Юлия Ковальчук
Каменоломня

ПРОЛОГ

– Бежим!!! – орет неприкасаемый, хватая мое запястье крепкой рукой. Он тянет за собой к высокой скале, где виднеется темный узкий проход в пещеру. Мальчишка ускоряется, я за ним. Перепрыгиваю камни и бугры, стараясь не отставать. Боюсь того, что он бросит меня на растерзание плазмоидам, которые быстро настигают нас под громкие и пугающие раскаты грома. Вдруг яркая молния ослепляет глаза. Бьет острыми энергетическими копьями в землю, будто хочет сжечь живой клочок дотла. Я бегу за подростком-пуинтом, высоко держа одной рукой подол длинного платья, чтобы не цеплялся за острые булыжники и колючую траву. Боюсь упасть и больше не подняться. От непреодолимого ужаса сердце стучит очень громко, а слезы сами собой наворачиваются на глаза. Но в моей детской душе есть надежда на спасение – это неприкасаемый, что толкает меня в узкий лаз и следом прыгает внутрь, ловко уходя от атаки очередного плазмоида, который, резко ударяясь в скалу, рассыпается на мелкие горящие частички.

– Ч-что теперь с нами будет, раб? – немного отдышавшись и переведя дух, задаю вопрос пуинту, чья раса неприкасаема, то есть является в высшем обществе низшей кастой. Это рабы, которые выполняют самую грязную и тяжелую работу на исключительных кианетов, таких, как я.

– Я не раб! – рычит подросток у самого моего уха. – И никогда им не стану! – Рассердившись, он толкает меня в спину к выходу из ущелья. – Сейчас ты мой раб, захочу – и отправлю к плазмоидам, пусть сожгут маленькую леди за ее язык.

– П-прости, прости! – в страхе перед электрическими шарами лепечу я. – Почему ты спас меня, когда неприкасаемые хотели убить? – задаю вопрос сквозь нахлынувшие слезы, вспоминая, как еще совсем недавно на мое сопровождение напали свободные пуинты и убили всех моих слуг интантов.

– Скажи спасибо плазмоидам, – отмахивается мальчишка и опускается на холодную землю. – Скоро молния прекратится, и тогда…

– Тогда ты отведешь меня к своим? – Голос дрожит от страха перед неизвестностью.

– Нет! Я против насилия, маленькая леди. Верну тебя домой.

Его слова немного утишают волнение, что бушует внутри. Я присаживаюсь на корточки рядом с пуинтом и гляжу в его большие черные глаза, в которых четко вижу гнев.

– Как тебя зовут? – Он молчит и смотрит прямо в лицо с вызовом и гордостью. – Меня – Джилиан Грейс.

– Адам – сын вождя свободного племени пуинтов.

– Мне двенадцать лет, а тебе? – стараюсь наладить контакт с неприкасаемым, ведь теперь все равно, что подумают обо мне люди из высшего общества, когда столько времени провела наедине с рабом. Для кианета нет ничего ужаснее, чем общество пуинта.

– Мне четырнадцать, и я уже взрослый!..

***

Удары хлыста заставляют замереть сердце и отвернуться от кровавой спины Адама, которого привязали к позорному столбу на площади перед особняком, принадлежащим моему отцу. От хлестких звуков по моим щекам ручьями скатываются слезы бессилия и нестерпимой боли, словно не пуинт, а я получаю удар за ударом. Но подросток даже не стонет, лишь с силой сжимает глаза и корчится. В очередной раз хлыст настигает его спину и разрывает плоть рваной раной, откуда немедленно хлещет черная кровь. Смотреть на это – самая настоящая пытка, в какой-то момент я не выдерживаю и бросаюсь к отцу, который стоит с грозным видом и… как мне кажется, даже получает от этой порки удовольствие.

– Отец, прошу! – падаю ему в ноги и реву. – Он спас меня! Пусть прекратят… Прикажи Маралу остановиться! – указываю дрожащим пальцем на надзирателя и гляжу на суровое лицо отца.

– Мирина, уведи нашу дочь отсюда! – тут же грубо бросает он матери, а меня ногой отталкивает от себя так, что падаю на задницу, взрыхляя пальцами мягкую траву.

– Отец, не будьте так жестоки! Умоляю!..

***

Смена магнитных полюсов планеты проходила для человечества почти незаметно. Менялись века. Цивилизация, достигшая высшего пика в научном исследовании, генетике и технологии, не смогла предотвратить наступивший апокалипсис. Люди настолько погрязли в погоне за властью и богатством, что не учли Высший суд, приговоривший их к неминуемой гибели. Они не верили в некое космическое тело, которое настолько близко подошло к Земле, что всего на несколько минут отключило ее магнитное поле. Этого времени оказалось достаточно, чтобы солнечная радиация вихрем прошлась по всей планете, выжигая на своем пути флору и фауну. Те, кто успели спрятаться от катастрофы вселенского масштаба в подземных бункерах, смогли ненадолго уцелеть и произвели мутирующее потомство, которое впоследствии разделилось на три расы.

Кианеты – потомки людей с генномодифицированной ДНК, чья кровь оказалась голубого цвета. Эта раса – доминант со сверхспособностями.

Интанты – интеллектуалы с парапсихологическими особенностями.

Пуинты – рабы, неприкасаемые, обладающие невероятной силой и быстротой. Их удел – тяжелая работа для кианентов. Численность пуинтов была ничтожно мала по сравнению с остальными расами. Неприкасаемые со временем разделились на племена: вольные и безвольные. Первые прятались в недрах Забытых пещер, избегая рабства, а вторым приходилось работать до конца своих дней на рабовладельцев-кианетов.

Веками подавлялись мятежи повстанцев неприкасаемых, чья кровь бурлила по натянутым венам от несправедливости и жажды свободы. Так эра апокалипсиса закончилась для кианетов господством. В ней было много войн за живые куски планеты, пригодные для существования. И настал новый век – век Возрождения, в нем образовались небольшие провинции, столицей которых стал город Орса, что принадлежал кианетам.

ГЛАВА 1

Сегодня день, когда моя жизнь перестанет быть прежней. День, когда беспечная юность сменится взрослением, которое впоследствии будет тяжким бременем замужества. Моя помолвка…

Что сказать, отец выбрал для дочери достойного жениха из высшего сословия. Лука Росс обаятельный молодой мужчина, да только нет у меня к нему никаких чувств. Если честно, я видела его всего один раз в жизни в прошлом году на юбилее у губернатора Орсы. Достойнейший сын общества находился в центре внимания женской половины приглашенных, но на меня он не произвел особого впечатления. Тогда был пышный прием, на котором собрались все высшие лица нашей столицы и провинций.

Лука унаследовал от своего деда хорошее состояние, но в пансионе, где проходило мое обучение, о нем ходили разные малоприятные слухи. Кто-то утверждал, что мужчина азартный игрок и на ставках спускает приличные денежные суммы. Многие говорили, что Лука ужасный бабник, на счету которого не сосчитать коротких интрижек и романов. Но моему отцу до этого нет никакого дела, главное – молодой Росс инвестирует свое богатство в нашу родовую каменоломню по добыче гранита. К тому же его положение в совете старейшин столицы не на последнем месте. Лука – политик со своими убеждениями и принципами, направленными на подавление вольных пуинтов, которые представляют угрозу для цивилизованного общества. Закономерность для низшей расы – рабы, не имеющие никаких прав на свободу. Дикари, неприкасаемые, желающие лишь одного: мести за порабощение себе подобных. Так нам внушали с детства. За малейшую связь с пуинтом каждого кианета и интанта ждет наказание – позорный суд и изгнание, в отдельных случаях смерть. Расы не должны смешиваться, чистота генофонда превыше всего – таковы законы и уставы века Возрождения. И если бы много лет назад отец не скрыл тот позорный факт моего общения с пуинтом, страшно подумать, во что превратилась бы жизнь юной леди из приличной семьи…

Давлю сильнее на газ своего новенького пикапа, как только приближаюсь к месту, где когда-то давно произошла моя встреча с неприкасаемым. Дурно и тошно вспоминать о том проклятом дне. И как бы я ни старалась выкинуть из памяти прошлое – не выходит. Так и стоят перед глазами место наказания пуинта и Марал с кожаной плетью. Что я должна чувствовать к тому мальчишке, который изменил мое будущее? Сожаление или отвращение? Отец сразу же отправил меня из родового имения «Алый гранит» в столицу в пансион, где я десять лет изучала этикет, науку, правовые законы Орсы и то, как стать настоящей леди. Не знаю, что из этого получилось, но впервые за долгое время я еду домой. В место, где появилась на свет. Туда, куда дорога до сих пор была для меня закрыта. Даже смерть матери не смягчила сердце отца, он не позволил мне приехать на ее похороны. Написал в письме, что мое наказание еще не окончено и… что я теперь обязана ему до конца своих дней.

Поэтому еду исполнять свои обязательства – заключать брак с Лукой Россом. Где-то в глубине души я благодарна этому союзу, потому как появился шанс увидеть, где похоронена мать, и поговорить с ней. Сказать, как скучаю по ней, как мне тяжело и больно осознавать тот факт, что ее больше нет.

Одной рукой держу руль пикапа, а второй сжимаю в кулаке кулон в виде пятиконечной звезды из красного золота на цепочке, в центре которого редкий алый камень гранит. Его мама надела мне на шею перед самым отъездом из имения. Сказала на прощанье, чтобы я берегла этот подарок, и со слезами скрылась за массивными дверями особняка. Она не могла иначе, поскольку слово отца – закон.

Медленно разжимаю пальцы и выпускаю кулон, смахиваю со щеки скупую слезу и понимаю, как одинока в этом правильном и бездушном мире. Сбавляю скорость и еду медленно, наслаждаясь чистым воздухом провинции и ясными лучами, что ласкают лицо через лобовое стекло автомобиля – наследие забытых предков, усовершенствованное кианетами. Раньше Homo sapiens ездили на машинах, заправляя баки вредным видом топлива под названием бензин. Но кианеты решили, что загрязнять и так загрязненную радиацией планету нельзя. Теперь же транспорт двигается на солнечных батареях и не выпускает в атмосферу вредоносный газ. От предков нам осталось многое, что могло помочь новой цивилизации сделать свое существование проще в бытовых вопросах и строительстве нового мира.

Позади плетется мое сопровождение – два внедорожника с вооруженными интантами, которых послал мой отец. Сейчас, как никогда ранее, вольные пуинты сбиваются в общины. В столице говорят, что неприкасаемые готовят нападение на Орсу, но мне думается, что это все наше правительство надуманно сеет распри. Ему выгодно держать общественность в страхе, дабы усилить свое влияние и господство. Но мой отец, видимо, так не считает. У него свои планы на правительство, и родственная связь с одним из глав старейшин улучшит и без того приличное его положение.

– Ну, здравствуй, Алый гранит! – говорю вслух, как только впереди вижу зеленые деревья и кустарники. И гранитную плиту с выбитым на ней названием имения Грейс. Живой оазис, окруженный пустой, серой поверхностью с мрачными холмами, остается позади. Как меня встретит родной кров и особенно отец, неизвестно. Думаю, он не особо обрадуется моему возвращению. Будь его воля, он еще десять лет продержал бы непутевую дочь в пансионе для благородных леди, да только вот Лука Росс настроен решительно на этот брак.

***

– Он любит тебя, Джил! Просто не умеет этого показывать, – слышу за спиной добрый голос Фреи. Служанка-интанта, читающая мысли. Это особенность их расы, некоторым под силу внушать свои мысли, но кианеты (при желании) могут этого не позволить. Мы ставим блоки, если посторонние пытаются залезть к нам в голову, но я сейчас дома и вне опасности, поэтому чувствую себя защищенной. К тому же Фрея вырастила меня, женщина щедрой души и подруга матери. – Есть у него сердце. – Она продолжает слышать мои мысли, пока я отрешенно смотрю в окно на прилегающую к особняку территорию после скупого приема родственника. И вновь картинки того дня всплывают в памяти, как Марал кнутом рассекает спину подростка-пуинта. Что с неприкасаемым стало после того случая, мне неизвестно. Я все это время чувствую некую вину перед ним. Адам – так его звали. – Не смей думать о нем, Джил, это опасно! – слышу тревожные ноты в голосе Фреи. – Отец сделал все для того, чтобы оградить тебя от ужасных последствий.

– У папеньки сердце из холодного гранита, Фрея! – наконец произношу вслух. – Тогда он о себе заботился, о своей репутации. Непутевая дочь – позор…

– Не будем об этом, – перебивает женщина, убирая рыжую вьющуюся прядь за ухо. – Я подготовила тебе платье. Необходимо примерить его и готовиться к помолвке. Совсем скоро в имение прибудет жених со своей свитой. Говорят, он очень обаятельный молодой кианет.

– Да… так говорят, – выдаю с грустью, – а еще – что он бабник и повеса.

– Когда прекрасная леди Джилиан Грейс станет его женой, он забудет о своих похождениях. Особенно когда увидит тебя в этом голубом шелковом платье, которое подчеркнет выразительность твоих ясных очей. – Фрея указывает на мой наряд, который лежит на постели и ждет, когда я влезу в него. – Я помогу тебе собраться, – настойчиво выдает служанка, глядя на меня раскосыми зелеными глазами, и это тоже особенность интантов.

– Хорошо, – на выдохе произношу я, скидывая с себя мягкий банный халат.

Легкое шелковое платье с глубоким декольте сидит на мне безупречно. Золотая вышивка с топазами ненавязчиво украшает лиф и подчеркивает грудь. «Нужно выглядеть скромно, но соблазнительно», – убеждает Фрея, расчесывая мои длинные белые волосы. Затем она собирает часть локонов в хвост. Надевает драгоценную диадему на голову, тем самым завершая мой романтичный образ.

– Как же ты похожа на свою мать, Джил, – с тоской выдает Фрея. – Такие же проникновенные большие голубые глаза, густые ровные волосы и утонченная фигура.

– Только не сейчас, Фрея. Иначе потечет твой макияж, – предупреждаю женщину о своем душевном состоянии.

