А А
Отражение твоих желаний

Пролог

Всякая страсть начинается с тишины. Тишины, в которой слышен стук собственного сердца, готового сорваться с ритма. Такова была тишина в галерее, где Алиса впервые увидела его. Не его самого, а его работу – скульптуру из черного дерева и блестящей стали, которая называлась «Эрос в плену». Она была грубой и нежной, опасной и манящей. И Алиса, искусствовед с холодным сердцем, поняла, что автор этой работы видел душу желания насквозь. А значит, мог увидеть и ее душу, которую она так тщательно скрывала под строгими костюмами и безупречными манерами. Она должна была встретиться с ним. Это было необходимо, как воздух. И как проклятие.

-–

Глава 1. Искра

Мастерская Леона больше походила на святилище хаоса. Повсюду стояли, лежали и висели незаконченные творения – из мрамора, бронзы, стекла. Пахло древесиной, маслом и чем-то неуловимо мужским, пряным. Сам он, в заляпанных глиной джинсах и с паяльной лампой в руке, был воплощением той самой грубой силы, что исходила от его работ.

Алиса, в своем кремовом пальто, чувствовала себя белой цаплей, залетевшей в логово хищника.

«Мастер Леон?» – ее голос прозвучал неестественно громко в просторном помещении.

Он обернулся. Его глаза были не того цвета, что у всех. Не серые, не голубые, а цвета грозового неба перед ливнем. Они обшарили ее с ног до головы, медленно, без стеснения.

«Искусствовед Алиса? – его голос был низким, с хрипотцой. – Думал, вы будете старше. В очках. С пучком».

«Разочарованы?» – выпалила она, чувствуя, как по щекам разливается жар.

Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. «Напротив. Интригованы».

Он подошел ближе, и Алиса почувствовала исходящее от него тепло. Он не прикасался к ней, но пространство между ними вдруг стало плотным, упругим, как натянутая струна.

«Ваша работа… «Эрос в плену»… – она пыталась говорить профессионально, но слова путались. – Она о невозможности желания?»

Леон взял со стола небольшой кусок полированного обсидиана. Он был гладким и холодным.

«Нет, – тихо сказал он, беря ее руку. Она не сопротивлялась. Он положил камень ей на ладонь. – Она о том, что желание невозможно сдержать. Оно всегда найдет выход».

Его пальцы коснулись ее запястья, скользнули по чувствительной коже. Простой, случайный жест. Но для Алисы это было похоже на удар током. По всему телу пробежали мурашки, в низу живота заклубился горячий, тяжелый комок.

Он почувствовал ее вздрагивание. Его глаза потемнели.

«Вы видите искусство здесь, – он обвел рукой мастерскую. – А я вижу его в вас. В том, как вы дышите. Как краснеете. В этом биении пульса у вас на шее».

Алиса не могла пошевелиться. Она была парализована его взглядом, его близостью, этим внезапным, оглушительным гулом желания в крови.

«Я… мне надо идти», – прошептала она, но ее ноги не слушались.

«Идите, – сказал он, не отпуская ее взгляд. – Но вы вернетесь».

И она знала – это была не угроза. Это было пророчество.

-–

Глава 2. На грани

Прошла неделя. Алиса пыталась работать, читать, встречаться с друзьями. Но все было окрашено в серые тона. Мир потерял краски в тот момент, когда она вышла из его мастерской.

Он не звонил. Не писал. Он просто бросил в нее искру и ждал, когда вспыхнет пожар.

И он вспыхнул. Поздней ночью, когда она лежала в постели одна, ее пальцы сами потянулись к тому месту, где его рука касалась ее запястья. Она провела по коже, представив, что это его пальцы. Сначала легкие, едва ощутимые прикосновения. Потом сильнее.

Она закрыла глаза, и в воображении он был там. Не в мастерской, а здесь, в ее спальне. Его большие, шершавые руки скользили по ее бедрам, раздвигали их. Его губы обжигали кожу на шее, спускались ниже, к груди. Она слышала его низкий голос, который шептал что-то похабное, нежное, порочное.