на них. Он любовался высокими горами и лесами на их склонах. В одну ночь он впервые увидел море и ощутил его запах, а после изумился безбрежности песков пустыни, познакомился со множеством диковинных зверей и птиц, и никто из них на него ни разу не напал. Он мог бегать по лугам, заросшим ароматными цветами, и представлять, что он на городском празднике и его ждут веселье и угощения. Вот только поделиться всей этой красотой, наполнявшей его душу, ему по-прежнему было не с кем. Так продолжалось не один месяц, пока Кериот не оказался в таком месте, которое навсегда изменило его жизнь.

Мир снов

Гуляя во сне по лесу, Кериот вспомнил свой последний день рождения. Как обычно, его поздравили только мама с папой. Раньше они дарили что-то из одежды или необходимые принадлежности, но в этот раз ему вручили мелкую медную монетку.

– Конечно, это совсем немного, сын, – папа говорил спокойно и серьезно, как с большим, – но ты уже вырос, реши сам, как потратить эти деньги. Мы с мамой стараемся, чтобы у тебя было все необходимое, но только сам человек знает, что у него на сердце и чего он больше всего хочет. Если тебе пока не хватит на мечту, можно и подкопить.

Но копить можно, если зарабатываешь деньги или хотя бы знаешь, как это сделать. Кериот же лишь иногда помогал родителям с совсем простой работой – вощил нитки, натирал воском готовые ботинки, помогал натягивать основу на мамином станке. Поэтому он решил, что копить не будет. Кериот очень любил сладкое и мечтал попробовать знаменитую выпечку, которую готовил отец Джиба. Пришлось даже придумать план и ждать в засаде, пока Джиб с дружками не ушел шататься по улицам: увидь тот, что Кериот идет в булочную, не видать бы мальчику своего подарка. Медяка хватило только на небольшую булочку, даже без начинки. Кериот поскорее побежал домой, стараясь есть лакомство как можно медленнее, отщипывал крошки, клал в рот, рассасывал, про себя отмечая особо нежный запах теста, его мягкость и сладость. Тогда он верил, что покупает не просто булочку, а кусочек мечты. Однажды он будет жить такой жизнью, в которой сможет каждый день наслаждаться разнообразными вкусностями, и его родители тоже будут есть вкусно и досыта каждый день. Кериот больше никогда не заглядывал в булочную, но каждый раз, когда проходил мимо, запах свежей выпечки напоминал ему о мечте. Однако сейчас эта мечта показалась ему глупой и совсем детской.

«Как жаль, что ни в школе, ни в деревне у меня нет друзей, – думал он, шагая по тропинке. – И даже здесь в каких только местах я ни бывал, но нигде не встречал человека, готового со мной познакомиться и пообщаться. Только те наставники, но я даже не знаю, как снова их увидеть. Глупо мечтать о сладостях или деньгах, для этого нужно просто вырасти и найти работу, чтобы зарабатывать. А вот друга… Как бы я хотел встретить кого-то, кто заговорит, может быть, пожмет руку, просто захочет быть рядом со мной!»

Сильный ветер неожиданно подхватил мальчика и понес через лес. Кериот попытался управлять полетом, как обычно, но у него ничего не вышло. Тем не менее, его несло аккуратно: он не царапался об ветки и не врезался в деревья, просто мир как будто торопил его поскорее увидеть, что же дальше. С высокого скалистого утеса, на который ветер плавно опустил мальчика, виднелся величественный белоснежный город, над которым вздымалась крона огромного дерева.

«Я уже видел это! – молнией пронеслось в голове. – Только там была яма, и войско, и огненный великан… Значит, тот сон не сбылся, чудовище победили!»

Не успел он подумать, как бы ему спуститься с утеса, как мир вокруг начал таять: он просыпался. Мама ласково будила его, чтобы он успел немного поесть перед дорогой в школу.

Белый город (так Кериот решил о нем думать, пока не узнает у жителей настоящее название) весь день не шел у мальчика из головы. Он очень хотел не просто увидеть город, но и побывать в нем, пройтись по его улочкам, узнать, кто там живет. В любую свободную минуту он приказывал неведомой силе снов отправить его этой ночью прямо на главную улицу. Поэтому не было ничего удивительного в том, что, закрыв глаза в своем укромном закутке дома, он открыл их там, где загадывал: перед ним возвышалась белая арка, увитая зеленым плющом с крупными яркими цветами. За ней шумела оживленная улица.

Кериот прошел через арку и завертел головой, с жадностью разглядывая все подряд. Опрятные, хорошо одетые горожане шли по своим делам: заходили в лавки, покупали еду, а иногда просто разговаривали. По идеально гладкой земляной дороге бесшумно и неспешно проехала открытая повозка: в ней сидела пожилая пара, очевидно, очень богатая. Мимо Кериота вдоль по улице пробежала стайка маленьких ребятишек: кажется, они просто играли, и никто не ругал их за то, что путаются под ногами. По сторонам улицы стояли дома в два, а порой даже в три этажа высотой с каменными фундаментами и большими окнами. За ними возвышались невероятно высокие белоснежные крепостные стены с башнями. В воздухе сладко пахло цветами, которые росли везде: и под окнами, и в горшках на окнах всех этажей, и на специальных клумбах на крупных перекрестках.

Эта улица тянулась от городских ворот до гигантского дерева. Его крона терялась где-то за облаками, а ствол был такой толщины, что его, наверное, пришлось бы обходить по кругу несколько минут. За ним с двух сторон виднелись идеально симметричные скалы. С одной из них вниз низвергался водопад.

У ворот вряд ли было что-то интересное, и Кериот направился к дереву. Под ним была обустроена большая площадь, куда стекались все основные улицы: казалось, здесь мог собраться весь город, и не было бы тесно. С одной стороны, был спуск к озеру под водопадом: горожане гуляли и отдыхали на берегу, дети веселились на мелководье, а там, где было поглубже, виднелись прогулочные лодки разных форм.

Мимо Кериота в сторону ворот покатилась громоздкая повозка с горкой аккуратно сложенных на крыше чемоданов и сундуков. Кериот посторонился и изумился, что такой тяжелый экипаж совсем не гремит, пока едет, и за ним не остаются колеи. Из книг мальчик знал, что такие повозки называли почтовыми экипажами или дилижансами, и внутри могли ехать еще и пассажиры. Неужели дороги такие прочные? А что будет после дождя? Любопытство Кериота разыгралось не на шутку, и он поспешил дальше. Казалось, каждый шаг приносит ему какое-то открытие.

На дальнем от ворот краю площади находился вход в парк, огороженный кустарником и украшенный колоннами могучих деревьев, очень ровных и одинаковых с виду. На деревьях поменьше и на кустах в изобилии росли фрукты и ягоды, неизвестные мальчику, но явно съедобные: горожане свободно срывали и ели их, когда хотели. Кериот тоже решился попробовать. Он сорвал вытянутый оранжевый плод размером с два кулака взрослого человека. Хоть это и был сон, но вкус и аромат этого фрукта были незабываемо хороши. Упругая волокнистая мякоть была сладкой, но не приторной, кожица приятно хрустела, когда ее откусываешь, и добавляла кислинки. Сок тек по пальцам и ладоням, и Кериот с жадностью его слизывал, ведь ничего настолько прекрасного он не пробовал никогда. Образ чудесной булочки был низвергнут, мальчик не мог сдвинуться с места, пока не съел фрукт полностью, до самой косточки. Не придумав, что с ней делать, мальчик сунул ее в карман и побежал по тропинке, разглядывая беседки и причудливо подстриженные кусты. Раньше во снах он не задумывался о еде, но теперь уютная сытость придавала сил и улучшала настроение.

Ветер донес до него нежную музыку. В глубине парка виднелся просторный открытый зал с невысоким помостом, колоннами и крышей. На помосте расположились музыканты, а на скамьях перед ними слушатели. Неподалеку на лужайке играли дети. Кериот подобрался поближе, чтобы посмотреть, как и во что они играют, но пока остановился возле дерева, не решаясь подойти.

Дети играли в мяч. Цветной и упругий, он казался очень легким, не как те кожаные, которыми забавлялись одноклассники Кериота. Задачей игры было попасть по одному из игроков. Если бы такую игру затеяли в реальном мире, участники моментально покрылись бы синяками. А здесь дети продолжали бегать друг за другом, что-то задорно кричать, и никому не было ни больно, ни обидно.

«Я бы хотел тоже попробовать, но…» – Кериот не успел додумать, что но, как мяч, в очередной раз подпрыгнув, ускользнул от водящего и поскакал к дереву. Светленькая девочка в бело-голубом платье побежала следом, поймала беглеца и остановилась, заметив Кериота. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Девочка нашлась первой.

– Привет!

– П-привет, – было странно говорить это простое слово незнакомой девочке, одетой столь хорошо, что на ее фоне сам Кериот смотрелся последним оборванцем. – Вы… Играете?

«Какой глупый вопрос! Нет, работают, можно подумать!» – мальчик разозлился на себя и умолк.

– Да, в «Волшебный шар», – охотно кивнула девочка. – А ты, наверное, недавно здесь? Кажется, я не встречала тебя раньше.

– Да, я тут недавно, – выдавил Кериот. Не стоило, пожалуй, объяснять, что он оказался тут, потому что лёг спать где-то там!

– Что же, давай знакомиться. Я Мия, а ты?

– Кериот, – он, наконец, сообразил слегка поклониться, как это делается при знакомстве. («Раз это сон, то и дети мне тоже снятся, значит, я могу попроситься играть с ними!»). – Можно с вами поиграть? – сказал он уже вслух и поувереннее.

– Конечно! Правила знаешь?

– Нет. Но вроде бы нужно убегать от мяча?

– Именно! Те, кто в центре, – волшебные животные. Водящие – волшебники, они бросают мяч об землю, чтобы он отскочил в кого-то из животных. По кому попали, должен выдумать себе название и встать на сторону того, кто его выбил. Победитель тот, кто соберет больше зверей. А потом меняемся! Понятно?

Она взяла Кериота за руку и отвела к остальным ребятам. Те без вопросов приняли новенького в игру, многие жали ему руки, назвали свои имена, Кериот всем кивал, но был так взволнован, что никого не запомнил, кроме Мии. На первый круг его поставили водить с ней в паре. Мяч был и вправду легким, и, немного приноровившись, Кериот стал выбивать волшебных зверей одного за другим.

– Может, ты и не играл раньше в «Волшебный шар», но у тебя здорово получается! – подбадривала его Мия. Кажется, она совершенно не расстраивалась от того, что проигрывает: в конце концов, всем было весело!

Щеки Кериота зарумянились. Он, конечно, много бегал, но и похвала была ему очень приятна.

Затем игроки поменялись ролями, Кериот вместе с Мией встал в середину. Игра началась. Первый же мяч полетел Кериоту в лицо, тот дернулся, вскинул руки, брыкнулся…

…И проснулся. Он все еще тяжело дышал, будто только что бегал по поляне. «Как же так? Был такой великолепный сон, а я проснулся! Почему так быстро?» – досада стерла легкую и счастливую улыбку с его губ.

За окном уже вовсю щебетали птицы. Он проснулся просто потому, что пора было вставать. В конце концов, это был только сон.

Обычно Кериот ложился спать не слишком сытым, а просыпался очень голодным. Но сегодня грызущего голода он не почувствовал. Удивительный вкус сладкого фрукта притаился в уголках губ и за щеками, и мальчик невольно широко улыбнулся. Однако отказываться от завтрака он не стал, просто один кусок хлеба и несколько редисок не стал есть сразу, а завернул в тряпицу, чтобы съесть в школе или после школы, по пути домой, как получится. Оказалось, что идти в школу сытым гораздо веселее, кроме того, мальчик продолжал перебирать в памяти приятные моменты и вновь загадывал, как вернется в Белый город к новым знакомым.

– Керя-тетеря! – раздалось у самого уха, когда он уже поднимался по школьной лестнице к двери. Мальчик так сильно погрузился в воспоминания, что даже не заметил одноклассников-задир. Чья-то рука с силой дернула Кериота за сумку, опрокидывая со ступенек на землю. Только чудом мальчик не расшиб себе голову, а над ним уже хохотали сын булочника и его дружки.

– Чего ж ты не здороваешься? Кериот, тебя дома вообще не кормят? Я тебя двумя пальцами потрогал – ты упал! Так ты скоро до школы не дойдешь, ветром сдует! – голосили мальчишки, пиная Кериота по очереди, пока тот поднимался.

Джиб вытащил из каменной ограды цветочной клумбы увесистый булыжник. Кериот попытался убежать, но двое подхалимов схватили его и держали, пока Джиб не сунул камень в сумку мальчишки. Затем он взял Кериота за плечо и приставил кулак к его носу:

– Вот тебе на сегодня задание, башмачок. Будешь носить этот камень весь день, чтобы и впрямь ветром не унесло! Если выложишь, поймаю после школы и понесешь домой уже два камня. А мы с ребятами проводим и присмотрим. Все понял?

Кериоту хотелось вцепиться в эту круглую самодовольную рожу или ударить по ней кулаком, но это могло плохо кончиться. Ведь он и впрямь был не особо силен, и даже будь он один на один с Джибом, у него ничего бы не вышло. Поэтому он яростно посмотрел в глаза Джибу и кивнул.

– Ты гляди, какой дерзкий сын прачки! Иди, ешь свои знания, все равно они тебе не помогут. Мой отец говорит, кто родился у бедняка, бедняком и проживет!

Новость о задании Кериота мгновенно разошлась по классу. Теперь над ним активно подшучивали даже те, кто не водил тесной дружбы с Джибом. Кериота толкали и ставили ему подножки, чтобы посмотреть, как щуплого мальчишку бьет его же заплечной сумкой, как он пошатывается, стараясь сохранить равновесие и не показать вида, что ему больно. Но все эти издевки, испачканные грязным камнем тетради и постоянный «пригляд» булочниковой своры не отменяли того, что уроки кончатся, вечер наступит, Кериот обнимет родителей и пойдет спать, чтобы вернуться в Белый город и играть там с другими, добрыми и веселыми детьми. Он желал этого всем сердцем.

Как открытая книга

К вечеру ноги, спина и плечи Кериота болели от усталости, ведь он целый день проходил с тяжелым камнем в сумке. Джиб пристально следил за этим, а после школы догнал мальчика и заставил нести еще один камень, уже в руках. Вся компания проводила Кериота до ворот города, и, может быть, еще долго издевалась бы над своей жертвой, но снова стал накрапывать дождь, и городские мальчишки побежали по домам. Выкинув оба камня в канаву, Кериот поспешил домой, но все равно предстал перед глазами родителей мокрым, грязным и промерзшим. Но хотя бы тут его никто не ругал: мать поскорее сделала отвар из трав, отец укутал ему ноги своим шарфом и оба настояли, чтобы Кериот лег спать пораньше. Наскоро сделав уроки, тот послушно закутался в одеяло, твердя про себя, что ему нужно, очень-очень нужно обратно. Он представлял себе площадь и дерево, озеро и парк, удивительную дорогу и белоснежные стены, пока глаза не закрылись сами собой. Тут же его носа коснулся цветочный запах: он вновь стоял в арке под цветущим плющом.

Кериот вскрикнул от радости – и его никто не одернул. Он выбежал на улицу вприпрыжку, прошелся, уже не таясь, разглядывая прилавки, даже кивнул паре лавочников. Миловидная полная женщина помахала ему в ответ. Все это наполняло его радостью, он не ощущал никакой боли или усталости, все беды остались далеко, по ту сторону сна.

