Моника Арья
Горничная с проживанием

Monica Arya

The Favorite Girl

Copyright © 2024 by Monica Arya

© Тулаев В., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2025

Посвящается моей любимой девочке, Миле.

Ты – лучик света, в котором нуждается мир.

Люблю тебя, моя маленькая бабочка.

Оказавшиеся в оке бури, помните: это лишь глава вашей жизни, не вся история.

Вам хватит сил справиться,

и клянусь – рано или поздно солнце взойдет.

Таков наш мир.

Предупреждение автора

Уважаемые читатели!

Для меня большая честь, что вы взялись за эту книгу. «Горничная с проживанием» – мой девятый роман и шестой триллер, самый мрачный из всех. Здесь присутствуют элементы хоррора, и я вынуждена заявить о потенциально тревожном контенте – полностью с заявлением можно ознакомиться на моем сайте: www.monicaarya.com. Если у вас имеются вопросы, свяжитесь со мной по адресу: monicaaryaauthor@gmail.com или в социальных сетях по нику: @monicaaryaauthor. В книге присутствует большое количество тем, описаний и эпизодов, которые могут показаться неприемлемыми, именно поэтому в целях вашего душевного спокойствия я и прошу ознакомиться с полным перечнем предупреждений. Тем из вас, кто решит продолжить чтение, желаю получить удовольствие от «Горничной с проживанием». Для тех, кто, прочтя мое заявление, отложит роман в сторону, я предложу другие, не столь травмирующие, книги. Впрочем, «не столь» – ключевые слова.

Положительных вам эмоций!

С наилучшими пожеланиями,

Моника Арья

Второе предупреждение автора

Уверены ли вы, что не хотите еще раз просмотреть заявление о тревожном контенте?

Шанс еще есть.

Что ж, будем считать – разобрались. Поехали! Приятного вам чтения, мои маленькие птички…

Пролог

Темнота… Даже интересно, как мы, люди, привыкли ее опасаться. В детстве боимся, что под кроватью может притаиться чудовище. Или что страшилище прячется в шкафу, между зимним пальто и плащом. Вдруг доска на полу или дверь скрипнули не просто так?.. Теперь-то я поняла: темноты я боюсь куда больше, когда знаю, что именно в ней скрывается.

Женщины привыкли испытывать страх постоянно. Выходишь из дома в сумерках – внимательно осмотрись. Осталась дома одна? Скрип половицы может означать, что в дом кто-то проник. Собираешься сесть в такси? Запомни номер, спроси, как зовут водителя. Сев за руль, убедись, не следует ли за тобой подозрительно долго одна и та же машина. Если да, не вздумай сворачивать на свою улицу; петляй, кружи, пока не оторвешься. Идешь в туалет в незнакомом месте? Пусть рядом будет подружка, а то и две. Будто сама вселенная заранее расставила нам ловушки, заставляя бояться.

Даже при наличии врожденной потребности быть бдительной мы порой допускаем роковые промахи. Проявляем чрезмерную доверчивость, считаем людей неспособными на отвратительные поступки. Подсознательно уверяем себя, мол, все в нашей жизни будет гладко и спокойно: нас любят, защищают. Если что – спасут.

Обычное дело, за исключением случаев, когда страх не отпускает ни на минуту, причем по вполне конкретной причине.

Людям свойственно совершать жестокие преступления, ломать чужие судьбы, лишать надежды… Не стоит думать, будто полностью управляешь своей жизнью, – это худшая из возможных ошибок. Мы лишь марионетки даже в пьесе собственного сочинения, вот что ужаснее всего.

Глава 1

Между благополучием и выживанием огромная пропасть – уж это я о жизни знаю наверняка. Допустим, одна машина врезается в другую. Скажете, авария будет иметь последствия только для самих автомобилей, их водителей и пассажиров? Ничего подобного! При столкновении на дороге возникает пробка, из остановившихся машин выскакивают люди и суют свой нос в чужие дела. Начинается полный хаос, а все из-за того, что один человек проявил невнимательность. Может, строчил сообщение, может, сел за руль пьяным. Или сработал закон Мерфи[1]. Примерно так я всегда воспринимала собственную жизнь. Все в ней регулярно шло наперекосяк из-за решений, которые принимали за меня другие. Если честно, мне просто ужасно не везло.

Люди, не верящие в слепую удачу, всегда благополучны, а те, кто полагается на фарт, – все как один пролетают.

То же самое с предопределенностью. Если у вас все складывается потрясающе, вы не думаете, что так написано на роду. Нет, скажете вы, моя жизнь – исключительно моя заслуга, я много работал, вот и добился успеха.

Ну а мне выпало ютиться в паршивом мотеле «Супер севен», жрать вредную пищу, которую выдает торговый автомат в обмен на монетку, и тешить себя надеждой, что я способна самостоятельно изменить свою судьбу. Вдруг повезет и удача окажется на моей стороне?

Со вздохом прожевав бисквит с начинкой и испачкав кремом губы, я задумчиво наклонила голову.

– Эх ты, мелкая хреновинка… Как же тебя еще выпускают? Уж слишком ты хороша для нашего паршивого мира…

Ну вот тебе и новое дно – девятнадцатилетняя Деми Рао разговаривает с печеньем.

Эй, удача! Повернись-ка ко мне лицом, прямо сейчас…

Я положила ноги на дешевый пластмассовый столик и уставилась на пожелтевшие обои, явно поклеенные еще в семидесятых. Передернувшись, перевела взгляд на мохнатый зеленый ковер и глубокомысленно кивнула.

