Майя Рин
Снег на цветах вишни

Глава 1

В тексте присутствуют сцены, способные вызвать эмоциональное напряжение. Возрастное ограничение: 16+.

Часть 1: Тени.

Вечер, сумрачный и усталый, медленно накрывал город, как мягкий бархат. Асфальт блестел отражениями витрин, а редкие фонари рассеивали сумрак тусклым светом. Воздух, пропитанный недавним дождём, казался свежим, прохладным дуновением, что прогоняло сонливость.

Кан Ви-ён шла быстро, обвивая себя руками, будто пытаясь унять дрожь. Но знобило её не от ветра – холод исходил изнутри. Рядом снова бродило существо из мира теней. Ви-ён чувствовала его ледяное присутствие всем телом.

Девушка словно жила между мирами. Там, где призраки шепчут свои истории тем, кто их никогда не услышит. Пока где-то далеко шумели машины, здесь, в узких переулках, время замирало.

Ви-ён старалась не задерживать взгляд на мрачных углах – знала: стоит остановиться хоть на мгновение, и тишина вокруг расколется. Она уже слышала не своё дыхание; под кожей участился пульс при приближении чего-то зловещего. Мурашки побежали по спине, и она ускорила шаг.

Девушка почти бежала, когда оступилась и столкнулась с кем-то.

– Ой! – вырвалось у неё.

Перед ней стоял мужчина. Твёрдая, неподвижная фигура, словно сама ночь, приняла человеческую форму. Его силуэт сливался с темнотой, и в этом слиянии было что-то пугающее. Ви-ён неосознанно прошептала:

– Простите…

Она шагнула в сторону, стремясь пройти мимо. Внутри всё сжималось от желания скорее оказаться дома – раствориться в привычной тишине и относительной безопасности.

– Значит, это ты… – проговорил он, и голос его не был угрозой, скорее тихим признанием. Слова растворились в ночи, оставив за собой незримый след.

Часть 2: Незнакомец.

Ви-ён шла вдоль длинного, тускло освещённого коридора, который казался бесконечным. Обычный дом с квартирами бокдосик (복도식) в этот момент казался чужим, холодным, словно искажённым отражением пространства. Лампы над головой то вспыхивали, то гасли, а каждый её шаг отдавался гулким эхом, растворяясь в пустоте.

Девушка внезапно обернулась и увидела его. Мальчик. Маленький, худой, с глазами, в которых застыла безысходность. Он не шевелился и не произносил ни слова, как всегда. Лишь смотрел на неё так, будто знал больше, чем мог когда-либо сказать.

Она узнала его сразу. Этот маленький призрак появлялся снова и снова, словно эхо её кошмаров. И исчезал он так же внезапно, никогда не прося о помощи. Но в этот раз что-то изменилось. Силуэт дрогнул, испуганно затрепетал, и в следующее мгновение растворился в воздухе.

Тьма наполнила коридор, медленно расползаяясь по стенам и поглощая свет ламп. Из глубины мрака протянулись длинные руки, сотканные из дыма. Они не касались Ви-ён, но зависли в воздухе, словно в ожидании. И тогда тёмные нити проникли прямо в её сознание.

Сердце забилось с такой силой, что казалось, воздух становится слишком острым для вдоха. Воспоминания вспыхнули перед глазами, яркими и болезненными обрывками: тёплые объятия, которых не хватает; пьяные крики отца, прожигающие душу; слёзы, одиночество, пустота после утраты.

Эти картины были слишком реальны. Ви-ён бы не вспомнила их сама, но злой дух вновь развернул их перед её глазами.

Сознание предавало её с каждой вспышкой видений. Ноги стали ватными, дыхание сбилось, а тело будто растворялось в незримой паутине: дух не касался её, но держал разум в невидимой паучьей хватке, впуская яд воспоминаний.

Девушка неосознанно перелезла через перила. Ноги двигались сами собой, будто чужие. Рука скользнула по шершавой стене, ногти впились в кирпич – но боль казалась далёкой, почти иллюзорной.

Тьма шептала, едва слышно, но настойчиво: «Отпусти перила, и боль прекратится. Всё закончится – только сделай шаг…».

Глаза Ви-ён затуманились, и коридор растворился. Ни дверей, ни света, ни выхода – лишь пустота, затягивающая её. Навязчивое чувство подсказывало, что падение станет избавлением.

И тогда земля ушла из-под ног.

Она падала, медленно и тягуче, словно сквозь вязкий дёготь. Воздух вокруг становился только гуще и тяжелее.

Не толкал её, Ви-ён сама сделала шаг в пустоту. А он жаждал большего – тянулся к её душе, как паук, заманивающий жертву в сеть, влек её всё глубже в ловушку. Тревога ему казалась недостаточной; он хотел загнать её в угол окончательно.

Но в самый миг, когда тьма почти поглотила Кан Ви-ён, девушка ощутила: она ещё жива. Сердце билось – упорно, против воли злого духа. Вместо жесткой земли её встретили крепкие чужие руки. Они подхватили Ви-ён легко, будто вес её стал ничтожен, и мягко остановили полёт.

Она открыла глаза она увидела мужское лицо – близко, слишком близко. Его кожа казалась тёплой даже при слабом свете, тени скользили по скулам, придавая им мягкость. Волосы, собранные в небрежный пучок и заколотые деревянной шпилькой, блестели тусклым светом. Выбивающиеся пряди мягко падали на лицо, как тень от ветвей. Но больше всего Ви-ён поразили глаза – янтарные, как застывшая смола.

Мужчина держал её уверенно, одной рукой придерживая за талию, другой – за плечи. Ладони его были тёплыми, но от самого тела исходил холод, словно он принадлежал иному миру.

– Ты смотришь так, будто не ожидала, – сказал он негромко. Уголки его губ изогнулись в хитрой усмешке. – Я думал, такие, как ты, уже разучились удивляться.

Ви-ён молчала, не находя слов, лишь крепче вцепилась в ткань его одежды, словно в спасение. Слова незнакомца звучали легко, игриво, но в них было что-то тревожное, будто каждое произнесённое им слово скрывало иной смысл.

Мужчина осторожно опустил её на пол ближайшего этажа. Прикосновение его рук исчезло, и Ви-ён мгновенно ощутила пустоту. Она осела на холодный пол – ноги не хотели держать. Но взгляд всё ещё не мог оторваться от незнакомца. Высокий, прямой, с безмолвной внимательностью хищника, он стоял так, будто прислушивался к самой архитектуре.