Дети в парке играли в новую игру. Среди них яркой искоркой мелькала Мия. Сегодня она была в голубом и зеленом, с зеленой же лентой в волосах. Эта прическа делала ее как будто немножко старше. Кериот даже загляделся и снова остановился поодаль, но его быстро заметили.

– Кериот, наконец-то! – увидев его, Мия замахала руками и побежала навстречу. Ребята бросили игру и вскоре окружили Кериота, но не так, как компания Джиба. Его старались погладить, потрогать, заглядывали сочувственно в лицо, и все говорили разом:

– Что случилось вчера? Мы тебя обидели? – Мия вглядывалась в его лицо. Кажется, она по-настоящему тревожилась!

– Тебя напугал мяч? – с сочувствием уточнил пухловатый мальчик лет семи, рыженький, как лисенок.

– Тебе было больно? Извини, я не хотел! – высокий мальчишка легонько коснулся плеча Кериота.

– Почему ты исчез? Где ты был? – девочки и мальчики, старшие и младшие, ждали его ответа. Неужели они все беспокоились о нем?

Кериот стоял в полной растерянности, не представляя, как и кому отвечать. Первой это заметила Мия: она попросила всех ребят успокоиться и объяснила еще раз:

– Когда мы вчера играли, в тебя отскочил мяч и ты мгновенно исчез. Важек испугался, что попал тебе по лицу и ты обиделся. Никто не понял, куда ты делся, такая магия мне не встречалась. Можешь сказать, что случилось?

Кериот только сейчас понял, что, наверное, когда он проснулся дома, то здесь он просто исчез. Вот это да! Было бы здорово увидеть это со стороны, но он понимал, что это невозможно. Стоит ли говорить ребятам, что он из другого мира? Вдруг они подумают, что он ненормальный и больше не захотят с ним играть? В замешательстве он просто смотрел на ребят по очереди и сам не заметил, как ссутулился и обхватил себя руками.

– Ты… боишься нас? – тихонько уточнила Мия.

– Нет! – вот это можно было сказать сразу и честно. – Я вас не боюсь, и вы меня не обидели, но… Я сам не знаю, как это вышло. Я просто оказался дома. Мне… Я понимаю, вы мне можете не верить…

– А мяч-то в тебя попал? – уточнил высокий паренек – он-то и водил во время той игры.

– Нет…

– Фух! – мальчишка показательно выдохнул. – Ну, ладно. Дома так дома, главное, что ничего плохого не случилось. А твои родители не маги?

– Н-нет… – Кериот даже головой помотал. – Мой отец – башмачник, а мама ткачиха.

– А то было бы здорово, придумай кто-нибудь заклинание, чтобы, если сильно-сильно напугаешься, оказываться сразу дома! – выпалил рыжий пухляш.

– Я о таком пока не слышала, Тимок, – Мия взъерошила его волосы.

– Я тоже, но ведь маги постоянно изобретают что-нибудь!

– Мия, а правда, спроси у родителей, вдруг это просто мы не знаем? – улыбнулась девочка с курчавыми хвостиками. – А я со своими поговорю.

– А давайте еще у учителя спросим! – предложил кто-то из девочек помладше.

Кериот сперва встревожился, что если родители ребят узнают о «странном мальчике», то запретят своим детям с ним играть. Впрочем, подумал он следом, магии не бывает на самом деле, наверняка, взрослые не поверят и просто посмеются. Обсуждение таинственного исчезновения таким образом закончилось, и ребята вместе с Кериотом вернулись к игре. Сегодня это были «Воробьи и вороны», бегать приходилось еще больше, чем вчера. Когда ребята, проголодавшись, стали расходиться, Мия подошла к Кериоту, поправляя растрепавшиеся волосы.

– Слушай, ты сильно устал? Я хочу еще погулять. Идем вместе?

– Эмм… – Кериот смутился: а вдруг он снова просто исчезнет посреди разговора? С другой стороны, Мию это вроде бы не оттолкнуло, раз она сама предлагает.

– Да, давай! Я почти не гуляю по вечерам.

– Тогда вперед! На закате стены такие красивые!

Дети выбежали из парка, дошли до озера, полюбовались на то, как солнце окрашивает белый город в золотисто-розовые тона. На площади и вдоль набережной уже зажигали фонари. Кериота переполняли эмоции: он с удовольствием глазел по сторонам, но невольно поглядывал и на свою спутницу. Ему не доводилось еще ни с кем из ровесников проводить время вот так спокойно и легко, болтать обо всем, что придет на ум, делиться наблюдениями. Когда они спускались со ступеней набережной, Кериоту пришло в голову, что будет хорошо подать Мии руку, как это делали рыцари и принцы в книгах. Он обогнал девочку, и, когда их руки соприкоснулись, она тихонько удивленно ахнула, глядя на него сверху вниз. Ее негромкий голос, тепло пальцев, их нежность – все это заставило сердце Кериота заколотиться, наполнило какой-то энергией, он словно ощутил настоящее волшебство и – к своему огромному сожалению, проснулся.

Его будни не стали легче, но время теперь летело быстрее. Кериот старался посильнее устать днем, чтобы заснуть быстрее, и стал чаще и больше помогать по дому. Отец хвалил его и даже стал поручать новые задачи в мастерской.

Зато в Белом городе Кериот наслаждался играми – оказывается, их существовало множество. На лужайке можно было бегать, прыгать, кривляться, кричать, бросаться мячом или прятаться, и ни разу гуляющие неподалеку взрослые не сделали ни одного замечания. Постепенно Кериот выучил все имена, узнал, кто во что любит играть и другие подробности. Оказалось, что вот так люди и начинают приятельствовать, а потом дружить. Теперь он вместе со всеми бегал в жару плескаться в озере, объедал с кустов душистыми ягодами, порой кислыми, порой сладкими до приторности, научился залезать на деревья, чтобы сорвать самые спелые фрукты, угощался принесенным кем-то из дому хлебом и сыром. Но лучше всех отношения у него складывались с Мией. Когда все расходились домой, они вдвоем гуляли по парку и по улицам города. Мия знакомила Кериота с городом и его жителями, рассказывала о местных обычаях. Так Кериот узнал, что Белый город стоит на семи холмах и имеет форму подковы. Дерево в центре жители называют Великим, а крепостные стены упираются прямо в горы, потому Белый город неприступен. Кериот в ответ делился тем, что узнал в школе или из книг. Все вместе было для Кериота по-прежнему удивительным и прекрасным: такая благовоспитанная, умная и красивая девочка уделяет ему столько времени, по-настоящему интересуется им и слушает его с удовольствием. Раньше так делала только мама.

На одной из таких прогулок, когда они сидели вдвоем на лавочке и лакомились спелыми вишнями, Мия внезапно повернулась к Кериоту.

– Я могу задать вопрос?

– Конечно! Зачем спрашивать, можно ли спрашивать? – настроение у мальчика было отличным, он предвкушал, что сейчас будет новая игра или, возможно, шутка.

– Дом, в который ты возвращаешься, когда исчезаешь, он ведь не здесь, да? Не в городе? Может быть, даже не в этой стране?

Виски немедленно сдавило тяжестью, перестало хватать воздуха. Кериот замер, будто застигнутый врасплох мышонок, не донеся ягоду до рта. Он решительно не знал, как объяснить Мие то, что и сам едва понимал. Девочка тем временем продолжила:

– Когда ты появился тут в первый раз, я подумала, что ты переехал из другого города. Но уже прошло так много времени, а ты до сих пор не пришел в школу. Никто из ребят не знает, где ты живешь. И Астор… Его отец ведь тоже занимается починкой обуви, но он не слышал ни о каком новом башмачнике. Думаю, ты появляешься тут так же внезапно, как и исчезаешь. Верно?

«Вот теперь она точно не станет со мной дружить», – из груди невольно вырвался тяжелый вздох. Но обманывать своего первого друга было бы очень плохо.

– Да, – он тихонько положил вишенку обратно в кулек, сцепил пальцы и опустил голову.

– Тогда… Откуда ты?

– Не думаю, что ты поверишь.

– Почему? Если ты будешь говорить все как есть, поверю.

– Дома мне бы никто не поверил. Сказали бы, что я глупый, выдумщик или вообще…

– Тогда хорошо, что мы не у тебя дома, – она сложила руки на груди. – Может быть, у вас не умеют видеть суть… И ты, наверное, тоже, вот и сомневаешься. Тогда давай так: я расскажу о себе такое, что ты не знаешь, а ты о себе, это будет справедливо!

– Видеть… суть? – Кериот поднял взгляд: Мия смотрела на него прямо, серьезная и даже немного торжественная.

– Ага, я угадала! Ты не слышал об этом!

– Н-нет. Учитель говорит, что знания позволяют проникать в суть вещей, но, кажется, ты о другом.

– Конечно. Внутреннее зрение – это не только про вещи. Это про все. Про людей, предметы, животных, магию…

Мия с воодушевлением начала рассказывать об этой способности, а Кериот вспомнил, откуда ему знакомо это название. Большая тяжелая книга, запах бумаги, пыли, гладкость кожаной обложки – он ведь когда-то уже читал об этом во сне! Значит, в этом мире магия – не выдумка, и Мия владеет ею тоже? Воодушевленный этим, Кериот тоже рассказал все как есть: про свои сны, про книги и учителей, про то, как загадывал снова и снова оказаться в Белом городе, когда повстречал здесь Мию и других ребят.

– Так-так, – она довольно подняла палец, – что же, могу сказать с уверенностью: сейчас ты не спишь!

– Потому что разговариваю с тобой?

– Потому что я это вижу, – поправила девочка. – Если я сосредоточусь на человеке, то вижу, как он себя чувствует, болит ли у него что-нибудь, какое у него настроение. Сейчас, например, ты бодрствуешь, здоров, но немного боишься. Еще вижу, что ты не очень сильный физически, но зато умнее меня.

– Но… Ты тоже очень умная и знаешь то, чего я не знаю!

– Я просто знаю многое об этом месте, а ты о другом. Но, как бы сказать… Твой ум сильнее моего. По крайней мере, пока. Но не думай, я не завидую! Завидовать друзьям глупо, надо просто самому больше стараться.

Кериот покраснел. Оказывается, Мия видела, что он трусоват и часто не уверен в себе, но все равно считает его другом! И пусть многие взрослые говорили, что он довольно сообразителен для своих лет, но ни от кого из ровесников ему не доводилось слышать похвалу за свой ум.

– Ну что, твоя очередь? – она протянула ему руку. – Если боишься, держись за меня!

Мальчику стало даже смешно. Он, конечно, волновался, но не настолько, чтобы, как маленький, хвататься за чьи-то пальцы! Однако он легонько пожал руку Мии, благодаря за сочувствие. Они и раньше брали друг друга за руки во время игр, но сейчас его старалась по-настоящему поддержать первая в жизни подруга, очаровательная девочка. Почему-то покраснели щеки и защипало в носу, и Кериот убрал руку за спину и сделал вид, что смотрит на пышное кудрявое облако.

– Что еще ты хочешь узнать? Я уже сказал, что сам не знаю, как и почему оказываюсь тут, – после короткого молчания уточнил он.

– Откуда ты знаешь, что значит название нашего города?

– Я… Не знаю. Я просто называю его так. Он ведь такой… Белый, – Кериот повел рукой вокруг.

«Я даже не задумывался, что у него есть название. Наверное, это ужасно невежливо…»

– Город называется Бирнин Фари. С древнего языка это и переводится Белый город, – объяснила Мия и немножко задумалась. – Значит, город, где живешь ты, не такой?

– Я с родителями живу не в городе, а в лесу, возле деревни. В город я хожу учиться. Но да, он совсем другой. Его стены сложены из серого камня, они ниже и не такие толстые, ворота просто деревянные и окованы железом, дороги сложены из камней, поэтому все повозки и телеги гремят, когда едут, – едва Кериот перестал бояться быть непонятым, как слова полились легко. Оказывается, если он ничего не знал о городе Мии, то и она ничего не знала о Кхаре, и ей явно было интересно узнать больше о том, что самому Кериоту было обыденным!

Он рассказал ей о своих родителях, о том, как получилось, что ему разрешили учиться, что для мальчиков и девочек школы отдельные, о том, как устроена империя Грандор, о князе Кхаре и императоре Амлонте Первом. Мия слушала его с жадностью, иногда даже перебивала, чтобы расспросить подробности. Особенно ее поразило отношение к Кериоту одноклассников, хотя он старался не жаловаться. Однако на прямой вопрос: «А есть ли у тебя друзья?» – ответить было нечего, кроме как покачать головой.

– Мне очень жаль, – вздохнула девочка, – это ужасно несправедливо. И очень здорово, что у тебя получилось попасть к нам, пусть ты и не знаешь как. Тебе… нравится у нас? С нами?

– Очень, – Кериот ничуть не кривил душой. – Здесь мне очень хорошо. И со всеми, и с тобой. Но, если что, я не хочу тут остаться навсегда! – эта мысль пришла неожиданно, но была очень яркой. Если Мия умеет видеть его состояние души, как знать, может быть, кто-то из взрослых мог бы задержать его тут, в мире снов! – Там мои родители, они ужасно встревожатся, если я не вернусь. И, кроме меня, у них никого нет!

– Не волнуйся так, – Мия засмеялась и потянула его встать. – И в мыслях не было похищать тебя. Ты же не принцесса, а я не дракон! Пойдем, отведу тебя еще кое-куда, где ты не был, пока время есть.

Вдвоем они поднялись по винтовой деревянной лестнице на одну из скал. Со смотровой площадки открывался вид на весь город, можно было даже рассмотреть кое-что за крепостными стенами.

Кериоту давно не было так спокойно и хорошо. Он впервые доверил свой секрет другому человеку. После рассказа он словно освободился от тяжкого груза, который постоянно носил в душе.

С легким сердцем Кериот снова проснулся.

Ладонь Мии еще ощущала тепло, но того, кто стоял с ней, больше не было рядом. Ее добрый и умный друг исчез. Это происходило каждый раз примерно в одно и то же время.

«Наверное, там, у себя, ты проснулся, Кериот, и тебе пора в школу. Доброго тебе утра!» – с этой мыслью Мия, не спеша, пошла домой, обдумывая все, что узнала сегодня.

Добрые люди

П осле такого важного и искреннего разговора школьный день был до того обыденным, что Кериот даже ощутил что-то вроде скуки, когда его вновь начали дразнить. А когда Джиб попытался подложить ему на скамью небольшой перезрелый помидор, стало даже смешно. Может быть, Кериот и был не слишком силен, но глаза-то у него были на месте! Так что он скинул помидор на пол. Правда, потом Джиб наговорил на Кериота учителю и мальчику велели убраться в классе. Но зато это была честная и полезная работа, а компания Джибса дожидаться свою жертву не стала. Когда Кериот вернулся домой, то понял, что устал меньше обычного.

«Оказывается, я столько сил трачу на то, чтобы отбиваться от этих надоедливых болванов!» – с досадой подумал он и взялся помогать матери с уборкой дома. Отец всегда говорил, что злость – хорошее топливо для работы, и сегодня Кериот ощутил эту силу в собственных руках.

Но все его переживания утихли, стоило ему укрыться лоскутным одеялом и представить цветочную арку. Он предвкушал новую встречу с Мией. Теперь, когда они знали больше друг о друге, как будет складываться их общение? Вчера она назвала его другом…

Девочка в зеленом платье и шляпке ждала его у входа в парк. Завидев Кериота, она помахала ему рукой и вприпрыжку побежала навстречу.

– Привет, – она остановилась и качнулась с каблуков на носки. – У меня есть одно поручение на сегодня. Поможешь?

