# Служебный роман

ТиссОль ТиссОль

Никогда не знаешь, как может всё измениться, какие тайны могут скрываться за фасадом счастливой семейной жизни и на что способны люди для достижения своих целей. Так и нашей героине придется многое узнать и пережить, чтобы в конце концов обрести своё счастье.

Глава 1


Поздним февральским ненастным вечером тишину заснувшего дома в пригороде нарушил телефонный звонок.

– Здравствуйте! – раздался в трубке незнакомый голос.

– Сслушаю, – ответила я, немного недоумевая.

Номер был незнакомый и мне не хотелось отвечать, но кто-то настойчиво пытался до меня дозвониться. И, поколебавшись пару мгновений, раздумывая, кто бы это мог звонить в такой час, я все же ответила.

– Вас беспокоят из первой больницы. К нам по скорой поступил Самохин Юрий Иванович. Кем он вам приходится?

– Мужем.

– Не могли бы вы подъехать.

Я посмотрела на телефон. Странный звонок. Юрка мне звонил вечером и сказал, что он вернется завтра утром, потому что еще не все закончил в Крайнове. Возникли какие-то непредвиденные вопросы, которые он решит сегодня вечером и утром, в крайнем случая к обеду уже будет дома. Он сказал, что останется и заночует у Сергеича, чтобы не ехать ночью по плохой дороге. Середина февраля выдалась снежной и дороги были … в общем, русские дороги, поэтому ночью лучше не рисковать.

Как его могли привезти в первую, если он должен ночевать у Сергеича? И почему в первую, если из Крайнова ближе во вторую? Первая ведь находится на другом конце города?

Пока я так раздумывала, не обращала на то, что говорили и только после того, как, видимо не раз обращающийся ко мне голос, еще раз произнес мою фамилию, я ответила, что сейчас подъеду. Начала быстро одеваться и вызвала такси. Наверное, услышав шум внизу, спустился со второго этажа отец.

– Аня, ты куда это на ночь глядя? – обеспокоенно спросил он.

– Пап, позвонили из первой, сказали подъехать, к ним Юрку на скорой привезли.

– Юрку? А разве он не в Крайнове?

– Ну, вечером был еще там, сказал задержится и у Сергеича заночует. Может какая-то ошибка? Я быстро, чтобы уж точно знать. Уже и такси вызвала. Ты не беспокойся, я быстро.

– А ему ты не догадалась сначала позвонить?

– Ой, и правда, вот бааалда.

Я схватила телефон и постаралась набрать Юрку. Руки тряслись от волнения, и я никак не попадала на нужное имя. Хотя и было уже поздно, но лучше уж его разбудить, чем ехать в больницу. Я так перепугалась, что даже не спросила, кто со мной говорил. Или не слышала? Папа прав. Может действительно кто ошибся или какие мошенники разводят.

Юрка не отвечал, хотя и звонок проходил. Странно. Обычно он сразу отвечал на звонки. Может уже спит? Я сбросила вызов и набрала еще раз. Результат был тот же. Папа стоял рядом и видел, как я трясущимися руками в который раз набирала Юрку.

– Я сейчас Сергеичу позвоню, может хоть он ответит.

– Нет, не надо, поздно уже, да и такси подъехало. Я быстро. Ложись спать, а я все же доеду до больницы.

– Ну, поезжай, а я тебя подожду.

– Да не надо, ложись.

Я одела угги, накинула пуховик и вышла. Такси уже стояло у ворот. Села, сказал куда ехать, и машина быстро рванула с места. Не то от скорости, не то от волнения, к горлу подступила какая-то горечь и я прикрыла рот рукой. Таксист заметил мой жест и сбавил немного скорость. Был уже десятый час вечера и начиналась ночь, поэтому дорога была почти пустой, и до больницы мы добрались минут за двадцать. Я как ошпаренная вылетела из такси и понеслась к входу. И только поднимаясь по ступенькам и прокручивая в голове странный звонок, я поняла, что, кажется, так и не услышала ни имени, ни фамилии мужа. Я даже остановилась. Нет, это точно мошенники. А может и говорили, да я все пропустила? Так, всё успокаиваемся и заходим, раз уж приехала. Я немного помедлила перед дверью, успокаивая себя тем, что я балда и не спросила ничего, и может это ошибка, но все же решила войти и узнать все на месте. Уже более-менее успокоившись, я вошла в холл и подошла к дежурной на пост регистрации.


Глава 2


– Добрый вечер, я Самохина Анна Михайловна, мне звонили по поводу мужа, но возможно это ошибка.

Девушка за стойкой регистрации посмотрела на меня и попросила назвать имя моего мужа.

– Самохин Юрий Иванович, мне звонили полчаса назад и просили приехать.

– Подождите немного, сейчас доктор подойдет.

– Доктор? Так он здесь, у вас?

Девушка как-то грустно улыбнулась и показала, где я могу присесть и подождать врача. Ждать пришлось не долго. В проходе показался высокий и худой мужчина средних лет, подошел к стойке регистрации, перекинулся парой слов с дежурной у стойки регистрации и направился ко мне.

– Анна Михайловна Самохина? – и дождавшись моего неуверенного кивка продолжил. – Вы жена Самохина Юрия Ивановича?

– Да. А он точно здесь? Что произошло?

– Авария. Мне очень жаль, мы сделали все что смогли, но раны были нес…… и ваш муж …. Мы сделали …

Что было дальше я уже не слышала, потому что в ушах зашумело, в глазах потемнело и я ничего не понимала, что со мной происходит.

Очнулась я, лёжа на кровати, и первое, что увидела – это белый потолок. Попыталась приподняться, но левую руку пронзила острая боль. С трудом повернула голову и увидела капельницу.

– Анютка, ну ты как? Ох и напугала ж ты меня, – к кровати подошел папа.

– Что со мной?

– Тебе стало плохо, к счастью, доктор был рядом и теперь все нормально, – устало и обеспокоенно произнес он.

– А Юра?

– Потом, все потом. Полежи, поспи, отдохни. Тебе нельзя волноваться. А я еще зайду.

Так «отдыхала» я чуть больше недели и отпустили меня из больницы как раз на девять дней. Поминки по Юрке были у нас дома. Приехали его родители, брат с семьей и несколько наших коллег. Всеми организационными хлопотами с похоронами и управлением нашего семейного предприятия занимался отец.

У нас было небольшое, но приносящее неплохой доход семейное дело, которое нам с Юркой не так давно передал мой отец.

Они с мамой еще в начале девяностых, уйдя из института, продали хорошую трёшку почти в центре, купили средних размеров домик в пригороде, небольшую машину и стали продавать на рынке с/х продукты, которые скупали в близлежащих деревнях. Сначала торговали в палатке на рынке, потом открыли один магазин, второй и теперь у нас уже несколько своих магазинов, работающих с недавнего времени под маркой «БиоП», как у нас в районе, так и в области.

