# Подземные тени челнов

Инсаф Ильфатович Сафаров

Эта книга – путешествие в мир, где мифы оживают, а шутки становятся пророчествами. Набережные Челны, город грузовиков и широких проспектов, хранит тайну: легенду о "Челнинском метро", рождённую анонимным сайтом в начале 2000-х. После Катастрофы 2025 года, когда взрыв на КАМАЗе разорвал реальность, подземелья города стали лабиринтом аномалий, мутантов и надежды. Это история о выживании, о людях, ищущих свет в тени, и о том, как вымысел может стать правдой.

Каждая глава – эпос, полный атмосферы сырости, эха и страха, с напряжёнными боями и глубокими диалогами.

### Схема Метро

**Тукаевская линия (Синяя):**

Нижнекамская – Гидростроителей – Комсомольская – Тауба – Парк Победы – Автозаводская – Электротехников – Яр Чаллы

**Московская линия (Красная):**

Московская – Парк Гренада – Мусы Джалиля – Пролетарская – Театральная (пересечение с Тукаевской)

**Пересечение:** Автозаводская


### Глава 1: Шепот Старого Сайта

#### 1.1: Город в Руинах

Набережные Челны задыхались под пеленой зелёного тумана, что клубился над проспектами, словно дыхание умирающего исполина. Катастрофа 2025 года, взрыв на заводе КАМАЗ, не просто разрушила город – она разорвала саму реальность. Земля истекала странной энергией: то ли древняя магия, спящая в водоносных слоях под Камой, то ли мутировавшая радиация, что искажала всё живое. Проспект Мира, некогда оживлённый, теперь был кладбищем: остовы грузовиков, покосившиеся фонари, разбитые витрины магазинов. Аномалии бродили по улицам – вихри, возникающие из ниоткуда, засасывали людей в бездну, где время и пространство сплетались в кошмар. Тени скользили по стенам, шепча имена мёртвых: "Анна… Максим…" Воздух пропитался запахом ржавчины, нефти и озона, от которого кожа покалывала, как перед грозой.

Поверхность стала ловушкой. Солнце, скрытое за серой завесой, отбрасывало тусклый, болезненный свет, превращая день в вечные сумерки. Ночи наполнялись воем "камазов" – мутантов, рождённых из людей и металла завода. Их глаза горели красным, как стоп-сигналы, тела покрывали ржавые пластины, а вместо ног иногда были гусеницы, скрежетавшие по асфальту. Выжившие ютились в подвалах многоэтажек, заброшенных цехах КАМАЗа и бункерах советской эпохи, построенных для ядерной войны. Еда – консервы из старых складов, грибы, выросшие в тени, вода из фильтрованных источников Камы – была на вес золота. Надежда угасала, но легенды жили. Особенно одна – о "Челнинском метро", мистификации из прошлого, что теперь казалась пророчеством.

Артём Иванов, 35 лет, был сталкером – охотником за артефактами в руинах. Его лицо, изрезанное шрамами от встречи с "огненным вихрем" два года назад, скрывалось под маской с фильтрами, пропитанными гарью. Глаза, некогда живые, теперь были пустыми колодцами, полными боли. Комбинезон КАМАЗа, залатанный обломками металла, скрипел при движении. Когда-то Артём был инженером на заводе, собирал грузовики, мечтал о простой жизни: дом, семья, выходные у Камы. У него была жена Анна, с карими глазами, что сияли теплом, и сын Максим, шестилетний сорванец, обожавший рисовать машины. "Папа, это супер-КАМАЗ!" – кричал он, размахивая рисунками, где грузовики летали, как космические корабли. Анна смеялась, готовя плов: "Ты всегда ищешь приключения, Артём."

Катастрофа забрала их в первый день. Вихрь, огромный, ревущий, разнёс их дом на Автозаводском проспекте в щепки. Артём вернулся с ночной смены, чтобы найти лишь обугленные обои, разбросанные вещи и пластиковую машинку Максима, которую он теперь носил в кармане как талисман. "Анна… Максим…" – шептал он ночами, сжимая игрушку до боли. С тех пор он жил местью и поисками ответов. Почему взорвался завод? Что за энергия мутировала город? И почему легенда о метро, той старой шутке, не давала покоя?