– Конечно, если только я смогу. Что нужно сделать?

– Только ты и сможешь, – сказала она и взяла его за руки. – Мои родители хотят, чтобы я привела тебя пообедать. Я рассказала о тебе, и теперь они тоже хотят с тобой познакомиться.

– А… Это точно нормально? Я… Возможно, я им не понравлюсь, – Кериот смутился и испугался. Он прекрасно знал, что одет так себе, волосы определенно снова торчат как попало, а еще он никогда не бывал в богатых домах и не умеет себя вести как надо! Но руки Мии были такими мягкими и ласковыми, что очень хотелось довериться им.

– Думаю, это исключено! – она тряхнула волосами. – Мне ведь ты нравишься.

Не дав Кериоту больше времени на сомнения, она потянула мальчика за собой.

Путь им предстоял довольно длинный: на бегу Мия пояснила, что им предстоит подняться на один из холмов по ту сторону озера. В той стороне Кериот еще не был и вертел головой, рассматривая новые улицы и открывающийся с холма вид на водопад и Великое дерево. Изредка они сворачивали на узенькие крутые тропки, чтобы срезать путь. Через некоторое время Кериот ощутимо запыхался и проникся еще большим уважением к своей легкой и прыткой спутнице. Она порхала, как маленькая птичка, и Кериот, любуясь ею, чувствовал в груди незнакомое щекочущее чувство, похожее на приятные мурашки.

Чтобы сохранить дыхание, они почти не говорили. Но одна вещь настолько сильно озадачила Кериота, что он даже потребовал у своей спутницы остановиться. Пробираясь по тропинкам, они в очередной раз шли через чей-то сад. Он был огорожен только низеньким декоративным заборчиком и какими-то каменными ступеньками. Между деревьев виднелся большой двухэтажный дом, а все посадки были ухоженными.

– Почему у вас нет заборов? – спросил Кериот.

– Есть, – девочка немного удивилась и показала на увитый вьюнками плетень.

– Нет, я имею в виду высоких заборов, которыми можно отгородиться от других людей или от животных. Чтобы никто не зашел в сад без спроса.

– В черте города нет животных, крупнее собаки, – заметила Мия с улыбкой. – А от мышей забор не поможет. Кроме того, если бы люди ждали от всех людей дурного, как бы мы сейчас тут прошли?

– Разве у вас совсем нет… плохих людей? Или просто хулиганов, которые безобразничают для развлечения?

Мия пару секунд подумала.

– Наверное, есть. Но мне очень повезло их пока не встречать. Возможно, дяде Шаофу, хозяину этого сада, тоже. И моим родителям. Эти дома стоят тут уже очень много лет, и все семьи знают друг друга. Если я, например, нечаянно помну эти цветы или сломаю ветку, мне будет стыдно. А если Тимок затопчет грядки моей мамы, стыдно будет ему. Это же… само собой разумеется, правда?

Кериоту нечего было возразить на это. Это и впрямь казалось совершенно нормальным, если ты окружен друзьями и неоткуда ждать неприятностей. Но дом, в котором жил сам Кериот, был расположен на опушке леса, и нередко, особенно зимой, поставленный отцом забор пробовали на прочность дикие звери. Дурных людей бояться не приходилось – украсть в их доме было нечего, но богатые горожане и зажиточные крестьяне заводили не только высокий забор, но и сторожевых собак, опасаясь воров. Два города были разными не только по цвету стен, в них существенно отличались и сами люди.

Тем временем дети миновали сад и, протиснувшись в лаз между кустами, вышли к двухэтажному дому из белого камня с покатой крышей цвета спелой тыквы.

– Ну, вот и дошли! – объявила Мия. – Правда, быстро?

– Это твой дом?! – выдохнул Кериот в изумлении.

– Да, – немножко смутилась такой реакции Мия. – А что?

– Нет, ничего… Красивый очень, и… большой. И крыша такая…

– Яркая? Все так говорят! – засмеялась девочка.

Дом располагался посреди лужайки. С южной стороны рос раскидистый дуб. С одной из его ветвей свисали качели, а в тени стоял беленький столик со стульями. Вдоль дома под окнами были разбиты клумбы. От главной дороги ко входу вела парадная дорожка: она начиналась от изящной калитки, по сторонам, как и вокруг лужайки, росли ровно подстриженные кусты. Мия снова взяла Кериота за руку и побежала к двери, не боясь топтать траву и мелкие цветочки. С крыльца было видно, что с другой стороны от дома есть несколько грядок, вот только Кериот не успел разобрать, что посажено: дверь уже открылась.

Большие окна давали много света. Просторная прихожая встретила маленькую хозяйку и ее гостя изящными скамейками, столиком с цветами и огромным зеркалом, в котором любой человек мог видеть себя в полный рост. Пахло свежей сдобой, почти как в булочной, только нежнее, а еще чем-то жареным. Сверху доносился тихий стеклянный звон, может быть, это были какие-нибудь украшения или колокольчики. Тонкие шторы слегка колыхались от поднявшегося сквозняка. Натертые воском полы блестели. Кериот замер, восхищенный, удивленный и стесненный этой красотой, казалось, любое его движение могло ненарочно испортить это чудесное место.

– Мама! Папа! Мы пришли! – звонко воскликнула Мия, и мальчик даже вздрогнул. Он и сам, когда приходил домой, всегда кричал еще со двора, что вернулся. Но то, что его подруга приходит в это красивейшее место каждый день, живет тут, ест, спит и делает уроки, никак не желало укладываться в голове.

– Идем же! – она потянула его за рукав. – Куртку можно снять, у нас очень тепло.

– Погоди! У меня… Очень грубая обувь, – зашептал он, выпутываясь из рукавов, – я постараюсь идти осторожно, чтобы не поцарапать пол…

– Вот уж ерунда, – отмахнулась Мия. – Можно просто надеть домашние туфли. Я тоже так делаю. Садись!

– Здравствуйте, дети! – раздался слева приятный мужской голос. – Скорее мойте руки и идите в столовую, мама как раз достает жаркое!

Через несколько минут Кериот в немного больших ему туфлях с вымытыми цветочным мылом руками и наспех приглаженными вихрами стоял в комнате с большим столом. Родители Мии еще раз поприветствовали его, представились и усадили есть. Отца Мии звали Улар, а маму – Анисия. Оба не торопились расспрашивать Кериота, давая ему возможность поесть.

Кериот еще никогда не видел столько еды сразу. В начале обеда в центре стола возвышалась пузатая белая супница, и Анисия налила всем по щедрой порции. Суп был наваристым, на курином бульоне и сдобрен зеленью и специями. Вокруг супницы были расставлены мисочки с разными соленьями, с краю красовалась большая корзинка свежего мягкого хлеба с хрустящей корочкой. Едва мальчик справился с первым блюдом, как Анисия принесла с кухни жареную курицу на большом блюде. Улар разделал ее, а Мия в тарелку каждому положила еще тушеных овощей. После этих блюд настало время чая: к нему были поданы мармелад, сахарное печенье и пирожные с кремом. Уплетая все, что подавали, Кериот раздумывал: ест ли так вкусно и изобильно дома Джиб? А школьный учитель? А сам князь? И вот разве что с князем он себя и мог сравнить в этот момент. Наевшись до отвала, он даже не смог сразу приступить к сладостям и, сделав глоток чая, почувствовал, как тело охватывает приятная сытая лень.

Отставив свою чашку, Улар начал разговор.

– Кериот, Мия вчера рассказала нам о тебе, о вашей дружбе и о том, что ты не знаешь, как тебе удается попадать к нам в Белый город. Мы не сомневаемся в твоих словах, потому что сами не чужды магии. И я, и моя жена происходим из старинных родов и сейчас входим в совет Белого города. Я всю жизнь занимаюсь строительством, а Анисия организует празднества и следит за ухоженностью города. Возможно, мы сумеем помочь разобраться с тем, что происходит, если, конечно, тебе самому интересно.

– Да, очень интересно, – кивнул Кериот и сел поровнее: оказывается, родители Мии не только богатые, но и весьма важные люди в этом городе. И, определенно, довольно занятые, но они отложили дела, чтобы поговорить с другом своей дочери.

– Тогда, пожалуйста, расскажи о себе еще раз, чтобы мы ничего не упустили.

Мальчик почувствовал, что снова волнуется, и поскорее заговорил. Сперва он повторил то же, что рассказал Мии накануне, но потом решился добавить немного личных подробностей.

– Я очень люблю учиться, но книги очень дороги, и мы пользуемся ими только под присмотром учителей. Поэтому, когда я стал видеть книги во сне, я даже не удивился. Подумал, что просто слишком сильно мечтаю о них, вот они и снятся. Но наутро я помнил то, что в них было! А еще приходили учителя и давали мне уроки. Если раньше, когда я был маленьким, сны были похожи на мечты или сказки, то теперь они становились все реальнее и реальнее, пока однажды я не оказался здесь и не встретил Мию и других ребят. С тех пор каждую ночь я засыпаю дома и просыпаюсь здесь.

– В одном и том же месте или как получится? – уточнил Улар.

– Всегда возле белой арки, там еще много плюща и в воздухе запах цветов. Но исчезаю я в любом месте. А еще если я ем здесь, то дома не хочу есть. Но, хотя тут не сплю, дома не хочу спать. Наверное, я запутанно говорю… Словом, с тех пор, как со мной все это происходит, я почти счастлив, вот только не знаю, сколько это продлится, и это немного… страшно.

Взрослые внимательно слушали, не отрывая взгляда от юного гостя. Так же задумчиво глядела Мия, когда показывала Кериоту, как работает внутреннее зрение.

Когда Кериот умолк, на несколько секунд повисла тишина. Улар выглядел задумчивым, а Анисия обеспокоенной.

– Мне доводилось читать в книгах о магах, что умеют путешествовать, как ты, Кериот. Но лично знакомлюсь со сноходцем я впервые, – покачал головой Улар. – Ты обсуждал это с кем-нибудь? Или у вас там совсем нет магии?

– Нет, для нас магия есть только в сказках, – подтвердил Кериот. – Я никому бы об этом не сказал, чтобы не подумали, что я… нездоровый.

– А чего бы ты хотел от магии или в целом от нашего мира? – уточнил мужчина.

– Мне… ничего не надо! – Кериот от испуга даже замахал руками. Неужели они подумали, что он какой-то мошенник?

– Но Мия сказала, что тебе нужна помощь.

Мальчик с изумлением посмотрел на свою подругу.

– Ты говорил, что никогда не знаешь точно, куда попадешь во сне, – пояснила Мия. – Значит, пока не ты управляешь магией, а магия тобой. Учитель говорит, что это нормально поначалу, но может стать небезопасно… Папа, может быть, можно помочь Кериоту научиться управлять его талантом?

– Неуправляемая магия – это вправду не очень хорошо, – кивнула Анисия. – Но кто может знать, как учить магии сноходцев?

– Мия рассказывала мне про внутреннее зрение, – робко уточнил Кериот. – Может быть, я могу научиться ему? Или чему-то другому? Может, тогда я сам пойму, как это работает…

– Я бы предложила Кериоту пойти в нашу школу, но он не сможет посещать уроки, так как в это время ходит в школу в своем мире, – развела руками Мия.

Улар поднялся с места.

– Мне нужно посоветоваться кое с кем. Кериот, ты точно не хочешь пирожное?

– Большое спасибо, – мальчик с сожалением глянул на блюда. – Я сыт.

– Тогда идите немного поиграйте снаружи, – кивнула Анисия. – Я заварю еще чаю и позову вас позже. Погуляете – может быть, место и появится.

Дети вышли из дома и отправились на качели.

– Как ты? – спросила Мия.

– Немного страшно, – честно признался Кериот. – Это первый раз, когда взрослые… Ну, не родители, так долго слушали меня, а теперь еще тратят время, чтобы узнать, как мне помочь. Это точно, ну… не слишком дерзко?

– Нет, что ты! Ты же не просишь сделать тебя королем и подарить тебе оранжевого единорога! – засмеялась девочка. Качели уже понесли ее вперед и вверх, и говорила она громко. – Вот это было бы дерзко, потому что это невозможно! А так мы всего лишь спросили совета. «Спрашивай, чтобы узнать, так станешь мастером!» – провозгласила она, как девиз, и весело взвизгнула: Кериот подтолкнул качели посильнее.

Покачавшись на качелях, они стали собирать желуди, чтобы потом сделать из них человечков, потом бегали наперегонки через лужайку и так веселились довольно долго. Наконец, их позвали обратно и вновь устроили за столом. Мама Мии налила Кериоту свежего чаю и положила на тарелку большое пирожное.

– Я узнал, кто сможет помочь приручить твою магию, – Улар подбадривающе подмигнул. – Это Мерлиот, мудрец и один из старейших волшебников в мире. По крайней мере, в нашем, Дровердене. Осталось только придумать, как тебе попасть на встречу с ним: он живет в другом городе, Тан Чане.

– А как далеко находится этот Тан Чан? – спросил Кериот.

– Полдня уйдет, если верхом на лошади, – ответила Анисия, – и немногим дольше на дилижансе. Завтра один отправится туда после полудня, чтобы до вечера успеть добраться. Если бы ты мог уснуть немножко раньше, чем обычно, поехал бы на нем! Я договорюсь об этом, завтра я буду в городе с самого утра.

– Но… У меня нет денег, – смутился мальчик. – Ни на поездку, ни на учебу у наставника…

– Об этом тебе беспокоиться не нужно, – заверил его Улар. – В качестве платы я попрошу тебя оказать нам посильную услугу. Мне нужно кое-что отправить Мерлиоту, так что ты заодно доставишь посылку. Договорились?

– Да! – радостно ответил Кериот, – спасибо, огромное спасибо!

– Тогда завтра Мия будет ждать тебя возле той белой арки, проводит и усадит в дилижанс. Мы оба будем на службе, так что извини нас, пожалуйста, но будь уверен, мы желаем тебе доброго пути, – кивнул Улар с улыбкой.

– Я очень вам благодарен, вы совсем не обязаны меня провожать! – Кериот даже соскочил со стула, забыв о чае и угощении.

– Так-так, молодой человек, – Анисия погрозила ему пальцем, но явно не всерьез, – не смейте убегать от полной тарелки! Дилижанс только завтра!

Это был первый раз, когда все вокруг засмеялись вроде бы над Кериотом, но и Кериот засмеялся над ситуацией тоже. Он взял пирожное и с удовольствием его откусил, и с этим сладким сливочным вкусом на губах и проснулся на своем топчане. Завывал ветер, снаружи было еще темно: приближалась зима. Но сердце мальчика стучало громко и сильно: совсем скоро он узнает больше о себе, о магии, о мире Мии и, может быть, еще о тысяче разных вещей!

Спотыкаясь и натыкаясь на предметы, он начал собираться. Если он хочет уснуть раньше обычного, нужно и день начать как можно раньше! Сейчас он сыт, с дороги и ночью не собьется, а прийти в класс раньше всех – отличная идея: тогда никто не сможет перехватить его по пути, чтобы сделать еще какую-нибудь пакость. С этой мыслью он наскоро попрощался с разбуженными его суетой родителями и выскочил за порог.

Медяк

Хотя Кериот и вправду пришел в школу раньше даже учителей, на перемене он снова был вынужден собирать свои вещи, разбросанные по классу. Мальчишки отшвыривали их, едва Кериот наклонялся поднять, и унизительная забава длилась весь перерыв. Пока мальчик бегал туда-сюда, из его кармана выпал медяк, найденный утром на улице. Кериот счел это добрым знаком, и тем обиднее было, что теперь его счастливая монетка скрылась в кулаке Джиба.