– Да… ты права, – тихо произносит она. – В молодости я тоже была стройна, но с возрастом живот появился. Разбабела, – ухмыляется интанта, критикуя свои пышные формы.

– Ничего подобного, ты все так же молода и привлекательна, – успокаиваю ее.

– Ну конечно, милая… – Звук подъезжающих машин перебивает наш с интантой обмен комплиментами. – Кажется, жених пожаловал. Готова к встрече с важными гостями?

– Нет! – выдаю уверенно. – Пусть папенька будет готов!

Через время я уже спускаюсь по лестнице в холл навстречу своему будущему мужу. Легкий подол платья скользит по мраморным ступеням, будто стирает следы моей прежней жизни. Следы, которые скоро исчезнут навсегда из этого имения.

Вижу, как отец сурово смотрит на меня. В ответ гляжу на него с вызовом. Да, я выполню свои обязательства. Искуплю так называемую вину десятилетней давности. А на душе тяжело – мамы нет, чтобы проводить меня в новый дом супруга. Снова тянусь рукой к ее подарку, что висит на шее и никак не вписывается в тон к голубому платью. Фрея даже не пыталась убедить снять кулон, ведь она знает, как он важен для меня.

– Дамы и господа, моя дочь Джилиан! – вещает отец, представляя непутевого отпрыска гостям: двум женщинам и незнакомому мужчине лет пятидесяти, видимо, родственникам Росса. Лука тут же переводит глаза с отца на меня и смотрит оценивающе, будто на городском рынке выбирает товар. От этого, как-то не по себе становится.

– Она прекрасна, Лука! – выдает молодая девушка, подойдя к мужчине. Вроде бы комплимент, а звучит некой ревностью.

– Нила права! – Лука протягивает мне руку для приветствия. – Вы обворожительны, леди Грейс, невозможно взгляд оторвать, – сыплет комплементами. Росс высокий, чуть худощавый, с такими правильными и характерными для кианета чертами лица, что чувствую себя перед ним ущербной – я ниже мужчины на целую голову.

– Так как все в сборе, не будем откладывать то, за чем пришли! – произносит кианетка постарше. Женщина лет сорока пяти, стройная аристократка.

Впоследствии узнаю, что чета среднего возраста – это тетя и дядя Росса, Маргарет и Джош, а Нила – их дочь и кузина Луки, то есть мои будущие родственники. Но что-то настораживает меня, понять не могу. Возможно, это обычное волнение…

Вскоре на моем пальце оказывается кольцо из белого золота с большим бриллиантом, я же в ответ натягиваю на тонкий палец Луки перстень, что сует мне родной отец.

– Помолвку считаю официальной! – хрипло говорит папенька.

– Подтверждаем! – отвечают присутствующие.

– Со свадьбой затягивать не станем! Через неделю проведем церемонию бракосочетания, – ошеломляет меня Лука.

– С нашей стороны нет никаких возражений, – отвечает отец. – У нас все для этого готово.

Как же быстро! Складывается ощущение, что мой отец решил поскорее избавиться от дочери, которая чуть не привела его к позору и не разрушила добрую, уважаемую обществом репутацию. Ну что же, мне ничего не остается, как только промолчать и согласиться.

ГЛАВА 2

Кианеты – раса особенная, мы можем изменять реальность, то есть создавать миражи. Внушать эти картинки пуинтам и подавлять их волю. А еще умеем иллюзорностью делать себе приятное, поднимать настроение и немного абстрагироваться от скверных мыслей.

– Ах, мама-мамочка! – гляжу в ясные глаза матери, что будто живая стоит передо мной. Вокруг зеленый сад, яркие цветы и голубое небо. – Твоя обязанность нарядить невесту перед брачной церемонией, разве нет? Почему тогда это сделает Фрея? – С грустью говорю, созданному мною, образу матери. Она сейчас стоит передо мной и улыбается, точно такая же как десять лет назад.

– Береги мой подарок! – отвечает она шепотом так, что еле слышно.

– Иллюзия не разговаривает! – удивляюсь я. – Не может мираж издавать звуки! – чуть ли не выкрикиваю.

– Запомни это, Джили…

– Мама?! Мама?!

– Джил? – слышу голос Фреи, и тут же моя вымышленная вселенная исчезает. – Это просто сон, милая, пора подниматься. Мистер Грейс решил показать свои владения Россам и приказал, чтобы и ты присоединилась.

Пальцами натираю глаза, а после распахиваю веки. Я в своей комнате, светлой и уютной. В окно пробиваются теплые лучи солнца, а свежий утренний ветерок ласкает волосы и лицо.

– Он решил похвастаться своим имением в двести акров пригодной земли?

– Нет, Джил. Вы поедете на каменоломню!

Кортеж из пяти пикапов с вооруженной до зубов охраной сопровождает нас по бескрайним пустым холмам. Дорога неровная, то и дело подскакиваю на кочках, сидя на заднем сидении отцовского внедорожника, несмотря на то что колеса у авто метр в диаметре. Отец впереди, Лука рядом со мной, его родственники в другой машине позади.

– Леди Грейс, вы в порядке? Бледность вашего лица сегодня более заметна, чем вчера, – замечает мужчина и аккуратно кладет свою ладонь на мою руку, которая упирается в мягкое кожаное сидение салона.

– Я в полном порядке, мистер Росс! – резко отвечаю и мигом убираю уже сжатый кулак.

– Джилиан! – осекает отец, впервые за сутки обратившись ко мне по имени. – Твой будущий супруг проявляет знаки внимания, не будь невоспитанной.

– Как прикажешь, отец, – стараюсь отвечать ровно. – Простите, мистер Росс, просто немного устала.

– Я понимаю и принимаю ваше извинение, – отвечает Лука, широко улыбаясь и показывая мне ровные белые зубы. В ответ натягиваю скупую улыбку и отвожу взгляд вперед, где виднеется ограждение из металлической сетки и колючей проволоки. По периметру – вышки, а в открытых со всех сторон кабинках – вооруженные интанты.

Как только машина останавливается у широких ворот, створки отворяются и, мы двигаемся вглубь закрытой территории каменоломни. Тут работа в самом разгаре. Кипит. Гремят моторами огромные самосвалы, что нагружаются разноцветным гранитом до верха. Пуинты в грязных робах стучат кирками по камням и складывают большущие булыжники в огромные ковши погрузчиков. С десяток надзирателей стоят с хлыстами в руках и огнестрельным оружием. Они то и дело пускают в ход кожаные плети, которые попадают точно в цель. Рабы корчатся от боли, но не издают ни звука. Делают свое дело для мистера Грейса и, видимо, привыкли к каждодневным побоям.

– Какая жестокость! – не выдерживаю я.

– Леди Грейс впервые на родовой каменоломне? – удивляясь, задает вопрос Лука. – Дорогая, не стоит так жалеть пуинтов, каждый из них, дай волю, вцепится в глотку и за считанные секунды свернет шею. Они ненавидят нас.

– Так есть за что! – снова огрызаюсь и получаю от отца такой тяжелый взгляд, что больно становится. Будто меня сейчас тем самым кожаным хлыстом ударили. Замолкаю. Машина останавливается у одноэтажного здания – жилища надзирателей. Навстречу выходит знакомый интант.

– Марал все подготовил к нашему приезду, – говорит отец. – Безопасность гарантирую, можем выходить из машины.

Спрыгиваю на землю, не приняв помощь жениха, из-за чего поднимаю пыль с твердой поверхности. Сапоги тут же покрываются серыми частицами, а на синих, обтягивающих ноги штанах появляется светлое напыление. Стряхиваю с себя грязь и выпрямляюсь в полный рост. Оглядываюсь по сторонам и еле сдерживаю слезы гнева и ярости: подростки-пуинты, мальчики и девочки, поднимают огромные глыбы и несут их в вагонетки, которые после отправляются по железнодорожным путям к тем самым самосвалам, что недавно видела в начале территории. Сердце сдавливает так, что на миг кажется – оно совсем не бьется. Дышать тяжело, хочется кричать во все горло. Только что мои истерики изменят? Это целая деспотичная система, и с ней приходится мириться. Интересно, что стало с Адамом? Я уверена, что отец убил подростка за то, что посягнул на его дочь и коснулся ее запястья. Машинально одной рукой хватаю вторую и потираю то самое место, где когда-то остались синяки от пальцев пуинта.

– Смотри, Джил, они такие забавные, – с ядовитой улыбкой на лице говорит Нила, – еще маленькие, а такие сильные! – Сейчас мне так хочется сказать пару ласковых слов напыщенной аристократичной стерве, что еле сдерживаюсь.

– Мы вроде бы на ты еще не переходили?

– Так чего медлить, милая кузина?! – продолжает она. – Лука, ты видел, какие эти пуинты сильные, – обращается Нила к мистеру Россу с таким восторгом, будто в зоопарк с диковинными животными попала.

– Они очень опасные твари, кузина. Будьте внимательны и держитесь рядом со мной и мистером Грейсом! – приказывает молодой Росс.

– Сколько же гранита добывает ваша каменоломня в день? – обращается к отцу полноватый Джош и с азартом оглядывает сегодняшнюю добычу.

– Около трехсот пятидесяти тонн, мистер Росс! – без каких-либо эмоций отвечает отец. – Марал проведет нас в один из карьеров, и вы своими глазами все увидите.

Я никогда не бывала на родовой каменоломне ранее. Отец всегда запрещал. Мол, не место слабому полу быть в окружении неприкасаемых и интантов. А что он ценит в женщине больше всего? Покорность. Не припомню, чтобы мать перечила ему. И меня он воспитывал так же: без ласки и в полном подчинении приказам. Помню, я однажды попросила, чтобы он показал мне гранит, и в ответ получила кусок камня, принесенный из одного из карьеров. Отец всегда хотел сына, а на свет появилась я. Других детей у него не было, мама не смогла больше родить. Возможно, поэтому отец и недолюбливает меня. По его убеждениям, каменоломня – мужское дело и женщине тут не место. Думаю, он прав, я бы никогда не смогла так жестоко управлять этими бедными пуинтами, а вот мистер Росс – вполне…

Вот уже как минут двадцать, как мы находимся в центральном карьере каменоломни и топчем ногами гранитную пыль. Кругом высокие, до неба залежи, по ним кирками и ломами стучат грязные, полуголые, потные рабы. Тут одни мужские особи, похоже, женщинам дают работу менее тяжелую, чем вытаскивать из твердого склона огромные плиты. Пуинты действительно очень сильные, высокие и мускулистые. Смуглые скорее от палящего солнца, чем от своей природы. Это моя вторая встреча с ними после того давнего случая. В столице Орсе пуинтов нет. Рабы трудятся на плантациях, выращивая плодовые деревья, а в полях овощи. Еще в шахтах, на фермах и в каменоломне. Чувствую, как в их жилах течет жажда свободы. Они ненавидят нас – кианетов и интантов, но их воля подавлена, а удел – вековое рабство.

– Какие же эти твари выносливые, правда, милочка? – шепчет мне Маргарет у самого уха. – Моему Джошу не мешало бы скинуть лишние килограммы. – Слышу развратные ноты в ее писклявом голосе. – Смотри, как мускулы играют на потных телах.

– Маргарет, дорогая, не утомляйте юную леди Грейс, – потеряв благоверную, кричит ей Джош. – Не отходите от меня ни на шаг. Пуинты хоть и под присмотром, а все рано не узнаешь, что у животного на уме.

– Для полноты всей картины предлагаю подняться выше и восхититься видом этого карьера, – предлагает отец.

– О, мистер Грейс, мы с Джошем немного устали и хотели бы вас подождать тут, внизу! Правда, дорогой? – отвечает Маргарет, все так же похотливо разглядывая рабов.

– Марал, распорядись, чтобы нашим гостям было комфортно и безопасно, – обращается отец с приказом к интанту.

– Будет сделано, мистер Грейс!

Через минуту мы вчетвером поднимаемся вверх по выбитым в гранитной скале ступеням. И как только достигаем вершины, кажется, будто ясное небо обрушивается на наши головы. В мгновенье белые облака сменяются темными грозовыми тучами. А первая молния дает понять, что плазмоиды уже близко.

– Не паникуйте! – кричит отец, и в тот же миг светящийся электрический шар устремляется в мою сторону. Он летит очень быстро. Я с ужасом смотрю на него и вспоминаю, как тогда семенила вслед за пуинтом в детстве, пытаясь спастись от электрических разрядов. Бежать! Бежать!

– Джилиан, стой, куда ты! – слышу позади испуганный голос отца, но не могу остановиться. Мною движут инстинкт самосохранения и страх. – Джилиан, не бойся, они не причинят тебе вреда. Тут все безопасно, магнитный щит работает.

Топот шагов быстро приближается, я резко останавливаюсь, веря отцу, как вдруг слышу раскат грома. Нет, этот звук доносится не сверху. Это рычит под ногами гранитная скала, которая начинает подо мной раздвигаться.

– Отец! – с ужасом кричу я, не зная, куда бежать и что делать. Вижу Луку и Нилу, что устремляются ко мне, но первым хватает меня за руку папа. Сию же секунду мы вместе падаем в образовавшуюся расщелину, не успев и глазом моргнуть, и летим, кажется, вечность, прежде чем ощутить всю болезненность приземления.

От сильного удара из меня буквально выбивает дух, во рту чувствуется солено-сладкий привкус голубой крови, а тело словно разрывает на части.

– Отец, – шепотом, еле дыша. – П-папенька, – уже на ментальном уровне.

Тишина и темнота, лишь редкий тоненький луч света пробивается через обрушенные глыбы скалы. Отца завалило, а меня прижимает огромный камень. Ног не чувствую, души тоже.

ГЛАВА 3

Прихожу в себя от ужасной боли и тут же в сознании возникают вопросы: сколько я нахожусь под завалами? Найдут ли нас? И жив ли отец? Сама же понимаю, что сломана нога, а кость порвав кожу, выпирает наружу. Подо мной липкая лужу, видимо я потеряла много крови. Пытаюсь пошевелить пальцами, но не могу. Все тело онемело и лихорадочно колотится.

– Джилиан, – мысленно слышу тихий, бессильный отклик отца.

