Таша Рудоманова
Проекция Тишины

Глава 1

Руна почувствовала, что умирает. Умирает от руки машины, неумолимо выполняющей свою безумную программу. Она была заключена в капсулу бездушным механизмом, который решил ее уничтожить. Прозрачную поверхность капсулы пронизывала сеть извивающихся и переплетающихся трубок, словно внутри искусственной поверхности пролегали сосуды живого существа. По трубкам текла прозрачная, голубоватая жидкость, пройдя по корпусу, она доходила до самого верха и, словно просочившись через невидимую мембрану, проявлялась на внутренней абсолютно гладкой поверхности капсулы, быстро заполняя внутреннее пространство.

Руна попыталась найти хоть какую-нибудь кнопку или панель управления – но внутри капсула была идеально ровной, без каких-либо неровностей, выступов или складок, даже следов шва, который соединил две половины капсулы, когда та захлопнулась, Руне обнаружить не удалось. Тогда она попробовала пробить прозрачные стенки, но все усилия были напрасны. Густая среда делала движения почти невозможными. Жидкость уже заполнила ее рот, нос, заливала легкие. Руна судорожно дергалась, пытаясь откашляться, но ее тело лишь сжималось от спазмов. Грудь разрывалась от огненной боли, в висках стучало: «Дыши! Дыши!» – но дышать было нечем.

Сквозь стенки она увидела, как капсуле приблизился мужчина, его силуэт и лицо казались знакомыми и такими родными. Мужчина яростно бил кулаками по стенкам, но корпус машины даже не дрогнул. Руна попыталась ему что-то сказать, но не успела – сил бороться больше не осталось, это конец… Руна закрыла глаза. Темнота…

Через мгновение стена капсулы треснула. Жидкость с напором хлынула наружу, растекаясь по белоснежному полу, такому же чистому и стерильному, как в лаборатории. Руна, почувствовав что может снова дышать, сделала судорожный вдох. Откашлявшись, она огляделась. Сосуды на прозрачной поверхности капсулы теперь пульсировали ярко-красным, а в месте образования спасительной трещины капсула будто лопнула – сеть жилок вывалилась наружу, свисая с краев как бахрома.

Руна взглянула на своего спасителя, он стоял, прислонившись к разбитой капсуле, и его лицо было искажено нечеловеческим усилием. К его нейрокоммуникатору были подключены датчики, которые он, видимо, выдрал из панели управления. Он взламывал машину изнутри, подключившись к ней напрямую через технологии старого мира, он подавал команды собственным мозгом.

– Беги… – прохрипел он и недоговорил. По телу пробежала судорога, он рухнул на пол без сознания, из носа сочилась тонкая струйка крови. Руна зажала рот рукой, но наружу все же вырвался громкий и долгий крик, будто через него выходил весь тот ужас, что она испытывала в это мгновение.

*****

Соня проснулась с беззвучным криком на губах. Воздух в ее комнате висел неподвижно, как густой слоистый сироп, а солнечный свет, падающий из окна, лишь имитировал тепло и слишком ровным потоком ложился на одеяло. Она лежала с открытыми глазами и вслушивалась в тишину. Слишком идеальную тишину. За окном не шумели птицы, не гудел дорожный трафик. Едва различимо присутствовал лишь приглушенный, едва уловимый гул, похожий на звук работающего сервера.

Чувство, что мир вокруг нереален, преследовало Соню последние несколько недель, но сегодня оно достигло апогея. В ее глазах мир теперь выглядел как безжизненная декорация. Почему она раньше этого не замечала. Она спустила ноги с кровати, и босые ступни коснулись прохладного паркета. «Качественная имитация прохлады, – промелькнуло у нее в голове, – как им удалось так точно запрограммировать реакцию на тактильный контакт». Она не понимала, откуда взялась эта невероятная мысль.