И в этот миг за спиной девушки снова зашевелилась тьма. Воздух сгустился, потянуло сыростью и гнилью – зловоние мстительного духа.

Незнакомец не стал ждать. Он вытянул руку, и воздух вокруг вспыхнул: в ладони возникла рукоять меча, тонкий и длинный, будто выкован из холодной лунной стали. Одним холодным, бесшумным движением клинок рассёк зловещий силуэт – и дух, не успев коснуться её, стал рассеиваться, словно сумрак ночи на рассвете.

Тишина. Лишь свет мерцающих ламп, играющий на полу, и сбивчивое дыхание Ви-ён.

– Кто ты? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно выдавалась нервозность.

Он убрал клинок так, будто тот был лишь частью его самого, и ответил с ленивой, почти насмешливой интонацией:

– Со Рёль. Но это имя вряд ли покажется тебе знакомым. Гораздо важнее то, что ты жива.

Девушка вглядывалась в него, стараясь уловить хоть какую-то ясность. Но ясности не было. Лишь ощущение, что каждое его слово было уловкой.

– Если ты можешь их уничтожать, – сказала она тихо. – Значит ли это, что ты можешь избавить меня от моего проклятия? От… способности видеть их?

На лице Со Рёля появилась короткая тень задумчивости, похожая на насмешку.

– Нет, – ответил он мягко. – То, что ты видишь, нельзя отнять. Это не дар и не проклятие, а след от прикосновения той, что не умирает. Даже я не властен над этим.

Ви-ён закрыла глаза на миг. Сколько лет она убегала и пряталась? И вот – перед ней стоял тот, кто не боялся этих созданий. Желание ухватиться за малейший шанс оказалось сильнее разума, сильнее всех страхов.

– Я не хочу больше жить так, – сказала она, не скрывая усталости. – Не хочу жить в страхе и постоянной тревоге.

Мужчина наклонился ближе. Его глаза блеснули золотистым огнём, губы изогнулись в ленивой, почти игривой улыбке.

– Тогда тебе нужен защитник, – произнёс он мягко. Голос его был глубок и вкрадчив. – Я могу помочь тебе с этим. Но ты ведь понимаешь, что ничто в этом мире не даётся просто так.

– Что именно ты хочешь мне предложить? – спросила Ви-ён настороженно.

Он присел на корточки, и его тень легла на неё как плащ.

– Ты можешь послужить благой цели, – сказал он почти ласково, как будто говорил о чём-то неизбежном, – Ты притягиваешь злых духов, как пламя притягивает мотыльков. Для меня это – возможность. Для тебя – спасение. Разве это не справедливая сделка?

Кан Ви-ён молчала. Слова Со Рёля звучали опасно, но в них таилась искра надежды – первый настоящий шанс за все девятнадцать лет её страданий.

– А если я откажусь? – спросила она едва слышно.

Рёль выпрямился. Улыбка стала острее, как лезвие его меча.– Тогда продолжай бежать, – произнёс он спокойно, почти шепотом. – Продолжай просыпаться по ночам и ждать, когда чьи-то холодные когти коснутся твоей щеки. Ты ведь уже привыкла. Осталось потерпеть ещё лет пятьдесят – всего-то.

Он шагнул в сторону, словно уже собирался уйти.

– Подожди! – голос Ви-ён прозвучал громче, чем она ожидала.

Мужчина обернулся. Его взгляд в полумраке казался хищным и острым, как лезвие обсидианового кинжала. В глазах блеснула искра, отражая свет внутреннего пламени.

– Я согласна, – сказала она. И на этот раз голос не дрогнул.

– Вот и умница, – тихо сказал он, с лёгкой усмешкой, в которой таилось что-то древнее. – Тогда заключим сделку.

Он подошёл ближе и протянул ей руку. Простое движение, в котором было столько уверенности, что казалось сами законы мироздания подчинялись воле Со Рёля.

Ви-ён вложила ладонь в его. Касание вспыхнуло чем-то первородным, обжигающим – их соединяла не сила, а клятва.

Рёль смотрел на неё пристально, и впервые его улыбка стала почти серьёзной.

– Теперь ты со мной связана, – сказал он, отпуская её руку медленно, как будто растягивая миг вечности. – Зови меня, когда будешь в опасности. Но… возможно, я появлюсь раньше, чем ты успеешь произнести моё имя.

Кан Ви-ён знала лишь одно: этот человек изменит её жизнь. И пути назад больше не было.

Глава 2

В тексте присутствуют сцены, способные вызвать эмоциональное напряжение. Возрастное ограничение: 16+.

Часть 1: Развилка между мирами.

Под ледяным ветром ранней весны степная равнина казалась мёртвой. Остатки грязного снега впитывались в землю, а сухая трава хрустела под копытами. Над горизонтом тускло висело солнце, холодное и беспощадное. Уже третий день подряд Со Рёль и Воль-су мчались через это бескрайнее пространство – беглецы из мира, где всё давно решено.

Ветер нёс запах гари – где-то далеко сожгли деревню, оставив после себя только пепел и страх. Лошади едва держались на ногах: их дыхание превращалось в пар, растворяясь в дорожной пыли.

Он изредка бросал взгляд на Воль-су. Её лицо, некогда нежное и тёплое, теперь казалось уставшим и угасшим. Его спутница почти не говорила. И чем дольше длился этот путь, тем отчётливее он чувствовал – в ней что-то изменилось.

– Воль-су, – негромко сказал он, когда солнце клонилось к закату, – скоро граница. Если пересечём её до ночи, будем в безопасности.

Она кивнула, не глядя на него, а затем оглянулась. Вдалеке мелькнули всадники. Серые силуэты, похожие на тени, стремительно приближались.

– Они уже близко, – прошептала девушка, сжимая поводья.

Со Рёль молчал. Его губы пересохли, взгляд стал острым, как лезвие. Он понимал: их настигли. Но не понимал – как? Они сменили путь, оставляли ложные следы, уходили по пересохшим руслам рек. Кто мог выдать маршрут?

Схватив меч, он бросился к Воль-су, заслоняя её своим телом.

– Беги!

Но девушка не сдвинулась с места. И в следующий миг холодная сталь шпильки угрожающе коснулась его шеи.