– Отец, ты жив? – Мой ментальный посыл доходит до родителя.

– Кажется, умираю! – Чувствую, что он совсем рядом и боюсь за его состояние.

– Это моя вина! – со слезами произношу в слух. – Это я виновата. Испугалась. Запаниковала!

– Джилиан, это уже не имеет смысла…

Вдруг где-то справа слышится стук камней. Глыбы кто-то откидывает, двигаясь по направлению к нам.

– Нас спасут, отец, – шепчу дрожащими губами, превозмогая сильную жгучую боль. – Слышишь?

– Бессмысленно все.

– Не говори так, прошу. Как я без тебя?

– Справишься, если продолжишь мое дело. Если перестанешь слушать сердобольное сердце и найдешь цель, к которой я шел все эти годы, тогда станешь повелительницей мира… Вселенной. Оставлю тебе его. Все тебе оставляю, Джилиан, не подведи!

– О чем ты, отец? Или… о ком?

– Как ты сюда попал? – отец трудом произносит слова, он испуган. Но испуган не скорой смертью. – Не приближайся к ней, раб, – теперь лепечет с тревогой и отвращением. Вскоре вижу перед собой факел и огромного, как скала, пуинта. – Только не снова, только не ты!

– Отец?! Отец?!

– Он мертв!

– Это неправда! Этого быть не может!

– Ты тоже сейчас умрешь, юная леди Грейс, – грозно говорит пуинт и смотрит на мое перекошенное от боли и скорби лицо своими огромными, черными, словно ночь, глазищами. Что-то знакомое в нем есть, что-то подсказывает внутри – я его уже видела раньше.

– Ты прикончишь меня, Адам? – узнаю в пуинте того самого подростка, который причастен к моему изгнанию из Алого гранита.

– Адам? Кто это? – говорит загадочно, с некой злостью.

– Это ты! – громко выдыхаю, чувствуя, что совсем скоро присоединюсь к отцу.

– АД-155, юная леди, по твоей вине теперь меня зовут так! И да, мне очень хочется свернуть твою тонкую шею! – буквально рычит во все горло в мое испуганное лицо. Чувствую, как он одной рукой сдавливает шею, и в тот же миг мое сознание лечит в темную бездну ущелья каменоломни.

***

В ужасе распахивая глаза, ловлю губами воздух, которого мне так не хватает. После от полученного кислорода пробивает кашель. Я громко хриплю и хватаюсь за шею. Внутри глотки невидимая сила будто натягивает колючую проволоку. Наконец прихожу в себя, становится легче. Я в особняке, в своей комнате. Как? Когда? Интересно, я жива?

Первым делом тянусь к ногам, помню, как из правой торчала кость и ручьем лилась голубая кровь. Еще помню, что все мое тело было повреждено, и тут же вспоминаю глаза пуинта, который душил меня. А может, мне все привиделось?

Соскакиваю с кровати и понимаю, что ничего не болит. Я цела и невредима. Подхожу к зеркалу и вижу на шее синие отпечатки от руки Адама.

– Отец?! – вырывается с ужасом. – Если я жива, значит, и он тоже!

Резко разворачиваюсь к двери и в одной ночной сорочке выбегаю в коридор особняка, ступая босыми ногами по мягкому шелковому коричневому ковру. Не успеваю добежать до лестницы, как…

– Джилиан! Джил, его больше нет! Он погиб, крепись, милая! – звучит скорбный голос Фреи за моей спиной, а в меня будто тысяча молний вонзается. Больно и горько становится. – Слава высшим силам, ты осталась жива. Это чудо какое-то. Мистер Росс нашел тебя лежащую на камнях в завалах каменоломни. Если бы не он, не знаю, что с тобой было бы.

– Ф-фрея, я совсем одна осталась, – дрожащими губами отвечаю ей, игнорируя слова о героическом поступке моего жениха. – Что, что теперь мне делать? Как это принять?

– Соболезную, милая! Теперь у тебя остался только мистер Росс.

***

Отца хороню рядом с матерью, около часовни имения. Теперь они снова вместе: добродушная и милая Мирина Грейс и суровый Килиан Грейс. Думаю, я поступаю правильно, что вновь соединяю родителей, пусть и после кончины обоих. Под черной траурной вуалью прячу опухшие от слез глаза и такое опустошение чувствую на душе, что передать невозможно. Сердце разрывается на куски после каждой произнесенной речи знакомых отца. Их много. Практически все высшие лица столицы и богачи провинций собрались, чтобы проводить хозяина Алого гранита в последний путь. Даже сам губернатор Орсы Маккейн пожаловал, сделал милость для патриота кианетов – мистера Грейса.

– Надеюсь, ты достойно продолжишь дело отца, Джилиан, – хлопает по моему плечу губернатор, после проводит по лысой голове хлопковым платком и кивает своей свите на кортеж. – Мне пора. Дела государства никто не отменял, но ты можешь обращаться за помощью, если возникнут трудности.

– Спасибо, – произношу тихо.

– Пусть все пройдет, Джилиан Грейс, – продолжает губернатор перед тем как уйти. – Жизнь продолжается, и нам нужно быть сильными, так что свадьбу с Лукой не затягивайте. Нашей исключительной расе нужны достойные потомки, а моему преемнику – хорошая супруга.

Я медленно перевожу взгляд с губернатора на мистера Росса, который все это время находится рядом, и не знаю, что сказать.

– Как только леди Грейс будет готова, – отвечает за меня жених.

– Вот и ладно! До скорой встречи! – произносит губернатор так, словно ждет нашей свадьбы больше, чем мой ныне покойный отец.

Глубоко выдыхаю, понимая, что от брака никуда не деться. Этому даже не мешает смерть близкого мне кианета. Однако, тут же возникает вопрос: а, так ли сильно мы были близки?» Кладу ладонь на согнутую в локте руку мистера Росса, и вот так вместе мы медленно двигаемся в особняк на траурную трапезу.

– Я устала, Фрея! – произношу, присаживаясь на мягкий стул с высокой спинкой в гостиной, откуда совсем недавно провожала достойных кианетов. Вижу, как обслуживающий персонал интантов приводит комнату в порядок.

– На сегодня еще одно дело осталось: мистер Лит – доверенный твоего отца.

– О, почту за честь пообщаться с леди Грейс! – На пороге помпезной комнаты появляется невысокий полноватый кианет. Я медленно поднимаюсь и указываю на холл особняка.

– Пройдемте в кабинет отца, там все и обсудим.

– Как прикажете!

Кабинет отца такой же строгий, как и бывший его хозяин. Высокие потолки, гранитные темные полки, забитые разными книгами, есть тут и такие, что остались нам от далеких предков людей. Они-то через пожелтевшие от давности страницы и передали нам свои знания о письменности и грамоте. Большой дубовый стол, кожаное кресло. Пол выложен неброской мозаикой, а панорамное окно украшают тяжелые плотные шторы. Ничего лишнего тут нет, все, как любил мой покойный родитель.

Я усаживаюсь за стол, мистер Лит напротив. Он быстро открывает черный кейс и толстыми короткими пальцами достает из него папку с важными бумагами.

– Поскольку моя контора на протяжении долгих лет вела юридические дела мистера Килиана Грейса, моя обязанность передать вам его послание, – добродушно натягивает улыбку кианет, глядя на меня маленькими бесцветными глазами. – Это его последняя воля, леди Грейс, а просьба покойного выполняется безоговорочно.

– Я знаю, – положительно киваю и думаю, что отец простым кианетом не был, а значит, не все будет столь просто, как кажется.

– Так как других родственников и наследников у мистера Грейса нет, все его состояние переходит к вам. Имение, счета в государственных банках и главное – каменоломня с ее персоналом и рабами.

– Это я предполагала! – сухо отвечаю.

– Тогда… вот еще. – Он протягивает мне бумажный конверт, на котором написано: «Для Джилиан». Я перехватываю бумагу и несколько секунд не могу оторваться от знакомого почерка, такого идеального и ровного, что не усомниться в подлинности.

– Остальные наказы прочтете в этом письме. Мистер Грейс оставил вам подробные инструкции по управлению каменоломней, – распинается мужчина, а я же жду не дождусь, когда мистер Лит оставит меня наедине с духом отца. И он все понимает по моим глазам. – Должен откланяться, леди Грейс. – Он защелкивает свой кейс и поднимается. – Еще раз примите мои соболезнования. – Я киваю, мол, принимаю, прощайте. И вскоре остаюсь одна с посланием, которое держу в руках и не решаюсь открыть, хотя очень хочется.

Дрожащими пальцами отрываю край конверта и медленно, словно боюсь того, что отец вдруг предстанет передо мной с грозным видом и скажет: «Позор, Джилиан! Из-за тебя я умер. Никому не пожелаю иметь такого отпрыска, как ты!» – набираюсь смелости и вытаскиваю аккуратно сложенный лист.

«Я очень хотел наследника, Джилиан, но у меня была лишь ты. Дочь или сын, какая теперь разница… Я любил, люблю и буду любить тебя всегда, потому что ты моя кровь. Ты мой наследник».

Сминаю страницу и чувствую, что вот-вот снова разревусь, но глаза сухие. Я все уже выплакала. Сердце стучит, тело чуть вздрагивает: он все-таки любил!

«Красиво говорить, а тем более писать я не умею. Но есть кое-что очень важное, о чем я молчал долгие десять лет. Каменоломня приносит хорошую прибыль, чтобы жить в достатке. Только ценность ее не в граните, а в том пуинте, который привел тебя тогда в имение целую и невредимую.

АД-155 – раб, которого я передаю в твои руки. Он – подарок небес, но и проклятье. Это демон, которого я запер в одной из шахт каменоломни. Алый гранит удерживает его мощь и силу, но будь осторожна: в один момент он разорвет тебя на части. Раб затаил злобу, лишь поэтому я решил обезопасить тебя и отправил в столичный закрытый пансион. И, как бы я ни пытался подчинить его волю – ничего не вышло, потому что АД-155 является…»

И? Кем Адам является? Где продолжение? Раскрываю конверт и ищу еще лист с посланием, но там пусто. Отец не закончил письмо. Почему? Что происходит и при чем тут пуинт?

ГЛАВА 4

Отец оставил мне достаточно любопытные вопросы, и ответить на них может только АД-155. Ведь, что произошло десять лет назад, когда пуинт спас меня от своих враждебно настроенных сородичей и от плазмоидов, знает лишь он – мой раб. Снимаю черный легкий шифоновый платок с шеи и подхожу к зеркалу. Гляжу на синий отпечаток пальцев Адама и все думаю, как я осталась жива? Вдруг в дверь тихонько стучат. Поскольку мистер и леди Росс – родственники жениха – уехали в столицу, чтобы прийти в себя после недавней трагедии, из гостей в особняке остались лишь Нила и Лука. Правда, последнего скоро будет трудно назвать гостем, ведь мне, хочешь-не хочешь, придется выйти за него замуж. Иначе грозит попасть в немилость элиты и самого губернатора, а это достаточно серьезные кианыты, с которыми лучше дружить.

– Леди Грейс, с вами все в порядке? – слышу мелодичный мужской голос за створкой.

– Да! Одну секунду!

Распахиваю дверь и поднимаю глаза на своего жениха. – Я просто устала…

– Я понимаю, Джилиан, – впервые он называет по имени и прикасается теплой тыльной стороной ладони к моей щеке. Нежно проводит по ней, чем заставляет смутиться. Кроме АД-155, ни один мужчина еще не смел протягивать в мою сторону руки. – Вы же знаете, что можете рассчитывать на меня?

– Да! – сухо отвечаю. – Наверное…

– Не сомневайтесь в этом, иначе тем самым причините мне боль. – Лука делает шаг вперед и становится так близко, что чувствую его дыхание на себе. – Вы обворожительны, леди Грейс, – шепчет у самого уха, неприятно щекоча дыханием. Мужская рука опускается на мое плечо, а после медленно скользит вниз к ладони. Его пальцы настойчиво перехватывают мои и переплетаются в одно целое. – Я с нетерпением жду нашей свадьбы, – соблазняя, продолжает Лука, но сейчас не до такого тесного утешения. И как только его губы настигают мои, резко отстраняюсь назад и упираюсь спиной в стену.

– Я сегодня похоронила отца, мистер Росс! – строго выдаю.

– Да, и я очень соболезную, леди Грейс, но вы же понимаете, что церемония помолвки не может быть расторгнута, пока один из нас не оступится и не совершит преступление. – Тяжело вздыхаю на это, а после произношу:

– Да!

– Тогда что нам мешает познакомиться ближе? – И снова делает шаг навстречу.

– Буду честной, как отец учил, – выдерживаю секундную паузу. – Я не люблю вас!..

– Любовь – это миф, леди Грейс! – продолжает Лука. – Ее в принципе не существует для кианетов. Нами движет инстинкт – это наследство от человечества. И… я уверен в том, что вы вскоре привыкнете ко мне.

– Возможно, так и будет, мистер Росс, но сейчас я не готова, уж простите, начинать привыкать, – бросаю с вызовом, глядя в лукавое лицо мужчины.

– Ну что же, так и быть! У нас все еще впереди, Джилиан. – Он отступает. Не настаивает на дальнейшей близости и уходит.

С яростью громко хлопаю дверью и с облегчением выдыхаю. Задаюсь одним вопросом: что дамочки из высшего общества находят привлекательного в мистере Россе? Разве что его стать и породу? Только вот, видимо, души у него нет. Наверное, поэтому отец выбрал его в качестве зятя. Они чем-то даже похожи. Тут же мысли о Луке испаряются, на смену им приходят думы о том, что произошло в каменоломне. Ложусь на кровать и мысленно возвращаюсь в недавнее прошлое, когда случилась трагедия.

Я на вершине скалы из гранита. Вижу темное давящее небо. Чувствую тот страх, что испытала, когда увидела светящийся шар, летящий в мою сторону. Тут-то и сработал инстинкт самосохранения. А дальше грохот земли и полет. Как я вцепилась в отца и как нас разбросало по разные стороны при ударе. Нестерпимая боль и темнота.

