Виктория Драх
Город, что дышит туманом

© Драх В., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Звонкий стук каблуков моих разношенных туфель отражался от стен сонных домов, пытался проникнуть сквозь плотно закрытые ставни, суетливо метался и затихал, увязнув в густом промозглом тумане. На улицах не было никого – ни подвыпивших гуляк, ни рано встающих торговцев, ни нахальных уличных котов. Даже патрули охраны порядка во время тумана предпочитали держаться поближе к Управлению. С тоской я оглянулась назад, туда, где сквозь плотную белую завесу еле-еле пробивалось сияние огней корпуса Дознания. Сегодня здание, которое все нормальные люди старались обходить стороной, казалось спасительным убежищем – собственный замкнутый охранный контур обеспечивал палачам защиту, свет и бесперебойную работу магии. Впрочем, подумала я, перехватив поудобнее тяжёлый и громоздкий револьвер, если что-то пойдёт не так, от места преступления, куда мне надо было добраться, до Дознания немного ближе, чем до моего родного Управления. Палачи коллегу в беде не бросят, что бы о них ни говорили обыватели. Ещё при королевской власти так сложилось, что преступлениями против граждан и защитой простых жителей занималось Управление порядка, а с угрозами благополучию монарха и высокопоставленных лиц, как внутренними, так и пришедшими извне, разбиралось Дознание. Из-за проблем, с которыми им приходилось иметь дело, полномочия иных дознавателей были практически безграничны – вплоть до вынесения приговора и мгновенного приведения его в исполнение. Потому их и прозвали палачами. И прозвище это прилипло намертво.

Фонарь над головой начал мигать, словно предупреждая: он вот-вот погаснет. Я ругнулась и поспешила дальше на запад – к грузовым причалам, складам и дешёвым забегаловкам, что притулились к постаревшим домам, покрытым плесенью и осевшим в рыхлую землю по самые окна. Юго-западная часть Родена была одним из самых неухоженных, старых и опасных районов столицы. Здесь пахло не всегда свежей рыбой, повсюду валялся мусор, чаще, чем хотелось бы, совершались преступления и реже, чем необходимо, проходили патрули охраны порядка. Патрульных, впрочем, я винить за это не могла – им тоже жить хочется. Именно по такому району предстояло пройтись мне, старшему (и единственному) криминалисту особого отдела Управления порядка, мастеру Катарине Дайе. Причём пройтись пешком, без возможности использовать телепортационный кристалл или оказать достойное сопротивление, если вдруг понадобится.

Туман, примерно раз в месяц укутывавший Роден плотным покрывалом, поглощал и извращал любую магию. Использование артефактов или собственных сил могло привести к непредсказуемым результатам, хотя чаще и вовсе никаких не давало. Учёные выяснили, что туман поднимается из-за колебаний фона магического источника, на котором построена столица, и даже научились почти точно предсказывать дату очередного его появления. Это помогло жителям примириться с возникшей почти пятнадцать лет назад аномалией и приспособиться к ней – на одну ночь в месяц город словно вымирал.

То, что я ведьма, меня не спасало – слишком специфичными были наши чары. Мы могли усиливать действие трав и эликсиров, могли вытянуть из организма яд или, наоборот, отравить, могли управлять некоторыми природными энергиями. Могли проклясть, хоть это и наказуемо. Но защитить себя от внезапного нападения с помощью ведьминского колдовства было практически невозможно – ни одно воздействие нашей силы не давало мгновенного результата. Револьвер надёжнее. Зато чем дальше от Родена и от магического источника, тем слабее становились маги, а вот ведьмы своей силы не теряли. В Соллене, например, пёстром портовом городе у южной границы страны, ничто не мешало мне колдовать, но маги там становились совершенно беспомощными.

Из-за глушащего шаги густого тумана казалось, что я иду с завязанными глазами и закрытыми ушами. Артефактные фонари моргали из последних сил и грозили вот-вот окончательно потухнуть. Не иначе как чудо, что связник – похожий на монету артефакт – моего коллеги, следователя Алистера Морригана, проработал достаточно, чтобы тот не только меня разбудил, но и смог объяснить, где меня ждёт. Хотя везение было сомнительным. Я могла бы сейчас досыпать последние часы в тёплой и уютной постели, а не спешить по безлюдным улицам в самый неблагополучный район города. Увы, люди умирают не по расписанию, и чем ближе к окраине города, тем чаще. Ну а раз Ал вызвал меня, значит, у него там что-то интересное. В конце концов, будь это обычное происшествие, тело подождало бы до начала рабочего дня. О том, что я ненавижу ранние побудки, в Управлении знали все, и без серьёзного повода беспокоить меня никто бы не стал. Сквозь туман впереди прорезались мутные огни тёплого жёлто-оранжевого света. Участок всего в нескольких домах впереди явно был освещён без магии. Наконец-то дошла.

– Идёт, – произнесли практически за спиной, но я не вздрогнула и не обернулась – успела привыкнуть к подобным вывертам тумана, путающего, заманивающего, способного нашептать чьи-то слова, произнесённые на другом конце города, желающего заморочить, заставить поверить, что ты не одна. Или, наоборот, издевательски приглушающего речь вышедшего навстречу коллеги: вот же он, говорит что-то, рот открывает, а ни единого звука не издаёт. Зато улыбается, глазищами голубыми сверкает, наверняка комплимент даже говорит – Алистер Морриган всегда был на них щедр. Статный шатен в безупречно выглаженном тёмно-коричневом костюме-тройке, с блестящей золотой цепочкой часов, выглядывающей из нагрудного кармана пиджака, он будто встречал меня на светском рауте, а не в грязном переулке. Зачёсанные назад слегка вьющиеся короткие волосы, ямочки на щеках, некая манерность в общении – при знакомстве я искренне удивилась, что этот пижон забыл в Управлении. Первое же совместное дело расставило всё по местам, сорвав с умного, хитрого и проницательного следователя маску золотого мальчика и дамского угодника. Ал, как позже выяснилось, тоже ко мне присматривался и оценивал, а потому не сразу показал себя настоящего. На недоверие я не обиделась. Наоборот, это стало дополнительным поводом уважать следователя.