Я вела всю бухгалтерию, а Юрка занимался поставками. Конечно, у нас был целый штат работников, но главная и основная часть работы была на мне с Юркой. Папа нам помогал по необходимости. Хотя сам отец уже как пару лет отошел от дел, но сейчас ему пришлось вернуться по понятным причинам.

Я почти не плакала, напичканная лекарствами, я была как робот. Как будто это происходило не со мной. Я принимала соболезнования, что-то отвечала, что-то делала и только время от времени непроизвольно текущие слезы напоминали о моей невосполнимой утрате. Как же так, Юр?


Глава 3


Юрка был моей первой и единственной любовью. Мы познакомились на первом курсе института, куда поступили на один факультет. Это была любовь с первого взгляда при нашей первой встрече и больше мы уже никогда не расставались. Поженились сразу же после получения дипломов и стали строить наше семейное счастье.

С работой и жильем проблем не было, потому что к тому времени у отца уже было небольшое, но прочное дело, которое мы за десять лет смогли не только развить, но и укрепить. И вот, когда уже все было отлажено и прочно работало, и нам оставалось только увеличить нашу семью, Юрки не стало.

Года два назад мы стали планировать детей, но что-то не получалось. Все были здоровы, у всех все было нормально, но детей не было. По совету врача я даже начала принимать специальные препараты, которые увеличили мою и так далекую от идеальной стройности фигуру, но результатов не было, а теперь все это уже было не важно и никому не нужно. Без Юрки все уже было не так – без него ничего не было, и только папа удерживал меня в этой жизни. Ведь у меня остался только он, а у него только я.

Прошло чуть больше месяца, а я, так и не придя в себя, все еще находилась в каком-то полусне-полуяви. Я ничего не видела, никого не слышала, мне на все было наплевать до того момента, пока я не столкнулась на кухне с отцом. И за всё время, прошедшее после гибели Юрки, я только сейчас заметила, как изменился папа и далеко не в лучшую сторону, да и я, наверное, тоже. Вид отца, осунувшегося и постаревшего привел меня в чувства, словно разбудив от тяжелого сна. Ну что ж, видимо, пришло время возвращаться в реальность и продолжать жить, хотя бы ради отца.

– Пап, я сейчас приготовлю завтрак, поем, оденусь и поеду на работу. Надо проверить всё ли еще на месте, да и с поставщиками встретиться надо, Юрки то нет. Значит теперь все на мне.

– Не волнуйся, Анют, все нормально. Ничего не развалилось, народ-то у нас работает не со вчерашнего дня, все занимались своим делом, да мне и Колька помог по старой дружбе. Так что, может отдохнешь еще чуток? А к поставщикам и на следующей неделе можно съездить. Я прозвонился – все всё понимают. Это всё решаемо. Побудь еще дома, а я справлюсь.

– Нет, пап. Дома останешься и отдохнешь ты, а я займусь своим делом. Хватит хандрить и себя жалеть, и так всё на тебя свалила. Ты отдыхай, а я поеду.

– Такси вызвать?

– Нет, сама поеду. Машина есть, права тоже, ехать не далеко – справлюсь.

– Машина-то есть, а вот по поводу справиться… гололед еще с утра, а ты никогда не любила водить. Надо бы шофера нанять. Давай я отвезу и потом приеду за тобой?

– Нет, пап. А если мне куда нужно будет отъехать или еще что? Нет, спасибо, мне нужно учиться жить самой. А что по поводу нравится и не нравится…. Есть такое слово – надо.

Папа был полностью прав. У меня хоть и были честно полученные права, но я почти никогда не водила. На работу и с работы мы ездили вместе, а когда Юрка уезжал по делам или мотался по деревням и к поставщикам, то я могла и на такси домой приехать. Кстати, по поводу шофёра можно подумать. А сейчас нужно наконец-то в божий свет выйти и начать работать, а она, то бишь работа, всегда была спасением от всех бед.

Я вышла из дома и открыла ворота гаража. Хорошо, что уже потеплело и снега нет. Конец марта и весна начинала прочно входить в свои права, но на этой неделе опять похолодало и даже шел снег. Это мы живем почти за городом, тут еще остались небольшие белые островки, а в городе там теплее и, наверно, уже ничего нет – чистый асфальт.

Я постаралась загнать всё свое неприятие и нелюбовь к стальным коням и, как мне показалось, бодрой и непринужденной походкой двинулась к машине. Вот если выеду из гаража и ничего не задену, то значит все будет хорошо.

Я открыла свою небольшую «ниву-шевроле», села за руль и завела мотор. Как не странно, но он завелся. Прогрела немного двигатель, посмотрела на датчики бензина и масла, которые не горели красным, что для меня было хорошим знаком, а значит все нормально. Видимо отец проверял или дядя Коля смотрел.

Ну, с богом!

И я бодро выехала из гаража, свернула на дорогу и отправилась на работу. На машине. Сама!


Глава 4


Я потихоньку выехала из гаража, закрыла ворота и поехала в направлении к городу. Дорога была прямая и я почувствовала себя более уверенно, придав слегка газу. А вот на повороте правильно притормозить не получилось. Я не учла, что с утра дорога подморожена и машину при торможении может занести, поэтому покрутившись по дороге, плавно, как мне показалось, съехала в неглубокий кювет прямо в деревце начинающегося недалеко от дороги лесочка. Мне явно подвезло, а скорее повезло, потому что удар, благодаря не очень высокой скорости, был несильным.

Я попробовала открыть дверь и вылезти из машины, но дверь почему-то не открывалась. Я подергала ее несколько раз, затем попробовала дотянуться до другой, но у меня ничего не получилось. Мне почему-то стало не хватать воздуха, хотя клаустрофобией я никогда не страдала, но сейчас чувствовала себя замурованной и забытой всеми в этом крошечном пространстве кабины машины. Я часто задышала и начала судорожно расстёгивать пуховик, который, казалось, просто душил меня. Наверное, я бы так и задохнулась, пытаясь избавиться дрожащими руками от удушающей верхней одежды, но мои тщетные попытки были прерваны стуком в окно.

– Девушка, как вы? – послышался приглушённый, доносящийся словно из толщи воды голос.

Я медленно повернула голову и посмотрела почему-то направо, затем перед собой на панель и только потом налево, туда откуда и услышала спасительное от удушья «девушка». У водительской двери, дергая ручку и пытаясь ее открыть, суетился …. Наверное, это все же был мужчина, скорее парень, хотя могла быть и девушка. Видела я всё как-то размыто, как будто через мутную плёнку, а голос был…

– Дверь заклинило что ли или может заблокировали? Нажмите на кнопочку и разблокируйте дверь! – донеслось уже громче.