– Прости, – прошептала она. Голос Воль-су дрогнул, и в нём прозвучало отчаяние. – Я не хотела, чтобы всё зашло так далеко.

Рёль смотрел на неё, не мигая. Ветер трепал её волосы, а глаза девушки наполнялись слезами.

– Что ты сделала? – тихо спросил он.

Но она не успела ответить. Всё произошло слишком быстро. Из-за скал возникли всадники – тёмные, безликие, с копьями, которые блеснули в последнем солнечном луче. Рёль поднял оружие, отбивая первый удар, но врагов было слишком много. Пыль, звон стали, кровь. Он видел, как один из наёмников схватил Воль-су. Видел, как она рухнула, пронзённая мечом.

– Она говорила… что не убьёт тебя… – только и успела прохрипеть девушка, прежде чем жизнь покинула её тело. В её глазах застыл страх и что-то похожее на сожаление.

Рёль опустился рядом, пальцы дрожали. Он не чувствовал раны на груди, не слышал шума боя. Всё вокруг расплывалось, превращаясь в едва уловимую дымку.

– Воль-су… – его голос сорвался на шёпот. – Почему?

Всё внутри него будто оборвалось. Мир потемнел. Крики, удары, ржание лошадей – всё исчезло, оставив только звуки собственного дыхания. Рёль не чувствовал боли, даже когда острый металл пронзил его насквозь. Только пустоту.

И покрывало тьмы окутало его, словно саван.

Ночь опустилась на степные земли. Порывы ветра, несущие запах талого снега и сырой земли, бродили по равнине, где когда-то шёл бой. На земле, смешанной с прошлогодней травой и кровью, валялись клочья одежды и мёртвые тела. Мир застыл между жизнью и смертью.

– Так и будешь лежать? – раздался вдруг голос, полный твёрдой уверенности. – Твоей душе пора в путь.

Со Рёль открыл глаза. Перед ним стоял старик в ветхом одеянии. Его глаза мерцали из-под седых бровей, будто отражали тысячи угасающих костров.

– Кто ты? – спросил Рёль, не слыша стука своего сердца.

– Я Менбусин, – спокойно ответил старик, опираясь на изогнутый посох. – Судья на распутье, хранитель границы между жизнью и смертью. Ты умер, и теперь я решаю, куда отправится твоя душа.

Рёль оглянулся. Его тело лежало на земле рядом с Воль-су. Он встал на колени и коснулся её холодной, безжизненной руки.

– Что с ней будет? – тихо спросил он.

Старик задумчиво посмотрел на лежащее тело Воль-су.

– Предатели не заслуживают покоя. Из-за неё ты умер. Эта девчонка рассказала твоим врагам, какой дорогой вы едете. А потом, когда сделала своё дело, её тоже убрали. Так бывает.

– Ты лжёшь, – прошептал Рёль, но голос дрогнул. – Она не могла.

– Могла, – с лёгкой усмешкой произнёс старик. – И сделала. Но быть может, она и сама не знала, что её ждёт. Теперь лежит в поле, где вороны клюют её останки. Её злая душа уже стала мстительным духом и обречена на вечные скитания.

Рёль чувствовал, как гнев смешивается с отчаянием. Сама мысль, что Воль-су предала его, не давала ему покоя. Он не мог поверить в это. Не мог ненавидеть Воль-су. Даже если это правда, он всё равно не мог. Наконец он произнёс вопрос, который в тот момент казался ему правильным:

– Как её спасти?

Менбусин пристально посмотрел на этого наивного юнца. Во взгляде старика мелькнуло нечто похожее на интерес.

– Ты хочешь спасти ту, что обрекла тебя на смерть? Веришь, что её можно оправдать?

– Да, – тихо произнёс Рёль. – Я обещал, что буду защищать её.

Хранитель мира мёртвых усмехнулся, и звёздное небо заволокли тучи.

– Хорошо. Тогда слушай, – произнёс он, и голос стал тяжёлым, как бремя. – Я предложу тебе сделку. Ты будешь ловить и уничтожать злых духов на протяжении тысячи лет, но лишь тех, кто причиняет вред живым или заблудшим душам. Взамен – душа Воль-су сможет переродиться. Но помни: ты исчезнешь навсегда ровно через тысячу лет.

– Тысячу лет, – повторил Рёль. – Если это цена, то я согласен, – выдохнул он, не отрывая взгляда от Воль-су. – Пусть её душа обретёт второй шанс.

Менбусин кивнул, и небо озарили ветвистые молнии, а земля содрогнулась от раскатов грома. Поднялся ветер и закружил в воздухе сухую траву.

– Хорошо. Но запомни: твой путь – долог. Твоя сила не вечна. С этого момента ты будешь и жив, и мёртв одновременно. Охотник, чей долг – ловить и уничтожать злых духов. Твоя аура – проклятье. Духи будут чуять тебя за версту и бежать. Но меч твой – станет продолжением твоей воли.

Старик взмахнул посохом. Небо над полем битвы разорвалось вспышкой лунного света. Тучи отступили перед силой древнего божества. И Рёль почувствовал, в его груди не сердце – пламя и сила охотника.

– Что теперь? – спросил он.

– Прими оружие, – сказал Менбусин.

Из воздуха, между ними, вырос меч – длинный, с клинком, переливающимся лунным сиянием. На рукояти вспыхнул знак – печать в виде лотоса овитого змеёй. Рёль поднял клинок, и лезвие откликнулось слабым дрожанием, будто узнало своего хозяина.

Старик шагнул назад, тая в тумане. Его голос отозвался эхом в пустоте:

– Этот меч – продолжение твоей души. С ним ты сможешь рассекать не плоть, а саму сущность зла. Береги его.

Мир снова ожил.

– Тысяча лет, –произнёс Рёль, глядя в пустоту. – И тогда я верну её.

Он стоял один посреди степи. Серебряная и холодная луна снова скрылась за тучи. Он опустил взгляд. Янтарный свет вспыхнул в его глазах, отражая пламя мести и горечи.

Часть 2: Библиотека душ.

Луна висела над городом, прозрачная и бледная, как воспоминания, осевшие глубоко в душе. Её свет мягко ложился на крыши и улицы волнами серебра. Где-то далеко лаяла собака, а в переулках тихо гудели неоновые вывески. Всё это казалось чуждым и нереальным.

Память тяжёлым камнем отзывалась в застывшем сердце Рёля. Но он лишь выдохнул и позволил прошлому раствориться в сиянии звёзд.