– Да ты сегодня при деньгах, Кериот! – громко сказал хулиган. – Что собрался прикупить? Мяса? Леденцов? Вот только такому оборванцу, как ты, их не продадут. Боюсь, придется рассчитывать только на корм для свиней!

– Отдай, пожалуйста, – попросил Кериот, изо всех сил стараясь не дать повода на себя наговорить. – Я начал копить на книгу, тебе это вряд ли интересно.

– Отдать? Деньги? – удивился Джиб. – Ке-керя, что с возу упало, то пропало, теперь это моя монета! Да и вообще, зачем тебе, прачкиному сыну, книга? Лучше бы учился сапожничать, а то кто мне будет шить башмаки, когда я вырасту? Хотя нет, с твоими хилыми ручонками много ты не нашьешь, придется мне заказывать у Кауса!

Каус был городской сапожник, он шил обувь из тонкой кожи и шелка. Такая роскошь была доступна далеко не всем. Вряд ли сейчас на самом Джибе или его отце было что-то столь дорогое, но после этой речи сын булочника выглядел остроумным и обеспеченным. Он, не глядя, отмахнулся от Кериота, пытавшегося отобрать монету, и демонстративно сунул ее в карман.

– Джиб! – со своего места поднялся Мурад, самый сильный ученик в классе, он был на голову выше остальных и никогда не говорил попусту. – Отдай ему монету, быстро. Шутки шутками, а его родители работают явно побольше тебя.

Одноклассники замерли от удивления. Кажется, еще никто не слышал от Мурада так много слов сразу, да еще по такому поводу. Джиб глянул на здоровяка-одноклассника исподлобья и все же бросил монету к ногам Кериота. Однако расслабляться было рано: сын булочника был не только красноречив, но и злопамятен. Теперь Кериоту могло достаться вдвое, стоило только остаться без присмотра Мурада.

Мысли замелькали в голове с бешеной скоростью. Нельзя было позволить задирам задержать себя слишком сильно. На кону путешествие в Тан Чан и шанс овладеть настоящей магией, а еще нельзя подводить родителей Мии! Кто знает, насколько у них срочная посылка. А как часто ходят эти дилижансы? Что, если ждать следующего придется три дня? А если неделю? Оставалось отсидеть еще три урока, и Кериот впервые задумался о том, чтобы сбежать с последнего. Его остановило то, что ябеды немедленно доложат об этом учителю, да еще и наговорят такого, что Кериот потеряет всякое его уважение. До этого Кериот никогда не пропускал уроки, даже когда плохо себя чувствовал, и ему не пришло в голову выдумать предлог и попробовать отпроситься.

Наконец учитель объявил последний урок оконченным и отпустил всех. Мальчишки похватали сумки и затолкались в дверях класса. Кериот собирался нарочито медленно: он решил, когда все уйдут, спрятаться в одном из классов. Он осмотрел несколько, пока не нашел то, что ему было нужно – большой шкаф с дверцами. Едва он залез внутрь, из коридора донесся голос Джиба.

– Ке-ке-кери! Ты где-е-е? Мурад ушел домой! Ты мне кое-что должен! Выходи!

Ноги топали, двери хлопали: не найдя Кериота в их классе, мальчишки решили осмотреть соседние. Кериот затаил дыхание и только теперь подумал, что поступил очень глупо. Если его тут найдут, ему некуда будет бежать и его точно побьют! А если они сумеют догадаться, что он в шкафу, и подопрут дверь скамьей или столом? Тогда выйти не получится до завтра! От волнения Кериота уже прошиб пот, но тут крики смолкли.

– Что вы здесь делаете? – строго прозвучал голос директора. – Уроки окончены, идите домой!

– Господин директор, мы ждем одноклассника. Он где-то заблудился. Не можем его найти, чтобы проводить до дома, – голос Джиба было не узнать, такой он стал сладкий и текучий. Точно, как мед!

– Выходите на улицу. Сторож сейчас проверит все классы, если ваш одноклассник еще здесь, через пять минут вы там встретитесь.

Не смея перечить, мальчики ушли, шаги и голоса стихли. Кериот перевел дух и потер лицо ладонями. Кажется, появляется шанс обойтись без драки. Поерзав, мальчик стиснул в кармане монету и даже немного на себя разозлился. Он так вцепился в эти деньги, что чуть не потерял шанс учиться у настоящего мудреца, где, может быть, его ждут десятки или даже сотни книг! Да надо было кинуть этот медяк Джибу в лицо и скорее бежать к воротам! То, что он считал удачей, обернулось против него самого.

И тут, будто нарочно, в двери повернули ключ. И раз, и второй. Кериот дернулся, ударился головой о полку, выпал из шкафа и, потирая макушку, подбежал к двери. Потянул за ручку – заперто! Сторож, вероятно, мельком глянул в открытую дверь и тут же закрыл ее.

«А что я ожидал, что он подойдет к шкафу, поможет выйти и погладит по голове?!» – Кериот зарычал от злости на себя и досады. Разумеется, одноклассники его искали, и нашли бы, но вот взрослые вовсе не собирались искать! Они наверняка подумали, что ни один ребенок не останется в школе вместо того, чтобы бежать домой, к родителям и ужину! Кериот посильнее постучал в дверь, надеясь, что сторож вернется, но не тут-то было.

Так, вместо того чтобы пойти домой, сделать что-нибудь полезное и лечь на жесткую, но теплую кровать, Кериот оказался заперт в одном из классов школы. Просто сидеть и ругать себя было бесполезно, нужно было решить, что делать.

Дверь заперта, на стук никто не отзывается. Окна уже подготовлены к зиме. В каждое вставлена дополнительная рама, а промежуток заложен мешочками с песком. Даже если Кериот сможет открыть тугую внутреннюю раму и вытащить песок, выставить внешнюю ему не по силам: их специально делали такими плотными, чтобы в них как можно меньше дуло. Придется признать факт: скорее всего, до завтрашнего дня он останется здесь.

Значит, и спать придется здесь. Главное, суметь уснуть раньше обычного. Значит, надо и устать сильнее обычного.

Кериот сперва сел за уроки. С тем, что он прослушал, пришлось повозиться, но даже так это не отняло много времени. Он повторил все сегодняшние уроки, а некоторые записи перечитал с самого начала, но все равно ощущал себя довольно бодро.

«Конечно, ведь я даже не шел домой и не делал ничего по дому, как обычно!» – Кериот отложил тетради и стал бегать по классу. Он не представлял, как измерить расстояние, которое пробежит, поэтому воображал дорогу домой. Вот, например, он бежит мимо булочной, а вот мимо ворот, а вот мимо кривой сосны, а тут поворот… Это увлекло его довольно надолго, но наконец он устал так, что, казалось, сердце бьется в ушах, а грудь вот-вот разорвется. Ноги гудели, но ощущение в целом было приятным. Ему было почти так же весело, как когда он играл с ребятами в парке. Мысль о друзьях из Дровердена вызвала улыбку и укрепила желание достичь цели.

Нужно было найти еще какое-нибудь скучное и тяжелое занятие, чтобы заменить таскание воды, дров и уборку в мастерской отца. Кериот взялся за край скамьи и попытался его поднять на уровень плеч. Получилось всего пять раз, он быстро устал и снова запыхался. Однако несколько минут спустя мальчик неожиданно для себя обнаружил, что теперь чувствует себя даже бодрее, чем до упражнений.

Мама часто говорила, что работать разными частями себя нужно по очереди. Кериот решил снова поработать головой. Замирая от волнения, он подтащил скамью, чтобы дотянуться до учительской полки с книгами. Он спрятался в кабинете старшего класса, и многие книги были написаны совершенно непонятно, а некоторые и на чужих языках. Наконец нашлось то, что можно было и читать, и рассматривать: в книге были изображены созвездия и написано, как и почему они так называются, а также как звезды влияют на жизнь людей. Кериот сел там же, где стоял, и погрузился в чтение. Раньше истории о небе и звездах ему рассказывали родители, но это были практические знания. С помощью звезд можно найти направление, понять, как сезоны сменяют друг друга, а по цвету облаков и неба предсказать погоду. Но из книги он узнал, что изучением этих крошечных светил занимаются многие люди, которые именуются астрономами и астрологами. Астрономы рассматривали звезды и рисовали карты неба, а астрологи учили, как понять характер человека по времени его рождения и даже предсказать его судьбу! В книге были чертежи разных приборов, таблицы и формулы, назначение которых Кериоту не удалось понять. И тут он задумался: как же учат магии? Что нужно будет делать? Это будут заклинания или упражнения? А что если он не сможет понять волшебные книги, станет ли такой уважаемый наставник с ним возиться? Ведь даже здесь, в обычной школе, он нашел то, о чем раньше не знал и не мог понять, стоило только зайти в другую дверь! Из задумчивости его выдернул звук шагов в коридоре. Испугавшись, что его застанут взявшим книгу без разрешения, Кериот поскорее запихнул ее на полку и стал двигать скамью на место. Почти сразу же дверь отворилась: школьный сторож заглянул и досадливо дернул себя за бороду.

– Ты что здесь делаешь?! – грозно спросил он.

– Я… э-э-э… вы случайно закрыли меня в классе…

– Вот что придумал, еще и я виноват? Вы шалостями балуетесь, а старик Рогуд за вас отвечай? А ну бегом, чтобы духу твоего тут не было!

Кериот выскочил на улицу как ужаленный: уже смеркалось, холодало, хорошо хоть небо было ясным. Мальчик припустил к воротам. Если он хотел добиться своего, нужно было спешить! Но сможет ли он бежать всю дорогу домой после всего, что делал в запертом классе? Ко всему прочему, теперь его по спине колотила сумка, тракт изобиловал ямами, кочками и колеями, приходилось быть осторожным. Несколько раз Кериот падал, но поднимался и упрямо продолжал бежать. Потом силы остались только на то, чтобы быстро идти. Потом просто идти. На пороге дома он появился уже в темноте, вновь в грязной и порванной одежде.

– Что случилось?! – мама, увидев его в таком виде, всплеснула руками. – Тебя снова обижали в школе? Или кто-то подстерег на тракте? Побили? Или расшибся так?

– Погоди, – отец остановил ее, – я сам посмотрю. А ты согрей воды и достань еду. Он весь продрог и не ел целый день.

Мама захлопотала у печки, а Кериоту стало очень стыдно: мало того, что он заставил родителей переживать, так еще и добавил работы. Отец промыл его ссадины теплой водой, попутно расспрашивая о том, что произошло. Кериоту не хотелось расстраивать маму историями про проделки Джиба, поэтому он сказал, что его случайно закрыли в классе. Это даже не было ложью: ведь сторож действительно закрыл дверь безо всякого умысла. Также Кериот поделился тем, какую книгу успел почитать, пока был заперт, и заслужил похвалу от мамы за то, что не сидел без дела, а нашел полезное занятие.

Поев, мальчик завернулся в одеяло и уселся на свой топчан с кружкой горячего целебного питья. Мама села к лучине чинить его куртку и стала тихонько напевать.

П од ее нежный голос Кериот расслабился и сам не заметил, как задремал, прямо сидя и не проснулся, когда отец забрал из его рук кружку и уложил поудобнее.

Препятствия на пути

Кериот вздохнул и, ощутив цветочный аромат, распахнул глаза. На этот раз его встречали – Мия стояла прямо в арке, сама похожая на белый цветок с розовой каймой. У ее ног уютно, как большая пестрая кошка, устроилась пузатая плетеная корзина.

– Привет! – он шагнул к ней. – Я не опоздал?

– Нет, но надо бы поторопиться: дилижанс уже на площади и загружается. Будет нехорошо, если нас придется ждать. Понесешь корзинку?

Вся усталость, которая с головой накрыла мальчика, едва он дошел до дома, по эту сторону сна испарилась, как будто ее и не было. Корзина оказалась куда легче, чем выглядела, и они быстрым шагом отправились в сторону дерева.

– А что там? – уточнил Кериот, озадаченный такой поклажей. – Если, конечно, это не секрет.

– Нисколько не секрет, – покачала головой его милая спутница. – Мама испекла пироги для возницы и тебя, а на дне лежит посылка и письмо для мага Мерлиота.

Кериот раскраснелся и неловко улыбнулся. Анисия, которая вчера сказала, что с утра будет в городе на службе, нашла время, чтобы приготовить ему еды в дорогу.

– Огромное спасибо твоей маме. И тебе, – спохватился он, – и…

– И папе тоже? – Мия засмеялась. – Хорошо, передам! Надеюсь, все пройдет как надо и тебя возьмут в ученики.

– Но… – Кериот даже остановился. – Я как-то не подумал. Мне надо будет жить в Тан Чане, с наставником?

– Наверное, да.

– Получается, мы с тобой сегодня… В последний раз видимся?

– Ты чего такое лицо сделал? – она потянула его вперед. – Выдумаешь тоже. Это же всего день пути! Можно будет переписываться, а еще на каникулах я попрошу родителей отпустить меня в гости. Ну, или ты всему выучишься и сможешь жить, где хочешь.

– Я буду писать тебе, – Кериот никогда раньше не писал писем, и это обещание показалось ему очень серьезным. – И обо всем рассказывать!

– Договорились, а теперь идем, пока дилижанс не отправился без нас!

Они даже немного пробежались. Возрастной возница уже ждал их, прохаживаясь возле кареты, нагруженной коробками и тюками. Две пары статных лошадей пофыркивали: им явно надоело стоять без дела. Сегодня на площади был ярмарочный день, и торговые люди всех мастей уже зазывали покупателей. В другое время Кериот не отказал бы себе в удовольствии поглазеть, чем торгуют, но, как правильно сказала Мия, сперва надо обучиться, а потом уже делать что хочется.

– Здравствуйте, – Мия подошла с Кериотом к вознице. – Я Мия, дочь Анисии. А это ваш пассажир, Кериот.

– Доброе утро, – Кериот старательно поклонился.

– Да уж какое утро, день светлый! – У мужчины тоже была борода, но более короткая и ухоженная, чем у сторожа. И в этой бороде пряталась добрая улыбка. – Ну, садись, коли пришел, да поедем.

– Спасибо вам, господин! – Кериот отвесил еще поклон и полез в карету. Она тоже была плотно заставлена поклажей, оставалось места как раз для одного пассажира.

– Ишь ты, какой вежливый! Никакой я тебе не господин, меня зовут Глам, слышишь? Так и зови, если надо будет, а то пока все слова умные выговоришь, тебя мои девчонки на другой край света домчат!

– В корзинке пирог от мамы, – подсказала ему Мия. – Остановитесь на отдых – угоститесь, хорошо?

– Еще как хорошо, отлично! Ну, доставайте платочек, красавица, дилижанс отправляется! – Глам позвонил в колокол у небольшой сторожки и запрыгнул на козлы.