#### 1.2: Ночь в Руинах

В тот вечер, когда туман сгустился, Артём пробрался в руины городской библиотеки на проспекте Мира. Здание, некогда полное книг и знаний, теперь было грудой обвалов. Полки рухнули, страницы гнили, ветер свистел через трещины, неся запах плесени и пыли. Фонарь на каске выхватывал куски реальности: разбитые стёкла, обрывки плакатов с надписями "Челны – город будущего!", кости в углу – человеческие или звериные, Артём не знал. Его дыхание под маской было тяжёлым, пот стекал по вискам. "Должно быть здесь," – бормотал он, разгребая завалы. Слухи среди сталкеров гласили, что в библиотеке хранятся старые записи – чертежи, карты, может, даже следы мифического метро.

Он перевернул обломок полки, и что-то звякнуло. Сердце ёкнуло. Под грудой книг лежал старый планшет, покрытый трещинами, но с батареей, что чудом держалась – вероятно, подпитанная энергией артефакта поблизости. Экран загорелся, и Артём замер. На нём открылся сайт: *chelmetro.ru*, мистификация начала 2000-х. "Челнинское метрополитен: две линии – Тукаевская и Московская. 12 станций: 'Гидростроителей', 'Парк Гренада', 'Автозаводская', 'Мусы Джалиля' и другие. Строительство начато в 1977 году. Вагоны производства Мытищинского завода. Пассажиропоток – 31 миллион в год."

Схемы мерцали: синяя Тукаевская линия тянулась через промышленные районы, красная Московская – к жилым кварталам. Фото вагонов – синих, с жёлтыми полосами, – выглядели настоящими. "Отчёт 1975 года" описывал водоносные слои, осложнявшие стройку. Статистика: 19.5 км туннелей, 120 тысяч пассажиров в день. "Новости": "Ремонт на станции 'Гидростроителей' завершён в 2005 году." Артём листал страницы, его пальцы дрожали. "Это не шутка," – прошептал он. Глаза горели, как в тот день, когда Максим показывал рисунки метро. "Папа, давай построим метро под домом!" – смеялся мальчик. Анна обнимала их: "Ты всегда ищешь приключения."

Воспоминания нахлынули, как ядовитая волна Камы. Артём сжал машинку в кармане. "Если это правда… метро – ключ." Легенда гласила, что Катастрофа оживила миф, превратив подземелья в лабиринт аномалий, мутантов и сокровищ. Может, там – ответы? Он встал, сердце колотилось. "Я найду вас," – сказал он в пустоту, обращаясь к Анне и Максиму.

#### 1.3: Первый Экшен – Встреча с Мутантом

Артём собрал рюкзак: патроны для АК-74, фильтры от токсичного газа, нож из обломка грузовика, консервы, верёвка, зажигалка, фонарь. Планшет он спрятал в карман, рядом с машинкой. Выйдя из библиотеки, он двинулся к реке Каме, к входу у моста Гидростроителей. Ночь опустилась, туман клубился, цепляясь за ноги, как живое существо. Небо мигало зелёными вспышками, река светилась ядовитым изумрудом, её воды бурлили, словно скрывая монстров.

Вдруг шаги – не человеческие, скребущие, с металлическим лязгом. Артём замер, выключив фонарь. "Кто здесь?" – крикнул он, сжимая автомат. Из тумана вырвался "камаз" – мутант, полуметалл-получеловек. Его глаза горели красным, тело покрывали ржавые пластины, вместо ног – гусеницы, скрежещущие по асфальту. "Дом… КАМАЗ…" – зарычал он, бросаясь вперёд.

Артём выстрелил, пули отскочили от брони. Он уклонился, сердце колотилось. "Чёрт!" – крикнул он, бросая болт в сторону – сталкерский трюк. Болт взлетел, закружился в вихре, что вспыхнул рядом. Аномалия! Вихрь засосал мутанта, его рёв смешался с треском металла. Артём упал, но вскочил, вонзив нож в шею твари, когда она вырвалась. "Дом!" – завыл "камаз", падая.

Артём тяжело дышал, кровь стекала по руке – порез. "Проклятье… они повсюду." Он перевязал рану, глядя на реку. "Анна, я иду за вами."

#### 1.4: Диалоги с Другим Сталкером

Шаги снова – человеческие. Из тумана вышел сталкер, худой, с маской, расписанной черепами. "Не стреляй, брат!" – крикнул он, поднимая руки. "Игорь, с Автозавода. Ищешь метро? Безумная затея."

Артём опустил автомат. "Я нашёл сайт. Это реально."