– Я бы не назвала столь рано начавшееся утро добрым, – мрачно ответила я Морригану, не утруждая себя просьбой повторить сказанное. Не нужно уметь читать по губам, чтобы понять, что именно он произнёс.

– Извини, без тебя никак, – широко улыбнулся коллега, вызвав навязчивое желание добавить к трупу, на который меня вызвали, ещё один. Алистер был до отвращения бодр, свеж и доволен жизнью, как и всегда. Печальным, уставшим или невыспавшимся я его не видела ни разу, поэтому первое время подозревала в употреблении запрещённых зелий. Однако шли месяцы, а откат так и не проявлялся, и тогда пришлось поверить, что Морриган сам по себе такой. С лёгкой жавороночьей придурью.

– Выкладывай, – велела я, останавливаясь на границе света и пытаясь понять, что вообще в подобном месте забыл Ал и почему он решил, что мне стоит посмотреть не только на труп, но и на место его обнаружения. Обшарпанные стены домов, вонь нечистот и помоев – это в наш-то век! – какая-то жижа на мостовой, мусор под ногами… Ветра не было, но по лужам то и дело пробегала рябь, будто под его порывами. Когда на Роден опускался туман, можно было и не такое увидеть. Труп, впрочем, месту соответствовал – рваные серые штаны, грязная куртка – дорогая, может, даже с кого-то снятая, но сейчас изрядно перепачканная и пропылённая. Ботинок на мертвеце не было, зато имелись носки, кажется, белые в прошлой жизни. Утверждать я бы не решилась – туман играл не только со звуками, но и цвета скрадывал, и лишь масляные фонари, зажжённые патрульными, выделялись яркими жёлтыми пятнами. Магические светильники разогнали бы предрассветный сумрак лучше, но увы, как и всякие артефакты, сейчас они были слишком ненадёжны.

– Патрульные обнаружили тело, доложили в Управление, остались ждать труповозку, – кратко обрисовал Алистер. Вот за эту лаконичность я его особенно ценила. – Я проходил мимо, решил узнать, в чём дело, и опознал графа Каппеша. Сама понимаешь, в таком месте и в таком виде…

Я понимала, и ещё как. Одному из основателей Совета Лордов нечего было делать в портовом районе в обносках. Такие, как он, умирают или дома в окружении заботливых наследников, или на службе от инфаркта. Или в дорогом борделе, смешав несовместимые эликсиры и переоценив возможности своего организма по нейтрализации этой дряни – был в моей практике и такой случай, всего несколько месяцев назад. Подобрав юбку повыше, чтобы не подметать оборками грязь, я присела возле тела. Значит, граф… Жаль. Я не знала Каппеша лично, зато слышала о нём немало хорошего от тех, кто был с ним знаком. Стало быть, по поводу скоропостижной смерти лорда трясти Управление начнут уже к полудню, когда информация дойдёт до всех заинтересованных. Туман и не думал рассеиваться, и это сильно осложняло мне работу. Всё-таки криминалисты в своей практике во многом опираются на колдовство и артефакты. Я пригляделась к телу внимательнее. Волосы свалялись, лицо искажено, словно Каппеша что-то до смерти напугало. Грязью в основном были покрыты колени и локти, там же сконцентрировались и дыры на, несомненно, дорогой когда-то одежде.

– Переворачивали?

– Я перевернул, он лицом вниз лежал.

Ответ Ала, прозвучавший излишне громко в окружающем нас липком безмолвии, заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я поправила едва не слетевшую от резкого движения шляпку и с укором взглянула на виновато пожавшего плечами коллегу.

– Ботинки нашли? – Морриган покачал головой, не рискуя снова отвечать вслух. В тумане вообще лучше было помалкивать. – Ищите. Граф довольно долго откуда-то шёл – посмотри, сколько брызг грязи сзади на брюках, – затем упал и минимум пару улиц прополз, всю одежду затёр до дыр. Хорошо бы проследить маршрут, но не уверена, что после тумана останутся хоть какие-то следы, даже если искать без магии. Умирал долго и, вероятно, мучительно. – На ладонях отпечатались ровные и глубокие полукруглые лунки от ногтей. – Одежда, скорее всего, его собственная, но лучше уточнить у родственников. Дорогая, но слишком старая для такой персоны. – Я оттянула веко Каппеша и увидела хорошо знакомые жёлто-бурые разводы на белке глаз. И здесь эта пакость… – Предварительно: умер от «феи снов», точно скажу только в лаборатории.

– И всё? – немного разочарованно поинтересовался Морриган. – Это я и сам видел.

– А что ещё ты ожидал от меня в тумане? – развела я руками и поднялась, расправляя широкую юбку. Использовать магические порошки или воспроизвести эхо событий я даже не пыталась, после тумана это было бесполезно. – Умер он именно здесь, часа четыре назад – ауру смерти я, как ни странно, чувствую отчётливо, пришёл сам, а остальное теперь только в Управлении после подробного исследования, – я похлопала коллегу по плечу. – Ищи улики, господин следователь, а мы с Ро займёмся телом.

