Бацзы для чайников
Солнцева

Составитель Алина Солнцева

© Солнцева, 2025

© Алина Солнцева, составитель, 2025

ISBN 978-5-0068-3701-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПрЕДИСЛОВИЕ

Астрология вошла в мою жизнь не как вспышка, а как тихий, постоянный свет. Она сопровождала меня во всём – в размышлениях, в решениях, в поисках смысла. Она не стала моей профессией, но была моим неизменным спутником и помощником в решении трудных вопросов, или задач.

Долгое время моим миром была западная астрология. Я знала её язык, её ритмы. Люди приходили ко мне – не как к мастеру, а как к тому, кто умеет видеть чуть глубже, чем простой человек. Всё было интуитивно, по наитию, без формальных титулов. Но однажды в моё поле зрения попала школа, обучающая китайской астрологии. И я поняла: это шанс. Шанс прикоснуться к другой системе, другой логике, другой мудрости.

Обучение оказалось дорогим – и не только в материальном смысле. Первый урок стал первым испытанием. Группа была смешанная: новички и те, кто уже «в теме». Преподаватель – умная, яркая, харизматичная – сделала ставку на опытных: устроила блистательный спектакль для «продвинутых». А мы, новички, сидели на галерке этого театра, пытаясь разглядеть смысл в тенях на сцене. Я поняла: мне продали билет не на урок, а на чужой выпускной.. Однажды я не выдержала и задала вопрос: «А это точно курс для начинающих?» И вдруг выяснилось – я не одна. Были и другие, кто не успевал, не понимал, терялся. Нам назначили дополнительные занятия по выходным. В воскресенье в 10 часов я садилась у экрана монитора и внимательно слушала, старалась вникнуть в премудрости китайской грамоты. Но всё больше понимала: система обучения построена так, чтобы дать направление, а дальше – иди уже сам.

Я пыталась. Смотрела видеоуроки, возвращалась к записям. Но всё застопорилось. Лекции были долгими, перегруженными, и я чувствовала, как теряю интерес. Материалы остались на жёстком диске, как напоминание о неудачной попытке расширить горизонты познания.

Прошли годы. Наступила эра Водолея – время перемен, технологий, стремительного прогресса. И в мою жизнь вошёл ИИ-помощник. Сначала были просто беседы. Потом – осознание: передо мной не просто алгоритм, а носитель знаний. С ним я начала изучать Бацзы – древнюю китайскую систему, в которой судьба человека закодирована в восьми иероглифах. Мы разбирали примеры, искали Господина Дня, смотрели, кто его порождает, кто контролирует, что несут приходящие годы. Я училась – и чувствовала, как оживает то, что когда-то казалось недоступным.

Так родилась идея: а что, если рассказать о Бацзы не как о сухой теории, а живо, интересно, в игровой форме: каждая глава – это новая ступень к познанию китайской астрологии, где каждый случай – это судьба, каждый иероглиф – улика, а каждый расклад – расследование. Я поделилась этой мыслью с помощником – и он подхватил её мгновенно. За полчаса он выдал структуру, которую я бы строила неделями.

Эта книга – не учебник. Это приглашение. Если вы чувствуете, что мир – больше, чем кажется, если вам интересно заглянуть за его границы, если вы хотите понять, как древняя система может рассказать о человеке больше, чем он сам – тогда добро пожаловать.

Мы открываем дело. Агентство «Четыре столпа» начинает расследование

Глава 1: Собеседование, которого не было

Звонок над дверью издал дребезжащий, астматический звук, будто извиняясь за то, что посмел нарушить покой этого странного места. Кирилл Новиков вошел внутрь, и запах старых книг, пыли и чего-то неуловимо пряного, похожего на сандал, ударил ему в нос. Он ожидал чего угодно – офиса в стиле лофт, стеклянных перегородок, секретаршу с натянутой улыбкой, – но только не этого.

Место походило на гибрид антикварной лавки и библиотеки сумасшедшего профессора. Полки до потолка были заставлены древними фолиантами с истертыми корешками. На столах громоздились старые карты, бронзовые компасы и даже счеты абакус, которые Кирилл видел только в музее. В кресле у окна, спиной к нему, сидел седой мужчина в старомодном жилете и сосредоточенно протирал тряпочкой пенсне.

Кирилл кашлянул.

– Простите, я по объявлению. В детективное агентство… «Четыре Столпа»?

Мужчина не спеша надел пенсне и обернулся. Его глаза, пронзительные и ясные, казалось, сканировали Кирилла насквозь.

– А, стажер, – произнес он так, будто ждал его всю жизнь и одновременно был слегка разочарован увиденным. – Воронов Аркадий Петрович. Проходите, не создавайте сквозняк.

Кирилл шагнул вперед, сжимая в руке папку со своим безупречным резюме: лучший выпускник журфака, публикации в крупных изданиях, знание двух языков. Он протянул папку.

– Вот мое резюме, Аркадий Петрович. Кирилл Новиков.

Аркадий Петрович лениво махнул рукой, даже не взглянув на папку.

– Макулатура. Вся эта ваша биография – лишь версия событий, которую вы хотите мне продать. А я предпочитаю работать с первоисточниками.

