Тория Кардело
Магическая душа

Пролог

Магический мир, 1667 год с разделения мира, июнь 2005 года по нашему летоисчислению

Арвид Глендарс

Лиловые паруса «Песни Феникса» развевались на фоне южных морей. В фиолетовой, словно расшитой бархатом глади неба вырисовывались узоры звезд, напевающие хрустальные песни морю. Ночные птицы вторили этой мелодии, прорезая вечернюю дымку крыльями. Они летели к далеким островам, казавшимся черными пятнами в наступающей мгле. А непокорные волны, увенчанные мягкой пеной, с легким плеском касались бортов корабля.

Горьковато-сладкий привкус соли и воспоминаний ощущался даже на губах. Море будто наполнило каждую клеточку тела мелодичным плеском, а непознанные глубины зазывали Арвида, чтобы он раскрыл все тайны.

Но загадки моря ему были не нужны. Да и о волнах он мечтал о других. Мягкие, шелковистые светлые кудри восемнадцатилетней Мередит, осторожно касающиеся его лица, заставляли сердце трепетать. Ее теплая ладонь ласково сжимала его руку, и ему казалось, что в этом молчании сплетаются в одном танце их души.

– Арвид… – она произнесла его имя своим негромким, мелодичным голосом, звучащим, словно песня самого моря, ударяющегося о берег. Но одно слово будто разбило всю безмятежность момента, наполнив его тихой, едва осязаемой тревогой. Беспокойство сразу же ощутилось покалыванием на коже.

– Что тревожит тебя, милая? – Он мягко убрал несколько прядей, упавших ей на лицо, и увидел прямо перед собой ее проницательные глаза, большие, аквамариновые, как воды южных морей. – Тебя все еще пугает море?

– Лесу Грёз нужна твоя помощь. Ты нужен нам… нужен мне.

Последние слова прозвучали иначе – словно она произнесла их откуда-то издалека, из самих глубин пучины. Ее образ начал растворяться вместе с полотном моря и неба, как сладостное наваждение посреди пустыни. Арвид замер, пораженно всматриваясь в стремительно меняющуюся картину.

Море превращалось в цветы, которые мягко сплетались вокруг него, согревая незримым теплом. Кокон магической цветочной энергии окутывал ощущением уюта и защищенности. Вокруг цветов стелился туман, в котором сложно было что-то различить; Арвид чувствовал только его запах, сладостный, дурманящий. Он протянул руку, чтобы коснуться нежного стебелька, но резко вздрогнул, нащупав нечто холодное и скользкое. Его будто бросили в ледяной океан. И сквозь толщу воды он услышал ее голос:

– Арвид, пожалуйста…

Он почувствовал живое, теплое прикосновение к своей коже. Пелена из цветов слегка рассеялась, и широко раскрытыми от непонимания глазами он увидел ее… За пятнадцать лет она почти не изменилась. Разве что в мягких чертах лица появилась мудрость и печаль. Безмолвная, глубокая тоска окутывала ее фигуру так же, как цветочный кокон Арвида. Золотистые кудри рассыпались по плечам на фоне воздушного, летящего белого платья из тонкой ткани, украшенного белой мантией. Выразительные глаза аквамаринового цвета встревоженно смотрели из-под круглых очков.

Арвид дернулся и подскочил с травяного настила, на котором лежал, словно мертвый восстал из могилы. Мередит ахнула, отшатнулась и приложила руки, украшенные хрупкими кольцами, к лицу. Так они и стояли напротив друг друга, с трудом веря собственным глазам.

– Мере… Леди Морнелл, да? – решился начать разговор Арвид, когда понял, что она не воспоминание. Он не знал, что с ним произошло и как долго он путешествовал по просторам сладостного забытья, было ли что-то из тех прекрасных видений реальностью… Но одно понимал точно – Мередит реальна. Абсолютно реальна, как никогда. Чувствовал всем сердцем.

– Просто Мередит.

Она убрала руки от лица, и уголки ее губ чуть дернулись. Хотя во взгляде все еще читалось искреннее изумление.

– Мередит… – только и смог выдохнуть Арвид.

Лес вокруг них вздохнул, листья зашумели шелестящим хором, и священная роща затаила дыхание. Прошлое и настоящее сошлись воедино. В душе Арвида заиграла мелодия затянувшейся, неразрывной даже годами привязанности.

Правда ли, что я вновь вижу Мередит впервые с ее знакомства с Ричардом Морнеллом?

– С возвращением, Арвид Глендарс, – Мередит нерешительно протянула ему руку, помогая подняться. Ее прикосновение вернуло его в настоящее. – Леса скучали по тебе. И я тоже.

Глава 1. Шесть магов

Неделю назад

Магический мир, 1667 год с разделения мира, июнь 2005 года по нашему летоисчислению

Кэтлин (Кэт) Кристаленс

Кэт с трудом распахнула глаза, слеповато жмурясь от яркого света. Краски плыли, в ушах раздавался звон, все тело ломило, но Кэт чувствовала – она в лесу, на поляне, покрытой узором из неизвестных цветов. Солнце согревало лицо, насекомые вместе с птицами напевали песню природы. Под спиной что-то твёрдое – дерево. Тело – вялое и тяжелое, словно набито свинцом. Каждый вздох – прерывистый, будто воздух резал грудь.

Кэт ловила ртом воздух, словно путник в пустыне, нашедший воду. Здесь смешались сразу несколько запахов: мамины пироги, клубника, варенье… Как такое возможно? Облизнув пересохшие губы, она вжалась в дерево, попыталась собраться с мыслями.

Эшфилд Форест? Или…

Может, Вэл подложил ей галлюциногены? Испытания в замке – лишь ее фантазии?

Но что-то не так…

Вокруг лес – большой, красочный, сладко пахнущий. Но вместо зелени Эшфилд Фореста перед ней проявлялся сказочный мир, словно кто-то покрасил траву и цветы, как в «Алисе в Стране Чудес».

Кэт присела, медленно, держась за голову. Ослабевшее тело все еще плохо слушалось, перед взглядом мелькали разноцветные точки.

– Ну давай же, соберись, – Кэт сжала кулаки, ощущая бугорки коры под костяшками пальцев. —Я должна вернуться домой!

Собрав волю, она встала на ноги, все еще прижимаясь к стволу, осмотрелась. Дерево оказалось изумрудно-зелёным. Не листва или мох – сама кора. А треугольные листья отливали всеми оттенками розового под солнцем, что пылало на нефритовом небе. Птицы с пышными перьями – слишком яркими, даже кислотными – заливались трелями. И она застыла на месте, неотрывно глядя на облака, принимающие формы животных и птиц, на существ из далеких детских историй, из уютных сказок, где не было места злу и боли.

Вот с ближайшей ветки вспорхнула птица, похожая на синицу. Но гораздо больше, с ярко-зелеными перышками и витым хохолком. Может быть, обитатель тропиков?

Впрочем, нет, этот лес не тропический, он скорее… чужой, неземной, волшебный. Как старинная анимация, сновидение или… картина Вэла Хортона.

Это то самое место, которое он нарисовал?

Тревога сжала сердце при мыслях о Вэле. Лес с его творений воплотился, как оживший сон – до деталей, до точности. Даже ароматы, которые Кэт представляла, рассматривая его работы, совпадали. Жасмин, лаванда и что-то неизвестное, но манящее. Кэт принюхалась, чтобы уловить все нотки, но ветер изменил направление. Ей пришло осознание: здесь цветы всегда пахнут по-разному, в зависимости от погоды. Как парфюм, который на каждом человеке раскрывается по-особому.

Её взгляд зацепился за фиолетовые цветы, похожие на большие розы. Кэт приблизилась к ним и коснулась бархатистого лепестка. В нос ударил пряный аромат, и последнее напряжение после пережитого в замке улетучилось. Кэт глубоко вздохнула, улыбнулась – миру, лесу и самой себе.

Нужно идти!

Кэт двинулась вперёд по змеистой тропке, уходящей вверх на небольшой холм сквозь густые кустарники. Наугад, лишь бы не стоять на месте.

Но красота – лишь мимолетность. Как корка льда скрывают под собой бездну озера, она прятала опасность. Каждый шелест листьев, каждое мерцание тени заставляли сердце колотиться от тревоги.

Справа раздался треск, тихий, едва заметный, но явно от живого существа. Кэт насторожилась, посмотрела в ту сторону: в траве шевелилось что-то маленькое. Зверёк, похожий на белку, но с лишней парой лап и ядовито-жёлтой шерстью. Странный, но привлекательный, пугающе привлекательный, как и все в этой заколдованной чаще. Кэт попятилась.

Вроде не опасный…

– Привет, малыш. Ты же не обидишь меня? – Кэт робко протянула руку, но подойти ближе не решилась.

Зверёк повернул голову, словно понял намерение Кэт. Его глаза-бусинки встретились с её взглядом.

– Ты знаешь дорогу отсюда? – произнесла она, слегка улыбнувшись. Существо внимательно наблюдало за каждым её движением.

Кэт направилась дальше, приминая густую траву шагами. Взгляд наткнулся на кусты и деревья, усыпанные плодами, блестящими, словно драгоценные камни. Рубиново-красные ягоды переливались на солнце, а пухлые золотые фрукты на ветвях вверху выглядели слишком идеальными.

Пальцы зависли над фиолетовыми сферическими плодами ближайшего кустарника, но Кэт остановилась. Если дома, даже не чувствуя голода, она заставляла себя что-то съесть, то теперь вынужденно не ела, наверное, уже больше суток, но так и не ощутила потребности в пище. Желание сорвать фрукт заглушилось голосом осторожности, и она обошла кусты стороной.

Шорох листьев снова прервал раздумья. Кэт напряглась и увидела другого обитателя леса, крупнее и, вероятно, опаснее. Среди яркой листвы притаился волк с синей шерстью – не призрачный, а вполне осязаемый. Он смотрел на нее с любопытным прищуром. Шерсть мерцала на солнце, но оскаленные зубы намекали на злобу и голод. Дрожь охватила все тело.

– Спокойно, не паникуй, – прошептала Кэт. – Не двигайся резко.

Зверь шумно вдохнул и выгнулся в спине, готовясь к прыжку.

Чёрт, он нападёт! Что делать?

Животное вдруг развернулось, вытянуло лапы и стремительно понеслось в противоположную сторону. Оно даже не заметило человека. Кэт облегченно вздохнула, но все же не сразу двинулась дальше. Постояла на месте, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам.

Убедившись, что зверь ен вернулся, она решила продолжить путь, но теперь – бесшумно, как тень. В этом лесу обитали не только безобидные зверьки, но и крупные голодные хищники.

Стоило ей сделать несколько шагов, как за спиной раздался хруст. Кэт подпрыгнула от неожиданности, обернулась, готовая дать отпор (хотя какой может дать отпор четырнадцатилетняя девочка без оружия?). И случайно задела рукой куст, усыпанный розовыми и фиолетовыми цветами, похожими на крупные астры.

Растение дёрнулось и схватило её за запястье, вонзив острые лепестки-зубы в плоть.

Кэт пронзительно вскрикнула – паника накрыла её. Она затрясла рукой, пытаясь вырваться, но только сделала хуже. Лепестки вонзались всё глубже, резали кожу. Запах крови смешался с ароматами леса. В памяти всплыли кинжалы Маунверта, рассекшие руку Вэла Хортона.

– Пусти! Пусти меня! – голос надломился от страха.

В это время из зарослей деревьев с ярко-оранжевой кроной, расположенных чуть в стороне от тропы, показались крупные фигуры, похожие на больших мохнатых лисиц с рожками на затылке. Они сверлили Кэт желтыми глазами, явно собираясь напасть.

Лес потемнел, словно день вдруг сменился ночью. Шелест листьев и хруст веток усилились. Звери приближались, их оскаленные зубы блестели. В ушах раздалось низкое рычание. Мир вокруг потускнел, голова закружилась.

– Кто-нибудь! Помогите мне!

Несколько существ прыгнули в её сторону и приземлились возле кровожадного растения. Ощетинившиеся морды – в нескольких дюймах от ее лица. Кэт чувствовала их дыхание, едкий смрад заполнил ноздри, смешиваясь с медным запахом крови. Желтые глаза изучали её.