«Не приближайся к ней, раб! Только не ты…» – звучат в голове слова отца.

«Он мертв, теперь твоя очередь!»

С озарением сознание выбрасывает меня из созданного миража в реальность, словно я пытаюсь пересечь черту чего-то запретного, зловещего и темного. Не могу понять, как я выжила, ведь четко знаю, что умирала под тяжестью рук Адама. А еще тот раскатистый звук издавала скала, но не небо. Значит ли это, что АД—155 убил отца?!

Раб в наследство, да к тому же жаждущий отмщения – незавидное имущество. Если мистер Килиан Грейс решил, что этот пуинт опасен для кианетов, значит, так оно и есть.

– Что теперь прикажете мне делать, отец, с вашим наследством?

***

«Он – подарок небес, но и твое проклятье».

Ковыряю ложкой в тарелке и думаю об Адаме и отце. В голове не укладывается смысл послания, если пуинт чудовище, которого скрывает каменоломня, тогда в чем смысл слов – «подарок небес»? Неясно.

– Вы снова бледны, леди Грейс! – произносит Лука, сидя напротив меня за утренним трапезным столом.

– Плохо спала, – бурчу в ответ и наконец с трудом проглатываю маленькую порцию овсяной каши, что приготовила Фрея.

– Дорогая, вам необходимо прийти в себя и вступить в наследство, – лепечет Нила. – Покойный мистер Грейс был жестким кианетом и мудрым дельцом. Каменоломне нужен такой же хозяин. Рабы слабины не потерпят и могут восстать против нашей расы, чего допустить никак нельзя, – продолжает распинаться кузина моего жениха. – Если вы не в состоянии, передайте дела Луке, он все решит. Управление у него в крови. Тем более вы скоро станете одним целым. Правда, кузен?

– Если леди Грейс того пожелает! – соглашается мистер Росс.

– Нет! – не сдерживаю себя от наглости будущих родственников и вскакиваю с места. – Я сама справлюсь, а свадьбу придется отложить, потому как закон запрещает проводить церемонию до тех пор, пока не пройдут дни траура.

– Неделя пролетит быстро, Джилиан! – довольно произносит Лука и смотрит так, будто я уже его собственность. – А каменоломня столько времени ждать не может. Поставки гранита по контрактам, обязательства перед партнерами и работа в целом должны выполняться в определенные сроки. Ты можешь лишиться всего. Я лишь хочу помочь!

– Не стоит беспокоиться о моем состоянии, мистер Росс. Я девочка взрослая и… сейчас же приступлю к своим прямым обязанностям, – уверенно говорю.

– То есть? – Нила никак угомониться не может.

– Я сейчас же поеду на каменоломню.

– Хорошо! Решение верное, только не одна, а со мной! – строго произносит Лука, и я понимаю, что спорить с ним бесполезно. Этот напыщенный сноб теперь меня в покое не оставит, и что-то странное происходит между ним и Нилой. Брат и сестра, вероятно, думают, что, сплотившись, смогут повлиять на дальнейшую судьбу леди Грейс. Мне все это не нравится. Придется доказывать, что я не такая слабая, какой могу казаться.

Долина серых холмов молчалива и создает угнетающее впечатление. Нет никакой растительности. Не слышно чириканья птиц. Лишь звук мотора моего пикапа проносится эхом по мертвой земле. А за спиной вздохи леди Росс и щелчок предохранителя, с которого Лука снимает оружие, сидя рядом со мной на переднем сидении машины.

– Это зачем? – на секунду отрываю взгляд от неровной дороги и киваю на пистолет.

– Так надежнее и безопаснее, Джилиан! – отвечает жених и убирает оружие за спину. – Пуинты непредсказуемы…

– Рабы нам ничего не сделают. Их воля подавлена, а раса порабощена нами, кианетами, – бросаю в ответ.

– Вы прямо им благоволите, дорогая невестка, – доносится тонкий голос Нилы.

– Я считаю, что пуинты имеют право на свободу!

– Это уже диверсия, Джилиан! – недоволен Лука. – Но я сделаю вид, что не слышал этих слов. Неприкасаемым только дай слабину, и не заметишь, как они всех нас перебьют.

– Вот именно! – поддерживает кузена Нила. – Опасные животные, которых нужно держать в клетках.

Спорить с этой парочкой исключительной расы не имеет смысла. У них свои убеждения, а у меня – свои. Но в глубине души я соглашаюсь. Пуинты опасны, и АД-155 тому подтверждение.

Управляющий каменоломней Марал – интант, который оставался верен отцу долгие годы, встречает нас у самых ворот закрытой территории. Мужчина, имеющий власть над рабами и обладающий твердым характером. Он большой, словно скала гранита. Помню, с какой силой он хлыстал Адама, когда тот привел меня в имение. Марал все такой же, грубый и злой. С рыжим хвостом, свисающим из-под шляпы с широкими полями. Это особенность их расы – цвет волос с красным отливом. Интанты читают мысли, могут проникнуть в голову кианета, если тот вовремя не поставит блокировку. Пуинтам же этого не дано, поэтому они слабы перед высшей расой.

Блокирую свои мысли и выпрыгиваю из машины на пыльную землю. Набираюсь уверенности и подхожу к Маралу, следом мистер Росс и его порядком надоевшая мне кузина.

– Леди Грейс! – хриплым голосом начинает Марал. – Примите мои соболезнования. – Я положительно отвечаю кивком. – Наши отношения с мистером Грейсом были больше, чем работник и хозяин. Нас связывали давняя дружба и доверие. Трудно будет без него… Но я надеюсь, что вы продолжите дело отца и, каменоломня не потерпит разорения, продолжая работу в том режиме, что был при покойном хозяине.

– Мне потребуется время, Марал, на то, чтобы вникнуть в дела отца! – стараюсь быть убедительной и деловитой, чтобы показать интанту, кто теперь главный на каменоломне.

– Я всегда к вашим услугам! – кланяется управляющий.

– Завалы в центральной шахте разобрали? – первым делом интересуюсь я.

– Работы там ведутся, леди Грейс! – с некоторой настороженностью отвечает интант.

– Я хочу посмотреть! – настойчиво продолжаю.

– Не стоит, там ужасная пыль, много рабов и техники, – уверяет управляющий.

– Джилиан, нужно с документами разобраться для начала, а уж после обследуешь свое наследство! – вмешивается Лука.

– Мистер Росс прав!..

– Марал! – резко осекаю, потому как нужно понять, что произошло в день трагедии. – Необходимо выяснить причину разрушения, чтобы не было новых обвалов.

– Надзиратели сейчас этим и занимаются, леди Грейс. Отчет вы получите через несколько дней, – настаивает Марал, словно не желает моего вмешательства во что-то большее, чем можно предположить. Думаю, тут дело в моем наследстве – рабе, которого отец считал настоящим монстром.

– Я желаю увидеть его! – произношу со всей строгостью, имея ввиду АД-155.

– Кого, Джилиан? – не понимая, задает вопрос Лука.

– Видимо, Алый гранит! – перебивает Марал, будто боясь того, что при посторонних откроется ужасная тайна. – В тех шахтах редкий гранит добывают, мистер Росс, – переминаясь с ноги на ногу, отвечает интант. – Пройдемте в рабочий кабинет мистера Грейса, там приготовили для вас ароматный чай из пряных трав. А также все документы на дела каменоломни, интант быстро переводит тему и незаметно для всех, подает знак кивком головы. Мол, снимите свою защиту, я вам передам конфиденциальную информацию. Снимаю блок со своего сознания и прямо гляжу в хищные, зеленые глаза управляющего. Тут же получаю порцию информации: «Леди Грейс, будьте терпеливее. АД-155 перемещен в другую шахту из-за провала и сейчас находится в самой отдаленной ее части. Он опасен, я не советую вам встречаться с рабом до тех пор, пока мы не убедимся в безопасности его содержания. Он способен на многое и… как мне кажется, именно пуинт стал причиной той трагедии».

«Я должна разобраться…»

«Этот раб – тайна, которую хранил покойный мистер Грейс. Я после все объясню…»

«Я хочу его увидеть, и точка!»

– Марал, проводите мистера Росса и леди Нилу в закрытое помещение. Напоите чаем, а я все же осмотрю свои владения! – настаиваю я, поскольку настроена решительно увидеть своими собственными глазами того, кого считаю виновным в смерти отца.

– Как прикажете, леди Грейс, – соглашается Марал, потому как ничего другого делать не приходится. – Ваша настойчивость – наследство, таким был покойный хозяин каменоломни.

– Нет, Джилиан! Одну я тебя не отпущу!

– Кузен, если леди Грейс желает, значит, так тому и быть, – вмешивается Нила, которая похоже, устала находится на палящем солнце. – Останемся здесь прошу. Меня утомила эта жара.

– Не волнуйтесь за леди Грейс, я приставлю к ней охрану! – говорит Марал Россу. – Боби! Пит! Сопроводите новою хозяйку туда, куда скажет. И чтобы ни один волос не упал с ее головы! – орет двум здоровенным вооруженным интантам Марал. Те мигом оказываются рядом, готовые выполнить все мои указания.

ГЛАВА 5

Быстро сажусь в открытый пикап на заднее сидение. Боб – за руль, Пит – на переднее пассажирское место. Лука подходит к двери машины и смотрит на меня с недоверием и хитростью, будто понимает, что мы с Маралом водим его за нос. Но мне все равно, потому как совершенно не доверяю будущему мужу. Уж больно он настойчив в том, что касается меня и каменоломни, а это напрягает. И вообще, я бы с радостью разорвала эту чертову помолвку, но сделать этого пока не представляется возможным.

– Я все же составлю вам компанию, леди Грейс! – настаивает он, глядя голубыми глазами в мои, как будто хочет проникнуть в сознание и поковыряться в мозгах будущей жены.

– Мистер Росс, я хочу побыть одна, – уверенно отвечаю я, не отводя взгляда от широкоскулого лица Луки с прямым подбородком и орлиным носом. Слащавый красавец, но огонь в его глазах сверкает совсем не добрыми искрами, а лукавыми. – Мне просто необходимо немного прийти в себя, понимаете? Осмотреть свои владения и рабов! – на последнем слове делаю акцент.

– Как скажете, леди Грейс, но…

– Тут безопасно, вокруг вооруженная охрана, со мной два надзирателя и еще целая стая псов, приученная хватать добычу по приказу, – не даю договорить, слыша громкий лай волкодавов, которых тут содержат для особой цели. Эти животные неумолимые хищники – злые, но все же преданные своему хозяину.

– Хорошо! – наконец-то отступает Росс. Я же даю команду интантам двигаться вперед. Пикап дергается и везет меня по каменистой дороге, что ведет к центральному карьеру каменоломни. Смотрю по сторонам и с грустью гляжу на пуитов, которые в поте лица трудятся на меня и мое состояние. На глаза попадается раб-подросток, что практически без усилия тащит к вагонетке на себе огромную глыбу гранита почти с него ростом. Вдруг нога пуинта подворачивается, и он, не удержав равновесия, падает на ту самую плиту гранита, что нес на себе. Пыль тут же поднимается столбом. Замечаю в серой дымке надзирателя, который достает хлыст из кожаного сапога и готовится нанести удар.

– СТОЙ! – вырывается отчаянный крик. – СТОЙ! Я приказываю! – верещу во всю глотку. Боб резко тормозит, а я сама не замечаю, как выпрыгиваю из машины и мигом оказываюсь рядом с неприкасаемым. – Не смей! – буквально рычу на надзирателя, не контролируя своих эмоций, которые воспроизводят в памяти картинки, как Марал так же хлыстал Адама. Мужчина смотрит на меня недоумевая, а раб-подросток успевает за это время, превозмогая боль, подняться.

– Это что еще за истеричная особа, Боб? – осмеливается по-хамски говорить обо мне надзиратель, обращаясь к интанту.

– Наша новая госпожа – леди Джилиан Грейс, Джо! – напрягаясь, отвечает Боб. Вижу, как меняется лицо надзирателя, а мальчишка-пуинт опускается на одно колено, кланяясь мне.

– Простите, хозяйка. Я не знал…

– За что ты хотел его наказать, Джо? – киваю в сторону молодого раба.

– Он повредил плиту, хозяйка! К тому же пуинтов с детства нужно приучать к порке, иначе они восстанут! – отвечает на мой вопрос Джо, искренне не понимая, в чем, собственно, смысл моей претензии. Я тут же беру под контроль свои разбушевавшиеся эмоции и уже более равнодушно продолжаю:

– Я… просто видела, что неприкасаемый сделал это случайно. И… приятно познакомиться, Джо! – Интант (вижу по его идиотскому лицу) совсем теряется.

– Рад служить, леди Грейс!

– Не наказывай раба, пусть продолжит свою работу.

– Как прикажете! – кивает Джо, поправляя шляпу на своей бестолковой голове.

– Поехали! – приказываю Бобу и Питу. – Я хочу осмотреть центральную шахту каменоломни, – продолжаю, сглатывая ком горечи, что образовался от увиденного.

Мы едем дальше вглубь каменоломни и, пока пикап подпрыгивает на кочках, в голове мелькает единственная мысль: наверное, я не смогу управлять каменоломней так, как мой покойный отец – жестоко и несправедливо. Однако мне придется это принять, или же отступить. Но пока я не увижу АД-155, речи об отступном быть не может, поскольку этот раб, видимо, знает, что именно произошло в тот трагический день.

Пикап резко останавливается у скалы из гранита, которая совсем недавно забрала у меня последнего родственника и окончательно сделала сиротой. Правда грешить на нее – значит не принимать во внимание того факта, что монстр, запертый в ее шахте, причастен к трагедии. Я точно помню, что Адам пытался убить меня, после того как расправился с отцом. Но как мне удалось выжить и исцелиться, один Всевышний знает. Выпрыгиваю из пикапа на пыльную землю и оглядываясь по сторонам. Вижу, что завалы почти разобраны, а путь в пещеру расчищен. Щурясь от яркого солнца, я вдыхаю горячий воздух, который раскален до предела. Этот зной выматывает, но только не рабов, которых тут много, впрочем, как и вооруженной охраны. Я двигаюсь прямо к шахте и вскоре подхожу к входу, где находятся четверо интантов. Один из них с волкодавом, который смотрит на меня бешеными глазами, но не собирается лаять на чужака. Черная шерсть на холке чуть вздымается, а вязкая слюна капля за каплей падает на пыльную поверхность. Пес обучен покорности и вряд ли сделает малейший выпад в мою сторону, пока ему не прикажет надзиратель или кианет со своими способностями передавать в мозг ту картинку, которую пожелает. Я бросаю взгляд на взъерошенного волкодава и на ментальном уровне показываю, что я не враг, а его владелица. Что могу как приласкать, так и наказать. Пес тут же усаживается у ног интанта без напряжения, глаза животного добреют. Он успокаивается.