Со Рёль повернулся и пошёл по узкой улочке, где почти не было освещения.

На окраине старого квартала, где улицы давно забыли шаги людей, стоял маленький павильон с облупившейся голубой краской. На ветру тихо звенели колокольчики у входа – нежный, чистый звук, будто зовущий не людей, а души. Над входом висела выцветшая вывеска, где едва можно было прочесть слово «Библиотека». Казалось, что это обычное место, забытое всеми, но только тем, кто знал дорогу, оно открывало свою настоящую суть.

Мужчина подошёл к двери и легко толкнул её. Тихий, но глубокий скрип отозвался эхом в пустоте.

Запах старой бумаги и пыли заполнил воздух, дополняясь лёгким ароматом древесины. Тусклое свечение лампы падало на стопку книг и старинный письменный стол, за которым сидела пожилая женщина в простом сером ханбоке.

– Поздно сегодня, – сказала Самсин, не поднимая взгляда от раскрытой книги. – Я уж думала, не зайдёшь.

– Было кое-что незавершённое, – ответил Рёль, стряхивая пыль с рукавов. – Теперь всё закончено.

Женщина закрыла книгу, и на миг в библиотеке стало особенно тихо. Колокольчики у двери замолкли, будто кто-то невидимый остановил их звон.

– Значит, ещё одна душа успокоилась, – Самсин чуть приподняла голову, улыбнулась и медленно поднялась со стула. – Ладно. Иди за мной.

Она подошла к неприметной двери в конце комнаты. Дверь была старой, с потёртой от времени ручкой. Но когда Самсин коснулась её ладонью, пространство дрогнуло – и обычный мир растворился.

Перед ними открывался зал, который невозможно было объять взглядом.

Стеллажи тянулись так высоко, что казалось, будто этот зал – сама бесконечность. На каждой полке покоились миллионы книг, переливающихся всеми оттенками судьбы. Одни едва светились, другие сияли, как солнце, а самые старые тихо дремали, укутанные в полумрак.

Рёль остановился, чувствуя, как лёгкий трепет пробежал по коже. Несмотря на то, что он бывал здесь сотни раз, это место всё ещё таило в себе что-то священное, прекрасное и неуловимое, к чему невозможно привыкнуть.

Не произнеся ни слова, Самсин протянула руку в воздух. Одна из книг отозвалась – сорвалась с высоты и мягко опустилась в её ладони. Женщина бережно передала её Рёлю.

Он открыл её осторожно, и страницы зашуршали, словно они были живыми. Пламя мягко охватило книгу, обжигая и растворяя её в золотом сиянии. Через мгновение книга исчезла, оставив в воздухе лишь тонкий запах дыма.

– Ещё один злой дух исчез безвозвратно, – тихо произнесла Самсин.

Рёль молча кивнул. Он давно перестал считать, сколько таких книг исчезло в его руках. Некоторое время они стояли в тишине.

– Мне нужна ещё одна книга души, – наконец сказал он. – Кан Ви-ён.

Женщина чуть приподняла бровь.

– Зачем? Понравилось сжигать книги? – в её голосе звучала лёгкая насмешка, но без злобы.

– Хочу прочесть на досуге.

Самсин задумалась, будто что-то вспоминая, затем снова подняла руку. Из глубины зала, сквозь золотистую дымку, медленно выплыла книга. Она летела к ним, переворачиваясь в воздухе, как будто сама выбирала того, кто примет её в свои руки.

Книга плавно опустилась в руки Со Рёля. Он ощутил лёгкое покалывание в пальцах, будто чья-то душа коснулась его сквозь книгу.

– Осторожнее с ней, – сказала Самсин негромко. – Некоторые истории ещё не дописаны.

Рёль посмотрел на неё, но ничего не ответил. Он уже слышал подобные слова на протяжении многих веков и знал, что её слова – не упрёк, а просто истина, старая как сама смерть.

– Спасибо, – коротко произнёс мужчина и направился к выходу.

Когда Самсин кивнула, дверь закрылась, и библиотека снова погрузилась в тишину. Между полками гулял мягкий ветер, и огоньки воспоминаний то загорались, то гасли, словно мигающие звёзды.

Но где-то, за тонкой гранью мира, библиотека душ продолжала дышать, храня бесконечные истории тех, кто когда-то жил.

Рёль пошёл дальше, растворяясь в ночи.

Глава 3

В тексте присутствуют сцены, способные вызвать эмоциональное напряжение. Возрастное ограничение: 16+

Часть 1: Названный гость.

Утро уже настало, но в скромной квартире Кан Ви-ён царила тишина. Девушка потянулась, постепенно пробуждаясь, но мысли о прошлом вечере не оставляли её. Кто этот человек? Как он мог уничтожить злого духа так легко и уверенно? Его странные глаза, необычная аура – все эти особенности казались ей зловещими.

Ви-ён поднялась с кровати и направилась в ванную. Но её шаги вдруг замерли. Призрак мальчика стоял в её гостиной. Он был ещё бледнее, одежда утратила цвет. Взгляд мальчика устремился к яблокам на столе, к которым он, казалось, и не мог прикоснуться. Ребёнок смотрел на них голодным взглядом, и её сердце сжалось.

– Ты ведь не можешь есть, – сказала девушка, скрестив руки на груди. Её голос был задумчивым, почти бесстрастным, но беспокойство давило изнутри.

Призрак не ответил. Он был всего лишь блуждающей душой, замершей в её комнате. Мальчик мог говорить, но, видимо, стеснялся.

Ви-ён села за стол и достала блокнот. Несколько быстрых штрихов – и вот на бумаге появился его портрет. Этот рисунок больше напоминал детские каракули, но для её навыков это было вполне сносно.

Зачем это нужно? Дело в том, что призраки не могут насытиться энергией еды без поминального стола. Покойному необходимо предоставить не только подношение (холодную пищу в нечётном количестве), но и его изображение с именем усопшего.

– Как тебя зовут? – спросила Ви-ён мягко, но уверенно.

– Чо Ин Ю, – едва слышно прошептал призрак.

Она быстро записала имя рядом с рисунком и поставила блокнот на стол. Затем Ви-ён достала небольшую коробочку со сладкими угощениями, купленными накануне, и поставила её перед портретом. Несколько печений, несколько кусочков фруктов – всё, как полагается для подношения.