– Не надо… пожалуйста, не надо…

Липкий холод пробежал по спине. Она приготовилась к удару.

Звери набросились, но… не на Кэт. Вцепились в стебли растения, сжимавшего её руку. С хрустом лепестки разжали хватку. Облегчение захлестнуло Кэт, смешавшись с остатками страха.

Она отбежала на полянку, усыпанную нежно-розовыми цветами, пахнущими клубникой. Посмотрела на руку – джинсовая ткань прилипла к коже.

Кэт стянула куртку, обнажая глубокие порезы. Кровь капала на разноцветную траву. От вида раны у неё свело желудок, но она не знала, как остановить кровотечение. Дрожащими пальцами начала обматывать запястье курткой.

Ткань быстро пропитывалась кровью, рука ныла. Кэт прикусила губу и затянула жгут потуже, помогая себе зубами.

– Ну же, остановись… – прошептала Кэт, закрыв глаза. Но порезы не затягивались, кровь продолжала сочиться сквозь повязку, как будто растение было ядовитым.

Я не хочу умереть здесь… Я хочу домой…

Она всхлипнула – но слез не было; все ее эмоции превратились в иссушенную пустыню. Сердцебиение заглушило шёпот ветра, танцевавшего в верхушках деревьев.

 Аромат цветов теперь больше пугал, чем успокаивал, а их красота омрачалась тёмно-красными пятнами крови, капающими на хрупкие лепестки.

Когда силы снова пошли на убыль, взгляд Кэт скользнул к искрящейся точке над землёй – воздух там сгущался, сливаясь в сероватую дымку. Измученная испытаниями, Кэт решила просто сидеть и ждать.

Дымка клубилась, оттенки света сходились в зловещий танец грозовых туч перед бурей, образуя проход в воздухе. Серебристый контур мерцал на фоне древних деревьев. Такая сверкающая точка привела Кэт во владения лорда Маунверта…

Но в этом мираже что-то было иначе. Квадратные края, сияние, похожее на свет луны – не тьма, в которую она окуналась раньше.

И все же она представила лорда Маунверта. Его жестокие, почти белые глаза, сверлящие душу. Ледяные прикосновения заклинаний, заставлявшие жертву задыхаться и ломаться.

Кэт крепче прижала повязку к ране. Хотелось бежать, но тело предавало её: мышцы дрожали, ушибы болели, в глазах плыло. Она сидела недвижимо, молча молясь всем богам, если те существовали.

Только не он… не Маунверт… Кто угодно, только не он! 

Из разлома с тихим треском начали появляться люди. У Кэт перехватило дыхание. Перед ней предстал высокий мужчина азиатской внешности, одетый в потрёпанную и обгоревшую чёрную мантию. На его рукаве, как и у тех людей в замке, вырисовывался символ зелёной пантеры.

Кэт снова захотелось спрятаться, но ноги не двигались.

Незнакомец первым делом… снял мантию, оставшись в шелковой темно-синей рубашке со спиралевидными узорами и широких льняных штанах.

– Прощай, гадкая тряпка! – Он с отвращением отбросил лохмотья в кусты.

Из серебристых ворот одна за другой вышли ещё пять фигур. Они двигались грациозно, словно катились на карете с мягкими рессорами, а не кувыркались в пространстве. Очевидно, такие путешествия им не впервой. Воздух наполнился запахом летней грозы, смешанной с ароматом росы – таким же, как днем в Эшфилд Форесте…

Кэт нервно сглотнула и всмотрелась в лица незнакомцев: лучше сразу знать врага.

Высокая девушка с короткими красными волосами отряхивала мантию. Рядом переговаривались двое темноволосых парней, похожих друг на друга, но разных по фигуре: один – мускулистый, другой – хрупкий. Властная женщина среднего возраста выставила руку вперёд, без слов приказывая остальным расступиться. Перед ней застыл рыжий мужчина, напоминающий пса; рядом приземлилась большая рыжая собака. Кэт снова стало не по себе: с детства она боялась собак. Но сил на страх уже не оставалось.

Кэт безмолвно наблюдала за странной компанией, сердце билось сотней барабанов. Шесть человек толпились вокруг мерцающего квадрата. Их чёрные одежды развевались, как тени, а в глазах читалась усталость тех, кто недавно пережил смертельное испытание. У каждого на поясе – холщовая сумка, похожая на походную, но гораздо меньше по размеру. Их одежда была порвана, на лицах метались отблески тревоги. Они тяжело дышали, словно после долгого бега, но всё же казались бодрее, чем Кэт.

Суровая женщина – вероятно, лидер – отступила от разлома и повернулась ко всем пятерым.

– Все целы? Никто не ранен? – в вопросе прозвучала нотка заботы, контрастирующая с ее внешним видом.

Кэт, как во сне, вспомнила ее голос. Именно она сказала:

– Прекрати мучить ребёнка, Маунверт. Сразись с мастером магии!

Может, они все-таки не враги?

Все ответили молчаливыми кивками, кроме одного. Молодой человек, первым избавившийся от лоскутков мантии, заговорил быстро, нервно, испуганно:

– Мастер Экман, честно говоря… чудо, что я еще жив. А Амадден…

Он посмотрел на более грубого близнеца, сразу насупившегося. Мастер остановила их резким жестом:

– Катто, достаточно. Амадден сражался на нашей стороне – это всё, что имеет значение сейчас.

– Вы правы, мастер.

Незнакомка с красными волосами отвлеклась от своей мантии и шагнула вперёд, осматриваясь. Мужчина, похожий на пса, кивнул, поморщившись. Собака беспокойно носилась рядом.

Кэт заметила: эти люди, как Талия и Джеральд, спасшие её от призрачного волка в Медоус Парке, говорили со странным акцентом. Смесь итальянского, американского и чего-то незнакомого. Но она все понимала, словно у них была своя версия английского. Наверняка те мучители в замке тоже так выражались… Но тогда она не прислушивалась – было не до этого.

Рыжая собака устремилась к Кэт, навострив уши. Паника охватила её.

– Не надо… отойди от меня… – прошептала она, наблюдая за собачьими глазами, пристально её изучающими.

– Пожалуйста, уберите её… – взмолилась Кэт, игнорируя пульсирующую боль в руке.

В этот момент из прохода выпрыгнуло существо. Чернильный монстр менял форму, словно вылепленный из пластилина; щупальца змеями ползли по земле, бросали тёмные тени на лес.

Кэт вскрикнула так громко, как только могла, невольно привлекая внимание. Все шестеро отреагировали мгновенно, заняли оборонительную позицию, каждый вытянул руку вперед.

– Эта тварь прошла за нами! – закричал молодой человек в шелковой рубашке.

Их голоса слились в единую мелодию.

– Назад, мерзость! – голос мастера Экман прорезал хаос.

Потоки света вырвались из их рук, чудовище зашипело, от черной фигуры брызнули вязкие капли.

– Сгинь! – воскликнула девушка с красными волосами.

Движением запястья она выпустила поток света, похожий на солнечное сияние. Чудовище отшатнулось, его щупальца растворились. Но полностью не исчезло. Оно громко хлюпало и дрожало, как желе без стаканчика.

Глаза мастера Экман сверкнули.

– Альзо́ра Криэ́нтор!

Серебряный свет озарил поляну, словно тысяча лун, образовывая щит между монстром и людьми. Запах озона защекотал ноздри, острый привкус заполнил рот.

– Эста́вио Ко́ррем! – вторила девушка. Грациозным жестом она вызвала вторую волну света, ударившую по проходу.

Углы квадрата испарились, разлом раскололся, а серебристая пыль растворилась вместе с чудовищем.

– Оно… оно ушло? – выдавила Кэт, надеясь привлечь внимание этих людей. Лучше поговорить с ними, чем умирать в одиночестве.

Мастер Экман опустила руку, распыляя щит. Чёрная лужа, растекавшаяся по местной траве, тоже исчезла. Мастер бросила холодный взгляд на окровавленную руку Кэт.

– Ладга́ния… – промолвила она. – Наивные дети никогда не понимают, что в незнакомых местах нельзя ничего трогать.

Кэт вздрогнула. Волна стыда захлестнула ее.

И правда, из-за собственной неосторожности она теперь истекала кровью, слабая, окружённая странными людьми, смотревшими на нее с удивлением, раздражением и, может быть, немного с жалостью.

– Я… я не знала… – пробормотала Кэт, растерянно прижимая к себе травмированную руку.

– Поклонись мастеру магии, который спас тебя, – грубо рявкнул рыжеволосый мужчина.

– Мистер Стальфетт, ос-сторожней, она м-много п-пережила, – заикающимся голосом вмешался худощавый близнец. Брат хлопнул его по плечу.

Кэт глубоко вздохнула и, слегка привстав, неловко поклонилась мастеру магии. Слово «магия» уже не казалось смешным.

Собака вновь подбежала, обнюхивая её.

– Пожалуйста… я боюсь собак… – попросила Кэт, вздрогнув и неловко отстранившись.

Мистер Стальфетт кивнул.

– Ливи, ко мне!

Собака послушно подошла к хозяину, и Кэт вздохнула с облегчением, хотя её тело пульсировало от боли и усталости. К горлу подступала тошнота, голова кружилась. Только звуки леса и голоса этих людей удерживали её в сознании.

– Мистер Катто, принесите атмо́нию.

Мастер магии обратилась к мужчине в шелковой рубашке. Тот выглядел потерянным, тёмные глаза смотрели вдаль, как будто его все еще преследовали ужасы владений Маунверта. На мгновение Кэт почувствовала родство с ним. Словно они оба пережили нечто далекое от привычного понимания и пытались это осознать.

– Сет Катто! – громче повторила мастер.

Сет вздрогнул, рефлекторно отступив от её устрашающей фигуры.

– Простите… да, сейчас же… – пролепетал он, натянуто улыбнувшись.

Сет направился в лес, что-то внимательно ища. Худощавый близнец в это время подошёл к девушке с красными волосами:

– Л-ладгании… Это п-плохой знак, д-да?

Незнакомка вздохнула:

– Да, Дерек… Лесам тяжело без своего хранителя Арвида Глендарса.

– Это который в логове вольфентов валялся? – невпопад вмешался второй близнец. Брат робко кивнул.

Мастер магии обратилась к Кэт:

– Обычная повязка бесполезна. Ладгания ядовита. Надеюсь, Катто найдет атмонию.

– Я не хотела… оно само схватило меня… – простонала Кэт, разматывая куртку. Струйки крови окрасили траву. Цветные точки заплясали перед глазами, и ей пришлось сильно напрячься, чтобы не упасть.

Я справлюсь …

– Мисс, как вы оказались во владениях Маунверта? – спросила мастер.

– Я не знаю, мне самой это интересно. Как я попала туда? Что это за лес? – Кэт с опаской посмотрела на незнакомцев. – Пожалуйста, объясните хоть что-нибудь… я совсем запуталась.

Кэт обратилась к Дереку.

– М-мы вытащили тебя оттуда… т-теперь ты в б-безопасности, в Великих лесах Ц-центрального Маджиона, – пробормотал он.

В этот момент вернулся Сет и приблизился к Кэт. Большие, ярко-бирюзовые, с толстыми прожилками листья блестели, а с зазубренных краёв медленно капал сок.

Кэт недоверчиво посмотрела на листья в руках Сета.

– Обмотай руку. Должно помочь, если порезы не глубокие.

Аромат листьев ударил в ноздри – землистый и острый, как заброшенный уголок сырого леса. Кэт протянула руку и взяла прохладное, скользкое растение. Дрожащими пальцами начала оборачивать раненую руку. Кровь контрастировала с яркой бирюзой.

–Вообще-то они довольно глубокие…

– Атмония сильная… справится, – голос Сета слегка дрогнул.

Боль в порезах утихла, сменившись покалывающим онемением, кровотечение уменьшилось. Кэт заметила, как девушка с красными волосами, что-то тихо шепча, нервно проводила рукой по своей мантии. Грязные пятна исчезли вместе с символом зелёной пантеры.

Кэт с намеком посмотрела на девушку: ее собственная одежда была запачкана пылью, грязью и кровью. Но та словно прочитала её мысли и брезгливо поморщилась.

