# Болезнь Паркинсона. Формула гармоничной жизни

Игорь Казачков

В мире существует большая традиция написания книг пациентами с теми или другими заболеваниями, в которых они описывают своим мытарством в надежде оставить след о памяти будущих поколений и помочь тем согражданам, которые не имеют столь длительного опыта борьбы с той или иной болезнью, «придуманной» природой для человека.

Особое место в этой литературе занимают книги, которые написаны пациентами, страдающими болезнью Паркинсона. В этом ряду свое место занимает книга Игоря Казачкова, первое издание которой называлось более радикально. А следующее издание, которое в настоящее время представляется вашему вниманию, названо скорее лирично – «Болезнь Паркинсона. Формула гармоничной жизни!» В нашей стране это, пожалуй, первая книга, издаваемая пациентом о своей болезни.

Администрация сайта Литрес не несет ответственности за представленную информацию. Могут иметься медицинские противопоказания, необходима консультация специалиста.

Предисловие.


В мире существует большая традиция написания книг пациентами с теми или другими заболеваниями, в которых они описывают своим мытарством в надежде оставить след о памяти будущих поколений и помочь тем согражданам, которые не имеют столь длительного опыта борьбы с той или иной болезнью, «придуманной» природой для человека.

Особое место в этой литературе занимают книги, которые написаны пациентами, страдающими болезнью Паркинсона. В этом ряду свое место занимает книга Игоря Казачкова, первое издание которое называлось более радикально: «Fuck You, Паркинсон!». А следующее издание, которое в настоящее время представляется вашему вниманию, названо скорее лирично – «Болезнь Паркинсона. Формула гармоничной жизни!» В нашей стране это, пожалуй, первая книга, издаваемая пациентом о своей болезни. Про болезнь Паркинсона на русском языке Х издавались научные книги, в меньшей степени ( хотя и абсолютно недостаточно), популярные книги, написанные врачами, но среди этого многоголосия не было слышно голоса самих пациентов. Теперь пациенты заговорили и их голос представлен в полной мере Игорем Казачковым.

Сразу же отметим, недюжинный литературный талант автора, книга читается легко, на одном дыхании. Вспомним хотя бы эпическое начало, с которого начинается первая часть: «Я проснулся глубокой ночью.»– звучит как у Данте: «Земную жизнь пройдя до половины…» Автору есть о чем рассказать, ведь его опыт включает более 5000 дней, проведенных «в сумрачном лесу» болезни Паркинсона.

Вряд ли имеет смысл отмечать юбилей болезни. Но вместе с тем нужно отметить, что автор подходит к своему недугу оптимистически, утверждая, что научился не драматизировать периоды плохого самочувствия, ожидая, моменты, когда «Злодей Паркинсон разжимает свои тесные объятия»! Подробный рассказ о длительном периоде постановки диагноза, завершившаяся в немецкой клинике, пожалуй, единственная ситуация, которая нетипична для большинства пациентов в нашей стране. Они «получают» свой диагноз в отечественном здравоохранении, примерно с той же скоростью, но безусловно, ценою больших усилий и страданий. Теперь же, когда в нашей стране буквально на глазах создается система организации помощи пациентам с болезнью Паркинсона, очень своевременно и к месту оказались комментарии одного из представителей «среднего поколения» отечественных паркинсонологов Е.В.Бриль.

При этом старшее поколение, к которому я отношу и себя, внесло большой вклад в создание базиса для этой системы. Автор с удивительной точностью и тактичностью передает свои дискомфортные ощущения, что позволяет рекомендовать эту книгу для пациентов, их родственников, начинающим специалистам, но и умудренным экспертам в этой области! Чтобы лучше понимать своих пациентов, особенно ценны подробные описания таких симптомов как: «залипания (застывания), утомляемость, суточные колебания состояния пациента, ночные симптомы и широкий спектр психологических переживаний, связанных с принятием болезни». Автор еще раз напоминает, что главнейшую роль в самочувствии пациента играет поддержка близких. Деятельная помощь со стороны родственников, друзей и коллег очень важна не только для психологического здоровья, но и для поддержания физической активности.

В результате глубоких философских размышлений, автор приходит к выводу, о том, что человек активно борющийся с болезнью не теряет смысл жизни и готов бороться до конца. Но особенно важное послание данной книги заключается в изменении общественного взгляда на болезнь Паркинсона, которое заключается в том, что это преимущественно болезнь старческого возраста, «болезнь конца жизни», в преодолении стигматизированности заболевания пациентов с этим заболеванием. Оборотная сторона этого социальная фобия, которая свойственна многим из них. Между тем значительная часть дебютов болезни Паркинсона приходится на возраст 50-60 лет, таким образом болезнь Паркинсона – это болезнь не только пожилого, но и среднего возраста.

Это возраст, когда человек, наделенный жизненным опытом, часто чувствует «второе», а иногда и «третье» дыхание. И вдруг как Титаник оказывается потопленным не весть откуда взявшимся айсбергом— недугом, столкновение с которым никто не мог предвидеть. Этот процесс может продолжаться не одно десятилетие, соответственно требует глубокой психологической работы. С другой стороны, пациентам и их родственникам должны быть протянуты руки помощи, со стороны не только здравоохранения, но и социальных служб, а таже со стороны общества в целом.

Зачастую мы видим случаи негативного отношения в социуме, которое усугубляет восприятие пациентом своей болезни как трагедии. Опыт Игоря Казачкова очень важен с точки зрения преодоления трагического отношения к болезни – за счет создания благоприятной обстановки в семье, общения с друзьями, самоорганизации пациента, и, не в последнюю очередь, за счет творческого отношения к жизни. Нельзя не отметить стремление значительной части пациентов с болезнью Паркинсона к творчеству в области художественного искусства, создании литературных произведений и в меньшей степени музыкальных экспериментов.

Многие из этих новых способностей связаны безусловно не с самой болезнью, а впервые появившихся возможностей больше времени уделять хобби. Вероятно, творческий импульс, связанный с болезнью Паркинсона, накладывается на предрасположенность к творчеству, которое прослеживается в течении всей жизни пациента.

Возможно, что этот феномен связан с изменением взаимодействия между правым и левым полушарием, ибо только в случае ассиметричной патологии встречается подобное «отставленное» творческое развитие. Нельзя исключить, что это результат выхода правого полушария в котором сосредоточены творческие процессы из под «цензуры» левого строго логического полушария.

Книга важна не столько как источник знаний о болезни Паркинсона, сколько как руководство по изменению психологического отношения к болезни, которое делает человека более стойким, резистентным к патологическим изменениям, может усиливать моторные, физические и интеллектуальные резервы, позволяющие успешно сопротивляться болезни более длительное время.

И в заключении надо сказать, что эта книга нужна всем нам и имейте в виду: Игорь Казачков, мы за тебя «болеем»!

Профессор д.м.н.

О.С. Левин.


. От автора


Живу! С болезнью Паркинсона

Декабрь 2024 года. Непростое время, нелёгкое. И для страны, и для каждого из нас. Меня зовут Игорь Казачков, мне 64 года, из них 14 лет я живу с болезнью Паркинсона. Последние года четыре я посвятил тому, чтобы рассказать людям на своём примере, что можно полноценно жить с неизлечимой болезнью.

Я хожу с палками для скандинавской ходьбы, метаю ножи, занимаюсь настольным теннисом, езжу на велосипеде, играю в шахматы, пою и играю на гитаре, записываю свои музыкальные эксперименты на домашней микростудии, снимаю и монтирую видео, занимаюсь деревом (поделки разного размера из дерева, собранного на берегу Чёрного моря). Список не исчерпывающий.

Видео я начал заниматься уже с диагнозом «болезнь Паркинсона». С абсолютного нуля. Большинство работ связаны с музыкой, но не только.

К текущему моменту сделал где-то в районе 1000 видео, некоторые из них уникальны, например, уроки игры на гитаре с авторами песен. Алексей Романов, Евгений Маргулис, Михаил Клягин, Роман Луговых, Николай Шипулин, Алексей А. Кузнецов – все они были под прицелом моей камеры, рассказывали и показывали, как правильно играть их произведения.

14 лет с болезнью Паркинсона, без малого 5000 дней. И это не было 5000 дней мучений и страданий, это было прекрасное время и оно продолжает свой бег. Я научился не драматизировать периоды плохого самочувствия, а когда злодей Паркинсон разжимает свои тесные объятия, прекращает крутить мышцами ног как будто это корабельные канаты, меня каждый раз охватывает эйфория: «Я жив и здоров!»

Скажу тебе, уважаемый читатель, или человек, взявший эту книгу в руки, следующее и главное. Крики: всё пропало, мне конец, жизнь закончилась и т.п. абсолютно неуместны. Всё лучшее у тебя впереди!


Часть 1. Живу с болезнью Паркинсона.

Я проснулся глубокой ночью. Неведомый мне будильник, ответственный за своевременное мочеиспускание, слава Богу, сработал. Сделал первую попытку повернуться на левый бок – не получилось. Ни руки, ни ноги не слушаются… Не привыкать, впрочем. Со второго раза удалось закинуть правую руку влево, потом повернуть корпус. Теперь ноги. Удалось их заставить сдвинуться с места, теперь лежу на левом боку. Спускаю ноги вниз, уже сделано больше полдела! Опираюсь правой рукой о деревянный каркас кровати, а левой – в мягкую постель. Сел. Уффф…

Медленно встаю, резко нельзя – не хватало ещё рухнуть в обморок, как тогда, в боулинге. Встал. Сердце колотится, будто поднялся на вершину Эвереста. По спине холодок, снимаю насквозь мокрую футболку, бросаю её на пол. На обратном пути надену чистую. Раньше всегда спал раздетый, сейчас невозможно. Вне зависимости от температуры в помещении сильно потею ночью, такая вот напасть.

Надо идти. Каждый шаг даётся с трудом, кое‐как одолел метра три приставными шагами, споткнулся и остановился. Сколько времени это происходит, не знаю. Когда выхожу, наконец, из туалета, остатки сна уже где‐то далеко и не со мной. И так каждый день, каждую ночь.

У меня болезнь Паркинсона. Дрянная вещь, скажу я вам. Но удаётся как‐то жить, жить полноценной жизнью, работать, и много ещё чего делать интересного. Потому показалось важным поделиться своим опытом, возможно, уникальным, может, и нет. В любом случае, надеюсь, кому‐то это поможет сохранить бодрость духа, семью и, вполне вероятно, саму жизнь. Надеюсь справиться с этой задачей, тем более в течение всех этих лет делал короткие записи о своём состоянии, пытаясь уловить системные изменения, чтобы проинформировать лечащего врача.


Октябрь 2010 года. Начало

Всё началось в октябре 2010 года, мне было пятьдесят лет. Ирина, моя супруга, заметила, что я подволакиваю правую ногу. Были ещё какие‐то поводы, точно не помню.

И я пошёл к неврологу, в известную клинику. Профессор, хорошо одетый стройный мужчина примерно моих лет, после осмотра пригласил для разговора мою супругу – мы приехали вместе. Ирина приехала по своим проблемам, но их решение ей пришлось отложить на потом (не первый и, увы, не последний раз). И вот нам оглашают вердикт. С большой долей вероятности у меня болезнь Паркинсона. Почему речь идёт о вероятности, а не о диагнозе – нужны дополнительные обследования.

Далее профессор сказал буквально следующее:

– Я могу выписать вам лекарства, которые снимут симптомы, легко. Но дальше будет только хуже. Рекомендую похудеть на 10 кг, вести здоровый образ жизни и не париться по этому поводу.

Что именно будет хуже, осталось для меня загадкой до сих пор, почему‐то об этом говорилось, как о заветной военной тайне. Запомним этот тезис, вернёмся к нему позже.

А я и не стал париться. Худеть на 10 кг не собирался, во мне было тогда, как и сейчас, примерно 100 кг. Супруга иногда называет меня ласково – Центнер. Образ жизни вёл вполне себе здоровый, хоть и без фанатизма.

По дороге домой Ирина плакала, женским чутьем понимая, видимо, что её ждёт. Я верил, что мой предварительный диагноз – это ошибка, и напористо её успокаивал. В те же дни мы сделали МРТ, провели ещё какие‐то исследования, но все они ситуацию не прояснили.

Что я знал про Паркинсон к этому моменту? Только то, что болезнью Паркинсона болен Мухаммед Али, великий боксёр, легендарный чемпион, лучший из лучших боксёров всех времён и народов. И что при этой болезни трясутся руки. Али периодически показывали по телевизору: выглядел он не блестяще, но и не катастрофически. Тремор у него, если и был, то не бросался в глаза. Обращала на себя внимание, скорее, странная мимика лица. Вот, собственно, и все познания по поводу данной болезни. Поначалу я сильно не встревожился, предпочитая решать проблемы по мере их поступления.

Проблемы не заставили себя долго ждать. К Новому году, а прошло чуть больше двух месяцев, всё существенно изменилось в худшую сторону. Я это хорошо помню, поскольку на праздник к нам приехали гости – мама, брат с семьёй – все они были шокированы моим видом, да и я сам тоже. Лицо стало похоже на застывшую маску, мимика, если и была, то какая‐то жутковатая. Походка, как у зомби в фильмах ужасов, движения руками и телом медленные и несуразные. Так себе зрелище, не для слабонервных. Правая рука отказывалась слушаться, писать не мог совсем, брился и чистил зубы левой рукой. Здоровый образ жизни ни хрена не помог, видимо, всё из‐за того, что не выполнил рекомендацию по похудению. Шутка!

Примерно в это же время было посещение ещё одного замечательного лечебного учреждения, куда меня активно направлял Александр Алексеевич Кокорин, профессор философии, мой старший товарищ, к глубочайшему сожалению, покинувший нас преждевременно.

– Это американская клиника, – говорил он. – Там люди работают с американским менталитетом, там совершенно другой подход. Из уважения к нему я решил отработать и этот вариант, хотя к тому времени уже был план поехать на обследование в Израиль, и этот план активно прорабатывался.

Приехал в клинику, перед приёмом медсестра промеряла давление. С доктором побеседовали за жизнь минут десять, прозвучало предложение обследоваться в       Германии за шесть тысяч евро, после чего я откланялся. Через пару дней был звонок от врача по поводу моего решения насчёт поездки в Германию. Я попросил прислать мне развёрнутое предложение по обследованию, с расшифровкой того, что же входит в предложенную сумму. Решить эту задачу ребятам с американским менталитетом не удалось, видимо, не осилили и сдулись, наше общение прекратилось. Но! Прозвучало ключевое слово – "Германия".

Впрочем, я забежал чуть вперёд. Возвращался домой, несколько раздосадованный потерянным временем, там меня встретила Ирина, вся в слезах, очень расстроенная.

– Звонил Кокорин, сказал: Ну, ты же ко всему готова? Наберись мужества, мозг умирает, вопрос нескольких месяцев. Доктор сказал ему. – И снова в слёзы.

– Постой‐постой, – говорю. – Это кто ему сказал, какой доктор?


– Как какой? У которого ты был, – всхлипывает Ириночка.


– Дык у меня, кроме того, что померили давление, никаких исследований не проводили! Как они определили, по давлению?!


Это было бы смешно, но как‐то не хотелось смеяться. В первую очередь из‐за Ирины, такие новости отняли у неё годы жизни, безусловно…


Как я уже сказал, к этому моменту мы уже прорабатывали вариант с Израилем, контактируя через друзей с неким военным госпиталем. Там был проверенный вариант, шёл конкретный диалог, назывались нормальные реальные цифры, всё шло к тому, что полетим туда. Естественно, всем этим занималась Ирина. Она же, отойдя от шока, вызванного тем, что «мозг умирает», быстро отреагировала на слово «Германия». Природный ум, энергия, удивительное женское чутьё и наша непрекращающаяся до сего момента взаимная любовь – всё это заставило её позвонить Зое.