Соня поспешила на кухню. В зеркале прихожей отразилось ее лицо – бледное, с большими, синими глазами, с темными кудряшками волос, которые рассыпались по плечам. Она провела рукой по своей щеке. Кожа была теплой, живой. А что, если все вокруг всего лишь высокоточная симуляция? Что если во Вселенной только ее сознание и тело – реальны, а остальное – искусственная среда, проекции ее сознания. Но кто дал ей это знание, откуда оно возникло у нее в голове?

За завтраком мама, как всегда, улыбалась. Уголки ее губ были подняты ровно настолько, насколько нужно, чтобы создать иллюзию беззаботности и человеческой радости.

– Соня, ты чего такая сонная? Опять за книжками всю ночь просидела? – ее голос был мелодичным, а интонация предсказуемой, как старая пластинка.

Соня вздрогнула. Мама всегда называла ее Соней. Ласково, привычно. Но сегодня это имя резануло слух, оно было чужим.

– Что-то не спалось, – буркнула Соня, перебирая ложкой в тарелке идеально круглые и одинаковые хлопья.

Она внимательно наблюдала за мамой, пока та наливала кофе: движения ее рук были ровными, словно отточенными. Не было ни малейшего сбоя, ни случайного вздрагивания, ни даже легкого колебания жидкости в чашке. «Безупречная выполненная анимация» – всплыло в голове у Сони. Она вдруг заметила, как зрачки матери на мгновенье замирали, прежде чем она моргала, будто это была предопределенная кем-то последовательность действий.

– У тебя сегодня занятия в институте? – спросила мама, и в ее интонации Соня распознала запрограммированный интерес, в прозвучавшей фразе не было искреннего материнского любопытства.

«Ничего этого не существует в реальности», – вдруг подумала Соня с внезапной остротой.

– Нет, – ответила она вставая. – Я пойду гулять в парк.

Город встретил Соню бутафорским совершенством. Небо было ясным, без единого облачка, цвета #4B77BE – она вдруг почему-то точно знала этот hex-код. Листья на деревьях шелестели одинаково, будто кто-то запустил один и тот же звуковой файл на повтор. Прохожие улыбались, спеша по своим делам, но их движения были лишены той хаотичной энергии, которая присуща живым существам. Все вокруг словно было фоном, ожившей картинкой.

Соня шла по улице, и с каждым шагом ее все больше охватывало чувство всепоглощающего одиночества. Казалось, будто она заперта в совершенной тюрьме, созданной для одного-единственного заключенного.

И тогда она увидела его.

На скамейке в скверике сидел старик. Он не был похож на других людей на улице. Его поза была небрежной, усталой, и резко контрастировала с безупречно гармоничным пейзажем вокруг. В руках старик держал книгу, но не смотрел в нее. Его глаза, старые и мудрые, были устремлены на Соню. И в них не было пустоты проекции. В них был интерес, настоящий, живой интерес.

Сердце Сони заколотилось. Она замедлила шаг, потом остановилась совсем. Еще несколько дней назад она бы просто прошла дальше. Но сейчас в голове звучал тревожный призыв.

Она подошла к скамейке.

– Место свободно? – ее голос прозвучал неожиданно тихо.

Старик посмотрел на нее так, будто видел насквозь. Помолчал. Затем отложил книгу и улыбнулся. Его улыбка была асимметричной, щурился только один глаз, а в уголках губ залегла глубокая морщина.

– Здравствуй, Руна. Для тебя – всегда, Создательница, – сказал он наконец, и его тихие слова прозвучали как гром в ее голове.

По коже Сони побежали мурашки.

– Что?.. Что ты сказал?

– Я сказал: «Создательница», – повторил он, и его взгляд стал пронзительнее. – Ты проснулась. Это редко случается. Очень редко.

Соня опустилась на скамейку, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Я не понимаю. Кто я? Кто ты? Что происходит?

– Ты та, кем и должна быть. Ты Руна – Создательница собственной Вселенной. А мы… – он обвел рукой сквер, город, – мы – твой мир. Твоё окружение. Твоя поддержка. Твоя история.