– Наша хозяйка, леди Джилиан Грейс! – представляет меня Пит надзирателям шахты. – Дочь покойного мистера Грейса и его наследница. – Интанты мне приветственно кивают.

– Мне нужно пройти внутрь шахты и своими глазами увидеть, как добывают редкий алый гранит! – произношу, не упоминая о рабе, к которому, собственно, и приехала. – Путь свободен? Там все завалы разобрали? – деловито задаю вопрос.

– Да, хозяйка! – отвечает тот, что с волкодавом. – Наши рабы выносливы и трудолюбивы, – усмехается.

– Вот и ладно! Кто тут старший?

– Томас!

– Проводите меня к нему!

Боб любезно подает мне руку и помогает залезть в дрезину, на которой ездят надзиратели. Штука незаменимая в шахтах, ведь ее коридоры и лабиринты достигают почти двух и более километров.

Средство передвижения ездит по рельсам и рассчитано на четверых. Усаживаюсь на одно из кресел и осматриваюсь вокруг. Везде темный гранит, по бокам коридора горящие факелы, что освещают пространство. И чем больше мы отдаляемся от входа вглубь шахты, тем дышать становится труднее. Системы вентиляции тут слабые, но все же подают порцию кислорода, необходимого для дыхания. Через некоторое время дрезина тормозит на площадке, где находится помещение главного этой шахты – Томаса. На входе снова вижу двоих вооруженных интантов. Один из них достает из переднего кармана куртки рацию и передает послание. Тут же тяжелая металлическая дверь со скрипом открывается, и на пороге появляется интант среднего роста. Мужчина упитанный, лет так тридцати пяти.

– Леди Грейс, рад приветствовать! – Томас мигом оказывается рядом с дрезиной и подает мне руку. Я принимаю помощь и ступаю на землю. – Соболезную, хозяйка, мистер Грейс был достойным кианетом и справедливым хозяином.

– Благодарю, Томас! – сухо отвечаю я и быстро перехожу к делу. – Мне необходимо поговорить с вами наедине! – Интант напрягается, словно знает, о чем или о ком пойдет речь.

– Прошу вас! – указывает на комнату, из которой только что появился. Я прохожу первой и оглядываюсь. Металлический стол, полки с папками, несколько стульев и ничего более. Присаживаюсь за стол и краем глаза на полу замечаю алое яркое пятно. Кровь! Чья?

– Томас, вы же догадались, зачем я пришла к вам? – глядя в раскосые глаза интанта, говорю я.

– Да, леди Джилиан! Но… должен предупредить…

– Не нуждаюсь! – резко осекаю. – Моя каменоломня, мой раб и… теперь мои правила! – Вдруг слышу отчаянный крик боли и безнадежности. – Что происходит?

– Наверное, вы не знаете, что тут в центральной шахте содержат провинившихся пуинтов. Либо сюда поступают те, чью волю трудно подавить. Мистер Грейс так решил!

– Пытки?!

– Именно! Через невыносимую боль вольные пуинты превращаются в покладистых и трудолюбивых рабов, – невозмутимо отвечает Томас.

С гневом прикусываю губу, дабы не вызвать наружу ту ярость, что скапливается внутри от жестокой несправедливости.

– Ясно! Но мне нужен АД-155! Хочу сама убедиться в том, о чем говорил отец.

– Он демон, хозяйка! Поэтому его содержат в самой отдаленной шахте для заключенных. И… предупреждаю вас, леди Грейс, что кианету со слабыми нервами и добрым сердцем будет трудно принять то, что тут увидите, – интант дает мне ненужные наставления.

– А кто вам сказал, что у меня доброе сердце?! – набираюсь отваги и строго выдаю, показывая, будто мне безразлична судьба рабов каменоломни.

– Тогда, не буду вас более задерживать и провожу туда, куда пожелаете, Леди Грейс!

– Вот и отлично!

Чем дальше едем по рельсам, тем труднее становится дышать. Температура повышается, а тело покрывается каплями пота. Томас и я. Остальным вход в закрытую зону запрещен, потому как АД-155 – тайна троих: Марала, Томаса и теперь моя. В этой части шахты охрана особенная, тихая и незримая.

Но я все равно боюсь, слышу, как часто стучит сердце, только обратного пути нет. Мне просто необходимо еще раз взглянуть в лицо Адаму и понять, как он мог убить отца и покуситься на мою жизнь, когда десять лет назад умудрился спасти. Тогда в его глазах не было той поглощающей темноты, что сейчас. Он явно винит меня в своем рабстве, но… это банальное стечение обстоятельств. Сейчас же мне просто необходимо получить от пуинта ответы на вопросы, которые не дают покоя с тех пор, как прочла письмо отца.

– Мы приехали, леди Грейс! – говорит Томас и останавливает дрезину у самой отдаленной камеры по содержанию пленных рабов. – Советую не входить внутрь. Так будет безопаснее, – уверяет меня интант и достает оружие. Снимает его с предохранителя и собирается проводить новую хозяйку, то есть меня.

– Я сама, Томас! – останавливаю надзирателя и ступаю на поверхность из алого гранита, который образовывается исключительно в этом месте каменоломни.

– Но…

– У меня с ним свои счеты!

– Держите оружие, леди Грейс! – он протягивает мне пистолет. – И помните о безопасности. АД-155 не простой раб, он – настоящий апокалипсис для общества, поэтому и находится тут, не контактируя с другими пуинтами.

– Хорошо, Томас! – перехватываю оружие. Я знаю, как им пользоваться, когда-то отец учил. – Спасибо! – благодарю интанта за заботу, а затем с дрожью в коленях ступаю по земле, приближаясь к той самой комнате, в которой заперто мое наследство.

ГЛАВА 6

Адам

Слышу, как в страхе стучит ее сердце – врага, по чьей вине я из вольного пуинта превратился в раба. С каждым шагом сердцебиение кианетки учащается, еще один миг – и появится передо мной с испуганными глазами, похожими на чистое небо. Девушка, что подобна ангелу, хочет получить ответы на вопросы. Я же на свои уже получил – цепи, что по рукам и ногам приковывают меня к алому граниту. А старые шрамы еще кровоточат вместе с душой, которая вот уже десять лет как заперта в этой проклятой скале из-за леди Джилиан Грейс. Да, вина на ней – той девчонке, которую по глупости спас от своих же сородичей. Зачем я это сделал? Для того ли, чтобы лишиться самого ценного, что было – воли? Ненависть бушует внутри меня, с каждым прожитым взаперти днем усиливается и течет по набухшим венам. Месть, которую кианеты заслуживают, рано или поздно настигнет их с такой силой, которой раб-пуинт не позавидует. И кажется, именно я знаю, как это сделать. Остается только войти в доверие к юной леди Грейс. А вот и она!

– Адам – сын вождя свободного племени пуинтов! – Зачем она это говорит? Давит на самое больное. – Ты изменился, – дрожащим голосом продолжает, боится меня и правильно делает. Убил бы… Свернул бы шею, когда завалило ее и ужасного мистера Грейса, но тот амулет, что висел на ее груди, дал обратную реакцию.

Медленно поднимаю на нее тяжелый взгляд.

– Его больше нет! Есть АД-155! – говорю, звеня ненавистными цепями, которые удерживают руки.

Леди Грейс замолкает. Стоит не двигаясь за прутьями решетки и смотрит так, будто хочет найти во мне того самого подростка, который не побоялся пойти против своих же ради врага пуинтов. Но он умер! Его убило рабство. Каменоломня. И… юная кианетка.

– М-меня винишь? – наконец догадывается. Теперь же молчу я, потому как нечего сказать новой хозяйке. Лишь исподлобья смотрю в голубые глаза и вижу душу леди Джилиан насквозь. Там печаль, но нет раскаяния. Гордость и самонадеянность, впрочем, как у всех кианетов. – Адам…

– АД-155, хозяйка! – нагло перебиваю. – Рано вас память подводить стала.

– Ты мой раб, – она теряет терпение. – Как захочу, так и называть стану! – Вот оно, истинное лицо кианетки. А я уж было подумал, что ошибся на ее счет.

– АД-155, хозяйка и… можете выпороть своего раба за непослушание, – опускаю глаза и гляжу на запекшуюся, почти черного цвета кровь на груди (недавняя «похвала» от Томаса). – Пуинты к боли привыкли.

И снова тишина, слышится только дыхание леди Грейс и стук ее сердца. Я мог бы остановить его, чтобы больше не билось, но для кианетки это слишком просто.

– Е-если понадобится – выпорю, – говорит, пытаясь выглядеть важно, но ее голос дрожит. – Ты убил моего отца, раб. И… хотел меня отправить на тот свет! – Леди Грейс повышает голос, она хочет казаться смелой и деловитой, однако в моем присутствии у нее это плохо получается – волнение выдает новую хозяйку с потрохами.

– Так казните же меня за ваши домыслы, – отвечаю тихо и спокойно, без лишних эмоций. Хотя, наверное, этих самых эмоций у меня почти не осталось, кроме ненависти.

– Хочешь сказать, что ты невиновен?! – выкрикивает она, и тут же глухое эхо проносится по лабиринтам шахты. – Я сама видела и чувствовала твои руки на своей шее.

– Вашего отца убила каменоломня, леди Грейс. Я тут ни при чем.

– Допустим! А вот это что? – Девушка запрокидывает голову назад и показывает мои отпечатки, что синими пятнами красуются на ее белой коже.

– Исцеление.

– Что?

– Исцеление! – повторяю громче. – Я во второй раз совершил ошибку, спасая вас от гибели, хозяйка.

– Ты лжешь! Мистер Росс это сделал! – Леди Грейс выходит из себя.

– Конечно, – с иронией соглашаюсь я и тут же напоминаю: – А что насчет полученных травм? Например: переломанные кости ног? Ссадины и глубокие раны? Где они? Ваше тело полностью здорово, верно? – говорю и пристально гляжу в ее глаза, которые четко выражают замешательство и недоумение. В этот момент сознание кианетки интуитивно снимает тот блок, что она намеренно поставила, скрывая свои мысли от других рас, перед тем как посетить каменоломню. И я пользуюсь моментом, чтобы проникнуть в голову девушки и заложить свою информацию. Моя цель – подчинить леди Грейс своей воле.

Глаза в глаза. Леди Грейс не отрывает взгляд от меня. Замечаю, как мутнеют ее прозрачные зрачки. Теперь они похожи на пасмурное небо. Вижу, как тонкие пальцы обхватывают железные прутья решетки и сжимают их так, что костяшки на руках белеют, а затем вдруг:

– К-кто ты такой? – Хозяйка начинает быстро моргать. Несколько раз трясет белой шевелюрой, приходя в себя от моего натиска. Не вышло. Наверное, тот алый гранит, что висит на шее кианетки, создает защитный барьер.

– Ваш раб! АД-155! Я ваше проклятое наследство! – Слышу щелчок, а дальше вижу дуло оружия, которое медленно направляется в мою голову.

– Я убью тебя, если не ответишь на мои вопросы, АД-155! – рычит от злости леди Грейс, видимо ей не понравилось то, что я попытался проникнуть в ее белокурую голову. – Последний раз спрашиваю: кто ты, черт возьми, такой?

– Я все сказал, хозяйка, – опускаю взгляд вниз и гляжу на капли своей крови, что яркими характерными пятнами украшают гранитный пол. – Стреляйте, если духу хватит, мне уже все равно…

– Хорошо! Не хочешь по-хорошему, будет насильно! – Угроза из ее уст звучит не особо пугающе. Да и я давно перестал чего-либо опасаться. Страх – чувство слабое, оно угнетает душу.

Щелчок. Она открывает замок клетки и отворяет массивную дверь в решетке. Снова направляет оружие на меня и делает неуверенный шаг в камеру шахты. То есть сама идет в клетку к опасному животному, дрожит всем телом, но делает вид, что не ей, а мне нужно бояться. Вот глупая.

– Лишить жизни непросто, леди Грейс.

– Конечно, кому, как не тебе, лучше об этом знать! – мелодично протягивает слова. – Медленно подходит ближе, затем еще и еще. Останавливается почти рядом, и в нос тут же ударяет аромат ее тела. Цветочный, горько-сладкий. Я помню этот запах. – Подними глаза и посмотри на меня, АД-155! – приказывает она.

Гремя цепями, резко вздергиваю голову так, что леди Грейс от неожиданности отпрыгивает назад и чуть ли не роняет пистолет из рук. Моментально удерживает оружие и выдает:

– Запугать не получится!

– Я не собирался этого делать, хозяйка. Вы приказали, а обязанность раба подчиниться!

– Что за игру ты затеял? – В ответ лишь ухмыляюсь, потому что слов нет. Есть замысел… – Молчишь? – Она злится. Через мгновенье набирается смелости, делает шаг вперед и хватает меня за подбородок. – Смотри мне в глаза, раб! Смешно тебе сейчас будет?

Она на миг закрывает веки, а после распахивает их и смотрит так пристально, что я теряюсь в голубой бездне ясных очей леди Грейс. Кажется, парю в облаках и такую эйфорию ощущаю, что легко на душе становится. Вдруг невидимая сила толкает меня сзади и тянет вниз к тому самому позорному столбу, где Марал разрывает мою спину кожаной плетью. Руки крепко связаны, тело нестерпимо ноет так, что орать во всю глотку хочется. Но я Адам, свободный пуинт, сын вождя гордого и смелого племени. Мне не пристало распускать слюни и плакать, как маленькая девочка. Маленькая девочка?