Ладно, хватит строить из себя дизайнера, пора задуматься о стабильном источнике дохода. Положение ведь так себе – в носке припрятано двести баксов, и я общаюсь с «Твинки».

Наняться нянькой? Вот еще!

Я задумчиво постучала ядовито-зеленым маркером по подбородку, просматривая раздел объявлений в «Шарлотт обсервер».

Черт, как же здесь воняет хлоркой и сигаретами! Да и пес с ним – это я просто ищу повод отвлечься. Неужели всем требуются няни? Я провела пальцем по колонке, где это объявление о найме повторялось снова и снова. Зачем людям столько детей, если за ними некому присматривать? Продолжив читать, я обнаружила несколько вакансий работников заправки, дежурного администратора… и моя любимая – девушка модельной внешности в салон автомобилей с пробегом.

Ну уж нет, чертовы извращенцы!

Я покачала головой и уже собиралась зашвырнуть газету в угол, когда глаз вдруг выцепил нечто многообещающее.

Известнейшему доктору Айвори и его семье требуется домработница с проживанием. Закрытый поселок, внушительное жалованье. Резюме и прочую информацию направляйте по электронной почте: ivorysurgery@gmail.com.

Ого, никак взошла моя счастливая звезда? Я возбужденно выделила объявление маркером. Господи… пальцы в неоново-зеленых пятнах, черные леггинсы в крошках от печенья, пахну черт-те чем – будто уже несколько дней не принимала душ. Да, не принимала! Ночевала в основном в парке на скамье и шлялась без всякой цели, пока не падала под какое-нибудь дерево. Перекантоваться в мотеле – нечто из разряда фантастики.

Домработница у доктора? Это… это потрясающе!

Я нуждалась в крыше над головой, стабильном доходе и работе, не требующей освоения новых навыков. Образование у меня… отсутствовало напрочь, если коротко. И не сказать, что дура, – вовсе нет. Всегда любила читать, книги просто глотала. Мечтала ходить в школу, а потом стать, например, психологом и помогать девочкам – особенно таким, как я. Тем, чья судьба совершила крутой поворот, кого выбросило на обочину. Девочкам, которым даже помечтать шанса не выпало. Наверное, поэтому и пристрастилась к чтению, сбегая от реальности и проживая тысячу жизней, – листала страницы и впитывала написанные другими людьми слова. Благодаря библиотекам у меня всегда имелся теплый уголок, где можно было взять в руки книжку.

Там я могла стать кем угодно и мысленно заняться самыми разными вещами.

В выдуманных мирах меня любили, я погружалась в исследования, испытывала бездну чувств…

Уставившись на потертый столик, я склонила голову набок и, облизав нижнюю губу, нащупала взглядом тускло блеснувшие ножницы. Покрутила их пальцем, царапая дешевый пластик, и придавила ладонью, отчего тонкая столешница прогнулась.

– Не надо, – прошептала я себе.

Наступил тот самый час, когда в душе вновь оживали депрессия и тревога, – час, когда остро сознаешь свою слабость. Можно, конечно, упасть на колени и, пустив слезу, помолиться Господу, только он знать не знает о моем существовании. Иначе почему он, всемогущий повелитель, закрывает глаза на царящую в мире безжалостную жестокость, обрушившуюся на тебя, когда ты еще не начала жить по-настоящему?

В такие минуты затаившаяся боль выходит на поверхность, в душе поднимается необъяснимый страх, полностью подавляя любые доводы разума, и вдруг становится легче и проще всего зажать в руке острые ножницы и спустить облегающие леггинсы.

Легче всего развести в стороны ноги и провести пальцем по внутренней стороне бедра в надежде найти местечко, еще не испещренное шрамами. Воткнуть металлическое острие в кожу, наблюдая за струйкой крови – тогда вспоминаешь…

Вспоминаешь, что на самом деле жива.

Жива, раз чувствуешь чертову физическую боль, которую причиняешь сама себе. Именно сама, не кто-то другой.

Глава 2

В окно пробилось солнце, и у меня застучало в висках. Зажмурившись, я прокляла духоту зловонного мотеля. Самая середина лета в Северной Каролине… Липкая влажность, удушающая жара, комната превращается в коробку с раскаленными стенками. Непременный бонус – мухи, всю ночь стремящиеся сесть на потное тело.

Приподнявшись, я потянулась за бутылкой с водой и встряхнула ее – пусто…

– Вот черт!

Смяв хрупкий пластик, я швырнула бутылку на пол, где валялось цветастое, явно ни разу не стиранное одеяло. Перевела взгляд на простыню – угу, у бедра расплылась приличная лужа крови.

Ясно, отключилась, наигравшись с ножницами, да еще и уговорила пол-литра вина за три доллара, решив снять напряжение. Сперла его с полки, сунув в шопер, а потом проскользнула в туалет на заправке. За стойкой стоял индус – естественно, я не вызвала у него подозрений. Разве мог он подумать, что воспитанная девушка способна свистнуть товар у соотечественника? Увы, не такая уж я воспитанная. Совсем невоспитанная, если уж на то пошло. Жила как придется.

И вот наступил решающий миг. Все, теперь я стану совсем другой, клянусь!

Сегодня надо подготовиться к собеседованию с семьей Айвори – они ждут меня уже завтра.

Зашла в Интернет по модему и наконец сподобилась создать себе электронную почту, с нее и отправила сообщение доктору Айвори. Его ассистентка Карла ответила сразу и дала мне подробные инструкции насчет собеседования. Я еще подумала – как-то слишком круто. Подумаешь, домработница, большое дело! Даже не няня, но тут не до жиру.