– Вам нужно скорее выйти из машины! – уже громче сказал он, показывая жестами, чтобы я разблокировала дверь.

Дрожащими руками я кое-как сняла блокировку, дверь резко распахнулась и он, почему-то полез ко мне обниматься, а я слабо сопротивлялась и пыталась его оттолкнуть. Затем, с меня как будто сняли оковы, и я наконец-то смогла нормально вздохнуть. Он буквально сдернул меня с сиденья и вытащил из машины. Затем, поддерживая со спины, облокотив на свое плечо, почти оттащил меня подальше от машины и медленно усадил на что-то мягкое. Слегка придерживая за плечо, стал со мной рядом. Я опустила руки и почувствовала ткань. Сидела я, как оказалось, не на холодной подмерзшей земле, а на чьей-то куртке.

– У вас что-нибудь болит? Вы можете сидеть самостоятельно? Извините, но я не смогу вас довести до своей машины, вам лучше сейчас не сильно двигаться. Скорою я уже вызвал. Я ехал за вами и видел, как вас занесло, помотало по дороге и выкинуло в кювет. Хорошо, что тут не глубоко и вы съехали юзом, а не перевернулись.

Я подняла голову и посмотрела на моего спасителя. Передо мной стоял худенький, наверно, высокий паренек в толстовке, совсем еще юнец. Я опять посмотрела на куртку, на которой сидела, видимо его.

Интересно, когда он успел ее снять? Или он ее сразу снял и бросил, да и без шапки, хотя, с такой кудрявой рыжей шевелюрой она ему и не нужна, или ….

– Девушка, вы меня слышите? – опять прервал мои размышления достаточно низкий мужской голос.

Я снова посмотрела на так не соответствующего внешне юного обладателя достаточно взрослого голоса. На меня смотрели обеспокоенные голубые глаза из-под сдвинутых к переносице светлых бровей. Его небольшой, слегка курносый нос выделялся своей краснотой на бледном, довольно симпатичном лице, которое можно было бы принять за девичье, но голос четко подчеркивал, что это точно не девушка.

Ему наверно холодно, нос вон покраснел и губы уже начали синеть, четко очерчивая небольшой и довольно-таки красивый рот. Такой бы девушке больше подошел, а может все же …. да нет, с таким голосом точно парень.

Боже, о чем я думаю? Парень, девушка… Я чуть не разбилась и все что меня интересует, это то, кто мой спаситель. Да, какая разница – жива и ладно, а то папа бы не пережил. Не надо ему об этом знать и скорую не надо, и вообще….

– Девушка, я понимаю, что у вас шок, но вы можете, хоть что-то сказать?

– А у нас что, уже и дети машины водят? – почему-то, сама себя не понимая, спросила я каким-то хриплым, совсем не похожим на мой, голосом.

Знаю, что сморозила глупость, ну не могла я поверить, что он ехал за рулём. Да ещё и это его «девушка». Какая я ему девушка в свои тридцать с хорошим хвостиком. Мне бы его отблагодарить, а я тут своё «фи» выказываю. Дура!

–Ну, хоть что-то. Хотя, раз вы иронизируете, значит всё не так уж и плохо, – сказал, улыбаясь паренек, даже не обидевшись. – Мне, кстати, уже девятнадцать, так что я вожу машину на вполне законных основаниях и с честно, заметьте, полученными правами.

– Да, большой уже и ответственный. Не надо было вызывать скорую. Со мной все нормально, сама бы как-нибудь справилась.

– Да вы что! Вас так мотало, я думал перевернетесь, но нет – повезло. Обязательно нужно, чтобы вас врач осмотрел. Вдруг сотрясение, да и вообще… О! А вот вам и карету подали. Быстро они.

– Утром, видимо, не много вызовов. Спасибо вам, а то вы и так со мной задержались. Поезжайте, меня скорая отвезет домой, а машину потом заберут.

– Нормально все, – улыбнулся паренек. – Первую пару пропущу, не страшно. До свидания и будьте осторожны на дороге, – сказал он, еще раз улыбнувшись, и пошел к своей машине, оставляя меня сидеть на его куртке.


Глава 5


Меня сопроводили к карете скорой помощи, припарковавшейся на обочине. После осмотра медики выявили несколько разной степени ушибов, подозрение на перелом и сотрясение и предложили отвезти в больницу.

Пока мне оказывали первую помощь в скорой, остановились проезжавшие мимо дэпэесники, посмотрели, поспрашивали и уехали. А я, перед тем как отправиться в больницу, позвонила в гараж и попросила, чтобы забрали мою машину. Отцу решила не звонить, чтобы не беспокоить.

Но его, видимо, кто-то уже предупредил, потому что он меня уже поджидал у приемного отделения. Вид у него был такой обеспокоенный, что я тут же кинулась его успокаивать. Боялась, что у него прихватит сердце.

– Анька! Как ты меня напугала. Говорил же не садиться за руль! Так нет же, своевольница! Себя не жалеешь, так хоть меня пожалей. У меня ж только ты и осталась…

– Пап, все нормально, правда. Так чуть крутануло и все.

– И все?

– Ну, пара синяков и небольшое сотрясение. Меня даже домой отпустили, – старалась убедить отца.

– Я в курсе. А врать ты никогда не умела. Ладно. Поехали домой, раз уж ты всех убедила, что все в порядке.

– Все действительно в порядке. Только вот машину нужно подремонтировать и куртку передать мальчишке, что мне помогал. Жаль, что так вышло. Опять я на тебя всю работу скину, но обещаю, что отлежусь, чтобы быстро восстановиться и уже с новыми силами примусь за работу.

– Тебе теперь только отдых и еще раз отдых, об остальном не волнуйся – справимся.

После аварии я провалялась дома примерно неделю. Все это время я отдыхала, выполняла предписание медиков и старалась оказывать отцу посильную помощь дома, хотя, компьютером пользовалась не так часто, как хотелось бы.

Через неделю интенсивного отдыха я была полностью в форме и уже «била копытом», чтобы начать наконец-то заниматься делом. Уж очень долгим было моё возвращение к обычной жизни, тем более что именно работа и помогала мне забыться и отогнать все мысли о том, что произошло и как я теперь. Она мне была нужна для того, чтобы просто не было на них времени, а можно было продолжать жить дальше – по инерции. Жизнь, ведь продолжается несмотря ни на что.

Проснувшись рано утром, одевшись и позавтракав, я вышла во двор, чтобы вывезти из гаража мою новую машину. Рядом с гаражом меня уже ждал папа в компании еще двух мужчин. Одного я знала. Это был папин старый друг дядя Коля, а вот кто был с ним рядом, я не могла узнать, видимо раньше его не видела.

– Здравствуйте, – подошла я к ним и поздоровалась, мило улыбаясь.

– Привет, красотка! – поздоровался со мной в своей обычной манере дядя Коля.