Она вытянула руку к Кэт и зашептала.

– Во́рлен Шена́эн.

Вспышка жёлтого света, и Кэт поразилась внезапной трансформации. Ее одежда, испачканная и порванная, теперь выглядела как новая, только что из прачечной. Единственным напоминанием об испытаниях были яркие бирюзовые листья на порезах.

Кэт робко поблагодарила девушку, а та улыбнулась и заправила выбившуюся прядь красных волос за ухо. Затем посмотрела на своих товарищей, протянула руку к каждому поочередно, бормоча то же заклинание. Сияние заплясало по их одежде, делая её безупречно чистой.

– Давно пора, – Уильям погладил собаку по голове, и та завиляла хвостом, радуясь ухоженной шерсти.

– Вот это да! Как новенький! – усмехнулся спортивный близнец, вытягивая мускулистые руки перед собой. Его брат кивнул.

– А теперь идите за нами, мисс, – приказала мастер Экман.

– Но я даже не знаю, кто вы!– заупрямилась Кэт.

–Мы тоже тебя не знаем, – с тревогой заметил Сет.

Мастер закатила глаза, но все же представилась, указывая на каждого из команды. Пока она говорила, каждый кивал или слегка склонял голову.

– Я Ирма Экман, мастер магии. Это Уильям Стальфетт, мой телохранитель, сын мастера магии и страж порядка в Центральном Маджионе, его собака Ливи.

Похожий на свою собаку мужчина исподлобья посмотрел на Кэт.

– Это близнецы Лангорны, Амадден и Дерек. Амадден – чемпион по аэроболу ¹, а Дерек – учёный-изобретатель, специализирующийся на магических улучшениях для повседневной жизни.

Амадден важно выпятил грудь и напряг мышцы, будто готовясь к матчу. Дерек потер нос пальцами, словно поправлял невесомые, несуществующие очки:

– П-привет!

– Это Джаннита Слайен, работает в служба порталов и перемещений, моя коллега, – продолжила мастер Экман, подходя к девушке с красными волосами. – И, наконец, Сет Катто, известный модельер.

– Приветствую, – отстраненно буркнул Сет, а Джаннита молчаливо улыбнулась.

– Мы все обладаем магией.

– Понятно… – сухо ответила Кэт, по очереди рассматривая каждого из группы. Вряд ли эти шестеро желали ей зла, но все же воспоминания о лорде Маунверте вновь пробежали дрожью по спине, стоило ей представить пережитые ужасы.

– Сейчас мы отправимся к нашему коллеге, руководителю службы порталов, Роберту Квэйну. Там тебе помогут залечить порезы от ладгании и вернуться домой, – отчеканила мастер Экман тоном, не терпящим возражений. – Всё ясно?

Кэт хотела задать вопросы, но натолкнулась на суровый взгляд мастера и пугливо закрыла рот, кивнула.

– Там всё обсудим подробнее, – добавила Экман уже более теплым тоном.

– Мы идём в дом Квэйнов? К Саманте? – Сет, к удивлению Кэт, внезапно оживился. Его глаза заблестели.

– Мастер, вы уверены, что мистер Квэйн уже вернулся из мира людей? – задумчиво спросила Джаннита.

– Если он не вернулся, нам поможет Лиза. Ты ведь знаешь, кто главный в доме у Квэйнов…– Мастер понизила голос, и уголки губ Джанниты подёрнулись в подобии улыбки.

Кэт долго сдерживалась, но, воспользовавшись паузой, не выдержала:

– Простите, но где мы? И вы действительно… маги? Настоящие? – она смущенно опустила взгляд.

– Как видишь, настоящие. – Сет снисходительно пожал плечами. Дерек снова нервно потёр нос, а его брат задумчиво почесал затылок.

– Ясно. Обыкновенная ², вероятно, земная, – сделала вывод мастер Экман.

– Да… я совсем ничего не понимаю!

– Квэйны тебе всё расскажут, – раздраженно пробормотал мистер Стальфетт, поддерживая лидера.

Кэт не стала спорить, а просто пошла вслед за ними, прижимая к ране листья.

– Твоя очередь представляться, – обратился к ней Сет Катто, когда группа остановилась на полянке, усыпанной высокими жёлтыми цветами с резковатым сладким запахом, как от чрезмерно стойких духов.

– Кэтлин Кристаленс… Или просто Кэт… Школьница, без магии, – пролепетала Кэт. И тут же задумалась, как объяснить этим людям то, что случилось в лесу и после пробежки за пантерой. Возможно, они уже знали больше, чем она.

Кэт заметила, что на лицах новых знакомых мелькнуло изумление, стоило ей только представиться. Пробежал шепоток:

– Кристаленс?

Поразмыслить над их реакцией Кэт не успела. Ей снова не дала Ирма Экман. Мастер вытянула руку и без слов произвела заклинание. Из её ладоней вырвалось сразу несколько синих вспышек света. Они переплелись и вновь образовали проход через пустоту, от вида которого ее передернуло. Круглый – почти как в Эшфилд Форесте…

Стоит ли им доверять? Да, они спасли меня. Но Вэл тоже когда-то помог мне и заполучил доверие… Вот урод.

Мастер Экман жестом приказала заходить в разлом. Маги ныряли в проход, растворяясь в пространстве. Кэт сделала неуверенный шаг вперед, но резко застыла, наблюдая за исчезновением Джанниты и Сета в светящейся пустоте.

Пожалуй, лучше пойду с ними, чем погибну здесь от голода или потери крови… Хотя бы более достойная смерть.

– Мисс, вы идете? – Ирма Экман дернула ее за плечо.

– Да, иду…

Кэт разбежалась изо всех оставшихся сил и запрыгнула в сердцевину магического прохода. Вихрь магии подхватил ее ослабевшее тело, мир вокруг закрутился, цвета расплылись. У Кэт перехватило дыхание.

С криком рухнула на землю. Колени подкосились. Она схватилась за голову, пульс бил в виски, смешивался с пением птиц, далёким шелестом листьев и дуновениями ветра. Все – как в тумане; Рука, обмотанная атмонией, вновь пульсировала от боли.

Вокруг расцвёл сад. Великолепный холст, сотворённый рукой природы. Кэт лежала среди цветов, которые мягко покачивали головками, словно выражали заботу о незваной гостье. Над головой порхали птицы с кислотной окраской перьев. Кэт заворожённо смотрела, как свет проникает сквозь листву, отбрасывает кружевные тени на ее бледные руки. Ветер сменил направление и донёс аромат нежного зефира.

– Кэтлин, все в порядке?

Вопрос долетел издалека: Кэт еще не пришла в себя после первого в жизни осознанного перемещения в пространстве. Она прищурилась, вспоминая, что происходит здесь и сейчас. Вокруг неё все ещё стояли шесть магов, а сама она находилась недалеко от дома волшебников. С неимоверным усилием Кэт приподнялась на трясущихся локтях, и мир наконец обрел устойчивость.

– Кажется, да, – голос прозвучал хрипло. На ее ладонь легла чья-то рука: Дерек помог ей подняться. – Это нормально – так себя чувствовать?

– В первый раз всегда тяжело. Порталы недружелюбны к чужакам, – ответила ей Джаннита, спешно отряхивая свою мантию от прилипших листьев.

– Чужаки, – повторила Кэт. Подходящее слово. Да, она была чужой. Чужаком, пришельцем в мир чар и чудес, о котором знала только из литературы и кино.

Кэт залюбовалась раскинувшимся перед ними широким садом. Древние деревья со стволами необычных оттенков соседствовали с хрупкими кустарниками, высаженными идеально ровными рядами; на многочисленных клумбах лепестки цветов с причудливыми формами переливались.

Над садом возвышался двухэтажный дом с черепичной крышей. Солнечно-желтые стены источали приветливую теплоту. Оконные витражи изображали мифических существ, в том числе известных Кэт кентавров, грифонов и фей, и цвета менялись в зависимости от освещения. На карнизах пульсировали загадочные руны. Над деревянной дверью была вырезана символика – книга заклинаний, окруженная лесом. Рядом со входом мелодично позвякивали ветряные колокольчики. Во внутреннем дворе журчал фонтан, воды которого переливались золотыми бликами и отражали такое же, как в лесу, нефритово-зелёное небо, а вокруг порхали бабочки с разноцветными крылышками, словно плясали ожившие мечты. Магия здесь почти осязалась, незримой рекой текла в воздухе, смешивалась с кислородом.

Неужели в такой красоте не прячутся тёмные силы?

Разум Кэт требовал объяснения, но ребёнок внутри неё жаждал верить и упасть в объятия чудес.

Солнце поднялось выше, позолотив дорожку из желтых камней, по которой ступали все шестеро. Сет шел легко, почти пританцовывая, Джаннита держала уверенную осанку; Амадден покачивался на фоне узенькой фигуры рядом с братом Дереком, поддерживающим Кэт за здоровую руку. Мастер Экман решительно шагала впереди всех, словно генерал на поле боя; мистер Стальфетт плелся рядом. А за ним следовала собака Ливи.

Раздался гулкий рев, перемежающийся с металлическим лязгом, чужой, но жутко знакомый звук, обрушившийся с самого неба. У Кэт кровь застыла в жилах, а ноги подкосились. На лицах всех, кроме Ирмы и Уильяма, появилась тревога; они беспокойно уставились в небо.

– Это… самолет? – Кэт в панике вцепилась в руку Дерека.

Самолеты? Да какие здесь самолеты?

– Самолёт? – хором переспросили близнецы и Сет. – Железные птицы из того мира?

Джаннита, явно понявшая, что Кэт имела в виду, снисходительно улыбнулась.

– Нет. У нас нет техники, только магия.

– Опять эти Квэйны за своё, – недовольно процедила мастер Экман сквозь зубы, сложив ладонь козырьком и глядя в небо.

– Безумцы! – поддержал ее Уильям.

Амадден рассмеялся и замахал руками, как ребёнок, увидевший тележку с подарками.

– Эй, старина Роберт опять что-то придумал!

Рёв усилился. И с неба стремительной стрелой, выделывая опасные трюки, полетела вниз маленькая квадратная белая будка, почти как на колесе обозрения. Её поверхность сияла, а незнакомые надписи на стенах словно жили собственной жизнью. От них тянулись вихри текучей магии, которые кружились рядом и поддерживали кабину в воздухе.

Неужели магия так сражалась с наукой, подавляя её своей непревзойденной, необузданной силой?

– Ого! – Кэт открыла рот от удивления, неотрывно глядя на странное зрелище. – Она танцует прямо в воздухе!

Летающая будка спикировала вниз, резко приземлилась и остановилась. От грохота по траве прошла небольшая рябь, и у Кэт слегка заложило уши от шума.

Боковая стенка кабинки распахнулась со скрипом – и оттуда раздался громкий смех. Из будки выскочил растрепанный светловолосый мальчик – на вид не больше десяти лет – в бежевых штанах и в просторной синей рубашке из лёгкой ткани, украшенной завитыми узорами. Он спешно прыгнул на землю, отчего очки с круглыми тёмными стёклами в толстой коричневой оправе, слишком большие для детского веснушчатого лица, сползли на нос. Он выпрямился, широко улыбаясь, и с распростертыми объятиями направился навстречу группе.

– Наконец-то вы вернулись! – воскликнул он с таким жаром, на который был способен только ребёнок, полный жизни.

– Том, это было безрассудно, – серьезно заметила Джаннита, но на её губах появилась улыбка.

– Безрассудно? Да вы… Вы это видели? Я летал на лоуче! – отмахнулся Том, снимая очки. Его взгляд задержался на Кэт, он вопросительно посмотрел на нее пару секунд, но тут же отвернулся и направился к лидеру отряда.

Он остановился и настолько низко поклонился мастеру Ирме Экман, что его белокурая шевелюра почти коснулась мозаики из желтых камней под ногами. Поднявшись на ноги, мальчик подбежал к остальным магам.

– Привет, малой! – весело прогремел Амадден и хлопнул Тома по плечу так резво, что тот едва не упал. С трудом сохранив равновесие, мальчик шутливо возразил:

– Я уже давно не малой вообще-то!

Но его резко прервал нравоучительный тон мастера:

– Томас Квэйн, кто тебе разрешил самому трогать лоуч? Это очень опасное развлечение, ты мог погибнуть. Почему твоя мать не следит за тобой?