Письмо Карла мне прислала необычное – перечислила кучу всего, что надо сделать до завтра. К счастью, я уговорила неряшливого портье в мотеле его распечатать. За ерунду чертов жлоб содрал с меня десять центов.

Взяв инструкцию с тумбочки, я просмотрела ее еще раз.

Уважаемая мисс Рао!

Мы рады слышать, что Вы проявили интерес к предложению семьи Айвори. Доктор Айвори просит Вас прибыть завтра ровно в полдень по адресу: Найтс-плейс, 6207. Вас ждет приветственный обед. В соответствии с политикой работодателей Вы должны выглядеть следующим образом:

простое белое платье либо белые брюки и белая блузка;

волосы аккуратно собраны;

никакой бижутерии;

макияж – скромный, предпочтительно ограничиться помадой нейтрального оттенка;

ногти коротко подстрижены, без лака.

Заранее благодарим за уважение к эстетическим традициям дома Айвори.

С наилучшими пожеланиями,

Карла Кросс

Едва ли не выучив письмо наизусть, я вытащила из мусорной корзины смятую газету, заляпанную пятнами кетчупа и жира от картошки фри из «Макдоналдса», которую разделила на две порции – на обед и на ужин. Снова пробежалась по колонке объявлений, изучила даже вакансии на дистанционную работу. Еще раз убедилась: самые популярные вакансии, не требующие специального образования, – няня и домработница. Ладно, лучше я буду драить унитазы и задыхаться от паров хлорки, чем нянчить младенцев.

– Эстетические традиции дома Айвори… О чем это она? – пробормотала я себе под нос.

Пафосные уроды!

Закинув руки за голову, я вздохнула. В конце концов, хватит искать во всем подвох. Подкупило меня в вакансии главным образом условие о проживании. Остается надеяться, что из всех кандидатов я произведу самое благоприятное впечатление.

С другой стороны, вряд ли на подобную работу выстраивается очередь.

Я быстро приняла душ, радуясь редкой возможности, хотя кто-то наверняка плевался бы – вода в мотеле никогда не прогревается до нормальной температуры, а мыть голову и все тело приходится крошечным обмылком, оставшимся от другого постояльца.

Выйдя из душа, протерла запотевшее зеркало и выдохнула: на кого ты похожа, Деми… Кожа тусклая, сухая, длинные черные волосы свалялись до колтунов… Я скрипнула зубами, пригладив пальцем брови – черт, отросли!

Видок тот еще – в таком не пойдешь предлагать свои услуги в один из самых престижных домов в фешенебельном районе Шарлотта.

Оплатив последний день пребывания в мотеле, я отложила скромную сумму на пропитание и одежду – больше денег точно ни на что не хватит.

Мои размышления прервал стук в дверь, и я быстро завернулась в полотенце.

– Эй, Деми! Мы знаем, что ты здесь!

За выкриком последовал злобный смех.

– Деми, детка… Ну давай же, возвращайся! Сама знаешь, твоя работа не закончена, – раздался еще один насмешливый голос.

У меня перехватило дыхание. Затряслись ноги, вспотели ладони. Стук обрел настойчивый ритм, голоса за дверью слились в один, и перед глазами все поплыло. Вдруг закружилась голова, и я, не отдавая себе отчета, опустилась на колени.

Панические атаки – та еще пытка. Вроде бы понимаешь, что приближается приступ, чувствуешь физически, но прекратить его усилием воли не удается. Надо просто перетерпеть.

Вот только достойно перетерпеть не очень получилось. Я поползла на четвереньках по мохнатому зеленому ковру, словно дикий зверь, и схватила с тумбочки покрытые запекшейся кровью ножницы.

Воткнув их в бедро, невольно вскрикнула, но быстро зажала рот ладонью. Проморгавшись, поглядела на дверь. Ага, голоса стихли. Все в порядке.

Я встала, ощущая стекающий по щекам пот и липкую струйку крови на ноге, и, ничего не набросив на голое тело, подошла к окну. Слегка сдвинув плотную занавеску, выдохнула с облегчением.

Никого… Парковка пуста, только одна женщина покуривает у торговых автоматов. Все нормально, Деми.

Я обхватила плечи руками и потерла их. Надо собраться. Я должна… ради нее.

Глава 3

Остаток дня я провела, разбирая свои немудреные пожитки. Все необходимое сложила в пакет для мусора и крепко его завязала. Достав из-под матраса истончившуюся пачку купюр, направилась в секонд-хенд в богатом районе города, заплатив два доллара за билет на автобус. У состоятельных людей есть привычка сбрасывать красивые, почти не ношеные вещи в контейнеры благотворительных магазинов «Гудвилл».

На входе меня встретил фирменный запах пыли, и я пошла между рядами вешалок с прекрасной дизайнерской одеждой. Такую я видела только в модных журналах, которые вытаскивала из мусорных корзин в магазинах.

Мне требовался белый наряд, однако ничего подобного не находилось, пока я разочарованно не развернулась к выходу. Тут-то и заметила сногсшибательный брючный костюм. Задумчиво покусывая губы, сняла его с вешалки. Отличный материал – шелковистый, как масло, и по размеру точно подойдет. Оставалось подобрать белые туфли, несколько заколок и резинок для волос. Наверное, еще надо заскочить в аптеку, купить пинцет, пудру и тушь. Покрутив висящий на костюме ярлычок, я обнаружила на обратной его стороне чье-то имя: Нейви Миан. Пожав плечами, пошла рассчитываться.

Молоденький парнишка на кассе был страшно занят – строчил в телефоне сообщения и не обратил на меня никакого внимания, когда я выложила вещи на прилавок. Пришлось выразительно откашляться, и он фыркнул, словно я не покупатель, а назойливая муха.