Кериот высунулся в окно и махал Мии, а она ему в ответ, пока еще получалось видеть друг друга. Лошади не без труда стронули карету с места и направились к центральным воротам, сперва медленно, чтобы никого не задавить, а за пределами города уже набрали скорость. Дилижанс катился мягко и плавно, словно они плыли по реке, а не ехали. Дорога была чистой, ухоженной и гладкой, ни камней, ни ям, и даже такая тяжелая повозка не оставляла за собой колею. Кериоту раньше доводилось ездить только на задке телеги – иногда его соглашался подвезти в школу кто-то из деревенских. Тогда его постоянно трясло так, что даже зубы стучали, и неизвестно, где было хуже – на тракте с его колдобинами или на городской мостовой, где колеса прыгали с камня на камень. Теперь он сидел на жестковатой, но все же упругой подушке, набитой конским волосом, а корзина у него в ногах только немножко покачивалась, как лодочка в тихий день на озере. Плохо было одно: с сиденья было мало что видно, а высовываться из окна неудобно. Поэтому, когда дилижанс остановился в небольшом селении, чтобы отдать одну из посылок, мальчик попросился на козлы. Так они и поехали дальше, а разговор завязался сам собой. Глам был опытным человеком и любителем поговорить, поэтому с удовольствием отвечал на вопросы. Он-то и объяснил Кериоту, что такие важные дороги, как тракт между Белым городом и Тан Чаном, не мостят камнями, а заливают специальным составом. Он ложится ровно, пока жидкий, а после затвердевания ему не страшны ни копыта, ни колеса. Выглядит же такая дорога как хорошо утоптанная лесная тропа, только без шишек и корней, поэтому лошадям по ней бежать в радость. Рассказал мужчина и пару историй про строительство Тан Чана и Белого города, и несколько смешных случаев со своей службы. Кериот слушал с удовольствием и внезапно подумал, что можно узнать и кое-что полезное.

– Глам, а ты что-нибудь знаешь о маге Мерлиоте?

– А кто ж не знает? Весьма почтенный человек.

– А расскажи!

– Отчего же не рассказать. Говорят, он был самым молодым волшебником в Гильдии магов при дворе его королевского величества Асвана Восьмого и уже тогда был невероятно способен к магии, причем разной. Он стал боевым магом и настоящим героем. Его даже хотели сделать главой Гильдии магов, но он отказался.

– Почему?!

– А кто ж его знает. Потом он вдруг совсем пропал из виду, много лет не появлялся в столице. А когда вернулся, от былого величия не осталось и следа: за плечами простой мешок с вещами и книгами, в руке вместо магического посоха суковатая палка. Его сперва и не узнал никто.

– А потом?

– Ну, горящую свечку под рубахой не спрячешь, правда? Король узнал, что маг вернулся из странствий, и поручил Мерлиоту воспитание юных волшебников. Маг выбрал для этого город Тан Чан, который стали называть еще столицей знаний. Это самый крупный город на юге нашего королевства. Вот уже больше пятидесяти лет Мерлиот живет там и, говорят, еще ни разу не выходил за городские ворота.

– Что, совсем никогда?

– Ну, вроде как никто его не видел снаружи. А ты что же, учиться едешь?

Кериот с улыбкой закивал. Глам погладил его по макушке широкой ладонью.

– Оно и видно, нетерпеливый такой. Любишь учиться?

– Да, очень! А нам долго еще ехать?

– Да почитай столько же. Сегодня же к Мерлиоту пойдешь?

– Да, если будет… Не слишком поздно.

– Не будет, ранним вечером доедем, а там от площади до его дома близко. Ты мигом добежишь.

Они еще несколько раз останавливались, чтобы вручить адресатам почту и дать передохнуть лошадям. Ехать было так удобно, что однажды Кериот чуть не задремал, но Глам вовремя разбудил его – не хватало еще свалиться с козел! Но мальчик впервые задумался, что будет, если он уснет во сне – он ведь никогда не пробовал спать, находясь в Дровердене! Но сейчас для таких опытов момент был все же не самый подходящий.

Тракт был проложен довольно прямо. Пару раз они проезжали по мостам через реки, в остальное время по обе стороны стояли леса либо расстилались пашни и пастбища, когда дилижанс подъезжал к очередной деревне. Деревья на первый взгляд все были знакомы Кериоту по его родному миру, вот только здесь они вырастали выше и пышнее, не теснились, но подлесок благодаря солнцу был очень густым. Пробраться по нему без тропы было бы трудно хоть конному, хоть пешему.

– Что это там? – Глам привстал на козлах. Казалось, что дорога впереди делает резкий поворот, каких им еще проезжать не случалось. – Непорядок какой-то…

– Что-то случилось?

– Дерево упало, наверное. Попробуем объехать.

Но завал был большим: раскидистое дерево зацепило несколько еще более молодых, а кроной застряло в подлеске на другой стороне дороги. Не видать было ни проезда, ни обочины. Глам сошел с козел, осмотрел кучу-малу с разных сторон и досадливо покачал головой.

– Здесь не проехать. Придется отправляться в объезд по кружной дороге. Здоровенный какой дуб, что ж с тобой случилось, дружище… Надо сообщить лесорубам в Тан Чане, они с тобой быстро управятся, – он похлопал дерево по коре. – Прости, парень, придется тебе к Мерлиоту идти завтра.

– Мы не успеем в город до темноты?!

– Нет, точно не успеем. Придется вернуться и сделать крюк, часа четыре потеряем, а то и пять – по просекам и проселку быстро ехать не получится, оси можно поломать.

– Но мне очень нужно именно сегодня! – Кериот слез вниз и тоже оббежал завал, но надежда на то, что он найдет, как и чем можно исправить ситуацию, испарилась. Их силами, да еще без инструментов, дорогу было не расчистить.

Странная штука – время. Еще днем он не знал, чем его занять, чтобы поскорее устать и лечь спать. А теперь каждая потерянная минута причиняла боль. У себя в мире он так спешил, бежал домой в темноте, расшиб колени, чтобы успеть на дилижанс – и что, все зря?

Идея мелькнула молнией.

– Глам, а если я побегу сам, ногами, успею в Тан Чан до заката?

– Нам оставалось ехать примерно час. Если побежишь, то можешь и успеть. Смотря как будешь бежать.

Кериот бросился к карете за корзинкой.

– Глам, я это… побегу.

– Ты уверен?

– Да, мне очень-очень нужно попасть в Тан Чан именно сегодня. Иначе… Я не знаю, что может быть, так что надо сегодня!

– Это рискованно. Тут ведь не парк, и дикие звери водятся. К дилижансу бы они не сунулись, а вот к одинокому путнику запросто! А у тебя еще корзина эта… Может быть, оставишь ее в дилижансе? Я доставлю ее, как только доеду. Ну, или завтра.

– Там посылка Мерлиоту, я должен отдать ее сразу. Не бойся, я побегу быстро, если нужно будет, подберу какую-нибудь палку! Может быть, есть срочная почта, которую нужно доставить до сумерек?

Глам цокнул языком и полез в сундук на задке кареты.

– С корзиной ты быстро выдохнешься. Не надо, чтобы руки что-то тянуло. А крепче палки, чем дубовый сук, тебе не найти. Сейчас все сделаем.

Пока Кериот припрыгивал на месте от нетерпения, Глам ловко обвязал веревкой завернутую в ткань посылку и приспособил мальчику на спину. Выломал из кроны дуба крепкий сук, оборвал листья и тоже подсунул под веревку. Теперь Кериот походил на бывалого путешественника с заплечной торбой и дубинкой. Спереди под рубашку мальчишки возница сунул еще один сверток.

– Здесь письма, которые нужно бы сегодня передать в ратушу. Можешь отдать их любому стражнику у ворот. Там же скажи, что на тракте случился завал. Если все пойдет хорошо, через три-четыре часа сюда уже прибудут рабочие. Я тогда не стану портить карету и дождусь помощи. Но, смотри у меня, если из города никто не приедет, сам пойду тебя искать!

– Я обязательно добегу и позову на помощь! – поручение становилось еще более важным. Теперь это было нужно не только ему, но и Гламу. Конечно, груженому дилижансу лучше будет ехать по дороге, а не по каким-то тропинкам, где лошади рискуют пораниться, а карета перевернуться или поцарапаться.

Мужчина помог Кериоту перелезть через упавший ствол, и мальчик припустил вперед по тракту. Сперва нужно было подняться в горку, но потом стало гораздо легче. Сердце стучало сильно, но он почти не задыхался, ноги не дрожали.

«Интересно, это потому, что тут ровная дорога и пока еще светло или просто в этом мире я выносливее, чем дома?» – размышлял Кериот на бегу. Но через некоторое время ему все же пришлось перейти на шаг. Но, стоило ему замедлиться, как он стал лучше различать голоса птиц и слышать все шорохи и трески со стороны кустов.

Благодаря тому, что дом его родителей стоял в лесу, Кериот немного знал о повадках животных. Обычно зверю до человека нет никакого дела; отец объяснял, что люди слишком тощие для хищников и слишком грозные для травоядных. Но даже кроткие олени могут затоптать тебя с испугу. «Делай вид, что бежишь по своим делам, и избежишь многих опасностей», – повторил сам себе совет Кериот и продолжил путь.

Звуки леса были привычны. Стучал дятел, где-то неподалеку в кустах заверещал спугнутый заяц, тявкнула лиса. На дереве рядом с дорогой виднелись задиры коры – крупная хищная кошка или медведь чесали когти, чтобы всем показать, кто в лесу хозяин. Один раз в прогалине между деревьями мальчик отчетливо увидел сидящего волка. Зверь повернулся в его сторону, потянул носом, но не побежал следом: видимо, был сыт. И все же Кериот все время был настороже и радовался, что у него есть дубинка: хоть он и не пустил ее в ход, но она придавала ему храбрости.

Наконец зеленые чертоги леса сменились пахотными угодьями, а на горизонте показались городские стены. Солнце лениво ползло на отдых, подсвечивая их золотым и алым. Несколько раз Кериот встретил крестьян: кто-то возвращался из города, кто-то с полей. Он здоровался, и они махали ему в ответ, а однажды даже угостили вкусным травяным взваром, когда узнали, что он бежит уже целый час из-за завала на дороге. Участие людей и теплое питье помогли преодолеть усталость. Мальчишка приближался к своей цели, сам не веря тому, что сумел продержаться так долго.

Почти добежав до городских ворот, Кериот пошел спокойным шагом, чтобы восстановить дыхание и лучше рассмотреть стены. Это не солнце их красило, они были сложены из желто-рыжего камня! Вспомнилась яркая крыша дома Мии, и Кериот невольно улыбнулся. Пусть все пошло не совсем по плану, но, главное, он в Тан Чане! Он оправдал заботы Мии и хлопоты ее родителей.

Войдя под надвратную башню, он первым делом обратился к стражнику.

– Здравствуйте! Помогите, пожалуйста. Этот пакет нужно передать в ратушу!

– Это что же, игра такая? Извини, мальчуган, но в ратушу передается почта только от официального дилижанса Белого города, – молодой стражник негромко засмеялся.

– Кенрид, погоди. Откуда ты, мальчик? – строго спросил второй стражник, постарше. – Ты весь в пыли. Ты из деревни?

– Нет, нет, – Кериот тряхнул головой, – Я не из деревни, и это не игра! Несколько часов назад я выехал из Белого города на почтовом дилижансе, которым правил возница Глам. В лесу наш путь прервался из-за большого завала. Дуб упал, повалил несколько деревьев и застрял в кустах, мы не смогли проехать. Я взялся добежать сюда, поэтому Глам передал мне самые срочные отправления, а сам ждет помощи на дороге. Дилижанс тяжело нагружен, а кружные дороги плохие… А в лесу я видел волков…

– Далеко это?

– Глам сказал, что ехать оставалось час. Но, сколько я бежал, я не знаю…

– Понятно. Не переживай, мы сейчас все организуем, – поблагодарил стражник.

– Отправления давай мне, я поручу их отнести по адресу. Кенрид, – велел он молодому стражнику, – бегом позови еще пару-тройку парней, возьмите лесорубов, телегу и вперед, пока не стемнело. Что касается тебя… Как тебя зовут?

– Кериот, уважаемый.

– Ты молодец, Кериот. Спасибо тебе за помощь, увидишь, с Гламом и дилижансом все будет хорошо. Но ты так долго бежал, наверное, проголодался?

– Нет, мы поели в деревне незадолго до того, как остановились, – честно отозвался Кериот. – Но мне очень нужно узнать еще кое-что.

– Чем могу, помогу, говори.

– Подскажите, пожалуйста, где живет Мерлиот, я должен отдать ему посылку. Сам! – на всякий случай добавил мальчик, чтобы заботливый охранник не вздумал усадить его ужинать, а с посылкой послать кого-нибудь.

– О, это просто. От ворот иди прямо и никуда не сворачивай, пока не упрешься в длинный ряд домов. Обойди его справа – и попадешь на центральную площадь. Мерлиот живет в высоком доме из такого же камня – стражник указал на стены, в сумраке башни рыжие, как беличья шубка, – спутать там не с чем.

На центральной площади шумел большой фонтан. Кериот огляделся и понял, что перепутать или не узнать жилище мага было решительно невозможно. Трехэтажный дом был сложен из камня и дополнительно обшит деревянной обрешеткой, придающей ему стройный и надежный вид. Вверх по этим стенам вились растения с листьями самых замысловатых форм. Уже начинало смеркаться, Кериот решил поразглядывать дом попозже и аккуратно постучал в дверь. Потом еще раз. И еще, погромче. Ответа не было. Сердце мальчика упало: неужели мудрец куда-то вышел или уже лег спать? Но на его счастье в доме, наконец, послышались неторопливые шаги. Дверь отворилась, на пороге стоял высокий седовласый человек, опирающийся на посох и закутанный в просторную одежду вроде халата.

– Здравствуйте, уважаемый Мерлиот.

– И вам доброго здоровья, молодой человек. Чему обязан нашей встречей?

– Я приехал из Белого города, от Мии и ее родителей. Я должен передать вам эту посылку, а еще… я пришел у вас учиться, – Кериот торопливо выпутался из веревки и протянул посылку магу. Но, стоило тому взять ее в руки, юный посланник немедленно исчез, оставив пожилого мага в некотором недоумении.

Общий язык

Кериот проснулся. Попробовал сесть, и все тело отозвалось болью. С непривычки его мышцы так сильно устали, что теперь болели даже там, где он ранее их и не чувствовал, и это не говоря о ссадинах. Но, несмотря на это, он чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Сопя и покряхтывая, он поднялся и стал собираться в школу, боясь опоздать: ему казалось, что сегодня он будет ползти по тракту со скоростью улитки. По пути он гадал, появится ли он следующей ночью в Тан Чане или же снова в Белом городе? Понял ли Мерлиот, что произошло, или будет думать, что какой-то мальчишка над ним пошутил? Все ли в порядке с Гламом, не вышли ли на него и его лошадей звери, пока помощь была в пути? Почему могло упасть такое большое и на вид здоровое дерево? Когда городские ворота уже замаячили впереди, мальчик с изумлением понял, что боль существенно поутихла и шел он почти как обычно.

«Может ли это быть потому, что я бегал в мире Мии? Если я не сплю там, я высыпаюсь здесь. Если не отдыхаю там, то здесь я бодр. Надо не забыть спросить у Мерлиота!» – рассуждал Кериот, устраиваясь в классе. За все утро к нему никто ни разу не пристал, и, повертев головой, мальчик понял причину: место Джиба пустовало. Очевидно, без вожака все остальные предпочли на глазах у Мурата не затевать возню.

На перемене разговор зашел о том, что Джиб поехал в другой город вместе с отцом, чтобы помочь на ярмарке. Там проводилось что-то вроде соревнования пекарей и кондитеров. Многие ребята завидовали сыну булочника: он пропустил школу, посмотрит другой город, может быть, даже что-то заработает, да и просто покатается вместо зубрежки туда-сюда на телеге! Кериот лег на руки и сделал вид, что спит, чтобы никто не заметил улыбку. Он-то накануне ездил в настоящей карете, ел вкуснейшие пироги мамы Мии и воочию увидел после Белого города Золотой! Вспоминая все мельчайшие моменты, Кериот и вправду задремал: все-таки вчера нагрузка была слишком большой и тело требовало отдыха.