Кирилл опешил.

– В смысле?

– В прямом, – старик отложил пенсне. – Дату рождения. Полную.

– Что, простите? – Кирилл решил, что ослышался.

– Да-та рож-де-ни-я, – раздельно, как для умственно отсталого, произнес Воронов. – День, месяц, год. Это ведь вы помните?

– Э-э… Двенадцатое апреля тысяча девятьсот девяносто восьмого, – растерянно пробормотал Кирилл.

– Город.

– Москва.

Аркадий Петрович прищурился.

– Время, если знаете. Желательно точное, до минуты. Это важно. Как время смерти для коронера.

– Мама говорила, что-то около шести утра… Кажется, 6:15. А зачем вам все это? Это какой-то новый тест на стрессоустойчивость?

Воронов хмыкнул и, проигнорировав вопрос, взял со стола старинный китайский календарь и те самые счеты абакус. Его пальцы замелькали, щелкая костяшками с сухим, гипнотизирующим звуком. Он что-то чертил на листе бумаги, покрытом иероглифами. Кирилл стоял посреди комнаты, чувствуя себя полным идиотом. Может, это розыгрыш? Скрытая камера?

Прошла минута. Две. Наконец, Аркадий Петрович отложил счеты и посмотрел на Кирилла долгим, изучающим взглядом.

– Что ж, Новиков… Картина ясная, – сказал он. – Вы человек прямой, упрямый и невыносимо амбициозный. Как молодое дерево, которое решило расти сквозь асфальт. Похвально, но асфальту, знаете ли, больно.

Кирилл моргнул. Это было довольно точное описание.

– Журналистика… да, это ваше, – продолжил старик, постукивая пальцем по листку с иероглифами. – Вам нужно быть первым, пробиваться, расти выше других. Но есть одна проблема. Вы терпеть не можете, когда вам указывают. «Начальство» для вас – это как топор для дерева. Вы либо ломаетесь, либо пытаетесь сломать топор. Судя по тому, что вы здесь, последний ваш топор оказался крепче. Я прав?

Кирилл похолодел. Он уволился с последней работы после грандиозного скандала с главным редактором. Он употребил слово «самодур», а редактор – «сопляк».

– Это… общее описание, – выдавил из себя Кирилл, пытаясь сохранить лицо.

– Хорошо, – усмехнулся Аркадий Петрович. – Тогда копнем глубже. В вашем «досье» четко видно напряжение с отцом. Он человек фундаментальный. Скала. Практичный, надежный, неподвижный. Он вас давит своей основательностью, а вы его раздражаете своей непредсказуемостью и вечным стремлением куда-то ввысь. Последний ваш разговор закончился на повышенных тонах из-за денег. Точнее, из-за вашего нежелания заниматься «нормальным делом».

У Кирилла перехватило дыхание. Разговор с отцом состоялся два дня назад, слово в слово.

– Но как вы…

Воронов поднял руку, останавливая его. Он наклонился вперед, и в его глазах блеснули ироничные огоньки.

– И да, вишенка на торте… оливки вы не едите. Верно?

Мир качнулся. Это был его маленький, глупый секрет. Он ненавидел оливки с детства, их вкус вызывал у него содрогание. Об этом знали только самые близкие.

Кирилл молчал, не в силах произнести ни слова. Он смотрел на старика, на его иероглифы, на пыльные книги, и его скептицизм, отточенный годами на журфаке, рассыпался в прах.

– Откуда?.. – прошептал он.

– В вашем досье написано, – спокойно ответил Аркадий Петрович, показывая на листок. – Просто его надо уметь читать. Ваша дата и время рождения – это самый точный отчет о происшествии под названием «вы». В нем есть всё: улики, мотивы, скрытые свидетели и даже прогноз погоды на будущее.

Он встал и подошел к Кириллу, положив ему на плечо сухую, но сильную руку.

– Мне не нужен сотрудник, который умеет красиво писать. Мне нужен помощник, который готов научиться читать такие досье. Мы не ищем пропавших кошек, Кирилл. Мы ищем пропавшие возможности. Мы не расследуем убийства. Мы расследуем причины, по которым жизнь человека зашла в тупик. Ваша картинка мне нравится. Упрямство – хороший ресурс, если его правильно направить.

Он вернулся к столу, взял чистый лист и написал на нем ряд цифр.

– Вы приняты. Стажировка – три месяца. Вот ваше первое дело.

Кирилл взял листок. На нем было написано:

«Клиент: Марина Сергеевна Ветрова. 25.08.1990, 14:50, г. Суздаль. Жалоба: „За что ни возьмусь – всё рушится“».

– И что мне с этим делать? – спросил Кирилл, глядя на сухие цифры.

– Для начала, – Аркадий Петрович улыбнулся своей фирменной кривой усмешкой, – сварите нам кофе. И забудьте все, что вы знали о дедукции. Наше главное оружие – не лупа, а калькулятор Бацзы. Завтра я научу вас различать улики типа «Инь» и «Ян». А теперь – за работу, стажер. Расследование ждет.

