# Приключения Гортензии и её друзей, или Когда мир переворачивается с ног на голову

Наталья Кирпилянская

Я – Гортензия, молодая колдунья, скрывающая свою магию от людей, еще не догадываюсь о своем великом предназначении. Моя жизнь тихо струится в стенах книжного магазинчика, затерянного в сонных переулках провинциального городка. Недавно судьба подарила мне рыжего кота Шерлока, которого я вырвала из когтистых лап крысиной стаи. И кто бы мог подумать, что в моем тихом пристанище обитал самый настоящий домовой, незримо охранявший и оберегавший меня. Теперь мне предстоит спасти мир от зловещей ведьмы Суветры, царицы Ледяных земель. Злобная колдунья, жаждет поглотить все миры, и лишь я, Гортензия, носительница древней магии, способна остановить ее.

Впереди меня ждет битва. Битва, где отвага, дружба, любовь и вера в себя, станут моим главным оружием. И я буду готова. Готова противостоять злу и защитить свой мир.

Как ни крути, с появлением рыжего разбойника мой мир перевернулся с ног на голову, словно страницы старинной книги, потревоженные внезапным порывом ветра.

## «И можешь поверить, что рыжий кот приходит в твою жизнь, не случайно».


– Шерлок! Шерлок! Я дома!

В дом, словно вихрь, влетела девушка. Красные туфельки, сброшенные с ног, глухо шлепнулись на паркет. Она устало опустилась на диван, укрытый уютным вязаным пледом. Гортензия окинула взглядом комнату, выискивая рыжего проказника. Заглянула под стол, под диван – Шерлока нигде не было. – Шерлок! Шерлок! Где же ты, озорник? Я принесла твои любимые лакомства! В ответ сверху донеслось тихое, жалобное мяуканье.

Девушка подняла голову и увидела его. На самом верху шкафа, съежившись, сидел Шерлок. Огромный рыжий кот, прижав уши, смотрел на свою спасительницу глазами, полными мольбы.

– Шерлок, хулиган, как ты только туда забрался? Слезай скорее! Давай, давай, не бойся, ты же уже большой мальчик. Хочешь вкусняшку? Слезай.

– Конечно, легко сказать: «слезай»! – прошептал про себя Шерлок. – Я с испугу даже не видел, куда бегу, летел как угорелый от этого чудовища. Хозяйка, спаси! Мяяяяяяуууу! – мяукал Шерлок, точнее, не мяукал, а орал во всю глотку кот.

Гортензия взяла табуретку, придвинула её к шкафу, встала на неё и, потянув руки к коту, схватила его двумя руками, но, не удержавшись на табуретке, они оба рухнули на диван.

– С мягким приземлением нас, – сказала она и, обняв кота, поцеловала его в нос.

Пожалуй, стоит начать с того, как Шерлок вошёл в её жизнь. Впрочем, начнём с самой виновницы наших грядущих приключений. Гортензия – юная особа, едва перешагнувшая порог двадцатилетия. Хрупкая, словно тростинка, с копной рыжих волос, вспыхивающих на солнце, и глазами цвета летнего неба – истинная колдунья! И да, она и впрямь была таковой, только не из тех, что пугают детей огромными бородавками и крючковатыми носами.

Она скорее походила на добрую фею, сотканную из солнечного света и лунных лучей. Но, как шептались её коллеги, у Гортензии была одна странность: «ходячее несчастье». То – как снег на голову – явится на работу, промокшая до нитки, будто небеса разверзлись аккурат над её макушкой. То, позабыв обо всем на свете, засидится среди книжных полок до поздней ночи, и когда звон колокольчика возвестит об открытии, вместо того чтобы встречать покупателей, она спешит домой, уносясь в мир грез. А чего стоило её рассеянное очарование, когда она, погруженная в чтение, могла запросто упрятать чайник в холодильник, терпеливо ожидая кипения. Гортензия обожала свою работу в книжном магазине, куда устроилась полгода назад, сбежав из родной глуши, в этот тихий провинциальный городок. Она поселилась в небольшом, но уютном домике, стараясь ничем не выдавать свою необычную натуру и затеряться в толпе обычных людей. И вот, однажды вечером, проводив последнего посетителя и заперев двери книжной лавки, Гортензия возвращалась домой. Проходя мимо продуктового магазина, она услышала жалобное «мяу». Остановившись, она прислушалась, огляделась, и тут из-за угла донеслось яростное шипение. Сердце подсказало: нужно бежать туда! Завернув за угол, она увидела жалкую картину: рыжий кот, дрожащий от страха, прижимался к стене, вцепившись зубами в сосиску, должно быть украденную или подаренную из жалости сердобольным покупателем. А вокруг него, словно злые тени, надвигались три огромные крысы. Таких чудовищ Гортензия видела лишь на страницах книг. Ей и представить было сложно, что эти мерзкие твари могут быть такими огромными! Крысы медленно, но верно подступали к коту, жадно облизываясь, почуяв лакомый кусок. Кот, всё ещё сжимавший сосиску в зубах, казался не верившим своему счастью. Гортензия, не раздумывая, схватила валявшуюся у дерева ветку и, замахнувшись на крыс, крикнула: «Брысь, поганые грызуны! Убирайтесь прочь!» Крысы, испуганно взвизгнув, бросились врассыпную, и лишь кот остался сидеть, прижавшись к стене, глазами полными благодарности и усталости. У него не было сил даже на слабое «мяу». Девушка осторожно подошла, присела рядом, нежно погладила его грязную рыжую шерстку и бережно взяла на руки.

– Ну что, пойдем домой? Туда, где тепло и тебя будут любить. Кот, всё ещё сжимавший сосиску в зубах, казался не верившим своему счастью.

Открыв дверь, Гортензия вошла в дом, нежно прижимая кота к себе.

– Ну вот, дружок, теперь это и твой дом тоже. Добро пожаловать.

Девушка опустила кота на пол, но он не спешил исследовать новое жилище. Прижав уши и опустив голову, он жадно втягивал носом воздух.

– Что-то в этом доме не так, – думал кот. – Чем-то странно пахнет, не пойму чем.

– И как же мне тебя назвать? – проговорила Гортензия, глядя в янтарные глаза кота. – Шерлок? В честь героя детективных романов? Я обожаю разгадывать тайны… Может, будем разгадывать их вместе? Что скажешь, Шерлок?

В ответ она услышала лишь довольное мурлыканье, но в нем ей почудилось: «Шерлок… Да, мне нравится это имя».

– Итак, мой дорогой Шерлок, первым делом – ванна и ужин. Неси свою сосиску, я положу ее на блюдце, и после купания она станет твоим заслуженным трофеем. Гортензия бережно взяла сосиску из кошачьих лап и понесла на кухню, чувствуя, как новоиспеченный Шерлок преданно следует за ней по пятам. Если честно, кот был настолько измотан скитаниями, что у него просто не осталось сил на сопротивление. Да и хозяйка пришлась ему по душе: милая, с добрыми глазами и рыжими волосами, словно отблеск его собственной шерсти. «Может, в прошлой жизни она сама была кошкой?» – мелькнула у него мысль. – «Ладно, переживу это унижение и смиренно вымоюсь».

Гортензия наполнила ванну теплой водой, добавила немного шампуня, и комнату наполнил нежный аромат лаванды. Шерлок стоял в воде, ощущая приятное тепло, и думал о том, как же хорошо снова быть дома.

– Ты и правда роскошный кот, Шерлок, – проговорила Гортензия, любуясь его грацией. – И, похоже, знатных кровей. И как же ты оказался один на улице?

Водные процедуры закончились, Гортензия завернула Шерлока в полотенце и понесла в гостиную. Положив кота на кресло перед камином, девушка ушла на кухню готовить ужин себе и Шерлоку. Тем временем Шерлок лежал в теплом кресле, смотрел на огонь в камине и довольно мурлыкал. И вдруг, откуда ни возьмись, он повернул голову и увидел, что на него смотрят глаза. Шерлок онемел, остолбенел от страха. Он никогда не видел ничего подобного. Незнакомец смотрел на кота своими огромными глазами, прищурился немного внаглую, пялился на него. Волосы у него стояли в разные стороны, все лицо покрывали веснушки. Тут незнакомец улыбнулся и сказал тихо: – Бу. Тут кот не выдержал и, заорав «МЯУ!!!», подскочив в кресле как ракета, полетел на кухню, чуть не сбив Гортензию.

– Шерлок, что случилось? Что с тобой? Ты весь трясешься, и шерсть дыбом стоит.

Кот схватил за штанину Гортензию и потащил, как мог это сделать кот, в гостиную.

– Ну и что, Шерлок? Что ты здесь испугался?

Гортензия оглядела комнату, но ничего такого, что могло напугать кота, не нашла.

– Нет никого, – сказала она и, погладив кота, поставила перед ним тарелку с сосисками и паштетом. – Ешь, Шерлок, а то тебе с голоду мерещится непонятно что, да и мне поужинать не мешало бы.

Гортензия села на диван, включила телевизор и с наслаждением принялась ужинать, смотря свой любимый детектив, про Шерлока Холмса.

