Глория Голд
Колобок-белобок

Сатира в духе Салтыкова-Щедрина для взрослых, пропитанная духом времени.

Глава 1. В которой продукт уходит с кухни, презрев традиционные скрепы

В одной тихой, но некогда славной своей промышленностью «печке» под названием Нижний Новгород доживали свой век старик со старухой. Старик, Анатолий Семёнович Колобков, всю жизнь, как добрый часовой механизм, проходил в цехе Горьковского автозавода, где из-под его рук, покрытых вечной масляной пленкой, выходили мощные автомобили. Руки эти знали цену точному движению, тяжелому труду и скромной, но честной зарплате.

Старуха, Людмила Петровна, была ему под стать: ее жизнь была похожа на старинный рецепт пряника – много мёда терпения, муки ежедневных забот и щепотка горьковатой, но сладкой ностальгии по былому. Она пекла свои пряники на продажу, а души не чаяла в единственном сыне, Иванушке, вложив в него все несбывшиеся надежды и последние сбережения.

Иван Колобков, юноша круглолицый и румяный от сытости родительского дома и мальчишеского максимализма, вернулся из Нижегородского университета с дипломом бакалавра по «цифровому маркетингу и медиа коммуникациям». Диплом этот был напечатан на глянцевой бумаге и пах не типографской краской, а иллюзией быстрого и ослепительного успеха.

Однажды вечером, за чаем с пряниками, Анатолий Семёнович, отложив газету с вакансиями, посмотрел на сына усталым, но любящим взглядом.

–Вань,– начал он обстоятельно. – На заводе, в отделе снабжения, место освободилось. Не бей лежачего, зарплата поначалу небольшая, но зато стабильная. Соцпакет. Коллектив проверенный. Помаешься годик-другой, люди посмотрят, тебя, может, и повысят. Постепенно, без суеты. Жизнь, сынок, – это не спринт, это марафон.

Иван взглянул на отца так, будто тот предложил ему отправиться на Луну на телеге. В его глазах, круглых и ясных, плескалось непоколебимое презрение к этой «марафонской» философии.

–Пап, я не для того пять лет своей жизни потратил на изучение таргетированной рекламы и SMM, чтобы «мается» в каком-то отделе снабжения! – воскликнул он, и его щеки залил яркий, возмущенный румянец. – Ты посмотри вокруг! Ваш завод – это атавизм, пережиток! Все сливки, все самые сочные и денежные «плюшки» сейчас в Москве! Там карьера строится не по годам, а по часам! Там гранд-палаты, коворкинги с бесплатным печеньем, митапы и карьерные лифты! Я – не вы. Я не хочу ждать. Я хочу всего, и я хочу сразу!

Людмила Петровна всплеснула руками:

–Ванюша, родной, Москва – она чужая, холодная! Там тебя сожрут!

–Тем лучше, маман! – парировал Иван. – Значит, я – съедобный! Значит, востребованный продукт! Я не хочу, как вы, всю жизнь просидеть на своей кухне, боясь, что тесто не поднимется. Я хочу увидеть, каков я на вкус на большом рынке!

И, наскребя последние родительские сбережения, которые Людмила Петровна втайне называла «гробовыми», а Иван – «стартовым капиталом», он купил билет на «Сапсан». Намазанный тонким, слоем наивного оптимизма и уверенности в своей исключительности, Иван Колобков покатился в столицу, оставив за спиной уютную, но тесную родительскую «печку». Он был уверен, что его гладкая поверхность и современная начинка не дадут ему затеряться в каменных джунглях.

Глава 2. В котором Колобок знакомится с Серым Кардиналом офисной тайги

Столица встретила Ивана не хлебом-солью, а оглушительным гулом, слепящими неоновыми рекламами и тотальной спешкой. Он устроился в крупный холдинг «Лукоморье-Консалтинг», занимавшийся всем понемногу: от логистики до digital-решений. Название было сказочное, но нравы – доисторические.