– На одной из штанин дырочка. Дайте мне двадцать процентов скидки за дефект.

Я указала на маленькую прореху – сама ее сделала, воткнув ноготок в тонкую ткань. Верный способ немного сэкономить.

– Десять – это все, что я могу предложить, сестренка.

Продавец шумно отхлебнул из банки дешевую газировку и снова взялся за телефон.

– Пятнадцать, и я не скажу менеджеру, что ты смотришь на работе порно.

Я хмыкнула, заметив, как у него отвисла челюсть.

– Ладно, – пробормотал он, укладывая покупку, и, конечно, скинул мне все двадцать.

Подхватив пакет, я толкнула дверь и страдальчески сморщилась. На улице витал запах какой-то вкуснятины, от которого заурчало в животе. Денег на нормальную еду у меня не осталось – придется вечером вновь взять что-нибудь из торгового автомата.

Насупившись, я побрела в аптеку, где быстро выловила из корзины пудру, помаду и тушь. Пудра оказалась на два оттенка темнее, чем требовалось для смуглой кожи, а помада, скорее всего, на моих губах смотрелась бы оранжевой. Закинув помаду с тушью в шопер и воровато оглянувшись по сторонам, я подошла к кассе пробить пудру.

– Хороший денек, милая, – ослепительно улыбнулась мне пожилая женщина за прилавком.

– Угу, – пробубнила я, отводя глаза в сторону.

Почему-то она заставила меня нервничать. Наверное, насторожили гусиные лапки, собиравшиеся при улыбке в углах глаз, или южный акцент, или… или нитка жемчуга на шее.

Может, дело было в том, что женщину я видела первый раз, – и все же она казалась странно знакомой. Словом, сердце у меня вдруг заколотилось.

– Живете рядом, дорогая? – продолжала болтать она, неторопливо упаковывая покупку.

– Почему вы так решили? – холодно осведомилась я, чувствуя, как внутри закипает злость.

Мой тон заставил ее вздрогнуть.

– Я… Хм, простите, милочка. Я вовсе не собиралась ничего у вас выведывать.

Женщина оторвала чек и протянула его мне.

– Ваше южное радушие – еще не повод совать нос в чужие дела, – отрезала я и выскочила на улицу.

День быстро катился к вечеру – и слава богу. При мысли о завтрашнем собеседовании у меня появился проблеск надежды: может, больше не придется ночевать в парках и время от времени проводить ночь в дешевых мотелях, гадая, когда получится поесть в следующий раз.

Я прошла пешком, сколько могла, однако солнце уже садилось – так или иначе придется ловить такси, вот только в кармане осталась лишь заветная пятерка. Осмотревшись, я встала на обочине и выбросила вперед руку с поднятым вверх большим пальцем.

Интересно, работает ли эта история с автостопом? Впрочем, попробовать стоит. Зачем тратить последние деньги на автобус?

Прошел час, но никто и не подумал остановиться. Несколько проезжающих мимо придурков, высунувшись из окна машины, что-то крикнули в мою сторону. Я лишь закатила глаза, мурлыча себе под нос песенку No Scrubs группы TLC, и невольно улыбнулась. Первая песня, которую я услышала, приехав в Америку… Если честно, тогда я решила, что речь в ней о губке для мытья посуды.

Наконец рядом притормозила машина. За рулем сидела женщина с вызывающим доверие лицом, что не сильно меня успокоило – именно такая и разрушила мою жизнь.

– Эй, у вас что-то случилось?

Она включила аварийку, и я, подойдя ближе, присмотрелась.

Точно не старше тридцати, на заднем сиденье хихикает, уставившись в планшет, мальчонка в детском кресле.

– Потеряла кошелек и телефон, а мне надо попасть в восточную часть Шарлотта. Я остановилась в мотеле «Супер севен».

Я невольно покосилась на свои поношенные шлепанцы за один доллар.

Из окна машины вырвался поток охлажденного кондиционером воздуха, и я вздохнула от наслаждения – жара все еще была нестерпимой, хотя солнце уже скрылось за горизонтом.

– Немного не по пути, но, если не выручу вас, – буду ужасно себя чувствовать. Залезайте, – произнесла женщина, оглянувшись на сонного ребенка.

– Ой, спасибо!

Я быстро открыла дверцу и проскользнула в салон с потрясающей бежевой отделкой из натуральной кожи. Внутри слабо пахло жасмином.

– Я Райна, а это мой сын Кай, – улыбнулась уголком рта женщина.

– А меня зовут Деми, – кивнула я и помахала рукой клюющему носом мальчику.

Ехать Райна не спешила – сидела, разглядывая меня. Я слегка нахмурилась и, разведя руками, спросила:

– Что-то не так?

Во мне назревало раздражение, однако проявлять его не следовало: молодая мамочка, разодетая в дорогущий спортивный костюмчик от Lululemon, вероятно, задавалась вопросом, какой черт ее дернул пустить незнакомку в роскошную машину.

– Пристегнитесь, пожалуйста, – наконец сказала она, указав на ремень.

Я еле сдержала смех, покачала головой и подавила готовую расползтись по лицу довольную улыбку.

Райна тоже усмехнулась и кивнула.

– Ну да, я беспокойная мамочка… Мне двадцать девять, но, как только у меня появился этот парнишка, я словно прибавила пару десятков лет и теперь просто не представляю себя в другой роли. Ах да, еще я неплохой дерматолог.

Она выразительно провела рукой по гладкой щеке.

– Это ведь доктор, который занимается кожей? – поинтересовалась я, пристегивая ремень.

– Вот именно, кожей.

Райна обернулась через плечо, затем посмотрела в зеркала и осторожно встроилась в поток.