Уроки стали казаться ему слишком медленными. Как будто, побегав вчера, он весь ускорился. Сколько можно повторять одно и то же? Почему остальные мальчики никак не могут запомнить простые вещи? Он ерзал на скамейке от скуки и даже заработал пару замечаний, но, когда его вызвали к доске, без запинки ответил прошлый урок и решил задачу сегодняшнего. Учитель похвалил его, а Кериот задумался, можно ли попросить какое-нибудь дополнительное задание. Впрочем, остановил он себя, неизвестно, что будет задавать Мерлиот. Возможно, времени на счет и грамматику станет очень мало, тогда то, что ему легко дается учеба в школе, будет к лучшему.

К концу уроков его живот урчал так, что некоторые одноклассники даже посмеивались и шикали на него. Но как усмирить лягушек, которые устроили в желудке концерт? Выйдя из школы, Кериот решил попробовать пробежать совсем немного и последить, станет боль в мышцах меньше или нет. Если бы он натренировался бегать в школу и из школы, то сэкономил бы порядочно времени на другие дела.

Сначала было трудно: каждое движение было очень чувствительным. Но скоро тело согрелось и двигаться стало легче. Тогда Кериот попробовал прибавить шагу. Он чувствовал гордость от того, что у него получается с этим справляться безо всякой магии, как это было во снах.

На полпути к дому его бег прервали. Кто-то метнул из придорожных кустов довольно большую палку Кериоту в ноги. Споткнувшись, Кериот полетел в дорожную пыль.

«Хоть не порвал одежду, как вчера!» – досадливо подумал он, поднимаясь и отряхиваясь, и тут на его спину навалились. Неведомый злопыхатель был большим, но не взрослым. А еще он пах ванилью, корицей и сливками.

– Ты все еще должен мне, Ке-кери. Верни-ка! – Джиб попытался залезть в карманы чужой куртки. Пока они возились, Кериоту удалось вывернуться из тяжелых объятий и посмотреть недругу в лицо. Вчерашние мысли о ценности этой монеты вдруг сделали сына булочника жалким в глазах Кериота.

– Джиб, что тебе от меня нужно? – очень спокойно спросил Кериот, чуть наклонив голову, как это делал учитель, когда слушал их уроки.

– Моя монета, – усмехнулся Джиб, но остался на месте, несколько изумленный таким поведением обычно запуганного и забитого мальчишки.

– Твоя? Разве ты ее заработал?

– Конечно! Я вчера тебя не побил, – сын булочника громко засмеялся, как будто очень весело пошутил.

– Ты ездил со своим отцом в другой город. Наверняка устал. Но все, что пришло тебе в голову после этого путешествия, – спрятаться тут в пыли и колючках, чтобы поиздеваться надо мной и забрать эту мелочь? И тебе кажется это остроумным? – Кериот покопался в складках одежды, достал медяк и протянул Джибу. – Держи. Спасибо, ты и впрямь оказал мне этим услугу.

– И все? – вот теперь Джиб оторопел по-настоящему. Впрочем, монету он ловко выхватил. – А, ты думаешь, что завтра все расскажешь Мурату, так?

– Зачем? В твоих карманах полно медных монет. Мне не доказать, что одну из них ты взял у меня. А я благодаря тебе оказался заперт в классе и смог почитать книгу. Думаю, хоть ты и не собирался делать мне приятное, у тебя получилось.

– Ты странный сегодня. И говоришь как-то заумно.

– Я просто понял, что мы с тобой и не пробовали говорить никогда. Надо было проверить, вдруг ты не умеешь?

– Да я тебе сейчас! – сын булочника сжал кулаки и подался вперед.

Болтая все подряд, Кериот потихоньку сдвигался в сторону, чтобы, если Джиб все же решит напасть, бежать в направлении дома. Но вдруг его посетила мысль: а что, если Джиб бегает быстрее? Тогда он только раздразнит хулигана! Следующая мысль зато показалась весьма интересной. Кериот замахал руками.

– Стой, стой, ладно тебе, я же пошутил. Не хотел тебя обидеть. Есть идея. Давай наперегонки побежим вон до того дерева у развилки, а? – Кериот указал в сторону перекрестка сельских дорог. – Если выиграешь ты, я целую неделю буду носить твою сумку после школы до дома. А если я, ты отстанешь от меня на неделю. Согласен?

Джиб разжал кулаки и усмехнулся.

– Дурак ты, хоть и книжки читаешь. Тебе и курицу не обогнать, если ветра попутного не будет!

– Тогда тебе точно нечего бояться.

– А я и не боюсь! – огрызнулся Джиб. – Но если я выиграю, то будешь не только носить за мной сумку, но и называть меня «господин Джиб», понял?

– А если я, вернешь монету и неделю не будешь ко мне подходить!

– Выдумаешь тоже! Глотай пыль, малявка!

Не дожидаясь Кериота, Джиб побежал к перекрестку. Он был крупным и слегка полным мальчиком, однако бегал довольно шустро. Но Кериот не собирался сдаваться без боя и припустил следом. Хотя он уже много пробежал за сегодня и не мог стартовать так быстро, постепенно разрыв между ними стал сокращаться. «Горный кот кидается стремительно, но один раз. Если промахнется, останется голодным, – вспомнил он рассказы отца, – а вот убежать от волков невозможно. Они бегут медленнее, но найдут тебя, когда ты уже устанешь».

«Сегодня мне нужно быть волком», – решил Кериот и продолжил спокойно и уверенно догонять соперника, который сначала ушел в отрыв, но теперь бежал все медленнее, запыхавшись, и наконец перешел на шаг. В этот момент Кериот легко обогнал его.

– Сто… Стой! – с трудом выкрикнул Джиб. Кериот решил не провоцировать одноклассника и остановился, а затем вернулся к нему шагом. Сын булочника стоял и тяжело дышал, глаза его сверкали от злости.

– Джиб, ты побежал первым и быстро устал, а я за твоей спиной бежал спокойно, догнал только в самом конце и перегнал. Уверен, если бы мы бежали вместе, ты бы не остановился, если бы видел, что я близко, так?

Джиб недовольно посмотрел на Кериота, но согласился.

– Поэтому предлагаю ничью. Уже поздно бежать еще раз, – пожал плечами Кериот.

И вновь пришлось признать, что Кериот прав. Короткий осенний день уже заканчивался, а Джибу теперь до дома было еще дальше, чем Кериоту. Джиб подбоченился.

– О нашем соревновании никому ни слова в школе, понял? Надо будет повторить и сделать все по правилам. Кто же знал, что ты такой растяпа и даже тут опоздаешь к началу! Я сильнее тебя. И быстрее.

Хорошо, договорились. Я никому не скажу. Вот только… – Кериот задумался, говорить или нет, а потом все-таки решил предложить. – Раз уж мы готовимся по в торить, не трогай меня, пожалуйста, какое-то время. Если я опять расшибусь, тебе не будет приятно победить. Идет?

– Этого обещать не буду, – фыркнул Джиб, смерил Кериота взглядом и махнул рукой. – Но ты прав, соревноваться с каким-то доходягой глупо. А я-то не дурак! Будем считать, что ты готовишься позабавить меня еще раз.

Кериот торжествовал внутри. Хотя у него не было ничего, что можно противопоставить такому противнику, он смог померяться с ним в скорости, узнать его слабые стороны и даже договориться о перемирии!

– Ты знаешь, Джиб, мне было приятно с тобой посоревноваться. Мы с тобой еще ни разу не говорили вот так просто. Оказывается, с тобой может быть интересно, – постарался он закончить разговор на приятной ноте. – А теперь побегу я домой. Хочу помочь родителям с домашними делами, – сказал Кериот и развернулся, когда услышал за спиной:

– Стой! – Кериот замер и напрягся. Тело уже привычно реагировало на Джиба так, ожидая какую-нибудь пакость или обидную шутку.

– Лови! – Джиб бросил Кериоту в руки что-то маленькое и блестящее. Кериот поймал это скорее от неожиданности: это оказалась монета.

«Ничего себе!» – Кериот с изумлением посмотрел вслед удаляющемуся важной походкой однокласснику.

– Спасибо, Джиб! Я приду в магазин твоего отца и куплю самую вкусную булочку!

Джиб обернулся и усмехнулся.

– Ты не найдешь «самой вкусной». Все наши булочки вкусные одинаково!

Кериот поймал себя на том, что тоже улыбается, и даже не из-за монеты. Они с Джибом сегодня и вправду как будто первый раз поговорили на одном, понятном обоим языке. Конечно, еще неизвестно, что будет завтра, но сегодня мальчик вернулся домой в прекрасном настроении и полный решимости найти общий язык с еще одним человеком – опытным и мудрым магом.

Мудрец и юный волшебник

Ложась спать, Кериот переживал, где окажется на этот раз. Получится ли у него проснуться в Тан Чане, как он хотел, или сон снова отправит его к белой арке? Пока что он не знал другого способа, кроме как твердить себе «мне нужно в Тан Чан», но бόльшую часть дня его голова была занята другим. Теперь он волновался, хватит ли его магии вечера, чтобы понять его и сделать все как надо. Но, к его большому облегчению, открыл глаза и узнал местность. Он стоял в небольшом тупичке рядом с тем местом, где заканчивалась дорога от ворот. Стоило обогнуть ряд домов – и вот он уже стоит там, где вчера исчез. «Да! Да, да, да, у меня получилось!» – даже подпрыгнул он от радости, оправил одежду и постучал в дверь, сияя улыбкой. На этот раз мудрец как будто ждал его у порога. Мерлиот был одет во все синее: плащ с рукавами был темно-синим, удобная бархатная куртка и штаны немного светлее. В этой более привычной Кериоту одежде он даже стал выглядеть как будто моложе, хотя по-прежнему опирался на посох. Тот тоже был синим, но неоднородным: по небольшим ложбинкам снизу вверх завивались в спираль полосы поярче, казавшиеся живой текущей водой. Ближе к навершию цвет плавно переходил в бирюзовый, а основание было до того темным, что только солнечные лучи могли выявить на нем оттенки зеленого, коричневого и синего.

– Здравствуйте, Кериот, проходите, – приветливо кивнул волшебник, чуть посторонившись.

– Здравствуйте, уважаемый Мерлиот! Простите, что вчера исчез. Дело в том, что я… – затараторил Кериот немедленно.

– Вы проснулись. Я уже прочитал об этой вашей особенности в письме Улара. Давайте не будем беспокоить прохожих нашей болтовней и продолжим, когда удобно устроимся.

Кериот был взволнован, смущен и одновременно очарован магом. Такой уважаемый человек говорил ему «вы», как взрослому! От этого и от того, что мальчик невольно проигнорировал приглашение войти, было как-то неловко. Он послушно вошел, но снова замер. Внутри дома царил уютный полумрак. После яркого полуденного солнца понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть.

Они миновали небольшую прихожую и поднялись на второй этаж. Весь дом изнутри, как и снаружи, был увит растениями. Это они своими листьями частично закрывали окна, приглушая свет. Крепкие лозы были везде: они оплетали шкафы и полки, подпирали лестницу, служили крючками для шляп. В гостиной, куда маг привел Кериота, прямо из пола выходил плотный коричневый корень, причудливо изогнувшийся в нескольких местах, как услужливая змея. Часть была плоской, как стол, – на ней лежали книги и бумаги. Основание имело выемку, частично скрытую подушками. Определенно это было кресло или даже небольшой диванчик. Рядом со столом, с другой стороны, растения свили кресло-гнездо, небольшое, как раз для такого мальчишки, как сегодняшний гость. Мерлиот не спешил, позволяя мальчику осваиваться, но тот замер, разглядывая все кругом и словно не решаясь двинуться с места.

– Вы можете исследовать и потрогать все. Здесь нет волшебства, которое могло бы случайно навредить гостям. Как видите, для вас уже приготовили кресло. Не же лаете присесть? – маг прошел и сел в кресло из корня, погладив его рукой, как домашнего питомца. – Или, если хотите, я могу уступить вам это кресло, лианы быстро сделают мне новое.

– Нет-нет! – Кериот подошел к зеленому гнездышку, которое повернулось и даже подвинулось к нему, будто ластясь. – Здравствуйте, – чуть поклонился он, не вполне понимая, насколько волшебные ветви разумны. Наощупь они были самыми обычными, только что очень гладкими. Он деликатно присел на краешек, но его немедля притянули поглубже, подняли к столу: от неожиданности мальчик вскрикнул.

– О, прошу, не бойтесь, это всего лишь объятия! – маг погрозил креслу пальцем. – Вы проявили вежливость и вам подсказывают, что можно быть смелее и чувствовать себя, как дома. Удобно ли вам?

– Очень! – чуть осмелев, Кериот поерзал, но не смог придумать положения лучше. – Большое спасибо! Скажите, а ветви растут от этого корня? Почему он тогда снаружи?

– Корень пока не открыл мне своих тайн, – улыбнулся волшебник. – Вы наверняка заметили, что никакого дерева рядом с моим домом нет. Тан Чан в целом не такой зеленый, как Бирнин Фари, то есть Белый город. Я могу только предположить, что Великое дерево стало настолько большим, что корни распространились по всему Дровердену, и этот любопытный малый – один из его отпрысков.

Кериот охнул, попытавшись себе это вообразить. Вчера они с Гламом несколько часов ехали из одного города до другого почти что по прямой. Неужели дерево может корнями покрыть такое расстояние?

– А почему вы говорите, что он любопытный?

– Потому что, если не оставить ему книг или каких-нибудь записей, лианы стаскивают на стол все подряд, чтобы он не скучал!

Казалось, что в этот момент зашевелился дом: все растения сразу пришли в движение, заерзал даже корень.

– Ну-ну, старый друг! – сказал мудрец. – Ты же знаешь, я не сержусь и не хочу тебя обидеть. Стремиться к знаниям – похвально. А теперь позволь нам с гостем поговорить, у нас важное дело.

Дом послушно утих, а Кериот поднял руку, как делал на уроке, чтобы что-то сказать.

– Слушаю вас, – кивнул маг.

– Уважаемый Мерлиот, могли бы вы… Говорить мне «ты»? – уточнил мальчик неловко. – Я ведь совсем не взрослый и не кто-нибудь… важный.

– Разумеется, если тебе так будет проще, Кериот. Тогда и ты зови меня учитель или по имени. Я, конечно, уважаемый, но, если мне об этом часто напоминают, чувствую себя глубоким стариком.

– Хорошо, учитель! – выпалил Кериот.

– Вот и славно. Однако то, что ты не очень важный… Я не стал бы утверждать этого так однозначно. Хотя бы потому, что ты наделен редким видом магии. Пусть пока ты еще не умеешь с нею хорошо управляться, твой талант к этому очевиден. Кстати, скажи, как ты оказался в Тан Чане сегодня?

– Не знаю точно, я этого очень хотел и весь вечер твердил про себя: «Мне нужно в Тан Чан». И представлял его стены, ваш дом, дверь дома, когда лег спать. Я ни в чем не был уверен, но счастлив, что магия меня послушалась и мне не пришлось снова ехать из Белого города.

– Очень хорошо, – кивнул маг, а листья кругом как будто попытались повторить за ним: «Хошошо… Рошо… Шошо… Шо-о-о…»

– Они что, говорят? – вновь изумился Кериот, который только-только привык к тому, что растения могут быть вежливыми, услужливыми и любопытными.