Алистер что-то недовольно проворчал, но в этот раз туман скрыл его слова. Я же поспешила в Управление, снова сжимая в руке абсолютно не магический револьвер и надеясь, что мне не придётся им воспользоваться – всё-таки дураков гулять во время тумана было очень мало. Можно было бы дождаться служебный автомобиль и с комфортом прокатиться в компании покойного графа, но заряженные стихией огня двигатели тоже работали с перебоями, а стоять на холодной, тёмной и вонючей улице и ждать, когда развеется туман… Бррр… Уж лучше полчаса пройтись и поспать оставшееся до начала рабочего дня время на мягком и уютном диване в кабинете.

Управление порядка, массивное четырёхэтажное здание-колодец чуть севернее центральной площади, встретило меня тишиной и мягким белым магическим светом. У обители справедливости, как и у палачей, отдельный изолированный магический контур и охранный купол, позволяющие продолжать работу хоть в туман, хоть в войну. Кивнув полусонному дежурному, я нырнула на служебную лестницу и спустилась на два уровня вниз, в подвал. Хоть нам с Ровеной не раз предлагали занять кабинет где-нибудь на поверхности, с окном и к коллегам поближе, мы с вампиршей дружно отказывались от такой чести и держали оборону в просторной комнате напротив морга и лаборатории отдела особо тяжких. Сюда мы совместными силами и с помощью коллег натаскали мягкой мебели и уютно расположились среди горшков с цветами. Да-да, у Роны было хобби – выращивать устойчивые к отсутствию солнечного света виды, которые и украсить подвальное помещение могли, и пожевать незваного гостя. Таких, к сожалению, хватало: штатная некромантка обладала весьма эффектной внешностью и была магнитом для поклонников, да и на меня нет-нет да и находились любители, поэтому из подвалов мы лишний раз предпочитали не выходить. Кому надо – спустится сам, а кто не по делу – может тут и остаться. Надо же цветочки кем-то подкармливать.

В коридоре подвала стук каблуков звучал оглушающе, но мне нравилось. Было время, когда один этот звук мог заставить преступника говорить, выложить все свои секреты, вывернуть грязное бельё в надежде, что его не тронут… Я невольно нахмурилась, поймав себя на мысли, что с ностальгией вспоминаю дикие времена Смуты, при одном упоминании которой большинство людей вздрагивало в ужасе. Не я ли сама когда-то уехала в далёкий южный городок, лишь бы оставить в прошлом и воспоминания, и людей, и вообще всё, чем я дышала, в надежде на нормальную, спокойную и тихую семейную жизнь? Впрочем, меня хватило всего на полгода обыденного существования. Я честно попыталась быть примерной женой, вышивать салфетки и следить за домом, а затем взвыла от тоски, устроила несогласному с моим решением мужу скандал и нанялась в местное Управление порядка экспертом. Ещё через несколько лет уже муж взвыл от моих постоянных отлучек и несмываемого запаха лаборатории – и со скандалом развёлся, чтобы всего через месяц жениться заново, но не на мне. Я же посвятила себя работе, создала определённую репутацию фамилии (которую не поленилась сменить обратно на девичью), смогла вернуться в Роден, да ещё и устроилась в отдел особых преступлений, то есть самых сложных, странных и кровавых в столице и окрестностях. В общем, скукой и рутиной на новом рабочем месте и не пахло. Тогда почему я вдруг вспомнила прошлое? Не к добру это.

Выкинув из головы ненужные мысли, я попыталась войти в кабинет… и больно врезалась плечом в и не подумавшую открыться дверь. Тьфу, Рона опять заперла, как будто кто-то рискнёт сунуться в логово некроманта в его отсутствие. Мысленно обругав подругу, я потянулась к щели в стене, где мы обычно оставляли ключ… и выругалась уже вслух. Вампирша его унесла с собой! Ключ у кабинета был один, зачарованный от копирования, и уже почти полгода я не могла добиться, чтобы для меня изготовили дубликат. Все существовавшие копии были потеряны моим предшественником, изрядно рассеянным дриадом-алхимиком. Непонятно, как тот вообще сумел проработать в подвалах без малого пятьдесят лет, да ещё по соседству с некромантом. Хотя вполне вероятно, что этим рассеянность дриада и объяснялась: постоянный контакт с магией смерти не мог не отразиться на его здоровье. А мне теперь страдать! Я покосилась на двери морга. Туда или наверх к следователям подняться? У них тоже диван в кабинете был, но вонючий и неровный. К тому же Морриган наверняка вот-вот явится и сам захочет на нём развалиться или, ещё хуже, начнёт греметь кружкой, шуршать обёрткой от бутербродов и курить. Нет, решено, спать буду в морге – Ровена меня поймёт, не в первый раз. Главное – я хихикнула – не проснуться и не пошевелиться в тот момент, когда кто-нибудь доставит тело графа. Лечи потом разбитую голову хлопнувшегося в обморок санитара – прецеденты уже были.

Я решительно толкнула тяжёлую дверь, прошла, не зажигая свет, вдоль трёх пустых секционных столов и зашла в свою лабораторию. Конечно, сюда был отдельный вход из коридора, но я его почти никогда не использовала. Меня полностью устраивало, что до моего рабочего места можно добраться, только миновав вредную и злопамятную вампиршу, которая очень не любила, когда её отвлекают от дела. Да и с защитой, благодаря некромантке, я могла не заморачиваться – Рона давно всё настроила и дала мне допуск, поэтому добавлять что-то новое в её плетения не имело смысла. Я сняла шляпку и перчатки и убрала в сумочку тяжёлый револьвер, который до последнего не выпускала из руки. Достала из рабочего шкафа шерстяной плед, припрятанный как раз на такой случай, и вернулась в прозекторскую. Хулиганить и устраиваться спать на секционном столе я не стала – в туман количество преступлений обычно увеличивалось, и мне не хотелось бы, проснувшись, узнать, что кому-то не хватило места. За столом Роны у нас была припрятана каталка, некогда позаимствованная у отдела убийств, да так и не возвращённая на место. Коллеги пропажи не заметили, ну а мы о ней не напоминали и использовали как запасное место отдыха. Я даже специально принесла набитую ароматными травами подушку, которая и сейчас меня ждала. С блаженным вздохом я скинула туфли и, растянувшись на трофейной каталке, с головой накрылась пледом. До начала рабочего дня оставалось чуть больше двух часов.