– Пора спать, Шерлок, завтра рано вставать и идти на работу, – сказала Гортензия коту. – Давай уберем посуду и будем ложиться.

Шерлок вылизал всю тарелку и носом стал подталкивать ее вперед, в сторону кухни. Гортензия, увидев эту картину, рассмеялась и, сказав, какой он молодец, пошла на кухню, мыть посуду. И вот, наконец, добравшись до спальни, Гортензия без сил рухнула на кровать, кутаясь в мягкое, как облако, одеяло, и тут же провалилась в сон. Шерлок, грациозно взмахнув хвостом, одним прыжком оказался на кровати. Свернувшись пушистым калачиком у ее бока, он тоже задремал, блаженно ощущая тепло. Но даже сквозь дрему его не покидали смутные образы того странного существа, мелькнувшего в гостиной. "Неужели это просто голодный мираж?" – мелькнула мысль. "Ладно, утро вечера мудренее, а сейчас – в царство Морфея".


Глава 2

Гортензия проснулась от звука будильника. На часах было 7:00 – надо вставать. Рядом лежал Шерлок, такой смешной: развалился на спине и раскинул все лапы в разные стороны, как звезда. Девушка не стала его трогать, тихо встала с кровати и пошла умываться. Лучи солнца, ещё немного гревшие осеннюю погоду, падали на его мордочку. Кот проснулся от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь щель неплотно задернутой шторы. Гортензии рядом не было. Кот потянулся, зевнул и спрыгнул с кровати. Девушка зашла на кухню, хотела поставить чайник на плиту, но, подумав, улыбнулась и мысленно про себя проговорила: «Хочу горячий чай и яичницу с колбасой». И тут вдруг, как по волшебству, чайник сам встал на плиту, включился и начал закипать; сковородка сама снялась с крючка на стене и перенеслась на плиту; холодильник открылся, и из него по воздуху полетели яйца и колбаса, и кухня сама заработала, готовя завтрак своей хозяйке. Шерлок, ещё не до конца проснувшийся, прибежал на кухню и ошарашенными глазами смотрел, как летает чайник и как по кухне перемещается сковородка; открыв рот, не мог даже мяукнуть, так и стоял с открытым ртом. Гортензия только посмеялась.

– Здорово, правда, Шерлок? – и аккуратно закрыла коту рот. – Только об этом никому ни слова. Ни одна душа не должна знать, что я так умею делать. – Давай посмотрим, что тебе на завтрак, дорогой Шерлок, – и мысленно приказала: «Завтрак для Шерлока». Холодильник открылся, и из него по воздуху проскользнула баночка рыбки в соусе. Тарелочка переместилась на пол, и сочная, вкусная рыбка легла на тарелку. Шерлок всё это наблюдал, не веря своим глазам.

– Бон аппетит, Шерлок, – сказала, улыбнувшись, Гортензия и села за стол. – Вот это мне повезло, – подумал Шерлок и принялся, мурлыча, есть свой завтрак.

Гортензия ушла на работу, закрыв за собой дверь. Шерлок сидел на подоконнике, провожая её взглядом и размышлял: «Странный дом, странная девушка, его приютившая, и странное существо, которое есть в этом доме. Очень интересно и странно…» И тут он почувствовал, что к нему кто-то прикасается. Шерлок обернулся и увидел это существо.

– Ку-ку, – сказало существо.

У кота шерсть встала дыбом; он подпрыгнул вверх, всеми лапами гребя в воздухе, упал на пол и стремглав бросился под диван. Он сидел там, притаившись, не понимая, что происходит. В комнате стояла тишина; Шерлок, немного успокоившись, стал потихоньку вылезать из своего укрытия, сел, умылся и услышал за спиной: «Привет». Кот обернулся и увидел глазастое существо.

– Ты-ты-ты кто? – заикаясь спросил Шерлок.

– Я? Домовой, Фединий Фединьевич, можно просто Федька. Что, никогда не видел домовых? Чего так шарахался от меня? Боишься? – улыбнулся всеми зубами домовой.

– Кто?! Я боюсь?! – возмутился Шерлок. – Ну да, немного испугался: с такими глазами и волосами – ни здрасти тебе, ни до свидания сначала, а сразу пугать.

Надо сказать, домовой оказался совсем не таким уж и страшным, каким его представляли. И не маленький, и не большой, а какой-то… уютный. Круглые, распахнутые глаза смотрели с детским любопытством, лицо густо усыпано рыжими веснушками, а оттопыренные уши придавали ему вид добродушного проказника. На голове красовалась соломенная шляпа, лихо сдвинутая набок. Облачен он был в красный кафтан с поблескивающими позолоченными пуговицами, темные штаны и, вот сюрприз, на ногах красовались видавшие виды кеды. Кот, разумеется, не знал, какая обувь полагается домовым по штату, но окинул кеды Федьки многозначительным взглядом. Федька усмехнулся и, словно прочитав мысли кота, произнес: – Думал, мы тут все в лаптях ходим? В городе в них неудобно, а кеды – другое дело! Практично! – Он немного помолчал, словно рассматривая свое отражение в зрачках кота. – А что с глазами не так? Глаза красивые, большие… Я, между прочим, довольно привлекательный домовой, меня все наши любят. А волосы… Да гребень куда-то запропастился. Голыми руками причесываться вроде как и не с руки. Да и для кого? Хозяйка твоя меня все равно не видит, хоть и колдунья. Я за ней приглядываю, чтобы чего худого не случилось. Берегу её.

– А что с ней может случиться эдакого? И зачем ты за ней приглядываешь, и кто эти наши, которые тебя любят? – спросил Шерлок.

– Ой-ой-ой, рыжий, не спеши, сколько сразу вопросов? Прям засыпал меня, как конфетами на Новый год. У меня даже голова заболела. Давай лучше сначала поедим, а потом я отвечу на твои вопросы. Я такой голодный, пока следил за тобой со вчерашнего вечера, маковой росинки в рот не брал. Пошли посмотрим, что у хозяйки в холодильнике есть.

– А ты что, ешь человечью еду? – спросил Шерлок у Федьки.

– А ты думал, я пылью питаюсь? – обиженно спросил Федька, топая на кухню.

– Не обижайся, пожалуйста, на меня. Я просто никогда не встречал домовых.

– Ты с какой планеты свалился? Домовые в каждом доме живут. Без домовых людям туго было бы, – сказал домовой и посмотрел на Шерлока. – Тебя-то как зовут? Кажется, хозяйка называла тебя «рыжий», Шерлок?

– Да, меня зовут Шерлок, и мне очень нравится моё новое имя. Я не свалился ни с какой планеты. Я сбежал из питомника элитных котов и кошек. И там никаких домовых не было.

– Элитных, говоришь? По тебе не скажешь… Чего сбежал? Не кормили? Или обижали? – спросил Федька.

– Кормили меня и не обижали, в тепле жил. Даже потолстеть успел. Я вдруг понял, что мне нужны новые ощущения, что жизнь моя скучна. И я сбежал: сначала было всё хорошо, конец лета – было тепло, солнышко грело, бабочки летали. Люди меня подкармливали. Почувствовал себя свободным, но потом началась осень, стало холодать, дожди пошли, и я понял, что я переоценил свободу. Потом на меня крысы напали и хотели отобрать сосиску, но Гортензия меня спасла и принесла домой.

– Крысы?! Отобрать сосиску хотели?! Вот умора! – хохотал домовой, чуть ли не валяясь на полу от смеха. – Ну ты даёшь, Шерлок. – Ладно, давай обедать, есть ужасно хочется.

Домовой засунул морду в холодильник и разглядывал полки. – Таааак! Ага! Ага! Воооот!

– Ну, давай уже быстрее, Федька! Что ты там копошишься так долго? – сказал Шерлок, пытаясь протиснуться между дверцей холодильника и Федькой.

– Готово! Садись за стол, будем обедать, – сказал Федька, доставая блины, молоко и сметану.

– Как за стол? Ты что, Гортензия будет ругаться! – сказал кот.

– А ты что, думал, что домовые на полу едят? Нет! Не будет этого никогда! – начал возмущаться домовой. – Так что садись за стол и давай обедать. Тем более Гортензии сейчас нет дома, – добавил он, жуя блин, – она очень добрая.

Не успели они доесть, как Федька соскочил со стула и побежал на чердак. Шерлок, не понимая, что происходит, побежал за ним следом.

– Федька, ты куда несёшься? – крикнул ему кот, но ответа не услышал. Домовой уже ворвался на чердак, распахнув дверь с такой силой, что удар эхом прокатился по лестнице. Шерлок, не ожидавший такого натиска, врезался в Федьку, и оба замерли, пораженные увиденным. В дальнем углу, словно из самой преисподней, копошилось темное, неопределимое существо, рывшееся в старом сундуке. Чердак напоминал поле битвы: перевернутые корзины, разорванные чемоданы, ящики из старого комода, утварь – всё валялось в хаотичном беспорядке.