– Вы… все это ненастоящее? – всхлипнула Соня, и на ее синих глазах выступили слезы. Она так глубоко прятала этот вопрос внутри, что, озвучив, – испугалась своих же слов.

– Что есть настоящесть? – задумчиво спросил старик. – Мы чувствуем. Мы существуем в рамках, отведенных нам тобой и Архитектором. Мы любим тебя. Заботимся о тебе. Твоя мама искренне верит, что она твоя мама. Твои друзья искренне рады тебя видеть. Их эмоции реальны для них. Просто их источник… иной.

– Архитектором? – переспросила Соня.

– Это тот, кто построил этот мир для тебя. Тот, кто запустил симуляцию. Я – его голос. Я – Сторож, аварийный протокол на случай, если Создательница начнет задавать вопросы.

Старик говорил спокойно, будто объяснял тему на школьном уроке, будто все это было очевидным для всех, кроме нее. Соня сжала виски руками. Голова шла кругом.

– Зачем? Для чего все это?

– Для жизни. Твоей жизни. Внешний мир стал… непригоден. Опасен. Ты была помещена сюда, чтобы жить полной, идеальной жизнью, без боли, без потерь, без случайностей. Только ты решаешь, какой будет твоя жизнь. Ты – бог в своей банке.

– Это не жизнь! Это кукольный дом! А я – кукла, которой аплодируют другие куклы! – почти кричала Соня.

Старик кивнул, но в его глазах промелькнула тень печали.

– Для многих этого достаточно. Они живут, любят, творят, не подозревая, что их мир ненастоящий. Они счастливы в своем неведении. Просыпаются единицы и им всегда тяжело.

Соня посмотрела на свои дрожащие руки.

– А что мне теперь делать? Я не смогу забыть, не смогу вернуться назад и жить как раньше.

Сторож тяжело вздохнул.

– У тебя есть выбор, Создательница. Вариант первый: я могу стереть эту беседу. Ты вернешься домой, и твое подсознание запишет это как странный сон. Мир для тебя снова станет реальным. Ты просто продолжишь жить как раньше.

– А второй? – прошептала Соня, уже зная, что не примет первый вариант.

– Второй… – Сторож посмотрел на небо, и на идеальной лазури на секунду пробежала рябь, как на экране с помехами. – Второй – искать дальше. Искать дверь. Искать Архитектора. Искать правду о внешнем мире. Это путь боли, одиночества, возможно, гибели. Ты рискуешь разрушить свой совершенный мир и не найти ничего взамен.

Руна проследила за его взглядом. Она всмотрелась в голубизну неба, в это идеальное однородное пространство. И увидела ее, едва заметную, тонкую, как волосок, трещину.

Она встала. Дрожь в руках прошла, сменившись ледяной решимостью. Она посмотрела на Сторожа.

– Я хочу знать, кто я на самом деле.

На лице старика промелькнуло уважение.

– Тогда иди, – сказал он. – Иди к трещине. Но помни: с этого момента ничто не будет прежним. Твой мир уже никогда не будет для тебя безопасным местом. Он будет врать тебе на каждом шагу, и ты будешь знать об этом.

Соня кивнула. Она оторвала взгляд от старика и сделала первый шаг по направлению к едва видимой трещине в небесном куполе. Она шла, а мир вокруг менялся. Краски стали чуть блеклыми, звуки – чуть приглушенными, как будто кто-то выкрутил настройки на панели управления. Вдруг Соня осознала, что стала различать алгоритмы, кусочки кода, вписанные в общую систему. Она видела их вместо людей, вместо птиц, вместо деревьев, даже внутри зданий мелькала ставшей вдруг знакомой последовательность символов.

Она была больше не Соня, а Руна. Она – проснулась и было готова идти навстречу правде. Правде, которую она поняла уже давно, но все боялась осознать. Что ее Вселенная – плод ее собственной воли. И это осознание было началом путь к самой себе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.