Француз
Асланбек Пагиев

Редактор Карина Рафиковна Партиспанян

Фотограф Зарина (Злата) Мусалбековна Тебева

© Асланбек Пагиев, 2025

© Зарина (Злата) Мусалбековна Тебева, фотографии, 2025

ISBN 978-5-0068-3725-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я не тот, кем я тебе кажусь.
И живу не так, как видишь ты.
Я не философствую, тружусь.
Я не ты. И праздные мечты
Мне мешают жить и создавать
Капельки тепла и доброты.
Никогда тебе меня не знать.
Я совсем не то, что видишь ты.
(Мечтатель)

Именно эти стихи мне хотелось бы сделать эпиграфом к жизни в стихах Асланбека Пагиева. Поэт и человек! Поэт и гражданин! Гражданин это не о принадлежности к какому-то государству. Это о принадлежности к своему народу, который он, Асланбек Пагиев, воспринимает не безликой толпой, а сообществом разных, таких непохожих людей в подробностях и радостных и горестных событий, переживаний и устремлений.

В нынешнем, не самом совершенном мире, каждое не в прозе поданное слово, вызывает удивление – неужели кто-то ещё изъясняется в стихах, надеясь быть прочитанным, услышанным, понятым?!

Попадая на очередной поэтический вечер, с не самым широким кругом слушателей, понимаешь, что подобные «безумцы» есть, и они категорически отказываются признавать себя породой вымирающих мамонтов. Настоящая поэзия, как трава, пробивается сквозь бетон и асфальт современного рассудочного мира, опровергая и отвергая конформизм равнодушного цинизма, его потребительской философии.

Одним из вовсе не мамонтов и могикан является Асланбек Пагиев, удивительно неспокойный, не простой, не всегда комфортный в общении человек. Но, при всём при этом, всей своей человеческой природой абсолютно открытый, чуткий, внимательный, сопереживающий и сострадающий в своих поступках и в своём поэтическом слове.

У каждого человека своя дорога к познанию жизни и осознанию своего места в ней. Ещё вчера он казался просто нашим хорошим знакомым, человеком, похожим на многих других. Настоящее узнавание и признание приходит не ко всем, не всегда и не сразу. Тем более, когда речь идёт о поэзии, которая в нынешнем рациональном мире кажется чем-то периферийным, не актуальным и даже

чудаковатым занятием.

Потому и удивило вдруг возникшие внимание, интерес не к юнцу, не к юноше, но вполне уже взрослому человеку, обратившемуся к окружающим с вызвавшим огромный резонанс сборником стихов со странным для наших мест названием «Француз», хотя и до него выходили книги со стихами Асланбека Пагиева.

Но услышали и обратили на него пристальное внимание именно после этой книги. Открывая её с определённой долей скепсиса, я уже тогда понимал, что на самом деле открыл дверь в иной мир, другую вселенную, которая притягивает, удивляет и наполняет тебя новыми чувствами и переживаниями.

Сегодня, когда чуть ли не каждый отгораживается от окружающих различными преградами и масками, появился человек, позволивший себе просто и искренне взглянуть на мир собственными глазами, прочувствовать его душой, наполниться верой и любовью, которыми буквально пронизаны стихи Асланбека Пагиева, парня из осетинского города Алагир.

Седина явилась в гости:

– Здравствуй, друг. Ну, вот и я.

И, помахивая тростью,

Молча забралась в меня.

Я не вымолвил и слова.

В зеркало гляжу, а там,

В волосах блестит обнова,

Белизною по усам.

Седина на грудь стекает,

Шелковистой бородой.

Тёмный цвет под белым тает,

И вчерашний молодой,

Смелый и красивый парень

Смехом заливавший свет,

Седины сражённый даром,

В зеркале, на склоне лет

Это из стихотворения «Отражение». Тонкое, ёмкое, пронизанное грустью и светом. И таких замечательных стихотворений у Асланбека много. Настолько много, что начинаешь спрашивать себя – А кто это, откуда, от каких корней произрастают такие люди?! Отец Асланбека – Казбек Харитонович, был потомственным военным, майором Советской армии, окончившим Высшую партийную школу. Работал на различных руководящих должностях и вместе с этим тянулся к культуре, принимал участие в различных театральных постановках при Доме Культуры в Алагире. Именно там, на репетициях в народном театре он познакомился со своей будущей женой Валентиной Давыдовной. Их счастливый брак подарил миру двух сыновей и двух дочерей. Асланбек с удивительной любовью и нежностью пишет о своих родителях. О них многие его стихотворения. Он рано приобщился к чтению книг, и благодарит за это маму, читавшую ему с братом сказки. С первого класса он записался во все городские библиотеки. Не желая расставаться с полюбившимися книгами, будущий поэт стал переписывать их в тетрадь. Сам этот процесс помогал ему проникать в суть слов и складывающихся из них фраз. Свою первую книгу он стал писать, когда отец слег, после ампутации ног. Ему хотелось быть с ним, и продлить его жизнь. Асланбек писал свой первый роман, и читал уже написанные страницы отцу. Полностью книга вышла уже к годовщине смерти отца. Но, «заведенный» отцом механизм продолжал работать, как некая форма самопознания, самовыражения, реализации заложенного глубинного таланта.

Стихи наполняли общие тетради, а потом превращались в отдельно изданные сборники. Асланбек читал их друзьям, а потом друзья начинали читать их сами. Произведения действительно были талантливыми, сильными, проникновенными.

От стихотворения к стихотворению, от сборника к сборнику, был виден рост мастерства молодого поэта. Выстраивались приоритеты и главные темы. Любовь к родине, к Осетии, к родителям, патриотическая тема, военная тематика и, конечно, любовь к женщине.

Как я любил, любил ли кто-то? Пылая яростней огня, За взгляд твой умереть готовый! Любил ли кто-то так, как я?