– Отец, пожалуйста, не делайте этого! Он спас меня! Адам ничего плохого не сделал!

Слышу тонкий, истеричный крик юной кианетки, и от этого сердце разрывается на части. Мне сейчас хочется одного – выхватить кнут из рук интанта и намотать плеть на шею мистера Грейса. Убить. Задушить. Разгромить все вокруг, лишь бы только Джилиан перестала рыдать. Чувствую свою боль и страдания девчонки. Я бессилен. Закован. Лишен воли, а рабство – мой удел. Воля?

Тут же мое сознание возвращается из прошлого в настоящее. Теперь понимаю, чего добивается хозяйка, и применяю свои способности. Это жестоко, леди Грейс, но раз так, тогда поиграем!

***

Яркая молния рассекает небо напополам. Я прыгаю в узкий лаз пещеры и тяну за собой леди Грейс, спасая ту от плазмоидов. Мы больше не дети. Мы повзрослевшие особи, которые могут чувствовать нечто большее, чем просто вражду между расами. Сейчас грани и преграды исчезают. Я умышленно рушу их.

– Испугалась?

– Да, немного, – кивает в ответ, обхватывает себя руками, будто замерзла. – Адам, зачем мы здесь?

– Прячемся!

– От плазмоидов?

– Нет, милая, от твоего жениха! – говорю тихо и обхватываю Джилиан сзади, прижимая кианетку к своему телу.

– Лука? Но…

– Он опасен, Джил! – не даю ей продолжить. – Разве ты забыла, что именно мистер Росс причастен к смерти твоего отца? – нежно касаюсь губами белоснежной шеи своей хозяйки и слышу звук ее сердца, которое с трепетом стучит от этого невинного, казалось бы, поцелуя.

ГЛАВА 7

Джилиан

Объятия Адама настолько приятны, что вызывают мурашки, которые быстро пробегают по мне, трепетно щекоча. Дыхание пуинта обжигает. Неприкасаемый, которому запрещено даже приближаться к кианетам, набирается смелости и прижимает меня к твердому, как гранит, телу. Мужчина носом зарывается в волосы, а затем медленно опускает голову ниже, и я чувствую, как горячие губы касаются пульсирующей вены на моей шее. Но… это же все неправда! Это иллюзия, созданная Адамом. Глупая Джилиан.

Резко откидываю руки АД-155 от себя, разворачиваюсь и со всей силы, что имеется, даю пощечину наглому и беспринципному рабу. Характерный громкий звук от удара мигом проносится в камере шахты, но пуинт даже головой не шевелит. Видимо, моя сила ничтожно мала, чтобы подействовать. Единственное, ладонь сейчас пылает огнем, словно я ее только что оторвала от раскаленной плиты. Со злостью направляю дуло пистолета в грудь АД-155 и устремляю взгляд на его чувственные губы. На миг на них задерживаюсь, но быстро прихожу в себя и поднимаю глаза. Гляжу прямо в черные глаза раба, стараясь не показывать своего замешательства и того, что его иллюзорные объятия вызвали приятную дрожь.

– Я убью тебя, пуинт! – грозно выдаю наконец, понимая, что АД-155 старается окончательно сбить меня с толку.

– Этим вы только осчастливите меня, леди Грейс! Одним шрамом больше, одним меньше, какая теперь разница, когда у тебя отняли самое ценное, что было? – отвечает с хрипотцой. Должна признать, что голос мужчины завораживающий. И сам раб довольно необычной для кианета внешности. Естественно, он же пуинт! Смуглый, мускулистый, высокий. Выше и намного плотнее мистера Росса. – Только цельтесь в голову, хозяйка, чтоб наверняка. – Украдкой бросаю взгляд на глубокие давние отметины раба, что красуются на его груди, а затем возвращаюсь к лицу. Высокие скулы, большие черные глаза, пышные ресницы. Густые, правильной формы брови. Адам по-своему красив и, наверное, мог бы вызывать большой интерес у особей женского пола его расы. Но он раб, настоящий демон, и его удел смерть! Именно об этом хотел сказать отец в последнем послании. АД-155 обладает невероятными для его популяции способностями, и это значит…

– Я знаю, кто ты!

– Я ваш раб, которому имя номерной знак!

– Нет! Ты лживое чудовище, – буквально рычу, осознавая, что пуинт еще совсем недавно внушал мне мысли о том, что Лука причастен к смерти моего отца. – Ты поэтому убил своего хозяина, АД-155? Потому что он знал твою тайну?

– Мистер Грейс знал тайну раба? – с насмешкой повторяет мой вопрос. – Он знал намного больше, поэтому и держал меня взаперти все это время. Лишал воздуха, белого света, а главное – воли. И да, я бы убил его, но меня опередила каменоломня!

– Бессмысленно отрицать то, что я видела своими глазами!

– А что вы видели, хозяйка? – задает вопрос и тут же на него отвечает: – Как вас обоих завалило гранитом. Спросите себя, почему так трагически погиб мистер Грейс.

– Да как ты смеешь! – выкрикиваю я от этого обвинения и упираю дуло прямо в сердце АД-155.

– Леди Грейс? – звучит голос Томаса позади. Я оборачиваюсь и гляжу на интанта с яростной злостью. – Помощь… моя нужна?

– Нет! Да! – говорю на эмоциях, но понимаю, что убить живое существо не смогу. В этом я слаба. – Никого к АД-155 не пускать! НИКОГО, слышишь! Это приказ!

– Как скажете, хозяйка, – кивает Томас. – Нужно возвращаться, иначе у мистера Росса возникнут ненужные подозрения.

– Ты прав, – соглашаюсь и, не оборачиваясь назад, обращаюсь к своему наследству: – Мы не закончили, АД-155, я еще вернусь за своими ответами. Подумай над тем, стоит ли противиться моей воле!

***

Лука ходит вокруг меня с какими-то бумагами и объясняет, в чем суть дела. Что-то говорит монотонным голосом, но я совершенно его не слушаю. Мои мысли возвращаются в камеру шахты, где заперт неприкасаемый, а взгляд устремляется сквозь грязное окно из комнаты надзирателей на рабов, которые, словно муравьи, тягают гранитные блоки, что весят больше них. Вентиляторы вытяжки подают прохладный воздух и треплют мои волосы, обдувают лицо и немного охлаждают. Мне жарко, кажется, что не только тело покрывается прозрачными потными каплями, но и душа горит, будто попала в ад и тлеет там на углях из пуинтских костей.

– Леди Грейс, вы меня слышите? – задает вопрос Лука и смотрит мне прямо в глаза. Чуть тряхнув головой, отрываю взгляд от пуинтов и не знаю, что ответить. Я его совсем не слушала.

– Видимо, дорогой кузен, ваша невеста под большим впечатлением от своего наследства. Так ведь, Джилиан?

– Я совсем недавно потеряла отца, леди Нила! – говорю интуитивно, стараясь уйти от подозрений.

– Леди Грейс, не обращайте внимания на мою кузину. Она иногда не думает, что говорит, – поддерживает меня мистер Росс, тем самым осекая юную кианетку. – Я тогда повторю?

– Да, простите, конечно! Я слушаю!

– Дело в том, леди Джилиан, что дела на каменоломне обстоят не так хорошо, как хотелось бы.

– Что это значит?

– Поставки гранита задерживаются на целые сутки, и это грозит вам большими комиссионными. Те контракты, что заключил мистер Грейс при жизни, нужно исполнять, иначе придется заплатить кругленькую сумму заказчику.

– Почему поставки прекратились?

– Этого я не знаю! Просто ознакомился с договорами, и вот. – Лука разводит руками вместе с бумагами.

– Где Марал?

– Вышел куда-то! – отвечает Нила. – Сказал на минуту.

Двумя шагами достигаю двери, распахиваю створку и ору во всю глотку, снова делая вид, что могу быть строгим управленцем:

– Марал?

– Я здесь, хозяйка! – отвечает интант, давая указания очередному надзирателю, и быстро двигается ко мне. А через мгновенье заходит в комнату.

– Почему поставки гранита приостановлены? – Интант замолкает и опускает глаза в пол. – Марал?

– Хозяйка, дело в том, что вольные пуинты взбунтовались и перекрыли дорогу, что ведет из имения «Алого гранита» в столицу, – наконец выдает интант, чем заставляет леди Нилу резко подняться с мягкого кресла у стола. Молодая леди в ужасе, замечаю это по ее округлившимся глазам. – Мистер Грейс сдерживал повстанцев у границ имения и не позволял им переступать черту. Но, видимо, после смерти нашего хозяина пуинты почувствовали себя смелее.

– Лука, ты должен что-нибудь сделать! Принять управление каменоломней на себя, поскольку леди Джилиан совсем не разбирается в военных и дипломатических делах, – лепечет Нила, делая меня в глазах Луки и Марала совершенно беспомощной. Только есть правда в ее словах. Я действительно ничего в этом не понимаю. Управлять каменоломней меня в пансионе не учили.

– Если леди Джилиан попросит моей помощи, Нила… – Лука замолкает и смотрит на меня так, словно я просто обязана принять его предложение. Но, как бы мне ни не хотелось воевать с пуинтами, придется сделать шаг навстречу мистеру Россу, потому как неприкасаемые опасны, особенно вольные. Из памяти не выбросишь воспоминания. Я до сих пор помню, как десять лет назад они пытались убить меня, напав на кортеж.

– Эти неприкасаемые хотят войны, леди Грейс, – продолжает Марал. – На каменоломне имеется достаточно большое количество пуинтов, видимо, именно с поддержкой ваших рабов вольные племена хотят пополнить свои ряды, чтобы напасть на Орсу. К тому же чем быстрее мы с этим разберемся, тем скорее наладим поставки гранита.

– Нужно принимать решение, леди Грейс! – говорит Лука и кладет теплую ладонь на мое плечо, чуть сжимая его. – Но каким бы оно ни было, помните: я с вами.

– Я… не хочу, чтобы проливалась кровь, – медленно шевелю губами, наверное, показывая всем, что не способна на радикальные меры.

– Вот поэтому, дорогая Джилиан, вам просто необходимо довериться Луке! – выдает Нила. – Мой кузен знает, как подавить пуинтов. Лука не просто так заслужил место в совете, он его завоевал, сражаясь с вольными племенами. И тут без крови не обойтись, к тому же мой кузен может пополнить ваше наследство новыми рабами.

– Я должна подумать! – резко отвечаю я.

– Это ваше право, леди Грейс, – произносит Марал. – Только промедление может создать еще больше проблем, чем сейчас. Вооруженная группа интантов, что служила верой и правдой вашему отцу, готова хоть сейчас отправиться к границам имения. В противном случае неприкасаемые нападут на ваш особняк и каменоломню, чего никак допустить нельзя.

– Один час! Дайте мне всего один час! – С этими словами я выхожу из комнаты и буквально выбегаю на улицу. Вокруг меня кипит работа. Вагонетки. Вооруженные надзиратели и грязные полуголые неприкасаемые. Закрываю глаза, чтобы не видеть всей этой жестокости, и не понимаю, что делать. Отправить интантов во главе с Маралом и мистером Россом убивать вольный народ? А если мужчины действительно правы в своих убеждениях и пуинты хотят напасть на каменоломню, а затем и на Орсу?

– Отец, что мне делать? – шепотом произношу я, открываю глаза и не знаю, как поступить. Сейчас кажется, что Нила права насчет меня. Наверное, нужно довериться Луке и подавить повстанцев, но при взгляде на подростков-пуинтов сердце рвется на куски. Будь у меня право дать им всем волю, я бы так и сделала, но законы нашего государства неумолимы и бездушны. Отец всегда говорил, что пуинты – это угроза всему существующему миру, поэтому лучше держать их за колючей проволокой. А еще лучше – закованными в цепи. АД-155?!

– Эй, Боб! – окликаю интанта, что совсем недавно сопровождал меня в шахту центрального карьера. Тот резко оборачивается, отвлекаясь от беседы с напарником, и двумя большими шагами оказывается рядом.

– Слушаю, хозяйка!

– Поехали обратно к Томасу! – приказываю я и быстро двигаюсь к пикапу. Запрыгиваю на переднее водительское сиденье и завожу машину. Боб прыгает рядом, не успевает усадить свой зад, как я резко надавливаю педаль газа и рву авто с места, поднимая с поверхности земли гранитную пыль.

ГЛАВА 8

Мысли в голове путаются. Одна противоречит другой. Но я уверенно веду пикап к центральному карьеру, искренне надеясь, что тот план, который созрел у меня, поможет справиться с повстанцами. Сейчас кажется, что я принимаю вполне разумное решение, чтобы избежать минимального кровопролития. Возможно, идея бредовая, только другой у меня пока нет, да и вряд ли появится. При всей серьезности ситуации и угрозе нападения, мне очень не хочется вступать в войну с пуинтами, которые в любом случае потерпят поражение. Ставлю для себя задачу договориться мирно, но вряд ли мой женишок согласиться на такое, ведь Лука Росс – любитель завоевывать и порабощать неприкасаемых.

Резко торможу машину у центральной шахты, где находится тот самый надзиратель, что с волкодавом. Выпрыгиваю из машины и подхожу к животному. Здоровенный черный пес узнает меня, он виляет толстым хвостом так, словно ждал родную душу целую вечность.

– Хозяйка, вы вернулись? – задает вопрос молодой интант. – Чем могу быть полезен?

– Зови Томаса, Оливер, леди Грейс снова желает его видеть! – важно отвечает за меня Боб, будто его повысили в звании и теперь он правая рука новой хозяйки каменоломни.

– Эм… Мистер Томас в камере у заключенного, – невнятно отвечает интант. – Два дня назад мистер Марал нового раба привел. Вернее рабыню.

– Новую рабыню? – переспрашиваю я.

– Да, леди Грейс. С вновь поступившими неприкасаемыми всегда мистер Томас работает. У него очень хорошо и быстро получается подавлять волю пуинтов.

– Я хочу на это посмотреть! – уверенно выдаю, тогда как внутри той самой уверенности совершенно нет.