– Полагаю, пока только учатся. Я могу с ними общаться, поскольку являюсь самым сильным магом Воды в Дровердене. Вода позволяет хорошо чувствовать эмоции всех живых существ, а с некоторыми и говорить. Но, как видишь, меня в качестве собеседника им мало! Давай-ка я налью нам чаю, и ты немного расскажешь о себе, чтобы мы получше познакомились.

Кериот охотно кивнул. Лианы освободили на столе место от книг, чтобы поместился и пузатый чайник, и несколько тарелок с сытными и сладкими закусками. Чай внезапно оказался ярко-розового цвета с выраженной ягодной кислинкой и медовым послевкусием. Он хорошо утолял жажду и освежал, когда нужно было много говорить. То, что нужно, когда рассказываешь о целом мире мудрецу, который только и делает, что задает уточняющие вопросы!

Например, все предыдущие разы слушателям было достаточно того, что Кериот называл профессии своих родителей. Обычно это позволяло людям быстро составить о них представление, но Мерлиот поднял руку – точно так же, как делал сам Кериот совсем недавно.

– Скажи, пожалуйста, твои родители – обычные люди?

– Да, – Кериот не сомневался ни мгновения. – Они совершенно точно не маги.

– Почему ты в этом уверен? – уточнил наставник, и Кериот замер. Он ведь сам ничего не рассказывал родителям о своих приключениях во снах, потому что боялся, что они не поймут. Может быть, и они рассказывали ему далеко не все о себе?

– Разумеется, я не знаю твоих родителей и не могу ничего утверждать. Но у каждого человека есть своя история. Рассказывали ли они тебе, как жили раньше, пока не встретили друг друга? Пока не появился ты? Знаешь ли ты историю своего рода?

– Нет, историю рода не знаю, – честно признался Кериот. – Родители… рассказывали мне кое о чем, но сейчас я подумал… Они ведь могли не знать, что мне можно говорить все и я пойму.

– Возможно, они думали, что ты еще маловат, чтобы говорить с тобой о чем-то по-настоящему серьезном. Если в вашем мире нет магии или считается, что ее нет, одаренные люди могут быть в опасности. Но теперь у тебя появляется шанс узнать про родителей чуть больше. Но не стоит спешить, продолжи рассказ и извини, что перебил.

Хотя маг продолжал говорить очень вежливо, Кериот больше не чувствовал себя не на своем месте. Этот мудрый человек, очевидно, был заботлив и тактичен по своей природе, и мальчику казалось, что он растет и учится, просто сидя рядом. Он рассказал о своих путешествиях, потом о школе, стараясь не вдаваться в проблемы с одноклассниками. Следом был черед города, княжества и князя, а затем и империи Грандор.

И вновь рука мага поднялась вверх.

– Получается, что император правит всеми городами твоего мира?

– Нет, только теми, что в империи. Мир больше, чем империя: у нее есть враги и на севере, и на юге…

– Хм-м… – Мерлиот нахмурился. Кериот даже испугался, что сказал что-то не то, но маг только подлил ему чаю и покачал головой. – Так странно… Я отвык от того, что люди могут называть соседей врагами. Видимо, в твоем мире не нашлось причины, из-за которой страны могли бы объединиться раз и навсегда. В Дровердене люди не воюют друг с другом вот уже триста лет. Столько, сколько все мы боремся с Магмором. Ну и какие же есть страны, кроме империи? И как воюют в твоем мире, если у вас нет магии?

Кериоту было ужасно интересно, кто такой Магмор и почему в Дровердене люди вынуждены с ним сражаться, но он счел неправильным задать свои вопросы, не ответив магу. Хотя они в школе изучили еще не всю карту, многое он знал из рассказов родителей, а оружие мог описать, потому что видел его в городе у стражников и на стене. Далеко не все было понятно со слов, и Мерлиот велел лианам дать мальчику бумагу и грифель. Кериот, как сумел, изобразил план города, стены, пушки и мушкеты, луки, которыми до сих пор пользовались, когда точность была особенно важна. Некоторые вопросы мага были довольно наивными, ведь он никогда не видел некоторых предметов и не знал, как их используют, и Кериот ненадолго почувствовал учителем себя, стараясь объяснить все понятно и подробно.

День уже клонился к вечеру, когда Кериот, наконец, не смог придумать, что еще можно рассказать. Он думал, что будет чувствовать себя уставшим и засидевшимся, но неожиданно ощущал только прилив сил и радость от общения с наставником.

– Большое спасибо, что поделился со мной всеми этими знаниями, – серьезно сказал маг, аккуратно складывая изрисованные листы в большой конверт. – Для того, кто знает много, нет большей сласти, чем новое, еще непознанное. Уже этим ты оказал мне большую услугу. Теперь послушай о том, что я могу сделать для тебя.

Кериот сел ровно, не желая упустить ни слова.

– Еще до того, как отправить тебя сюда, Улар спрашивал меня, могу ли я помочь с изучением магии сноходцев. Я ответил согласием, хотя сам я этим талантом не обладаю. Я был уверен, что слышал об этой способности, но за прошедшие две ночи и один день ни в одной книге и ни в одном манускрипте я не нашел ничего о том, как этому обучиться.

Сердце Кериота замерло, он невольно погрустнел. Неужели его магия настолько странная, что даже самый опытный и мудрый маг бессилен помочь?

– Но магия, как дерево, имеет много ветвей, но один корень, – Мерлиот погладил стол, который согласно скрипнул. – Если уяснить, в чем суть корня, любая из ветвей окажется понятной. Но мне хотелось бы знать, в чем твоя цель. Хотя я был боевым магом, я никогда не воевал против других людей. Если ты хочешь обрести власть в империи или стать могучим воином, боюсь, имеющаяся в этом доме наука мало тебе поможет. Ты задумывался, зачем тебе нужна магия?

– Я хочу приносить пользу тем, кто мне дорог, – кивнул Кериот. – И… просто быть с ними. Если я научусь управлять своей магией, то смогу и дальше дружить с Мией и другими ребятами из Белого города. А когда вырасту, я мечтаю стать уважаемым человеком, помогать людям своими знаниями и умениями. И зарабатывать на этом, чтобы мои родители могли работать поменьше. Я совершенно точно не воин, а власть… Я не понимаю, что в ней хорошего.

– Власть позволяет делать все по своему разумению, – объяснил Мерлиот. – Например, благодаря тому, что у вашего князя есть власть, он смог открыть школу и даже принять туда тебя.

– Но ведь у других князей тоже есть власть, а школ в их княжествах нет, или они только для богатых, – возразил Кериот. – Если бы от власти была только польза, то все жили бы прекрасно, не было бы бедности и войн, все могли бы просто договориться!

– Думаю, в том, что ты сказал, есть очень здравое зерно. Но, раз уж власть тебя не интересует, не будем больше о ней. Или поговорим в другой раз: у нас осталось мало времени.

Кериот бросил взгляд за окно и грустно вздохнул. Он так много болтал, что даже не начал ничему учиться, а уже скоро закат!

– С тем, чтобы приносить пользу, помогать и поддерживать благополучие, в Дровердене справляется магия воды. Она является частью цикла природы, очень важной частью, как ты понимаешь. Поэтому давай начнем твое обучение с этого, – он поманил рукой, и лианы немедля достали с верхней полки и положили перед мальчиком толстый фолиант. На обложке красовалась надпись: «Понимание таинств природы».

Мерлиот пояснил, что эта книга рассказывает об основных законах, благодаря которым можно достичь гармонии с любым проявлением природы. Поскольку книга рассказывает о природе как о сумме магических сил, сперва они будут читать вместе, чтобы Кериот освоился и выучил основные термины. Как только Кериот будет готов, он сможет читать и перечитывать книгу сам так быстро или медленно, как ему нужно. Но, поскольку Кериот не мог унести книгу из Дровердена с собой, Мерлиот дал еще одно задание: узнавать как можно больше о природе и о том, как люди с ней взаимодействуют, из обычных книг, а также от окружающих людей. Маг пояснил, что углубление в какую-либо тему позволяет достичь самого быстрого прогресса, даже если сперва знания кажутся разрозненными. С этим напутствием Кериот вновь исчез, чтобы проснуться дома невероятно воодушевленным.

Первые успехи

Теперь, когда у Кериота было индивидуальное задание, он удвоил усердие в учебе. Начал он расспросы с родителей, пока что не затрагивая тему магии. Как оказалось, и отец, и мать могли рассказать о природе очень много, ведь они работали с растительными волокнами, шерстью и кожей, которые были частью природного круговорота, да и жили они рядом с лесом и хорошо изучили растения и обитателей. Записывать то, что узнал в Грандоре, Кериоту было не на чем – бумага была весьма дорогой, и тетради ему в школе выдавали очень редко, только для самых важных записей. Он стал выбирать несколько фактов, которые затверживал наизусть, а записывал уже дома у Мерлиота, там у него всегда было все необходимое для учебы. День за днем он собирал и запоминал важные моменты, и вскоре, чтобы что-то запомнить, ему нужно было всего лишь повторить это про себя пару-тройку раз.

Первые несколько дней они с наставником читали «Понимание таинств» вместе и медленно. Хотя маг объяснял все очень доходчиво и интересно, уже в конце недели Кериот попросил разрешения почитать книгу самостоятельно и проглотил ее за два дня. Маг даже устроил ему небольшой опрос, и Кериот справился, допустив лишь несколько ошибок.

– Отличный результат, – подвел итог Мерлиот. – Лучшая учеба – когда сам находишь ответы на вопросы. Я всегда рядом, чтобы ты мог их задать, но еще больше пользы ты получишь, если сам углубишься в книгу, чтобы заполнить те пробелы, что мы вместе выявили. Память – хорошая вещь, но мудрость рождается из обдумывания полученных знаний. Магия весьма мудра, поспешай изучать ее, но медленно.

Кериот привык, что в школе, если ты не можешь ответить на вопрос или делаешь ошибку, тебя просто стыдят или ставят дурную отметку. Это рассуждение мага показалось ему таким новым, важным и невероятным, что он попросил наставника продиктовать его и еще несколько дней возвращался к нему, пока не уверился, что понял. Ему и раньше не были особо страшны контрольные работы, но теперь они рождали в нем азарт и предвкушение. Совершит ли он ошибку? Если да, то где?

С может ли сам разобраться в ней? Погруженный в свои занятия, он все чаще игнорировал одноклассников с их подколками, срываясь только если ему мешали прямо на уроке. За месяц мальчик перешел от общих принципов природы к основам магии воды и начал собирать информацию о ней. Для этого он пристал даже к Джибу, допытываясь, отличается ли вода в булочной его отца от обычной, которую можно взять из колодца. Джиб, чьего доброго намерения не задирать Кериота хватило только на неделю, огрызался и отмахивался, но наконец согласился узнать у отца, лишь бы отвязаться. Это был второй раз, когда у них получилось договориться по-хорошему, и Кериот втихомолку очень этим гордился.

Мерлиот часто показывал, как маги воды применяют свои умения. Оказывается, можно было переносить воду без всякой посуды, менять русла ручьев, призывать туман или, напротив, осушать место, где воды слишком много! В Дровердене Кериот не сомневался, что магия реальна и окружает его со всех сторон каждую минуту. Вот только он пока что не научился видеть ее или ощущать иным образом и мог наблюдать только за результатами ее работы.

Спустя еще три недели Кериот смог пересказать наизусть первые главы из Книги воды. Теперь он знал, что вода присутствует почти везде, что ее вдыхают и выдыхают с воздухом живые существа, что она может быть ядом и лекарством и менять свои свойства в зависимости от воздействия. Он знал этапы изучения водной магии, сферы ее применения, но все еще не сдвинул с места и капельки. В очередную учебную ночь он вновь сидел над книгой и не заметил, как ссутулился и нахмурился, пытаясь понять, что делает не так.

– Ты очень напряжен, – Мерлиот подошел к ученику неслышно, как кот. – Усердный труд важен, ты уже многое постиг. Но чтобы почувствовать магию, пригласи ее к себе. Расправь плечи, расслабь лицо, прикрой веки, немного улыбнись. Представь, что смотришь не на буквы, а на кого-то очень приятного, кто спрятался за этими строчками.

«Искать между строк», – начал повторять про себя Кериот. Он выполнил все наставления несколько раз, и, наконец, зрение расфокусировалось, буквы начали расплываться, выученный наизусть текст сам зазвучал в голове, и мальчик отчетливо увидел посреди страницы знак, которого там раньше не было. Неясные пятна под ним стали сливаться в слова, как чернильные ручейки. От восторга Кериот онемел, взмахнул руками, почувствовал желание одновременно смеяться и плакать. Когда он попытался проговорить новые слова, они звучали так странно, что он спотыкался и начинал с начала раз пять. Неужели это заклинание? Неужели он наконец увидел магию?! Он посмотрел вокруг себя, но ничего не изменилось, только учитель улыбался и кивал, а затем указал на графин с водой, стоявший на столе.

Кериот схватил графин, налил воды в стакан, немножко подумал и вылил несколько капель на стол. Сосредоточившись на лужице, мальчик проговорил слова и представил символ, явившийся в книге, и вытянул руку вперед. Вода задрожала, лужица немного сместилась в сторону, а Кериот, не в силах сдержаться, заскакал по комнате, восторженно вопя. У него получилось! Получилось! Он сам увидел знак, смог прочесть заклинание, и вода ответила, пусть совсем чуть-чуть, но послушалась! Все, что происходило с ним раньше, никакая не случайность, он настоящий маг!

Мерлиот смеялся и аплодировал, и все листья в комнате залепетали и затрепетали, как праздничные флажки, кажется, даже корень скрипнул свое неразборчивое «ро-хо-шо». Кериот еще долго не мог успокоиться, и наставник велел на сегодня закончить занятия, чтобы новое знание могло усвоиться. В честь такого успеха маг со своим учеником прогулялся по лавкам, купил фруктов, сладостей и маленькие водяные часы. Объем жидкости в них был невелик. Кериоту надлежало научиться свободно перемещать капли из одной части часов в другую. Это был первый прибор, принадлежавший лично Кериоту!

В последующие дни Кериот нашел в книге еще несколько пар знаков и заклинаний. Заклинания были весьма непростыми для произношения, а при малейшей ошибке отказывались работать. Пока что вода в часах могла исправно дрожать и покачиваться, но никак не получалось отделить каплю и приподнять ее. Наконец, отчаявшись понять, что делает не так, мальчик пошел к наставнику.

– Кериот, ты проговариваешь слова и одновременно стараешься представить знаки из книги, верно? – уточнил Мерлиот, когда ученик спросил совета.

– Да. И они, кажется, правильные, но все равно почти ничего не происходит.

– Дело в том, что книга сама по себе – не магия. Книги подсказывают юному волшебнику способ понять стихию, содержат примеры знаков и универсальные заклинания для управления ею. Но секрет магии в том, что она внутри нас, а значит у каждого своя. Какова вода в твоих глазах? Холодная и спокойная или веселая и текучая? Гневливая или ласковая? Сперва ты должен собрать воедино мысль о воде, свои чувства к ней, желание управлять ею и поместить в легкий, подходящий именно тебе символ, не столь важно, есть он в книгах или нет. Он должен сам всплывать перед глазами, безо всякого напряжения, как в памяти всплывают имена близких людей, стоит тебе краешком мысли вспомнить о них. Установи контакт с водой с помощью этого знака, а затем заклинанием скажи ей, что делать. Увидишь, она будет рада помочь.