Том замялся. Под суровым взглядом мастера Экман этот рискованный мальчишка сразу стал маленьким и уязвимым.

– Я просто… – Он опустил взгляд на свои потертые ботинки с заостренными носами и красными полуразвязанными шнурками – Кэт заметила, что почти все здесь носили похожую обувь, видимо, это местная мода.

– Где твои родители?

Том пожал плечами:

– Папа на задании в мире людей, а мама гуляет с Флаффи…

– Немедленно приведи мать. У нас важная встреча, – приказала мастер.

– Да, мастер, – нерешительно ответил Том, а затем повернулся и исчез в глубинах сада.

Дерек потер переносицу, слеповато глядя на мастера.

– П-похоже, вы сильно нап-п-угали его, маст-т-ер. М-может, не стоит т-так строго?

Уильям фыркнул.

– Какое-то сумасшествие у этих Квэйнов.

– Просто Лиза слишком балует своих детей, а Роберт чрезмерно мягок, – Мастер поморщилась.

Джаннита прислонилась к дереву с сиреневым стволом, наблюдая за разворачивающейся картиной с настороженной отстраненностью. Кэт в очередной раз почувствовала себя незваной гостьей в этом месте. У них здесь царила своя атмосфера, своя жизнь и свои взаимоотношения, в которые Кэт не вписывалась и которые до конца не понимала. Она коснулась перевязанной руки и дернулась от боли.

Дверь дома со скрипом отворилась. На крыльце появились две девушки и, поклонившись сверху мастеру, грациозно пошли вниз по лестнице. Блондинка с двумя толстыми косами и ангельски миловидным лицом выступила вперёд. Внешностью и выражением лица она напоминала Тома, но выглядела несколько старше, хотя и ненамного; как предположила Кэт, максимум – ей лет шестнадцать. Серебристый шелковый халат сверкал, как утренняя роса. Две золотистые косы, перекинутые на грудь, раскачивались, а серьги в виде звёзд мерцали. Сзади осторожно ступала девушка с волнистыми фиолетовыми волосами до пояса, развевающимися от порывов ветра. По виду – ровесница Кэт. Лиловые оттенки атласного платья гармонировали с её причёской. Серебряное ожерелье с аметистами билось о ключицы при каждом шаге. От обеих исходил аромат жасмина и лесных ягод.

– С возвращением! – блондинка кинулась к новоприбывшим с радостными приветствиями.

Голос девушки помладше прозвучал робко и нежно:

– Боги, как же мы скучали!

Взгляд ее невинных, как безоблачное небо, карих глаз устремился на Кэт; выражение лица сразу изменилось, стало озадаченным. Кэт ощутила себя сувениром или экзотической зверушкой, привезённой в зоопарк из далеких стран. Хотя для этих людей она чем-то подобным и была, как и они для неё.

Сет рванул вперёд. При виде девушек он окончательно расцвёл, на щеках заалел румянец, губы расплылись в улыбке шире горизонта, а к спине словно приставили крылья. Он с кокетливым изяществом устремился навстречу блондинке.

– Саманта, моя маленькая фея!

Глаза Саманты восхищенно загорелись, и она бросилась в его объятия.

– Поздравляю, ты успел как раз на мою свадьбу!

На лицо Сета тут же легла тень, улыбка сползла, он молча кивнул, но все же обнял подругу.

Девушка помладше, изучая Кэт, осторожно спросила:

– Кто это?

– Все позже. Сначала нужно обсудить очень серьезный вопрос, – голос мастера Экман разрушил всю радость момента.

Тишина опустилась на волшебный сад, словно туча закрыла солнце перед грозой. Улыбка Саманты, выскользнувшей из объятий Сета, померкла. Губы второй девушки слегка задрожали, она вцепилась руками в перила крыльца. Кэт прикрыла ладонью порезы от ладгании, защищаясь от чужих взглядов. Сет в это время зашептался с Самантой в стороне – но его голос звучал настолько эмоционально, что Кэт все прекрасно различила.

– Милая, мы сражались с Маунвертом… В его замке! Я спас Джанниту… и вот эту девочку… чуть все кости не переломал. Еле выжили!

Саманта закрыла рот рукой.

– Правда? Маунверт, он… он вернулся?

– Да, мы столкнулись с ужасной тьмой, но побороли её. Друзья, – Мастер Экман вышла вперед, приковывая всеобщее внимание. – Мы стоим на пороге тяжелых событий. Эта девочка – пленница лорда Джастина Маунверта. Лиам Лайзенн из службы перемещений убит. Дождёмся Лизу. У нас есть важное сообщение для неё.

Глава 2. Другой мир

Магический мир, 1667 год с разделения мира, июнь 2005 года по нашему летоисчислению

Кэтлин (Кэт) Кристаленс

Из глубины сада появился Томас. За ним нервно шагала женщина с фиолетовыми волосами ниже плеч, одетая в лиловый шёлковый халат с вышитыми оранжевыми цветами. Кэт заметила, как похожа на нее девочка, выбежавшая на крыльцо: узкое лицо, высокие скулы, большие карие глаза, заострённый нос. Незнакомка держала на руках огромного белого кота с длинной пушистой шерстью, который удивлённо оглядывал всю компанию выразительными зелёными глазами. Увидев Ливи, собаку Уильяма Стальфетта, кот зашипел и распушился. Ливи лишь невозмутимо завиляла хвостом, словно забавляясь его реакцией.

В этом месте есть коты? Странно…

Появление кота удивило Кэт больше, чем кислотные птицы, растения с зубами-лезвиями, синие лисы и маги. Но она промолчала и только крепче прижала листья к больной руке. Усталость нарастала, голова тяжелела, но Кэт все же внимательно следила за происходящим.

– Ах, наши герои вернулись! – всплеснула руками женщина, склонившись перед мастером Экман. Радость и беспокойство смешались на её лице. – Так долго… Я уже боялась, что…

Она говорила быстро и громко, суетливо мотала головой. Глаза блестели, словно она вот-вот заплачет.

Не закончив фразу, волшебница поспешно протянула кота сыну. Мальчику едва удалось удержать массивное существо, руки задрожали от тяжести. Кэт никогда не видела таких пухлых котов.

Вот бы погладить это чудо…

Хозяйка бросилась к друзьям, готовая обнять каждого, но мастер Экман остановила её решительным движением руки.

– Лиза, потом. Есть важные новости.

Лицо Лизы стало ещё более встревоженным, почти паникующим. Она оглядела всех новоприбывших, уделив особое внимание Кэт.

– Это ваша родственница?

– Нет, всё гораздо серьёзнее, – сурово сказала мастер Экман. Лиза робко сжалась, словно ребёнок от строгого выговора матери.

Девушки на крыльце обменялись испуганными взглядами, и Кэт едва расслышала их шёпот.

– Мастер Экман сказала, что она пленница Маунверта… – девушка с фиолетовыми волосами подбежала к Тому и спряталась за его спиной.

– О боги, – ахнула Лиза, прижав руки к лицу. Брови Тома поползли вверх. Он чуть не выронил кота, но в последний момент успел аккуратно схватить его за лапы, отчего тот недовольно мяукнул.

Дальнейший разговор решили продолжить в доме. Следом за Лизой маги направились к открытой двери, изнутри украшенной веточками растения с маленькими круглыми красными листьями. Кэт покорно последовала за ними, размышляя, что Квэйны, похоже, не слишком ей рады. С другой стороны, она для них совершенно незнакома и, возможно, выглядит странно для их старомодного стиля.

Внутри прихожей было светло и просторно, но окна отсутствовали. Источники света – многочисленные гирлянды на стенах, работающие явно не на электричестве. Цвета иллюминации постоянно менялись на различные пастельные оттенки. Арка, ведущая в коридор, – декорирована тонким узором из кружащихся лоз и листьев, излучающих мягкий магический свет. Сине-зеленые стены переливались, словно пышный лес или глубокий океан.

Взгляд Кэт привлекли полки вдоль стен с разнообразными предметами. Хрустальные шары мерцали серебристо-синими цветами, колокольчики из стекла и металла наигрывали тихую мелодию; старые книги в ветхих обложках пахли землёй и временем. Магия витала в воздухе, ощущалась дразнящей смесью мёда и специй на языке. Шелест одеяний волшебников наполнял уши таинственными звуками, вызывающими невольный трепет и удивление.

Миновав коридор, они вошли в просторную гостиную. Парчовые кресла и диваны стояли вокруг стола, украшенного орнаментом из древних рун и символов. Языки пламени в камине напротив входа танцевали, словно заколдованные духи, заливали комнату завораживающим синим светом. На полках шкафов вырисовывались разные диковинки: кристаллы, издававшие слабое жужжание; блестящие чаши с филигранными узорами; декоративные растения. И обыденные предметы – перьевые ручки, чернильницы, бумага – всё это мерцало потусторонней аурой. Полки, консольные столики, книжные шкафы вдоль стен пестрели кожаными томами и растениями в горшках.

– Садитесь, прошу, – пригласила Лиза, указывая на плюшевое кресло и диваны.

Кэт, прежде чем сесть, посмотрела на свою руку, боясь, что кровь сочится из-под листьев. Порезы почти не болели, лишь слегка покалывали и, как она надеялась, не кровоточили. Облегчение окутало её, когда она погрузилась в мягкие объятия кресла у камина. Тепло от пламени прогнало холод и усталость из тела.

Кэт прикрыла глаза, наслаждаясь разнообразием звуков в комнате: мелодичные переливы разговоров, шёпот огня, шелест страниц, нежное потрескивание магии. Всё это наполняло её незримой энергией, струящейся по венам.

Когда все расселись и уже почти начали разговор, в гостиной появились девочка с фиолетовыми волосами, похожая на мать, Том и Саманта. В руках Томаса уже не было кота – его, видимо, отпустили. Взгляды каждого из вошедших устремились на Кэт. Она поспешила отвернуться, ощущая дискомфорт от лишнего внимания.

Саманта торопливо опустилась на кресло рядом с Кэт. С другой стороны от Кэт, на диване, устроился Сет, с неподдельным интересом следивший за подругой. Она мягко улыбнулась ему.

Дети тоже искали глазами свободные места, но Лиза их быстро остановила строгим материнским тоном.

– Том, Пенелопа, у нас тут важный взрослый разговор. Займитесь своими делами.

– Ну, мама, – скривился Том. – Мы уже не маленькие. Мне четырнадцать, а Пенелопе уже пятнадцать!

Ему четырнадцать? Никогда бы не подумала.

– Том, пойдём, – Пенелопа нежно потянула брата за руку.

– Ну почему, Пенни? – запротестовал Том. – Ты же тоже хочешь узнать!

– Дети, хватит тянуть время, пошли вон! – Уильям Стальфетт так рявкнул, словно разговаривал с врагами на поле боя.

Ребята испуганно переглянулись и сразу же умчались из комнаты. Кэт заметила мелькнувшую в коридоре белую шерсть кота. Саманта осталась, а значит, скорее всего, была совершеннолетней. Удивительно – Кэт дала бы ей не больше шестнадцати. Добродушное круглое лицо, озорной блеск невинных глаз и две косы, обрамляющие лицо, будто бросали вызов самому времени.

Пока Лиза закрывала дверь, Кэт мельком осмотрела каждого из новых знакомых. Сет нескромно развалился на зелёном бархатном диване, продолжая переглядки с Самантой. Рядом с ним на краешке с прямой спиной сидела Джаннита. Амадден и Дерек Лангорны устроились на диване напротив: мускулистый Амадден выглядел как гора, а Дерек, хрупкий и нервный, весь сгорбился и словно пытался исчезнуть в подушках. Мастер Экман присела на кресло в центре стола и казалась каменной фигурой. Её каштановые волосы с проседью были собраны в строгий пучок, подчёркивающий углы её лица, взгляд горел решимостью. Уильям Стальфетт занял место в отдельном кресле, его рыжая собака Ливи дремала у ног.

Когда мастер начала говорить, перешептывающиеся волшебники замолчали. Даже Саманта посерьёзнела, словно внезапно повзрослела на пару лет.

– Есть новости, связанные с Джастином Маунвертом.