Незнакомец молча кивнул на моё приветствие.

– Анют, – обратился ко мне папа, слегка замявшись. – Мы тут с Колькой поговорили и решили, что тебе пока лучше будет не рулить самой.

Я посмотрела с возмущением сначала на дядю Колю, а потом и на отца, и уже приготовилась протестовать, как он продолжил:

– Вот, это твой служебный …

– Роман, – прервал отца тот незнакомец, стоявший рядом с дядей Колей и отцом, протянув мне руку для знакомства. – Я ваш служебный водитель или шофёр, если вы не против?

– Она не против, – почти в унисон сказали папа с дядей Колей.

Я посмотрела на этих двух «стариков разбойников» с таким возмущенно-недовольным видом, что дядя Коля даже немного отступил, а папа умоляюще посмотрел на меня и продолжил:

– Ань, мы ведь уже и раньше говорили, что тебе бы лучше нанять водителя, а тут вот Ромка к…. ушёл в запас. Так что он повозит тебя хотя бы годик, а там …. как пойдет, – уговаривал меня папа, явно подбирая слова, чтобы я не заупрямилась, настаивая на своём «я сама».

Сначала, я хотела заартачиться и собиралась отказаться, а потом посмотрела на папу и решила не добавлять ему лишних волнений. Глупой я никогда не была и в этот раз четко оценивала ситуацию. А на данный момент дела обстояли так, что мне лучше пока не садиться за руль, хотя и разъездов будет не мало. Не хотелось мне сваливать всё на отца, ему тоже нужен отдых, а мне нужна работа. Она в данной ситуации будет лучшим лекарем.

– Анна, – я пожала его протянутую руку, – ну, вы, наверное, уже в курсе?

– Да, меня Николай Васильевич уже ввёл в курс дела. Ну, в общем, сказал, что я теперь буду личным, ну, служебным водителем Самохиной Анны Михайловны.

– Можно просто Анна. Не люблю я весь этот официоз.


Глава 6


Я посмотрела на парня, которому на вид было чуть за двадцать. Видимо, пришёл из армии и решил пойти работать. Может и учиться потом пойдет, а пока годик «погуляет» и деньжат заработает.

На меня смотрел коротко стриженный пепельный блондин с вьющимся чубом, спадающим к голубым как небо глазам. Курносый нос и, скорее, большой рот с пухлыми губами странно смотрелись на худом, немного обезображенным шрамами с левой стороны лице, нижнюю часть которого скрывала начинающая отрастать бородка.

Видимо он начал недавно её отращивать, чтобы скрыть шрамы. Если бы не борода, то можно было бы сказать, что передо мной стоял, широко улыбаясь, простой деревенский парень Емеля. Не знаю какого был роста настоящий Емеля, но этот – Роман, был не очень высокий, широкоплечий и худой, а скорее тощий, потому что короткая темно-коричневая кожаная куртка болталась на нем как на шесте. Тёмные узкие джинсы были убраны в высокие черные ботинки на широкой подошве. Наверное, если посмотреть на него со спины, то можно подумать, что это школьник лет шестнадцати, но это мнение сразу станет ошибочным, если посмотреть в его глаза, в которых читалось что-то глубокое и серьезное, гораздо большее, чем то, что он хотел показать при первом знакомстве. Такое в глазах подростка вряд ли увидишь.

Интересно, сколько ему лет? Лет двадцать? Надо бы узнать.

– А у вас есть права? – спросила я.

Понимаю, что глупый вопрос, но нужно было что-то спросить, чтобы заполнить молчаливую пауза, во время которой я бесцеремонно рассматривала моего служебного водителя.

И ежу понятно, что если его привел дядя Коля, то явно, кого-то из знакомых, а значит, что и права есть, и водит он машину несомненно лучше меня. Хотя, уж очень он молодо смотрится.

– Есть. И права, и опыт вождения, только вот машины пока нет, но – это дело наживное, – ответил мне Роман, широко улыбаясь.

– Ну, пока у тебя будет вот эта, – папа указал на стоящий в гараже большой внедорожник с «рожками», – А потом сам себе купишь свою, какую захочешь.

Мы попрощались с дядей Колей, который пошел к своей машине, стоящей у ворот перед домом, сказали «до вечера» папе и поехали на работу, вернее, меня повезли на работу.

Пока мы ехали, я старалась незаметно наблюдать за тем, как Роман вел машину. Не то чтобы я боялась, просто было интересно, да и было с кем сравнивать, но ничего необычного я не заметила. Он уверенно и спокойно вел машину, сосредоточившись на дороге. Чувствовалось, что это была далеко не первая его поездка, но я все же решила не отвлекать его разговорами, хотя, спросить хотелось о многом. Но все свои вопросы я решила оставить на потом.

Первые несколько дней прошли в полной загруженности. Мы уезжали рано утром и возвращались поздно вечером. Мне нужно было полностью освободить отца и научиться справляться самой. Теперь я была одна и должна была выполнять не только свою работу, но и Юркину.

Мне приходилось заниматься всеми финансовыми вопросами, как и раньше, которые мне были знакомы и привычны, потому что это была моя работа, и еще работать с поставщиками, выполняя то, чем обычно занимался Юрка.

Конечно, со временем нужно будет нанять кого-то на эту должность, но пока приходится всё делать самой. Мотаться по деревням и договариваться о поставках продуктов, заключать контракты и выполнять много различных сопутствующих дел, было утомительно. Работать нам приходилось в буквальном смысле от рассвета и до заката.

Роман всё это время был немногословен, вежлив и пунктуален, что меня вполне устраивало.

Как-то раз мы вернулись поздно от поставщиков и, приехав домой за полночь, хорошо, что это была пятница и в субботу не нужно было ехать на работу, я поинтересовалась у Романа далеко ли ему ехать домой. Как оказалось, он жил в пятидесяти километрах с противоположной стороны города в небольшой деревеньке в доме, доставшимся ему в наследство от бабушки.

– И ты всё это время мотаешься туда-сюда практически без сна? – удивилась я, укоряя себя за невнимательность и отстранённость, сконцентрировавшись только на себе. А рядом был живой человек, который так же, как и я мотался по сёлам и весям, да ещё и жил не в квартире напротив.

– Ну, мне пока хватает поспать пару часов. Вот найду что-нибудь в городе и сниму комнату. Просто не было времени заняться этим вопросом, – добродушно ответил он.

Мне стало и стыдно, и совестно за то, что я загоняла парня со своей занятостью, даже не поинтересовавшись как он и что.

– Откуда ж ему взяться этому времени, если мы последнее время «и в хвост и в гриву» пашем, – упрекая, скорее себя произнесла я. – А знаешь что? У нас есть две гостевых комнаты на первом этаже, можешь выбирать любую и располагаться, чтобы не мотаться туда-сюда хотя бы на неделе. Всё равно тебе меня отвозить и привозить, так зачем ездить.