– Кто это? – прошептал Шерлок, стараясь не нарушить гнетущую тишину. Но домовой его не услышал. Федька стоял, словно парализованный страхом, взгляд его затуманился пеленой ужаса. "Неужели нас обнаружили? Как такое возможно? Я же замел все следы, сделал всё, чтобы нас не нашли!" Отчаяние сжимало сердце. "Неужели что-то случилось с Герой? Неужели врата открылись снова? Нет, она не могла меня предать… Мы выросли вместе, были неразлучны…" Гера, его верный ризеншнауцер, черная, большая, мохнатая собака, была его единственным другом в том мире, который он считал своим домом. "Нет, с ней что-то случилось, это точно… нужно взять себя в руки," – лихорадочно думал домовой. "Я не боюсь… я никого не боюсь…" Он облегченно вздохнул. "Хорошо еще, что Гортензии нет дома."

И тут это нечто обернулось, и взору кота и домового предстала пугающая картина. Существо медленно поднялось в воздух и, словно тень, поплыло в их сторону. Шерлок завороженно смотрел в его глаза – огромные, как чёрные блюдца, бездонные омуты, в которых отражался сам мрак. Взгляд кота словно приковало к ним невидимой цепью, лишая воли.

– Бежим! – истошно прокричал Федька и, подхватив оцепеневшего Шерлока за шкирку, бросился вниз по лестнице, уносясь прочь от нависшей угрозы.

Вслед за ними раздался пронзительный, леденящий душу вопль, и существо ринулось в погоню. Вихрем пронеслись они через кухню к спасительной гостиной и юркнули под стол, накрытый длинной до пола скатертью. Забившись в темный угол, они затаили дыхание, скованные ужасом.

– Давно я так не бегал, – сказал кот.

– Тише, – шикнул на него домовой.

– Кто это, Федька? – спросил Шерлок.

– Это Чёрный призрак, – прошептал домовой, – я тебе потом расскажу, если выберемся отсюда… живыми…

– Как это, если?! – вскрикнул Шерлок.

Внезапно скатерть взметнулась, обнажив жуткий лик Чёрного призрака. Леденящий душу вопль сорвался с уст друзей. Шерлок, взвизгнув от испуга, подпрыгнул и ударился головой о стол. Живой, но с шишкой на голове, кот вместе с перепуганным домовым бросился наутёк в спальню. Чёрный призрак, словно тень кошмара, неотступно преследовал их, силясь схватить костлявой хваткой. Друзья, лавируя между мебелью, отчаянно уклонялись от его мёртвой хватки.

– Шерлок! – крикнул домовой коту, – беги в гостиную и отвлеки его, надо с этой нечистью разобраться, наконец.

– Как его отвлечь?! – на бегу крикнул кот. – Что мне делать?!

– Пой ему! Черные призраки не переносят кошачьего пения, – крикнул Федька и спрятался в угол.

– Эй ты, страшилище глазастое, лети ко мне. Кис-кис-кис, – позвал Шерлок Чёрного призрака и побежал в гостиную.

Чёрный призрак, опешив от такой наглости, ринулся в погоню за котом. Шерсть полосатого разбойника встала дыбом, дыхание сбилось в прерывистый хрип – что делать дальше? Отчаянный прыжок – и вот он уже на столе, в брызгах воды и лепестках, среди осколков разбитой вазы. Ещё один рывок, едва не сорвался, – и кот юркнул на шкаф. Чёрный призрак, застыв в воздухе, хищно ухмыльнулся. Медленно, словно играя, он поплыл к своему перепуганному трофею, костлявые пальцы тянулись к дрожащей шкурке. Поняв, что отступать некуда, Шерлок издал душераздирающий вопль, кошачий плач отчаяния, резанувший тишину. Призрак, зажимая уши, содрогнулся от этого невыносимого звука и медленно опустился на пол. В этот миг, словно из ниоткуда, возник домовой.

– Тук-тук-тук, – прошёлестел Федька, и призрак, словно почуяв недоброе, медленно обернулся, окутанный леденящим душу предчувствием. – Ку-ку, – проворковал домовой, и в голосе его зазвучали озорные искорки. Он вырвал у себя с головы три волоска, словно три золотые нити, бережно положил их на ладонь и сдунул в лицо Чёрному призраку, словно отправляя в полёт крошечных светлячков. Призрак вскинул руки, пытаясь защититься, но было слишком поздно. Золотой свет, сотканный из магии домового, хлынул на него, словно поток лавы, поглощая тьму без остатка. Чудовищная фигура задрожала, заискрилась и рассыпалась пеплом, оставив на полу лишь мерзкое грязное пятно – уродливое напоминание о своем недавнем существовании.

– Вот это да! – прокричал кот со шкафа. – Федька, как ты это сделал?! – Это волшебное оружие домового от всякой нечисти. Волосы – главное наше оружие, – сказал Федька. И тут они услышали, как поворачивается ключ в дверном замке, и дверь открылась.

– Это хозяйка, – прошептал Шерлок, оборачиваясь к домового, но в комнате никого не было.

– Шерлок! Шерлок! Я дома!

В дом, словно вихрь, влетела девушка. Красные туфельки, сброшенные с ног, глухо шлепнулись на паркет. Она устало опустилась на диван, укрытый уютным вязаным пледом. Гортензия окинула взглядом комнату, выискивая рыжего проказника. Заглянула под стол, под диван – Шерлока нигде не было.

– Шерлок! Шерлок! Где же ты, озорник? Я принесла твои любимые лакомства! В ответ сверху донеслось тихое, жалобное мяуканье.

Девушка подняла голову и увидела его. На самом верху шкафа, съёжившись, сидел Шерлок. Огромный рыжий кот, прижав уши, смотрел на свою спасительницу глазами, полными мольбы.

– Шерлок, хулиган, как ты только туда забрался? Слезай скорее! Давай, давай, не бойся, ты же уже большой мальчик. Хочешь вкусняшку? Слезай.

– Конечно, легко сказать: слезай; я с испугу даже не видел, куда бегу; летел как угорелый от этого чудовища, – думал про себя Шерлок.

– Хозяйка, спасай! Мяяяяяяууу! – мяукал Шерлок, точнее, не мяукал, а орал во всю глотку кот.

Гортензия взяла табуретку, придвинула ее к шкафу, встала на нее и, потянув руки к коту, схватила его двумя руками; но, не удержавшись на табуретке, они оба рухнули на диван.

– С мягким приземлением нас, – сказала она и, обняв кота, поцеловала его в нос. – Ну и бардак у нас! Шерлок, ты, наверное, хорошо повеселился, пока меня не было дома. Ну, теперь давай убирать все на места и ужинать. А после ужина я расскажу тебе удивительную историю, которая произошла со мной сегодня.

Прибравшись, наконец, в доме, Шерлок, вознагражденный заслуженной порцией ужина, поспешил в гостиную к Гортензии, где уже уютно расположился на диване у теплого камина. Гортензия присела рядом, кутаясь в мягкий плед.

– Знаешь, Шерлок, сегодня в магазин заглянула странная старушка. Спрашивала, есть ли у нас книга о домовых. На вид – божий одуванчик, но глаза… Глаза – словно осколки льда, стеклянные, пронзительные. Она смотрела так пристально, будто видела меня насквозь. И вдруг спросила, не замечала ли я у себя дома чего-нибудь необычного. Я ответила, что все как обычно, и поинтересовалась, к чему такой вопрос. Но старушка промолчала, лишь взяла мою руку на прощание. Я невольно отдернула ее – такой от руки исходил могильный холод, будто прикоснулась к мертвецу. Она лишь улыбнулась своей жуткой улыбкой и ушла. Жуть, Шерлок, настоящая жуть… – Ох, не к добру это, Гортензия, не к добру… – проскрипел домовой, внимательно слушавший весь рассказ, сидя на верхушке шкафа. – Плохо дело, чую, плохо… Надо что-то делать!


Глава 3

Ночь окутала землю своим бархатным покрывалом, и полная луна воссияла на небосводе небывалым ослепительным светом. Царила такая тишина, что казалось, будто мир затаил дыхание, и лишь вдали, словно эхо из другого мира, доносилось глухое уханье совы. Все вокруг погрузилось в сон – блаженный отдых после суетливого дня, когда люди, словно обезумевшие, неслись куда-то: одни спешили на работу, другие – на трепетное первое свидание, третьи – в предвкушении встречи с друзьями. Лесные обитатели, предчувствуя приближение стужи, неустанно запасались провизией, готовясь к долгой зиме, а природа щедро сбрасывала с деревьев свой осенний наряд, укрывая корни теплым одеялом, чтобы им было легче пережить холода. Осень – время затяжных дождей, когда так приятно устроиться в уютном кресле, завернувшись в мягкий плед, с чашкой горячего ароматного чая и погрузиться в волшебные страницы любимой книги, уносясь в мир грез и фантазий. А в солнечный осенний день, гуляя по роще, с детским восторгом можно разбежаться и рухнуть в огромную кучу шуршащей листвы, собрать из опавших листьев яркий букет и подарить его близкому человеку.