Ин Ю подошёл не сразу, но через мгновение он двинулся и начал оживлённо поглощать энергию пищи. Девушка лишь облегчённо вздохнула и задумалась о том, как вообще всё это возможно.

Но неожиданный шум за стеной соседней квартиры заставил Ви-ён вернуться из раздумий. Пора было привести себя в порядок, и она направилась в ванную комнату.

Девушка пробежалась взглядом по обстановке маленькой комнаты. Душевая лейка и скромный тазик у сливного отверстия тоскливо смотрели на неё в ответ.

Ви-ён уныло упёрлась лбом в холодную кафельную плитку – момент хрупкого единения. Но стоило закрыть глаза, и она снова подверглась атаке тревожных мыслей. Они проникали в её душу, как ледяной поток.

Именно в этот момент раздался знакомый голос:

– У тебя есть пять минут, и мы уходим, – прозвучало снаружи.

Ви-ён резко напряглась. Мурашки пробежали по её спине, и она мгновенно повернулась к двери:

– Ты?! Как ты попал в мою квартиру? – выкрикнула девушка, отчаянно пытаясь скрыть страх, но голос всё равно дрогнул от раздражения.

Стоящий за дверью, Со Рёль закатил глаза и беспокойно потёр шею.

– Ну, точно не тобой любоваться пришёл, – проворчал он. Но уголки его губ уже дрогнули в хитрой улыбке. – Я же говорил, что приду раньше, чем ты произнесёшь моё имя. У нас с тобой договор, и мне нужно срочно изловить одного мстительного духа, пока он не сбежал. Или ты не хочешь, чтобы я тебя защищал? – холодно произнёс Рёль, не утруждая себя объяснениями.

Девушка возмущённо фыркнула, глядя на дверную ручку. – Ты первый в списке, от кого мне нужно защищаться.

Но ответом была лишь тишина. Рёль уже направился к гостиной, оставив её в полном недоумении.

Часть 2: Тяжесть обязательства.

Через полчаса, когда раздражение несколько улеглось, Кан Ви-ён вышла на улицу. Летний день скрыл яркие лучи солнца, словно пытаясь спрятаться в безмятежности серых облаков. Короткий лисий дождь недавно прекратился, оставив землю влажной и скользкой. Как ни странно, парк был пуст – ни одного человека на горизонте.

Рёль молча шёл рядом. Он держался на расстоянии, словно не желая привлекать лишнего внимания. И каждый шаг только усиливал внутреннее беспокойство Ви-ён.

– Сколько тебе лет? – спросила она, в попытке нарушить тяжёлую атмосферу.

– Почему ты спросила? – произнёс мужчина. Он даже усмехнулся от неожиданности вопроса.

– Просто любопытно. Ты выглядишь молодо, – сказала она пожав плечами.

Со Рёль чуть замедлил шаг и задумался, прежде чем ответить:

– Мне было около двадцати трёх лет, когда я умер. Время тогда было другим. Мальчики становились мужьями и воинами, а девочки – жёнами и матерями. Я сражался за Корё, сражался с киданями, когда мне было шестнадцать. Но я могу менять свой облик чтобы казаться старше, как, например, сейчас. Это превращается в привычку, когда хочешь оставаться… более убедительным.

Ви-ён молчала, впечатлённая его словами, но не давая этому удивлению проявиться на лице.

– Хорошо, что сейчас дети могут быть просто детьми, – тихо произнесла она. Спустя некоторое время Ви-ён всё же решилась задать вопрос, который на самом деле её беспокоил:

– А что, собственно, от меня требуется?

– Ходи, гуляй, дыши свежим воздухом, – ответил Рёль без особого интереса, – когда злой дух появится, я буду рядом. Ты должна лишь позвать меня по имени, и я тут же приду на помощь.

– Со мной ведь ничего не случится? – с лёгким недоверием спросила Ви-ён. Она чувствовала, что всё вокруг меняется и холод нарастает, как предвестие беды.

– Нет, я тебя защищу, – сказал Со Рёль; его слова прозвучали, как обещание, но в них скрывалась пустота.

Рёль исчез, растворившись в воздухе, и девушка ощутила, как океан тревоги накрыл её своей волной.

Парк был пугающе пуст. Это место должно было быть безопасным, но в воздухе сгущалась тьма. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Она чувствовала приближение чего-то зловещего. Воздух стал вязким и Ви-ён ощутила, как что-то шевельнулось за её спиной.

Тёмный силуэт вынырнул из тумана: его руки тянулись к ней с невообразимой скоростью. Пустые, холодные глаза, поглощающие всё живое, были полны ненависти. Ви-ён открыла рот, но из её груди вырвался лишь хрип. Ужас сковал её. Ви-ён пыталась кричать, позвать Рёля по имени, но её слова превратились в сдавленный хриплый звук, который утонул в пустоте. И она почувствовала, как её сознание теряется в мираже, когда невидимые пальцы злого духа окончательно сомкнулись на горле. Мрак начал поглощать её.

Воздух содрогнулся, когда внезапно появился Рёль. Его фигура вспыхнула как молния, а меч в его руке засиял холодным огнём. Он разрубил зловещую тьму одним взмахом. Тень взвыла душераздирающим звуком, и тотчас растаяла, как ночной кошмар.

Со Рёль подхватил Ви-ён на руки, не давая ей упасть. Внезапно он ощутил, как его сердце сжалось. Это было неожиданное, давно забытое чувство. Рёль вновь ощутил её уязвимое живое тепло, которое могло бы легко исчезнуть. И тысячелетнему духу вдруг стало немного жаль её – эту женщину, которую он только что использовал как приманку.

С минуту он стоял, колеблясь. Рука мужчины скользнула по лбу Ви-ён, передавая тёплую успокаивающую энергию. Рёль ощутил, как её дыхание начинает восстанавливаться. Он умело скрыл нежеланные порывы жалости под маской раздражения.

– Слабые, беспомощные смертные… – холодно пробормотал Рёль, и его взгляд потускнел. – Всего один злой дух, а она уже рухнула в обморок.

Наконец начался ливень, и первые капли ударили о землю. Рёль почувствовал, как дождь смачивает его волосы. Нехотя мужчина поднял Ви-ён на руки и исчез в пространстве, унося с собой её спящее тело. Лишь теперь он осознал всю тяжесть своего обязательства перед ней.