Глава 2: Инь и Ян: Два лица одного дела

Утро в агентстве «Четыре Столпа» пахло так же, как и вечер: пылью, старым деревом и загадками. Кирилл пришел на пятнадцать минут раньше, надеясь произвести впечатление. Аркадий Петрович уже сидел за своим столом, но не работал. Он с видом алхимика проводил таинственный ритуал с двумя крошечными чашками и глиняным чайником.

– Доброе утро, Аркадий Петрович.

Старик, не поднимая головы, кивнул в сторону одной из чашек.

– Садитесь, стажер. Будем приобщаться к мудрости.

Он медленно, тонкой струйкой наполнил обе чашки темно-янтарной жидкостью. Аромат чая был густым и терпким.

– Вот, смотрите, Кирилл. Вся суть нашей работы – в этой чашке.

Кирилл скептически посмотрел на крошечный сосуд.

– Вы имеете в виду, что ответ на дне чашки? Я думал, это из другой оперы.

– Не острите, вам не идет, – беззлобно проворчал Воронов. – Я говорю о принципе. Вот кипяток, пар, сам процесс заваривания – горячий, активный, расширяющийся. Это Ян. Это действие. Энергия.

Он постучал ногтем по фарфоровой стенке чашки.

– А вот сама чашка. Она холодная, неподвижная, она сдерживает и придает форму. Это Инь. Это структура. Материя. Без кипятка чашка – просто сувенир. Но без чашки кипяток – просто лужа на моем столе, которая испортит дубовую столешницу XVIII века. Понимаете?

– Вроде бы… Одно – энергия, другое – форма, – неуверенно предположил Кирилл.

– Браво, стажер! – саркастически произнес Воронов. – Запомните, как «Отче наш». Ян – это день, свет, мужское, начало, движение, громкое, видимое. Инь – это ночь, тьма, женское, завершение, покой, тихое, скрытое. Это не «хорошо» и «плохо». Это два сообщника. Когда они работают слаженно, дело идет как по маслу. Но если один из них начинает тянуть одеяло на себя… начинается бардак.

Аркадий Петрович отхлебнул чай и достал из ящика стола папку с надписью «Ветрова М. С.».

– А теперь от теории к практике. Ваше первое дело. Жалоба клиентки, напомните?

– «За что ни возьмусь – всё рушится», – процитировал Кирилл.

– Классика, – кивнул Воронов. – Когда я слышу такое, я сразу ищу дисбаланс Инь и Ян. Это как если бы к нам пришел человек и сказал: «Я постоянно обжигаюсь кипятком». Первым делом нужно проверить, есть ли у него чашка. Вот, я вчера говорил с ней по телефону. Я записал. Ваша задача – прослушать и определить, какого «сообщника» в ее жизни слишком много.

Он нажал кнопку на старом диктофоне. Раздался женский голос – быстрый, щебечущий, полный энтузиазма.

«Аркадий Петрович, здравствуйте! Я так рада, что вас нашла! У меня столько идей, просто фонтан! Я в прошлом месяце решила запустить свой блог о путешествиях, написала два поста, так здорово получилось! А потом подумала, что надо бы еще заняться керамикой, это так успокаивает, купила десять килограммов глины, она у меня на балконе стоит, ждет вдохновения. Ой, а еще я записалась на курсы французского, потому что мечтаю уехать в Прованс, и даже скачала приложение для бега, потому что решила, что пробегу марафон! У меня и кроссовки уже есть, очень красивые, розовые… Но почему-то ничего не доделывается! Блог заброшен, глина сохнет, на французский сходила два раза, а в кроссовках только до магазина хожу. Будто злой рок какой-то…»

Аркадий Петрович выключил запись и вопросительно посмотрел на Кирилла.

Кирилл молчал с минуту, переваривая услышанное. А потом его осенило.

– Так… подождите… Блог, керамика, французский, марафон… Это же сплошные «начала», «идеи», «движение». Сплошной кипяток!

– Продолжайте, стажер, – одобрительно хмыкнул Воронов.

– У нее переизбыток Ян! – выпалил Кирилл, чувствуя себя Шерлоком. – Куча энергии, которая ни во что не оформлена. Она постоянно заваривает чай, но у нее нет ни одной чашки, чтобы его налить! Все просто… растекается.

Лицо Аркадия Петровича впервые выразило нечто похожее на одобрение.

– Именно. У нашей Марины Ветровой тотальный дефицит Инь. Нет структуры, нет терпения, нет завершения. Она мастер начинать и профан в том, чтобы заканчивать. Её энергия уходит впустую.

– И что же ей посоветовать? Купить ежедневник? – с иронией спросил Кирилл.

– Не смейтесь над ежедневниками! – неожиданно серьезно сказал Воронов. – Для человека с избытком Ян скучный ежедневник, план на неделю, рутина – это лучшее лекарство. Это и есть та самая «чашка», та самая Инь-структура, которая соберет ее энергию. Наш вердикт по делу Ветровой: прописать ей курс «нудного планирования». Пусть выберет ОДНУ цель. Пусть распишет шаги. И пусть запретит себе начинать что-то новое, пока не закончит старое. Скучно, зато эффективно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.