– У меня завтра собеседование. Может, дадите пару советов, как превратиться из девушки… э-э… ночующей в мотеле, в кого-то вроде вас? – смущенно поинтересовалась я, нервно хрустя костяшками пальцев.

Райна бросила на меня взгляд, продолжая держать руки на верхней части руля, как учат в автошколе.

– Знаете что? Не хотите заехать ко мне, поужинать?

– А что у вас на ужин? Горячая еда? – возбужденно спросила я.

– Ага, – улыбнулась Райна.

Выехав на шоссе, она развернулась и поехала в противоположную от моего поганого мотеля сторону, направляясь в богатый квартал Шарлотта.

– Надеюсь, вы не серийная убийца из пригорода? А то бывают и такие мамочки… – фальшиво хихикнула я.

Мы свернули с шоссе, остановились на светофоре, и Райна полезла в карман на дверце. Вытащив портмоне, открыла его и предъявила мне водительское удостоверение с визитной карточкой:

Райна Кумар, доктор медицины

Дерматология, Южный Шарлотт

– Клянусь, я не из тех мамочек, – похлопала она меня по руке.

Я посмотрела ей в глаза и перевела взгляд на погрузившегося в сон Кая.

– Извините, я просто…

Райна в очередной раз повернула и, не дослушав, перебила:

– Деми, вы вправе задавать подобные вопросы. Мы живем в опасном мире.

Не успела я оглянуться, как мы остановились у больших ворот с замысловатым кованым узором. Я пораженно разинула рот, а Райна быстро ввела несколько цифр на клавиатуре кодового замка, и створки разошлись в стороны, слегка скрипнув по гладкой плитке. От этого звука у меня по рукам побежали мурашки.

Мы проехали под деревьями, отбрасывающими густую тень на аккуратно подстриженные газоны с затейливыми цветочными композициями, за которыми стояли шикарные дома. В жизни таких не видела.

– Боже… – выдохнула я, разглядывая величественные особняки.

Здесь был совершенно отдельный мир. Через минуту Райна свернула на подъездную дорожку к великолепному, украшенному лепниной и красиво подсвеченному дому.

– Вы здесь живете? – уставилась я на Райну, извлекающую Кая из детского кресла.

– Ага, пока владельцы не вернутся из поездки в Лондон, – невозмутимо ответила она.

Я застыла посреди дорожки, изучая Райну, пока она не прыснула от смеха.

– Деми, я пошутила. Да, мы здесь живем. Живем постоянно, клянусь!

Глава 4

Пройдя внутрь, я едва не решила, что нахожусь в жилом комплексе «Билтмор» – месте, которое мечтала посетить, прочитав рекламный буклет. Мечта помогала пережить самые трудные времена – я представляла, как в один прекрасный день окажусь в этой сказке, где меня ждет роскошная жизнь. Глупышка… И все же такой день настал, и я очутилась почти там, где хотела.

Я стояла в холле дома совершенно незнакомой женщины, благоговейно изучая ошеломляющие интерьеры. Тут было еще круче, чем снаружи, если такое вообще возможно: потолки с золотой лепниной, стены умопомрачительного темно-синего оттенка… Одна стена полностью занята встроенными книжными шкафами, на полках тщательно расставлены чудесные безделушки и фотографии в рамках. Потрясающий бархатный диван изумрудного цвета стоял на шикарном ковре, а стулья с золотисто-горчичной обивкой так и притягивали к себе взгляд. От всего этого веяло богемной роскошью. И богатством…

– У вас фантастический дом, – обернулась я к Райне, уложившей спящего сына на плечо.

Она и сама была красива – светло-карие глаза в сочетании с такими же черными, как у меня, волосами, только блестящими и ухоженными, кожа теплого кремового оттенка, безупречный макияж.

– Вы индианка? – спросила я, пока Райна снимала обувь и аккуратно пристраивала сумку.

– Я родилась здесь, в Шарлотте, но по происхождению – да, индианка. Мать из Ирана, отец из Индии, так что только наполовину. Впрочем, я выросла на индийской культуре. Сейчас уложу Кая, а вы пока располагайтесь. Через минуту буду.

Райна улыбнулась и пошла вверх по изогнутой мраморной лестнице.

Скинув грязные шлепки, я пристроила их рядом с кроссовками Golden Goose. На миг мне стало не по себе: затрапезное существо топчет грязными ногами подобное великолепие… Как я вообще осмелилась войти в дом стоимостью больше пяти миллионов с дрянным шопером из «Гудвилла»?

Я вздохнула, ощутив под заскорузлыми ступнями гладкие полы. Не ламинат, не ковровое покрытие – настоящий мрамор, такой же, как на лестнице.

Мраморных полов я не видела никогда и уж тем более не бывала в подобных домах. Подойдя к встроенным книжным шкафам, я принялась рассматривать фотографии в золоченых рамках. Снимки в основном были черно-белыми, профессиональными. Кай, Райна, а на соседнем стеллаже – большой свадебный фотопортрет. Я взяла его в руки.

– Все было будто вчера, а ведь прошло уже десять лет…

Испугавшись раздавшегося за спиной голоса, я резко обернулась, и фотография, выскользнув, полетела на пол.

– О нет! – ахнул высокий симпатичный мужчина, присев на корточки у моих ног.

Стараясь не порезаться битым стеклом, я робко отступила назад и ухватилась за стенку книжного шкафа.

– Простите…

Я вздрогнула, когда мужчина стряхнул осколки и поднял треснувшую рамку.

– Деми, все нормально? – крикнула с лестницы Райна, переводя взгляд с мужчины на меня.