Глава 4

Часть 1: Солёный вкус приветствия.

Ви-ён открыла глаза. Ночь уже окутывала город, и лёгкие отблески фонарей скользили по стенам квартиры. Она ощутила странный обжигающий холод на своей коже и подошла к зеркалу. Остаточная аура злого духа тянулась тонкой линией вокруг её горла – след ледяного касания, который нелегко стереть.

Девушка провела пальцем по шее и тихо пробормотала себе под нос, передразнивая Рёля: «Я обязательно защищу тебя».

– Как раз вовремя. Хорошо, что успел, когда меня едва не задушили, – ворчала Ви-ён.

Мысль о расторжении договора с каждой секундой казалась ей всё более заманчивой. И несмотря на раздражение, факт оставался фактом: Рёль действительно защитил её, однако он же и подверг опасности.

В этот момент она снова почувствовала мистический холод, словно воздух в комнате наполнился чужой энергией.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Призраки, что соблюдают приличия? Или это новая форма запугивания? Ви-ён быстро схватила горсть соли, не отводя взгляда от двери. Один точный бросок – и дух не потревожит её как минимум сутки.

Дверь распахнулась, соль взметнулась в воздухе и опалила неведомое присутствие.

– Ты что творишь?! – взволнованно воскликнул Рёль, стряхивая с себя остатки соли, оставившей лёгкие ожоги на его руках. В руках он держал небольшой пакет с напитками и перекусом – тихая попытка загладить вину.

– Извини, – сказала Ви-ён, стараясь сохранить равновесие. – Никто не торопится меня защищать. Пришлось справляться самой. Я думала, что это злой дух… и, похоже, не ошиблась.

Охотник закатил глаза, но голос его был спокойнее прежнего.

– Опоздал всего на несколько минут, – пробормотал он.– Давай оставим обиды. Теперь и у меня есть ожоги, так что считай, что мы в расчёте.

Ви-ён скрестила руки, наблюдая за ним с холодной долей возмущения:

– Меня чуть не задушили. Твоё опоздание могло стоить мне жизни. Ты существуешь тысячу лет, а я прожила всего двадцать девять. И мне это стоило усилий.

Рёль слегка опустил взгляд, признавая её точку зрения.

– Ты права, – тихо сказал он. – Я не подумал об этом. Работа с живыми людьми… не совсем привычна для меня. Я переоценил свои возможности.

Часть 2: Исповедь древнего воина.

Через некоторое время они вышли во внешний коридор. Прохладный вечерний воздух был пропитан влагой и запахом мокрого бетона. Спальный район заглушал шум и ритм ночного города. Ви-ён и Рёль остановились у перил, и огни домов, словно звёзды, рассыпались под их ногами. Металлические банки с газировкой тихо щёлкнули, когда они открыли их почти одновременно. Холодный пар поднялся в воздух, и тишина между ними на мгновение стала плотнее.

– Ты не так уж и ошиблась, – произнёс он негромко, словно делился чем-то слишком личным. – Я действительно наполовину злой дух.

– Уже заметила, – сказала Ви-ён с едва заметной усмешкой. – Но всё же любопытно. Почему ты стал таким?

Мужчина улыбнулся, и в его глазах отразились века сожалений. Он немного наклонился к перилам, разглядывая огни города.

– Причин было много, – сказал он наконец. – Когда живёшь слишком долго, причины смешиваются, и ты уже не знаешь, с чего всё началось. На поле битвы не существует добра и зла, есть только соратники и враги. Мы жили мгновением – ударом меча, криком боли, коротким вдохом перед тем, как всё оборвётся.

Он сделал глоток, взгляд его стал далёким, словно он видел не горящий огнями горизонт, а холмы и равнины, устланные пеплом и трупами солдат.

Ви-ён внимательно слушала, боясь прервать этот хрупкий момент откровения.

– Мне снились кошмары, – продолжил он. – Я видел реки, залитые кровью, и лица киданьских воинов. Но я не мог позволить себе жалость. На войне человек становится тенью самого себя. И всё же… когда ты снимаешь шлем с поверженного врага и видишь его лицо – юное, застывшее в испуге, – в этот миг тебе уже не оправдаться. Ты больше не можешь забыть его. Не можешь не думать, кто ждёт его дома, кого он больше не увидит. И тогда внутри зарождается трещина, которая не заживает – просто растёт.

Мужчина замолчал, а город под ними продолжал жить.

– Но умер я, наверное, слишком глупо, – произнёс он наконец. – Даже не сопротивлялся. Просто смотрел, как она умирала… А потом сделал то, что делают отчаявшиеся – заключил сделку с божеством, судьёй мира мёртвых. В обмен на её перерождение я стал охотником – тем, кто должен тысячу лет уничтожать злых духов.

Он посмотрел на небо, где звёзды едва пробивались сквозь городской свет.

– Сначала я думал, что это искупление. Но потом понял, что это наказание. Со временем пришлось вмешаться в дела людей – деньги, документы, сделки. Менбусину это было выгодно, и он позволил вернуть мне тело. Божества умеют быть щедрыми, если это служит их интересам.

Ви-ён молчала. Её дыхание сливалось с ночным ветром.

– Я стал злым духом не потому, что хотел, – сказал Рёль тише, почти шёпотом. – А потому что боль и обида не уходят. Они гниют внутри, превращаясь в яд. Жажда мести была тем, что душило меня столетиями. Но если бы я не был охотником, то давно бы разрушил всё, что от меня осталось.

Рёль отвернулся, его силуэт слился с мягким светом фонаря.

– Скоро мои страдания закончатся. Мой срок почти истёк, – добавил он. Голос дрогнул, но не от слабости, а от какого-то тихого сожаления. – Наверное, не стоило так нагружать тебя своей историей. Просто… иногда прошлое само находит путь наружу.

Ви-ён стояла рядом, чувствуя, как холод ночного воздуха пронзает её кожу. Сейчас он не выглядел тем насмешливым мужчиной, что с ухмылкой предлагал ей сделку. Перед ней стоял кто-то другой – уставший странник, проживший сотни лет.

– Не страшно, – тихо сказала она. – Я ценю, что ты доверился мне, Со Рёль. Так значит… ты исчезнешь?

Рёль опустил взгляд, и на мгновение его ресницы дрогнули.

– Да. Может быть, следующей весной. Остался год, а может, и меньше. Когда мой срок закончится, я просто… растворюсь. Без следа. Она – та, ради кого всё это началось – будет жить. И этого достаточно.