Не знаю, что меня дернуло предложить ему жить с нами в доме. Я даже не могу точно сказать, кого я пожалела больше: его, потому что тратит столько времени на дорогу и не высыпается или себя, все ещё чувствующую себя неуютно, оставаясь в доме одна, когда папа уезжал по делам или на рыбалку с друзьями.

– Не, спасибо, как-то неудобно, – замялся он и ответил не очень уверенно.

– Не удобно спать на потолке – одеяло падает, а всё остальное… Раз уж я предлагаю, значит могу предложить, тем более, ты будешь рядом, в случае форс мажора. Соглашайся! Плата за жильё и питание – за счет компании. Считай это служебным жильём.


Глава 7


Я посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась своей самой доброжелательной улыбкой. Так я не улыбалась уже …. После той Юркиной аварии я и не жила, а так – существовала, какое уж тут улыбаться.

Он тоже смотрел мне в глаза какое-то время, а потом сглотнул, дернув кадыком и отвел взгляд.

– Да, я как-то не …. А Михаил Фёдорович не будет против? – как-то невнятно произнёс он.

– А почему он должен быть против? Скорее наоборот – спокоен, что его дочь возит высыпающийся шофёр. Да ты не думай, никто тебя в рабство брать не собирается. На выходных можешь гулять в городе или к себе в деревню поехать. Ну, в общем сам знаешь, чем можно заняться в свободное время. А не хочешь – твоё дело. Ну что?

Он всё еще мялся, переступая с ноги на ногу, как подросток, хотя он, скорее всего, не далеко и ушел по возрасту.

– Хорошо, давайте на первое время, а там …

– А там – будет видно, – сказала я опять, слегка улыбаясь. – Так, паркуй машину в гараж и в дом. Сегодня уже поздно, поэтому за вещами съездишь завтра. Зачем ехать в ночь? Отдохнешь, возьмешь машину и съездишь на выходных. Я жду тебя в доме, покажу тебе комнаты, перекусим, а потом и баюшки. И да, если что, то можешь хозяйничать на кухне, в смысле плита и холодильник в твоём распоряжении, так что, если захочешь есть – не стесняйся. Всё что в холодильнике, на плите… ну, в общем в кухне – можешь смело есть, пить и пользоваться.

Холодильник обычно заполнял папа, а готовить и убирать приходила три раза в неделю нанятая женщина-помощница. В остальное время мы справлялись сами – не маленькие.

Я прошла в дом, сделала бутербродов и заварила чай. Затем мы перекусили, потому что последний раз я ела лишь утром, времени на обед совсем не было, а когда ел Роман, да и ел ли он вообще, я не знала. Быстро расправившись с ночным перекусом на скорую руку, я показала ему комнаты, он выбрал одну из них – угловую и мы разошлись. Он остался в своей, а я поднялась к себе. Папа уже спал и, надеюсь, не слышал нашего позднего возвращения.

Проснулась я позже обычного и, когда пришла на кухню, то там уже были папа и Роман. Моё появление прервало их неспешную беседу во время завтрака. Я посмотрела на такую идиллию и вспомнила, как примерно также сидели утром Юрка с папой.

Смахнув подступившие слёзы, я поприветствовала их, желая доброго утра и обратилась к отцу:

– Пап, я предложила Роману пожить у нас в гостевой, так удобней и мне и ему, надеюсь ты не будешь против?

– Я уже в курсе, путь живёт. Так я могу не волноваться, оставляя тебя одну, когда буду уезжать.

– Пап, ну, я ведь не маленькая девочка, которая боится темноты и не может остаться одна дома. Просто какой смысл ему мотаться и тратить уйму времени, если он может и у нас пожить. Да и экономия не только времени, но и денег. Как раз поднакопит себе и появится больше свободного времени.

– Я постараюсь найти и снять комнату, а потом съеду.

– Роман, можешь оставаться сколько нужно, ты нас не стеснишь. Я уже говорил, что так даже и лучше. А я смогу спокойно уехать на рыбалку или к Кольке на дачу посидеть, не торопясь домой, зная, что дочка тут не одна.

– Пап, ты и так можешь уехать и остаться у своего Кольки, когда хочешь. Со мной всё нормально. Так, я сейчас позавтракаю и, наверно, всё же на работу заскочу на пару часов, надо кое-что доделать. А Роман меня подкинет, а потом уже и за вещами съездит пока я буду работать. Сегодня суббота, у нас нет разъездов, так что…

– Уже.

– Что уже? Привез вещи? – он утвердительно качнул головой. – Когда ж ты успел?

– Я рано утром смотался, пока дороги пустые.

– Ну, раз так, то – «по коням»!

– По каким ещё «коням»? Ань, сегодня суббота отдохни, в понедельник всё что надо сделаешь.

– Нет, пап, и да пап.

На меня удивлённо смотрели две пары глаз, сомневаясь в моей вменяемости. Я даже немного улыбнулась. Можно было бы и рассмеяться, но не обижать же их.

– Ну, раз сегодня суббота, то …. Я там хотела кое-что «подбить» и еще кое-куда заскочить, хотя…., ладно – не горит, пусть будет выходной. А вот дома…. На дворе конец весны, а я ещё ничего не сделала в саду. Так что…. Да – работать я еще буду может и завтра. Надо сад привести в порядок, а то у меня всё руки не доходят.

– Если вам нужна помощь, то я … – сразу же вызвался добровольным помощником Роман.

– Да, дочь, нужно что помочь? – почти одновременно спросил отец.

– Нет, спасибо, но цветами и садом я займусь сама, а вы отдыхайте.

Переодевшись в рабочую одежду, я вышла в сад, обозревая фронт работ. Совсем я его забросила, ну да ничего, потихоньку всё приведу в обычный вид, раздумывала я, намечая что, где и как нужно будет сделать.


Глава 8


Потянулись обычные трудовые будни, а работа, как говорится, лучше всего спасает от горечи потери любимого мужа, от тоски по нему и от осознания, что я теперь осталась совсем одна. Конечно, у меня был папа, но … он не заменит Юрку, да и опорой ему должна быть я, а не он мне. Вот поэтому я и старалась работать, работать и еще раз работать. Видимо по тому, что большую часть времени я проводила на работе, совсем не замечала, как быстро пролетало время и незаметно подкрадывались майские праздники.

Хороших подруг у меня не было, а со знакомыми я пока не была готова встречаться и видеть их жалось. Видимо поэтому я и уделяло всё моё время работе.

Мы заполнили товаром все наши небольшие магазинчики, разбросанные в разных частях города, позаботившись и о двух, что были в областном центре, и наконец-то я решила взять несколько дней отпуска, чтобы отдохнуть на майских праздниках.