Дорогой читатель, здесь тебя подстерегает неожиданность. Я обратился к очень уважаемому мною человеку, Екатерине Витальевне Бриль, с просьбой прокомментировать фрагменты рукописи, которые ей покажутся требующими того. Хоть я и не ставил себе задачи сделать нечто наукообразное из своей книги, но не хочется нести людям какие-то откровенные глупости. Это было бы как-то не по-товарищески.


Потому мне показалось, что будут полезны комментарии специалиста. Здесь и далее вам встретятся реплики Екатерины Витальевны, сделанные ею собственноручно, без авторского вмешательства.

Бриль Екатерина Витальевна – врач-невролог, доктор медицинских наук. Руководитель Федерального неврологического центра экстрапирамидных заболеваний и психическогр здоровья ГНЦ МНБЦ имени А.И. Бурназяна.

Больше информации вы найдете на сайте доктора Бриль https://bril-ev.com

Екатерина Бриль:

«Читаю и думаю, как часто в моей практике приходят пациенты и рассказывают о том, как грубо им сообщили диагноз и сделали прогноз на будущее. Я сама много раз задавала себе вопрос: а как говорить? Как сообщать этот диагноз, не травмируя пациентов, но и соблюдая баланс правды и надежды… Искала статьи на эту тему в русскоязычной литературе (не очень успешно).

А вот в англоязычной написано много.

В 2014–2015 годах Европейской ассоциацией болезни Паркинсона (EPDA) был проведен опрос пациентов с болезнью Паркинсона в 11 странах (Германия, Франция, Нидерланды, Швеция, Великобритания, Ирландия, Словения, Испания, Италия, Венгрия и Дания). Целью опроса было изучить опыт получения пациентами информации об их диагнозе, а также о факторах, оказавших влияние на восприятие этой информации. Было установлено, что 50% пациентов не удовлетворены тем, как им сообщили диагноз, и только 38% пациентов сообщили, что у них было достаточно времени, чтобы задать врачу необходимые вопросы и обсудить связанные с этим проблемы. Было показано, что сообщение диагноза пациентам с болезнью Паркинсона является важной составляющей, оказывающей несомненное влияние на качество жизни пациентов даже через много лет после этого события. Мы c коллегами в нашей стране в 2021 году провели Всероссийское анкетирование пациентов с болезнью Паркинсона, в котором поучаствовало более 700 пациентов со всей страны, интересный факт для меня был в том, что отвечая на аналогичный вопрос Европейской ассоциации по БП касательно опыта сообщения диагноза, наши российские пациенты в большей степени были удовлетворены тем, как им сообщили диагноз болезни Паркинсона, по сравнению с европейскими (71,4% были удовлетворены, 28,6% – нет). Конечно, такой процент положительных ответов российских пациентов не может не радовать нас, врачей, но однозначно нам есть, над чем ещё работать.


Зоя

С Зоей на тот момент мы были знакомы довольно поверхностно. Но судьбе было угодно, чтобы именно она стала вторым человеком, сыгравшим решающую роль во всей этой истории. Первый, как вы уже поняли, конечно, Ирина.

Впрочем, обо всём по порядку. В мае 2009 года мы с Ириной впервые побывали в Баден‐Бадене и влюбились в этот город. Возникла идея отпраздновать моё 50‐летие (26 апреля 2010 года) именно там. Выбрали отель Rathausgloeckl, небольшой, камерный. Удобно расположенное красивое старинное здание, в двух шагах от Friedrichsbad. В отзывах, более чем благожелательных, прочитали, что хозяйка отеля – украинка, муж у неё – немец. Почему‐то я представил крашеную блондинку с формами, подвижную и громко смеющуюся. Воображение богатое, правда, есть ещё и некий жизненный опыт.

Прилететь ко дню рождения не удалось, попали под раздачу вулкана, мать его, Эйяфьядлайекюдль, загадившего именно в те дни все европейское небо дымом или пеплом, не помню уже точно, чем. Но факт остаётся фактом – самолёты всю неделю не летали.

Перенесли поездку, прилетели примерно через месяц. Подъезжаем на такси к отелю. Не успел я, расплатившись с таксистом, взять свой чемодан (мечта оккупанта, естественно!), как его подхватила стройная девчушка (чёрный низ, белый верх), улыбчивая и густоволосая. Это и была Зоя, безусловно, украшение улицы Steinstrasse, на которой расположен отель, а также прилегающих к ней лестниц и переулков. Зоя – очень харизматичная личность, вокруг неё всегда крутятся гости, одновременно говорящие на разных языках. Я тоже крутился, (не более того) одновременно с китайцами, арабами, британцами и постоянными гостями отеля – москвичами.

Тем не менее, Ирина позвонила именно Зое, и это оказался очень сильный ход, возможно, единственно правильный в нашей ситуации. Потом я узнал, что Оливер, супруг Зои, тот самый немец из интернета, очень ругал её за то, что она согласилась мною заниматься. Нет, не потому, что он злодей! Просто потому, что лучше других знает, как она всё принимает близко к сердцу и чужие беды пропускает через себя. Зоя, в свою очередь, опять же ретроспективно, сказала, что ни за что не стала бы этим заниматься, если бы попросил кто‐то другой, не Ирина. Вот такой клубок причинно‐следственных связей.

Буквально через несколько часов мы узнали о существовании Parkinson Klinik. в городе Volfach, а ещё через пару дней были записаны на приём. Зоя всегда всё делает очень быстро. Остальное было делом техники, запомнилось, что когда мы стояли за визой в Консульский отдел Посольства Германии, было холодно и меня дико трясло.

Вольфах, январь 2011 года

В январе 2011 года мы впервые посетили это замечательное медучреждение. Удивительно красивое, тихое, уютное место. Повсюду зелень, в маленьком пруду плавают рыбки. Никаких тебе бахил и охранников на входе. Очень вежливая сотрудница, поприветствовав нас, как старых друзей, сказала, что нас ждут. Ждал нас доктор Фукс (dr Fuchs), главный врач клиники, человек удивительного обаяния, спокойный и уверенный, от одного его вида всегда становилось лучше. Он и занимался мною.

Мы долго разговаривали, обследование продолжалось почти весь день. Всё происходило споро, ненапряжно и деликатно. Время от времени меня кто‐то забирал на очередной тест. Подробностей не помню, запомнился тест на запахи – это тоже имеет значение, оказывается. А вообще, тестов было много, думаю, не менее двадцати. Ясной и однозначной картины обследование не дало. Часть результатов указывала на Паркинсон, часть была нетипичной для этой болезни.


Екатерина Бриль:

Читаю по поводу того, как Вас обследовали перед тем, как поставить диагноз. Я думаю, у многих пациентов, читающих Вашу книгу, возникнет вопрос, а что же с Вами делали целый день, чтобы поставить диагноз? Ведь большинство пациентов у нас в стране получает диагноз после 15-минутного приёма врача, в лучшем случае 30-минутного у паркинсонолога. Какие именно обследования?

И здесь мне хочется кое-что прокомментировать… Во-первых, я часто сталкиваюсь в работе с фразами пациентов: как вы можете поставить мне диагноз, не проведя дополнительных инструментальных методов (КТ, МРТ, или вообще, обследования уровня дофамина в крови и ещё куча всего)? Это очень трудно осознать, но диагноз болезни Паркинсона в первую очередь – клинический, и ставится при обычном осмотре невролога, которого действительно в большинстве типичных случаев вполне достаточно.

Дополнительные методы исследования, такие как КТ или МРТ назначаются при сомнении в диагнозе и проведении дифференциальной диагностики с другими заболеваниями, такими как, например, нормотензивная гидроцефалия, сосудистый паркинсонизм или паркинсонизм плюс и многие другие. В некоторых случаях в других странах проводят т.н. DATscan. Т.е. в типичном случае необходимости в дополнительных методах нет.

Ошибаются ли неврологи? Да, ошибаются. По данным международных исследований 20% пациентов с болезнью Паркинсона, которые уже обратились за медицинской помощью, не были диагностированы как таковые. Тем не менее, ряд других работ показывает, что 8 из 10 пациентов с БП получают верный диагноз. Интересный факт заключается в том, что разница между тем, как поставил диагноз эксперт паркинсонолог и просто обычный невролог различается не очень сильно. (73,8% vs 79,6%). Интересно было бы провести у нас такое исследование…–

Отвечаю на реплику Екатерины Витальевны.

Запомнился тест на запахи, он продолжался долго, и я его с треском провалил. И в хорошие-то годы я голубику от черники по запаху не отличил бы, сейчас тем более. Затем что-то писал и рисовал, круги, квадраты, тыкал ручки? или карандашом куда-то и т.д. Очень плохо помню детали.

Допускаю вполне, что доктор Фукс через 15 минут тоже уже знал диагноз, но, как бы то ни было, меня пустили по большому кругу, результатом чего стало окончательное и бесповоротное принятие мной диагноза «болезнь Паркинсона». Также напомню, что это было в 2010 году. Знания по обсуждаемой теме тогда сильно уступали сегодняшнему дню. В частности, мне непонятно до сих пор, почему меня не направили к паркинсонологу?? Ведь тогда уже были и та же Е. Бриль и О. Левин, как минимум.

Продолжаем наш рассказ о первом посещении клиники в Вольвахе. В какой‐то момент ко мне подошёл парень, значительно моложе меня, заговорил по‐русски, в клинике есть и стационар, он лежал там. Вид его был ужасен, разговор не получился, мне не хотелось думать о том, что меня ждёт нечто подобное.

У нас оставалась надежда на то, что это не Паркинсон. С другой стороны, была вероятность, что это может быть ещё более тяжёлое заболевание.

Доктор Фукс к тому моменту работал в клинике уже много лет. На любой вопрос у него всегда был ответ, на любую ситуацию всегда находилось решение. Каждая встреча с ним заряжала оптимизмом, прибавляла уверенности и позитива.

Доктор назначил лекарства, которые нужно было принимать жёстко по схеме. По его словам, через три недели должно было наступить улучшение. Это в том случае, если у меня Паркинсон.

Резонный вопрос «а если не наступит улучшение состояния?» не застал его врасплох. Если не наступит улучшение, то в следующий раз меня отправят в вышестоящую клинику во Фрайбурге, где имеется ещё более мощный инструментарий. Напомню, Вольфах – районный центр земли Баден‐Вюртенберг, подчинён административному округу Фрайбурга. То есть, в переводе на наши административно-географические понятия, обследовался я в Мишкино, а если вдруг там не справятся, то отправят меня в Курган. Аналогию построил на примере своей малой родины, в Мишкино выросла мама, я родился и до 21 года жил в Кургане. Пусть простят меня земляки, ничего обидного для вас нет, ибо подобной клиники нет пока и в Москве.


Март 2011 года

Напомню, что доктор прогнозировал улучшение через три недели, если у меня Паркинсон. Так оно и произошло. Зашевелился повеселее, конечности заработали, мимика оживилась. В совокупности с побочными эффектами от приёма лекарств, жизнь засияла новыми красками.

Как видите, пока картина рисуется довольно благостная. И даже упомянутые только что побочные от моих лекарств были очень необычные: азарт и повышенная сексуальная активность. Такой бонус в кризис среднего возраста.

Екатерина Бриль:

Здесь хотела бы сказать пару слов о выборе первого препарата для лечения болезни после постановки диагноза, поскольку это вопрос, который волнует как врачей, так и пациентов. Я сталкиваюсь в своей практике с множеством мифов как с той, так и с другой стороны. Конечно, самые распространённые из них – это леводопафобия.

На самом деле выбор начального препарата для лечения пациента с болезнью Паркинсона зависит от множества факторов (все не буду перечислять), от которых зависит решение врача, самые важные из которых, наверное, это возраст пациента и тяжесть двигательных симптомов. Иногда бывает, что пациент приходит и получает диагноз тогда, когда симптомы настолько выражены, что первым препаратом выбора будет именно леводопа, как наиболее безопасный, особенно, если пациент старше 70 лет. Если же пациент моложе, симптомы менее выражены, то да, первыми препаратами могут быть агонисты дофаминовых рецепторов (проноран, прамипексол (мирапекс), ропинирол (реквип модутаб, синдранол), в список побочных эффектов которых действительно входят различные импульсивно-компульсивные расстройства (так они называются), которые вы перечислили (азарт, шопингомания, гиперсексуальность и многие другие), иногда эпизоды внезапного засыпания, о которых обязательно необходимо предупреждать пациентов, что не всегда делают врачи…

Среди списка групп препаратов для начального лечения есть также и другие – например, ингибиторы МАО-В (разагилин), амантадины (мидантан, ПК-Мерц).

С одной стороны, на самом деле их не так много, с другой, всегда встаёт вопрос: а что же выбрать? Поэтому выбор препарата и, главное, понимание, какого эффекта мы ждём – важный аспект, который необходимо всегда обсуждать вместе с пациентом. Это всегда совместное решение, которое в том числе зависит и от вашего образа жизни, индивидуальных особенностей, активности и целей, которые Вы себе ставите (если, конечно, ставите, иногда бывает, что пациент не понимает, что их можно и нужно поставить, но тогда опять же – задача врача – помочь их поставить).

А у меня, впрочем, никакого кризиса среднего возраста не было. Была работа, с которой я вполне результативно справлялся, была (и по сей день есть) замечательная семья, любимые сын и супруга. Я был бодр и энергичен, трудолюбив, активен, имел немало увлечений, о которых обязательно расскажу.

Да, мы не забыли спросить у доктора Фукса про рекомендацию сбросить 10 кг, после чего всё станет зашибись. Помните ведь, наверняка, об этом? Ни один мускул не дрогнул на его лице, он лишь вежливо ответил, что это не имеет отношения к болезни Паркинсона.

В марте того же 2011 года мы приехали на приём повторно. Немцы посмотрели мою бедовую голову на внушительных размеров аппарате, предварительно измазав её каким‐то бриолином. Что‐то там недостаточно хорошо просматривалось из‐за того, что кость толстая. Услышав уважительную реплику про свою голову, что, мол, какая она крепкая, вспомнил некстати, как однажды, подстригая меня, парикмахер сказал с сожалением:

–

Волос у вас редкий, но тонкий, а кость толстая.

–

Про кость он не мог знать, – возражаю сам себе, а вслух, правда, сказал,

–

У меня и размер головного убора 61.

–

По совокупности факторов окончательно диагностировали Паркинсон. Зоя плакала, когда я не видел, при мне держалась. Про Ирину и не говорю, это отдельная тема.

Я скорее радовался, нежели наоборот. Потому что ясность наступила, потому что худшие варианты (бррр, они ужасны!) не подтвердились, и потому, что чувствовал себя гораздо лучше.

И ещё. Постепенно перестало болеть плечо, с которого, как нам долгое время казалось, началась вся эта история, весь этот Паркинсон. Не стал писать об этом в самом начале своего повествования, чтобы сразу взять быка за рога и не отвлекать от самой сути. А хронологически началось всё немного раньше, с инцидента в поезде.

Зимой это было, после Нового года. Мы с Ириной и Владимиром Васильевичем, моим тестем, возвращались домой из Сочи. Ехали на поезде, в первом купе, спокойно, размеренно, под стук колёс поедая традиционную для наших железных дорог жареную курицу, попивая чаёк и периодически проваливаясь в сон.

Вдруг из тамбура послышались крики о помощи. Конечно, я рванул туда и увидел следующую картину. Две проводницы удерживали здорового мужика, который пытался на полном ходу выпрыгнуть из поезда. Дверь была уже открыта, тамбур наполнился паром, какой бывает, когда входишь с мороза в тёплое помещение, поезд шёл на полной скорости, ветер завывал под стук колёс, было холодно и жутковато. Ни подумать о чём‐то прагматичном, ни испугаться я не успел. Схватил мужчину за руку или ещё за что‐то и начал оттаскивать от двери. Проводницы тут же отскочили и встали в сторонке. Заняли место в партере. А на арене в этот вечер были клоуны, изображающие борьбу нанайских мальчиков. С большим трудом – он был здоров как бык, этот малый, и под дурью какой‐то – мне удалось оторвать его от ручки двери и врезать от души, в то время как проводницы захлопнули дверь. Как мы разошлись, я не запомнил, но по возвращению в купе почувствовал острую боль в плечах. В детстве занимался волейболом, растяжения там вещь обычная, как раз плечи часто травмируются, наряду с голеностопом, потому ощущения знакомые. Понятно стало, что сильно растянул мышцы или связки, а может быть, и надорвал.