– Значит, – девушка нахмурилась, – ты просто использовал уловку? Когда пугал меня тем, что без сделки я буду обречена всю жизнь прятаться от духов, ты ведь не собирался оставаться рядом надолго?

Он медленно повернул к ней голову, улыбнувшись с лёгкой иронией.

– Пожалуй, да. – Плечи его чуть дрогнули в жесте, напоминающем безмятежное смирение. – Но когда я исчезну, наша сделка расторгнется сама по себе. Ты снова станешь свободной.

Луна вышла из-за облаков. Тонкий луч скользнул по его волосам, по очертаниям лица, и Ви-ён, сама не замечая, задержала взгляд. Его кожа словно хранила отблески чего-то нереального, а глаза – как два янтарных камня, в которых застыл свет уходящих эпох.

– Ты напоминаешь мне одного человека, – вдруг сказал он, чуть насмешливо. – Странно, но когда я смотрю на тебя, вижу её.

– Девушку, которую ты любил? – усмехнулась Ви-ён, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

– Скорее, занозу в моём боку, – ответил он, уголки губ дрогнули в тени улыбки. – Та, что раздражала меня больше всех. – Он наклонился чуть ближе, и в его взгляде мелькнула насмешка, потеплевшая от воспоминаний. – Особенно сейчас. Точно та же дерзкая девчонка.

Девушка прищурилась, бросив на него мрачный, но скорее притворный взгляд.

– И что с ней стало? – спросила она, почти шёпотом.

Рёль на миг замер, будто вглядываясь во что-то далёкое и недосягаемое.

– Неважно, – тихо произнёс он, отворачиваясь. – Но если бы я встретил её снова… извинился бы.

Ви-ён поняла, что за этим «неважно» скрывается куда больше, чем он готов признать. Она осторожно коснулась его плеча.

– Может быть, ещё встретишь, – сказала она мягко. – Но пока можешь получить моё прощение. Просто пообещай, что впредь будешь относиться к моей защите чуть… ответственнее.

Он посмотрел на неё с теплом, в котором не было ни иронии, ни тьмы.

– Обещаю, – произнёс он, и в его голосе прозвучала искренность. – Я постараюсь.

Ночь обнимала их прохладой. И в этой тишине Кан Ви-ён и Со Рёль сделали первый шаг навстречу друг другу.

Глава 5

В тексте присутствуют сцены, способные вызвать эмоциональное напряжение. Возрастное ограничение: 16+.

Часть 1: Под обломками.

Небо плавилось в золотых и алых лучах заката. Воздух наполнялся ароматами кофе и свежей выпечки из ближайших пекарен. Кленовые листья шелестели под лёгким дуновением вечернего ветра, встречая блики уходящего солнца.

Рабочий день, как и любой другой, постепенно приближался к своему завершению. Но Кан Ви-ён чувствовала, что даже тепло августа не сможет прогнать призрачный холод, который ежедневно преследовал её. Кто-то ступал следом за ней, точно и уверенно, сливаясь с её собственным шагом, как тень.

Внезапно на пути возник знакомый силуэт – бледный, худощавый призрак мальчика. Его глаза были устремлены к земле, как будто ему не хватало смелости встретиться с её взглядом.

– Сколько можно за мной ходить? – прошептала она устало, не в силах скрыть раздражение, но тут же почувствовала укол совести. Ведь в его глазах не было ничего пугающего. Он был как потерянный, одинокий дух, которому не найти покоя.

Ви-ён вздохнула и последовала за ним. С каждым шагом мир вокруг девушки утопал во мгле. Улицы становились всё более безжизненными, а здания – сущностями, чьи окна, лишённые стекла, казались пустыми глазницами. Они двигались через квартал, где когда-то звучал шум, но теперь здесь царила пустынная заброшенность. Ветер пробивался сквозь щели в разрушенных стенах, выл и стенал, как раненый зверь.

Наконец, они оказались в старом помещении, где пол был покрыт слоем пыли и грязи, а воздух пропитан запахом сырости и разложения. Маленький призрак остановился напротив груды строительного мусора, его глаза, полные невидимых слёз, смотрели в одну точку.

И тогда Ви-ён поняла. Он привёл её сюда не случайно – чтобы показать то, что скрыто под обломками.

Её пальцы бессознательно потянулись к сумке. Она вынула перчатки, забытые ещё с весны. Каждый её жест был следствием не страха, а отчаяния. Осторожно, чтобы не потревожить следы, она начала разгребать обломки и мусорные мешки, а затем, спустя мгновение, её рука наткнулась на что-то твёрдое. Потрёпанный полиэтиленовый пакет, на котором застыли пятна крови. Она остановилась и отдёрнула руку, почувствовав, как земля уходит из-под ног.

В её груди что-то сжалось. Рука потянулась к телефону, к единственному решению – вызову полиции. Нужно было рассказать о своей жуткой находке, открыть правду, найти преступника. Но прежде чем Кан Ви-ён успела сделать это, её вдруг окутала жгучая боль. Затылок вспыхнул огнём, и её тело лишилось контроля. Сознание поглотила тьма.

Часть 2: Ловушка.

Ви-ён пришла в сознание от шока, когда ледяная вода обрушилась на неё, заставив её дернуться. Она не понимала, сколько времени прошло; знала лишь, что её тело охвачено болью и холодом. Руки и ноги были туго связаны, а рот заткнут тряпкой. Вода стекала с волос и кончика носа, пока девушка пыталась проморгаться.

Перед ней стоял мужчина. Он смотрел на неё. Его фигура казалась размытым силуэтом, лицо было скрыто тенью, а низкий ломаный голос звучал слишком отчётливо, словно пробираясь в мысли Ви-ён.

– Зря ты сюда пришла, – проговорил он с угрозой. – Тебе не следовало совать свой нос в чужие дела.

Мужчина подошёл ближе. Его движение было плавным, но в глазах горело нечто безумное, граничащее с одержимостью. Он наклонился и провёл остриём по её щеке, оставляя за собой болезненный след.

– Я чувствую… страх, – его голос стал медленным, протяжным, как шёпот сущности, не принадлежащей этому миру. – Страх такой… вкусный.

Сверкнувшее лезвие скальпеля осветило лицо, в котором больше не было ничего человеческого. Оно было иссушено, искажено тёмной аурой, как если бы сам дух, что жил в его разуме, овладел и его телом.