Папа собирался поехать в гости к дяде Коле, а я, хоть меня и настойчиво приглашали, решила остаться дома. Не хотела портить всем праздники своим унылым видом. Спросила Романа о его планах на выходные, и он сказал, что пару дней будет просто отсыпаться, а там – как пойдёт. Значит дома я буду не одна. Не знаю радовала меня такая перспектива или нет, но сам факт того, что не останусь в полном одиночестве дома эти несколько дней, мне импонировал.

Первый день я, как и Роман, просто отсыпалась или валялась в кровати с книжкой, изредка выходя на кухню, чтобы выпить чая или перекусить бутербродиком. Готовить совсем не хотелось, да и в холодильнике было всего достаточно, чтобы не умереть с голода. По правде говоря, в последнее время я питалась только кофе или чаем, потому что аппетита у меня не было, да и вообще, жила как робот, не замечая, что вокруг продолжается жизнь и скоро лето.

На второй день моих валяний я все-таки решила заняться клумбами с цветами у дома, которые нужно было привести в порядок. Хотя, я на прошлой неделе уже кое-что сделала, но в саду всегда есть чем заняться. Когда я копалась на клумбах ко мне присоединился Роман и предложил помочь. Отказываться я не стала – всё веселей, раз уж сам предложил, да и есть что ему делегировать. Раньше мне помогал Юрка, а теперь…, а теперь я сама – одна. Хорошо, конечно, что Роман помогает.

Интересно, это он сам так решил или его папа попросил за мной присматривать? Хотя, какая теперь разница. Не захотел бы – не стался.

Так раздумывая и перебрасываясь словами с Романом, я и не заметила, как время уже перевалило далеко за полдень, а мы еще и не обедали. Самой бы мне хватило и чашки чая или кофе, но молодому организму, работающему на свежем воздухе, явно «теплой воды с сушками» недостаточно, поэтому я решила вернуться в дом, чтобы что-то приготовить. Наверное, он смог бы и сам себе по-быстрому что-нибудь «сварганить», как он говорил, но я решила приготовить сама. Я сняла перчатки и, уже направляясь в дом, услышала, что кто-то звонил у входа. Пришлось пойти посмотреть кто там пришел. Подойдя к воротам, я открыла входную дверь и увидела молодую женщину примерно моего возраста и двух ярко рыжих веснушчатых девочек либо двойняшек, либо погодок.

Точно сказать сколько ей было лет не представлялось возможным из-за чрезмерно броского макияжа. С таким боевым раскрасом многослойной штукатурки ей могло быть как за двадцать, так и под сорок, а возраст детей у меня вообще никогда не получалось точно определить. Своих не было, вот и не научилась распознавать. На вид им было лет пять, но точно определить я не смогла.

Женщина, с новомодной пышной прической каштановых волос, была немного выше меня ростом. Внешне ничем не примечательная, слегка полноватая, с большой высокой грудью и губами пельменями, накрашенными темно-бордовой помадой. И это днём! Одета она была в легкую ярко-голубую блузку с коротким джинсовым пиджачком поверх, светлые обтягивающие джинсы, которые сидели на ней как на барабане, и оранжевые кроссовки. Я бы такое точно постеснялась одеть, учитывая мои неидеальные размеры, а её не сильно отличались от моих. Хотя, люди одеваются так, как им удобно, поэтому, кто я такая, чтобы судить. Модно, ярко, броско – это её выбор. Девочки были одеты в яркие комбинезончики и такие же яркие кроссовочки.

Интересно, кто она? Задавалась я вопросом, рассматривая экстравагантную, судя по одежде и макияжу, женщину. Соседка, которую я не знаю или к кому в гости приехала?


Глава 9


– Здравствуйте, – вежливо улыбаясь, поздоровалась я, ожидая объяснения столь внезапного появления незнакомки.

Не могу сказать, что я хорошо знала всех соседей, проживающих на нашей улице, но эту женщину и детей я ещё тут не видела. Видимо, она приехала к кому-то в гости и или перепутала адрес, или еще что. То, что эта молодая женщина с детьми могла приехать к нам в гости у меня даже и мысли не возникло. Всех своих дальних и очень дальник родственников я хорошо знала, а их, как и ближних было не так уж и много.

Женщина внимательно смотрела на меня, а скорее пристально рассматривала, не то странно улыбаясь, не то усмехаясь.

– Ну, ты, наверно, тут прислуживаешь? Мы по делу, пропусти. Не стой столбом, мне надо пройти, – огорошила она меня и вопросом, и приказным тоном, которым она ко мне обратилась.

Она бесцеремонно попыталась меня отодвинуть с прохода, чтобы войти, даже не ответив на моё приветствие.

– Если вы к хозяину, то его нет дома, а я его…, – попыталась я её остановить, растерявшись от такого наглого поведения.

– Я знаю, что он разбился, – перебила меня она.

После её слов у меня потемнело в глазах, и я качнулась, облокачиваясь на дверь, чувствуя, как меня поддержали чьи-то заботливые руки. Я повернула голову и увидела Романа, который уже стоял рядом и обеспокоенно смотрел на меня.

Я медленно перевела свой взгляд на незнакомку, пытаясь сфокусироваться и вернуть мысли в рабочее состояние.

Отец не мог разбиться! Он на даче у дяди Коли, и они не собирались никуда отъезжать все выходные. А если бы что случилось, то мне бы уже позвонили. Нет! Не может быть! Это точно не он! Если с ним что-то случилось, я просто не переживу ещё одну потерю близкого, единственного оставшегося родного человека. Нет! Этого не может быть. Я бы уже знала, раз она в курсе. Кстати, откуда бы ей это знать?

Все-таки нервишки так и не пришли в норму после Юркиной гибели, вот и лезет в голову невесть что. Видимо, она что-то путает. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и всё же решила уточнить, о ком она говорит:

– Что, простите? Вы о ком? Кто разбился? – сглатывая сухой ком в горле, прохрипела я.

– Что ты так испугалась? – фыркнула она. – Ты что, новенькая и не знаешь, что хозяин этого дома разбился в аварии еще в феврале?

Я перевела дух, начиная понимать о чём, а вернее, о ком она говорит. Собрав всю волю в кулак, не показывая постороннему человеку свою боль от потери любимого мужа и чувствуя теплое плечо поддерживающего меня Романа, я всё же решила уточнить:

– Это вы о Самохине Юрие Ивановиче? Моём м…..

– Да, о Юрке, – опять бесцеремонно перебила меня эта невоспитанная дамочка, так фамильярно называя моего мужа. Интересно, откуда она его знает? Родственница? Хотя, я знаю всех его родственников. А может какая дальняя родня или знакомая?

– Мне бы повидаться с его бывшей женой, надо бы обсудить кое-что по-свойски. Она тут? – не то криво улыбаясь, не то ухмыляясь сказала она.