Глава 2

– Ты сама поднимешься или помочь? – томным грудным голосом пропели у меня над головой. Пришлось пошевелиться и приоткрыть глаза – когда некромант предлагает тебя поднять, это в большей степени угроза, чем забота. Вампирша понимающе оскалилась. – С чем тебя разбудили на этот раз?

Я потянулась и свесила ноги с каталки. Вопреки всеобщему мнению, в морге особого отдела холодно не было. И Ровена, и я были очень даже теплолюбивыми, а тела жертв оставались в сохранности благодаря заклятиям стазиса. Запах же от подопытных некромантки был только в том случае, если за её работой наблюдал кто-нибудь особенно вампирше неприятный. В общем, не так плохо было в нашем «логове». Порой намного лучше, чем наверху, в пропахшем сигаретным дымом и кофе кабинете следователей.

– Графа Каппеша ещё не привезли? – зевнув, поинтересовалась я и сотворила перед собой небольшое зеркало, из которого на меня взглянула ведьма в худшем понимании этого слова: рыжие волосы выбились из косы и растрепались, на щеке краснел след от подушки, голубые глаза ещё до конца не открылись, а оборки на тёмно-зелёном платье помялись и топорщились в разные стороны. Горестно вздохнув, я принялась приводить себя в порядок: быстро переплела косу, заклинанием разгладила рюши на воротнике и манжетах, отряхнула юбку – вшитые в неё чары сами избавились от замятин и пыли, собранной на утренней прогулке. Платье это обошлось мне почти в половину зарплаты, но оно того стоило: расклешённая тяжёлая юбка до середины голени с аккуратной оборкой по подолу, облегающий фигуру верх, ряд пуговиц от горла до талии, но самое главное – широкие рукава с манжетами чуть ниже локтя и всё, что выше груди, было из прозрачного тончайшего кружева. Вид мой немного портил только отпечаток на лице от подушки, но в целом теперь я выглядела достаточно прилично для того, кто проснулся в морге. Могло быть и хуже.

– Я с ним уже закончила. – Пока я приводила себя в порядок, вампирша кивнула на стол, где лежала стопка дел и раскрытая тонкая папка с заключением мастера-некроманта Ровены Шоль. – Смерть от передозировки дурманящим зельем, предположительно «феей снов», спровоцировавшей кровоизлияние в мозг. Следов патологического воздействия препарата нет: если и «сидел», то не дольше пары месяцев. Ссадины на руках, гематомы на коленях, локтях и левом боку, характерные для падения с высоты собственного роста незадолго до смерти. Следов физического воздействия нет, так что графа точно не тащили в портовый район силой. В остальном был здоров как бык, не курил, если пил, то в меру и без последствий, явно увлекался фехтованием – есть характерные мозоли на правой руке, да и в целом мышцы тела немного неравномерно развиты. Поднять и допросить не могу – слишком долго он в тумане пролежал.

– Мне иногда кажется, преступники давно поняли, что после тумана некромантам сложнее работать. – Я натянула поверх платья халат и огляделась, удивляясь, что после сегодняшней аномалии доставили всего один труп. Может, остальные пока не нашли? Я склонилась над телом графа, выглядевшим в свете ярких ламп ещё более испуганным, чем мне показалось на улице. Рона сделала тот же вывод про «фею снов», что и я: именно этот эликсир, даривший приятные грёзы во сне, при превышении дозы заставлял испытывать дикий ужас и наяву видеть свои худшие кошмары. Граница реальности и воображения размывалась, отделить явь от морока становилось невозможно, и человек терял контроль над собой или над своим даром, пытаясь защититься от собственных страхов. И именно «фея» подкрашивала белки глаз на несколько часов после употребления, позволяя почти безошибочно определять тех, кто подсел на неё. Я срезала несколько волосков, забрала кровь, любезно набранную для меня вампиршей, и пакет с одеждой. Воздействие тумана делало невозможной магическую экспертизу, но, может, я и без магии смогу что-то найти?

Закрывшись в лаборатории, я разложила улики на широком столе. Начала с волос и уже через несколько минут писала в отчёте о «фее снов» – на этот раз точно, а не предположительно. И принимал её граф в малых дозах не меньше месяца ежедневно, что было необычно. Каппеша я помнила по Смуте – лорд славился своим умом, изобретательностью и, как ни странно для того времени, благородством. Потому, наверное, не только выжил, но и сумел удержаться у власти, по сути поучаствовав в создании этой самой новой власти. Мало кому из бывших приближённых Безумного короля подобное удалось. Характеристика Ровены соответствовала тому образу графа, который я помнила, а вот «фея снов» – нет. Такие люди, как Каппеш, обычно дорожат своим умом и сомнительных веществ, способных на него повлиять, не употребляют. Впрочем, за девять лет многое могло измениться. Передозировка в крови была ровно такой, чтобы задуматься: случайность, рука над стаканом дрогнула, или это было сделано специально? Эх, прощай, спокойная жизнь отдела. Теперь, пока смерть графа не раскроют, будут тут ходить всякие… Ага, уже ходят. Сквозь закрытую дверь лаборатории я услышала, как вампирша шлёт кого-то к Морригану. Правильно, пусть следователя трясут, а то повадились: чуть что – сразу в морг с вопросами, как будто мы больше всех знаем.