– Я просто не слышала, как он подошел, и… Мне так жаль! Я куплю вам новую рамку.

В кармане у меня было всего пять баксов, а, судя по виду разбитой рамки, к пятерке следовало прибавить еще пару нулей.

– Нет-нет, все хорошо. Всегда смеюсь, какая у него ненормально легкая походка, – улыбнулась Райна. – Это, кстати, мой муж, Джакс Робертс. Джакс, это моя новая подруга, Деми.

Она уставилась на супруга, стоящего с пригоршней осколков в руках.

– Приятно познакомиться, Деми. Живете в нашем районе? – вежливо спросил тот.

– Н-нет. Я в Шарлотте совсем недавно.

Я покосилась на свои ноги, и мне стало нехорошо при мысли, что Джакс может обратить внимание на обломанные ногти и грязные ступни незваной гостьи.

– Ну, Райна у нас, что называется, любит собирать вокруг себя людей. Ей нравится заводить новых подруг, и она наверняка поможет вам освоиться в городе.

Джакс замолчал, окинув меня взглядом с головы до ног, и быстро поднял глаза.

– Где-нибудь работаете, Деми? – неловко откашлявшись, осведомилась Райна и с негодованием взглянула на мужа.

– Завтра у меня собеседование. С хирургом, доктором Айвори, – ответила я, нервно покусывая губы.

– С доктором Айвори? – вдруг подобрался Джакс.

– Вы его знаете?

– Деми, он живет чуть дальше по нашей улице, – хмыкнула Райна. – Почему бы вам не присесть? Я закажу что-нибудь перекусить. Тут есть отличный китайский ресторанчик. Вы ведь явно проголодались – уже давно пора поужинать.

В желудке у меня громко заурчало, и я плюхнулась на стул. Райна схватила телефон и начала оформлять заказ.

Собрав осколки, Джакс принялся совершенно беззвучно ходить по комнате. Обернувшись, я уставилась на его ноги, обутые в странного вида белые комнатные туфли на вспененной подошве.

– Что это за обувка такая? – поинтересовалась я у Райны, пока та занималась заказом.

– Нравится? Отличные тапочки, – улыбнулась она.

Я перевела взгляд на ее розовые пушистые тапки, из которых выглядывали ухоженные пальчики, и тихо сказала:

– Нет, у вашего мужа.

Райна слегка наклонила голову и задумалась.

– Джакс любит держать ноги в чистоте, и ему нравится, чтобы было мягко. По-моему, он приобрел их у какого-то подолога.

Она пожала плечами и отложила телефон на изящный кофейный столик.

Кивнув, я смущенно опустила маленький шопер на пол у стула. Вряд ли мужчине, так трепетно заботящемуся о собственных ногах, приятно разглядывать мои грязные лапы.

– Ну что же, Деми, расскажите подробнее о собеседовании с Иэном.

– С Иэном?

– Ну да, с доктором Айвори.

Скрестив ноги, Райна закинула их на диван.

– Ага, Иэн Айвори… У него есть вакансия…

Я остановилась на полуслове. Черт, сижу в гостях у крутого успешного дерматолога всего на десять лет меня старше. Конечно, ее жизнь не чета моей. Но сказать, что, по сути, собираюсь драить сортиры в доме через дорогу? Нет уж!

И я солгала.

– В общем, ему требуется ассистент. Видимо, по контактам со страховыми компаниями. – Я напряглась, чувствуя себя довольно глупо из-за собственного вранья. – Вы с ним близко знакомы?

Кто меня дернул за язык сочинять? Доктор живет совсем рядом, и, вполне возможно, они дружат домами…

– Нет, вовсе нет. У них довольно… мм… эксцентричная семья. Знаю, что Иэн и Дафна очень разборчивы в части персонала – и дома, и во врачебной практике. Вы действительно хотите получить именно эту работу?

Поглядывая на меня, Райна сплела пальцы в замок.

– Ну, не то чтобы именно эту. Мне в принципе нужна работа.

Она собиралась что-то ответить, и тут в дверь позвонили.

Глава 5

Мы уселись за обеденный стол. Джакс расставил замечательные голубые блюда и положил перед каждым ложки с изысканной резьбой на ручках.

Я с удовольствием поела бы и из картонного контейнера, но в богатых семьях так, видимо, не принято. Сделав глоток сладкого чая, я зацепила приличную порцию вегетарианской лапши и промычала с набитым ртом:

– Ого, вкуснятина!

Райна наблюдала за мной с удовольствием, Джакс сдержанно улыбался, а я, отбросив сомнения, запустила в блюдо пальцы и принялась насыщаться. Когда мне последний раз случалось поесть по-настоящему? Когда передо мной стояли серебряные столовые приборы? Сегодня все было просто феноменально. В общем, так цивильно я есть не привыкла.

– Я тут подумала… может, переночуете у нас, Деми? Утром я смогу по-быстрому сделать вам легкий макияж, и приведем в порядок одежду перед собеседованием. Вы хорошенько выспитесь и отлично успеете к назначенному времени.

Райна бросила взгляд на мужа, и тот молча уткнулся в тарелку.

– Не хотелось бы навязываться… Да и потом, я завтра выезжаю из мотеля, а все вещи у меня там.

Райна протянула мне салфетку, и я залилась краской, покосившись на вычищенную до блеска тарелку. В большой чаше оставалось еще достаточно еды – хозяева ели просто нереально мало. Нет бы наложить себе полное блюдо, как я…

– Покушайте еще, – предложил Джакс, протянув мне ложку.