Мой зной и стужа, солнце в небе, Мой дождь, моя звезда в раю. Насущного кусочек хлеба, Души спасенье на краю.

Как я любил, любил ли кто-то?

Принять готов был за тебя

Мученья ада и христовы.

Любил ли кто-то так, как я?

В Осетии зазвучало имя поэта неординарного таланта. И можно сколько угодно говорить о сложностях времени, покрывающего человека коростой равнодушия и бездуховности. Но, когда слышишь стихи Асланбека Пагиева, понимаешь – человек может быть сильным, открытым, чувствующим и сочувствующим.

Только та можно жить и быть счастливым в любые времена и эпохи. Поэт для него не профессия. Это форма его бытия, его мироощущения, его общения с окружающим миром. Он, как открытый нерв, готовый отозваться на, казалось бы, незначительное для других событие, на тревожное или радостное биение сердца ещё минуту незнакомого ему человека.

Именно поэтому так много стихотворных строчек, складывающихся в удивительно совершенные стихи и новые их сборники. Поэтических томов уже двадцать. И они продолжают появляться, вопреки категорическим заявлениям Асланбека, что он больше не хочет и не может писать, потому что душа его устала откликаться на боль и даже на радость окружающего мира – такого близкого, такого родного и такого неустроенного.

Но… Проходит время, и рука тянется к бумаге, чтобы появились на ней новые строки и стихи. Они превращаются в новые сборники, отражая невозможность Асланбека Пагиева оставаться глухим и слепым, а главное, равнодушным. О главном качестве души Асланбека – НЕРАВНОДУШИИ, ЛЮБВИ и СОЧУВСТВИИ к окружающим людям и миру, вашему вниманию книги замечательного человека и поэта.

Народный артист РСО – Алания,

Народный артист РЮО – Алания —

ЭДУАРД ДАУРОВ

ТЕНИ ЗОЛОТЫХ ВОСПОМИНАНИЙ

Я работал на стройке. На строительных площадках Москвы. Мастера, подмастерья, кладка, штукатурка, монтажные и малярные работы… То же самое, что и на обычных стройках. Здесь были таджики и молдаване, армяне и киргизы, грузины и украинцы, татары и монголы. Да, да! Как бы смешно это ни выглядело, я не ошибся. Здесь были даже два монгола. Неизвестно по какой причине, степные ветры Монголии изгнали этих бедолаг из хмурого и сурового Чойбалсана, заставив их примкнуть к рядам представителей бывших Советских республик. Одним словом, было искренне радостно и весело возводить высотные здания, находясь в таком своеобразном, маленьком Советском Союзе, где никто никого не обидит ни словом, ни жестом.

Микромир абсолютного равенства!

Вечерами, успев отмыться от пыли и отужинать всей немалочисленной бригадой, мы не спешили разбегаться по нашим уютным строительным вагончикам. Нас тянуло к общему костру, который мы называли Социалистическим. Весело трещали сухие доски. Костёр угрожал сжечь уставшие за долгий рабочий день небеса. Отсветы озорного пламени освещали честные, открытые лица взрослых людей. Из уст вчерашних пионеров и комсомольцев лились добрые, приятные воспоминания. Мы радовались как дети, понимая, что нам выпала возможность, пусть на короткое время, но вернуть отношения и единство бывших братских народов. Пусть это и был маленький макет всего одного из районов огромной московской территории, в пределах всего одной строительной площадки невообразимо большого по размерам района, но это происходило! Наши сердца перекачивали по телу не кровь. По кровеносным сосудам людей, родившихся с разными цветами кожи и разрезом глаз, набирая скорость, неслась радость, наполняя наши тела и души невесть каким образом сохранившимися осколками счастья. Радость от того, что мы снова, как прежде, были одним целым, были едины, невзирая на национальные признаки, нравы, устои, традиции и обычаи. Каждый из нас чувствовал локоть друга и надёжное плечо брата. Передать ощущения, испытываемые нами в те моменты, попросту невозможно. Чтобы прочувствовать эмоции людей, сидевших рядом со мной у бесконечно дорогого и родного сердцу костра, нужно было родиться в Советском Союзе.

Шло время. Карьера моя не взобралась в гору. Однако, стать лежачим камнем, как оказалось, мне тоже было не дано.

Я вполне самостоятельный человек. Не гребу финансовое счастье лопатой. Но, в принципе, мне это очень даже импонирует. Только вот, приезжая вечером в дом, куполом своим низким вовсе не упирающийся в уставшие за безобразно короткий день небеса, тоска и горечь наполняют моё сердце каким – то неприятным чувством.

Сегодня, проезжая мимо быстро

застраивающихся

районов, разрастающейся с каждой минутой Москвы, так и тянет сбросить стопу с педали газа. Заглянуть на стройку, улыбнуться сибиряку или кавказцу, которые сегодня, как я тогда, пытаются выкарабкаться из пучины финансовой безысходности, чтобы прокормить свои семьи. Улыбнуться им, и побывать в своём недавнем прошлом. Ощутить дыхание тех дней, что спрятались за пелену десятков убежавших лет.

Хочется сбросить стопу с педали, но… Потом костюм не отстирать. Больно уж он дорогой. Да и времени нет. Время, как известно, деньги. Слишком долго я жил без них. Оставаться без денег мне сегодня никак нельзя. Привык уж больно к уюту и комфорту. Вот такая вот оказия. Хочется мне в Советский Союз, где были великие, добрые и честные отношения, где люди не лгали, не грубили и уважали друг друга. И в то же время не хочется. Бедную голову не голодного человека, побывавшего на краю нищенства и перед пастью голодной смерти, разрывают противоречивые мысли и чувства.

Жалко, что имея сытые желудки, люди обнищали духом.

Чт. 01. 05. 2017г. 17. 58

АВТОРИТЕТ

Давно ищу, кому мне подражать.
Учился в детстве свисту у пернатых.
Умело мог заквакать и заржать,
И фыркать обучался у рогатых.