Осень – это время, когда можно замедлить бег, остановиться, перестать гнаться за ускользающим временем и без спешки насладиться последними изумрудными травинками, согреться в ласковых лучах солнца, которые еще дарят тепло. Федька, погружённый в свои мысли, неподвижно застыл на подоконнике, наблюдая, как безмятежно спит Гортензия. Рыжий кот, Шерлок, свернувшись пушистым клубком у ног хозяйки, мерно посапывал, нарушая тишину комнаты.

– Видимо, это последняя спокойная ночь в этом доме, – прозвучал тихий шепот домового, растворяясь в полумраке.

Утро было пасмурным и холодным. Небо разверзлось, обрушив на землю потоки ледяной воды. Дождь хлестал, словно кто-то безжалостно выливал из ведра. Гортензия, проснувшись в объятиях уюта, сонно чмокнула Шерлока в макушку и направилась в ванную, чтобы прогнать остатки дрёмы. Затем, напевая под нос, принялась готовить завтрак. Шерлок, лениво потягиваясь, не отходил от нее ни на шаг, преданно следуя по пятам. После скромной трапезы девушка уже была готова выйти на работу, но внезапно остановилась в дверях, обеспокоенно осмотрев прихожую.

– Шерлок, ты случайно не видел мой зонт? На улице такой ливень, что без него и носа не высунешь.

Шерлок побежал в гостиную, осмотрел комнату, залез под диван и достал из-под него зонт, потащил его хозяйке.

– Ой, благодарю, мой дорогой друг, – погладив кота, сказала девушка. – Теперь совсем другое дело. Шерлок, я пошла на работу, будь хорошим мальчиком и веди себя хорошо.

Девушка закрыла дверь. Шерлок ещё немного постоял у двери, развернулся и… увидел перед собой стоявшего Федьку. Федька схватил кота за лапу и потащил в комнату на чердак.

– Федя, что ты делаешь? Я сам могу идти! Отпусти меня, мне же больно! Да я и не швабра тебе, чтобы мной мыть пол.

Федька замер у подножия лестницы, ведущей на чердак, и, вперив серьёзный взгляд в глаза кота, промолвил: – Шерлок, дело не терпит отлагательств. Поднимаемся. Мне необходимо тебе кое-что показать.

Они приоткрыли скрипучую дверь, и Федька юркнул в полумрак чердака, исчезнув в лабиринте пыльных коробок. Шерлок последовал за ним, ступая осторожно, словно по минному полю. Федька уже рылся среди хаотично нагроможденных игрушек, покорёженных корзин и позабытой кухонной утвари.

– Шерлок, будь другом, подсоби! Не могу дотянуться, – позвал домовой, голос которого эхом прокатился под стропилами. – Видишь, там, в самом углу за чугунками, притаился сундучок. Надо его достать.

Шерлок, лавируя между препятствиями, словно опытный акробат, пробирался к заветному углу. Но, увлекшись, не заметил коварно расставленной банки с краской и угодил в нее лапой.

– Ну вот, теперь щеголять мне с синей лапой! – проворчал Шерлок, сердито отряхивая лапу. Брызги, словно осколки лазурного стекла, полетели в сторону Федьки.

– Ха-ха-ха! Федька, да ты теперь вылитый Аватар! – захохотал кот, едва не потеряв равновесие.

– Ты лучше сундучок доставай, – буркнул Федька, размазывая краску по щекам.

Шерлок, повинуясь, вытащил сундучок и осторожно поставил его рядом с Федькой. Скорее, это был не сундук, а искусно вырезанная деревянная шкатулка, сохранившая, несмотря на время, следы былой красоты. Работа мастера говорила сама за себя: каждый завиток, каждый штрих был выполнен с филигранной точностью. На крышке, словно застывшие во времени, красовались два вздыбленных коня, а между ними – сияющее солнце и надпись на латыни: «Sol lucet omnibus». – «Sol lucet omnibus», – прочел Федька. – «Солнце светит для всех».

– Какая дивная шкатулка! Что же скрывается внутри? – промурлыкал Шерлок, не сводя зачарованных глаз с диковинки.

– Там лежит ключ, который испокон веков оберегают домовые. Целые столетия мой род хранил его от темных сил, жаждущих заполучить его. И вот уже двадцать лет эта миссия возложена на меня.

Федька открыл шкатулку, и перед изумленным взглядом Шерлока предстала золотая шпилька, покоящаяся на ложе из красного бархата. Она была усыпана драгоценными камнями, словно ночное небо звездами: рубинами, изумрудами, сапфирами. А головка шпильки была выполнена в форме солнца, от которого во все стороны расходились тонкие золотые лучи.

– Не ключ, а сокровище! И что же он открывает? – прошептал Шерлок, завороженно глядя на него.

– Пожалуй, Шерлок, пришло время поведать тебе всю историю от начала и до конца.

Домовой уселся на потертый ковер, скрестив ноги по-турецки. Шерлок, подражая ему, попытался принять ту же позу, но неуклюже запутался в лапах и, кувыркнувшись, свалился обратно в корзину. Выбравшись и отряхнувшись, он все же устроился рядом с Федькой. Домовой, казалось, не заметил его кувырканий; его мысли парили где-то далеко, в ином измерении, в мире, который был ему так близок и дорог.

– Знаешь ли ты, Шерлок, что помимо нашей Земли существуют и другие миры, потусторонние, волшебные? И это не сказки, они существуют на самом деле. И я – живое тому доказательство. Я прибыл на Землю с одной лишь целью: сберечь волшебный ключ и Гортензию от зловещей ведьмы, что пришла в наш мир. Имя ее – Суветра, ледяная царица Холодных земель. Но позволь рассказать обо всем по порядку. Мой дом – Лавандовая долина, укромное поселение близ самого Солнечного царства. В Лавандовой долине обитают добродушные домовые и трудолюбивые гномы, а Солнечное царство распахнуло свои врата для мудрых волшебников, искусных целителей, знающих травников, грациозных лесных эльфов и множества других дивных созданий.

Солнечное царство – это целый мир, где в гармонии живут все его обитатели: рыбы, звери, птицы. Реки здесь настолько прозрачны, что можно разглядеть каждый камешек на самом дне, а кроны деревьев словно играют с облаками, плывущими вдаль, к далеким мирам.

Мы, жители Лавандовой долины, посвятили себя выращиванию лаванды. У нас домовые не только охраняют домашний очаг, но и усердно трудятся за его пределами. Вся наша долина утопает в бескрайних лавандовых полях. Из лаванды мы создаем целебные снадобья, благоухающие масла и многое другое, и затем продаем на Всемирной ярмарке, ежегодном празднике, куда съезжаются гости со всех уголков вселенной.

Всемирная ярмарка – это грандиозное торжество, где каждый мир может продемонстрировать свои таланты, приобрести редкие диковинки, старинные артефакты, волшебные амулеты и древние книги. Ярмарочные дни наполнены состязаниями магов, завораживающими танцами, показательными выступлениями эльфов в стрельбе из лука, веселыми гномьими забавами – от состязаний в силе до измерения длины бороды, и, конечно же, захватывающими полетами на метлах. Завершается же ярмарка пышным пиром. Благодаря ярмарке наша жизнь течет в достатке и благополучии. Но самое главное – мы создаем и продаем эликсир из волшебной лаванды, обладающий невероятными свойствами: он исцеляет любые раны и излечивает даже самые тяжкие недуги. В Солнечном царстве живет знахарь Дарлетий, которому было дано вывести волшебную лаванду и сотворить из нее чудодейственный эликсир. Эта лаванда произрастает в особой теплице, войти в которую дозволено лишь Дарлетию. Теплица находится под защитой древнего магического круга. Ключ от нее хранится только у знахаря и принцессы Солнечного царства, прекрасной Гортензии. Именно поэтому я здесь, чтобы охранять ее и ключ.

– Что???!!! – Шерлок от изумления раскрыл рот.

– И ты все это время мне не говорил, что Гортензия – принцесса? Шерлок от негодования так покраснел, что его рыжая шерсть превратилась в огненно-красную.

– Шерлок, даже Гортензия сама не знает, кто она на самом деле, – сказал домовой. – Ты лучше не обижайся, а слушай дальше.