– Я и есть Самохина Анна Михайловна – вдова, – я специально выделила это слово, потому что мне совсем не понравилось её «бывшая жена». – Чем могу?

– Так это ты? – хмыкнула она, еще раз обведя меня взглядом с головы до ног. – А так и не скажешь. Я думала ты тут прислуживаешь.

Я понимаю, что после нескольких часов работы на клумбах выглядела я не очень презентабельно. Но кто она такая, чтобы судить, как мне выглядеть или одеваться в своём доме на выходных!

– Так что вы хотели? – игнорируя её выпад, спросила я.

– Ну, если это ты, – опять хмыкнула она. – Надо бы поговорить. Мы что прямо тут у забора будем общаться? Мы войдём?

Не успела она закончить свою пламенную речь, как девчушки запросились попить и пописать, поэтому пришлось пригласить их в дом. Роман так и шел рядом со мной, слегка придерживая за талию.


Глава 10


Мы вошли в дом, и я, показав, где ванная, и куда им пройти в гостиную после всех гигиенических процедур, решила быстро подняться к себе в комнату, чтобы помыть руки и переодеться, а затем уже идти на кухню, чтобы поставить чайник и накрыть на стол. Раз уж мне не удалось приготовить обед, то придется довольствоваться чаем с нежданными гостями. Естественно, я пригласила Романа присоединиться к нам. Так он хоть чаю попьет, раз уж пообедать не судьба. Он кивнул в знак согласия и ушел к себе, чтобы переодеться после полевых работ.

Быстренько вернувшись, я приготовила все для чая, чтобы отнести в гостиную. Пока я заваривала чай и накрывала на стол, он вернулся уже переодетый, и присоединился к нам в гостиной, где за столом уже сидела неожиданная гостья с детьми. Пока я бегала на кухню, раздумывая что бы еще поставить на стол, они, не дождавшись ни меня, ни Романа, сели за стол и уже попивали чай с печеньками и баранками.

Меня такое поведение поставило в тупик, потому что вели они себя явно не как гости, но я не хотела показаться негостеприимной и ничего не сказала, хотя, мне это совсем не понравилось. Я себя чувствовала гостьей в своём доме, а не хозяйкой и не знала, как себя вести. Ситуация была более чем необычной. Могли бы хотя бы подождать пока мы сядем за стол.

Говорить я ничего не стала. А зачем? Тем более тут дети, может это они захотели попить, чая с печеньками.

– Ой, а я тут уже и чай разлила, девочки очень просили, да и всё равно уже почти дома. А вы садитесь, я и вам налью, – нисколько не смущаясь сказала гостья, распоряжаясь как дома.

На её замечание «почти дома» я сразу обратила внимание, но не придала особого значения, списав это на «не так сказала или не так поняла». Я взглянула на Романа, который выглядел не то смущенным, не то удивлённым от такой, то ли непосредственности, то ли наглости незваной гостьи.

– Спасибо, что разрешаете мне присесть и попить чаю у себя дома, – попыталась сыронизировать я. Но, или она не поняла моей иронии, или решила не реагировать, и как бы в благодарность слегка кивнула головой в знак принятия моих слов. Однако!

Когда первая жажда у одних и голод у других были утолены, я решила всё же завести разговор, чтобы наконец-то узнать кто и с какой целью явился и так бесцеремонно себя ведёт у меня в гостях, чувствуя себя явно как дома.

– Итак, я бы все-таки хотела узнать кто вы и с какой целью пришли к нам в…. гости?

Не знаю почему я так сразу бросилась с места в карьер, но как сама эта дамочка с детьми, которые явно были не обременены воспитанием и поведением в гостях, так и абсурдность ситуации, а может просто отсутствие нормального обеда, меня очень раздражали. Вот поэтому я и хотела без никому не нужных расшаркиваний и реверансов узнать цель визита и отправить их восвояси. В дом я их пригласила, чаем напоила, пора бы уже им объявить цель визита и отправиться домой.

– Я – Жанна Пивень, – начала, как бы робко и слегка смущаясь гостья, склонив голову и пряча кривую улыбку. – А ты, как я поняла, бывшая жена Юрки. Так вот, – подняла она голову и посмотрела на меня пристальным и даже дерзким взглядом. – Если ты еще так и не поняли, то я – гражданская жена Юрки, а это мои, то есть наши дочери Лина и Тина.

После её такого выступления наступила тишина, как в хорошем спектакле. Все актеры держали паузу. Я в ступоре смотрела на неё какое-то время, а она дерзко глядела мне прямо в глаза, не отводя взгляда.

Первой не выдержала я, отвела взгляд и посмотрела на Романа. Он спокойно сидел и попивал чай, стараясь держаться из последних сил и не показывать свою реакцию на слова гостьи. Не знаю почему, но я была почти уверена, что он хотел рассмеяться. Я это чувствовала!

А вот мне было совсем не до смеха, потому что к такому заявлению я была совсем не готова. Вот как так у него получается одновременно быть серьёзным и беззвучно смеяться? И что тут смешного?!

А ещё меня просто бесила манера этой дамочки говорить «ты» незнакомому человеку. Виделись мы с ней в первый раз. Дама явно не утруждала себя ни хорошими манерами, ни воспитанием, ни общением в гостях.

– Что, простите? – только и смогла я произнести, находясь в шоке от услышанного и, видимо, надеясь на то, что я не так поняла её слова.

– Хорошо, только из уважения к твоему возрасту – прощаю, – снисходительно продолжала она. – Я -, она дерзко посмотрела на меня, слегка вздёрнув голову, – гражданская жена Юрия, а это наши дети. Что тут непонятного?

Конечно же теперь мне всё понятно. Ага, гражданская – боевая-полевая-походно-полковая жена. Ну, надо же!

А я, значит, просто та, с которой он всё время жил вместе, подписав все необходимые документы и получив свидетельство о браке?


Глава 11


Я смотрела на эту женщину с дерзким взглядом и гордо задранным намечающимся двойным подбородком, выглядящую примерно одного со мной возраста, но намекающую, хотя нет, прямо утверждающую, что я явно старше, и начинала понимать, зачем она здесь появилась.

Что ж, значит я бывшая жена, бездетная, да ещё и старая. Хотя, как с первым, так и с последним можно поспорить. А надо ли? Да и причём тут мой возраст? В свои тридцать три старой я себя не считала. А на мой взгляд она вряд ли была меня на много младше.

Сложно судить о возрасте только по внешнему виду, тем более с таким слоем косметики. Но её слова все же меня задели и, возможно, я бы и сорвалась в слезливую истерику, но боковым зрением я заметила движение со стороны Романа и посмотрела на него.