– Кажется, я понял. Сейчас попробую, – кивнул Кериот и вернулся в свое кресло-гнездо. Долго он сидел неподвижно, перебирая в уме все возможные виды и формы воды, которые ему были знакомы. Наконец он решил: его знаком будет волна, разбивающаяся о крутой берег. Он ярко помнил, как впервые увидел во сне море, ощутил его запах и был поражен мощью, с которой большая волна накатывает на камни, осыпаясь хлопьями пены и брызгами.

Определившись с символом, Кериот взял в руки часы. Вода в стеклянной колбе была совершенно спокойна. Юный маг вообразил, что на этой ровной поверхности проступает выдуманный им символ – и увидел его так четко, как будто он был нарисован на бумаге. Символ потемнел, словно вода пропитала его, а потом засветился, делаясь четче. Эта маленькая порция воды, кажется, потянулась к магу навстречу. Он ощутил, что между ними образовался бессловесный, неописуемый, но совершенно очевидный контакт. Он мог представить, что воде даже интересно будет выполнить его команду. Едва дыша от восторга, мальчик одними губами прошептал заклинание – и вода послушно потекла вверх, выполняя его желание.

– У меня получилось! Учитель, у меня получилось! – хотя Мерлиот сидел недалеко и все видел, Кериот не мог сдержаться. – Я сказал, как вы сделали, я придумал знак, а потом… Я даже не помню, какое заклинание сказал!

Маг покивал, а затем сам налил на стол немного воды и сделал приглашающий жест рукой.

– Обычно новички опираются на известные заклинания, потому что это помогает сосредоточиться на цели. Вероятнее всего, ты уже заучил слова настолько, что просто не задержал на них внимания. Когда ты освоишься получше, довольно будет мысленно сообщить свою цель воде, чтобы у вас все получится. Пока что не разбрасывайся, сосредоточься на левитации, то есть перемещении воды по воздуху.

Сначала Кериот поднял каплю со стола в воздух и немного подержал. Затем попросил немного подвигаться из стороны в сторону, если ей не сложно. Капелька послушно вильнула влево и вправо, следуя за взором мага. Круг в воздухе? Не с первой попытки, но вышло и это! Натренировавшись в этом, Кериот придумал новую задачу. Он сильно сосредоточился, сдвинул брови и плотно сжал губы, когда для следующей капли перевел взгляд – а с ним и знак воды – на горящую на столе-корне свечу. Капля послушно села на самый фитилек: огонь с недовольным треском угас, а мальчик шумно выдохнул и вытер пот со лба. Мерлиот с любопытством и интересом наблюдал за успехами ученика, подбадривал его и придумывал все новые и новые задания и упражнения. Через пару дней Кериот уже с легкостью посылал капли одну за другой в мишень, нарисованную на стене мелом. Капельки весело расплескивались, оставляя после себя маленькие пятнышки. Хоть пока что мальчик играл с водой один, это занятие было уже веселее всех игр его родного мира!

Сила воды

Омрачало жизнь мальчика по-настоящему только одно: Кериот очень скучал по Мии. Пару раз в месяц, как и обещал, он писал письма, чтобы рассказать ей о своих успехах, но это было совсем не то. Кериот задумался, как бы пригласить Мию в Тан Чан или самому отпроситься в гости, пока однажды наставник сам не завел разговор об этом.

– Кериот, а расскажи подробно, пожалуйста, что происходит, когда ты засыпаешь? – спросил его Мерлиот в конце дня, когда они уже обсудили очередной урок и пили светло-зеленый чай с рассыпчатым печеньем.

– Перед тем как уснуть, я представляю место в городе, где обычно появляюсь. Затем, когда засыпаю и закрываю глаза, как будто совсем чуть-чуть ничего не происходит, а потом словно просыпаюсь – и я уже здесь.

– А где ты появляешься обычно?

– В безлюдном проулке недалеко от площади. Там еще на стене нарисована лошадь с рогом на лбу и красивой золотистой гривой.

Мерлиот усмехнулся:

– Знаю я этот проулок, и лошадь тоже. Это животное называется единорог. Я нарисовал его, когда был немногим старше тебя. У меня в том возрасте проявился талант к рисованию, и я вкладывал в рисунки свою магию неосознанно.

– А сейчас вы рисуете?

– Иногда случается, – кивнул маг. – А в Белом городе тоже было особое место?

– Да, возле белой арки в небольшом сквере. Она еще увита постоянно цветущим плющом.

– Хм-м… Очень интересно!

– Что именно?

– Эту арку возвел талантливый волшебник Догон, мой старший товарищ. А я ее расписывал, пока еще занимался рисованием. В белый цвет ее перекрасили позже.

– И что же это означает, учитель? – спросил Кериот.

– Пока не знаю, Кериот, но, полагаю, скоро разберусь. А тебе даю новое задание: ты уже неплохо натренировал память, внимание и концентрацию, попробуй сегодня вечером вообразить арку в Белом городе. Если получится попасть туда, будет отлично. Повидаешься с друзьями, поиграете. Считай, что у тебя выходной.

– Спасибо, учитель! – Кериот был почти уверен, что у него все получится, особенно теперь, когда это не баловство, а прямое распоряжение наставника. Еще одним уроком для него стало то, с какой легкостью Мерлиот мог сказать «я не знаю». Он произносил это с некоторым наслаждением: ведь это значило, что скоро он узнает еще что-то новое.

Вечером Кериот немного волновался, когда ложился спать, и неожиданно долго ворочался. Но вот наконец его затянуло в сон – и тут же окружило знакомыми звуками и запахами. Погода была прекрасной, солнце сияло на безоблачном небе. Белый город как будто радовался, что его маленький друг пришел в гости. Со всех ног мальчик помчался в парк, чудом никого не толкнув по пути.

Оказывается, ребята ждали его: Мерлиот отправил сообщение об отпуске своего ученика отцу Мии, тот сказал дочери, а она уже предупредила остальных. Также Мия рассказала ребятам, что Кериот уехал учиться у самого Мерлиота, и теперь его забросали вопросами. Всем было интересно, каков знаменитый маг, интересно ли он преподает и чем занимается с Кериотом. Здесь в школе дети учились не только сложению и правописанию, но и магии, и им было интересно сравнить свои умения и достижения друга. Когда Кериот рассказал, что за неделю прошел «Понимание таинств природы», это вызвало у ребят постарше такое же недоуменное недоверие, какое сперва отражалось в глазах старого мудреца.

– За неделю? Мы целый год по ней занимались, – выдохнул Астор. – Она ужасно трудная! Ведь там помимо воды еще и другие стихии рассматриваются!

– А ты тоже маг воды? – уточнил Кериот. Было очень необычно говорить «тоже маг», в груди в этот момент стало тепло и как будто немножко тесно.

– Да, Астор уже перешел в класс управления стихией, – кивнула Мия. – Это продвинутый курс. Я в следующем году пойду в класс понимания таинств, а пока учусь управлять магией через внутреннее зрение. Это универсальное умение очень полезно в жизни. Но, как видишь, у тебя другой путь. Тебе ведь пока не доводилось видеть свойства предметов?

– Нет, этому наставник меня пока не учил. Но он говорит, что магия похожа на воду и на дерево: не столь важно, с какой части начать постигать, все они составляют целое.

– Значит, мы с тобой коллеги! – Астор элегантно поклонился, как взрослый, и заговорил нарочито «благородным» голосом: – Уважаемый маг Кериот, а не изволите ли партию в пузыри?

Кериот не знал этой игры, но, поскольку все вокруг уже обрадовались и с визгом побежали на берег озера, не стал отказываться, только чуть задержался, чтобы взять Мию за руку и побежать вместе.

Маги-новички проявили свои умения во всей красе. То они были силачами и показывали, сколько воды могут поднять за раз. То они делали пузыри из воды, соревнуясь, у кого больше. А потом Кериот вспомнил про игру с мишенью, которой его научил Мерлиот. Мия болела за Кериота во всех состязаниях и громко его поддерживала, что придавало ему сил и азарта. Уже проснувшись, мальчик чувствовал удовлетворение от того, что не только повидался и поиграл с друзьями, но и узнал что-то новое о Дровердене. Он даже сравнил свои успехи в магии воды с другими ребятами!

Этой ночью он представлял свой знак волны много раз. Неудивительно, что он померещился юному магу даже в кадушке с ледяной водой для умывания! Кериот фыркнул от холода, но никак не мог прогнать с лица счастливую улыбку. На расспросы мамы он сказал, что увидел замечательный сон, где был на ярмарке. Отец, услышав это, только вздохнул и махнул рукой, но Кериот не расстроился. Он очень надеялся, что скоро перестанет говорить родителям только кусочки правды, и тогда их жизнь станет лучше, а отец перестанет считать его легкомысленным.

Погода в Кхаре тем временем совсем испортилась. Зарядили холодные дожди, уроки, помимо чтения наизусть и зубрежки, заполнились шмыганьем простуженных носов. Урок правописания был таким нудным, что, кроме Кериота, кажется, больше никто учительницу и не слушал. Поэтому очень быстро заскучавшие мальчишки стали плеваться через тонкие тростниковые трубочки. Игра была незатейливой: следовало собрать во рту побольше слюны и резко выдуть ее через тростинку. Однако и здесь были свои чемпионы: те, кто жил неподалеку от реки или ручья, имели возможность набрать себе сколько угодно тростника и выбрать только самый прямой и гладкий.

Сперва школяры играли друг с другом, но постепенно все залпы сосредоточились на Кериоте. Почему именно на нем? Другие мальчишки могли и по шее надавать, и только Кериот все терпел. Обычно терпел. Однако сегодня он изо всех сил пытался сосредоточиться, повторяя про себя новое заклинание из книги Мерлиота, и эти плевки его сильно отвлекали.

Он повернулся несколько раз, но все, конечно же, превращались в послушных учеников и делали вид, что заняты уроком. Но как только Кериот садился прямо, как прилетал очередной плевок. Как же ему хотелось увидеть того, кто это делает! И вдруг он понял, что видит. Правда, не глазами – он почувствовал движение воды.

«Как такое может быть? Ведь я не в Дровердене, я даже не сплю! В Грандоре нет магии, это всем известно… Что вообще происходит?!»

Кериот собрал в кулак всю свою волю и внимание: вот за его спиной в одну точку скапливается вода, а затем – фьють! – быстро начинает двигаться в его сторону. Плям! Противный мокрый след стекает за воротник, а сзади кто-то хихикает.

Юный маг разозлился еще сильнее. Он представил знак волны, который использовал во время занятий с Мерлиотом, и понял, что следующую каплю он может контролировать прямо в воздухе. Взгляд Кериота дернулся в сторону и вернулся вперед – и капля, словно следуя за глазами мальчика, облетела голову Кериота и приземлилась в тетрадь его одноклассника, оставляя длинный мокрый след.

– Эй, кто там плюется?! Я не Кериот, подойду и плюну в ответ.

Сзади послышались смешки и удивленные возгласы.

– Ты че, косой, что ли? – раздался шепот. Кто-то забормотал, что обычно попадает десять раз из десяти.

– Да ладно тебе! Ну подумаешь, один раз Кериоту повезло. Но сейчас мы ему слюней на его лохматую голову. А то чего это он такой красивый и волосатый сидит? – «утешил» дружка один из ребят и глупо засмеялся.

Плеватель набрал побольше слюны, но Кериот снова это почувствовал: в этот раз он заставил воду облететь его голову с другой стороны и направил точно в шею мальчику, сидящему впереди. А чтобы наверняка попасть, Кериот добавил ей ускорения. Так плевок со смачным шмяком-плюхом размазался по шее самого крупного мальчишки класса, Мурата.

Банда плевателей зашикала друг на друга, а затем один из мальчишек сказал:

– Ой, Мурат, прости-прости! Это тростина кривая… Не для тебя это был плевок, а для затылка Кериота! Хочешь вытру?

Одноклассники захихикали тихонько, а Мурат просто сказал:

– Будешь чистить мои ботинки целую неделю.

Учительница, услышав перешептывания, воскликнула:

– Что это тут происходит? А ну, тишина в классе!

Кериот сидел, насторожившись. Он понимал, что дело этим не ограничится, но теперь у него появился шанс защитить себя. Пусть пока и совсем чуть-чуть, однако он чувствует воду и управляет ей, даже здесь, в этом мире!

Хулиганский дух все еще не унимался, в классе снова послышались шорох и голоса:

– Не трубка, а руки у тебя кривые! Как ты мог не попасть?

– Да не знаю я! Не мог я промазать. Видел, как капля по дуге улетела в макушку Мурата?

– Скажешь тоже, может, и в полете туда-сюда виляла? Так и скажи, что просто не умеешь плевать. Дай-ка, мастер Гариш покажет тебе, как надо.

Мальчик взял тростинку, пару минут посидел и покатал слюну у себя во рту, вдохнул побольше воздуха и резко выдохнул-выплюнул, направляя свою маленькую слюнопушку точно в голову Кериота.

Но и в этот раз все повторилась: капля слюны облетела Кериота и снова попала в шею Мурата, разбившись со звонким шлепком.

– Да я тебе сейчас!.. – взревел Мурат, вскочил, резво пошел в сторону последнего стола и отвесил оплеуху первому попавшемуся однокласснику.

– Что происходит! Прекратить шутки и хождения. Мурат, я к тебе обращаюсь! – выпалила учительница.

Мальчишка, которому Мурат отвесил оплеуху, сидел и потирал ушибленное место, а сам здоровяк, услышав голос учительницы, отправился на свою скамью. Но длилась тишина недолго.

– Тому, кто попадет Кериоту в затылок, я дам две медные монеты, – вдруг сказал Джиб почти вслух.

Один мальчишка почти сразу решился. Он тихонько выбрался из-за стола, подошел к Кериоту поближе, навел трубочку и…

Шлепок слюны о лысый затылок Мурата был таким звонким, что, кажется, его услышала даже учительница.

В этот раз Мурата было не остановить. Он, словно разъяренный бык, вскочил со своего места, пронесся мимо Кериота, подлетел к задним столам, где сидела компания плевателей и начал направо и налево отвешивать оплеухи без разбора. Некоторые ребята стали поднимать руки в знак того, что они ни при чем, но это не спасло их от гнева Мурата. Перевернулся стол, и урок правописания превратился в настоящее побоище.

Учительница пыталась перекрыть гвалт детских голосов:

– Быстро всем сесть и прекратить! Немедленно! Или я сейчас вызову сюда директора!

Кериот видел, как учительница пошла разнимать драку, однако Мурат был так занят, переворачивая скамьи и столы, что не заметил ее и пихнул. Хрупкая женщина отлетела в сторону, приземлилась прямо на мягкое место и сидела так несколько секунд, а затем со слезами выбежала из класса. Через несколько минут она вернулась уже не одна.

– Ко мне в кабинет, немедленно, – обронил директор, когда пришел и увидел учиненный детьми разгром, – ты, ты и ты, – ткнул он пальцем почти наобум, потому что понять в получившейся свалке что-либо было затруднительно. На этом урок и закончился.

Не маленький помощник

Хоть дождь и перестал, на тракте была ужасная грязь, с деревьев срывались крупные холоднющие капли. Завернувшись поплотнее в куртку и натянув шапку по самые глаза, Кериот широким шагом шел домой. В такт шагам и сердцу в голове билась мысль: «Моя магия во мне, где есть я, есть и она». В этом мире знак волны походил на неясную тень, и нужно было сильно сконцентрироваться, чтобы он засветился и довел до воды желание мага. Но это удавалось сделать и раз, и другой, и еще множество раз. Кериот только заметил, что с каждым разом это становится труднее, а в Дровердене он не ощущал такой большой усталости, когда колдовал. Это все были очень важные моменты, следовало как можно быстрее рассказать о них Мерлиоту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.