Давным-давно, когда солнце играло в золотых кронах деревьев, а реки пели свои вечные песни, правили Солнечным царством царь Добронрав и царица Теплея. Могучие колдуны, они были не просто властителями, а сердцем и душой своего народа. Придя на эти земли, Добронрав и Теплея соткали вокруг них полотно волшебства, превратив бесплодные земли в цветущие сады. Из их чар родилось целое царство. Добронрав, забывая о своем величии, спускался на землю, чтобы вместе с простыми жителями вспахивать поля и превращать их в благоухающие лавандовые плантации. Царица Теплея, словно солнечный луч, озаряла своим присутствием жизнь каждого. Она помогала знахарю Дарлетию выводить невиданные лечебные и магические сорта лаванды, делилась мудростью с юными колдунами и волшебницами, не оставляя никого в беде, всегда готовая протянуть руку помощи. И вот время, словно искусный ткач, сплело еще одну нить в историю царства: у царя с царицей родилась дочь, принцесса Гортензия. Маленькое чудо с пухленькими щечками, увенчанное рыжими кудряшками и озаренное ярко-голубыми глазами, никого не оставляло равнодушным. Маленькая волшебница покоряла сердца с первого взгляда. Ее верным другом стал домовой, который каждое утро приносил свежие букеты цветов в замок. Однажды, проскользнув в покои Добронрава и Теплеи, чтобы украсить стол благоухающей лавандой, домовой заметил детскую кроватку. Желание хоть одним глазком взглянуть на принцессу было непреодолимым. Он тихонько подошел к кроватке и заглянул внутрь. Малышка, словно маленький ангел, играла с колокольчиками, подвешенными над ней. Увидев домового, Гортензия одарила его лучезарной улыбкой и потянула руки к нему. Домовой, не удержавшись, наклонился, и крошечные пальчики схватили его за нос. Он состроил смешную гримасу, надул щеки и высунул язык, вызывая звонкий смех малышки. Царица Теплея, бесшумно вошедшая в комнату, замерла, очарованная этой сценой, и не смогла сдержать улыбки. С того дня маленькая Гортензия и домовой Федька стали неразлучными друзьями. Он оберегал ее, словно самое дорогое сокровище, и всегда спешил на помощь. Но темные времена надвигались на Солнечное царство. Злобная ведьма Суветра, царица Холодных земель, узнала о его процветании. Её царство, закутанное в вечный холод, располагалось на северных берегах. Замок Суветры, казавшийся обычным средневековым зданием, скрывал ужасную тайну. В его подвалах зияла бездонная трещина, ведущая прямиком в ад. Говорили, что ведьма Суветра была в родстве с самим дьяволом. Ночами из этой трещины вырывались демоны и черные призраки, служащие ей верой и правдой. Суветра, возглавляя свою армию тьмы, уничтожала всё живое в своем королевстве, выпивая жизненные силы из волшебных существ и животных. Когда в её владениях не осталось ничего, что можно было бы поглотить, она двинулась дальше, сметая на своем пути королевства, уничтожая леса и их обитателей. Никто не мог остановить злую и могущественную ведьму. Так она добралась и до Солнечного царства. Долго длилась битва; месяцами жители защищали свою долину от нападений Суветры и её армии. Но даже самые могущественные волшебники пали обессиленные в сражении с ней. Царицу Теплею и царя Добронрава она обратила в ледяные статуи и приказала установить их в тронном зале. Суветра воцарилась на престоле. Некоторые волшебники и эльфы, не выдержав её силы, перешли на сторону ведьмы. Именно они поведали Суветре о волшебной лаванде и её чудесных свойствах. Узнав, что из этого растения можно создать эликсир, способный исцелить любые болезни, ведьма приказала привести к ней знахаря Дарлетия.


Глава 4

Теплея, закутанная в чёрный плащ с глубоким капюшоном, словно тень, скользила по ночным улицам, прижимая к себе маленькую Гортензию. Тьма, казалось, оберегала их бегство, растворяя в своих объятиях.

У дома знахаря Дарлетия, словно изваяния, застыли стражники ведьмы Суветры. Теплея, крадучись, обошла угол дома, сердце бешено колотилось в груди. Как проскользнуть незамеченной? Внезапно, тишину ночи разорвал отчаянный крик: "Помогите! Спасите! Грабят! На помощь!" Стража, очнувшись от оцепенения, сорвалась с места, рванув в сторону криков. Теплея, понимая, что это её шанс, бросилась к двери Дарлетия, отчаянно забарабанив в нее.

– Дарлетий, отвори, молю! Это я, Теплея.

За дверью послышались торопливые шаги. Замок щелкнул, и дверь распахнулась.

– Скорее, Ваше Величество, проходите! – прошептал Дарлетий, торопливо захлопывая дверь.

Дом знахаря представлял собой одно-единственное, но просторное помещение. Здесь была и гостиная, и кухня, и спальня, и кабинет, где Дарлетий колдовал над своими зельями и снадобьями. От пола до потолка тянулись книжные полки, уставленные древними книгами. На столе громоздились колбы, склянки с разноцветными жидкостями, травы, ножи, а в центре возвышалась толстая свеча, рядом с которой лежала карта Солнечного царства. Под потолком, словно в сказочном саду, висели пучки сушеных трав, наполняя воздух терпким, одурманивающим ароматом. Теплея, все еще прижимая к себе Гортензию, приблизилась к камину, где весело потрескивали дрова. Тепло, исходящее от огня, и умиротворяющая трель поленьев, действовали на малышку, как колыбельная. Дарлетий бережно снял с плеч царицы мокрый плащ и повесил его сушиться у двери. Теплея опустилась в кресло у камина и, укачивая дочь, обратилась к знахарю: – Дарлетий, у твоего дома стража Суветры. У нас нет времени. Ведьма вошла в город, но еще не сломила нас. Мой супруг, Добронрав, со всеми остальными обороняет замок. Я чудом вырвалась через потайные ходы с Гортензией на руках. Умоляю, возьми ее под свою защиту! Спрячь нашу дочь от этой злобной ведьмы. Отправь ее подальше, туда, где Суветра не сможет ее найти. Прошу, умоляю тебя! Она – все, что у нас осталось. – Голос Теплеи дрогнул, и слезы потекли по ее щекам.

– Ваше Величество, я не могу надолго покинуть Солнечное царство. Вы же знаете, волшебная лаванда взывает к моей защите. Но я знаю, кому можно доверить хрупкую жизнь маленькой принцессы. Домовому Фединию, хранителю Лавандовой долины. Он неотступно следует за Гортензией, сумеет укрыть её от беды и защитить. Он унесет принцессу в иной мир, где у Суветры нет власти, где её тёмные чары не смогут дотянуться до Гортензии. Я сам отнесу малышку Фединию и передам ему свои наставления. Не извольте беспокоиться, Ваше Величество, Гортензия будет в надежных руках.

– Хорошо, Дарлетий. Я верю тебе.

Теплея поцеловала сонную Гортензию, надевая ей на шею крошечный кулон – миниатюрный кинжал, поблескивающий в полумраке. – Пусть этот амулет станет твоим щитом, моя любимая Гортензия.

– Ваше Величество, лучше покинуть дворец через черный ход, – настойчиво проговорил Дарлетий, указывая на неприметную дверь, ведущую во внутренний двор.

Теплея закуталась в свой темный плащ и растворилась в ночной мгле. Дарлетий бережно уложил принцессу на мягкую перину и укрыл невесомым, но теплым одеялом.

– Все будет хорошо, малышка. Ничего не бойся.

Он подошел к столу, взял флакон с одним из своих снадобий и приготовил горячий чай, добавив несколько капель зелья в кружки. Открыв дверь, вышел на улицу и приветливо обратился к стражникам: – Не хотите ли согреться горячим чаем?

Стража приняла угощение с благодарностью, продрогнув до костей, охраняя жилище знахаря. Не прошло и нескольких минут, как стражники безмятежно повалились на землю.

– Ничего, – пробормотал Дарлетий, – через полчаса проснетесь, как ни в чем не бывало.

Подхватив Гортензию на руки, Дарлетий бесшумно скользнул по темным улицам в направлении Лавандовой долины, где обитал домовой. Его путь лежал через дремучий лес, но Дарлетий ориентировался в нем так же уверенно, как в собственном доме, и мог пройти сквозь чащу с закрытыми глазами. Знахарь ступал мягко, словно тень, и был благодарен спящей принцессе за её безмятежность. Казалось, сам лес расступался перед ним, убирая с пути все преграды.

Внезапно тишину разорвали тяжелые шаги, приближающиеся с угрожающей быстротой. Дарлетий замер, прислушался и вздохнул.

– Бьорн, неужели это ты? – окликнул Дарлетий.

Из-за густой ели вышла огромная фигура бурого медведя. Истинный хозяин леса – ни один зверь не мог сравниться с ним по мощи и величию, одни лишь его когти внушали неподдельный ужас. Он надвигался на знахаря, но Дарлетий оставался невозмутим. Медведь приблизился, яростно встряхнул своей огромной головой и преобразился в статного молодого мужчину.

– Здравствуй, Дарлетий! Дорогой мой друг!

– Здравствуй, Бьорн! Сколько лет, сколько зим! Давно ты не навещал меня. – Давненько, Дарлетий. Да… были неотложные дела в лесу. Я ведь тут, как-никак, хозяин. – Бьорн раскатисто засмеялся.

Перед Дарлетием стоял видный собой мужчина – широкоплечий, рослый, с густой черной бородой, обрамлявшей мужественное лицо, с длинными темными волосами, ниспадающими на плечи, одетый в простую белую рубаху, шаровары и теплую овчинную шубу; на ногах красовались добротные кожаные сапоги. Выглядел он поистине внушительно. «Человекозверь» – так его шепотом называли в Солнечном царстве. Никто уже и не помнил, когда он впервые появился в этих краях. В город Бьорн заглядывал крайне редко, предпочитая уединение в лесной глуши, где он стал хранителем леса и всего живого. Так и закрепилось за ним звание хозяина леса. Горожане сторонились его, опасаясь грозного вида и немногословности. Лишь Дарлетий сумел подружиться с ним, часто наведываясь в лес за травами и кореньями. Они подолгу просиживали в бревенчатой хижине Бьорна, беседуя о житейских делах. Оборачивался Бьорн медведем лишь в случае крайней необходимости, предпочитая оставаться в человеческом обличье, поскольку умел сдерживать ярость зверя внутри себя.