Как бы ни хотела я продемонстрировать хорошие манеры, приходилось помнить о нескольких жалких баксах в кармане. Если завтра не устроюсь на работу, придется снова сесть на жесткую диету, питаясь едой из торговых автоматов.

– Знаете, у меня полно одежды, можно будет что-то выбрать. Честно говоря, все равно кое от чего нужно избавиться. Если сможете обойтись без вещей из мотеля, по-моему, вам стоит переночевать в… более безопасном месте.

Райна слегка прищурилась, когда я ухватила целую горсть лапши, сунула ее в рот и, не успев толком прожевать, взялась за спринг-ролл.

У любого воспитанного человека хватило бы такта промокнуть губы, расстелить салфетку на коленях, а то и отказаться от очередного блюда, однако, если вы ведете такую жизнь, как я, когда вашими поступками руководит голод… Словом, вы о подобных вещах даже не задумываетесь.

Прикрыв глаза, я мысленно вернулась во тьму, когда желудок завязывался узлом, когда приходилось молиться, чтобы передо мной волшебным образом появилось что-нибудь съедобное. Все равно что…

Правда, молитвы срабатывали редко.

– Деми… – тронула меня за руку Райна и, слегка нахмурившись, перевела взгляд на мужа.

– А, да-да. Мне очень нужно кое-что забрать из мотеля – надо будет смотаться туда до расчетного часа, иначе там все перевернут. Обязательно надо съездить до собеседования.

Я знала, что мои слова звучат глупо, и все же в мотеле лежала одна вещь, которая помогала мне выжить в трудные времена.

– Не возражаете, если Джакс заскочит туда перед работой и привезет все необходимое?

Райна отхлебнула воды и улыбнулась уголком рта.

– Будет здорово, – кивнула я и потянулась за новым спринг-роллом.

– Дорогие дамы, мне сейчас нужно кое-чем заняться… Если вам что-то потребуется, дайте знать. Спокойной ночи, любимая.

Джакс встал из-за стола, поцеловал жену, и Райна, потрепав его по щеке, ответила улыбкой.

– Спокойной ночи, Деми, – попрощался со мной он.

Улыбку, которую от него явно ждала Райна, он выдавить не сумел.

– Спокойной ночи…

Джакс направился к лестнице, и я еще раз обратила внимание на его обувь. Мягкие сандалии на толстой белой подошве напрочь заглушали звук шагов. И не поймешь, наверху он уже или все еще поднимается. Отсчитав на всякий случай две минуты, я повернулась к Райне:

– По-моему, ваш муж не очень хочет, чтобы я оставалась на ночь.

Проглотив комок в горле, я схватила стакан с водой и выпила его залпом, роняя капли.

Райна подперла подбородок ладонью и пристально посмотрела мне в глаза.

– Не бери в голову. Джакс просто… Он немного интроверт, а с тех пор, как родился Кай, к посторонним относится настороженно. – Она протянула мне новую салфетку и, слегка поколебавшись, спросила: – Деми, откуда ты приехала?

Я вытерла рот и, откинувшись на спинку стула, погладила набитый живот.

– Я… хм, это долгая история, но вообще я из Теннесси.

Само название штата заставило меня содрогнуться.

– О, ничего себе! Из какого района?

Райна встала и принялась протирать стол. В животе у меня вновь заурчало – уж не знаю, то ли от нервов, то ли я просто слопала столько, что хватило бы на целую семью. Что ж, попробуй поживи на одних «Твинки» и картошке фри, да и то от случая к случаю…

– Из Нэшвилла.

Взяв дрожащей рукой графин, я подлила себе еще воды. Льющаяся в стакан прозрачная струя заставила сердце заколотиться. Было время, когда приходилось пить, отмеряя порцию воды по каплям. Совершив над собой усилие, я умерила дрожь, стиснула пальцы вокруг стакана и сделала большой глоток.

– Нэшвилл – отличный город! – воскликнула Райна, едва не выронив стопку тарелок, и я быстро встала помочь.

Мы прошли на богатую кухню, выдержанную в темно-синих тонах, контрастирующих с золоченой фурнитурой. Плита была безукоризненно чиста – видать, готовкой в этом доме не занимались.

– Что тебя заставило переехать в Шарлотт?

Положив тарелки у раковины, я взглянула на Райну, начавшую мыть посуду, и без колебаний ответила:

– Устала от музыки.

Так оно и было, только не совсем в том смысле, как, наверное, решила Райна.

Изогнув губы в удивленной улыбке, она обернулась, выключив воду и вытирая ухоженные руки.

– Серьезно? Как можно устать от музыки?

– Знаешь, иногда шум мешает сосредоточиться, и ты уже не слышишь внутреннего голоса, который поможет тебе выжить.

Я вздрогнула, вернувшись мыслями к маленькому окошку, вибрирующему от тяжелых басов, несущихся из бара на первом этаже.

Никто не слышал ни наших криков, ни рыданий, ни боли в голосе, когда мы твердили молитвы.

Музыка скрывала истину. Для того она и предназначена: уносить прочь от реальности, окутывать завесой мелодий и слов, которые находят в нас отклик. А если не находят, мы сами пытаемся искать в песнях правду.

В мелодраматическом кантри лично для меня правды не было. Я ненавидела этот стиль с его оптимизмом: кантри мужественно преодолевает боль и обещает счастье. Кому-то счастье, а кто-то сидит в темноте, дрожа от страха и истекая кровью.

Сидит и думает: не пора ли им наконец заткнуться? Пусть музыка кончится, и тогда, может быть, нас услышат…

Увы, не услышали.

Глава 6

– В ванной есть все, что требуется, а вот твои наряды: пижамка на ночь и костюм для собеседования.

Райна выложила на кровать несколько вещей на черных бархатных плечиках.