– С Маунвертом? – Лиза вжалась в спинку дивана. – Всё-таки Роберт был прав, да?

– Да, наша миссия подтвердила все его догадки. Маунверт вернулся. Лиам Лайзенн, разведчик из службы порталов, мёртв. А зеленую пантеру кто-то наделил силой вольфента…

От последних слов Лиза едва не вскрикнула, а Саманта подпрыгнула на месте.

– Что? Но это же невозможно! Пантера – просто магический знак…

– Никто не знает… – отстраненно ответила Джаннита. – Но мы сами чувствовали ее манящую силу.

– Боги, беда пришла… – почти запаниковала Лиза, но мастер продолжила все тем же спокойным, даже официальным тоном, словно не замечая ее эмоций.

– Это Кэтлин Кристаленс, – она протянула ладонь в сторону Кэт. – Мы спасли её от Маунверта, когда он пытал её. Самое странное – девочка не местная, она из мира людей.

Снова – неоднозначное удивление на лицах волшебников, причину которого Кэт не могла понять…

– Бедная девочка, – ахнула Лиза, сочувственно посмотрев на Кэт. Её взгляд задержался на завёрнутой в листья руке. – Это тоже сделал Маунверт?

– Нет, я дотронулась до какого-то растения, – Кэт сконфуженно прижала руку к себе. – Ладгания, кажется.

– О боги… Уже и ладгании появились… – запричитала Лиза. – Как девочка попала к Маунверту?

– Никто не знает, – осторожно сказал Сет. – Кэтлин, может, ты что-нибудь скажешь?

– Я… я даже не знаю, кто он такой…

– Ты помнишь, что произошло до твоего попадания в замок? – с настойчивостью в голосе спросила мастер.

Кэт глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Взгляд её скользнул по комнате, непривычный магический интерьер одновременно утешал и действовал на нервы. Мерцающее пламя камина отбрасывало тени на лица присутствующих, подчёркивало всеобщее беспокойство и любопытство. Кэт, еще не пришедшей в себя, не хотелось вспоминать случившееся, но другого выбора не оставалось. Она должна была рассказать свою историю.

– Ладно, – едва слышно начала Кэт. – Мы были в Эшфилд Форесте с одноклассниками. Я не могла уснуть и вышла из палатки ночью…

Воспоминания – одно ужаснее другого – заполнили её разум. Слова давались тяжело, каждая фраза – потрясение. Кэт вздрагивала от всплывающих в сознании образов: пытки, зелёная пантера, чудовище, портал, земли Маунверта. Пальцы нервно сжимали бортик кресла.

Она рассказала всё. Про ночь в Эшфилд Форесте, зелёную пантеру, превращение Вэла, Эдмунда, пытавшегося её предупредить. Про магический символ, захвативший её разум, про портал и замок Маунверта. И про Вэла, казавшегося спасителем, но приведшего её в кошмар. О том, как он спрашивал про Эдмунда и леди Минри и пытался договориться о спасении в обмен на предательство Эдмунда. Про пытки Маунверта, стремившегося выведать всё о Эдмунде и его связи с леди Минри. И про то, что произошло в лесу.

Кэт шумно выдохнула, закончив свой рассказ. В комнате воцарилась пугающая тишина. Слабость вновь охватила Кэт, перед глазами заплясали цветные точки. Она схватилась за голову, чувствуя, как её сдавливает поток чувств: боли, страха, вины и сожалений. Тихо всхлипнула и опустила голову, крепче сжимая подлокотник, дрожа всем телом, но стараясь не показывать эмоции.

– Ужас, какой ужас, – Лиза закрывала лицо руками. – Как ты себя чувствуешь? Может, тебе чем-то помочь? Принести воды?

– Нормально, – отстраненно ответила Кэт. – Не нужно, спасибо, у меня всё хорошо.

Лиза посмотрела на неё недоверчиво и встревоженно, но Кэт лишь слабо улыбнулась, подтверждая свои слова.

Все хорошо, правда всё хорошо…

Казалось, тяжесть рассказа Кэт наполнила гостиную. Тени от пламени на стенах словно рисовали моменты всех злоключений. Страх снова проявился в глазах Сета – должно быть, тоже вспомнил замок Маунверта. Его лицо побледнело, он напряженно выпрямился, откинув подушки в сторону. Саманта ахнула и часто заморгала. Остальные волшебники попытались сохранить спокойствие, но тревога мелькнула на лицах каждого, даже суровой Ирмы Экман и скептичного Уильяма Стальфетта.

– Святые звёзды, Маунверт поистине мерзок, – выдохнула Джаннита, переглянувшись с озадаченными близнецами.

Кэт попыталась сосредоточиться на узорчатом ковре под ногами, но мысли невольно возвращались к событиям в замке.

– Т-теперь п-понятно чуть больше, – нарушил тишину Дерек.

Кэт посмотрела на Лизу и почувствовала в ее глазах материнское сострадание, которое окутало ее мимолетным утешением.

– Маунверт похитил тебя и пытал своей тёмной магией? – прошептал Сет, его голос дрожал.

– Д-да, – пробормотала Кэт, заикаясь, прямо как Дерек. – Я не понимаю, зачем ему мой одноклассник Эдмунд…

– Мы тоже, по крайней мере, пока, – ответила Ирма твёрдо, но спокойно. – Будьте уверены, мы докопаемся до сути.

– Разумеется, мастер, – пролаял Уильям. – Мы не позволим Маунверту вернуться.

– Ты п-помнишь чт-то н-нибудь ещё? – осторожно спросил Дерек, задумчиво постукивая по подлокотнику кресла.

– Нет, это всё… – Кэт устало вздохнула, ощущая, как голова пустеет, а последние силы покидают её.

Саманта протянула ладонь и сочувственно сжала здоровую руку Кэт.

– Не волнуйся, мы поможем тебе вместе.

– Спасибо, – прошептала Кэт с благодарностью.

Мастер Экман в это время поднялась с места и властным жестом положила руку на стол, привлекая к себе внимание собравшихся.

– Это еще не все новости, – объявила она, разрывая гнетущую тишину. – Мне удалось временно обезвредить Маунверта в магической дуэли. Сейчас он ранен.

Кэт вздрогнула. Она представила, как мастер Экман ранит ее главного врага на магической дуэли, и тот беспомощно падает в жутких муках. Эта картина ей даже нравилась, настолько, что Кэт едва сдержала слабую улыбку. В глазах волшебников зажглась мимолетная искорка надежды, но она не озарила хмурую атмосферу собрания.

Мастер продолжала:

– Но не теряйте бдительность. У Маунверта – целое войско и армия последователей.

Сет мрачно кивнул. С места поднялась Джаннита, прерывая неловкую паузу:

– Мы не должны больше подвергать Кэтлин опасности. Нужно помочь ей вернуться в свой мир.

– В свой мир? То есть сейчас я в другом мире, а не в реальном, то есть … не в моем, то есть…

– Верно, – Джаннита невесело вздохнула.

– Ух ты! – пробормотал Амадден, изумленно вздернув брови. Это осознание, казалось, поразило его, как порыв ветра. Кэт хотела возразить, что такое невозможно, но осеклась. Она уже слишком многое видела, чтобы спорить.

– Я догадываюсь, как ты оказалась в нашем мире, – задумчиво произнесла мастер Экман.

– И как же? – выпалила Кэт, не сдержав любопытства.

Мастер убрала руки со стола, выпрямилась и произнесла:

– Во время разведки в замок Маунверта мы видели, как Валериан Хортон использовал камень телепортации, чтобы открыть портал в мир людей. И зелёная пантера заманила тебя через него в земли Маунверта. Волком, превратившимся в человека, был Валериан Хортон… Скорее всего, он прислал зелёную пантеру или помог Маунверту. Когда ты оказалась в темнице, защитные заклинания комнаты иллюзий начали действовать. Но Хортон прервал их ради личного разговора.

Кэт подалась вперед, чувствуя, как картина случившегося вырисовывается более четко, а мастер, шумно вдохнув, продолжила.

– Маунверт хотел выпытать у тебя сведения о каком-то Эдмунде Саннорте и Леди Минри, хранительнице Туманного полуострова, таинственно исчезнувшей в мире людей. Кто такой Саннорт, я не знаю, но могу предположить, что он из беглых магов. Ему известно о зелёной пантере.

Мастер сделала паузу, пока маги обдумывали сказанное.

– Вероятно, Минри искала Саннорта в вашем мире, где и встретила смерть. Он обладает чем-то чрезвычайно важным, чего желает Маунверт.

Да что у него может быть? Разные носки и значок на сумке?

Кэт нерешительно ответила:

– Но он простой школьник. Разве что необщительный. Хотя в начале года он ломился в стену напротив нашей школьной библиотеки…

При её словах Амадден разразился смехом, но остальные волшебники посмотрели на Кэт с подозрением и настороженностью. Взгляд Ирмы стал особенно требовательным.

– Адрес школы? – спросила мастер не терпящим возражений тоном.

– Ну, это в английском городе М., на Флауэр Стрит, – ответила Кэт, ощущая бурю чувств: страх и волнение смешивались внутри.

Собака Ливи издала низкое рычание, словно ощутив напряжение в воздухе; Уильям еще больше насупился и задумчиво погладил пса. Саманта и Лиза тихонько причитали, а Сет теребил рукава рубашки.

– М-может, кто-то нароч-ч-чно подкинул ему маг-г-гическую вещь, – заметил Дерек, впервые подняв взгляд, но тут же начал методично тереть переносицу.

– Всё возможно, – задумчиво произнесла мастер, затем громко добавила, обращаясь ко всем: – Нам нужно будет сообщить всё это через камни связи мастеру Ворнетту, а также Роберту, Талии и Джеральду. Пусть они найдут мальчика и поговорят с ним. Может быть, он связан с Хортоном. Ведь тот жил на два мира и мог завести знакомства.

С Хортоном… Кто же такой Вэл Хортон?

Кэт открыла рот, чтобы задать вопрос, но, только взглянув на суровую Ирму Экман, резко замолчала.

Не сейчас, нет, не время.

После короткого, многозначительного молчания Экман продолжила:

– Мальчику понадобится телохранитель, который будет присматривать за ним, защищать от Маунверта и при этом узнавать информацию. Желательно тот, кому он сможет довериться и рассказать всю правду. Найдите телохранителя и отправьте его через официальный портал в мир людей вместе с Кэтлин.

Ирма медленно направилась к окну, закрытому бархатными шторами. Её каблуки стучали по деревянному полу.

Предложение найти Эдмунду телохранителя, казалось, застало всех врасплох. Саманта удивленно моргнула:

– Даже не у всех мастеров магии и лордов есть телохранители. Это большая честь для подростка из мира людей, – заметила она, явно озадаченная этой идеей. И все же, несмотря на свое удивление, согласилась с предложением мастера.

Амадден заявил с бравурной веселостью:

– Я пойду. Убью всех вольфентов и Хортона. Со мной марн ³ может быть спокоен. Заодно и тот мир посмотрю. Вдруг понравится – там и останусь.

– Ни за что, – оборвал его Уильям. – Нам нужен надежный телохранитель с мозгами.

Амадден отмахнулся, не обращая внимания на критику. Джаннита и Дерек выдвинули свои кандидатуры, но Ирма их прервала:

– Вы понадобитесь в битве с Маунвертом, – объяснила она. – Найдите кого-то другого.

Ее взгляд задержался на каждом волшебнике, как будто передавая молчаливое послание, прежде чем она продолжила.

– Что касается меня, то я вынуждена покинуть вас. Лиза, я передаю тебе эту важную задачу. А самой мне нужно отправиться на Туманный Полуостров, так как жители верят в меня. Я пообещала им защиту от Маунверта.

Уильям поднялся, чтобы последовать за мастером, но Экман едва заметно кивнула ему:

– Уильям, оставайся здесь до конца собрания. Я справлюсь.

– Слушаюсь, мастер. – Он поклонился и вернулся на место, натянув поводок у оживившейся Ливи.

– До свидания, друзья мои, – взгляд мастера смягчился. – Берегите себя.

Она сделала лёгкое движение рукой, пробормотала заклинание – и исчезла с лёгким треском, оставив после себя лишь жемчужную дымку. Телепортировалась мгновенно, даже не создавая никаких порталов…

Интересно, какой удивительной магической силой она обладает?