– Дарлетий, что за дитя ты несешь на руках? – спросил Бьорн, с любопытством разглядывая ребенка. Бьорн не питал особой любви к детям, считая их шумными и хлопотливыми созданиями.

– Это дитя, принцесса Гортензия. Царица Теплея вверила её мне, дабы сокрыл я принцессу от злобных глаз ведьмы Суветры. Несу я её в Лавандовую долину, где передам заботам домового Фединия. Уж он-то увезет её подальше, так что не скоро еще ведьма сможет сыскать её… и врата к волшебной лаванде отворить.

– Позволь провести вас до опушки, так будет спокойнее, – предложил Бьорн.

И они двинулись в путь, в тиши ночной ступая осторожно. Обитатели леса, полные любопытства, выглядывали из своих укрытий, желая хоть одним глазком взглянуть на маленькую принцессу. Эльф по имени Рафаэль, засмотревшись на неё, едва не сорвался с ветви, где сидел со своей сестрой Тиадой. Она же, не сдержав хохота, сама чуть не рухнула вниз. Рафаэль легонько дал сестре подзатыльник и, взмахнув крыльями, спустился на землю. Подбежал он к Бьорну и Дарлетию. Тиада последовала за ним.

– Дарлетий, Дарлетий, – позвала его Тиада, – позволь взглянуть на маленькую принцессу! Я осторожно.

Дарлетий приоткрыл шаль, скрывавшую дитя, и Тиада ахнула: – Какое чудесное создание! Истинная красавица вырастет!

Она бережно достала из своего кармана золотую пыльцу и осыпала ею спящую малышку. – Так-то лучше! Моя пыльца защитит тебя, милое дитя, в дороге. Прощай, принцесса!

И Тиада с Рафаэлем, взмахнув крыльями, взмыли в ночное небо. Луна сияла во всей своей красе, щедро озаряя путникам дорогу. И вот, впереди замаячила Лавандовая долина, и друзья остановились.

– Ну что же, друг мой, прощай, – промолвил Дарлетий, протягивая руку «человекомедведю». – Будь осторожен, приспешники Суветры рыщут повсюду. Береги себя.

– И ты береги себя, и принцессу. – Попутного ветра тебе, малышка, – обратился Бьорн к спящей Гортензии. Бьорн встряхнулся и, обратившись в огромного медведя, тяжело ступая, направился обратно в лесную чащу.


Глава 5

Дарлетий ступил на душистую землю Лавандовой долины. Аромат лаванды был настолько густым, что казался почти осязаемым, опьяняющим и убаюкивающим. Вдалеке мерцали огоньки – жилище домового Фединия. Старик двигался медленно, на каждом шагу остерегаясь, но сердце его пело от облегчения. Обители домовых, приземистые и уютные, скромно жались к земле, уступая в высоте домам обычных жителей Солнечной долины. Круглые, словно грибочки, с соломенными шляпками крыш, полукруглыми глазницами окон и круглыми деревянными улыбками дверей, они словно шептали о тихой, размеренной жизни. Дарлетий, чуть склонив голову, постучал.

– Кто там? – прозвучал мягкий, женский голос.

– Матушка Берта, это я, Дарлетий.

Щелкнули замки, и дверь отворилась. На пороге стояла дородная женщина в цветастом переднике, ростом Дарлетию едва до колена. Увидев знахаря, матушка Берта расплылась в улыбке.

– Ох, Дарлетий! Заходите, гость дорогой. Вот, приходится теперь на все запоры закрываться, время нынче неспокойное. Ой, а вы не один? Что случилось? И принцесса с вами! Да что же я, стою, как истукан, на пороге! Прошу, прошу в дом. Может, горячего шоколада? У меня такой шоколад – пальчики оближешь! Сейчас, мигом! – и, приговаривая, она поспешила вглубь дома.

Дарлетий шагнул внутрь и, поежившись, приблизился к жарко пылающему камину. Дом домового, в сущности, не отличался от прочих жилищ Солнечного царства, разве что был миниатюрнее, под стать своим невысоким обитателям. Сердцем дома, его душой, была огромная печь, вокруг которой теснились широкие лавки, усыпанные горами подушек и утопающие в мягких перинах. Домовые жили большими, дружными семьями, где главенствовала мать. Мужчины трудились на лавандовых полях, а женщины хлопотали по хозяйству. Федька был младшим сыном, всеобщим любимчиком и баловнем.

– Матушка Берта, Фединий дома? Мне нужно с ним поговорить. Дело важное.

– Ох, Господи, что он опять натворил? – Матушка Берта, слегка шаркая, вышла из кухни, вооружившись половником, готовая к бою.

– Федька! Что ты опять натворил? Где ты спрятался, озорник? Федька, вылезай, кому говорят!

Вдруг ее взгляд упал на ногу, предательски торчащую из-под кровати.

– Ага, вот ты где, проказник! А ну, вылезай! Что ты там делаешь? – И она резко отдернула покрывало, обнажив хаотичное скопище конфетных оберток.

Федька, с неохотой, выполз из своего укрытия.

– Матушка, я… я носок потерял…

– Носок он потерял! Опять конфеты! Я же тебе говорила, много сладкого – зубы выпадут! Разбаловала я тебя, Федька, все твои братья работают, а ты только бездельничаешь. Ох, разбаловала! Идем, с тобой Дарлетий поговорить хочет.

Федька поплелся за матушкой, волоча тапки, но, увидев маленькую Гортензию на руках у Дарлетия, оживился и радостно подбежал к знахарю. – Гортензия! Принцесса! – прошептал домовой, стараясь не нарушить тишину.

– Тише ты, – шикнула на него матушка Берта, – разбудишь дитя. Видишь, как сладко спит наша принцесса?

И словно в ответ на её слова принцесса распахнула свои огромные глаза цвета неба и, увидев старого друга, одарила его лучезарной улыбкой. Забавно зевнув, она потянула свои крохотные ручки вверх, словно просясь на руки. – Ну вот, разбудил ребёнка, – укоризненно произнесла матушка. – Пойдём, малышка, я тебя покормлю. И, бережно взяв принцессу на руки, она направилась на кухню.

Дарлетий присел на лавку и кивком пригласил домового составить ему компанию.

– Фединий, у меня к тебе приказ от царя Добронрава и царицы Теплеи. Вернее, даже не приказ, а мольба. Ты должен взять маленькую принцессу и укрыть её в другом мире. Останься там с ней, охраняй её всеми силами. Настали тяжёлые и опасные времена. Неизвестно, что ждёт теперь наше Солнечное царство… Собирайся в дорогу, я сам провожу вас до врат. Возьми двух коней из конюшни – поедем верхом.

Федька, окрылённый доверенной ему миссией, со всех ног помчался в свою комнату. Собрав самое необходимое, он пулей вылетел из дома и направился прямиком в конюшню.

– Матушка Берта, у Фединия очень важное задание, и, может быть, он никогда не вернётся домой, – сказал Дарлетий, глядя на заплаканное лицо женщины. – На него возложена огромная ответственность. Он должен во что бы то ни стало защитить принцессу.

Матушка Берта, всхлипнув, промокнула глаза платком. Все вместе они вышли из дома. Федька, сияя от гордости, вывел из конюшни прекрасного гнедого скакуна, а рядом с ним, перебирая копытцами, бежала маленькая белая пони. Следом выбежала чёрная мохнатая собака.

– Гера, ты идёшь с нами, – сказал домовой, ласково потрепав собаку за ухом.

Дарлетий ловко вскочил на коня и принял из рук матушки принцессу. Федька крепко обнял и поцеловал матушку на прощание, затем вскочил на свою пони.

– Прощай, матушка! Не грусти! Мы обязательно вернёмся! – крикнул домовой, махая ей рукой на прощание.

Путники проехали мимо Лавандовых полей, где жужжали пчёлы, собирая сладкий нектар. Впереди шумела река. Спрыгнув с коней, они взяли их под уздцы и, осторожно ступая, пересекли каменный мост. Вскоре они оказались на поляне, в самом центре которой возвышались два старых, переплетённых корнями дуба. Дарлетий передал Гортензию домовому и, подойдя к могучим деревьям, прикоснулся одновременно к обоим стволам ладонями. Закрыв глаза, он произнёс: «APERIO PORTA IN ALIUS MUNDUS».

Два дуба словно вспыхнули изнутри ярким золотым светом, настолько ярким, что было больно смотреть. Между ними разверзлись врата – огромные, высокие, достигающие, казалось, самого неба. Дарлетий подошёл к могучему дубу и сорвал с ветки один листок, который отличался от остальных. Он был золотым и усыпанным драгоценными камнями – настоящий ключ. Волшебник подошёл ко вратам и этим ключом отворил двери в другой мир. Гортензия, с неподдельным интересом наблюдая за происходящим, захлопала в ладошки от восторга. Домовой лишь изумлённо открыл рот.