Игорь хмыкнул: "Сайт – шутка. Но после Катастрофы туннели оживают. Аномалии, мутанты… Я видел вход у Камы, но туда не суйся. Тени там ждут."

"Тени?" – переспросил Артём.

"Души. Или хуже. Они шепчут, ломают разум. Потерял друга там – он услышал жену и ушёл в стену."

Диалог длился: Артём рассказал о семье, Игорь – о брате, пропавшем в цехах КАМАЗа. "Мы все ищем," – сказал Игорь. "Но метро – смерть." Он ушёл в туман, оставив патрон: "Удачи, брат."

#### 1.5: У Входа в Метро

Артём добрался до моста Гидростроителей. Завал – бетонные плиты, мох, светящаяся плесень. Он отодвинул обломки, открыв ворота с надписью "Метрострой-1977". Туннель зиял, как пасть. "Я иду," – прошептал он, сжимая машинку. Атмосфера давила: сырость, эхо, запах плесени. Он шагнул внутрь, готовясь к неизвестности.


### Глава 2: Спуск в Бездну

#### 2.1: Вход в Подземелье

Ржавые ворота предполагаемого входа в метро зияли под мостом через Каму, их выцветшая надпись – «Метрострой-1977» – едва читалась в тусклом свете фонаря на каске Артёма. Скелет моста скрипел под порывами ветра, его стальные балки дрожали, словно оплакивая погибший город. Набережные Челны, некогда бьющийся пульс индустрии, теперь задыхались под зеленоватой пеленой тумана – наследием Катастрофы 2025 года, что разорвала реальность. Воздух был густым от запаха ржавчины, сырости и озона, предупреждающего об аномалиях, таящихся поблизости. Артём Иванов, чьё лицо, изрезанное шрамами от «огненного вихря» два года назад, скрывалось под маской с фильтрами, пропитанными гарью, чувствовал, как сердце колотится, когда он толкнул ворота. Металл заскрежетал, словно крик банши, эхом отозвавшись в ночи, и волна холодного, сырого воздуха ударила в лицо – смесь земли, металла и чего-то древнего, будто пробудившееся проклятье из глубин.

Он шагнул в туннель, сапоги хрустели по гравию и ржавым шпалам. Тьма поглощала свет фонаря, открывая лишь обрывки: треснувшие бетонные стены, сочащиеся влагой; ржавые рельсы, уходящие в бесконечность; и слабые царапины, будто когти драли камень. «Нижнекамская», – прошептал Артём, вспоминая станцию с загадочного сайта, найденного в руинах библиотеки – *chelmetro.ru*, мистификация начала 2000-х, что теперь казалась пророчеством. Сайт описывал две линии: синюю Тукаевскую, вьющуюся через промышленные районы, и красную Московскую, ведущую к жилым кварталам. Двенадцать станций, 19.5 километров туннелей, вагоны Мытищинского завода, 31 миллион пассажиров в год – нелепое число для города с полумиллионным населением, но оно преследовало его. Платформа «Нижнекамской» была пустынной, её колонны украшали выцветшие советские мозаики с изображениями рабочих и реки, теперь испещрённые трещинами, из которых сочилась пульсирующая зелёная слизь. «Кровавые Вены», – пробормотал Артём, вспоминая рассказы сталкеров об аномалии, питающейся кровью.

Фильтры маски шипели при дыхании, воздух был тяжёлым от плесени и электричества. Пластиковая машинка в кармане – игрушка Максима, его погибшего сына – давила на бедро, напоминая, зачем он здесь. Анна, его жена, и Максим исчезли в вихре в первый день Катастрофы. «Я найду ответы», – сказал он тьме, сжимая АК-74. Туннель гудел низким, утробным звуком, будто земля дышала.

#### 2.2: Первая Угроза

Металлический скрежет раздался впереди – не ветер, а что-то живое. Артём выключил фонарь и прижался к стене, сердце стучало в ушах. Тьма была абсолютной, лишь слабое свечение слизи нарушало её. Царапанье когтей, низкий рык – затем тишина. «Кто здесь?» – прошипел он, сжимая автомат.

«Не стреляй!» – ответил резкий, но человеческий голос. Из мрака выступила фигура, освещённая мерцающим фонарём: женщина в потрёпанном комбинезоне КАМАЗа, с АКМ на плече, маска расписана символами Камы – волнами, рыбами, спиралями. Её зелёные глаза сверкнули, острые, как лезвие. «Назовись!» – потребовала она, целясь.