Кэт пораженно посмотрела на пустое пространство, где всего несколько минут назад стояла мастер Экман, и её сердце отчаянно забилось от восхищения и ужаса, что незримым туманом струились над этим опасным миром.

Наконец, Кэт не выдержала и все же задала вопрос, который мучил её ещё с Эшфилд Фореста.

– А кто такой Вэл Хортон?

Уильям нахмурился.

– Хватит вопросов, всё равно ничего не поймёшь.

Но Джаннита поднялась, отряхнула мантию от несуществующей пыли и заговорила отстраненно и мрачно:

– Он был нашим другом. Жил на два мира и учился у одного из величайших мастеров магии. Но два года назад… – её голос дрогнул. – У нас появилось древнее зло. Говорят, Маунверт пробудил его. Валериан и его девушка Хейди получили проклятие. Хейди превратилась полностью, а Валериан частично. ⁴

При упоминании Хейди – красавицы с портрета, висевшего в ее комнате дома, ее личного идеала – сердце Кэт дрогнуло.

Хейди – девушка Вэла? Неужели?

Джаннита продолжала:

– Эти существа, вольфенты, напали на нашего друга Джеральда, Валериана и его девушку Хейди. Теперь Валериан обладает как способностями мага, так и силой вольфентов. По желанию становится чудовищем и делает своё тело невидимым. Это… весьма необычно. Вольфентом стать частично нельзя. Мы пытаемся выяснить, что случилось с ним. Но проклятие наполнило его душу тьмой, и он вынужден подчиняться Джастину Маунверту.

Кэт ощутила пульсацию в голове – тяжесть открытий и осознаний давила на нее, невольно напоминала об изнеможении и кровопотере. Веки тяжелели, а края сознания мутнели, погружая комнату в болезненную дымку. Она быстро моргнула, отчаянно пытаясь остаться в ясном уме и запомнить больше информации об этом новом мире.

– Значит, он оборотень, да?

– М-можно с-сказать и так, хот-тя он не д-должен был им стать, – Дерек задумчиво подпер лицо ладонью.

Кэт почувствовала, как плавно съезжает по спинке кресла.

– Кэтлин? – Саманта обеспокоенно потрясла ее за плечо. – С тобой все в порядке?

– Все… хорошо…

Кэт покачнулась на стуле, и комната закружилась в мучительном танце. Она поскользнулась, упала и полетела к камину. Обжигающие языки пламени облизнули ее руку. Саманта вскрикнула и бросилась на помощь, едва успев поймать Кэт, пока та не ударилась головой о каменный очаг.

– Кэтлин! – Саманта крепко взяла Кэт за руки.

Но поздно – она услышала лишь неразборчивые разговоры, заглушаемые треском пламени и эхом от кошмарных воспоминаний, а затем погрузилась во тьму.

Может быть, все это было лишь кошмаром, привидевшимся после приключений в лесу?

Глава 3. Магическая часть души

Магический мир, 1667 год с разделения мира, июнь 2005 года по нашему летоисчислению

Кэтлин (Кэт) Кристаленс

Комната, в которой Кэт очнулась, утопала в мягком мерцании гирлянд. Они отбрасывали на стены фигурные тени, танцующие в такт нежному потрескиванию магии в воздухе. Тёплое свечение падало на резные шкафы вдоль стен, доверху заполненные стеклянными бутылками и флаконами с таинственными жидкостями и ингредиентами. На каждой блестела этикетка с каллиграфическим почерком. Кэт покосилась на них, пытаясь расшифровать язык, похожий на латынь:

«Сущность лунного цветка», «Пепел огненного грифона», «Жабьи головы».

Кроме них, на полках виднелись банки с яркими пузырьками, засушенные растения и сморщенные ящерицы в коробках – словно в личных покоях мага-алхимика.

Кэт лежала на деревянной кровати с пологом из прозрачной ткани, который тихо вздрагивал при каждом порыве ветра из открытого окна. Мягкая шёлковая ткань белого покрывала приятно щекотала кожу. Обстановка в доме была скромной, но кровать с резными ножками и орнаментом на высоком изголовье смотрелась величественно. На полу – яркие ковры с замысловатыми узорами, напоминающими древние заклинания. В круглое окно с цветными стёклами проникали лучи разных оттенков. Запах трав и сухих цветов сочетался с тонким ароматом воска от свечей для ритуалов, расставленных на полу. За окном звенели колокольчики.

Тело Кэт казалось хрупким и слабым, как будто ее пропустили через выжималку. Но синяки и ссадины заметно побледнели, а прохлада скользила по раненой кисти, успокаивая боль. Кэт заметила, что её рука погружена в котел с мерцающим голубым зельем. Ледяная жидкость залечивала раны, превращала глубокие порезы в небольшие бороздки. Незнакомое, но утешительное ощущение от магического исцеления.

Вместо походной одежды ее нарядили в лёгкое кружевное бежевое платье и такую же мантию, как у местных волшебников. Ткань мягко соприкасалась с кожей, отчего Кэт ощущала себя более защищенной.

Дверь скрипнула, и в проёме показалось обеспокоенное лицо Лизы Квэйн. Суетливыми шагами она вошла в комнату.

– Милая, ты пришла в себя! Как ты? – Лиза подбежала к Кэт, протянула к ней заботливые руки.

– Лучше… Спасибо, – тихо ответила Кэт, осторожно приподнимаясь на кровати.

– Слава богам, – произнесла Лиза с тёплой улыбкой и поправила подол струящегося лавандового платья. Ткань подчёркивала её стройную фигуру, на тонких запястьях поблёскивали серебряные браслеты с аметистами. Голос – музыкальный и мягкий, но со знакомым странным акцентом.

– Вы доктор? – не выдержала Кэт.

Лиза ответила воздушным смехом и медленно покачала головой, отчего ее фиолетовые волосы рассыпались по плечам.

– Ох, нет, милая. Я просто мама. Мне пришлось немного научиться исцелению, – вздохнула Лиза, сложив руки на груди. Её лицо омрачилось новыми тревогами.

Кэт кивнула, представляя всю глубину материнской любви Лизы. Тепло её глаз, нежность касаний, успокаивающий голос…

– Кэтлин, ты была без сознания три дня.

Лиза подошла к Кэт, осторожно достала её раненую руку из котла и обернула порезы бирюзовыми листьями атмонии, излучающими мягкое исцеляющее свечение.

– Тебе нужно что-нибудь съесть.

– Я… пока не голодна, – растерянно призналась Кэт.

– Что ж, пойдём хотя бы на кухню, – предложила Лиза. – Том, Пенелопа и Саманта готовят стол для Флаффи. Побудешь с ними, и, может, аппетит появится.

– Флаффи? – удивилась Кэт, вспоминая кота семьи Квэйнов. Она не могла поверить, что для него специально готовят еду. Хотя, судя по его виду, это было вполне объяснимо.

– Да, Флаффи – это наш кот, – с улыбкой ответила Лиза. – Сейчас у нас Церемония Кормления Кота.

Церемония… Кормления… Кота? Этот мир действительно поразителен.

С поддержкой Лизы Кэт встала с кровати. Каждый шаг возвращал ей энергию и знакомый внутренний трепет. Она медленно последовала за Лизой в коридор.

Как и в комнате, свет гирлянд мерцал по всем сторонам, раскрашивая полированный деревянный пол теплыми бликами. В воздухе витал тонкий аромат лаванды и шалфея. Кэт глубоко вдохнула и почувствовала приятное спокойствие.

Поднимаясь по лестнице, она уловила запах жареной рыбы. Он просачивался сквозь небольшую щель в приоткрытой двери наверху. Аромат дразнил, но аппетита не вызывал.

– Вот мы и пришли, – тихо сказала Лиза, поймав её взгляд.

Они вошли в причудливую, хотя и не роскошную кухню. В центре располагался деревянный котел, пламя в котором дрожало, словно живое. Огонь не сжигал дерево, значит, был магическим. Вместо гирлянд – свечи в резных подсвечниках, расставленные на полках, мягко освещали комнату, их хаотичное расположение придавало помещению уютную, домашнюю атмосферу. Вдоль стен протянулись массивные тёмные деревянные шкафы, плавно переходящие в столы для приготовления пищи, над которыми висели старинные ножи с уникальным орнаментом на костяных ручках. Рядом с окном – кухонный стол с резными ножками. Из старого граммофона у двери, работающего, как та летающая кабинка, на завихрениях волшебства, лились мягкие успокаивающие мелодии. Большая старинная карта с надписью «Центральный Маджион» сверху украшена символикой – книгой заклинаний, окруженной лесом. Подобный знак Кэт видела над входом в дом.

На кухне царила суета. Всюду беспорядочно валялись овощи и ингредиенты. Том вытянул руку и громко скомандовал:

– Ве́гаров Флота́тум! Лови, Сэмми!

Тусклая серая вспышка ударила в ингредиенты, и они взмыли в воздух, а затем полетели в зазевавшуюся Саманту.

– Том, Сэмми! – укорила их Пенелопа. Но в ее голосе слышалось больше нежности, чем раздражения. – Ну хватит вам…

Она помешивала еду в котле изящными и точными движениями. Кэт ожидала, что старшая Саманта начнёт нравоучения, но она засмеялась – и заклинанием отправила овощи обратно в Томаса.

– Перестаньте! – одернула их Лиза. – У нас гостья, а Флаффи ждёт свой ужин!

Игривый хаос тут же прекратился. Все трое обратили внимание на Кэт.

– Как ты? – спросила Пенелопа. Её карие глаза светились искренним беспокойством. Улыбка Тома сменилась удивлением.

– Намного лучше, спасибо, – ответила Кэт, осторожно касаясь завернутой в листья руки. – Рука не болит.

– Замечательно! – оживлённо воскликнула Саманта, помогая Пенелопе мешать варево большой деревянной ложкой. – Кстати, я Саманта. А это моя кузина Пенни и её братец-проказник Том.

Кэт представилась и улыбнулась в ответ. Пока они обменивались любезностями, раздался звонок в дверь, разнёсшийся весёлой трелью.

– Простите, я пойду открою, – сказала Лиза, покидая комнату. – Важные гости, – тихо шепнула она и закрыла двустворчатую дверь.

Когда Лиза скрылась в коридоре, троица снова повернулась к гостье.

– Итак, – начала Саманта, хлопнув в ладоши. – Поужинаешь с нашим котом Флаффи?

Кэт сдавленно усмехнулась. Ей предложили поужинать не за привычным столом, а вместе с котом – да еще и кошачьей едой.

– Эм, спасибо, я не очень голодна.

Кэт поморщилась и приложила ладонь к ране: зелье под листьями начало стягивать кожу. Саманта взмахнула рукой и произнесла мелодичное заклинание:

– Лараша́н Пира́тул!

Многоцветная вспышка осветила комнату, и кружевная белая скатерть выпорхнула из шкафа, взлетела, как большая грациозная птица, и легла на стол. Кэт, все еще не привыкшая к магии, замерла на секунду и удивлённо наблюдала за творящимися чудесами.

Неловкость момента вдруг нарушил толстый белый кот с зелёными глазами, вальяжно вошедший на кухню. Его роскошная шерсть струилась по бокам, словно шёлк.

– Флаффи, миленький, подожди немного. Всё почти готово! – Пенелопа заботливо провела рукой по его меху. Флаффи с интересом принюхался к запахам и потёрся о её ноги.

Пенелопа сняла дымящуюся кастрюлю с огня, и соблазнительный аромат мгновенно заполнил комнату: оказалось, в котле было не одно блюдо, а целое кулинарное многообразие. Том быстро собрал разбросанные овощи в большую тарелку и с любопытством посмотрел на питомца.

– Флаффи, приятель, как у тебя дела? – Квэйн попытался привлечь внимание кота. Но Флаффи проигнорировал его, продолжая тереться о ноги Пенелопы.

– Эх, Флаффи, почему ты не хочешь разговаривать? – вздохнул Том с игривой ноткой разочарования.

– Постойте… Он что, должен говорить? – не удержалась Кэт, с нежностью глядя на мурлыкающее существо.