– Фединий, бери Гортензию и уходите! Скоро врата закроются! – торопил их Дарлетий.

Домовой подбежал к своей собаке, обнял её и прошептал: – Гера, сиди здесь и охраняй врата. Собака понимающе посмотрела на домового и лизнула его в нос. Федька с Гортензией подошли к вратам. Домовой в последний раз обернулся и посмотрел вдаль, где-то там остался его дом, его матушка, братья, всё такое родное… и когда он их ещё увидит, одному лишь времени известно. С тяжёлым сердцем он сделал шаг вперёд…

Федька не знал, что ждёт их там, в этом неведомом мире… но в его сердце горел огонь решимости – во что бы то ни стало спасти маленькую принцессу. Спасти Гортензию от страшной ведьмы Суветры.

Дарлетий закрыл врата, погладил Геру на прощание и, запрыгнув на коня, поскакал обратно в Солнечное царство. Не успел он подъехать к замку, как его схватили стражники и, не церемонясь, отвели к царице Суветре. Суветра восседала на троне, словно истинная королева Солнечного царства: властная, с гордо поднятой головой. Она ликовала.

– Ну, здравствуй, знахарь. Что, передумал? Встанешь на мою сторону? Я захватила ваш город. Вы долго сопротивлялись мне, но я сильнее! Могущественнее всех вас вместе взятых! Смотри! – и она указала рукой в сторону. Дарлетий повернул голову и увидел две ледяные статуи царя с царицей.

– Видишь! Я непобедима! Преклонись передо мной, открой рецепт эликсира волшебной лаванды. И, быть может, тогда я тебя помилую.

– Неужели ты думаешь, что я, злобной ведьме, расскажу рецепт эликсира? Да я лучше превращусь в ледяную статую, чем выдам тебе секрет!

– Ну, что ж, знахарь, как знаешь, так тому и быть.

И Суветра, взмахнув рукой, превратила Дарлетия в ледяную статую. Ледяная статуя Дарлетия встала рядом, с застывшими царём и царицей, словно безмолвное напоминание о цене сопротивления Суветре. Замок заполнился приглушёнными торжествами, а ледяной холод, казалось, пропитал каждый камень.

Суветра наслаждалась победой, уверенная, что теперь Солнечное царство окончательно у нее в руках, а секрет эликсира волшебной лаванды – лишь вопрос времени. Однако, ликование Суветры было преждевременным.

Глава 6

Федька с Гортензией стояли на обочине дороги, ведущей в тихую деревню. Раннее утро едва пробуждалось, и сонные жители только начинали свой день. Золотистый диск солнца робко выглядывал из-за горизонта, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Птицы, устроившиеся на ветвях деревьев, весело щебетали, словно приветствуя новый день, а маленький домовой стоял, растерянно озираясь, и не понимал, куда занесла его судьба. Кто эти люди? Враги или друзья? Лишь время покажет.

Гортензия, почувствовав тревогу домового, захныкала и начала беспокойно ёрзать на его руках.

– Ладно, ладно, тише, малышка, – прошептал Федька, успокаивая девочку. – Пошли, надо найти нам дом.

Они двинулись по дороге, петляющей вниз, в самое сердце деревни. У въезда Федька с трудом разобрал выцветшую табличку: «ПОСЁЛОК СКАЗКИНО».

– Ну, раз Сказкино, значит, Сказкино, – пробормотал он себе под нос.

Они медленно шли мимо домов, внимательно рассматривая каждый из них. Здесь было удивительно красиво: повсюду росли раскидистые деревья, возле каждого дома благоухали яркие цветы, а воздух был наполнен звонкими трелями птиц. Внезапно на старом деревянном заборе Федька заметил огромную, горделивую птицу с роскошным, пышным хвостом. Это был петух. Заметив незваных гостей, он пронзительно заорал во всю глотку. От неожиданности Гортензия испуганно заплакала, и Федька, подхватив её на руки, прибавил шагу, сворачивая с главной дороги на узкую, едва заметную тропинку, ведущую куда-то вниз.

В конце тропинки домовой увидел небольшой, уютный домик, окружённый ветхим деревянным забором. Возле забора красовались огромные, диковинные цветы, чьи бутоны напоминали пушистые облака, раскрашенные во все цвета радуги: голубые, розовые, лиловые, зелёные. Во дворе царила тишина. Федька осторожно открыл калитку и, крепко прижав к себе Гортензию, вошёл внутрь. Он шёл по тропинке, вдоль которой тянулись кусты душистой лаванды, а рядом с домом раскинулась целая поляна из таких же сказочных цветов, что росли у забора. Этот маленький дворик казался волшебным, словно сошедшим со страниц детской сказки. Тихонько заглянув в окно, он увидел женщину и мужчину. Они сидели за столом: мужчина читал книгу и неспешно пил чай, а женщина увлечённо разговаривала с какой-то странной штукой, прижав её к уху. Домовой заметил плетёную корзину, стоявшую под старой яблоней. Схватив её, он тихонько поднёс корзину к самой двери. Бережно посадив в неё Гортензию, он прошептал: – Сиди здесь тихонечко и ничего не бойся. Затем громко постучал в дверь три раза и, притаившись за деревом, замер в ожидании. Дверь открыла женщина приятной наружности. Её каштановые волосы мягкими волнами спускались ниже плеч, лицо было усыпано милыми веснушками, а нос слегка вздернут кверху. На ней был надет тёплый жёлтый свитер и расклешённые книзу джинсы, которые очень ей шли и делали её визуально моложе. Открыв дверь, она замерла, увидев сидящего у порога ребёнка, который с любопытством смотрел на неё.

– Миша! Иди сюда скорее! Миша! Смотри, кто у нас в гостях!

Из кухни вышел мужчина, высокий, красивый, с лёгкой небритостью, придававшей ему некий шарм. Он вытирал руки полотенцем и с удивлением посмотрел на непрошеного гостя. В его взгляде читалось недоумение, смешанное с лёгкой тревогой.

– Здравствуй, ты кто? – спросил он мягким баритоном, наклоняясь к ребёнку.

Женщина присела рядом, её веснушчатое лицо выражало искреннее беспокойство. Она коснулась маленькой ручки, пытаясь согреть её.

– Миш, ну ты что, с Луны свалился? Это же ребёнок. Довольно милый, и, видимо, девочка. Смотри, какая розовая кофточка на ней. – Настасья ласково улыбнулась девочке и взяла её на руки.

Гортензия, внимательно посмотрев на мужчину, вдруг потянулась к нему своими маленькими ручками. Её явно привлекли его рыжие кудрявые волосы.

– Возьми малышку, видишь, как она к тебе тянется, – сказала Настасья. Михаил осторожно взял ребёнка на руки. Гортензия тут же запустила свои пальчики в его рыжие, кудрявые волосы и так заразительно засмеялась, что Настасья не удержалась и тоже рассмеялась.

– Ну ладно, хватит стоять на пороге, пойдёмте в дом, а то прохладно. Простудится ещё малышка.

Они вошли в дом, и не успела дверь захлопнуться, как в неё юркнул домовой. Он проскользнул за старый шкаф, оставшись незамеченным.

– Надо бы накормить ребёнка, она, наверное, голодная, – сказала Настасья и направилась к холодильнику.

– Надо заявить в полицию, вдруг её кто-то ищет, – строго сказал Михаил, глядя на Настасью.

– Ну да, чтобы её забрали в детский дом? Миш, давай поговорим об этом чуть позже. Малышка поела и уже зевает. Надо её уложить спать.

Настасья нежно прижала девочку к себе и отнесла её в комнату. Положив на кровать, она легла рядом и начала тихонько напевать колыбельную. Гортензия, зачарованно глядя на женщину, слушала её мелодичный голос. Глазки девочки постепенно закрывались под мерное пение, и она уснула. Настасья осторожно обложила её со всех сторон мягкими подушками, чтобы малышка не упала во сне с кровати, и тихонько вышла из комнаты.

– Уснула, – сказала Настасья, вопросительно глядя на мужа.

– Ты понимаешь, что надо заявить в полицию? Настасья, вдруг её ищут. Это ведь не игрушка, это ребёнок.