Боль в левом плече прошла быстро, а вот в правом не утихала. Прошёл чуть ли не год, ноющая боль в правом плече стала привычной. И вот после того, как начал принимать лекарства, наступил момент, когда я обратил внимание на то, что боли‐то нет! Ушла постепенно и незаметно, так бывает, вы наверняка сталкивались с подобным.

Екатерина Бриль:

Здесь хотела бы остановиться на этом симптоме, боль в плече, и прокомментировать.

Я очень часто сталкиваюсь в своей практике с этой жалобой в начале болезни. Ранние клинические признаки паркинсонизма могут быть настолько малозаметными и часто сосуществовать с другими симптомами, например, такими, как боль в плече, что затрудняет точную раннюю диагностику. И действительно, по данным исследований, боль в плече – иногда первый симптом, с которым в 5% случаев пациенты обращаются вначале к травматологу-ортопеду. И в течение нескольких лет получают лечение, иногда вплоть до хирургического.

Называется этот симптом – синдром замороженного плеча, также известный как адгезивный капсулит – воспалительный процесс околосуставных тканей, проявляющийся болью в области плечевого сустава с последующим развитием ограничения его подвижности при отсутствии каких‑либо патологических изменений самого сустава. Это одна из наиболее инвалидизирующих проблем опорно-двигательного аппарата, серьёзно влияющая на качество жизни пациентов с БП.

В литературе есть много публикаций, посвященных этой теме, показано, что синдром замороженного плеча встречается, действительно, при болезни Паркинсона чаще, чем у людей без этого заболевания (43% vs 23%), и, вероятно, является результатом сложного биомеханического процесса, включающего и нарушение осанки, ригидность мышц, гипокинезию.

Иногда после постановки диагноза и назначения противопаркинсонических препаратов боль действительно проходит и больше не беспокоит. Однако бывает, что боль сохраняется – и тогда это требует, конечно, более мультидисциплинарного подхода к проблеме с привлечением травматолога-ортопеда, а также инструктора ЛФК, поскольку упражнения, направленные на увеличение подвижности плеча составляют один из важных аспектов лечения. Иногда в сустав вводят кортикостероиды и обезболивающие препараты. Для облегчения острой боли может понадобиться приём нестероидных противовоспалительных препаратов (НПВС). И только небольшому проценту людей операция может помочь улучшить подвижность сустава.

Да, если вы думаете, что РЖД наградили меня грамотой, а МЧС медалью за спасение утопающих, то должен вас разочаровать. Даже спасибо не сказали. Тоже вопрос, стоило ли лезть спасать непонятно кого и ради чего. – я бы эту фразу, честно говоря, убрала совсем. Просто остановиться на даже спасибо не сказали. И начало следующей фразы, при убирании этой, немного перефразировать.

Тем более, что с этой историей, как я уже сказал, мы поначалу связывали начало болезни. Правда, моя мама считает, что я подорвал здоровье строительством дома, есть и другие версии. Но всё это пустое, потому как никто не знает, отчего начинается эта напасть. Потому постепенно история в тамбуре стала забываться. Вспомнил её сейчас только потому, что тогда она казалась нам важной, отчего коротко отражена в первых медицинских документах.


Hello, Parkinson!

После второй поездки в клинику жизнь пошла своим чередом, без особых вывертов. Он щадил меня, этот Паркинсон, видимо, давал время на адаптацию. Были звоночки, конечно. Помнится диковатый случай поздней осенью всё того же 2011 года, на парковке возле магазина «Мега» в Тёплом Стане. Уже вечером, было довольно темно, мы с Ириной вышли из машины и направились в направлении входа. Ну как направились, Ирина пошла, а я чуть ли не на третьем шагу влепился головой в нижний обрез металлического каркаса огромного рекламного щита. Человек я подвижный и энергичный, иногда даже резкий, и вот, энергично стартовав, на хорошей скорости врезался в этот щит. На мне была меховая шапка, это сильно облегчило последствия, возможно, спасло даже. Ибо, несмотря даже на шапку, лоб был сильно рассечён, кровь текла ручьём (почти не преувеличиваю), и мы долго не могли её остановить. Оставлю за строками этого повествования подробности, скажу только, что в острой фазе ситуации Ирина, как всегда, действовала быстро и решительно, как будто каждый день имела дело с сильным кровотечением, но по окончанию её накрыло, конечно. Она долго плакала, я же проклинал себя, значительно раньше этого момента представив ужас, который она испытала вследствие моей невнимательности.

Буквально через пару дней ещё раз упал, припарковав свой автомобиль на Смоленке возле гимназии, где учился сын Никита, причём ударился лицом о капот машины, которую пытался обойти. Было очень скользко, любой мог попасть в такое положение, но я эти случаи, думаю, не без основания связывал с болезнью. Всё‐таки с координацией движений было уже тогда нездорово.

Тем не менее, считал и считаю сейчас, что некоторое время после того, как начал принимать таблетки, вообще не было никаких признаков болезни. Упомянутые случаи были всё‐таки исключением. Но всё хорошее кончается.

Оговорюсь, кончается, если бросать на самотёк, об этом поговорим ещё подробно. Собственно, именно это и есть главная задача данного повествования.


Учимся жить с Паркинсоном

К октябрю 2013 года стало трудно ходить, сильно повысилась утомляемость, правую руку периодически клинило, особенно когда замерзал или нервничал, иногда начинался жутковатый тремор. А я же уже знал, как под воздействием волшебных таблеток можно вернуться к бодрому состоянию! Хочу! Хочу быть здоровым, как все!

Третий раз приехали в клинику. Доктор объяснил, что болезнь находится под контролем, но она продолжается. И в любом случае, она, так или иначе, будет развиваться.

Как она развивается, я вскоре узнал, долго ждать не пришлось. Первое открытие тех лет – перевернуться с боку на бок во время сна стало немалой проблемой, и вообще к тому времени я уже забыл, что такое нормальный сон. Спать мешали в основном судороги, они сводили ноги то в одном месте, то в другом, то вообще создавалось очень яркое впечатление, что все ноги оказывались во власти машин, которые проводили военные учения внутри них, причём войска действовали несогласованно, хаотично, а захватив желаемую территорию, творили там (у меня в ногах!) всякие непотребные деяния.

Вообще, описать симптомы болезни Паркинсона довольно затруднительно, очень необычные ощущения, но я попробую. Что происходит, когда пытаюсь перевернуться с боку на бок? Сказать, что тело совсем не слушается, было бы неправильно. Руки и ноги двигаются, точнее, шевелятся, но энергии, силы на то, чтобы завершить этот переворот, не хватает. Причём не хватает весьма существенно. Поэтому, если желание реализовать задуманное не пропадает, необходимо очень ощутимо напрячься. Отсюда и усталость после непродолжительного пешего перехода, допустим.

Также любопытно, что все симптомы не пребывают в неизменном состоянии, нет и поступательного развития по одному вектору. Иногда бывают периоды, когда переворачиваться становится легче, чаще затруднительно, периодически ощутимо труднее…


Судороги

Да, я узнал уже к тому времени, что такое непрекращающиеся длительное время судороги, выкручивающие ноги шиворот‐навыворот.

Читал в детстве в книгах неоднократно, что у героя случилась судорога, и он начинал тонуть. Детское воображение не давало возможности представить, как это бывает и что это такое вообще. Паркинсон помог разгадать загадку детства.

Возможно, не у всех это бывает одинаково, у меня так. Ступни выворачивает вверх и внутрь неведомая сила. Причём пальцы ног может тянуть как вверх, так и вниз. Точнее, наверное, закручивает. Икры как будто состоят из отдельных жгутов, толстых и сильно натянутых. Примерно так же бёдра. Эти жгуты легко можно увидеть под кожей и потрогать руками. Ноги подрагивают от напряжения, либо ещё от чего‐то, не знаю.

Это не очень сильная боль, но она не прекращается подолгу. Она будит среди ночи и не даёт заснуть. Нужно обязательно встать и походить немного. Прогулки до туалета обычно достаточно, но это небыстрая прогулка. И сон проходит, как не было его.

Опытным путём установил, что помогают снять судороги или снизить напряжение обычные отжимания от пола. Уж не знаю, что происходит в организме, что‐то сжимается, что‐то растягивается, видимо, но становится легче.

Также неплохо помогает велосипед. Причём бывает, что буквально заползаешь на этот велосипед, начинаешь движение, и всё получается довольно складно. Когда возвращаешься, ноги чувствуют себя гораздо лучше. Правда, ненадолго.

Понятное дело, что поездки на велосипеде и отжимания проблему не решают, дают лишь временное облегчение, но дают ведь! Правда, судороги – не самое неприятное проявление этой чудо‐болезни, открывающей тебе новые знания о мире и о самом себе.

Екатерина Бриль:

Вы очень красочно описали эти иногда невыносимые симптомы. хотела тоже остановиться на этом важном вопросе.

При болезни Паркинсона могут наблюдаться как судороги (мышечные спазмы, которые вы чувствуете, но они визуально при осмотре не видны), так и дистония (мышцы становятся напряжёнными, могут укорачиваться, однако дистония включает, как правило, видимые скручивающие движения, иногда даже вызывать патологическую позу, например, дистония стопы). Их важно различать, поскольку помощь при том и другом виде может различаться.

Особенности судорог.

Они могут длиться как менее 10 минут, так и достигать порой нескольких часов. Пациенты могут испытывать мышечные судороги очень по-разному. Причины их не всегда известны. Они могут быть результатом как недостатка движения, так и большой физической нагрузки, сопутствующих заболеваний в ногах, связанных с нарушением кровообращения, обезвоживанием и др. Иногда они могут возникать в ночное время, когда вы долго находитесь в какой-то определённой позе, и нарушать сон. Иногда они могут возникать вообще без видимой причины. Чаще всего они вовлекают икроножные мышцы, ступни и иногда шею.

Что можно сделать, чтоб облегчить эти симптомы?

На самом деле не существует единого способа избавиться от них, но есть множество способов облегчения. Возможно, будет полезно попробовать следующие вещи: например, упражнения на растяжение мышц, массаж, увеличение физической активности, например, ходьба. Важно найти те упражнения, которые будут полезны именно Вам.

Если эти способы не помогают, тогда, конечно, необходимо обратиться к врачу, который назначит обезболивающие или миорелаксанты.

Особенности дистонии.

Дистония чаще встречается у людей, у которых болезнь Паркинсона диагностирована в более молодом возрасте. Дистония может быть постоянной или длиться в течение короткого периода времени, она может возникать во время определённой деятельности, например, при письме. Дистонию часто считают разновидностью дискинезии (непроизвольные движения в туловище и конечностях, которые возникают на фоне приёма препаратов леводопы), она может возникать как ещё один симптом болезни независимо от леводопы, а может быть связана с приёмом леводопы.

Если она возникает при приёме леводопы, то выделяют «дистонию выключения», которая возникает по мере прекращения действия препарата, может быть «дистония включения», которая возникает, наоборот, когда леводопа начинает действовать хорошо.

Судороги и дистония могут возникать в любое время суток, но судороги обычно длятся меньше времени, чем дистония, связанная с приёмом леводопы. Дистония обычно возникает на той стороне тела, с которой началась болезнь.

Как лечить дистонию?

Первое – выяснить причину, связь с приёмом леводопы, а далее доктор должен адаптировать режим приёма ваших лекарств. Иногда было бы неплохо, если бы Вы повели дневник в течение дня, когда она возникает, и указали там часы приёма противопаркинсонических препаратов. Это поможет вашему врачу лучше разобраться. В случаях, когда возникают патологические позы, как, например, дистония стопы, кисти, блефароспазм или другие формы дистонии, может помочь ботулинотерапия. Тогда необходимо обратиться в специализированный центр, где этим занимаются.

Екатерина Витальевна сказала про дневник. Это очень полезная штука, скажу я вам. Если вы привыкнете дела записи о своем самочувствии, необычных состояниях, странностях, новы ощущениях и тп, вы очень поможете лечащему врачу и самому себе соответственно. Непривычно,? Не хочется? Надо! Это фрагмент большой задачи: научиться жить по-новому.


Быстрая утомляемость заявила о себе в полную силу.

Очень неприятная вещь, скажу я вам. Например, я стараюсь сам готовить постель ко сну. Снять покрывало, принести и положить одеяла и подушки – вот и все дела. Казалось бы, пара пустяков, однако при плохом самочувствии это становится настоящим испытанием. Процедура занимает у меня минут 10 и, закончив её, я падаю на своё место как подкошенный. Ни рукой, ни ногой не могу пошевелить, тяжёлое прерывистое дыхание, сердцебиение и учащённый пульс, усталость запредельная.

Мои личные наблюдения показали, что утомляемость эта не связана с общей выносливостью. Например, я могу ползти с огромным трудом по ровной поверхности, но, если на маршруте встречается лестница, буквально взлетаю по ней.

Очень раздражает, когда настроишься на какую‐то работу, только начнёшь её выполнять и понимаешь минут через 10, что силы иссякли и ничегошеньки сделать ты сегодня не сможешь.

Особая история с вождением автомобиля. Самостоятельно я езжу только на небольшие расстояния и очень аккуратно. Когда могу прогнозировать своё самочувствие в ближайшие полчаса или чуть больше. Последние поездки к родителям Ирины в Сочи дались нелегко, в основном за рулём ехала Ирина. Сменял её ненадолго, почти сразу начиналась сильная боль в области бедра, ноги сводило, неприятные ощущения, терпеть приходилось, куда деваться. Вы должны понять меня, хочу помогать супруге хоть чем‐то, очень тяжело ей справляться с огромным фронтом работы дома и в офисе.


Залипания. Они же застывания и замораживания

Всё перечисленное, включая судороги, ночные перевороты с боку на бок, боли то там, то сям, сущая ерунда по сравнению с залипаниями. Также их называют замораживаниями или застываниями. Они представляют собой уникальный феномен, встречающийся у пациентов с болезнью Паркинсона, который характеризуется внезапными короткими эпизодами нарушения способности инициировать ходьбу или продолжить движение.

Стопы твои буквально прирастают к полу, сдвинуться c места не можешь. Второй вариант – мелко семенишь, совершаешь неэффективные мелкие шаги длиной от нескольких миллиметров до нескольких сантиметров, либо вообще топчешься на месте. Зачастую это сопровождается дрожанием ног при попытке начать или продолжить движение.

Застывания, как правило, возникают в начале ходьбы, при поворотах, преодолении препятствий, прохождении через узкое пространство, например, дверной проём, при достижении цели, например, кресла. В некоторых случаях застывания возникают без какого‐либо провоцирующего фактора, при ходьбе по прямой линии на открытом пространстве. Кроме того, окружающая обстановка, а также эмоциональные ситуации могут оказывать поразительный эффект на их возникновение. Провоцируют застывания, например, одновременное выполнение двойного задания или пребывание в ограниченном пространстве. Если я иду по улице в плохом состоянии, то любая мелочь отвлекает от процесса и сбивает шаг. Говорить что‐то мне в этот момент бесполезно, не слушаю, отвлекает. Зато на улицах, как правило, есть пространство. Это большое благо. А вот пройти через турникет, например, или открыть дверь и преодолеть дверной проём – это ещё та задачка! Сильное впечатление произвожу иногда на охрану станций метрополитена, конфликтов и объяснений, правда, до сих пор не было.

Забавно бывает, когда наш брат собирается вместе. Например, в 2024 году в Мытищах, в день заезда в столовой я увидел своего друга Эдуарда Кошу, который довольно бодро шёл с двумя стаканами компота. «Привет, Эд!», – воскликнул я радостно. Эд поднял глаза и мгновенно встал памятником. Не осилил многозадачности. Но это я забежал немного вперёд.