Манеры мамины и папины примерил,
Соседей изучал, своих друзей.
Героев книжек брал себе примером,
Ход пешек познавал и ход ферзей.

Любил артистов цирка и театра,
Писателей, художников, певцов.
В делах явивших силу духа ратных,
За Родину сражавшихся бойцов.

Так много их – великих и не очень…
Тираны и сатрапы, добряки,
Парящая крылатая пехота
И спорящие с бурей моряки.

Великих полководцев, адмиралов
Я подбирал себе в авторитеты.
Штыки цеплял на пояс и кинжалы,
Примеривая дéдов раритеты.

К себе приблизив множество народу,
Сквозь боль и страх с потерями прошел.
Сквозь трубы медные пройдя, огонь и воду,
Авторитетов, как ни странно, не нашел.

Запутавшись, присел я думать думу.
И вдруг увидел общим белый свет!
Сложивши мелочи в одну большую сумму,
Узрел во всем, что знал, авторитет.

Я вспомнил всех героев и поэтов,
Леса и горы, реки и моря.
Отец и мама, дяди и соседи…
Чуть ото всех, и получился я!

Я рассмеялся. Здόрово, Великий,
Создавший мир, цветущий
                              буйным цветом!
Ища авторитет себе безликий,
Я вырос, подражая всей планете.

Чт. 21.08.2014 г. 16.01

БАБА

Коня остановит,
              за буй заплывет,
В горящую ринется úзбу.
И черту рогатому жару дает,
И нет даже лешему жизни.

– И в воду залезла, суши ей мало —
На бабу плывущую злятся буйки.
– Как же нас чертова баба достала! —
Прячутся в поле стрекозы, жуки…

Прячется муж ее, прячутся дети,
Бурый медведь от нее убежал.
Нет, не найти вам героя на свете,
Кто бы при виде ее не дрожал.

– Я конь. На мне пашут,
                      меня не ласкают,
Меня злые бабы за гриву таскают.
С утра и до ночи не плачу – реву!
Боюсь, что до пенсии не доживу.

– Я дом. Я изба, помещенье, хибара.
Бывает, что я полыхаю пожаром.
Зачем этой бабе сюда заходить
В тот миг, когда мне
                      так не хочется жить?

– Я черт. Я потомок рогатого деда,
Зануда, артист, интриган, непоседа.
Нигде, никогда не найти мне приют.
Где бабы увидят, там жару дают.

– Я леший. Мне было привольно в лесу.
Грибы собирал себе, шишки…
За что наказание это несу,
И прячусь в берлоге у Мишки?

Девочка, девушка, дева, жена,
Женщина, бабушка, баба.
Все хороши. Только баба сильна.
Все остальные – пол слабый.

Сб. 06.09.2014 г.

БАЛЛАДА ОБ ЭСКВАЙРЕ

1

В таверне, покосившейся от века,

Куда загнал меня раскат небес,

Застал за кружкой винной человека.

На стол дубовый здоровяк залез,

И, славя короля и королеву,

Тряся промокшей, черной бородой,

Вина бочонок осушил он первый,

А вслед за ним потребовал второй.

Хозяин экзотического дома

Стоял, боялся приподнять глаза,

Когда, вконец упившегося ромом,

Забрали в комнаты наверх его друзья.

Один из них вернулся, и в поклоне

Представился: – Эсквайр Шеридȯм.

За неудобства, созданные в доме,

Вас угостить позвольте мне вином.

Наш разговор за дружескою кружкой

Степенно перешел на дебошира:

– Причина пьянства Клейтона – подружка.

Пока он воевал, она решила

Не ждать вояку. И с безвестным сэром,

На поиски богатств и приключений

Решив бежать, в карету села,

И вдаль умчалась в скрытом направленье.

За той потерей горькой, целый год

Бедняга Клейтон беспробудно пьет.

Хотя мне кажется, любовь давно забыта.

Болезнь – любви причиною прикрыта.

Видать, зависим стал он от попоек.

Ведь о любви ни звука не ронúт.

Цветочниц любит, шлюх, посудомоек.

Долг дружеский спасать его велит.

2.

Гроза прошла, и тучи разбежались.

Решив до Лондона доехать поскорей,

Мы дружески с эсквайром распрощались.

Направил лошадь в сторону полей —

Подальше от разбоя и зверей.

Чрез день вконец измыленная лошадь,

Уже с трудом переставляя ноги,

Меня с почетом вынесла на площадь,

И встала у обочины дороги.

Я был портным, и шил неплохо платья.

Купив каморку, обустроил цех.

Пошли заказы от английской знати,

И через месяц я узнал их всех.

Однажды запахом

прелестной незнакомки

Я сам себе горой кажусь порой.

Ответил камень: – Не хочу обидеть,
Знакомым показался мне мелькнувший.
Я вспомнил, застывая на момент,
Затем позвал, объятья распахнувши.

Ворвался в мой рабочий угол грех.

Елейный голос ласковый, негромкий,

И восхитительный, неповторимый смех.

Рука Творца лепила это чудо —

Симметрии победа на лице,

Пле чам наградой —

бюст с высокой грудью.

О жизненном подумалось конце —

«Неплохо бы, укутываясь в платья,

У сей красотки умереть в объятьях».

Не помню лепет свой на первой встрече.

Но как-то так нежданно получилось —

В тот вечер я держал ее за плечи,

А через месяц мы с Элизой поженились.

Прошло два года. Два волшебных года.

У нас Мария родилась, с Элизой.

Я баловал аристократок новой модой,

В капризы их внося свои сюрпризы.

3

В тени хрустального дворца вдруг силуэт
Знакомым показался мне мелькнувший.
Я вспомнил, застывая на момент,
Затем позвал, объятья распахнувши.

На лондонском мосту, над Темзой старой,
Мы простояли с Шеридȯмом час.
Прошедшими делились новостями.
Я рассказал ему о дочери, о нас.