Он сидел, подперев голову рукой, прикрывая лицо, а по слегка вздрагивающим плечам можно было подумать, что он плачет. А так как плакать ему явно не было причины, то значит он смеялся, а рукой прикрывался, чтобы…. Что? Чтобы я не увидела или она? Да и что в этом было смешного!? Мне так точно тут было не до смеха. А ему, видите ли, смешно! Меня это так разозлило, что я даже забыла, что при таком заявление мне бы надо заплакать, заламывая руки, но вместо этого я с усмешкой сказала:

– Я, несмотря на мой возраст, еще не потеряла базовых знаний и прекрасно помню, что мы живем в правовом светском государстве, если, конечно, это вам о чём-то говорит, – улыбаясь своей самой милой улыбкой сказала я, посмотрев на гостью, как на неразумного ребенка, и продолжила, стараясь не замечать, как у нее вытягивается лицо.

– Судя по вашей реакции, вы не совсем меня понимаете, ну, так я разъясню. В нашем государстве может быть только одна законная гражданская жена. Та, которая вписана в акт о гражданском состоянии, проще говоря, поясняю специально для вас, в данном случае – в свидетельство о браке. И в нашем с Юрием Ивановичем свидетельстве о браке есть только две записи – моё и его имя и фамилия. Никакие дети, кстати, в его паспорт тоже не вписаны. А все остальные – встречные-поперечные и им подобные, типа вас, называются шль…, – я запнулась, посмотрев на детей, которые, как ни странно, притихли и внимательно наблюдали за происходящим – грели уши. Всё же решила не употреблять этот эпитет, так ярко характеризующий подобных женщин. – Думаю, хоть это вы поняли? Я достаточно ясно объяснила?

Я, из последних сил сохраняя спокойный тон, прямо смотрела на дамочку и видела, как она начинала покрываться красными пятнами, которые ярко выступали на шее, и, или мне так казалось, даже на лице, несмотря на плотный слой макияжа.

– Ну, думаю, тут вам и без пояснений понятно? Так что в своем доме, таких гостей я больше не задерживаю, – сказала я, как мне показалось достаточно убедительно.

Я поднялась со стула и указала рукой на выход, давая понять, что разговор окончен и она может возвращаться восвояси.

Выдержка моя уже держалась на тонюсенькой ниточке, которая могла лопнуть в любой момент, давая выход всей моей боли, клокотавшей внутри и разрывающей на части и моё сердце, и душу. Я была сама вежливость – чаем напоила, печеньками с баранками накормила. Вот и всё – на этой радостной ноте и закончим наш, так и не начавшийся разговор.

Но как же мне было сложно это сделать, оставаясь спокойной, не показывая своего разбитого состояния от услышанного.

Но дамочка сидела, не двигаясь, словно ничего не слышала. Видимо, до неё еще не дошло.

– Больше не задерживаю, – указала я рукой на выход ещё раз.

– Зря ты так, – она встала из-за стола. – Я думала, что мы по-свойски договоримся. Просто, как и раньше платила бы нам алименты, да и всё. А теперь уж нет! Будем вступать в наследство! Его дети имеют на это полное право! И ты нам всё заплатишь! И задолженность за эти месяцы с процентами, и содержание, и положенное по закону наследство! А что б у тебя не было сомнений, то вот…, – она открыла свою сумочку и швырнула на стол какой-то листок в прозрачном файле. – Это копия, можешь рвать сколько хочешь! Пойдемте, девочки, нам здесь не рады. Встретимся при делении наследства у нотариуса!

Она, вместе с детьми, направилась к выходу, и Роман пошел их проводить, а я почти рухнула на стул, чувствуя, как по щекам покатились крупные слёзы.

Я не могла поверить, что Юрка, мой Юрка был на такое способен. Нет, я не верю! Он не мог так со мной поступить!

Затем, замутнённым от слез взглядом, я отыскала на столе файл и взяла его. Достав листок, я вглядывалась в текст, стараясь разобрать, что там было написано. Наткнувшись на имя Юрки и еще что-то там написанное, разные заумные слова и цифры, мой взгляд зацепился за цифру 99%.

Эта информация еще не совсем укладывалась в голове, но понимание значения этих цифр было более, чем очевидным.

Это действительно были дочери Юрки, моего мужа, который разбился почти три месяца тому назад. Я не могла или не хотела в это верить, но … документ …, это же…. Значит он мне врал? Все последние годы у него была вторая семья, которую он содержал? А я и ничего не замечала. Как он мог! Не верю! Ещё и ещё раз, сжимая листок, пробегала я по написанному имени Юрки и медленно сползала на пол.


Глава 12


Я так и осталась сидеть у стола, не понимая, как теперь жить с такими знаниями, с такой правдой, с таким ударом, по-моему, еще не совсем окрепшему после гибели Юрки сознанию и полностью разбитым сердцем.

Нет! Я не верила. Этого не могло быть! Он не мог бы меня так предать. Мы же так любили друг друга. Мы были как единое целое – одно Я на двоих. У нас даже и ссор не было. Да и он почти всегда был дома. Как всё это произошло? Почему и когда? А что теперь? Есть ведь документ – тест. А что это, если не прямое доказательство? И как же мне теперь жить с этим всем?

Я сидела, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Сложно было что-то увидеть или услышать за той пеленой боли и слёз, что словно непроницаемый купол накрыла меня.

Наверное, я так и сидела бы, терзая саму себя подобными мыслями, но ко мне неслышно подошел Роман.

– Я их проводил за ворота, не думаю, что они опять явятся. Давайте я вам помогу подняться и отведу в вашу комнату. Сейчас дам вам успокоительное, отдохнете, а потом все на свежую голову и …

– Что? Что на свежую голову? – я попыталась его оттолкнуть, но безуспешно.

– То, что я сейчас узнала исчезнет на свежую голову? У моего мужа исчезнет вторая семья с двумя детьми на свежую голову?

Я кричала, сопротивляясь Роману, в то время как он пытался меня поднять и проводить в мою комнату. Меня накрыла такая истерика, которой у меня никогда раньше не было. Даже узнав, что Юрки больше нет, я просто тихо выла, а тут …

Я стойко принимала и переносила все потери. И после смерти мамы, и после инфаркта отца, да даже поле гибели Юрки я как-то тихо всё переживала в себе, правда, всё это закончилось в больнице, но все же, такого взрыва никогда не было. А это действительно был взрыв такой силы, что в буквальном смысле сносил всё на своём пути.

Тем временем, несмотря на мои крики и вырывания, мой служебный водитель донес меня до моей комнаты, усадил в кресло рядом с небольшим столиком, напротив которого было трюмо. Невольно бросив на него взгляд, я тут же увидела себя в зеркале. На меня смотрела осунувшаяся, постаревшая женщина с кругами под глазами, с кое-как зализанными в хвостик волосами, с красным зареванным лицом и распухшим носом. Ну, что сказать – красавица!