Отдел, куда его определили, напоминал суровую тайгу. Воздух был спертый, пропитанный запахом дешёвого кофе, стресса и подковëрных интриг. А хозяином этой тайги был начальник отдела логистики – Аркадий Людвигович Волков. Мужчина лет пятидесяти, с взглядом голодного хищника, застывшим где-то между усталостью и цинизмом.

Его коронной фразой, которую он вбрасывал на каждой планерке, было: «Запомните, коллеги, компания – это стая. А в стае выживает сильнейший. Слабых и несогласных – выталкивают на обочину».

Волков сразу заметил нового сотрудника. Заметил тем же шестым чувством, каким волк чует свежий след зайца. Он вызвал Ивана к себе в кабинет – просторный, с тонированными стеклами, скрывающими мир за пределами офиса, и огромным кожаным креслом, похожим на логово.

– Колобков, – начал Аркадий Людвигович, не предлагая сесть. Его голос был низким, вкрадчивым, словно скребущим по душе. – Посмотрел я твое резюме. Нижний… Универ… «Цифровой маркетинг»… – Он растягивал слова, будто пробуя их на вкус и находя их пресными. – Мило. Наивно. Но потенциал, черт возьми, в тебе есть. Чувствуется. Ты румяный, свежий, не обветренный корпоративными сквозняками.

Иван невольно выпрямился, польщенный.

– Но тут, братец, система, – Волков обвел рукой свой кабинет, словно весь мир заключался в этих стенах. – Чтобы вырасти, нужно быть своим. Понял? Своим в стае. В пятницу у нас корпоратив. Неформальное мероприятие. Придешь, посидишь с бывалыми волками, послушаешь байки. Мы тебя… – он сделал многозначительную паузу, – погрузим в корпоративную культуру. Покажем, кто тут хозяин тайги.

Иван, восприняв это как знак высшего доверия, с энтузиазмом согласился.

«Погружение в культуру» оказалось изощренным ритуалом инициации. Местом действия был выбран пафосный ресторан, где цены на меню вызывали у Ивана тихий ужас. Волков и его приближенные – два зама, похожие на поджарых, голодных волчат – заказали полный стол и дорогой виски. Разговор шёл о «сделках», «распилах бюджетов» и «недалеких акулах с пятого этажа». Ивана то и дело похлопывали по плечу, подливали виски, вовлекали в беседу, создавая иллюзию братства.

А потом, ближе к полуночи, когда счет достиг размера его двухмесячной зарплаты, Волков, тяжело дыша перегаром, положил свою лапистую руку Ивану на плечо.

–Ну что, Колобков, ты теперь свой? В стае?

–Конечно, Аркадий Людвигович! – бодро ответил Иван, чувствуя легкое головокружение от алкоголя и причастности.

–Отлично. В стае все общее. И расходы – тоже. Ты ведь не против проявить командный дух и оплатить этот скромный ужин?

Взгляд Волкова стал остекленелым и тяжелым. Иван понял, что это не вопрос, а приказ. Он, запинаясь, протянул свою кредитку. Ощущение было такое, будто с него сдирают кожу.

Позже, в три часа ночи, его, полупьяного и ошалевшего, оставили одного в незнакомом спальном районе искать такси. На прощание Волков, уже сидя в машине, крикнул ему: «Крепкий ты, Колобков, я бы тебя… скушал. В хорошем смысле слова. В команду! Добро пожаловать в стаю!»

Но Иван был гладкий. Его не взяли даже за горло долга, который теперь висел на нем алым пятном стыда. Он укатил от ресторана, чувствуя себя не частью команды, а добычей, которой временно позволили уйти. Он пообещал себе больше не верить в сказки о «стае-семье».

Глава 3. В которой Колобка пытаются съесть с помощью лести и острых коготков

В отделе логистики «Лукоморья» работала Алиса Павловна Лисицына. Женщина-загадка, женщина-иллюзия. Лет тридцати, всегда безупречно одетая в облегающие костюмы цвета рыжей осени, с идеальной укладкой и макияжем, который скрывал больше, чем открывал. Ее движения были плавными, обволакивающими, а взгляд – острым, просчитывающим выгоду на десять ходов вперед. Она пахла дорогими духами с нотками ядовитого цветка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.