А от него узнал, что бедный Клейтон
В угаре пьяном, с кружкою в руке,
Закончил дни свои поганой смертью.
Убит ножом в Чернильном тупике.

Сам Шеридом женился на испанке,
И утром отправляется в Мадрид.
Немало задолжав английским банкам,
Сгнить в Тауэре желаньем не горит.

– Поэтому, прощайте навсегда.
Надеяться на встречу будет глупо.
Пусть стороной минует вас беда…
И разошлись навек со старым другом.

4
Мария выросла. Сегодня ей венчаться.
Пришла пора игрушками играться
                                             живыми ей.
И перед входом главным,
В собор огромнейший Святого Павла,

Стоим с Элизой за ее спиною,
И молимся за счастье нашей крошки.
Сегодня Бог ей тáинство откроет,
И станут женскими ее девúчьи ножки.

5

Родился внук. Мария стала мамой.

Нас съели временные облака.

Элиза стала вредной толстой дамой,

Не держат больше ноги старика.

И вот в тени раскидистого клёна,

В саду цветущем, пышном и зеленом,

Прижалась к моему жена плечу:

– Я рассказать, любимый мой, хочу

Благодаря кому мы встретились с тобой,

Кто спас меня от участи ужасной.

Кто не напрасно рисковал собой,

Чтоб получила мир я и покой.

Давно тό было, вдалеке отсюда.

Казалась жизнь большой и бесконечной.

Как все девицы, в ожиданье чуда,

Была я невесома и беспечна.

Но рано мне судьба дала уроки.

Разбился в море, утонул отец.

От горя сердце мамы раньше срока

Не выдержало. Ей настал конец.

Мой дядя прóдал дом, и скот в придачу.

А был он пьяницею злостным и кутилой.

Пари держал, и ставил наудачу.

Ему надолго этих денег не хватило.

Вот так осталась я на улице, без дома.

Не девочка уже, почти невеста.

Заняв немного денег у знакомых,

Я перебралась,

ноги сбив о камни, в Престон.

Мне повезло. Одной старушке знатной

Приспичило служанку завести.

Я отрабатывала плату многократно,

Пытаясь доброту ей возместить.

Племянник дамы – юноша речистый-

Мне стал хорошим другом. Был, как брат.

Блестящий ум, и помыслами чистый,

Всегда мне подсобить во всем был рад.

Но был у этого племянника знакомый.

Был не воспитан, отвратительный нахал.

Он околачивался часто возле дома,

И иногда бывало приставал.

Чтоб положить конец его потугам,

Хозяйка как-то приказала слугам —

Увидев наглеца у дома – палки в руки.

И в тот же день слышны глухие стуки

И крик: – Я ухожу, но я вернусь!

И будь готова стать моей женой.

Клянусь тебе, я своего добьюсь.

Отправлю в ад, или живи со мной!

И он исчез. Два года было тихо.

Но вдруг племянник сообщил на ушко,

Что возвернулось в Престон злое лихо,

И в кабаке буянит с винной кружкой.

Решив меня избавить от беды,

Хозяйка наняла до Лондона карету.

В сундук сложила денег и еды,

Сестре записку младшей -Лизавете.

Племянника со мною усадила:

– Вези ее к своей мамаше, мальчик.

Когда вернешься вновь,

ответишь, милый,

За каждый ноготок ее и пальчик.

Вот так попала в Лондон я, в их дом.

А вскоре познакомилась с тобой.

К тебе привез меня эсквайр Шеридом.

Ему обязаны мы счастьем, дорогой.

Чт.-пт. 17 – 18. 07. 2014 г. 0 2.15

БЕЗУМИЕ

Где грань твоя, безумие мое?
Внутри меня она или снаружи?
За морем, где светило восстает,
Или в горах, где ветер в вальсе кружит?

В движении травы, разливе лавы,
В журчанье ручейков, бегущих с гор,
В бессмертном подвиге,
                      что на вершине Славы,
Или в грязи, где властвует Позор?

Неся меня сквозь годы
                            и пространство,
Овладевая сердцем и умом,
Ты научило презирать богатство,
И не стремиться к роскоши хором.

Я стал свободным,
                   сильным, но безумным!
И миру этому, увы, теперь чужой.
Я не ценитель вечеринок шумных,
И отделён от жадности межой.

Давно не принимаю ложь за правду.
И не холуй плеяды мерзких рож.
Я выбросил из головы отраву,
И не желаю принимать за правду ложь.

За рамки выйдя, созданные теми,
В тени кого невеждами живем,
Их отказавшись быть безликой тенью,
Бесстрашен я в безумии моем.

Глазами тех,
                 кто утонул во лжи, я болен.
А я, из мрака вынырнув на свет,
Не надышусь никак свободной волей,
Из звука одного попав в сонет.

Где грань твоя, безумие мое?
Внутри меня она или снаружи?
За морем, где светило восстает,
Или в горах, где ветер
                     в вальсе кружит?

                         Сб. 04. 10. 2014г. 16. 30

БЕРЕГИ

Как мне вернуть вам

молодость и силу,

Наполнить юностью

и кровью ваши жилы?..

Она звонила часто. Просто так…
Без повода. И это раздражало.
И я – болван, законченный дурак,
Так мало пообщался с милой мамой.

В погоне за рублем, в пылу работы,
Всегда мешали мамины заботы.
И я, бросая трубку, говорил:
– Перезвоню. Но так и не звонил.

В кругу застольном, в яростных утехах
Звонок от мамы создавал помехи.
– Сейчас перезвоню – я говорил.
Но забывал. И не перезвонил.

На сердце пусто. Холод леденящий.
И от обиды на себя меня трясет.
Звоните, говорите с мамой чаще,
Пока не поздно, выскажите все.

Я, засыпая, часто вижу сон —
Отец рукою машет:– Догони!
Там, надрываясь, плачет телефон,
И мама шепчет: – Сын, перезвони.