Страх охватил Ви-ён, но не тот, что парализует. Нет. Это была настоящая паника – она раскаляла её нутро, заставляя сердце биться быстрее, колотясь в груди, как дикий зверь, загнанный к краю обрыва. Она пыталась закричать, но из-за кляпа вырвалось лишь глухое мычание. Руки и ноги не слушались, её тело, измученное болью, стало ловушкой для неё же самой. И она уже не пыталась бороться, не было сил.

И в этот момент, когда нож поднялся, когда смерть была так близко, в эти последние секунды в душе вспыхнуло что-то тёплое… В её сознании, как спасительная искра, пронеслось имя – Рёль?

Часть 3: Встреча спустя тысячу лет.

Рёль вернулся в свою квартиру, тяжело ступая. Усталость повисла на плечах, будто незримый мешок камней.

– Давно не виделись, – раздался знакомый голос. Он был вкрадчивым и мягким, как утренний туман, что стелится по земле. Воль-су стояла у панорамного окна; в её прозрачных, почти невидимых тонких пальцах покоилась книга души Кан Ви-ён. Та самая книга из библиотеки душ, которую он так и не успел прочесть. Её фигура скользнула по паркету, словно растворяющаяся дымка.

Сердце Со Рёля болезненно сжалось, когда он увидел её. И пусть она была частью его прошлого, пусть их тёмные души когда-то были связаны – он не забыл, как предательство Воль-су утянуло их обоих на дно.

– Что тебе нужно? – произнёс он с удивительной хладнокровностью, но она едва ли сумела скрыть внутреннее раздражение.

– Я только пришла повидаться, но наткнулась на кое-что интересное, – неторопливо произнесла Воль-су. Она снова пробежала взглядом по страницам книги, в глубине её тёмных глаз блеснули зловещие огни. – Я и не знала, что твоя невеста переродилась.

Рёль замер. Что-то дрогнуло внутри него, однако он сразу подавил это ощущение, словно оно не имело значения.

– Что ты имеешь в виду?.. – резко отозвался он, скрывая внезапную тревогу.

Воль-су на мгновение замолчала. Её взгляд снова обратился к строкам книги. Она слегка улыбнулась, но улыбка эта была кривой и не выражала ни капли искренности.

– Так ты не читал? О, тогда многое станет для тебя открытием, – продолжила Воль-су, её голос становился всё более задумчивым. – Дам тебе небольшую подсказку. Ты думал о том, почему Кан Ви-ён видит призраков?

Рёль молчал, напрягаясь с каждой секундой.

– Почему? – не выдержал он.

– Потому что её душа была отмечена Менбусином. И я думаю, что это не просто судьба… – ответила Воль-су, оставляя книгу на диване.

– Хочешь сказать, Кан Ви-ён – это Ю Соль? – слова мужчины прозвучали с оттенком недоумения. Это было больше, чем просто сомнение, но он не желал верить в это. Он не мог.

Воль-су не спешила отвечать. Она сделала паузу, словно наслаждаясь тем, что её слова медленно впиваются в его сознание.

– А ты догадлив, – её голос был полон иронии, однако скрывал намёк на что-то гораздо более далёкое, чем их ссора. – Но какая теперь разница? Вот-вот она тоже станет призраком. Как жаль… она умирает прямо сейчас.

Рёль ощутил, как внутри что-то сжалось. Он замер, но Воль-су уже исчезла, так же неожиданно, как и появилась.

– Чёрт, – вырвалось из него с негодованием. Рёль знал – если Воль-су сказала правду, то время на спасение Ви-ён уходит. Не теряя ни секунды, его силуэт растворился в воздухе, пропитанном древним и отчаянным желанием не допустить ещё одну ошибку.

Часть 4: Сон о прошлой жизни.

В тот день зима дарила последний снегопад. Когда свадебная процессия остановилась, белые хлопья легли на лакированную крышу паланкина. Они таяли, превращаясь в холодные капли, и скатывались вниз, словно слёзы. Ю Соль протянула бледную руку и слуги поспешили помочь ей выйти.

Вокруг царила суета – люди шептались о свадьбе, о том, как изысканна невеста старшего сына военного советника. Однако в глазах невесты не было радости – лишь затяжная тоска, скрытая за вуалью спокойствия. Ткань багрового ханбока стелилась за Соль, как кровавый шлейф. Никто и не подозревал, что это краткое мгновение роскоши принесёт трагический исход.

Но вдруг, невидимая сила изменила сцену и героев. Голос отца прорвался сквозь закрытые двери, как раскат грома. Его слова были рваными от едва сдерживаемого гнева.

– Этот мерзавец сбежал с простолюдинкой, – кричал господин Ю. – О нашей дочери распускают дурные слухи. Её репутация испорчена, как и честь всей нашей семьи…

Соль, стоя в тени, закрыла глаза. Она не хотела слышать. Не хотела знать подробности того, что разрушило её имя, её честь… её жизнь. Этот позор стал для неё приговором, и девушка не могла избежать расплаты.

И снова пространство содрогнулось, меняя сцену. Оказавшись в саду, Соль почувствовала воздух, наполненный нежным ароматом вишнёвых цветов, хотя время, казалось, замерло. Легкий ветерок играл с волосами, нежно касаясь выбившихся прядей. Белые лепестки вишни кружились и падали на землю, словно снег. Это был миг природного великолепия, прекрасный, но не способный повлиять на её печальную судьбу.

– Как красиво… – слабый голос Соль едва коснулся воздуха. Она прошептала это, словно пыталась навсегда сохранить в памяти этот образ, как последний подарок от жизни.

Но тревожный голос служанки донёсся, словно из далёкого миража:

– Госпожа, вы слишком слабы! Съешьте хоть что-то! – голос девушки был полон беспокойства.

– Мне достаточно лишь видеть это в последний раз, – ответила Соль едва слышно. И на миг показалось, будто сама жизнь ускользает из её глаз вместе со слезами. – Я должна очистить имя своей семьи…

Соль стояла, поглощённая этим мгновением, осознавая, что её жизнь и судьба уже не принадлежат ей самой. Мир вокруг вдруг стал изменчивым, словно расплывчатый туман. Она исчезала, растворяясь в вечной тишине, которую не мог бы разрушить ни ветер, ни время.

Глава 6

В тексте