– Я провожу вас, – предлагает Оливер, накручивая на кулак собачий поводок. Этот пес тоже раб, но его хотя бы уважают больше, чем пуинтов.

– Хорошо! – соглашаюсь я, вновь глядя на волкодава, который в ответ одаривает меня щенячьим добрым взглядом. – И еще, Оливер, мне нужны все эти животные, что есть на каменоломне.

– Все?! – удивляется интант.

– Именно! Сколько их в псарне? – спрашиваю, потому как совсем скоро мне понадобятся все эти животные. За этим я сюда и вернулась.

– Особей пятнадцать!

– Вот и славно! – произношу я, думая, что мой план обязательно должен сработать.

Вагонетка останавливается там же, где и в прошлый раз – у кабинета Томаса. Поворачиваю голову налево и смотрю на длинный, тянущийся в глубину шахты коридор, который освещается факелами, установленными на гранитных стенах. Почему здесь нет нормального освещения – не ясно. Возможно, не было возможности установить солнечную станцию в шахте или же мой покойный отец решил на этом сэкономить. Нужно задать такой вопрос Маралу, потому как в этих лабиринтах и без огня душно. По стене, примерно метра через три, располагаются металлические двери камер для пуинтов.

– В какой из них Томас? – задаю вопрос Оливеру, не понимая, в какую комнату нужно войти.

– Он там, – отвечает интант и указывает рукой направо, именно в ту сторону, где находится АД-155. Там тоже камеры, и в одной из них, самой дальней, заперто настоящее чудовище.

Вдруг раздается истерический женский крик отчаяния и безысходности. Он жуткий, душераздирающий, словно с девушки живьем сдирают кожу. Мурашки тут же покрывают мое тело, сердце замирает, а дыхание, кажется, и вовсе исчезает.

– Ч-что происходит? – через несколько секунд произношу я.

– Работа Томаса, – говорит Оливер с некой гордостью за своего начальника. – Он подчиняет волю рабыни, а она, видимо, сопротивляется. Вольной же совсем недавно была.

– Я-ясно, – произношу в ответ, еле подобрав слово. – Рабыню можно обработать потом, сейчас есть более важные дела. Оставайтесь здесь! – прочистив горло кашлем, строго приказываю я и быстрым шагом двигаюсь к Томасу. Я не знаю, нарочно ли или же нет, но девушку-пуинта заперли напротив камеры АД-155. Гляжу то в одну сторону, то в другую и понимаю, что все имеющиеся тут двери камер для пленников закрываются непроглядными металлическими створками. Но мое наследство почему-то находится за толстыми прутьями решетки. Наверное, так безопаснее. Лишний раз не нужно открывать дверь, которая удерживает настоящего монстра в стенах шахты с алым гранитом. И как только я оказываюсь рядом с той клеткой, интуитивно смотрю туда, куда не следовало бы – на АД-155.

Раб будто предвидел мое возвращение, понимаю это по его взгляду, с которым тут же встречаюсь глазами. АД-155 все еще скован цепями по рукам и ногам. На мощной голой груди старые глубокие шрамы, а на подтянутом животе виднеются синие, с красными подтеками новые полосы от кнута. Скорее всего, это сделал Томас, все еще предпринимая попытки подавить волю Адама, но ни у моего покойного отца, ни у надзирателя этого сделать не получается. Пуинт непреклонен, его разум принадлежит лишь ему, и это очень странно, поскольку за это время вольные непременно становятся безвольными. Мне и тут придется добиться ответов от раба, но позже, когда решу проблему с повстанцами.

– Попали в трудное положение, хозяйка? – хриплым голосом задает вопрос АД-155. – Вольное племя, должно быть, взбунтовалось.

– Откуда знаешь? – произношу я, совершенно не стараясь быть вежливой. Он этого недостоин.

– А как вы хотели, леди Грейс, когда отняли у вождя вольного племени самое ценное, что было – единственную дочь!

Реакция следует незамедлительно: меня будто кипятком ошпаривают, а затем подключают к проводам и поднимают вверх рычаг подачи электричества, пропуская мощный разряд. На некоторое время замираю. Почему я так реагирую? Не понимаю, ведь не должна. Вольные пуинты – враги кианетам.

– Вернете Евуш племени, и повстанцы отступят! – продолжает АД-155. Его слова будто обухом бьют по голове, чувствую, как мои глаза в большом удивлении округляются.

– ЕВУШ?! – выкрикиваю я и вновь слышу стоны девушки, которые раздаются в камере, что напротив. – Ты ее знаешь?

Неприкасаемый опускает глаза и замолкает. Видимо, ему грустно, тошно и больно так, что замечаю, как по колючей щеке медленно сползает крупная прозрачная капля. Слеза? Неужели чудовища умеют плакать? – Кем эта рабыня тебе приходится, Адам? – Меня вдруг безошибочно озаряет. Пуинт поднимает голову и со злостью натягивает цепи, которые сковывают мускулистые руки. Но как бы ни старался АД-155, он вряд ли сможет сбросить эти оковы.

– Прошу, отпустите девушку, – рычит мой раб, будто раненый хищник. – Сделаете это и решите проблему с повстанцами. – АД-155 расслабляет руки и безнадежно отпускает цепи.

– Если я это сделаю, откроешь свою тайну? – решаю пойти на шантаж, потому как добиться нужного мне ответа от раба просто невозможно.

– Я расскажу все, что знаю о себе, хозяйка!

Добившись от неприкасаемого того, что хотела, я с трудом открываю тяжелую металлическую дверь камеры пыток, где Томас применяет к новенькой свою интантскую силу. Картина предстает ужасающая. Девушка-пуинт стоит на коленях перед надзирателем со связанными за спиной руками. Ее крепко удерживают двое вооруженных мужчин за хрупкие плечи, не давая возможности двигаться. Черные вьющиеся волосы рабыни растрепаны, а в глазах застыл ужас. Серое хлопковое платье разорвано впереди так, что полностью оголяет левую полную грудь, которая часто вздымается от громких всхлипов. Интант силой сжимает искаженное болью лицо Евуш и пристально смотрит ей в глаза. Мужчина проникает в сознание пуинетки, тем самым насилует и подавляет волю рабыни, которая предпринимает жалкие попытки сопротивления. Интересно, она хоть понимает, что это бесполезно? Интант все равно добьется своего: через боль или смирение…

– Томас, остановись! – приказным тоном громко говорю я, от чего интанта передергивает.

– Леди Грейс?! Вы… вернулись? Что-то случилось? – он сыплет вопросами, искренне не понимая, зачем я тут.

– У нас большие проблемы, Томас. И все из-за этой неприкасаемой, – отвечаю и указываю рукой на перепуганную девушку.

– За провинность мы убиваем, хозяйка. Если прикажете, эту рабыню казним на позорной площади каменоломни перед пуинтами. Хотя она пока еще не успела совершить такой оплошности. Марал ее совсем недавно привел, а сегодня было принято решение поместить девушку в камеру и провести работу по подавлению воли.

– Ее срочно нужно вернуть вольному клану, Томас, – выдаю я, чем привожу интанта в полное недоумение. Конечно, благодаря Адаму я понимаю, что появился еще один выход из сложной ситуации с вольным племенем.

– Но… это запрещено законом Орсы, хозяйка. Все неприкасаемые должны быть порабощены или же убиты, – возмущается интант.

– Верно, только в этих самых правилах есть один маленький пункт, говорящий о том, что пуинта можно освободить, если того требует безвыходная обстановка, угрожающая нашему обществу.

– Я не совсем вас понимаю, хозяйка.

– Ее клан взбунтовался и перекрыл дорогу к столице, тем самым заблокировав путь для поставок гранита. А это грозит мне потерей немалого состояния.

– У вас имеется хорошо вооруженная команда интантов, которые устраняют такие проблемы, леди Грейс.

– Кровопролитие в данной ситуации не будет эффективным, Томас. А возможно, приведет к общему воссоединению племен и, не побоюсь этого слова, к мировой катастрофе. На каменоломне столько рабов, что они могут создать приличную армию неприкасаемых.

– Вы думаете, кианеты это допустят? – задает наводящий вопрос интант, и он явно недоволен моим мышлением.

– Я волнуюсь о репутации своей каменоломни, Томас. Мой отец десятки лет держал в страхе всю провинцию Алого гранита, и я не могу позволить тревожным слухам дойти до совета старейшин Орсы.

– Думаю, мистер Росс этого не позволит.

– Возможно, но мое решение не обсуждается. Эта девушка должна вернуться к своим сородичам, – настаиваю я не только потому, что мне жаль рабыню, но и еще АД-155 дал слово рассказать о себе. И… мне просто необходимо знать, что за наследство и какую тайну о нем оставил отец.

Из камеры выхожу первой, следом Томас, а за ним двое надзирателей, что буквально вытаскивают обессиленную от воздействия силы интанта девушку. Украдкой бросаю взгляд на АД-155 и вижу его глаза, полные грусти и безысходности. На миг он закрывает веки, будто благодарит за то, что я сделала для Евуш. Но вдруг резко распахивает их от громкого голоса рабыни.

– АДАМ! Ты жив?! О боги, Адам! – Каким-то чудесным образом ей удается вырваться из рук надзирателей и мигом повиснуть на металлической решетке камеры АД-155. Ее пальцы с силой теребят прутья, кажется, что Евуш пытается разогнуть толстый металл и броситься на мое наследство. – Не может быть! Мы же похоронили тебя…

– Эй, куда вы смотрите! Схватить ее! – грубо приказывает Томас, а я наблюдаю за душераздирающей картиной и не понимаю, какая связь между этими двумя пуинтами.

Надзиратели мигом хватают рабыню и с трудом отрывают ее от клетки. Неприкасаемая сопротивляется и умоляет дать ей еще секунду, но интанты неумолимы, впрочем, как и я. А когда Евуш оттаскивают дальше, возвращаюсь к двери и гляжу в недоумении и с интересом на раба.

– Она не видела тебя до того, как оказаться в камере? Могла бы это представление устроить раньше, еще до моего появления.

– Ее притащили сюда без сознания.

– Ты ответишь на все мои вопросы, АД-155!

Он сглатывает ком горечи, что, видимо, образовался от тоски, злости и бессилия. Положительно кивает.

– Как прикажете, хозяйка, только верните Евуш племени!

ГЛАВА 9

– Леди Грейс, это безумие! – говорит Лука, измеряя шагами кабинет отца, в котором мы остаемся одни. – Ваши мысли противоречат всем законам Орсы, – возмущается он. – К тому же вы не знаете вольных пуинтов так, как я. Неприкасаемые сильны, быстры и при всем желании эту расу способностями кианета не одолеть так просто. А еще они хорошо вооружены. Очень опасны и будут сопротивляться. – Лука отчитывает меня, будто маленького, безответственного ребенка.

– Мистер Росс, я все понимаю, но борьба с пуинтами займет время, которого у нас нет, – отвечаю я и гляжу в окно, за которым виднеется алый закат, озаряющий высокие серые холмы, похожие на вечно мертвых, закаменевших великанов. – Неужели вы надеетесь, что неприкасаемые не готовы проливать кровь? В наших руках дочь вождя племени. Вы не думали о том, что они могут объединиться с другими кланами и в конце концов создать настоящую армию, способную противостоять нашему государству? – отвечаю я, будто настоящий патриот законов Орсы. Самое главное, что мне сейчас нужно, – договориться с пуинтами, вернуть им девушку, получить от АД-155 ответы и наконец отвести беду от своего наследства. Репутацию Грейсов следует сохранить любой ценой. Если вести об этом маленьком восстании дойдут до совета старейшин, тогда честь нашей семьи будет запятнана. Партнеры отца больше не захотят иметь дело с Алым гранитом и откажутся продлевать контракты из-за того, что я не смогла обезопасить доставку грузов в поставленные сроки. Никому не хочется проблем и денежных потерь.

– Идея с волкодавами провальна, Джилиан! – говорит Лука, оставляя все правила этикета общения позади. – И переговоры с пуинтами ни к чему не приведут. Единственное, что реально умерит их пыл – это смерть и плен.

– Позволю себе не согласиться, – тихо произношу и смотрю в лицо мистеру Россу. – Псы подвержены внушению, я могу ими управлять и контролировать их. Эти животные ловкие, обладают злой, хищной натурой. Прикрываясь неприкасаемой и в окружении стаи я пойду на переговоры, тогда появится шанс уладить все тихо и без огласки.

Лука сжимает губы в одну тонкую полоску. Мужчина всем своим видом показывает, что не одобряет и не позволит мне пойти на этот (как ему кажется) глупый шаг, когда все можно сделать проще – перебить вольное племя и дело с концом. Однако он не понимает одного, что с маленькой заварушки начинаются настоящие воины. Да и репутация рода пострадает.

Последнее, на чем мы останавливаемся в диалоге с мистером Россом, – дождаться утра и хорошо обо всем подумать. Взвесить все за и против, а уже потом принимать какое-либо решение, только я уверена в том, что мое останется неизменным. Я просто обязана доказать это кианету – есть и другой путь, кроме кровопролития.

Евуш – дочь вождя вольного племени глубоко засела в моих мыслях. Теперь я терзаюсь еще несколькими вопросами: кто она Адаму? И почему меня волнует реакция раба на эту пуинтку?

Там, в клетке, мне показалось, что АД-155 готов был на все ради девушки из вольного племени. Даже завидно немного становится, ведь я ловлю себя на том, что обо мне так никто никогда не беспокоился, как неприкасаемый о Евуш. К тому же и ее сородичи готовы пожертвовать собой, невзирая на неравенство сил. Полагаю, если бы со мной случилась такая история, то вряд ли кто-то смог пожертвовать собой ради леди Грейс.

– Ревность – это плохо, Джил! – слышу за спиной голос Фрей, которая читает мои мысли. – Прошу тебя, не сделай ошибку.

– О чем ты, Фрея? – Отрываю взгляд от окна своей спальни, за которым темно и, лишь полная луна дарит тусклый свет зеленому оазису под названием «Алый гранит».