Разложив одежду на столе, я первым делом проверила карманы. Пусто. Очередная странность, не характерная не только для лорда, но и вообще для хоть сколько-нибудь адекватного человека. Ни документов, ни монетки, ни даже артефакта или ключа от дома. Сами вещи дорогие, качественные – для меня, но не для графа Каппеша. Да и выглядела одежда потрёпанной… Ещё и разводы эти странные на носках и брюках. Поморщившись (право дело, чьи-то грязные носки – не то, что хочется лицезреть с утра пораньше!), я пинцетом сняла прилипшие травинки, соскребла грязь и растёрла её по стеклу. Красная глина и болотник? А это в городе откуда?!

Я задумалась. С каждой новой уликой дело становилось всё более странным. Какова вероятность, что тело графа попало бы в особый отдел? Вообще, с какой вероятностью его бы опознали без документов? Морриган, сам будучи виконтом, бо́льшую часть лордов Совета знал не только в лицо, но и лично. То, что он заглянул на место преступления – случайность. А если бы не заглянул? Тело с характерными признаками передозировки «феей» отправилось бы в отдел эликсирщиков, где выяснили бы, что погибший употреблял уже какое-то время и что доза в его крови превышена. Что дальше? Опознание без слепка ауры проблематично, а после тумана слепок не сделать. Документов нет. Отправили бы кого-то походить вокруг места смерти с фотографией, поспрашивать, кто видел-знает, и, не добившись результата, кремировали бы. Всё-таки наших эликсирщиков куда больше волнует происхождение различных зелий и цепочка их распространения, а таких вот, с передозировкой, у них десятки в месяц. Всех не опознать. Может быть, кто-то и признал бы графа случайно, как это произошло с Морриганом, но шансы невелики. Кто-то хотел скрыть смерть Каппеша? Возможно, но как-то глупо. Для этого проще тело спрятать. Не успели? Или Каппеш от них удрал – шёл же он откуда-то босиком? Странно всё это.

Морригану я свои подозрения высказала, передав отчёт. В конце концов, он следователь из благородных, подводные течения и особенности поведения людей в высшем свете знает куда лучше, чем я. Вот пусть и разбирается. Убедившись, что других тел нам так и не доставили, я отправилась в кабинет. Ровена, мурлыча под нос какую-то весёлую песенку, босиком пританцовывала на ковре и поливала своих питомцев густой нежно-лиловой жижей. Растения проявляли необычный для флоры энтузиазм и тянулись к вампирше разноцветными ветками, листиками, шипами, а иногда и хищно клацающими бутонами. Я к этому зрелищу успела привыкнуть и даже не вздрогнула, когда одна из вьющихся рядом с дверью алых лиан, Стесняшка, прозванная так за цвет, захотела дёрнуть меня за волосы. Поняв, на кого покусилась, лиана резко втянулась и попыталась слиться с узором на светло-бежевых обоях. Внимания на хулиганку я обращать не стала, сбросила у порога туфли, спрятала в платяной шкаф сумку и шляпку и прошла к своему столу, стоявшему справа от входа. Мельком кинула взгляд на расположившийся напротив бордовый диван, до которого не смогла добраться утром. Рядом с ним стоял другой шкаф тёмно-вишнёвого дерева, в котором мы хранили копии всех отчётов. Стол Ровены был напротив двери, в дальнем конце слегка вытянутой комнаты, и стоял так, что первым, что мог увидеть заглянувший к нам посетитель, был злой оскал работающей за ним некромантки. Злым он был всегда – Рона терпеть не могла возиться с бумагами. Всё остальное свободное пространство занимали горшки с питомцами вампирши, ну а на полу лежал предмет моей профессиональной гордости – огромный, от стены до стены, пушистый бежево-коричневый ковёр, на который я больше недели накладывала всевозможные чары от грязи и пыли. Его я присмотрела случайно во время одного из первых расследований, показала Ровене, объяснила свою идею… На ковёр мы скинулись вместе, вдвоём кое-как затолкали его в машину вампирши – пришлось снять ради этого крышу, а так как дело было зимой и, как назло, в снегопад, пока доехали до Управления, настроение у нас было нерадужным. Самоубийц среди наших коллег мало, поэтому, как только по коридорам пронёсся слух «мастер Шоль не в духе», Управление словно вымерло. Нам понадобилось больше получаса, чтобы найти добровольцев, которые донесут заснеженный ковёр до нашего кабинета и приподнимут мебель, чтобы его разложить. Задачу усложняли цветочки Роны, которым очень не нравилось, когда кто-то хватает их горшки. Так что отсутствие желания помочь двум прекрасным, но проблемным дамам я понимала, хотя и не одобряла.

Да, первое знакомство с этим кабинетом и меня едва не отправило на длительный больничный – хищные растения приняли меня за новую жертву, которую можно доводить, и непременно покусали бы, не неси я в тот момент в руках бутылку ведьминской настойки на грибах и травах, которая, откровенно говоря, порой мутила сознание куда сильнее, чем некоторые дурманящие эликсиры. Подобные напитки не относили к «запрещёнке» только потому, что смысла в этом не было: ведьминскую настойку невозможно купить в магазине или на ярмарке – лишь получить из рук ведьмы. Мы вкладывали в это зелье изрядную долю своей магии, которая, чуть что, выветривалась, лишая напиток всех ценных свойств. В общем, при первом знакомстве с обнаглевшей от безнаказанности рассадой я от испуга настолько щедро окатила фитомонстров из бутылки, что на следующий день, когда растения протрезвели и получили добавку, стала им лучшим другом. Питомцы вампирши оказались мало того что хищные, так ещё и алкоголики.