Заразительный смех Саманты разлился по комнате.

– Ну, Том в это хочет верить. Кошки у нас – редкость. Флаффи попал к нам из мира людей.

– Что? Правда? – Кэт не верила своим ушам. – Так значит, я не одна оттуда?

– Нет, вот твой земляк, – Саманта нежно почесала кота за ухом, отчего тот прикрыл глаза от удовольствия. Пенелопа умилилась, а Том, отвернувшись, добавил специи к блюдам. Флаффи неловко покачнулся, вытянув лапы, и попытался прыгнуть на стол. Но, будучи слишком толстым, тут же с мяуканьем полетел вниз. Том вовремя подбежал и успел поймать кота прямо в воздухе. А затем осторожно поднял его на стол.

– Февраласце́нт! – воскликнула Саманта, плавно вытянув руку. Её пальцы танцевали в воздухе, как палочка дирижёра, ведущего невидимый оркестр.

Из рук Саманты вылетела изумрудная вспышка, и пустые тарелки наполнились роскошными блюдами: миниатюрные жареные цыплята в медовой глазури, фрукты, сверкающие, словно драгоценные камни, и изысканные закуски из форели. Глаза Флаффи загорелись от восторга. Он обнюхал каждое блюдо, как настоящий гурман, и наконец выбрал тарелку с сочными креветками. Урча от удовольствия, кот начал есть с такой жадностью, словно его не кормили целую вечность.

И это все для кота. Вот бы я была кошкой, а не просто Кэт! ⁵

Кэт в шоке наблюдала за Церемонией Кормления Кота, испытывая веселье от Флаффи, трепет перед магией и неверие в реальность происходящего. Она чувствовала себя случайным путником, заглядывающим в окно фантастического мира из сновидений.

– С тобой всё в порядке? – тревожно спросила Пенелопа, вместе с Томом расставляя стулья вокруг стола. Каждый поспешно занял место, но Кэт решила постоять.

– Да, – Кэт с трудом оторвала взгляд от пирующего зверя. – Просто не видела ничего подобного. Всё такое странное и необычное.

Пенелопа кивнула с пониманием:

– Наверное, в твоём мире мне бы всё тоже казалось странным.

Когда кот, закончив свою трапезу, не без помощи хозяев спустился со стола и степенной походкой скрылся из виду, Кэт не могла больше сдерживаться:

– Вы правда едите за одним столом с котом?

Саманта усмехнулась, сверкнув глазами.

– Мы вообще не едим. Волшебникам не нужна еда. Разве что, только для удовольствия.

– Как это не едите?

Пенелопа подняла голову и тряхнула зефирно-фиолетовыми локонами.

– У нас есть магическая часть души.

– Магическая… часть… души? – Кэт произнесла каждое слово медленно и задумчиво, как будто пыталась понять скрытый смысл. – Но разве душа существует? Это ведь мифы, – неуверенно добавила она, но тут же вспомнила, что находится в мире магии.

– Конечно, существует! – Саманта оживилась. – У всех есть душа. У нас она наполовину магическая. Но проще показать, чем объяснять, – она бегло осмотрела остатки кошачьего пира на столе. Небрежно схватила два больших, сочных, блестящих красных яблока и протянула их Кэт. – Возьми любое.

Кэт с подозрением посмотрела на яблоки, будто в одном из них был яд. Слегка отступила назад и прижалась спиной к стене.

– Не переживай так, просто возьми.

Кэт, всё ещё сомневаясь, взяла яблоко и покрутила в руках, ощупала гладкую кожуру, вдыхая сладковатый аромат.

Какие здесь аппетитные яблоки, не то что у нас! Как жаль, что мне не хочется их попробовать.

– Отлично, – кивнула Саманта. – Это яблоко – твоя душа. Видишь? Оно целое.

Том и Пенелопа подались вперед; лицо брата озарилось лукавой улыбкой, а сестра нервно потерла пальцы рук.

– А это… – Саманта приостановилась, держа второе яблоко на вытянутой руке. – Этре́нио!

Яблоко мгновенно раскололось на две половинки, брызнув соком в лицо Кэт. Она моргнула, чувствуя сладкие капли на губах.

Ого, я даже чувствую его вкус!

Саманта соединила половинки.

– Эсма́ритем!

Вспышка пурпурного света осветила одну часть яблока, превращая её в сверкающий стеклянный фрукт, ярко-розовый и прозрачный. Саманта осторожно сложила половинки вместе.

– Аманса́йлис!

Кусочки яблока превратились в единое целое, одна часть осталась обычной, а другая – хрупкой и стеклянной.

– Вот наша душа, – сказала Саманта, держа сверкающий фрукт на вытянутой ладони. – Магия совершенствует её, но делает хрупкой.

Саманта легко бросила фрукт на стол, где он вновь распался на две половинки. Пенелопа вскрикнула, Том хмыкнул, а Кэт, сложив руки на груди, задумчиво посмотрела на обе половинки яблока. Они одиноко лежали по разные части стола, как будто утратили связь друг с другом.

– Понимаешь, души обычных людей цельные, как твое яблоко, у них есть только человеческая часть, – Саманта кивнула на яблоко в руках замершей Кэт. – А у нас, магов, они состоят из двух частей: человеческой и магической, – она указала на половинки яблока на столе. – Благодаря магии у нас почти нет физиологических потребностей. Нам нужен только воздух, но температуру и боль мы ощущаем, и болезни у нас тоже есть…

Она разочарованно закатила глаза, показывая желание избавиться от этих неудобств человеческого существа.

– Говорят, что магическая часть души всегда тянется к небесам, к богам, – перебила Саманту воодушевленная Пенелопа. – Это так поэтично!

– Да-да, так говорят, – кивнула Саманта, поправляя свои косички. – Но я бы сказала, что наша душа любит удовольствия.

– Да, наверное, поэтично… Или нет, – пробормотала Кэт, все еще глядя на две половинки яблока.

– Всё не так просто, – Саманта помрачнела и взяла обе половинки в руки. – Когда душа не целостна, она хрупка, как это яблоко. Магические болезни и проклятия поражают её сильнее. Ты ведь спрашивала про Вэла Хортона?

Кэт вздрогнула, вспомнив превращение Вэла, и нервно кивнула.

Саманта снова положила половинки на стол и вытянула руку.

– Смотри. А́гнум Мо́ристен!

Чёрная вспышка со звоном превратила стеклянную часть яблока в шипастое растение, которое с жадностью подкатилось и проглотило вторую половинку.

– Ой, нет! Это же ужасно! – вскрикнула Пенелопа, закрыв лицо руками.

– Забавно, – пожал плечами Том.

Кэт вздрогнула, вспоминая ладганию в лесу.

– Вкусно… Почти как моя рука.

– Ой, прости! Не подумала.

Саманта быстро превратила растение обратно в целое яблоко.

– Это было проклятие вольфента, – её голос стал серьёзнее. – Ты ведь уже сталкивалась с ними?

Кэт снова кивнула, всё ещё не до конца понимая.

– Вольфенты? – оживился Том. – Взглянуть бы на них хоть глазком.

– Они бы заколдовали тебя или… хуже… – ужаснулась Пенелопа, толкнув брата в плечо.

– Так Вэл Хортон – это вольфент? – Кэт начала понимать ужасную правду о художнике.

– Теперь да. Из-за проклятия вольфента магическая душа меняет форму. Чаще всего на животную. Она поглощает всё человеческое, даже тело. Но… – Саманта задумчиво покрутила яблоко в руках. – Скажем так, дает и особую силу… Они могут подчинять волю других магических созданий по приказу сильного тёмного мага. Вольфенты созданы, чтобы служить им. А Хортону… – Она сделала паузу, подбирая слова. – Ну, считай, что ему особенно повезло. Он сохранил тело и разум. И никто не знает, почему. Ясно одно: он служит Маунверту.

– Это я уже поняла… А может, он и не волшебник вовсе? – предположила Кэт.

– Нет, он всегда был магом. Его воспитывал сам мастер Мавен Ворнетт. Здесь что-то другое, – возразила Саманта.

– Обычные люди не становятся вольфентами, – добавил Том. – Они сразу вырубаются и потом ничего не помнят. А Хортона ранили и превратили.

– Все без исключения? – Кэт резко выпрямилась, ощущая волну внутреннего сопротивления. Она вспомнила Джесси, задремавшую прямо в снегу в парке, и упавшую в лесу Ханну… Они заснули, а она – нет. Зато после этого она перестала чувствовать голод и время от времени ощущала странное воодушевление.

Саманта положила яблоки на стол и выпрямилась с торжественным видом.

– Кэт, послушай, мы всё это рассказываем неспроста. Хочешь верь, хочешь нет, но когда-то в нашем мире жила семья Кристаленс. Четырнадцать лет назад они исчезли. Все думали – они погибли. А что если… – Саманта сделала драматичную паузу и посмотрела Кэт прямо в глаза, как будто заглядывала ей в самую душу, ту самую, магическую, и ожидала реакции, узнавания или ответа. – А если они ушли в мир людей и стали беглыми магами?

Но Кэт просто замерла.

– Моя дорогая, – она встала, подошла ближе к гостье и положила руку ей на плечо. – Может быть, ты – родственница тех самых Кристаленсов или даже их дочь?

Мысли хаотично закружились в голове Кэт, а внутри всколыхнулась волна сомнений и отрицания. Всё внутри протестовало, не принимая, что она может быть чем-то большим, чем обычная английская девушка. Чем человек.

Я не человек?

– Но я точно не волшебница, – Кэт замахала головой. – Ты же говорила, что волшебники не спят. А я была в отключке целых три дня.

– Младенцы или маленькие дети-маги могут спать, например… – Саманта снова села и расслабленно откинулась на спинку стула, убирая выбившуюся прядь со лба.

– Но я уже взрослая! – возразила Кэт с нервной усмешкой.

– Уверена? – Том шутливо поднял бровь и начал жонглировать яблоками.

Пенелопа, убиравшая тарелки со стола, выглядела озадаченной.

– Дорогая, дослушай. Маги спят от ран, болезней, проклятий или от первой встречи с большим количеством волшебства. Некоторые дети после посвящения в волшебники отключаются на несколько дней. Как ты. И ещё, – Саманта помрачнела. – Я слышала, тебя сильно измотали.

Кэт грустно кивнула:

– Было дело.

Попыталась перевести тему, избегая неловкой паузы.

– Мои родители – обычные люди! Они не верят в магию. Даже в церковь не ходят. Живут обычной жизнью. Едят, спят, отмечают земные праздники. И я никакая не колдунья, – сдавленный смешок вырвался у неё, когда она вспомнила гневный выпад Майкла Слейна, назвавшего её ведьмой.

Ведьма… Ведьма! Неужели?

Том отбросил одно яблоко в сторону и подскочил с места.

– Есть один способ узнать наверняка. Камень волшебства.

С этими словами он ринулся к выходу.

– Том, подожди! – Пенелопа успела схватить его за локоть. – Это опасно!

– Расслабься, Пенни, – успокоила ее Саманта, взяла яблоко со стола и надкусила его. – Он справится.

Брат ловко вывернулся из хватки сестры и убежал, а Кэт взглянула на Саманту исподлобья.

– Но вы же не едите?

Саманта заливисто засмеялась.

– Мы не чувствуем голода, но нам нужны удовольствия даже больше, чем простым людям. Это яблоко с божественным вкусом, вряд ли ты такое пробовала в своем мире, – она снова надкусила фрукт, а затем отложила его в сторону. – Но обычно мы и правда не едим. У всех, кто не ест, отличная фигура, кстати говоря.

Кэт смутилась и отвела взгляд. Саманта поднялась и изящно покружилась на носках. Кэт заметила, что обе волшебницы обладали стройными фигурами, словно сошли с обложек журналов.

– Но вы не можете похудеть до истощения, верно?

Кэт вспомнила, что за последнее время она сбросила вес, но потом он резко встал, хотя она по-прежнему почти ничего не ела.

– Можем, но не от голода. – Саманта вернулась на место. – От магии, болезней, – в общем от многих причин.

– И от переживаний, – Пенелопа беспокойно заёрзала на стуле. – Ох, не нравится мне затея Тома.