13.09.2013 г.

ВДОВА

Притихла жизнь.
Остывший дом печален.
Согнувшись под ударом, чуть жива,
В нарядах черных, в полумраке спален,
Мелькает тенью новая вдова.

Горит сердечко, полыхает жаром.
Вскипает кровь, обидою шипя.
Ломает кости внутренним пожаром,
И слезы нá пол падаю, кипя.

Она любила праведно и честно.
Детей троих родила для него.
Была достойной дочкой и невесткой.
И он дарил семье себя всего.

Всего лишь миг в дороге был упущен.
Завыл мотор, заскрежетала лопасть.
Его – в воротах рая ангел ждущий,
Ее же жизнь в тот миг
                         свалилась в пропасть.

Не видит никого вдова, не слышит.
Закрылась в горе, от людей, своем.
Лишь только им живёт она и дышит,
И только с ним они в душе ее вдвоем.

Не понимает – муж ее промокший
От слез, что льет любимая жена.
Не спавший он, голодный и продрогший.
Мешает в рай войти ему она.

Смотри, сестра, пришли из школы дети —
Сынок и две красотки Белоснежки.
И только ты у них на белом этом свете.
Они в твоей нуждаются поддержке

Давай, проснись, родная, соберись.
Откаркал ворон, друг уже оплакан.
Расти детей, воюй за них, дерись.
Им расскажи, какой у них был папа.

08.05.2014г. 01ч. 44мин

СКАЖИ МНЕ ВЕТЕР

Скажи мне, Ветер, где ты возникаешь?
Как ты рождаешься, и образом каким
Стремглав по свету белому летаешь?
Как представлять тебя, одетым иль нагим?

Глубоким старцем, иль младенцем малым,
Бегущим шаловливо по земле,
Несущим волны к северным причалам?
Каким тебя представить, Ветер, мне?

Быть может, Ветер, ты ошибка Бога,
Создавшего вселенную любя.
Закончивши творить, вздохнув глубóко,
Он ненароком выдохнул тебя?

Не ты ли, Ветер, носишь друга – Время
По городам, болотам и лугам,
Соратнику распахивая двери,
Чтоб топи уступали цветникам?

А может, Время – это ты, друг Ветер?
Тогда откройся, поделись со мной,
Не умирали чтобы женщины и дети,
Тебя встречать им грудью иль спиной?

То ветерком, то ураганом мчишься,
Грозясь снести всю живность на земле.
То ласково баюкаешь, то злишься,
То воешь, словно запертый в тюрьме.

Откуда же ты взялся, Ветер – Время?
Ты личность темная, или ты чист и светел?
Какое на себе ты носишь бремя?
Откуда ты берешься, Время – Ветер?

25.04.2014 г. 18.20

ВОЙНА

Война. Кому-то это слово
Таким далеким кажется. А мне
Оно напоминает вновь и снова
О бедной и расколотой стране.

Бывал в Москве, Санкт-Петербурге (Ленинграде),
В Одессе жил, Чернигове, Уфе…
Везде, всегда мне люди были рады.
Столовые работали, кафе,

И кинотеатры! В каждом городишке
Работал Дом культуры, был музей.
Дружили все – девчонки и мальчишки.
Не приходилось никому терять друзей.

На улицах тогда не матерились,
Не пила, не курила детвора.
Парады проходили, флаги вились,
Беседки возле каждого двора…

Бочонки с квасом, летние площадки.
Работали заводы и цеха.
Десятой части заработной платы
Хватало на услуги ЖКХ.

Все было честно. Жили люди в мире.
Спокойно ездили на море, на курорт.
Открытыми пути – дороги были.
Закрытым не был ни один аэропорт.

Ужасной новостью казалось нам убийство,
Хоть пострадавшим и не твой был дом.
И каждый негодяй, за каждый выстрел,
Всегда держал ответ перед судом.

Но вот, кому-то не хватило жиру.
И встав на горло тем, кто их растил,
Пошли гулять по Родине транжиры.
Тот стал голодным, этот – ел и пил.

И пили так, что Родину пропили.
А ели так, что мне не описать.
Воры живут все так же, как и жили.
Но их теперь совсем иначе звать.

Продав страну за жалкий, медный грошик,
Войдя во вкус продажи ремесла,
Продали всех мыслителей хороших,
И тех, кто не из их числа.

Затем вступили в очередь заводы,
Цеха и фабрики, колхозы и лесхоз.
Потом руда и нефть – дары природы.
А вскоре и последний паровоз

Убудет вместе с нашим кислородом.
Вот, что творят правители с народом!
И хоть бы нам дождаться смерти дали.
Нет! Все быстрее вертятся педали.
                                             2012 г.

ВОПРОС

С рождения, пока я рос,
Все задавали мне вопрос,
Мне не дававший спать и есть
– Скажи, малыш, а кто ты есть?

Я вырос страшным забиякой,
В обиду не давая честь.
И часто ввязывался в драку,
Лишь за вопрос « А кто ты есть?»

Тот юноша теперь мужчина,
Что презирает ложь и лесть.
У злости лишь одна причина —
Вопрос дурацкий «Кто ты есть?»

За жизнь мою успели люди
Вопросом этим надоесть.
Втянул широкой воздух грудью,
И показал им, кто я есть.

Сейчас идут лишь за советом.
И я решил подумать малость —
Опять вопросы и ответы.
А что в итоге поменялось?

                     11. 10. 2014 г. 16. 20

МОЯ СТРАНА

С любого ракурса взгляни на государство.
Болезни всюду, бедность и мытарства.
Страну великих гениев, поэтов
Сживают медленно, уверенно со света.

Страну с огромной, необъятной силой,
С громадных твердых ног чума скосила.
С подачи недругов, сама себя съедая,
Русь, вроде молодая, а седая.

Шуметь березкам нынче не привольно.
Вопрос я задаю себе невольно —
А что случилось с милою Россией,
В которой столько мощи было, силы?