Ты мне нужен!

Залипания эти появились в 2018 году, когда я уже психологически окреп и мы с Паркинсоном стали едва ли не добрыми приятелями. Тяжелее было на стартовом этапе, о котором мы говорили чуть раньше. Появилась привычка вечерами подолгу лежать на диване, поскольку ничего делать не мог, руки‐ноги не слушаются. В былые времена не практиковал этот вид проведения досуга, всегда находились занятия поинтересней. Жизнь, увы, буквально уложила на диван.

И вот однажды, лёжа на этом самом диване, я захотел встать с него и не смог. Пытаюсь встать, а тело не слушается меня. Стало страшно, очень страшно. Я, молодой ещё мужик, не могу встать! Да и руки не особо слушаются. Именно тогда первый раз возникла мысль, что пора с этим кончать, ибо обузой быть для супруги и сына я не хочу. Пока я способен сам принимать решения и реализовать их, надо действовать решительно и освободить их от этого хомута на шее.

Чуть ли не в тот же вечер мы с Ириной сильно поругались, и я изложил вкратце свои мысли по этому вопросу. Не помню, что она говорила, но ей удалось найти правильные слова и убедить меня в том, что я им нужен, очень нужен, и без меня ей никак невозможно.

Банальная, казалось бы, ситуация. Простые слова: я тебя люблю, ты мне нужен… Но ей удалось занести их в самые глубины моего сознания. Прочувствовал их глубоко‐глубоко, с этого началась моя психологическая работа над собой. Акцентирую на этом твоё внимание, уважаемый читатель, поскольку именно с этого момента началась большая работа, в основном интуитивная, следствием чего, я считаю, стал выход на новый уровень психологической устойчивости. Это и привело к тому, что я научился радоваться жизни. По‐настоящему, не на словах. А это одна из самых главных задач человека, считаю.

Я не читал книг по психологии (пока не читал), не считая того, что прочёл в процессе получения двух высших гуманитарных образований. Не подумайте, что кичусь этим, просто так сложилось и всё. Новые знания черпал в общении с людьми, благо, есть у кого. Общался с Ириной, с друзьями-подругами, и много думал об этом. В результате сложился некий инструментарий, позволяющий находить и сохранять рабочее состояние. Более того, недавно я осознал, что, несмотря на болезнь, чувствую себя сейчас наиболее гармонично, нежели в какой‐то другой период своей жизни. Самое время сказать и о том, что мои изыскания могут помочь не только больным Паркинсоном или другой тяжёлой болезнью, но и людям, просто попавшим в сложную жизненную ситуацию.


Не нервничать!

Инструменты эти, можно назвать их правилами, довольно просты.

Мне нельзя нервничать. Это сильно ухудшает самочувствие. Мне становится хуже, следовательно, у дорогих мне людей добавляется проблем и переживаний, что недопустимо. Здесь нужен здоровый эгоизм в сочетании с прагматизмом, серьёзно отношусь к этому. Я обязан, подчёркиваю, обязан думать о себе, о своём состоянии в любой ситуации.

Акцентирую внимание на своём подходе к решению этой задачи.

Первое. Избегаю конфликтов, ссор, схоластических споров, любой нервозности. Ввязываюсь сейчас в конфликт, возможно, в одном из десяти‐двадцати случаев по сравнению с тем, как вёл себя раньше. Конформист? Слабак? Беспринципный? Старый тюфяк? Называйте, как хотите, а я обязан сохранять работоспособность и здоровье для своей семьи.

Сегодня я ввязался в «принципиальный» спор о роли фараона Тутанхамона в развитии европейской цивилизации, дело едва не дошло до драки, но я триумфально победил. Одержал, мать твою, моральную и интеллектуальную победу! Позволил себе тем самым нарушить правило номер 1.

Нарушил одновременно некий тонкий внутренний баланс, что обязательно скажется.

Молодец! Браво!

Долго ждать не пришлось, уже на следующий день пришла расплата за это: наорал на сына в совершенно безобидной ситуации. Потом отошёл и извинялся, но поезд уже ушёл. Мало того, что парня обидел, так ещё и Ирина была тому свидетелем, сначала взорвалась, а потом тихо плакала, глядя на мой дивертисмент. Вот тебе и фараон, беспредметный спор привёл к вполне реальной проблемной ситуации в семье.

Второе. А если таки возникает конфликт или повод для напряга какой‐то? Например, небольшая дорожная авария, продали некачественный товар в магазине, уронил телефон и так далее. Что делать? По ходу развития ситуации прикидываю самый худший вариант развития событий, насколько он для меня катастрофичен.

Машина застрахована, неприятно, хлопотно, но финансовых потерь ситуация не       сулит. Стекло на телефоне разобьётся. Плохо. Но отнюдь не повод расстраиваться и убиваться.

Такой же подход и к более масштабным событиям. Нет в самом наихудшем варианте развития ситуации катастрофы? Нет. Значит, и нервничать нет никаких причин.

Третье. Не надо переживать заранее грядущие возможные трудности и проблемы. Ты никогда не знаешь, что будет завтра. Кстати, за 20 с лишним лет в бизнесе обратил внимание, что неприятности случаются совсем не там, где ты их ждёшь. Вот раз за разом происходит именно так. Без исключения. Не надо, нельзя ни в коем случае заранее рисовать в своём воображении катастрофические сценарии будущего, и активно переживать по этому поводу.


Невозможно объять необъятное. О смысле жизни

Продолжаю рассказ о своем арсенале «психологического оружия».

Очень напрягают человека невыполнимые задачи, иной раз от этого сходишь с ума. Например, много лет у нас в семье стояла задача обеспечить какие‐то гарантии безбедной старости. Как эти гарантии нам виделись, неважно. Важно, что недостижимость их поедала мозг. И вдруг в одночасье посадили Ходорковского. Он мне никто, не кумир, не злой гений, не в этом дело. Важно, что самого богатого человека страны молниеносно усадили в тюрьму. То есть вчера он ещё был всемогущим магнатом, разделял и властвовал, а сегодня уже в новеньком ватнике выполняет нормы на лесоповале. Если уж его будущее в момент накрылось медным тазом, то что говорить о нас, простых смертных. Проблема, тяжким грузом давившая на психику долгое время, улетучилась. Возможно, кому‐то из вас причинно‐следственные связи в последовательности событий здесь покажутся странными, но это чистая правда, так и было.

Так вот, нерешаемые задачи не должны отягощать нашу жизнь. Нужно либо снимать их с повестки дня, либо редактировать, дабы переходили они в статус задач посильных.

Очень мешают жить неоправданные ожидания, вы даже не представляете, насколько актуальна эта тема для всех нас. Да, да, и для вас, уважаемые читатели, тоже. Проиллюстрирую выдуманной ситуацией, специально утрируя. Представьте себе, вы холостяк, ещё лучше – разведены. И вы поехали на выходные в подмосковный отель или санаторий передохнуть немного от трудов праведных. Вам представляются все доступные вашему воображению радости жизни: девушки, с восторгом прыгающие в ваши объятия, омары, шампанское, вечеринка у бассейна, сигары, коньяк, вы в костюме от Brioni… На этом можно остановиться, ибо ни омары, ни костюм вам не по карману, и даже на девушек вам тратиться не очень хочется. Что в результате? Гаратировано полное разочарование.

Меж тем, там не так уж и плохо было всё. И бассейн, и сауна, и прогулки по сосновому бору, и вечерний закат на берегу реки, обильные завтраки, что весьма актуально для холостяка, и много ещё чего приятного. Если бы не придуманная вами картинка несбыточных и неоправданных ожиданий!

Теперь смотрите и удивляйтесь: одна и та же ситуация, в зависимости от ваших представлений о ней и ожиданий, выглядит прямо противоположно. Разочарование, виной чему неоправданные ожидания, или отличное настроение, основанное на реалистичных представлениях, и, как следствие, прекрасно проведённое время.

Думаю, вы легко вспомните подобные обломы и в вашей жизни, причём произошедшие совсем недавно. Все мы наступали на эти грабли: музыкант, выпустивший новый альбом, дембель, возвращающийся в родное село после службы в армии, спортсмен, писатель, выпускник института и… список может быть бесконечным.

А как же смысл жизни, предначертанное тебе высокое призвание, что ли ты тварь дрожащая или земляной червяк какой‐нибудь? Хоть бы старуху какую‐нибудь замочил, процентщицу, оправдывая своё существование на этой земле.

Нет, на старуху руку не подниму, даже если она процентщица, у меня другая жизненная концепция, без неё жить невозможно. Суть коротко в следующем. Я понял давно, что я не Иисус и не Шива, о моих славных подвигах по очистке авгиевых конюшен и собственного садового участка не напишут книги. Я не войду в нейтральные воды под андреевским флагом и не ступлю на вашу землю с трапа теплохода. Не дам толкнуть себя в спину инструктору по парашютному спорту, не забью французам и не заброшу канадцам, не спасу на последней минуте, не овладею в совершенстве и не стану художником‐передвижником. И артиллерийскими залпами не проводят – почести не полагаются потому что… Не смогу как Жванецкий, и как Петросян не захочу…

Потому конкретизировал свои задачи.

Моя задача – обеспечить достойную жизнь семье, родным и близким, кто входит в ближний круг общения. В хорошие времена задача эта решалась вполне успешно. Подсчитывал как‐то, получилось, что в течение нескольких лет, без малого сотне человек давал работу и средства к существованию. Вполне оправдываю своё пребывание под солнцем, считаю. Кстати, если вы научитесь радоваться жизни, по‐настоящему научитесь, без самообмана, то вопрос о смысле жизни даже не встаёт. Радость жизни самодостаточна вполне. Я научился.


Велби

В октябре 2017 года в нашей семье появился Велби. Полтора года не решались завести собаку, после того как ушла из жизни Люся. Люся была йоркширским терьером, умнейшая, тонко чувствующая нюансы собака, абсолютно очаровательная, мы любили её всем сердцем. К марту 2016‐го она была уже тяжело больна, подробности опускаю. Я поехал с ней в лечебницу, Ирина просила не принимать никаких решений самостоятельно. Доктор сказал, что спасти Люсю нереально, только мучиться будет. Я подумал, ну что, я поеду к Ирине, чтобы с ней ответственность разделить и помучить её дополнительно? Попрощался с Люсечкой, написал соответствующее заявление и поехал домой. Сердце рвалось на части. Потому долго и не решались снова завести собаку.

Ирина давно присматривалась к цвергшнауцерам, но обычные серые меня как‐то не вдохновляли. А вот чёрный – понравился. Нашли по телефону цверга и в субботу поехали его смотреть. Нелёгкое было время для меня, болезнь развивалась, испытывала меня едва ли не ежедневно, я был весь как натянутая струна. Приехали в какую‐то тьмутаракань, на северной окраине Москвы, с трудом припарковались, нашли дом, зашли в подъезд, поднимаемся на лифте. Выходим на последнем этаже из лифта, а прямо перед нами стол, на котором стоит щенок. Его стригла заводчица Татьяна, но в этот момент она отошла. Он стоял без какой‐либо привязи, абсолютно спокойный и безмолвный, как индеец Джо (помните? Приключения Тома Сойера). И глазищи его чёрные смотрели на меня, не отрываясь. Вот он, мой пёс!

Так вот, терапевтический эффект я почувствовал сразу. Одни только регулярные прогулки чего стоят! Дождь, ветер или мороз – с собакой нужно идти гулять. Как минимум раз в день я стал выходить на улицу каждый день, гулять с Велби утром – моя обязанность.

Плюс общение с владельцами собак, а ещё игры Велби с другими собаками –всё это доставляло мне огромное удовольствие. Впрочем, почему я в прошедшем времени? Вот он, рядом сидит, оберегает покой. Бесконечные положительные эмоции в концентрированном виде. С его появлением в доме мне стало лучше.


Шли годы…

Перед Новым 2018 годом сделал себе подарок – купил метательный нож. Один, но хороший. Настоящий. Думаю, попробую, если понравится, потом ещё прикуплю. Подсмотрел в интернете, какие стенды используют для метания ножей. Основной материал – сосновый брус 250х250 мм, нарезанный по длине тоже по 250 мм. Поехал на строительный рынок, купил брус, там же мне его напилили, докупил другой необходимый материал. Сделал стенд. Получилась немаленькая конструкция весом около 100 кг. Потом прикупил ещё колёса с тормозящими элементами, постепенно докупил ножей. Сейчас у меня 12 ножей и 7 пик для перфоратора. Отличная вещь! Тяжелее ножа, летит как снаряд, аж со свистом. Вспомнил не очень кстати, согласен.

Как ты уже понял, проницательный читатель, метать ножи мне понравилось. Это же моя тема в чистом виде: координация движений, физическая и психологическая подготовка. Концентрация внимания тоже нужна. Мне, видимо, помогает волейбольный опыт, метательные движения близки к движению рук при нападающем ударе в волейболе. Поэтому как‐то сразу стало получаться.

Эффект от метания многослойный. Это и положительные эмоции, и тренировка, и работа над координацией. Любопытных фрагментов этой забавы немало, приведу один пример. Закрепляешь на щит мишень. Большую, казалось бы. Какие проблемы?! Есть проблема. Если без мишени задача была просто попасть в щит, то усложнение, совсем небольшое, вызывает некую нервозность, мандраж. Кого‐то, возможно, это бы завело в тупик, и он, раз за разом промахиваясь, раскромсал бы в клочья въездные ворота, на фоне которых размещается упомянутая конструкция.

Но мы не такие!

Да пошёл ты, Паркинсон! Против тебя сегодня играет команда знатоков: корабельный кок Кейси Райбек, неуправляемый солдатРэмбо, неуловимый мститель Валерка, Оцеола, вождь симеонов, и Винету, вождь апачей, все в одном лице, немолодом, но бодрящемся – моём! Действует! Побеждаем!

Возможно, трюк этот антинаучный и нелепый. Но мне помогает, а это главное.

Виктор Конецкий, один из любимых писателей юности, со свойственным ему юмором называл это явление «полиморсос», сокращённое от «политико‐моральное состояние». Как показала жизнь, важная штука этот полиморсос. Сотни километров кроссов, гектары помытых и начищенных полов, тысячи раз выполненные подъёмы переворотом, всё это и многое другое сказывается сейчас и помогает в напряжённой борьбе с этим злодеем Паркинсоном.

Есть мнение, что надо адаптироваться под твою болезнь, научиться жить с ней. Всё так, но приятельствовать с этим недугом я не собираюсь. Я адаптировался, но только для того, чтобы победить, он не навяжет мне свои правила, наоборот, придётся ему привыкнуть к моим!

В своё время очень помогли палки для скандинавской ходьбы. Это вещь! Прогулки нужны, как воздух, а идти не можешь. Палки спасают. Почему в прошедшем времени, потому что тогда, на начальном периоде болезни, в те периоды времени, когда мне было плохо, я хромал. И палки помогали идти. Это было важно. Сейчас, когда мне плохо, идти не могу, и никакие палки не помогают. Проверено. Максимум несколько метров по необходимости, в частности, когда нужно позарез уже собаку вывести погулять, а ноги не идут.

Физкультура нужна всем, в том числе здоровым людям. Нужна и мне. Но, если я не в порядке, идти тяжело, не то что напрягать себя физическими упражнениями. На днях, например, трижды пытался с лейкой пройти за дом, чтобы полить клумбу, так и не смог. Не получается сделать первый шаг, хоть тресни.

Был однажды забавный случай. Ирина попросила отнести на балкон большую кастрюлю с борщом, дело было зимой. Я согласился, чтобы её не расстраивать. Чувствовал себя на троечку, но подумал, справлюсь как‐нибудь. Взял с плиты эту кастрюлю, она полностью разбалансировала мой организм, не могу сдвинуться с места и всё тут!! Вот, думаю, не хватало мне упасть с этой кастрюлей и полведра борща разбросать по квартире. Эта перспектива заставила максимально мобилизоваться – сдвинулся с места и засеменил. Шёл минут восемь, состояние, как будто марш‐бросок 6 км пробежал.