– Миш, да кто её теперь ищет? Бросили, вот и всё. Видно, сама мать подкинула к нашему порогу… Это ведь знак, Мишенька. Судьба! У нас с тобой детей нет, а я так мечтала о дочери… Давай оставим её? Я ненавязчиво узнаю у Машки, она в полиции работает; может, кто-то заявлял о пропаже. Если нет, то мы сможем стать её родителями… Миш, представь, как это прекрасно, когда дом наполняется детским смехом, когда маленькие ручонки обвивают шею…

– Ладно, хорошо, – сдался Михаил. – Только обязательно сходи к Маше. Время текло неспешно. Настасья выяснила у подруги, что никаких заявлений о пропавшей девочке не поступало, и им разрешили удочерить ребёнка. Михаил и Настасья назвали девочку Гортензией. Какое совпадение! Ведь девочку действительно звали Гортензией. Она росла в любви и нежности, словно редкий цветок в заботливых руках садовника. С каждым днём малышка расцветала, становясь всё краше. Рыжие, словно осеннее золото, локоны и бездонные, ярко-голубые глаза приковывали взгляды. В посёлке все обожали Гортензию, ведь она никогда никому не отказывала в помощи. Едва проснувшись, она распахивала двери сарая, выпуская гусей на вольный выпас, спешила к источнику за студёной, кристально чистой водой, помогала соседке, маленькой сморщенной старушке, по хозяйству. Родители не чаяли души в своей дочери. Гортензия росла, превращаясь в дивную девушку. Она чувствовала в себе тихий шепот магии, крохотные волшебные способности, но молчала, никому не открывая свою тайну, боясь непонимания. Любила уединяться в своей комнате с книгой, погружаясь в другие миры. Каждый раз, когда Гортензия переступала порог поселковой библиотеки, тётя Надя, добродушная библиотекарь, лучилась от радости. Гортензия помогала ей расставлять книги на полках, была незаменимой помощницей. Умная и начитанная, она облегчала труд тёти Нади, с удовольствием берясь за любую работу.

А домовёнок всё это время жил рядом, незримо оберегая девочку, но старался не показываться на глаза. За эти годы он подружился с чёрным котом Пиратом, их верным спутником. Поначалу кот, как истинный хозяин, воевал с домовым, пытаясь изгнать его со своей территории. Но после того как домовой спас Пирата от стаи разъярённых псов, дружба их стала крепкой. Единственными, кого невзлюбил домовёнок, были гуси. Эти нахальные птицы то и дело норовили ущипнуть его и гоняли по двору, пользуясь отсутствием хозяев.

Время летело стремительно, пока однажды трагедия не обрушилась на Гортензию – её родители погибли в автокатастрофе. Девушка осталась совсем одна. Она продала дом и хозяйство. Дом, как старый друг, хранил молчание; лишь кот Пират, не желая покидать насиженное место, затаился под кроватью. Новым хозяевам приглянулся своенравный кот, и они с радостью приняли его в свою семью. Молодая колдунья взяла чемоданы, окинула прощальным взглядом старый дом, помахала коту Пирату и шагнула навстречу неизведанному. А домовой Федька, верный и незаметный, скользнул за ней тихой тенью. Новый их дом – провинциальный городок, утопающий в зелени, встретил их тишиной и покоем. Гортензия нашла работу в книжном магазине среди пыльных томов и шелеста страниц и приобрела небольшой, но удивительно уютный домик, словно сошедший со старинной открытки.


Глава 7

Всё это время кот сидел неподвижно, словно зачарованный, внимая рассказу домового. Он и помыслить не мог, что с ним приключатся такие дивные события. В его кошачьем воображении не укладывалось существование иных миров, тем более волшебных. Да если бы кто-то прежде обмолвился о магии, он бы с удовольствием съел свой хвост! И вот, пожалуйста – все это происходит с ним наяву! Колдунья спасла его, в ее доме обитает настоящий домовой, а за ними рыщут черные призраки… Что за небывальщина! Очнувшись от своих раздумий, кот с удивлением обнаружил, что самозабвенно жует собственный хвост.

– Фу ты, пропасть, – выплюнул он и, недовольно фыркая, вытер язык лапой. – Чудеса чудесные! – пробормотал кот, глядя на домового.

Домовой усмехнулся, все еще пытаясь оттереть следы краски с лица, и наблюдал за комичной реакцией кота.

– Вижу, впечатлило, – проговорил он, поглаживая свою шею. – Да, дружок, мир гораздо шире и интереснее, чем кажется из твоей уютной корзинки. Магия – это не сказки для глупых котят, а вполне реальная сила, которая пронизывает все вокруг. Просто большинство предпочитает ее не замечать или закрываться от нее. Кот, немного оправившись от шока и осознав, что его хвост все еще при нем, с любопытством посмотрел на домового.

– И что же дальше? – спросил он, стараясь говорить как можно более невозмутимо. – Эти… призраки… они опасны?

– Опасны? Еще как! – Домовой нахмурился. – Эти призраки – порождения старой скверны, которую колдунья, сама и пробудила. Они питаются магической энергией. Они будут преследовать нас, пока не получат желаемое. Но не волнуйся, мы не позволим им это сделать. – Надо торопиться! – выпалил Федька, вскакивая на ноги и судорожно хватая драгоценную коробочку, в которой покоился ключ.

– Пошли! – рявкнул он Шерлоку.

– Куда? Куда пошли?! – взвизгнул кот, еле поспевая за юрким домовым. – И что нам теперь делать? Бежать? Прятаться?

Сердце Шерлока бешено заколотилось. Он, всей своей пушистой душой, был предан мирной жизни, полной неги, вкусной еды и ласковых солнечных лучей. А тут – призраки, жуткая ведьма… Бр-р, ему это точно не нравилось! – Бежать – не выход, – отрезал Федька. – Суветра почует принцессу и волшебный ключ, где бы мы ни оказались. Единственный выход – сразиться с ней. Но для этого нам потребуется помощь Гортензии и, конечно же, твоя. Ведь ты теперь часть этой истории, нравится тебе это или нет.

Домовой, проворно сбежав по лестнице, влетел в гостиную, вытащил из-под шкафа видавший виды рюкзак и обратился к коту, глядя ему прямо в глаза: – Шерлок, мы идем за Гортензией в книжный магазин. Ей нельзя здесь больше оставаться. Это смертельно опасно! Неужели не понимаешь? Нам нужно вернуться в Солнечное царство. Суветра рано или поздно выследит принцессу. Так лучше нанести удар первыми, чем ждать неминуемой гибели здесь. Ведь народ Солнечного царства даже не подозревает, что их принцесса жива и может спасти долину от мрака! И что там сейчас происходит… живы ли хоть кто-нибудь из наших?… Если врата распахнулись, и Черный призрак рыскал в нашем доме, значит, Геры, моей верной собаки, нет рядом… Значит, с ней что-то случилось! Понимаешь?! Все царство в страшной опасности… неизвестно, живы ли царь с царицей… – Федька тяжело вздохнул, бережно укладывая в рюкзак коробочку с ключом, веревку, еще кое-какие необходимые вещи и скудный запас провизии в дорогу.

Шерлок, оглушенный потоком информации и внезапно свалившейся ответственностью, присел на задние лапы, пытаясь переварить услышанное. Солнечное царство? Принцесса? Черный призрак? Царь с царицей? Все это звучало как бред воспаленного кошачьего мозга, но отчаянный взгляд Федьки не оставлял сомнений – все это происходило на самом деле. И он, домашний любимец, по воле судьбы оказался в самом центре этой безумной истории.

– Хорошо… – неуверенно сказал Шерлок, пытаясь придать своему голосу хоть какую-то уверенность. Он по-прежнему боялся Черного призрака, но в словах Федьки чувствовалась такая боль и отчаяние, что пушистый комочек внутри него заставил забыть о страхе. Хотелось помочь. Хотелось быть нужным.

Федька, заметив замешательство кота, смягчился.

– Прости, Шерлок, я вывалил на тебя слишком много всего сразу, – проговорил он, присаживаясь на корточки и протягивая руку, чтобы погладить взъерошенную шерстку кота. – Но времени у нас действительно нет. Ты только помоги мне уговорить Гортензию поехать с нами. Без нее нам не справиться.

Решительно кивнув, Шерлок подбежал к двери. Федька подхватил рюкзак и, напоследок окинув взглядом опустевший дом, вышел следом за котом. Впереди их ждала долгая и опасная дорога, полная приключений и неизвестности. Но теперь они были не одни. У них была цель и надежда, пусть и самая маленькая, на спасение Солнечного царства.

– Так, – сказал домовой, извлекая из рюкзака два темных, словно ночные тени, плаща, – иди сюда.

Он накинул один плащ на себя, кутаясь в нем, словно в спасительную броню, а второй протянул коту.

– Зачем он мне? Дождя же нет и в помине. Конечно, мне льстит твоя забота, но позволю себе заметить: коты отродясь плащей не носили. Нам одежда вообще ни к чему. У меня, знаете ли, шикарная, просто восхитительная шерсть, прятать которую под каким-то тряпьем было бы кощунством, – и Шерлок гордо вскинул голову, демонстрируя свой роскошный рыжий мех.

– Поменьше болтай, а плащ надень и шагай молча, – твердо отрезал домовой. – Плащ-то ведь непростой, – добавил он с плохо скрываемой завистью. – У тебя такая густая шуба, что тебя и неделю поливай – не промочишь. А этот плащ – невидимка. Надел – и ты словно призрак, тень. Только представь себе картину, а? Идет по улице домовой, эдакое маленькое, нелепое существо в соломенной шляпе и кедах, а рядом с ним… рыжий кот. Люди от страха врассыпную кинутся, только пятки засверкают!

– Ха! Если бы я увидел такое шествие, то непременно достал бы свой телефон, запечатлел бы тебя и себя, то есть меня, кота, и выложил бы все это в сеть под заголовком «Променад домового с рыжим аристократом». Мигом бы прославились!