С самой Ровеной тоже не сразу удалось найти общий язык – характер у вампирши был не сахар, о чём она и поведала в первые же минуты знакомства. Я только хмыкнула, сказав, что видала и хуже. Ро не поверила, сначала пыталась цепляться, но, убедившись, что пугаться ни её, ни её дара я не планирую и вообще ничем не мешаю ей жить, успокоилась и со временем стала мне подругой. Это-то всех в отделе и удивляло: после старого дриада на работу пытались устроиться ещё три криминалиста, которые не выдерживали в компании вампирши и её растений дольше пары месяцев. На меня, как я позже узнала, даже делали ставки, и самым долгим сроком называли полторы недели. Однако уже больше полугода, как я здесь работаю, и если меня что и заставит уволиться, то точно не Рона, несмотря на то что у нас не было ничего общего ни во внешности, ни в увлечениях, ни в характере. Даже в возрасте у нас оказалась приличная разница: в Смуту Ро только училась, а я уже была специалистом с приличным стажем работы. Ровена была высокой, фигуристой и не стеснялась все изгибы своей фигуры подчёркивать выразительной одеждой на грани приличий. Когда вампирша плыла по коридорам Управления, покачивая бёдрами и улыбаясь, вслед ей не оборачивались только слепые. Длинные чёрные волосы некромантка укладывала крупными волнами, а оставшиеся локоны заворачивала в небрежный пучок. Выходя на улицу, она обязательно надевала шляпку с плотной, закрывающей чувствительные к яркому свету глаза вуалью, из-под которой можно было увидеть только полные губы, накрашенные притягивающей взгляд алой помадой. Ничего удивительного, что недостатка в поклонниках Ровена не испытывала, даже несмотря на специфическую профессию. Я же была невысокой, худощавой и рыжей, платья носила приличные – с широкой юбкой до середины голени и практически без декольте, волосы закручивала в тугой узел или заплетала в косу, косметикой не пользовалась, а свободное время предпочитала провести дома с книжкой. Характер у Роны был взрывной, вампирша могла моментально вспыхнуть и так же быстро успокоиться и забыть, я же закипала долго, а потом ещё дольше лелеяла обиду и планы мести. Что поделать, ведьмы вообще довольно злопамятны. Ровена любила внимание, а я предпочитала прятаться за её спиной – всё равно на фоне вампирши меня мало кто замечал с первого взгляда. Разве что каблуки, шляпки и походы за ними по магазинам мы обе уважали одинаково сильно.

– Это что? – Я обнаружила на своём столе стопку дел, которую сегодня утром уже видела в морге у Ровены. На её столе ничего не было, то есть поработать предлагалось только мне. Зато завал из папок со старыми отчётами больше не мозолил глаза – наконец-то Рона навела порядок и убрала всё лишнее в шкаф.

– Небольшая разминка для ума, – странно хмыкнула подруга и, убрав лейку, изящно опустилась на диван и закинула ногу на ногу. Узкая чёрная юбка при этом слегка поползла вверх, открыв стройные ноги и даже колени. Ровена, как и я, была без туфель – ради возможности ходить босиком мы и возились с ковром. – Посмотри и скажи, видишь ли ты между этими делами что-то общее?

– Думаешь, серия? – Я забралась с ногами в своё мягкое кресло – никаких жёстких казённых стульев в нашей с некроманткой обители не водилось – и открыла первое дело, но читать не торопилась.

– Не я – Наран. – Ответ заставил меня скривиться.

С этим оборотнем я работать не любила: Наран Герцен с какого-то перепуга вбил себе в голову, что я непременно должна стать его женой, и возражений не слушал, ухаживая с неотвратимой прямолинейностью паровоза. Вразумить следователя пока не получалось, отвлечь внимание на другую жертву – тоже. Влюбился Наран, а страдала из-за этого почему-то я. Несправедливо.

– С чего бы? – Если верить маркировкам на папках, два дела были из убойного и одно – от эликсирщиков. Ни те, ни другие своими мертвяками делиться не любили, так что Наран должен был найти вескую причину, чтобы забрать папки к нам, тем более что два расследования оказались закрытыми.

– Сначала посмотри свежим взглядом, – подозрительно жизнерадостно оскалилась Ровена. – Может, найдешь что-то интересное.

Если некромантка решила молчать, разговорить её не выйдет даже под страхом смерти, поэтому я послушно принялась изучать дела. Для начала расположила по датам – первой умерла некая Кара Кель. Куртизанка, найдена на улице, смерть от передозировки. Для разнообразия напилась госпожа Кель не «феи», а «изумруда» – куда более дешёвой и гораздо более опасной дряни. Последний клиент неизвестен, да и вряд ли кто-то вёл им учёт. Эликсирщики вышли на распространителя «изумруда», дело госпожи Кель закрыли, ну а ниточку к производителю, скорее всего, раскручивают до сих пор уже в отдельном расследовании. Второй погибла Дара Гауди. Медсестра, молодая вдова, повесилась дома в собственной спальне. Следов взлома нет, следов насилия нет, в убойном дело закрыли. И наконец, Мелисса Нерра. Швея, с особой жестокостью убита при ограблении. Женщину буквально забили всем, что попалось под руку: от вазы до отломанной ножки стула. Дело до сих пор открыто, но движения по нему нет – госпожу Нерра убивали во время предыдущего тумана, и аура убийцы не сохранилась. Опять туман… Я покосилась на настольный календарь, где мы отмечали случаи этой аномалии и его длительность. В туман увеличивалось количество преступлений, и сделать ни с преступниками, ни с самим туманом уже который год ничего не получалось. Посмертное проклятие Безумного короля ежемесячно добавляло горожанам проблем.