Весь мой немалый физкультурный опыт и интуиция подсказывали, что это не тот случай, когда надо заставлять себя усилием воли потаскать гантели или поприседать в периоды плохого самочувствия. Доктор Фукс подтвердил правильность моей гипотезы, но при встрече каждый раз в клинике первым делом ощупывал мышцы на руках, в каком они состоянии. То есть состояние мышц очень важный показатель нашего состояния, мы еще вернемся к этому не раз. А пока, в первые годы болезни, обхожусь буквально несколькими предметами. Пара разборных гантелей, рамки для отжиманий от пола и маленькое колесо с подвижной ручкой. Простая, но очень сильная вещь. Нахожу моменты в течение дня, чтобы хоть немного позаниматься. Не всегда получается, конечно.


Отец

30 мая 2018 года умер отец. Умер легко, во сне. Похоронили его в Ялте, где он родился и вырос, и где жил последние годы, довольно давно уже.

Хотя я изо всех сил пытался контролировать эмоции, и брат Дима взял на себя все организационные хлопоты, какое‐то внутреннее напряжение дало о себе знать.


После прощания с отцом мне стало гораздо хуже.


Отец уехал от нас, когда мне было 14 лет. Я любил его безумно, и это событие стало для меня сильнейшим ударом. Особенно с учётом обстоятельств отъезда. Дело было летом, я находился в спортивном лагере, две тренировки каждый день, обязательная зарядка с кроссом, жёсткий распорядок дня и компот на обед. Нелегко, но привычно уже.

В тот день в Кургане должен был состояться футбольный матч сборной ветеранов СССР и курганского «Зауральца». Мы втроём с Андреем Соболевым и Володей Биринцевым отпросились у тренера на футбол с ночёвкой. – надо пояснить, кто такие. Типа, мои товарищи по лагерю или что-то такое. Имена здесь ничего не значат без контекста. Воодушевлённый нежданной, в общем‐то, свободой и предстоящим зрелищем, я заехал домой, и мы вместе с отцом поехали на стадион. Отлично провели время, мы с отцом много и смешно шутили, Андрей, наш неформальный лидер, потом рассказывал ребятам, что «Шён с батей зажигали весь матч». Шёном меня звали некоторое время, вспомнилось вдруг. Не от слова «красавчик», отнюдь, а похож был на Гельмута Шёна, по мнению Вовки Кучина, одного из моих старших товарищей, очень рано покинувшего нас навсегда.

И вот после футбола отец мне рассказал о своём решении. Я не пытался ни возражать, ни уговаривать, молчал, ошеломлённый, а потом плакал всю ночь в подушку, не в силах смириться с этим ужасом…

Следующий раз мы увиделись только через шесть лет. Потом ещё пару раз, потом была большая пауза. И вдруг в какой‐то момент, мне было лет около 40 тогда, меня накрыли постоянные мысли об отце. Просыпался среди ночи, иногда в слезах, причём мысли эти не несли какой‐то конкретной информации. Наверное, это была тоска или зов крови. Не раз и не два просыпался от этого, сердцебиение, довольно невнятные переживания и тревога не давали покоя. Однажды Ирина проснулась в такой момент и увидела моё состояние. Давай пригласим его приехать, – такой была её реакция.

Моя дорогая супруга, она вся соткана из достоинств. Одно из них – она умеет в нужный момент найти простые и нужные слова. Или решения, как в данном случае.

Сказано – сделано! И вот наступили весенние каникулы, папа (несмотря на 70 с небольшим, ещё работал в школе) приехал, стоит в коридоре нашей квартиры и смотрит в зеркало. Как же я на него похож! До смешного, те же ужимки и гримасы, позы… очень трогательно. Прожил у нас несколько дней, может, неделю. Я очень явно увидел, что ему абсолютно не интересен ни я, ни пятилетний внук, ни наша жизнь. Это не упрёк ни в коем случае, просто констатация факта. И меня отпустило.

Потом общались уже чаще. Но без энтузиазма, без искры. И, только когда слушал песню об отце в исполнении Маргулиса, сердце рвалось на части…

И вот его не стало. Что‐то надломилось у меня внутри, произошёл сбой каких‐то внутренних механизмов. Как говорил уже, мне стало хуже.

О чём идёт речь, поясню. Я принимал тогда лекарства 6 раз в день. В идеале они обеспечивают постоянное воздействие на организм, и он работает, как положено. Самочувствие при таком раскладе, как у здорового человека. Собственно, так и было некоторое время, первые год‐два. Но болезнь развивается, и в какой‐то момент в течение дня появляются промежутки времени, когда чувствуешь себя плохо, несмотря на приём лекарств. Что именно происходит в это время? Ноги и руки не слушаются, судороги, ощущение дикой усталости, всё тело ломает… Причём формы давления на меня со стороны Паркинсона всё время меняются. В эти промежутки времени ничего делать не могу. Даже управляться с компьютерной мышкой. Могу только лежать и печатать на айпаде левой рукой. Видимо, поэтому я такой плодовитый автор.


Будни

Итак, летом 2018 года, после смерти отца, мне стало явно хуже. В чём это проявилось. Ежедневные отрезки плохого самочувствия стали значительно продолжительнее. Первое время они вообще плавно перетекали один в другой, не давая мне времени на передышку. А самое главное, они, эти периоды обострения, стали значительно жёстче. Если раньше я мог, хромая, спотыкаясь и запинаясь, идти, причём относительно быстро, то теперь подолгу не могу сделать стартовый шаг. Вообще не могу! Последующие шаги даются не легче. Пытаюсь решать проблему по‐разному. Если есть пространство, то пытаюсь бежать. Бежать почему‐то легче. Иду с высоким подниманием бедра, тоже иногда получается. Приставными шагами лицом вперёд. То есть правая нога делает шаг, левая подтягивается к ней. Приставными шагами боком (!). И это ни хрена не смешно, особенно ночью. Делаю совершенно дикие движения, но, слава богу, не падаю при этом. Один раз только было такое, зацепился ногой за ковёр.

Как‐то раз пошёл из офиса в банк, расстояние около километра, думаю. Туда дошёл нормально, хотя уже были нехорошие предчувствия. Сделал дела, тут меня переклинило. Вышел из банка с огромным трудом, проковылял ещё метров 50, весь в поту, сердце стучит как у марафонца, не могу идти, хоть тресни. Пришлось вызывать супругу, хотя очень не хотелось её расстраивать. Приехала, забрала…

Она, понятное дело, не железная, вообще не представляю, каково ей на всё это смотреть. В такие моменты пытается шутить и подкалывать. «А что мне, разрыдаться что ли?! Сердце разрывается от боли и бессилия, от невозможности помочь!!!» – как‐то сказала она мне. Не хочу рыданий, пусть лучше подкалывает. На первый взгляд, такое решение выглядит полным бредом, но это не так. Представьте себе, я прохожу мимо неё, ну как прохожу, это сильно сказано, проползаю мимо неё в день по 30 раз. Что ей, каждый раз заливаться слезами или охать‐ахать?! И не реагировать совсем нельзя, неправильно это. Вот, такая привычка у нас и сложилась.


Паркинсон, вы и семья

Трудная тема, не могу сказать, что разобрался досконально в ней, больше вопросов, нежели ответов. Но и обойти её никак нельзя. Очень всё тонко здесь, едва ли смогу разложить всё по полочкам, скорее, штрихи какие‐то обозначу.

Если у вас в семье тяжёлый больной, вы постоянно ходите по очень тонкому льду, а то и по минному полю.

Много лет назад, у брата Димы на свадьбе, был короткий эпизод, который мне запомнился. Мы садились за стол, и его тесть Леонид Николаевич, ветеран и инвалид войны, уронил костыль. Я бросился ему помогать, но он довольно раздражённо сказал, что справится сам. Запомнился этот момент не потому, что я злобу затаил на долгие годы, отнюдь. Не понял просто мотивы его поведения, потому и случай запомнился. Только сейчас мне это стало гораздо понятнее.

Больной человек раздражителен и непоследователен. То ему не хочется, чтобы на него обращали внимание, то, наоборот, хочется поделиться трудностями и услышать тёплые слова. Это нужно понимать и принимать, тогда всё будет проще и результативнее.

Впрочем, предоставлю слово Ирине. По моей просьбе она ответила на несколько вопросов, одну историю вы сможете прочесть ближе к концу книги, а её рассуждения на тему «Болезнь и мы» – вот они.

«Если говорить в целом, то ты, конечно, большой молодец. Особенно когда тяжёлые моменты в жизни наступают, ты можешь сконцентрироваться. Но часто ты бываешь просто ребёнком, которому хочется, чтобы за ним ухаживали, который не может себе отказать ни в каких игрушках, просто хочет и всё. Часто пользуешься своим положением, что, вроде, ты болеешь, соответственно, требуешь к себе внимания.

На первом месте у тебя стоит то, что тебе больше нравится, получение удовольствия однозначно на первом месте, а уже какие‐то необходимые дела ты делаешь по остаточному принципу. Но я тебе это прощаю.

Откуда беру силы? Когда мы первый раз приехали к Фуксу, он сказал, что это заболевание всей семьи, и ход болезни будет сильно зависеть от двух факторов: побочное влияние других болезней и как будет поддерживать семья.

Он говорил про качество жизни. Мне не сразу это стало понятно. Пошёл второй десяток лет, теперь я понимаю, что качество жизни – это когда ты не ставишь на себе крест, родные не ставят на тебе крест, и когда есть человек, готовый нести с тобой эту ношу. Это тяжёлая ноша, и никакому врагу я не пожелала бы нести её.

Жизнь делится на ДО и ПОСЛЕ. Десять раз в день ты можешь радоваться тому, что возле тебя твой прежний муж и любимый человек, и десять раз ты можешь убиваться, что рядом нет ни мужа, ни любимого человека. Постоянно находишься в состоянии турбулентности.

Что даёт мне силы? Очень много сил мне дали мои родители. Только благодаря им я поняла, что я не одна. Конечно, мой сын, который не в полной мере, но своё плечо мужское подставил.

Наверное, чувство долга. Как сказал отец в начале этого страшного пути: мы своих не бросаем.

И учиться с юмором воспринимать ситуацию, в которой оказался. Безусловно, это смех сквозь слёзы, но надо воспринимать жизнь такой, какая она есть.

Успокоение в том, мол, посмотри вокруг сколько людей, которым хуже, чем тебе, вот это совсем не успокаивает.

Никто не сможет оказаться в чужой шкуре, пока сам не окажется в подобной ситуации. А самое главное, вступая в супружескую жизнь, серьёзно относиться к словам «и в любви, и в горе». Вот если вы будете к этому готовы, тогда будет легче помогать друг другу».

Пока остановлюсь на этом, тема обширная, возможно, вернусь к ней в своих дальнейших изысканиях. В любом случае, надо больше общаться с близкими, объяснять друг другу мотивы своего поведения, тем самым добиваясь взаимопонимания, что является основой основ.


Наполнить смыслом жизнь

Владимир Шахрин, лидер группы «Чайф», в видеоинтервью с моим товарищем Кириллом Зангалисом, вспоминая армейскую службу, сказал очень важную вещь. «У нас на погранзаставе не было дедовщины, потому что жизнь на заставе наполнена смыслом». Вот это «наполнено смыслом» архиважная, фундаментальная мысль.       С давних пор меня удивляет, иногда раздражает слово «скучно», особенно в исполнении молодых людей. Мне всегда было, чем заняться. Скорее, было актуальным найти время для всех забав и увлечений. Когда уже совсем ничего не хотелось делать, брал в руки гитару.

Гитара – это огромный, неисчерпаемый мир, Вселенная. Абсолютно неважно, профессионал ты или любитель, в голове‐то у тебя звучит Розенбаум или Джими Хендрикс, кому что нравится. Именно эти звуки радуют и стимулируют.

Гитара вдохновляет и успокаивает, бодрит и возбуждает, даже усыпляет иногда. Часто бывает неодолимое желание просто взять её в руки и сыграть буквально пару фраз, 10 секунд, после чего, удовлетворённый, выходишь из дома в хорошем настроении. Из‐за Паркинсона я совсем не мог играть несколько лет, и это было ужасно. Руки не слушаются, хоть тресни. Для меня это была потеря очень серьёзная, было ощущение, что лишился очень важной части себя самого.

Гитара пришла в мою жизнь давным‐давно и весьма необычным путём.

В детстве я был довольно целеустремлённым парнишкой и не без способностей. Увлекающимся к тому же. Отец играл на пианино, мама на мандолине. Пианино у нас дома было довоенное, «Красный октябрь», войну провело в Ялте и последующие лет 30 или больше там же. Говорят, что Таривердиев, играя на нём, написал мелодию песни «Маленький принц» к фильму «Пассажир с «Экватора»», где брат моего отца, дядя Шура, был директором картины.

В какой‐то момент отец перевёз пианино в Курган и играл на нём. Играл он примерно так. Правой рукой мелодию, левой – линию баса и аккорды. В такой свинговой манере. Мне было лет 7. Смотрел и потом пробовал так же делать, всё самостоятельно, не учился ни одного дня. Освоил как‐то аккорды основные и их последовательности, играл что‐то типа «хмуриться не надо, Лада» и «Let It Be».

Потом дико захотел играть на гитаре. Лет в 10. Перестроил мандолину как гитару. 4 верхние струны получились. Простейшие познания о нотах уже были, конечно. А аккорды ведь знал по пианино! Берёшь на пианино, предположим, ре минор. Состоит из ре‐фа‐ля, находишь на гитаре те же ноты, нота «ре» получается дважды. Але, оп! Готово! Вот таким хитрым образом выстраивал на мандолине аккорд за аккордом, допустим, Em – D – G, уже можно песню исполнять. Непростой алгоритм. Произвёл один раз впечатление на одноклассников, решившись что‐то им исполнить, в том числе на будущего выпускника Гнесинки Андрея Бухтоярова.

Потом кто-то оставил у нас семиструнку. Естественно, я занялся ею. Настроил под шестиструнную, седьмая струна, как положено, заправляется за карандаш. Что делать с двумя нижними струнами, понятия не имел. Как‐то подсмотрел по телевизору, как ставится баррэ, пошёл дальше. Увидев как‐то по телевизору у гитариста «Самоцветов» крупным планом аккорд F7+, очень озадачился, не мог понять, откуда сие и зачем. Не самый продуктивный вариант обучения, но было именно так.

Первый раз увидел настоящего гитариста, когда поступил в военное училище. Я подбирал свободно, но играл довольно примитивно, по‐прежнему без F7+. На соседней кровати со мной на втором ярусе размещался Саша Герасимов, он играл на гитаре как бог! Играл по‐разному, в том числе нечто типа того, что сейчас называют фингерпикинг. Подглядел у него методологию, пошёл дальше. Уточню специально для однокашников, не «наш» Саша Герасимов из третьего взвода, а невысокий кудрявый паренёк с гордо поднятой головой, мой сосед во время курса молодого бойца, попавший потом в 6 роту. Уже на первом курсе они с Женей Харапутом создали ансамбль, где Саша священнодействовал на гитаре, а Женя играл на басу и пел. Очень сильный состав был.

Просуществовал он недолго, как‐то незаметно Сашу убрали из училища не то за песни, не то за анекдоты, скорее всего, он сам спровоцировал такой исход, ибо его место было явно не в казарме.

Совершенно неожиданно Женя пригласил меня в свой суперколлектив играть на басу. Углубляться в подробности не буду, скажу только, что обратил на себя внимание исполнением на гитаре Гимна Советского Союза. Появился он в моём «репертуаре» таким образом. Из книги Олега Феофанова «Музыка бунта», зачитанной у нас дома до дыр, узнал, что Джими Хендрикс на Вудстокском фестивале исполнил гимн Соединённых Штатов. Как он это сделал, я не имел понятия, но резонно рассудив, чем я хуже, приготовил свой вариант нашего гимна. Характерный для меня эпизод.