«Артём Иванов, с Автозавода», – ответил он, поднимая руки. «Я нашёл сайт. Метро – оно реально».

Она чуть опустила оружие, изучая его. «Лиза Каримова, сталкерша из посёлка у Парка Победы. Метро – сказка для глупцов. Но после Катастрофы… здесь что-то есть. Аномалии, артефакты, мутанты. Ищешь сокровища или смерть?»

«Ответы», – сказал Артём, голос дрогнул. «Катастрофа забрала мою семью – Анну, жену; Максима, сына. Если метро ведёт к источнику, я должен знать».

Глаза Лизы смягчились, хотя маска скрывала лицо. «Понимаю. Мой брат, Рустам, пропал в вихре у Камы два года назад. Я ищу его следы. Один ты сгинешь за час. Пойдём вместе?»

Артём кивнул, опуская руки. «Вместе».

Они двинулись по рельсам, лучи фонарей разрезали мрак. Туннель был живым: вода капала с потолка, каждая капля эхом отдавалась, как сердцебиение; ржавые трубы стонали; стены шептали названия станций – «Нижнекамская», «Гидростроителей», «Комсомольская». Лиза бросила болт вперёд – сталкерский приём для проверки аномалий. Он звякнул, безопасно. «Туннели играют с разумом», – сказала она. «Будь начеку».

«Расскажи о себе», – сказал Артём, чтобы заглушить гнетущую тишину.

Голос Лизы был ровным, но с болью. «Работала механиком на КАМАЗе, чинила грузовики. Мечтала открыть мастерскую в Казани. Рустам был моим якорем – научил стрелять, выживать. Катастрофа забрала его… или хуже. А ты?»

Артём сглотнул. «Инженер на КАМАЗе. Анна была моим светом, Максим – будущим. Мы гуляли у Камы, он собирал камни, рисовал грузовики. Вихрь забрал их. Я не успел».

«Не вини себя», – сказала Лиза, остановившись. «Катастрофа не спрашивает. Но мы найдём, за что бороться. Может, твой сын, мой брат… они где-то там».

#### 2.3: Засада Мутанта

Рёв разорвал тишину, словно двигатель грузовика ожил. «Камаз!» – крикнула Лиза, разворачиваясь. Из бокового туннеля вырвался мутант – кошмар из плоти и металла. Его тело покрывали ржавые пластины, глаза пылали красным, как стоп-сигналы, когти из шестерёнок сверкали. Вместо ног – гусеницы, скрежещущие по рельсам. «КАМАЗ… ДОМ!» – взревел он, бросаясь вперёд.

Артём выстрелил, пули отскочили от брони. «В суставы!» – заорала Лиза, открывая огонь из АКМ. Мутант махнул когтем, задев руку Артёма, разорвав ткань и кожу. Он вскрикнул, откатился в сторону и бросил болт в мерцающее пятно – аномалию. Вихрь взорвался, засасывая обломки. Мутант зарычал, попав в его хватку, гусеницы визжали. Артём прыгнул, вонзив нож в шею твари. Зелёная жижа брызнула, существо рухнуло, его крик затих в хрипе.

Артём, задыхаясь, сжал кровоточащую руку. «Чёрт», – выдохнул он, перевязывая рану тряпкой. Лиза осмотрела его, руки твёрдые. «Повезло, руку не оторвал. Это были люди. Катастрофа изуродовала их».

«Как Рустам?» – спросил Артём, морщась.

Глаза Лизы потемнели. «Может быть. Я видела его у Камы, когда вихрь ударил. Он кричал моё имя, потом… пропал. Надеюсь, он не такой».

Артём коснулся машинки в кармане. «Максим любил грузовики. Если он… такой…»

«Не думай», – оборвала Лиза. «Идём дальше. Ради них».

#### 2.4: Тайны Туннеля

Они продолжили путь, туннель сужался, воздух густел от плесени и статики. Стены были покрыты граффити: советские лозунги – «За Родину!» – рядом с предупреждениями: «Вихрь впереди – беги!» Лиза бросала болты, каждый звон был победой над невидимым. Слабое свечение пульсировало из трещины – возможный артефакт. Артём потянулся, но Лиза схватила его. «Осторожно. Может быть ловушка».