Кому – то, видно, стала не по нраву
Великая Советская держава.
И лозунг «Все решает капитал»
Пробил наш бронетанковый металл.

Ползет к обрыву Русь, того не зная,
Как бестия возрадуется злая,
Увидев что России больше нет,
А ей принадлежит весь белый свет.

А мы? Наверно, стоит развернуться
У края пропасти. Прийти в себя, вернуться.
Собрать силенки, удивить соседей
Ожившей силой русского медведя.

Со свитою отважных барсов, волков.
Разбить все сплетни, слухи, кривотолки.
Сплотивши рядом братские народы,
Построив новые пекарни и заводы.

И стать державой. Сильной и великой.
Объединенной, гордой и большой.
Страной без ссор и войн, без слёз и криков.
Страной с великой русскою душой.

                                                     2012 г.

ДВА ЧЕЛОВЕКА

Два человека – дно и верх морской.
Один искрит, другой убит тоской.

Один здоров, бездумен, весел,
И беззаботен и красив.
Другой, что голову повесил,
Велик душой, но еле жив.

Он тоже был когда-то молод,
И видел жизнь наоборот.
Любил свой яркий, светлый город,
Не закрывал от счастья рот.

Он точно так же веселился,
Встречал и провожал гостей.
За правду исступленно бился,
Своих не жалуя костей.

Но час пришел. Познав измену,
Предательство друзей и ложь,
И ощутив в коленях дрожь,
Улыбке грусть пришла на смену.

И глядя юности доверчивой в глаза,
И зная – истекает жизни срок,
Почувствовал, как катится слеза,
И прошептал: – Живи за всех, сынок.
                              ср. 02.07.2014 г. 22.15

ДЕВЯТЬ МЕТРОВ ЖИЗНИ 28 СТРОП

Вам доводилось падать с высоты,
Когда захватывает дух и стынет в жилах
Кровь, то ль от страха, то ль от красоты,
Взгляд от которой оторвать, увы, не в силах?

А я вот удостоен этой чести.
И в память наших дéдов и отцов,
Не дожидаясь военкома и повестки,
В семнадцать лет стоял в строю бойцов.

И отдавая долг моей Отчизне,
Свои направил прямо в небо стопы,
Армейской измеряя прелесть жизни,
Держа в руках капроновые стропы.

Мы всё познали – боль, жару и жажду,
Дожди и раскалившийся песок.
Но, кто попал в десантники однажды,
Проситься будет в новый марш-бросок.

В небытие года уносят ветры.
Старея, горблюсь, будто лунный гребень.
Но восемьдесят три квадратных метра
За мной навеки забронировано в небе.

                                        12. 05. 2014 г. 19.35

ДИАГНОЗ

Мне было тридцать пять, когда в палате,
Меня приговорить, решив к кровати,
Без долгих и извилистых речей,
Диагноз выставил консилиум врачей.

Пред зеркалом, на кресле инвалидном,
Сидел, оценивая внешний вид.
От пояса наверх – жених завидный,
От пояса и ниже – инвалид.

Вдруг исказился мир… Немецкий пулеметчик…
Снаряды в небе… Взрыв… Советский летчик,
Ползущий пȯ лесу с пробитыми ногами,
По местности, усыпанной врагами.

В санчасти отпилили парню ноги.
Но, он не сник и не сошел с дороги.
В протезах – в небо, не считаясь с болью,
Вернулся человек с железной волей.

Исчезло всё, и я очнулся. Боже!
Я видел знак, и понял – все возможно!
Собрав все силы, начал упражняться,
И через месяц шевельнулись пальцы.

Теперь я в зеркало смотрю уже не просто,
Чтобы полюбоваться волосами, ростом.
В нем отражается до боли мне знакомый,
Железный человек, с железной волей.

                            26.11.2013г. 01. 17

ДИАЛОГ ВАЛУНА С КАМНЕМ

Валун с вершины горной диалог
Ведет со странным камушком в реке:
– Велик я. Надо мною только Бог.
С ветрами на одном мы языке.

Я ближе к солнцу, небу, облакам.
Огромен я. Тебе не быть таким.
Я ближе к звездам и седым снегам.
Наполнен солнца светом золотым.

Лежишь среди таких же, как и сам —
Обточенных за сотни лет водой.
Холодный, безразличный небесам,
Окутан вечно мокрою средой.

Ты кто? Зачем такой ты есть?
Смотри сюда! И стать, и честь!
Соединён с великою горой.
Я сам себе горой кажусь порой.

Ответил камень: – Не хочу обидеть,
Но с высоты такой и не увидеть,
Что солнце прогревает нас сквозь воду,
Вода же укрепила нам породу.

Мы звезды через линзу видим лучше.
И ветер не мешает друга слушать.
А ты там наверху всегда один.
Себе и раб, и друг, и господин.

Тепло нам летом, и зимой тепло.
Вода нас трет, и этим согревает.
И даже нам тогда в реке светло,
Когда тебя снегами укрывает.

Я мал, но стар. А твой порог не вечен.
Увидишь ты, насколько быстротечен
Твой путь. Жара, дожди и ветер
Рассыпят в прах, и разнесут тебя по свету.

Смеешься над рекою, надо мною.
Но час придет, река тебя накроет.
Мне жаль тебя, но ты сольешься с нею.
Так смейся ж над могилою своею.

Прошли века. Рассыпался валун,
Вопросы камню ставивший ребром.
Исчез с горы могучий говорун.
В реке сверкает камень серебром.

Был камень прав, и вынес он урок —
Имеет всё на этом свете срок.
Вот так и мы… Мечтая стать горой,
Уходим щебнем мелким на покой.

                                 5.07.2012г. 13 ч. 45 м

ДРУГУ

Есть на белом свете люди
Светлые, и с сердцем чистым.
Путь у них тернист и труден.
Но подобно рекам быстрым,
Мчатся, в мир неся погоду,
Не ища в потоке брода.