Уже в курсантские годы, наверное, мама стала буквально заставлять меня петь публично. Дико стеснялся, но потом расковался немного. Годам к 25 играл и пел уверенно. Некоторым нравилось.

В тяжёлый момент жизни, когда расстался с первой женой (тяжёлым, невыносимо тяжёлым было расставание с маленькой дочкой, конечно, а не с женой), играл на гитаре едва ли не круглосуточно, именно она помогла продержаться.

И вот Паркинсон отнял у меня её, чем обескуражил запредельно. И это тоже произошло запоминающе. В какой‐то момент мы с Ириной решили, что можем выделить из бюджета необходимую сумму для покупки приличной гитары. Выбрал чумовую гитару Martin Veterans Limited Edition, дредноут серии D 28, сделана на тему ветеранов Вьетнамской войны. И вот в процессе выбора меня немного смущало отсутствие особых эмоций от процесса. Неужели я совсем зачерствел, и даже Martin не вызовет предполагающихся по такому случаю эмоций?!

Отнюдь. Приехал домой. Положил кофр на диван. Расстегнул. Запах!

Запах новой гитары – вещь волшебная, похожая на запах новой машины. Не с точки зрения обоняния, а по воздействию. Запах сногсшибательный. И сама гитара, она прекрасна! Скупая мужская слеза прокатилась по щеке… Да что там прокатилась! Потекла, чёрт побери, бурным потоком прямо под ноги! Залил всю квартиру своими слезами.

И вот достал я эту замечательную гитару, к этому моменту струны новые в магазине поставили, доработку сделали. Начинаю играть, а не играется. Не получается так, как надо. Не понял ничего. Только значительно позже, после диагностирования Паркинсона, стало понятно, в чём дело.

Примерно в то же время катались на лыжах в Кортина Д’Ампеццо, это была последняя (пока последняя!) моя поездка в горы. Не получил привычного кайфа, вроде, катишься, но что‐то не то. Видимо, уже незаметные глазу проблемы с координацией движений начались. То же самое с плаванием. Не то чтобы тонуть стал, но появились непонятные раздражающие трудности.

Впрочем, отвлёкся. Мы о гитаре, она важнее и гор и моря, безусловно.

С Мартином я подружился не сразу. Не мог понять, в чём дело, не давался он мне. К декабрю 2010 года стало всё понятно.

Паркинсон ударисл в первую очередь по правой стороне. Правая рука перестала слушаться, играть не мог совсем. Не получались самые простые движения. Петь тоже перестал, потому что энергетика ушла вообще, напрочь. Перерыв продолжался лет 5–6, ничего не получалось.

В какой‐то момент начал ловить небольшие промежутки времени, когда рука стала что‐то изображать. Изредка. С радостью угадывал эти моменты, они продолжались примерно по полчаса, но редко. Потом чаще. Сейчас почти в любой момент получается более или менее. Потом петь попробовал. Поначалу потерпел полное фиаско. Ни дыхания, ни энергетики. Ноль. Потом что‐то как‐то пошло постепенно. После перерыва немного добавилось низов, видимо, возраст сказывается. Стало гораздо легче петь в связи с этим.

Потом попробовал записываться. Купил студийный микрофон, звуковую карту, установил программу Cubase и потихоньку пошёл‐пошёл, небыстро, шаг за шагом. Дико интересно и полезно оказалось. Стало получше получаться, перестал дрожать перед красной кнопкой и т.д. Сказать, что сильно преуспел, не могу, но в пределах приличия иногда получается. Стесняться почти перестал, кое‐что записал и даже публично выложил. Получил положительную реакцию…

На сцену не собираюсь. Но мне очень важно показать, что я могу. Запечатлеть этот факт или факты для… не знаю, кого, для неравнодушных людей, близких, родных. Себе, в конце концов, показать, что я жив ещё и в порядке вполне. И без гитары мне никак нельзя, без пения в меньшей степени, но всё равно хочу! Особое у меня к этому отношение. Оттого, наверное, и к музыкантам трепетно отношусь, не добрал витаминов в детстве. – странная сентенция про витамины)


22 июля 2019 года. Записано по горячим следам

Пятый день, по возвращении с моря, сложился очень тяжело. С утра пришлось ехать довольно далеко на машине (в офис), полтора часа до места добирался и столько же примерно обратно. Всё это мероприятие заняло промежуток времени с 07.40 до 12.00 часов. С 9 до 11 было очень плохо, детали опускаю.

В 13.30 поехал в банк, три остановки на метро без пересадки, из банка на метро до станции Прокшино, оттуда на машине до дома. Добрался домой в 16.30. С огромным трудом перемещался и в метро. В банке всех напугал, ноги не слушались совсем. Каждое новое движение давалось с большим напряжением.

Также зафиксировал, что дома с 16.30 до 23.00 нормально себя чувствовал максимум часа полтора. В который раз уже капитально загрузился. Поездка на море дорого мне встаёт. За две недели три или четыре дня нормальных, остальные с большим напрягом. Что же мне теперь, никуда нельзя выехать?! По работе опять ничего не получается, непонятно, что с этим делать. Эти и другие вопросы, одновременно переполняющие мозг, сильно напрягают, формируя депрессивные настроения и всякие дурные мысли.


8 августа 2019 года

Важный день. В этот день 27 лет назад мы познакомились с Ириной, самым главным человеком в моей жизни. Мгновение это я помню как вчера, забыть момент встречи невозможно.

Я зашёл, не зашёл даже ещё, заглянул в купе поезда Москва – Адлер, направляясь в Лазаревское, первый раз в жизни.

Справа у окна сидела она. Девушка немыслимой красоты. «Везёт же тому, у кого такая жена», – подумал я в ту же секунду. Цитата точная и абсолютно честная. Иногда соображаю быстро и действую тоже. Это было 8 августа 1992 года. 29 августа 1993 года родился Никита.

Через 27 лет её же слова ТЫ НУЖЕН МНЕ, Я ПОГИБНУ БЕЗ ТЕБЯ! заставляют меня шевелить мозгами и действовать.

Несколько дней назад, ещё не делился ни с кем, я совершенно точно понял, что Паркинсон подбрасывает новый вызов. Удивляюсь себе, но воспринимаю его с олимпийским спокойствием.

Во‐первых, опять увеличилась продолжительность плохого самочувствия в течение дня. И второе, главное, это плохое состояние стало ещё жёстче.

Вчера это проявилось очень наглядно и ярко. Свидетелей не было. Точнее, был один. Велби, наш пёс.

После ванны прилёг на диване, чувствовал себя неплохо. Велби был рядом, ему нездоровилось уже несколько дней. Прямо у меня на глазах его вырвало. Я довольно бодро встал и тут меня переклинило. Мгновенно. Не могу сдвинуться с места. Пытаюсь сделать длинный шаг, выпад правой ногой. Не получается. Короткий – тоже не удаётся. Иногда получается бежать, уже говорил об этом. Потому что семенящий шаг как‐то легко превращается в бег. Но сейчас и это не получается.

Смог сдвинуться с места шагами с высоким подниманием бедра. Способ открыт мною экспериментальным путём. Обратил внимание на то, что по лестнице могу идти практически в любом состоянии. Стал инсценировать или моделировать ходьбу по лестнице, получилась ходьба с высоким подниманием бедра. Помните производственную гимнастику на советском радио? Теперь представьте: бравурные звуки рояля, я с полотенцем на поясе высоко поднимаю бедро одно за другим, с тряпкой в руках крайне неритмично перемещаюсь в ванную и обратно. Перемещаюсь постепенно, но крайне неравномерно, и так несколько раз, туда‐сюда, туда‐сюда.

Трагикомизм ситуации усугубляется тем, что в момент физиологического акта Велбика я уже поднялся с дивана и с энтузиазмом записывал очередную свою нетленку, в частности, фразу «больше жизни девчонки нам нужны». Вот он я – неритмично перемещаюсь по дому, нуждаясь больше жизни в девчонках, высоко поднимая бедра, ловлю падающее с них же, бёдер, полотенце, сердце стучит в такт «мы вам честно сказать хотим», сумасшедшие глаза, рот открыт (ловил себя на этом в подобных ситуациях), но упорно делаю то, что задумал.

Это главное, склонен предполагать. Упорно. Двигаться. Не падать.


Ирина

Я не говорю о ней тосты, разве что совсем коротко, не признаюсь публично в любви, не поздравляю с днём рождения в фейсбуке. Не благодарю её родителей за то, что воспитали такую дочь, не хвалю её эмоционально за очередное невероятное деяние, и даже за сына на его дне рождения громко не благодарил. Всё это мелко и ничтожно по сравнению с тем, какие чувства я испытываю по отношению к этой удивительной девушке, которая волшебным образом когда‐то давно из большого отряда своих женихов выбрала меня.

Это был странный выбор. На момент нашей встречи в поезде я был старше её на девять лет, сейчас… тоже на девять лет, а вы что подумали? Сейчас времена другие, никого этим не удивишь, тогда это была редкость.

Мало того, я служил в армии, учился в академии, но собирался уходить. Был юридически женат, но моя бывшая супруга каким‐то образом выписала меня из квартиры в Херсоне, которую я получил от армии. Снимал квартиру в Бирюлёво, из имущества имел ковёр и большую спортивную сумку партикулярного барахла.

Периодически заново удивляюсь, как её родители не поставили меня на лыжи, не отправили восвояси. Волевые и решительные люди, причём оба, с огромным опытом работы с людьми в экстремальных условиях, они видят человека насквозь, убеждался в этом многократно. Наверняка сын генерала КГБ с машиной и трёхкомнатной квартирой рядом с метро «Университет» был для них более интересным вариантом, но они приняли меня таким, какой я есть. Когда надо мной сгустились тучи, было и такое, они сказали Ирине, если нужны деньги, скажи, продадим дом. А когда пришёл к нам Паркинсон, они сказали, пусть Игорь приезжает к нам, на море ему будет лучше.

Владимир Васильевич, в своё время старшина роты связи ВВС, кавалер ордена «Знак Почёта», почётный гражданин штата Небраска, долгие годы был палочкой‐выручалочкой для руководства «Мострансгаза». Уникальный, незаменимый специалист, которого посылали на самые трудные объекты то в прикаспийских песках, то на Севере, то ещё в какой‐нибудь тьмутаракани, где есть компрессорные станции газопроводов.

Елена Борисовна, в 17 лет ушедшая с ним, в чём была, из отчего дома, всегда ездила по командировкам вместе с ним, будучи начальником участка. По рассказам Ирины, да и самой Елены Борисовны, у них всегда был самый уютный вагончик (контейнер, бочка, жильё, в общем).

Видимо, разглядели они что‐то во мне, за неприглядной вывеской (женат, без прописки и т.д.), и вот уже 27 лет мы вместе.

Продолжаю через 5 лет.

32 года мы вместе, из них 15 живём с БП). Безусловно, ей труднее, чем мне. Врождённое повышенное чувство ответственности – это ещё тот подарок судьбы. Сводит с ума и от менее драматичных событий, нежели неизлечимое заболевание у мужа. Я все эти годы окружён теплом и заботой, мои желания выполняются не беспрекословно, но практически всегда. И это не от того, что я такой доминирующий самец и подарок судьбы на всю оставшуюся жизнь. Отнюдь нет. Здесь другое. Её представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Понятия о преданности и верности, всегдашняя готовность прийти на помощь кому угодно, не только супругу. Удивительный человек. Не очень нравится, как подруги дают ей советы, и это продолжается все совместно проведённые нами годы. Наиболее распространённые: Ты его балуешь, зачем? Зачем ты покупаешь ему новую красивую одежду, обойдётся тем, что есть. Как ты его отпускаешь на море одного? И т.д. и т.п. Что характерно, это говорят подруги, которые давно уже живут одни, видимо, реализовав на практике свои концепции семейной жизни.

Несмотря на южные корни и врождённый темперамент, Ирина находит в себе силы сдержаться, когда у меня эмоции зашкаливают. Мы оба отходчивые, это спасает. Все эти годы, помимо ведения дома (дома, в прямом смысле слова, это нелегко) она интенсивно работает, практически без выходных, занимаясь делами нашей фирмы.

Не так давно, вопреки распространённому мнению, что мужикам всё равно и они ничего не замечают, я обратил внимание на то, что она вышла на какой-то новый уровень ведения домашнего хозяйства. Так красиво становится на кухне после того, как она помоет посуду, как-то по-особому раскладывает все предметы, у меня так не получается. За все годы нашей совместной жизни ни разу не было такого, чтобы она не приготовила обед или ужин. Судя по всему, далеко не во всех семьях так.

Помимо всего сказанного и прочего, она ещё и очень красивая. Годы не делают её хуже, наоборот, она набирается женственности и новых красок. И совсем уж невыносимо красивой она становится, глядя на внучку, Ариночку. Это наблюдения последних недель буквально. Снова счастье постучалось в наш дом, и её счастливые глаза наполняют меня радостью и нежностью. Вот такая она, моя Ирина!


Про одиночество

Она прекрасна, да. И многообразна, контрастна… Жизнь. Она озадачивает, ставит перед фактом, заставляет, принуждает, удивляет. Моя картина мира написана яркими красками, есть на её (или моей?) палитре и серые, и чёрные краски. Невозможно раз и навсегда найти ответы и пребывать в благодати до конца дней своих…

Глубокая ночь. Опять нет сна. Мысли, обрывки воспоминаний, они бередят, царапают душу, иногда рвут её на части, из глубин памяти извлекают давнее и, казалось, забытое, и уж точно не актуальное совсем. Ан нет… Песни, стихи, люди, девочка в малиновом берете, гениальный Лёша Романов. Алексей Дмитрич, в смысле…

«Когда ты смотришь на меня, я вспоминаю»…

Да ничего я не вспоминаю. Думаю, слушаю тебя, сопереживаю, размышляю, радуюсь твоему присутствию рядом, если и вспоминаю что‐то, то исключительно в контексте разговора…

Почему в песнях заложена такая объединяющая сила?! Почему совершенно разные люди, роняя слёзы, заходясь от восторга и переполняющих их чувств, слушают струящиеся из динамиков звуки его голоса:

«Я привык бродить один и смотреть в чужие окна…»

1981 год. Херсон. Осень. Дождливо. Поздний вечер, сыро. Пасмурно. Иду по улице, бесцельно и бессмысленно, пряча руки в карманы, один на всём белом свете, вырванный с корнем из отчего дома, робкий, тонкий и звонкий парнишка, не умеющий знакомиться с девушками… Умеющий, правда, держать удар.

Но как же страшно было тогда, одиноко, пронзительно одиноко и страшно от этого одиночества....

«Мне хотелось бы узнать, что вас ждёт, и что тревожит…»


Да что угодно, лишь бы не быть одному…


«И я бежал из ледяного плена, мне было мало на земле тепла, но я не сдался…»


Тогда мне был 21 год, и эта волшебная, удивительная песня… Она трогала в 21 и бередит сердце теперь. Если она цепляет тебя, значит, есть шанс, что мы одной крови. Не факт, но шанс есть. Есть шанс на то, что мы поймём друг друга. И два солдата, два солдата Вселенной пойдут рядом, вдохновлённые пониманием того, что они одной крови.

Как же я устал от беспомощности, от постоянной боли, от преодоления… Сколько можно терпеть?! Надо, брат, надо! Лёша огорчится, и Лариса его огорчится, если вдруг со мной что случится. Скажет, ну, что ж ты, дружище, подвёл. Нет‐нет, нельзя, нельзя, нельзя никак! Держись, чувак!

27 ноября 2019 года. С гибельным восторгом

Прилетел утром из Сочи, провёл там дней десять. Причём ночь прошла в дороге, почти не спал. Сели завтракать. Ирина рассказывает о делах, что нового, кто и как дуркует, кто просто безобразничает, а кто выбешивает. Обычно я спокойно реагирую на такого рода «новости дня», вы же помните, мне нервничать нельзя.

Но в этот раз произошло нечто неожиданное. На меня накатила такая злость, не злоба, нет. Что‐то вроде спортивной злости, когда ты молод, горяч, умел и энергичен. Перед тобой препятствия, а ты полон сил и желания их преодолеть.