Он кивнул, сердце колотилось. Свечение оказалось «Камским Кристаллом», маленьким сияющим камнем. «Отгоняет водные аномалии», – сказала Лиза, убирая его. «Но жрёт энергию. Береги».

Они нашли ржавый вагон метро, синюю краску содрало, окна разбиты. Внутри – кости, человеческие и нечеловеческие. Фонарь Артёма осветил выцветшую карту на стене, совпадающую с сайтом. «Оно реально», – прошептал он, проводя пальцем по линиям. «От Нижнекамской к Гидростроителям».

Лиза нахмурилась. «Или чья-то больная шутка. Но Катастрофа сделала её правдой». Она указала на царапины на сиденьях – имена, даты, мольбы: «1977… Помогите… Кама зовёт».

Далёкий вой прервал их. «Ещё камазы», – сказала Лиза, готовя автомат. «Двигаемся, сейчас».

#### 2.5: Встреча с Тенями

Туннель задрожал, пыль посыпалась с потолка. Тени – призрачные фигуры, как их звали сталкеры, – заскользили по стенам, их формы были гуманоидными, но текучими, с глазами-пустотами. «Артём…» – прошептали они голосом Анны. Его сердце сжалось. «Не слушай!» – крикнула Лиза, стреляя. Тени завизжали, растворяясь под пулями, но новые появлялись.

Артём стрелял, руки дрожали. «Анна!» – крикнул он, видя её лицо во мраке. Лиза повалила его, разрывая чары. «Это обман! Они питаются страхом!» Она бросила Камский Кристалл, его свет разогнал тени. Они бежали глубже, гул туннеля нарастал, воздух искрил.

«Гидростроителей близко», – сказала Лиза, проверяя карту. «Но там хуже. Аномалии, может, что-то похуже».

Артём сжал машинку Максима. «Я готов. Ради них».


### Глава 3: Тукаевская Линия: Первые Шаги

#### 3.1: Туннель Живёт

Туннель, ведущий от «Нижнекамской» к «Гидростроителям», был словно живое существо, дышавшее сыростью и тайнами. Стены, покрытые трещинами, сочились зелёной слизью – аномалией, которую сталкеры называли «Кровавые Вены» за её жадность до крови. Вода капала с потолка, каждая капля отдавалась эхом, как биение сердца земли. Ржавые рельсы, уходящие вглубь, скрипели под сапогами Артёма Иванова и Лизы Каримовой, их фонари выхватывали лишь куски мрака: обрывки проводов, свисающие, как гнилые вены; советские лозунги на стенах – «Слава труду!» – рядом с отчаянными надписями выживших: «Вихрь впереди – беги!» Воздух был густым, пропитанным плесенью, металлом и электрическим привкусом, от которого кожа покалывала, будто перед ударом молнии.

Артём, чьё лицо под маской всё ещё ныло от раны, полученной в схватке с мутантом-«камазом», сжимал АК-74, его пальцы дрожали от усталости и напряжения. Пластиковая машинка Максима, его сына, оттягивала карман, напоминая о боли, что гнала его в эти проклятые подземелья. Лиза, шагавшая впереди, бросала болты – сталкерский ритуал для проверки аномалий. Её маска, расписанная символами Камы – волнами и рыбами, – поблёскивала в свете фонаря. «Гидростроителей близко», – сказала она, голос приглушённый маской. «Но там опасно. Зеркало Иллюзий – аномалия, что ломает разум».

«Что это?» – спросил Артём, его голос дрожал, но не от страха, а от предчувствия. Он вспомнил шепот теней в прошлом туннеле, голос Анны, зовущий его.

Лиза остановилась, бросив очередной болт. Он звякнул, безопасно. «Оно показывает, что ты хочешь видеть. Семью, друзей, дом. Но если поверишь – пропадёшь. Мой напарник, Олег, исчез там. Увидел свою сестру и шагнул в стену».

Артём сглотнул, сердце сжалось. «Максим… Анна… они могут быть там?»

«Не думай так», – резко ответила Лиза, её зелёные глаза сверкнули. «Это ловушка. Подземелье играет с нами, как с крысами в лабиринте. Держи разум холодным».

Они двинулись дальше, туннель сужался, стены давили, будто хотели проглотить их. Мозаики на колоннах – выцветшие изображения рабочих, Камы, грузовиков – казались живыми, их тени шевелились в углах зрения. Артём чувствовал, как подземелье наблюдает, дышит, ждёт ошибки. «Это место ненавидит нас», – пробормотал он.