Догадка подтвердилась. Куртизанка умерла в туман в середине весны. Медсестра и швея погибли в позапрошлый и прошлый туманы. В остальном же…

– Не вижу связи, кроме тумана, – призналась я Ровене. Вампирша присвистнула.

– Я и этого не заметила, – с уважением протянула она. Я покачала головой.

– Слишком мало для серии. Между причинами смерти связи не видно, между жертвами тоже. В туман что только не случается, это не повод объединять дела.

– А если бы повод был? Представь, что есть ещё одна деталь, которая связывает эти дела воедино и даже позволяет заподозрить, что все три смерти – убийства? Что тогда скажешь?

Я вздохнула, достала блокнот и принялась чертить таблицу. Давно уже мне не приходилось сводить воедино события, внешне не связанные и разбросанные во времени, но тут как с вождением автомобиля – один раз научился, и навык не потеряешь. Вампирша грациозно поднялась с дивана и уселась на мой стол, чтобы видеть, что я делаю.

В столбцы я внесла даты туманов, начиная со смерти Кары Кель и заканчивая сегодняшним числом – получилось всего пять. Под каждым, кроме второго и пятого, вписала имена погибших. Затем причину смерти, каждый раз новую. Место – от рыбных причалов до квартала ремесленников, но вроде все в западной части города. Надо уточнить на карте. Семейное положение – швея единственная из погибших была не одинока, но муж за неделю до убийства уехал в другой город помочь сестре: дома Мелисса Нерра оставалась одна. Возможная связь или совпадение?

– Здесь, – я ткнула карандашом во второй столбец, – не хватает ещё одного тела. Между Кель и Гауди был ещё один туман. И сегодня, – карандаш переместился на последний столбец, – должна быть новая жертва, если это именно серия убийств. Все остальные детали пока говорят против того, что это дело рук одного человека. А теперь признавайся, что заставило Нарана искать причину связать эти смерти между собой?

Ровена молча спустилась, прошла к своему столу и забрала оттуда три листка с фотографиями. Я ещё удивилась, что ни в одном из дел их не нашлось, а оказывается, мне их просто не дали.

– Первая, – вампирша положила передо мной изображение мёртвой девушки со спутанными тёмно-рыжими волосами, запавшими глазами и заострившимся лицом. Образ жизни и «изумруд» были к ней беспощадны.

– Вторая, – это фото медсестры, судя по всему, забрали из личного дела в больнице. Белый передник, милая улыбка, высокие скулы, серо-голубые глаза и две каштановые косы, отливающие в рыжину, спускаются на плечи из-под накрахмаленной шапочки. По спине побежал холодок от нехорошего подозрения.

– Третья, – не стала тянуть Ровена и выложила последнюю фотографию из семейного альбома швеи. Рыжая женщина с ярко-голубыми глазами, тонкими чертами лица и хрупкой, почти девичьей фигурой сидела на садовых качелях. – Понимаешь теперь, почему Герцен вцепился в эти дела?

Я медленно кивнула. Сама бы вцепилась, наверное. Если куртизанка оказалась слишком замученной, чтобы уловить сходство, то медсестра и швея были довольно сильно похожи на меня. Или я на них? Для повёрнутого на мне оборотня этого оказалось достаточно, чтобы проявить интерес к расследованиям других отделов.

– У нас два варианта, если это действительно серия, – проговорила я внезапно охрипшим голосом. – Со швеёй, как мне кажется, убийство пошло не по плану – слишком жестокое и импульсивное. Так что либо очередная жертва будет выглядеть столь же обыденно, как предыдущие…

– Либо убийца распробовал вкус крови, и нас ждёт очень малоприятный труп. – Злой рычащий голос заставил нас с Ровеной подпрыгнуть на местах и обернуться.

В дверном проёме стоял Наран Герцен собственной персоной. Высоченный, широкоплечий оборотень сверлил суровым взглядом Ровену, явно недовольный, что предмету его обожания, то есть мне, рассказали, что она, то есть я, вполне может стать следующей жертвой. Светло-русые волосы разметались по плечам, закатанные до локтей рукава рубашки открывали потрясающий вид на мускулистые руки, сложенные на груди, а светло-бежевый жилет и такие же, в тон, брюки подчёркивали массивную, но не лишённую звериной грации фигуру. Оборотень недовольно хмурил густые брови и сверкал ярко-жёлтыми глазами, однако в кабинет не заходил – перед самым носом у него предупреждающе шевелила листьями сторожевая лиана. Отступать в коридор Герцен не собирался, что было достойно уважения – не каждый, знакомый с питомцами вампирши, способен вот так хладнокровно испытывать границы их терпения.

– Заходи, – разрешила Ровена, и лиана, повинуясь движению руки вампирши, убралась обратно на стену.

Терпение оборотня испытывать тоже было опасно. Следователь шагнул в кабинет, и в нём сразу стало тесно. На мой стол он положил ещё одну папку и одобрительно хмыкнул, мельком глянув на таблицу.

– Вторая жертва, Ева Олиер, – пояснил Наран и сел на жалобно скрипнувший диван. – Я пришёл к тем же выводам и просмотрел преступления, совершённые во второй туман. Аномалию перед смертью куртизанки тоже проверил, там ничего. Кара Кель – официально первая. Вторая – тоже куртизанка, тоже на улице, тоже передозировка, но не «изумрудом», а коктейлем из четырёх разных эликсиров.

– Она черноволосая, – недоумённо переглянулись мы с Ровеной, рассмотрев фото из морга. Девушка была коротко стриженной брюнеткой, настолько избитой, что распознать черты её лица удавалось с трудом.