Ты царь, ты лев, ты Беня Крик, ты молодой Майк Тайсон, ты Диего Армандо Марадона в матче с англичанами! Ты выдвигался на «Оскар», забивал французам и шёл по красной дорожке к своему очередному триумфу!

Таким энергичным, нацеленным на дела и по‐хорошему злым не был давно. Готовым рвать и метать, сворачивать горы и не замечать пригорки. Это было потрясающее состояние! Одновременно восторг от прилива сил и энергии, отчаяние от понимания того, что это не навсегда, слёзы, сопли во все стороны. Ощущение собственного всесилия причудливо сочеталось с отчаянием и немым вопросом: какого чёрта?! Какого дьявола я не такой сильный, как 5 лет назад?! Сердце бьётся учащённо, не поспеваешь утирать слёзы, твою мать, всё не так, ребята, как же так?! Неужели это конец?! А так всё начиналось хорошо… Зачем же так‐то?… Дык… елы‐палы… да… нет… конечно… Как же хорошо!

С гибельным восторгом и восторженным отчаянием понял, какая разница катастрофическая между мной 5–7 лет назад и сегодня!

В эти минуты я так отчётливо представил, что такое «с гибельным восторгом». Все знают эти слова гениального Владимира Высоцкого. «Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!..» Не каждый, уверен, задумывался над ними. Тем более, прочувствовал так глубоко. Описать это ощущение не возьмусь, очень это тонко и зыбко.

Что будет завтра или через час, не думаю.

В любом случае я ещё повоюю, мать их всех! Каррамба! Тысяча чертей! Свистать всех наверх! Выходи строиться, слушай сюда, руки по швам, стоять, бояться!

Я силён, как Юрик Варданян, и лучезарен, как Иван Бодхидхарма!


Я вернулся! И теперь буду вашим королём!


Мы все будем счастливы!


Конечно, это состояние продолжалось недолго. Но для меня важен прецедент. Раз был такой прилив и выброс энергии, значит, есть ещё потенциал, порох в пороховницах, если по‐научному.


5 декабря 2019 года

В этот день впервые почувствовал, как мне показалось тогда, дуновение ветерка, который уносит нас в иные миры. С утра чувствовал себя неважно, но ничего особенного, некоторое недомогание и вялость. Ближе к вечеру нужно было съездить в офис, соответственно, должен был набраться сил для этого. Пообедал и лёг вздремнуть. Спал крепко, проснулся через час, наверное. Почувствовал сильную головную боль. Значительно более острую, нежели иногда случается у меня. Пульсировали виски, голову сжимало, будто стальным обручем. Встал. Идти не могу. То есть ни на дюйм не могу сдвинуться с места. Даже думать было больно. Но без этого ситуацию не изменить, само не пройдёт. Мысли понеслись бурным потоком, разрывая голову на части, икроножные мышцы натянулись, как корабельный канат.

Надо принять что‐то от головы срочно, да не от головы, а от боли головной. Это вниз нужно, на первый этаж, там все лекарства лежат. Твою мать, Казачков, как ты туда дойдёшь?! Сначала нужно «свои» лекарства выпить, они здесь, в кабинете, на столе лежат. И в туалет хочется. Зверски! Шагай! Ша‐гаааай!!!

Кое‐как добрался до стола, выпил свою леводопу, теперь идём дальше. Туалет, теперь туалет! Нет! Опущу подробности, связанные с туалетом. Передвигаюсь на кухню, где хранятся таблетки «общего назначения». Голова раскалывается, виски пульсируют, как огни в дискотеке, горячий пот выступил на лбу, а по спине стекает холодный. Холодно, чёрт побери! Ноги не слушаются, чувствую себя марионеткой в руках новичка, который делает судорожные движения, превращая симпатичную в руках невидимого Мастера куклу в мешок с костями. Железный Дровосек засбоил, чёртовы двоечники‐программисты не доглядели где‐то, пропустили что‐то. Серебрится серенький дымоооок… какого чёрта так болит голова?!

Совсем некстати вспомнились строки из Сафо, льющиеся из глубин памяти раскалённым металлом прямо в мозг:

«Потом жарким я обливаюсь,

дрожью члены все охвачены,

зеленее становлюсь травы

и вот‐вот как будто

С жизнью прощусь я»

Она же молодая была, как она так точно всё рассказала?! И про пот жаркий, и про члены и дрожь. Видно, что в теме. Да нет, чувак, она же про любовь писала! Кака‐така любовь, зеленеешь если и вот‐вот концы отбросишь?!

Неужели?! Вот так оно бывает, да? Никакой романтики, мать твою! А где же родные и близкие у постели умирающего?! Где внуки и правнуки с широко открытыми глазами, дедуля всегда такой весёлый, ему всего 95… А мандарины на тумбочке? Где мандарины?!

Вот так, да?! Скрюченное тело, лохматый и небритый, в старой футболке, со сморщенным членом… Твою мать, надо хоть штаны надеть!

Одеть или надеть?!

Кое‐как справился. И брюки напялил, и таблетки выпил, и до постели добрался.


Через полчаса полегчало.

Через час примерно приехала Галя Дербенцева, ее попросила об этом Ирина, которая была в отъезде. Галя, точнее Галина Борисовна, врач. Грамотный, востребованный специалист, многогранно одарённый и неравнодушный человек. К слову, я сам хотел позвонить именно ей, но не смог найти в телефоне, всё расплывалось перед глазами, и руки не слушались. Пришлось Ирину напугать, увы. Так вот, Галя деликатно согласовала со мной, не помешает ли, прежде чем приехать. Погуляла с собакой, расспросила меня, померила давление. Аккуратно объяснила, что Паркинсон твой – это долгая история, развивающаяся постепенно. Что сегодня тяжёлый для всех хроников день, у тебя давление снизилось, что вызвало головную боль.

На этом месте я взбодрился и понял, что рано мне ещё представлять себя валяющимся на холодном полу без трусов, бездыханным и беззащитным. Нет, падлы, это вместе вы меня напугали слегка, а по отдельности разберусь с вами! Это я про головную боль и Паркинсона.

Полундра! Свистать всех наверх! Выходи строиться! Равняйсь, смирно!

Вольно. Слушай сюда, план мероприятий оглашаю. Казачков, записывай, у карандаша память лучше! Это я со своим внутренним голосом непринуждённо так общаюсь.

А план мероприятий был оглашён и тут же реализован следующий.

Давно надо было запрограммировать напоминания в телефоне о приёме таблеток, как минимум, 2–3 недели назад. По состоянию на момент написания этих строк, принимаю таблетки 8 раз в день, то есть практически каждые 2 часа. И это делать нужно дисциплинированно, разносить по времени с приёмом пищи. То есть без напоминаний чётко выполнить такой график невозможно. Тем не менее, я дотянул до края, и только получив опорный сигнал веслом по голове, спрограммировал напоминания в телефоне. Такое пустяковое, в общем‐то, действие существенно упростило и упорядочило очень важное для меня действо, что не замедлило сказаться на самочувствии.

Естественно, я давно уже использую коробочки для лекарств, без них невозможно быть уверенным, что ты всё делаешь правильно.

Итак, вывод первый. Если вы принимаете большое количество лекарственных препаратов, вам абсолютно необходимо иметь какую‐то коробочку для лекарств и автоматическое напоминания о том, что «…пора, брат, пора».

Второе. Лекарства должны быть всегда под рукой, равно как и вода, чтобы их запивать. Если я каждое утро просыпаюсь в ужасном состоянии и не могу нормально передвигаться, то очевидно, что гораздо легче проснуться, выпить положенные таблетки и через некоторое время, придя в рабочее состояние, вставать с постели, не пугая своим видом родных людей.

Вы скажете, открытия твои, братишка, на Нобелевскую премию не потянут, и будете правы. Но в нашем деле нужна дисциплина и организованность, это необходимые составляющие для того, чтобы в грубой форме послать Паркинсон куда‐нибудь подальше.

Наконец, третье. Под рукой должен быть и необходимый набор лекарств «на всякий пожарный», и прибор для измерения давления, конечно.


Про счастье

Многие люди говорят о себе «я счастлив». Я понимаю, о чём речь. О каком‐то большом, глубоком удовлетворении существующим положением дел. Впрочем, можно и в словарь заглянуть. Нахожу в интернете такое определение счастья, подписано «философский словарь», какой и когда, не вникаю, потому что не в этом дело.

СЧАСТЬЕ – понятие морального сознания, обозначающее такое состояние человека, которое соответствует наибольшей внутренней удовлетворенности условиями своего бытия, полноте и осмысленности жизни, осуществлению своего человеческого назначения.

Здесь речь идёт об общем состоянии, продолжительном по времени. А у меня кроме такого бывали (и продолжают случаться!) ещё острые кратковременные моменты счастья, когда адреналин зашкаливает, и ты понимаешь, вот оно! Вот оно – то, ради чего стоит жить.

В первой жизни, до Ирины, у меня такое состояние было один раз. Женечке, моей дочери, было тогда года полтора, просыпались утром мы, как правило, от её плача, это нормально для такого возраста. В тот раз так получилось, что Женя спала со мной, любой родитель понимает, какое это наслаждение. И вот утром я просыпаюсь не от плача и не от звонка будильника, просто просыпаюсь и вижу перед собой открытые глаза ребёнка. Она проснулась раньше и смотрела на меня, не издавая ни звука. Смотрела глаза в глаза и улыбалась. Это было поразительно, это было мгновение, которое хотелось остановить. Безусловное, абсолютное счастье!

В новой жизни такие моменты приходят довольно часто. Иногда просто сидим втроём, Ирина, Никита и я – смотрю на них и понимаю, что теряю сознание от любви и счастья, от любви к этим людям, от того, как хорошо мне с ними, здесь и сейчас. Наверное, это одна из форм катарсиса, озарение, осмысление важного, констатация того, что живешь полной жизнью. Странно, но многие считали и считают меня сдержанным, спокойным, уравновешенным человеком. Это отнюдь не так, всегда внутри меня бушевали страсти. Близкие или наблюдательные люди прекрасно знают или видят это. Возможно, описываемое – это одно из проявлений темперамента. Впрочем, всё равно, откуда это, важно, что оно есть и не покидает меня.

А вот это совершенно новое. В наш дом пришла Таня. Не насовсем пока, но очень надеюсь, что будет именно так. Впрочем, это не мой выбор, поэтому так далеко не заглядываю. Никита познакомил нас с замечательной девушкой, которую душа моя приняла мгновенно, и каждый последующий час общения шёл исключительно в плюс этому решению. Когда она уехала, знакомая, но ничуть не надоевшая волна счастья, вновь нахлынула и не одна. Волны эти шли на меня одна за другой, волнением примерно 3–4 балла, кто в теме, понимает, что это красиво, но не страшно. Так и уснул в тот день, с ощущением счастья.

Радоваться жизни!

Раннее утро, 2 февраля 2020 года

Лежу, пишу, глотая слёзы. Не могу встать, а надо Велбика вывести гулять. Какого чёрта?! Где брать силы для всего этого?! Как я устал, чёрт побери, как я устал от невозможности сделать шаг, оттого, что меня вырубает прямо в процессе выполнения какого‐то важного дела, оттого, что не могу пойти, куда хочу, потому что ноги не слушаются.

А как же Велби?! Ему же гулять надо идти! Ирина сейчас проснётся! А ты тут весь в слезах и соплях?! Нет, брат, такой хоккей нам не нужен! Таблетки пей, отлёживайся и вперёд!

Наверное, вам бросилось в глаза частое использование слова «слёзы». Не стыжусь этого, всегда был излишне романтичен, плюс речь идёт всё‐таки о событиях разных лет. Ежедневная боль и регулярное мощное воздействие на нервную систему тоже сказываются, конечно. Но не это является определяющей интонацией в моей жизни. Не знаю, что такое депрессия, выхожу из горестного состояния, упаднического настроения достаточно быстро. Самое долгое переживание, которое припоминаю, продолжалось суток двое, это было недавно, когда мы сильно поругались с сыном в присутствии Ирины, все трое были очень огорчены, не сразу смог выйти из этого состояния.

Сейчас, а речь идёт о феврале 2020 года, у меня очень большой контраст между хорошим и плохим самочувствием. Плохое самочувствие означает, что я практически не могу двигаться, с очень большим трудом встаю, медленно передвигаюсь – и требует это больших усилий. В течение дня такое состояние продолжается от двух‐трёх часов в хорошие дни, до шести и больше, если есть какие‐то раздражающие факторы. Пару лет назад я отказался от коротких вылетов куда‐либо по причине того, что очень тяжко переносил период акклиматизации. Я описывал своё состояние в эти дни, поездка на 3–4 дня выключала меня практически на две недели из нормального ритма.

Сейчас я принял решение не ограничивать себя в таких вылазках из дома, если появляется возможность. По одной простой причине. Всё равно чувствую себя отвратительно каждый день, и уже нет большой разницы, улетел, прилетел или сижу на месте.

Но есть и обратная сторона этой «медали». На фоне таких негативных ощущений переход к нормальному самочувствию приводит меня к отличному настроению практически каждый раз, иногда даже прихожу в эйфорию, по‐другому не скажешь. Повторюсь, ежедневно каждый переход от плохого самочувствия к хорошему приводит меня в отличное настроение. При этом я не теряю чувство реальности, не забываю про коронавирус, рост курса евро, долги по кредитным картам, расходы на коммуналку и содержание автомобилей и многое другое. Впрочем, насчёт чувства реальности могут быть и другие мнения, лучше спросить об этом Ирину. Также очень важно то, что переход в плохое самочувствие не вызывает, как правило, обратной, излишне эмоциональной реакции, воспринимаю это нормально, спокойно.

И вот, смотрите, что получается в итоге. Каждый день, подчеркиваю, каждый день в течение немалого времени (по несколько часов) у меня отличное настроение. Отсутствие боли и способность нормально двигаться соединяется с приятностями, которых у меня в избытке (я их перечислю чуть ниже акцентированно), и радость жизни наполняет меня! Я правда научился радоваться жизни – и это такой кайф, ребята!

И вот что я вам скажу в связи с этим. Повторюсь, если ты научился по‐настоящему радоваться жизни, то вопрос о смысле жизни даже и не встаёт. Всё приобретает смысл, почти каждый прожитый час, а каждый день точно, приносит радость. Любовь и радость жизни – для этого дарована нам жизнь!

Перечислю свои увлечения сегодняшнего дня, чем занимаюсь достаточно регулярно и от чего получаю удовольствие:

– видеомонтаж и съёмка. По‐прежнему в числе фаворитов, обожаю это занятие, монтирую что‐то каждый день. В работе постоянно с десяток проектов, которыми занимаюсь параллельно;

– музицирование и звукозапись. В том числе гитара и пение, конечно. Тоже ежедневно занимаюсь, с большим удовольствием;

– работа с деревом. Это и резьба, и поделки разные, эксперименты с маслами, различными инструментами;

– метание ножей. Подзабросил немного, но интерес остался, с потеплением обязательно продолжу;

– всякие садовые дела во дворе и рядом. Обожаю всё, что связано с посадкой деревьев и кустарников, особенно хвойных, и уходом за ними.


Про Никиту

29 августа в Москве всегда дождь…

Я это точно знаю. Потому что, начиная с 1993 года, когда я сходил с ума сначала от переживаний, а потом от счастья, 29 августа стал очень особенным днём – днём рождения сына.

У нас в семье не принято как‐то эмоционально хвалить друг друга и публично гордиться. Скорее наоборот… И даже в день своего рождения этот парень, наверняка, получит от мамы трынделей за что‐то. Но благодаря им, дорогим моим и любимым, я имею свои 26 лет счастья.