– Ты знаешь, моя девочка, – произносит служанка, подходит к тумбе, что у кровати, и ставит на нее поднос с чашкой горячего напитка из ароматного сбора трав.

– Думаешь так же, как и мистер Росс, о том, что мне не следует вступать в переговоры с пуинтами? По-твоему, лучше убить их всех? – задаю вопросы, а внутри возмущаюсь всему, что происходит вокруг.

– Нет, Джилиан, я не об этом сейчас. Я о твоем наследстве, а именно об АД-155.

– Он раб, Фрея, и этим все сказано.

– Не обманывай себя и меня, Джил! Ты к нему неравнодушна с тех самых пор, когда вы вместе появились перед ныне покойным мистером Грейсом.

– Это не так! – отмахиваюсь от слов Фреи. – Я тогда была подростком…

– Что не помешало АД-155 глубоко проникнуть в твою душу! Мирины больше нет, Джил, и я чувствую перед ней ответственность за твое будущее, – искренне волнуется Фрея.

– Я скоро стану женой мистера Росса, Фрея. Можешь быть спокойна.

– Хорошо, если так, моя девочка. Приятной ночи! – Женщина целует меня в лоб, а я мгновенно ощущаю некую материнскую теплоту, исходящую от ласки интанты. Как давно мне этого не хватало!

– Приятных снов, Фрея! – с улыбкой отвечаю я.

И как только служанка покидает комнату, тут же падаю на постель, совершенно морально обессилев от свалившихся на мою голову проблем.

Утро будит нежно – яркими лучами, скользящими по лицу. Теплый ветерок тихонько треплет шелковую занавеску, будто опасаясь сорвать ее с петель и тем самым разбудить меня. Только я все равно практически не спала всю эту тревожную ночь.

Потерев сонные глаза, привыкаю к дневному свету. Распахиваю веки и думаю о том, что именно сегодня тот день, когда нужно принять важное решение в жизни. И тем самым доказать всем, что способна уберечь каменоломню от финансового краха, не применяя радикальных мер. К тому же Лука сам говорил ранее, что поддержит меня в любом случае. Сейчас мне кажется, что Фрея права насчет него. Мистер Росс не так уж плох. Он старается мне помочь, пусть и своими жестокими методами, с которыми я не согласна. Но думаю, что мы все же придем к единому мнению в вопросе бунта вольных пуинтов.

Откидываю легкое одеяло и спрыгиваю с постели. Избавиться от морального истощения помогают освежающий душ и холодный отвар, что накануне вечером принесла в мою спальню Фрея.

Незамедлительно влезаю в зеленые, обтягивающие ноги штаны, надеваю бежевую рубаху и буквально выбегаю из комнаты. Время – наш враг, а медлить с повстанцами нельзя. Нужно срочно увидеть мистера Росса и наконец приступить к действиям. Быстрым шагом направляюсь к спальне Луки, а когда подхожу к двери и поднимаю руку для стука, створка неожиданно открывается и на пороге передо мной появляется Нила. Девушка выглядит сонной, будто ее совсем недавно оторвали от подушки. Она запахивает шелковый халат на обнаженной груди и скрещивает руки.

– Леди Джилиан?!

– Леди Нила?! – с недоумением произношу я, совершенно не понимая, как эта дамочка, может находится в покоях моего жениха.

– О, в моей комнате сломался кран горячей воды, поэтому пришлось воспользоваться душем Луки, – мгновенно отвечает кианетка. – Вы же не против?

– Я… эм… нет, конечно! – отвечаю я, а у самой вдруг возникают непристойные мысли. Но я гоню их прочь, сейчас совершенно не до выяснения обстоятельств. – А мистер Росс?

– Его нет в комнате, я совершенно одна! Лука спустился вниз и ждет вас в гостиной, тем самым освободив для меня свою спальню.

– Хорошо, я тогда пойду к нему.

– Да, леди Грейс. Лука, должно быть, уже заждался вас!

Спускаюсь в холл и вхожу в гостиную, где мистер Росс сидит в мягком кресле, как всегда безупречный, а в руках держит белую фарфоровую чашку с горячим напитком. На столике рядом с ним стоит ваза со свежей выпечкой, которая ароматно пахнет и вызывает легкое чувство голода. Тут же вспоминаю, что со вчерашнего дня ничего не ела.

– Доброе утро, леди Грейс! – галантно приветствует Лука.

– Давно меня ждете?

– Не очень! Нила прогнала меня из спальни под предлогом принять душ, но в ее комнате и вправду сломался водопровод, представляете?

– Я прикажу, и все исправят! – отвечаю я и понимаю, что совсем недавно заблуждалась насчет него и Нилы. На какой-то миг мне показалось, что кузина Росса всю ночь провела в его спальне.

– Фрея пообещала, что к вечеру все наладят, так что можете об этом не волноваться. Нужно подумать о другом!

– Я все решила, мистер Росс, и надеюсь, что вы поддержите меня и мое мнение.

Лука ставит чашку на блюдце, а затем на стол. Поднимается и подходит ближе. Смотрит в лицо так, словно хочет понять, отчего у меня возникает сострадание к вольным пуинтам. Только у него ничего не выйдет, блок на сознании поставлен, так что мистеру Россу не удастся найти в моих глазах ответа.

– Если так, то я на вашей стороне, леди Грейс, но…

– Но?

– Сначала вам необходимо позавтракать!

ГЛАВА 10

Два надзирателя выводят Евуш на белый свет из темной камеры, куда вчера перевели подальше от АД-155. Боб и Пит толкают девушку в спину дулами автоматов, направляя ту в пикап с клеткой для перевозки рабов. Пуинтка все в том же разорванном на груди платье и связанными впереди руками, которыми старается прикрыть голые участки своего тела. Марал и Томас дают указание вооруженным интантам, что выполняют работу зачистки границ. Оливер выпрыгивает из кабины грузовика, где находятся волкодавы. Псы громко лают, чувствуя поблизости рабов. Я же смотрю на мистера Росса с полной уверенностью в своем плане по подавлению бунта вольных пуинтов.

– Благодарю за поддержку, мистер Росс! – произношу я и гляжу на Евуш, которая усаживается на металлический пол кузова. Она тоже рассматривает меня, только с ненавистью и страхом.

– Одно неверное движение, леди Джилиан, один непростительный шаг пуинтов – и я прикажу их всех отправить на небеса, – серьезно отвечает Лука. – Я не позволю какой-то кучке неприкасаемых выдвигать свои условия. Иду на это ради вас и вашего желания.

– Я понимаю.

– Боюсь, что не совсем. Вы не знаете, на что пуинты способны, леди Грейс. И… это ваше сострадание ни к чему хорошему не приведет.

– Возможно, вы правы, – соглашаюсь. – Но если все получится, репутация Грейсов не пострадает. Совет будет думать, что Алый гранит с его новой хозяйкой еще в силе держать повстанцев подальше от границ Орсы.

– У нас все готово, леди Грейс! – говорит Марал, приближаясь, тем самым перебивая наш с Лукой разговор.

– Тогда по машинам! – командую я и, не задумываясь более, прыгаю в пикап на переднее пассажирское сидение. Лука усаживается за руль.

Мы быстро покидаем пределы каменоломни и движемся на восток к границе. Вокруг мертвая земля: молчаливые скалы, достигающие голубого неба, и большие камни, что складываются в незамысловатые фигуры. Впереди пыльная дорога и… пикап с клеткой, в которой находится Евуш. Девушку кидает из стороны в сторону на кочках и ухабах, но она старается усидеть на одном месте, чтобы не заработать новых шишек на голове. Пуинтка все так же с ненавистью пристально смотрит на меня черными бездонными глазами, только уже через стекло машины, в которой я еду. Что ей от меня нужно?

Она должна быть благодарна за то, что скоро воссоединится со своим кланом, и не должна выказывать пренебрежение. Но может, дело не во мне, а в АД-155?

Если Адам сын вождя, тогда Евуш, возможно, является его сестрой по крови. Это объясняет слезы горечи в глазах моего наследства. Скорее всего, так и есть. Но возникает вопрос: если АД-155 обладает некими способностями, то Евуш – нет. Вокруг раба много загадок, и это мне порядком не нравится.

Закрываю глаза, напрягаю сознание и на ментальном уровне перемещаюсь в клетку к пленнице. Девушка часто дышит, ее сердце громко стучит, а разум зациклен на мне. Тут же пользуюсь моментом и проникаю к ней в голову. Теперь я Евуш. Чувствую ее ненависть, боль отчаяния и вижу прошлое.

Мы подростки – дети вольного племени пуинтов. Я и Адам сидим на вершине скалы и смотрим вдаль, где расплывчатые границы горизонта смешиваются с чистым небом. Высоко над нами парят две птицы, они будто отражают одно целое, как и мы с Адамом. Такие же свободные и беспечные. Сейчас нам обоим кажется, что так будет всегда, невзирая на нашу расу неприкасаемых. У нас свой мир, свое видение существования. Я счастлива и за это благодарна Адаму.

– Как думаешь, что нас ждет в будущем? – задаю ему вопрос.

– Свобода, Евуш! – отвечает он, затем подхватывает камень и бросает его так далеко, что тот вскоре исчезает в открытом пространстве. – Мы задаем траекторию полета, куда направим свою судьбу, туда и полетим.

– Как эти птицы? – указываю рукой вверх.

– Да, Евуш! Как птицы, которые сами себе прокладывают путь в небесах, – продолжает Адам. Он достает из кармана штанов кожаный браслет, берет мою руку и завязывает его на запястье. – Что бы нас ни ждало в будущем, всегда помни о том, что воля пуинта превыше всего!

– Адам, я так восхищаюсь тобой и той верой, которую ты в меня вселяешь! Пообещай, что мы всегда будем вместе! – гляжу с надеждой ему в глаза и жду ответа, но…

– Джилиан?! Леди Грейс, с вами все в порядке? – Голос Луки возвращает обратно в машину, которая, не останавливаясь, мчит меня к границам Орсы.

– Д-да! – выдохнув, отвечаю я. Но на самом деле это неправда, потому что я не понимаю, что происходит в моем сознании и сердце. Там, кажется, любовь… к АД-155.

Теперь домыслы о кровном родстве двоих пуинтов отпадают. Любовь Евуш к Адаму далеко не сестринская. Сейчас, наверное, девушке кажется, что она снова обрела то, чего лишилась десять лет назад. Но пуинтка не понимает, АД-155 – мое наследство. А возможно, и проклятье. С этим еще разобраться нужно. Адам теперь раб каменоломни, и даже я, если захочу, не смогу дать ему свободу.

– Леди Грейс, надеюсь, вы не ошибаетесь в своем решении, – отвлекает Лука и давит на педаль тормоза. Кортеж из машин тут же останавливается у высоких скал, за которыми находятся вооруженные бунтовщики. – Подумайте еще, – продолжает кианет, глядя мне в глаза. Лука хочет понять, что у меня в голове, но очень хорошо, что наша раса умеет ставить защиту на свое сознание и мысли, иначе меня давным-давно казнили бы в позорной яме Орсы, где лишают жизни грешников на глазах у всей публики.

– Мое решение неизменно, мистер Росс! – с полной уверенностью произношу я и, открывая дверь машины, ступаю на землю.

Гляжу по сторонам и вижу все то же мертвое пространство, которое спустя века так и не оправилось от апокалипсиса, да и вряд ли когда-либо в этой местности появится растительность.

– Пуинты совсем рядом! – отчитывается Марал и подходит ко мне вместе с Томасом. – Интанты готовы к зачистке, только прикажите, леди Грейс!

– Не сейчас! – строго выдаю. – Вернем неприкасаемую клану, и если это не уладит конфликт, тогда примем радикальные меры.

– Отпускать девчонку – это ошибка, хозяйка, – уверенно выдает Томас. – Она обязательно донесет клану о том, что видела в каменоломне, – продолжает интант, намекая на АД-155.

Он верно говорит, только я уже об этом подумала заранее. Евуш будет держать язык за зубами, иначе я за себя не ручаюсь.

– Готовьте псов! – приказываю я, игнорируя слова интанта. Быстрым шагом подхожу к пикапу с клеткой и встречаюсь взглядом с неприкасаемой. – Для пуинта свобода превыше всего, – начинаю диалог словами Адама и гляжу на кожаный браслет, что красуется на запястье девушки. – Я верну тебя клану, но ты забудешь все, что видела в шахте. – Пуинтка молчит и все так же одаривает меня ненавистью, которую отражают ее глаза. – Я могла бы лишить тебя воли и сделать рабыней. Могу сейчас же приказать полностью ликвидировать твое племя, но я хочу уладить все мирно.

– Мирно? – наконец произносит Евуш. – Вы лишаете нас свободы, убиваете, проникаете в головы. Делаете марионетками и говорите: смиритесь с участью неприкасаемых, – продолжает она, и я вижу, как слезы наворачиваются на глаза пуинтки. Слезы враждебности, ярости и безысходности.

– Повторяю: забудь о том, кто повязал тебе этот браслет на руку. Если проболтаешься своему клану, Адам умрет окончательно и бесповоротно. Если обронишь о нем хоть слово, я прикажу истребить всех вольных пуинтов, которые обосновались в Забытых пещерах поближе к Орсе и Алому граниту. Я даю вам единственный шанс на существование, иначе не пощажу ни детей, ни стариков! Ты меня поняла? – говорю так, будто и правда способна на такую жестокость, только выбора у меня нет. Евуш должна верить каждому сказанному мной слову. – Отвечай.

– Д-да! – сквозь сжатые зубы бросает она.

– Хорошо, если так!

Волкодавов называют самыми злыми и хищными псами планеты. Эти животные в природе очень опасны, к ним сложно подобраться, а еще сложнее подчинить, но кианетам все же удается. Существа проходят жесткий отбор, пока не будет принято решение поставить их на охрану территории. Собаки большие, сильные и безжалостные. Шерсть настолько жесткая, что напоминает колючки, а когти рвут любую плоть без особых усилий. Клыки острые: один укус – и ты труп. Но сейчас волкодавы подчиняются мне. Они считают, что теперь я вожак их стаи и не потерплю предательства. Общий разум похож на улей, где матка задает свои правила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.