– Она носила рыжий парик, по словам подруг, очень качественный, от натуральных волос не отличить, – с досадой скривился Герцен.

– За что и поплатилась, – тихо проговорила я, сравнивая Еву Олиер с избитой швеёй. – Поздравляю, у нас психопат. Ева оказалась ненастоящей рыжей, убийца взбесился и… – я заглянула в отчёт, – сорвал злость на трупе. После этого наш парень перешёл с жертв на улице на живущих в одиночестве женщин. С Дарой Гауди всё прошло гладко, а Мелисса, судя по всему, оказала сопротивление, и за это он забил её до смерти. Как думаете, куда его занесёт на этот раз? Новая жертва есть?

– Ещё нет, но я думаю, мы просто её не нашли, – ответил оборотень и пристально посмотрел на меня. Та-ак, кажется, пора сматываться, у Нарана очередной приступ заботы вот-вот приключится…

– Тогда мы – обедать, – преувеличенно радостно заметила вампирша, спрыгивая со стола.

Под внимательным и неодобрительным взглядом оборотня я обулась и надела шляпку с широкими полями и расшитой геометрическим узором золотистой лентой. Некромантка же успела не только закрепить свою, с неизменной вуалью, но и подкрасить губы.

– Я с вами, – наконец безапелляционно заявил Герцен и уставился на меня своими пронзительно-жёлтыми глазами, словно предупреждая: только попробуй возразить. Я и не смогла, залюбовалась невольно – что ни говори, оборотень был красив, силён, харизматичен, и… если бы не навязчивая идея на мне жениться и защищать от всего на свете, я бы давно ответила на его ухаживания. К сожалению, вариант встречаться без серьёзных обязательств Герцена не устраивал, а вариант «босая, беременная, на кухне» не подходил мне. Замужем я уже побывала, хватит. Больше не хочу.

– Плохая идея, – мурлыкнула вампирша и встала между нами, незаметно оттеснив меня к выходу. – Ко мне Линчик скоро приезжает, ты готов весь обед листать каталоги белья и выбирать, в чём я буду великолепна и сногсшибательна?

Оборотень вздрогнул и, кажется, немного покраснел, но сдаваться так легко не собирался.

– В городе психопат…

– Который просыпается только в туман, значит, Кэтти ещё месяц в безопасности, – перебила его Ровена.

Переглянувшись, мы поспешили на выход, пока Герцен не решил запереть нас в Управлении и охранять круглосуточно.

Глава 3

Выскользнув-таки из-под бдительного ока Нарана, мы с вампиршей покинули Управление, перешли дорогу и оказались в «Северной Звезде» – большом трёхэтажном ресторане, в котором с самого его открытия обедала и ужинала практически половина сотрудников Управления порядка. Владелец, несомненно, не прогадал, строя своё заведение именно здесь. Высокие потолки, светлые тона стен и мебели, мягкие кресла и диванчики, всегда идеально чистые кружевные скатерти и лёгкие, колышущиеся на ветру занавески позволяли отвлечься от мрачной работы, а разнообразное меню и невысокие для центра города цены делали «Звезду» очень популярной. Из особенных плюсов были закрытые кабинеты на третьем этаже, изолированные от любого шума, где можно было не только спрятаться от посторонних глаз, но и обсудить, например, текущее расследование. Именно туда Ровена и направилась.

– Про бельё я не шутила, – шепнула мне подруга, когда мы прошли мимо привычного места на балконе второго этажа. – Линчик завтра возвращается, он мне написал.

Про «Линчика» я слушала практически всё лето. Где и как Рона умудрилась подцепить преподавателя боевой магии, она так и не созналась, но, повстречавшись с вампиршей всего пару месяцев, тот уехал на границу с Грельской топью гонять студентов, чтобы их не гоняла местная нежить. Переживавшая разлуку некромантка сначала страдала, потом злилась, затем начала получать письма, немного успокоилась и погрузилась в сладко-мечтательную рассеянность, из-за которой поднятые для допроса мертвецы порой начинали вести себя неадекватно. Одна жестоко убитая собственным мужем дама отличилась особенно, возможно, склад характера у них с Ро совпал, и потому оживший труп перенял у некромантки несколько больше, чем было необходимо для следствия. Дородная женщина с только-только начавшими проявляться трупными пятнами, вместо того чтобы указать на своего убийцу, громогласно призналась наблюдавшему за допросом покойницы Морригану в любви. Когда Ал (куда быстрее чем некромантка, стоит заметить) понял, что ритуал пошёл неправильно, и сбежал из морга, дама взвыла, грудью (не меньше шестого размера) проломила магическую защиту и отправилась вслед за возлюбленным с несвойственной мёртвым прытью. Ни я, ни Ровена среагировать не успели. На поиски мертвячки были брошены силы и нашего, и убойного отделов, но та, словно заправский шпион, умудрялась обходить любые засады и ускользать из ловушек. Поймали даму на живца, которого пришлось изображать Морригану, вампиршу на два голоса отчитывали главы обоих отделов Управления, у которых из-за ловли покойницы оказалась парализована работа, а я в это время отпаивала Алистера открытой ради такого случая ведьминской настойкой. Мои настойки вообще пользовались популярностью в Управлении, так что следователь, выпивший одну бутылку и получивший вторую в качестве извинений за моральный ущерб, обиженным не остался. После этого случая Ровена стала предаваться мечтам исключительно во внерабочее время, ну а я начала подозревать, что «Линчик» в топи сбежал не столько ради студентов, сколько спасаясь от не имеющей тормозов вампирши. Сама я его ещё не видела, но если он всё-таки возвращается… Даже интересно, кто мог настолько запасть в душу Ровене и когда она наконец его покажет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.