Невзирая на преграды,
Честь свою не утеряв,
Не гоняясь за наградой,
Против ветра грудью встав —
Для друзей оплот немалый.
Нам они защитой стали.

И даже в нынешней разрухе
Мы узнаем их крепость духа.
Всегда будь тверд, стой на своем,
И мы с тобой еще споем!

Мой друг, мой брат, кунак, сосед!
Пусть над тобою светит ясно
Светило. И храни от бед
Господь детей твоих прекрасных.

Мы хоть с тобой и устаем,
Но мы, мой друг, еще споем!

                               2013г.

ЗАБУДЬ

Забудь его. Он – твой вчерашний день.
Не с ним тебе до старости шагать.
Не унижайся, стоя на коленях.
Не стоит рану сердца прижигать.

Пусть обольется кровью сердце густо.
Пускай слезами вымокнет коса.
Остынут душу раздирающие чувства,
И светлая начнется полоса.

Позволь подняться взгляду выше пола.
Улыбку обрести позволь губам.
Коленям разреши из – под подола
Увидеть мир. И белизной зубам

Позволь сверкнуть
                на солнце ярким светом.
Не следуй боле «дружеским» советам.
Пусть краски полыхнут зеленым летом
Душистым запахом цветов
               по всей планете.

Не плачь. Забудь вчерашний сон.
И раствори в вечернем небе злость.
Забудь про месть, утихомирь свой стон.
Не друг он был тебе. Всего лишь гость.

22.06.2014 г. 0.3. 00

ИГРА

Не относись к жизни слишком серьезно.
Каким бы ты ни был, красивым, кривым,
Трусом безропотным, воином грозным,
Из этой игры ты не выйдешь живым.

Жизнь лишь подарок. Подарок не вечный.
Как в узкий проем, что в песочных часах,
Несется песочный поток быстротечно,
Так тает и жизнь на волшебных весах.

Там смерть перетянет волшебную чашу.
Жизнь новая сядет напротив косы,
За хвост ухвативши старушку – удачу.
И снова отсчитывать станут часы.

Не относись к жизни слишком серьезно.
Каким бы ты ни был, красивым, кривым,
Трусом безропотным, воином грозным,
Из этой игры ты не выйдешь живым.

                               21. 05. 2014 г. 21. 30

ИДИ, НЕ СТОЙ

Пытался, говоришь… А сколько раз?
А ты хотел, иль только напоказ?
Ты не успел? Пойди и догони.
Но второпях судьбу не обмани.

Не сиди в грязи, если ты упал.
Больно, но ползи, чтобы не пропал.
Полюбил? Гори. Сердца не жалей!
Отступил – умри. Жить еще больней.

Хоть устал, иди. Слабость – первый враг.
Цели впереди. Делай новый шаг.
Не стоять сейчас, чтоб дойти потом.
Этот мир для нас. Отдохнем на том.

                            13.09.2013 г. 18. 43

КАПЛЯ

Прозрачна и чиста, свежа и глубока,
Легко скользя по заданному руслу,
Несет покой и радость мне река,
Шутя от мыслей отвлекая грустных.

Так плавно волны камни обтекают.
И вдаль несут, соединяясь вновь,
Секреты мест, в которых возникают,
Природы нежность и ее любовь.

Нет удивлению конца и нет предела.
Земной водоворот бежит по кругу.
Какое каплям друг до друга дело,
И от чего они так преданны друг другу?

Насколько чутким надо быть к соседу,
Чтобы сливаться с ним на долгий век,
В штормах и бурях общие победы
Делить, не останавливая бег.

И быть не каплями – единым общим целым,
Чтоб войском миллиардным помогать
Природе заниматься добрым делом,
И охранять от нас природу-Мать.

                              Ср. 16. 07. 2014 г. 18. 23

ТОСТ МОРЯКА

За всех, кто славно жил и бился,
Спасая Землю от оков.
Не убоялся и не скрылся
От наступающих врагов.

Спасая сушу, дрался в море.
Борт – в борт,
               и грудью на штыки.
За вас, забытые герои.
За вас, родные моряки!

И за потомство, что достойно
Отцов, погибших на морях.
Пусть плещутся игриво волны
На корабельных якорях.

За кубрик выпью и за мостик,
За девять футов кораблю.
Пусть берег будет
                    частым гостем.
За синюю мою судьбу!

                       Вс.27.07.2014 г. 0. 41

КЛОУН

Арена цирка. Свет софитов яркий.
Прожекторá – как тысячи огней.
– Давай-ка вниз, сынок.
Здесь слишком жарко.
Внизу прохладней будет и видней.

Мы сели прямо возле ограждений.
Под папин свист,
               и шум пришедших масс,
На череду чудесных наваждений,
Моргая, но, не отрывая глаз,

Смотрел. И в глубине души ребенка
Цвели букеты счастья и добра.
Играла музыка, бренча легко и звонко
На тоненьких волокнах серебра.

Мне захотелось стать эквилибристом.
Летать под куполом,
                                как птица над лесами.
Хотелось акробатом стать плечистым,
Факиром, чтобы сыпать чудесами.

Наездником хотелось стать, жонглером,
И дрессировщиком, и фокусником тоже.
Но, вдруг передо мной печальный клоун
Возник. И холодок по детской коже

Мне подсказал, что клоун лучше всех!
Смотрел недолго он в мои глаза,
По гриму на лице текла слеза,
А из груди струился громкий смех.

Минуло время. Грянули фанфары.
Объявлен номер, занавес открыт.
Выходит на арену клоун старый.
Печальной маской лик его укрыт.

Тот клоун – это я. За пеленою
Исчезнувших, как миг, десятков лет,
Живет и дышит на арене цирка мною
Однажды папой купленный билет.