Я стояла посреди роскошной гостевой комнаты, куда более просторной, чем иная квартира.

Рассмотрев ярлычки, попятилась.

– Нет-нет! Я не могу такое одолжить.

«Дольче и Габбана», «Шанель», «Марк Джейкобс»… Названия остальных брендов и не выговоришь.

– Деми, ты можешь оставить эти вещи себе. Я точно не попрошу их вернуть, – улыбнулась Райна, небрежно подняла белый брючный костюм и просияла, приложив его ко мне. – Вот, самое то для собеседования.

Я с трудом сдержала нервную дрожь и, запинаясь, проговорила:

– Почему ты ко мне так добра?

Меня вдруг охватил страх. Чувствуя, как вспотели ладони, я отступила еще назад и, прищурившись, обвела взглядом комнату, выдержанную в розовато-кремовых тонах. На лбу выступили капельки пота. Запнувшись о свою же ногу, я упала на мягкий ковер и забилась в угол, уставившись на Райну застывшими глазами.

Да что ж такое…

Толком вдохнуть не удавалось, и я судорожно хватала ртом воздух.

– Деми…

Я крепко зажмурилась и затрясла головой, не в силах сдержать подступившие слезы. Стиснула зубы, скрипнув ими так, что по спине побежали мурашки, и не размыкала челюсти, пока не почувствовала резкую боль.

Мягкая рука легла мне на плечо, и я расплакалась в голос.

– Деми, пожалуйста… Дыши. Ты должна глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Давай вместе – раз, два…

Райна громко задышала, и я невольно начала повторять за ней.

Откуда-то вдруг донесся звук гитары, потом пианино и… Господи, это уже слишком!

– Я… я задыхаюсь!

Обхватив руками горло, я сжала пальцы, еще больше перекрывая доступ кислороду.

– Деми! – крикнула Райна и, вонзив ногти мне в руки, оторвала их от шеи.

Я упала на бок, продолжая истерически рыдать. Райна присела, положила мою голову себе на колени и осторожно убрала волосы с лица.

– Ш-ш… Все хорошо, милая. Все хорошо…

У меня текло из глаз, а теперь еще и из носа, тело содрогалось в конвульсиях от страшной бури эмоций. Сейчас я хотела лишь резать свою плоть. Мне совершенно необходимо было воткнуть в себя что-то острое.

Только тогда музыка прекратится, и я впаду в блаженное оцепенение.

– Все будет в порядке, обещаю.

Райна неожиданно поцеловала меня в лоб – ласково, совершенно по-матерински, и я разрыдалась еще громче.

Не знаю, сколько прошло времени, однако в конце концов я оказалась в душе. Долго стояла под горячими струями, мылилась нормальным гелем для душа, пользовалась хорошим шампунем и кондиционером. Уже не могла сказать, что течет по щекам – вода или слезы, но торчала в кабинке, пока голова не закружилась от влажного пара.

Завернувшись в напоминающее мягкое облако полотенце, я медленно протерла запотевшее зеркало – и вдруг ощутила на голых руках холодное дуновение.

Нет, нет, нет! Она здесь…

Она стояла за спиной, разглядывая мое отражение, и из уголков ее глаз по лицу стекали струйки крови.

– Нет! – завизжала я, размахивая руками. – Прости, прости!

Я упала на колени, а она продолжала на меня смотреть, медленно качая головой. Ее некогда густые каштановые волосы висели тонкими сухими прядями, тело будто съежилось. Она медленно наклонилась ко мне и открыла рот – черную глубокую дыру.

– Деми?

В дверь застучали, и я инстинктивно оглянулась, но тут же повернула голову обратно.

Ушла…

– Деми! Деми, открой!

Ухватившись за мраморный умывальник, я подтянулась и вновь обмотала полотенце вокруг торса. Глубоко вздохнув, осторожно открыла дверь.

– Просто… никогда в жизни не принимала ливневого душа.

Я пожала плечами, и лицо Райны разгладилось. Она нерешительно улыбнулась.

– Деми, тебя никто не потревожит. Выспись хорошенько. Если что-то потребуется, сразу зови меня. Моя спальня чуть дальше по коридору, справа. Комната Кая – слева. – Поколебавшись, она деликатно спросила: – Хочешь, чтобы я осталась?

– Нет-нет, у меня все хорошо, спасибо. Наверняка ты задаешь себе вопрос – зачем впустила в свой дом ненормальную… – Я незаметно вонзила ноготь указательного пальца в размякшую от горячей воды подушечку большого и заверила Райну: – Обещаю, до утра из комнаты не выйду.

Она покачала головой и задержалась на пороге.

– Нет, Деми. У меня другой вопрос: кто причинил столько боли такой милой девушке? И еще… Если захочешь поговорить о музыке в Нэшвилле – я к твоим услугам.

У меня вновь перехватило дыхание, правда, на этот раз не от страха. Господи, ей ведь и в самом деле не все равно…

Райна по-настоящему обо мне беспокоится.

Глава 7

Утром я проснулась со спокойствием в душе. Ни боли, ни головокружения от потери крови, ни трепета, ни страха. Разбудил меня просочившийся сквозь щель между занавесками солнечный луч – мягко упал на лицо и согрел кожу.

Шевелиться не хотелось. Я нежилась под удобным, набитым гусиным пухом одеялом, на качественных плотных простынях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Закон Мерфи – шутливый философский принцип, который формулируется следующим образом: если что-нибудь может пойти не так, оно пойдет не так. Аналог русского «закона подлости» и «закона бутерброда». – Здесь и далее примеч. ред., если не указано иное.

Вернуться