Надо ли говорить, что рождённый в любви Никита всегда был и остаётся объектом обожания, восторга и гордости. Но как‐то мы всегда обходились без розовых соплей, как мне кажется. Родился он в Серпухове и раннее детство провёл там же. Я работал тогда в Москве, добирался на работу ровно 3 часа в один конец, вставал около 5, возвращался домой в 21 час и обязательно участвовал в его купании. Ночью, если просыпался, когда он звал, обязательно вставал. Бывало и по‐другому, и это очень смешно вспоминать до сих пор.

– Игорь, – шёпот Ирины.


– Да! – бодро отвечаю. (Это рассказ Ирины, конечно.)


– Никита плачет.


– Да! И что?


– Можешь встать?


– Да! – и продолжаю спать.


Горжусь им, всегда так было, без фанфар и салютов, негромко. Тем, что умеет держать удар и вести себя сдержанно, что довольно долго занимался карате в школе Тадеуша Касьянова, а это одна из самых жёстких школ в Москве. Тем, что всю жизнь читает, знает поэзию Серебряного века и понимает Бродского. Знает хорошо (не понимаю определения «в совершенстве») два языка и много ещё чего знает. Любит готовить, с огромным интересом занимается этим, вдумчиво и целеустремленно. Наблюдаю за этим – райское наслаждение, поглощать приготовлению пищу – тоже. Да теперь и перечислить быстро не получится все его умения. Для меня особенно важно, что вырос он правильным, по моим представлениям, парнем, и это проявляется в том числе в отношении к матери и ко мне.


Свой доктор

Без своего доктора, убеждён в этом, шансов на победу практически нет. Под победой в данном случае понимаю не полную и безоговорочную капитуляцию болезни, а возможность жить полноценной жизнью.

Из личных бесед с больными Паркинсоном, чтения различных блогов и форумов по теме знаю, что многие пребывают в растерянности, не веря в успех того, что с ними происходит. – не веря в успех борьбы с этим, например, а не того)) Давал обещание не переходить в формат обсуждения конкретных лекарств и комплексов, но тут удержаться не могу. Не раз слышал, что больные принимают, допустим, азилект или мерапекс, но при этом не принимают леводопу. Или реплика сотрудника пенсионного фонда, у которой отец болен паркинсонизмом:

– Он принимает мадопар, что‐то он ему не помогает. Это возможно вообще?!


– Поинтересуюсь у «своего врача»(!) при возможности… правильно я поняла, что тут всё-таки происходит диалог вот такой?

Но углубляться в тему лекарств не буду, тем не менее. Не специалист я в этом.

Так вот, моим первым врачом был Георг Фукс, которого я не раз упоминал. Человек, знающий о болезни Паркинсона всё. Манерой поведения и внешним видом своим напоминал А.П.Чехова, каким тот представляется мне по фотографиям и художественным фильмам. Всегда спокойный и уверенный, он излучал оптимизм, доброжелательность и уверенность в завтрашнем дне. Доктор Фукс появился в моей жизни в очень сложный момент, когда мы с Ириной были если не в отчаянии, то сильно не в порядке. Всеми своими действиями доктор Фукс привёл наши головы в порядок, вывел болезнь в управляемое русло, не без основания считаю его спасителем своим и ангелом‐хранителем. Надеюсь, у него будет возможность прочитать эти строки. Неожиданным для меня стало известие о том, что он ушёл на пенсию. И выглядел отнюдь не пенсионером, и контакт у нас был очень плотный и продуктивный.

Опечалиться не успел. Доктор Фукс передал клинику, и меня тоже, в надёжные руки нового главврача. Его зовут Вольфганг Йост. Был я у него на приёме дважды, он всё внимательно и неформально выспрашивал и тщательно записывал в блокнот. Должно быть единообразие Всё было так же – привычно, комфортно и уютно. Стены клиники стали за эти годы для меня без преувеличения родными, есть ощущение, что сами они немного лечат, и встречают здесь меня всегда как долгожданного гостя. При этом не надо думать, что стоит это всё какие‐то баснословные деньги. Отнюдь. Все счета у меня сохранились, расписан каждый пункт, суммы ощутимо меньше, чем у нас в платных лечебных учреждениях.

И вообще, клиника утроена так, что каждый квадратный метр площади и каждый кубометр объёма пространства наполнены покоем и добротой, генерируют оптимизм и уверенность в завтрашнем дне. Круглогодично вечнозелёные деревья и кусты, в том числе цветущие, водоёмы с плавающими рыбками, пение птиц, добротные, но без излишеств здания, лаконичный дизайн внутри – всё это работает на конечный результат – улучшение качества жизни.

Один пример приведу. Каждый приём у паркинсонолога включает в себя «показательную» прогулку туда‐сюда, с поворотами и остановками. Понятно, что в наших лечебных заведениях мы ходим по кабинету врача «три шаги налево, три шаги направо». Доктор Фукс открывал стеклянную дверь своего кабинета, мы выходили на улицу, и я маршировал по дорожке вдоль здания.

Спасибо тебе, Parkinson Klinik, за то, что я жив и относительно бодр до сих пор.

Но пришло время нам прощаться. Явно почувствовал, что мне требуется больше внимания специалиста, намного чаще наблюдаться и общаться. Самочувствие ухудшилось ощутимо, нарастало ощущение, что с точки зрения медицинской поддержки я брошен на произвол судьбы.

Единственная ниточка, связывающая меня с отечественной медициной в течение лет трёх, наверное, была упоминавшаяся уже мною невролог нашей районной поликлиники Ксения Михайловна Кудашева. Видит Бог, она делала и продолжает делать всё, что может, и даже больше. Главное, я чувствую её неформальное ко мне отношение, и уже одно это сильно поддерживает. Как‐то я был у неё по бумажному вопросу в 18.00 часов, нелёгкое для меня время, едва заполз к ней в кабинет. Она с ужасом, как мне показалось, спросила: «Вы что, так по улице шли?!» Не видела в таком состоянии раньше.

Это был ещё не худший вариант, в значительно худшем состоянии я нахожусь уже по несколько часов в день. Говорю про 2019 год. Мне позарез нужен врач рядом, не в Германии.

И он нашелся!

Точнее, она!

Людмила Владимировна Петрова. Она появилась в моей жизни осенью 2019 года с лёгкой руки моего ангела‐хранителя Ксении Михайловны. Как я уже упоминал, в нашем округе (ЮЗАО столицы, население более миллиона человек!) паркинсонолога сократили, видимо, за ненадобностью. Действительно, на кой чёрт мы нужны, помирайте уже и не мешайтесь под ногами. Для подготовки документов на продление инвалидности мне, тем не менее, нужно было заключение паркинсонолога, и я получил направление в Боткинскую больницу.

Приехал в Боткинскую, это целый город, но был здесь в прошлом году, потому нашёлся относительно быстро. В регистратуре сказали, что в ближайший месяц записи к паркинсонологу не будет. Обратите внимание, не НА ближайший месяц, а В ближайший месяц! То есть через месяц я приеду, и меня, возможно, запишут на когда‐то, не знаю, на когда. Может, и не запишут. Вот так.

Такая перспектива не вдохновляла. Спросил у Ксении Михайловны, есть ли варианты, она направила в (внимание!) Московский научно‐практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины Департамента здравоохранения города Москвы Филиал No 7.

Сокращённо название выглядит так: Филиал No 7 ГАУЗ МНПЦ МРВСМ ДЗМ

Как вам название? Я смог запомнить только адрес: Бауманская, 70.

И вот здесь мне в очередной раз повезло: я попал туда, куда надо. В надёжные руки Людмилы Владимировны Петровой. На момент написания этих строк я даже не знал никаких подробностей о ней, ни о жизненном, ни о профессиональном пути. Просто увидел, как она работает, как задаёт вопросы, как реагирует и отвечает на мои, всё делаеат неформально, но соображает и формулирует мысли мгновенно и чётко. Она всё знает о болезни Паркинсона, всё! Впервые за долгое время я почувствовал себя под надёжной защитой нашей медицины.

Дополню эту главу текущей информацией на конец 2024 года. С 2010 года произошли большие перемены. Вследствие своей активности в общественной жизни в сообществах БП автор познакомился со многими интересными специалистами паркинсонологами. Екатерина Бриль, Татьяна Кутникова, Гульнара Ахмадеева, Азамат Байтимеров, Доктор Тэо, Левин Олег Семенович, список далеко не полный. Можно сейчас найти специалиста, на крайний случай онлайн, чтобы получить квалифицированную консультацию.

У меня же всё по-прежнему, Людмила Владимировна Петрова, медучреждение с названием, которое не запомню уже никогда, наверное, но мне это не мешает получать квалифицированную помощь и поддержку.


8 марта 2020 года

Мне везёт на хороших людей. Определённо. В очередной раз произошло невероятное пересечение жизненных путей и судеб. Поздравил с праздником 8 марта своих докторов, со свойственной мне скромностью добавил к поздравлению песню в своём исполнении. Скромность не украшает продюсера – эту мысль услышал от Леонида Агутина, она актуальна для творческих профессий и вообще для многих. Взял на вооружение, и в этот раз сработала она фантастически точно.


Я отправил песню Людмиле Владимировне, ей понравилось, она отправила своему брату. Это я потом понял последовательность событий. Брат меня опознал. О чём мне сообщила ошеломлённая Людмила Владимировна.


– Вы снимали моего брата в клипе. В Сургуте. «Карпов‐блюз», Владимир Багирь, он мой родной брат!


Мощно! Невероятно! Но факт, тем не менее.

Несколько слов об этой работе и о Володе.


2016 год. Мой товарищ Ильдус Саиткулов, в то время руководитель Сбербанка в Сургуте, сочинил отличную песню «Карпов‐блюз» и решил сделать на неё клип. Пригласил для выполнения этой задачи меня. Мы готовились серьёзно, придумывали сценарий вместе с сотрудниками головного офиса Сбера, даже видеоконференции проводили. В начале лета провели съёмки в Сургуте. И вот главную роль в этом видеополотне как раз и исполнил Владимир Багирь, в то время сотрудник сургутского Сбера. Безусловно, очень одарённый парень, он блестяще справился со своей задачей, при этом оказался фанатом авиации (часть съёмок проходила на аэродроме и в самолёте) и любителем правильной музыки. Понятно, что мы подружились и периодически общаемся.

И вот, он оказался родным братом Людмилы Петровой. Потомственные врачи чуть ли не в третьем поколении, отец был известным неврологом и так далее. С точки зрения формальной ничего не изменилось, Людмила Владимировна и так делала свою работу безупречно. С точки зрения общечеловеческой – это совсем другой уровень отношений.

Я не один!

Теперь я имею полный комплект необходимых ресурсов для того, чтоб6ы Паркинсон понял: этого парнишку голыми руками не возьмёшь!

Моя команда в сборе! Моя Dreamteam, мои Rolling Stones, мои ласковые и нежные звери, мои 12 друзей Оушена! Три источника и три составные части марксизма!

Это:

Мой врач, вооружённый современными препаратами, необходимыми для лечения.

Моя семья.

Ирина, ради которой готов совершить невозможное.

]мой врач!


Моя психологическая подготовка.


Я не боюсь тебя, Паркинсон!


Я буду первым в мире, кому удастся излечиться от этой напасти!


Вредные советы сыну. Синопсис для молодых

Научи меня жить, научи меня что‐нибудь делать,

Сочтены мои ночи, и дни, словно сны, коротки…

А. Романов

Советы давать, когда их у тебя не просят, дело очень неблагодарное и даже вредное. Вредное потому, что у твоего собеседника, если он способен хоть иногда отрываться от мобильного телефона и неравнодушно реагировать на окружающую действительность, возникает труднопреодолимое желание сделать всё наоборот. Я сам часто реагирую именно так. Но накопленным опытом ведь хочется поделиться! Ведь если научиться радоваться жизни не в 50 с лишним, а раньше, то насколько интереснее и ярче она может пройти!

Поймут ли меня те, для кого «мы жили и боролись, в чьи руки попадёт воздвигнутое нами здание». Насчёт здания воздвигнутого не я придумал, цитата из фильма «Курьер».

И вот, что я придумал: обращу‐ка я свои советы сыну. Он, хотя бы из уважения к отцу, обязан просто слушать и внимать. В немом, как говорится, благоговении. Тем более, с раннего детства мы с ним читали правильных авторов. Наверняка он помнит и «Вредные советы» Григория Остера. Я даже запомнил, что немыслимо просто.

«Если вы по коридору мчитесь на велосипеде,


А навстречу вам из ванной вышел папа погулять. Не сворачивайте в кухню!


В кухне твёрдый холодильник.


Тормозите лучше в папу.


Папа мягкий, он простит.»


Неоправданные ожидания

Итак, сынок, слушай сюда. Одно из самых распространённых, вредных и чреватых депрессивными состояниями занятий – строить у себя в голове конструкции из неоправданных ожиданий. Примеры вспоминаются легко.

8 класс. Школьный вечер. Пирожные и чай. Музыка и танцы. Жду, когда Она проявит ко мне внимание и предпримет какие‐то практические шаги. Например, пригласит на белый танец. Не проявила, не пригласила, ноль внимания. Обиделся. Ушёл.

Брависсимо! Всегда так делай, если хочешь провести жизнь в одиночестве, скрашивая свой досуг общением с котами и попугайчиками. Напрашивается резонный вопрос: а почему, собственно, она должна была проявить ко мне внимание и делать шаги?! Во‐первых, ей мог нравиться кто‐то другой, например, Витька Бабурин, он всем нравился. Во‐вторых, и это главное, почему она‐то должна была проявить к тебе внимание первая?! Новаторский подход к этому вопросу Татьяны Лариной так и не прижился в наших краях. И это несмотря на многократное обуздание враждебных вихрей и смены общественно‐экономических формаций, прошедшие со времён Пушкина. Всё меняется, это не меняется. Ты и только ты должен был проявить инициативу, если тебе понравилась девушка. И уходить раньше времени не надо, лучше быть в гуще событий, нежели на обочине. Про «обижаться» я вообще не говорю, это последнее, что ты должен сказать миру о себе. Улыбайся и спрячь подальше своё истинное настроение – это правильный выбор всегда.

В общем, садись, брат, оценка тебе 2 за этот вечер. Напредставлял ты себе не пойми чего, а получилось совсем не так. Это я сам себе говорю, это же про меня история.

Другой пример, утрирую специально, чтобы дошло до самых упрямых. Идёшь ты на концерт группы «Пупкин бэнд» в Ритм‐блюз кафе. Ты много слышал об этой группе, от пацанов и вообще, и в «Ритм‐блюзе» бывал. С утра готовишься, утюжишь любимые пасхальные брюки, вот уже начистил ботинки, побрился и помыл голову маминым дорогостоящим шампунем SHANEL. Предвкушаешь, как ты придёшь, нет, заедешь во двор на розовом лимузине, а там! Шампанское рекой, омары, трюфеля, запрещённые сыры в большом количестве и ассортименте, кольца кальмаров в кляре, чесночные, мать их, гренки! Девчонки все на тебе виснут, фантастический звук бас‐гитары пробирает тебя до печёнки, а девчонок до…, в общем, они тоже трепещут и готовы для тебя на всё. Прекрасная картина! И подход знаком, что греха таить, сплошь и рядом так бывает.

Что мы видим на практике. Приехал на метро, зашёл во двор, поскользнулся на ледяном блюдце, матюкнулся, зашёл.

Пиво «Крушовице», чесночные гренки и кольца кальмаров есть, причём кольца с картофелем фри. Девчонки есть, хоть и не виснут на тебе, группа неплохая, нет только обещанного Сергея Ефимова на барабанах. Тоска…

Тоска?! Да ничего подобного! Возьми текилу, у них акция сегодня, две по цене одной, выйди во двор покурить вслед вон за теми девчонками. Не куришь?! Молодец, я ж не за этим тебе предлагаю выйти с девчонками! И концерт отличный, и звук прекрасный, и вообще всё не так уж плохо. Да отлично всё, зашибись вообще!

Ну, так вот, подытожу. Одно и то же событие может вызвать абсолютно разную реакцию, если ты идёшь куда‐то с безосновательными ожиданиями, либо просто с хорошим настроем провести вечер.