И вдруг у ограждения напротив
Увидел я мальца с горящим взглядом.
Из памяти глубин водовороты
Мне вынесли момент, где вместе с папой

Сидели мы на том же самом месте,
Когда я встретил клоуна глаза.
И заструилась из груди с улыбкой песня,
А по щеке ползла предательски слеза.

                               Вт. 15.07.2014 г. 04. 04

КРИЧИ МОРЯК

Кричи. Кричи, как можно громче.
Ломает мачту, рвутся паруса.
На лицах ужас. Наш Великий Отче
Решил на нас обрушить небеса.

Корма нырнула глубоко в пучину.
Раздался треск и корабельный вой —
Предвестник неминуемой кончины.
Кричи, моряк, ведь ты еще живой!

Трещит обшивка, рвется на куски.
Снесен бушприт, и трюмы тянут вниз.
Мгновенно побелевшие виски.
Кричи, моряк. Не смей тонуть, борись!

Оторван бимс и снесены борта.
Испуг и безысходность. Ужас. Страх.
Передо мной последняя черта.
А через миг мы превратимся в прах.

Умолкла рында – тлевшая надежда —
Последний стон потопленного судна…
Никто из нас уже не будет прежним.
Никто из тех, кто спасся, выжив чудом.

                             04.08.2014 г. 00. 36

КУСОК ПЛАНЕТЫ

Ты не рождён, ты выброшен из чрева.
Ни людям, ни земле не нужный плод.
Отец твой не святой, и мать – не дева.
Морально – нравственный калека и урод.

Несчастный раб. Червяк под каблуками,
Не стоящий и медного гроша.
Мерзавец склизкий, с грязными руками.
Живешь, безостановочно греша.

Ты ненавидим целою планетой.
Ты клякса на просторе синих вод.
Ты наглый вор, не стоящий и цента.
Морально-нравственный калека и урод.

Сжигающий планету жадный монстр.
С годами заплываешь мерно жиром.
Кусок земли. Всего лишь жалкий остров.
Так, как случилось, что ты правишь миром?

                                          20.07.2013 г. 02. 15

Большинству населяющих нашу планету людей абсолютно безразлично, когда срубают деревья, и в каком количестве их срубают.

Живое большое дерево никому из них не нужно. Но стоит это дерево распилить, сделать из него бумагу, которую затем красят, печатают на ней водяные и другие знаки, наносят разного рода портреты, как отношение людей на эту деревянную продукцию меняется. Люди ссорятся за деньги, наносят друг другу оскорбления и увечья…

ЛЕСОРУБ

В тени могучего, раскидистого дуба
Течёт слеза по скуле лесоруба.
– Прости сынок, прости – шептал мужчина.
– Твоей нелепой смерти я причина.

Он вспоминал, как сын ребёнком ползал,
И корни дуба увлажняли слезы.
Беззвучно в горе шевелились губы:
– Срубая дерево, не плачут лесорубы.

С веселым смехом он валил деревья.
Был лучшим среди лучших —
                              самым первым!
Затем стволы сплавляли вниз по водам,
К цехам поближе, фабрикам, заводам.

Пилились, обрабатывались бревна,
Сушились, лежа друг на друге ровно.
И превращались в деньги и тетрадки,
Столы и стулья, фант для шоколадки.

А к дому лесоруба в это время
Беда подкралась, свет, ввергая в темень.
Смерть заревела на пороге громко в трубы,
Свои в улыбке обнажая черной зубы.

Не поделив с партнером денежных доходов,
Не видя в споре выходов и входов,
Решили разобраться грубой силой,
И смерть, не выбрав, сына покосила.

Сидит и плачет человек под сенью дуба,
Не убирая взор с мозолей грубых.
Ведь это он тогда валил деревья.
Был лучшим среди лучших —
                              самым первым…

Глядит отец убитого на руки,
Душевные испытывает муки.
Ведь руки эти сына загубили,
Когда с задором ствол в лесу срубили.

Не трудно дерево живое уничтожить.
Ни бедных не тревожит тό, ни знать.
А на клочке бумаги цифры множишь —
Друг друга вмиг готовы растерзать.

И продает тогда других, и предает.
Живое дерево бумагу не дает…
Сидит мужчина, стискивая зубы.
Срубая дерево, не плачут лесорубы.

Чт. 24.07. 2014г. 01. 45

ЗАРЕМА АСЛАНБЕКОВНА

– Садитесь, дорогие два Аслана!
Сомнений не было, что опоздаете, у нас.
Который раз срываете мне планы.
Вас нет, хотя присутствует весь класс.

На турнике вы мастера! За вас я рада.
А вот учили ли вы физику, друзья?
Прошу к доске. Порадуйте. В награду
Оценки вам по знаньям выдам я.

И улыбнулась. Значит все в порядке.
Поднялись. Вышли. Рассмеялся класс.
И вспомнив, что написано в тетрадках,
Десятка вышла на двоих у нас.

И удивленно приподнявши брови,
Она вопрос задала несурово:
– Вы как-то быстро тему прострочили…
– На перемене мы урок учили!

Десятка три годков уже умчалось.
Нам в годы не вернуться те, увы!
Как часто я испытываю жалость,
Ночами исполняя роль совы,

При свете ламп решая суть вопросов,
Ведущих к истине, ненужной никому.
Пытаясь уберечь от перекосов
Весь мир, понятный мне лишь одному.

Не физик я, лишь ученик – не боле.
Но этот факт мне радостен, не страшен.
Какое счастье выпало на долю
Не чьим-то быть учеником, а Вашим!

06.2012 г.

МАЛЬЧИК, ПОКУПАВШИЙ КОТЕНКА

Котятами на рынке торговал
Веселый дядька, шумный балагур.
Ко всем он без разбору приставал,
Средь хлама разного, полотен и микстур.

– Котят купите, люди! – он кричал.
– Купите, девушка, купи котят, старик.
И только он немного заскучал,
Мальчишка грустный перед ним возник:

– Скажите, дядя, сколько стоит котик,
Тот, у которого большой животик?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.