Сердце Кэт бешено застучало. Подсознание сопротивлялось самой мысли о том, что она волшебница, но любопытство было сильнее.

– Это правда про Маунверта и пантеру? Он же не придёт сюда за Кэт? – Пенелопа, не присутствовавшая на собрании взрослых магов, но явно уже наслышанная о злоключениях Кэт, нервно сжала руки в замок.

При упоминании Джастина Маунверта лицо Саманты потускнело.

– Нет, милая, – Саманта вздохнула и накрыла своей ладонью руку кузины. – Мастера магии защитят нас.

– А зелёная пантера? – не унималась Пенелопа. – Это правда, что она стала вольфентом?

– Да, – выпалила Кэт, сама не ожидая от себя такой уверенности.

– Хмм… – Саманта замялась. – Мастер Экман говорит, что она не вольфент, а магический знак с их способностями. У неё нет сознания, никогда не было, она вся из магии. Это же талисман семьи Маунвертов, типа магия в форме животного. Может, это как-то поможет нам её победить.

В это время дверь скрипнула, и в проеме появился Том. В одной руке он держал мерцающий голубым светом круглый камень размером с мандарин, меняющий оттенки, словно живой, в другой – древнюю, потёртую толстую книгу. Обложка выцвела, страницы пожелтели, но под потрепанным кожаным переплетом явно скрывалась сила.

– Вот, – Том с энтузиазмом положил оба предмета на стол. – Это камень волшебства. У них обычно разные формы. Мне в школе выдали круглый, – он покрутил волшебную вещь в руке. – Если ты одна из нас, сможешь колдовать с его помощью.

Его карие глаза засверкали.

– Мне он больше не нужен, но для начала – самое то.

Том сел за стол, положив камень перед собой. Обхватил его пальцами правой руки и протянул ладонь в сторону книги. Пульс Кэт участился, ладони вспотели, на неё навалилась тяжесть этого судьбоносного мгновения.

Том сжал камень и тихо произнёс:

– Энте́ллио.

Камень окрасился в нежно-розовый цвет, и вспышка такого же оттенка ударила в книгу, раскрывая её с лёгким шорохом.

– Энтеллио, страница десятая, – повторил Том, и книга, повинуясь, перелистнулась до десятой страницы сама по себе.

– Ух ты, – выдохнула Кэт, на мгновение забыв о своём скептицизме.

Пенелопа с опаской наблюдала, нервно играя прядями волос.

– Видишь? – Том улыбнулся. – Попробуй сама. Если получится, ты маг.

– Кэт, осторожнее… – Пенелопа поднялась и отошла к двери, словно ожидала взрыва.

А вдруг действительно произойдет взрыв? И мы все умрём?

– Просто доверься себе, – мягко подбодрила Саманта.

– Ну, ладно, если вы настаиваете…

Кэт опустилась на стул, сглотнула и осторожно взяла камень из протянутой руки Тома. Прохлада прокатилась по её пальцам, по спине пробежала дрожь, а в груди вспыхнуло тепло. Тот самый свет, который она чувствовала с первой встречи с магией и вольфентами.

Может, это и правда магическая часть души напоминает о своем существовании?

Кэт закрыла глаза, глубоко вздохнула и слегка сжала камень, заставляя себя хотя бы на мгновение поверить в собственную магию.

– Кэт, – Том нетерпеливо наклонился к ней. – Сожми крепче. Нацелься рукой на книгу. И скажи «Энтеллио».

Кэт послушалась, схватила камень покрепче, и тут же почувствовала странное покалывание в ладони.

Она медленно подняла руку с камнем.

– Постой! – оборвала её Саманта. – Не так. Выше руку. И уверенней, дорогая!

Том взял её руку и показал движение.

– Вот так. Теперь сама.

Кэт кивнула, снова сделала глубокий вдох. Комнату заполнили запахи старого пергамента и трав, они стали почти осязаемыми, словно камень волшебства усилил ее чутье. Она выпрямилась, приподняла подбородок и вытянула руку повыше.

– Сейчас лучше, – одобрил Том. – Теперь говори заклинание!

– Энтеллио, – голос слегка дрожал.

Внутри словно прорвалась плотина, выпустив наружу поток ощущений. Цвета стали ярче, звуки – громче. Реальность замедлилась.

Но… ничего не произошло.

Камень в её руке пульсировал, будто желая выпустить заклинание. Но нет.

– Ещё раз, – Саманта дотронулась до ее руки кончиками пальцев. – Первый раз мало у кого выходит.

Кэт засомневалась, взгляд скользнул по лицам. Но быстро сосредоточилась на цели. Снова взяла камень и закрыла глаза.

Магия, магия, во мне ли ты?

– Энтеллио.

Воздух вокруг затрепетал, словно от невидимой силы. И опять – ничего. Книга упорно не желала открываться.

– Видите? – Кэт криво усмехнулась. – Я ведь говорила, что не волшебница.

– Ещё раз, – настаивала Саманта. – Ты сможешь, верь в себя.

На лице Пенелопы мелькнула надежда, будто её радовало, что у Кэт ничего не получается.

Кэт сосредоточилась на прохладном камне, чувствуя ауру спокойствия от него. Часть её хотела бросить, посмеяться над собой и вернуться к обычной жизни, забыв случившееся как странный сон. Но другая, более жаждущая сторона, – стремилась к новому.

– Ещё раз, – прошептала она. – Энтеллио!

После третьей неудачной попытки заклинания внутри нее закипело разочарование и досада.

Даже в тупой магии у меня нет таланта!

– Энтеллио… – бросила она в четвёртый раз. На лбу выступили капельки пота.

Снова ничего.

– Ты сможешь! – Том и Саманта не уставали подбадривать. – Не сдавайся!

Да не смогу я ничего…

Пенелопа бросила на них укоризненный взгляд.

– Может, хватит её мучить? А что, если она вообще не волшебница? Или потерянный маг? ⁶

– Да, – тихо добавила Кэт, опуская глаза, – точно, не стоит

– Ещё раз, – уверенно настаивала Саманта. – Борись с сомнениями. Если ты в себя не веришь, то…

Кэт с усталым вздохом снова вытянула руку с камнем над книгой.

– Энтеллио.

Опять неудача! В комнате стало так тихо, что можно было услышать шум ветра за окном. Смолкла даже музыка.

– И ещё разок! – не по возрасту детский голос Саманты уже утомлял.

Кэт представила слова заклинания как лепестки, подхваченные ветерком, пробуждающим скрытую внутри неё силу.

– Энтеллио! – в голосе прозвучала уверенность.

Кэт вздрогнула – из камня вырвалась бледно-розовая вспышка, как недавно у Тома. Книга зажила своей жизнью, страницы с магическими символами принялись безудержно переворачиваться. Кэт затряслась и поскорее вернула камень Тому, не до конца осознавая, что это была её собственная магия.

Напряжение рассеялись, а импульсы от камня теперь дарили ей теплое и волнующее ощущение собственной значимости.

– Видишь? – Саманта захлопала в ладоши. – Ты смогла!

– Потрясающе! – вторил Том.

Но Пенелопа скрестила руки на груди и пристально глядела на Кэт.

– А вдруг это опасно? Надо маме сказать. Почему ее так долго нет…

– Пен, с камнем безопасно! – отмахнулся Том.

Кэт же боролась со своими чувствами: гордость, восторг и что-то глубокое, едва уловимое. Как будто давно спящая часть ее существа и правда пробудилась, и у нее появилась цель.

– Ещё! Пробуй ещё! – воскликнул Том, хлопнул рукой по столу и толкнул камень в сторону гостьи.

Кэт уверенно поймала его и сжала в ладони.

– Энтеллио, страница сто!

Бледно-розовая вспышка моментально вылетела из камня, и книга раскрылась на сотой странице. Эйфория вспыхнула внутри, словно весь мир вдруг протянул Кэт теплые материнские руки. Ей хотелось кричать, смеяться, обнимать новых друзей и любить эту жизнь – но она сдерживала себя, вкладывала весь поток эмоций в магию.

Ее магию.

– Ух ты! Значит, я действительно могу! – прокричала Кэт, не веря своим глазам. Пальцы дрожали, а взгляд словно приклеился к развернутым страницам книги.

– Да! – Том расправил плечи, улыбаясь так, словно держал в руках ключ ко всему миру – явно гордился своей заслугой. – Теперь ты можешь творить простые заклинания с камнем, как дети перед школой.

Кэт не могла оторвать взгляд от страниц, где танцевали загадочные символы, будто приглашая в свою вселенную.

– Кэт, ты в порядке? – робко спросила Пенелопа, дергая Кэт за локоть.

– В полном! Никогда не чувствовала себя лучше!

Магия… Магия. У меня есть магия! Или я просто наивная дура?

– После первой встречи с магией у тебя проснулась магическая душа. Человеческая часть ещё не понимает, но привыкнет, – объяснила Саманта мягким голосом. – Скоро ты будешь наслаждаться своей магией, обещаю!

Теперь понятно, откуда взялось то странное воодушевление после первой встречи с вольфентом в парке на Рождество. Значит, это не просто мои фантазии?

Лицо Пенелопы смягчилось, в глазах загорелось любопытство.

– Выходит, у меня тоже есть магическая часть души? – не унималась Кэт.

– Определённо.

– Давай попробуем ещё одно заклинание, – предложил Том, вытянув руку без камня волшебства. Сосредоточил взгляд на книге и нарисовал узор пальцами в воздухе.

– Альте́цио!

Серебристый свет обвил его ладонь и потянулся к книге. Цель начала медленно двигаться по столу. Том поднял голову и с вызовом посмотрел на Кэт.

– Твоя очередь. С камнем.

На мгновение Кэт замешкалась. Руки слегка дрогнули.

А вдруг это была случайность? Вдруг дело в камне, а не во мне?

Но она отбросила опасения, вдохнула и решительно произнесла:

– Альтецио!

Серебристый свет загорелся внутри камня, окутал её руку и направился к книге. Предмет сдвинулся с места легко и естественно, будто в него вдохнули жизнь.

– Вот видишь! – восхитился Том.

– Ой, только аккуратнее, – встревоженно вмешалась Пенелопа, приложив палец к губам. – Без камня перед посвящением никаких заклинаний, ни в коем случае! Это опасно!

– Да ну, что там опасного? – Том пожал плечами. – Я пробовал. Всего лишь вырос шестой палец.

Кэт испуганно уставилась на Тома, но он беззаботно отмахнулся.

– Пришлось отрезать, подумаешь.

Он показал небольшой шрам на левой руке рядом с мизинцем. Пенелопа съежилась, а Саманта хихикнула.

– Ой, у всех такое было. У меня вот хвост вырос, а я просто хотела понять язык животных…

– Правда? – Кэт подняла брови, представляя хвосты разных животных. – Надеюсь, не крысиный?

– Нет, на первый раз повезло. Всего лишь пушистый кошачий! Такой милый. Я даже хотела его оставить, но Лиза запретила, – Саманта беспечно улыбнулась. – Все делают ошибки до посвящения. Так что не забывай про камень.

– Посвящение… – Кэт задумалась. – А как его пройти?

К удивлению Кэт, наконец-то оживилась Пенелопа. Заговорила восторженно и мечтательно, будто к спине ей приставили крылья:

– Перед поступлением в Школу. В Лесу Грёз.

– Это… там, где я уже была, да? – Кэт взглянула на свою раненую руку.

– Нет-нет, Лес Грез в другом регионе! Это самое красивое и загадочное место в нашем мире. – Она вдохновленно всплеснула руками. – Во время ритуала мы впервые чувствуем связь с магической душой. Представь себе… – Пенелопа шепотом добавила: – Мы даже можем её увидеть.

– Увидеть? Как? – Кэт затаила дыхание.

– Если умереть и стать призраком. Или вольфентом, – Том громко захлопнул книгу.

– Том! – Пенелопа строго посмотрела на брата, пока Саманта всё так же беззаботно улыбалась. – При жизни увидеть нельзя, но во время посвящения можно её представить в форме животного: кошки, кролика, пегаса… Зависит от воображения. Я видела кролика, такого миленького, просто золото.

– А форма вольфента тоже зависит от его воображения? – Кэт не удержалась.

Пенелопа замолчала, но Саманта быстро подхватила разговор:

– Частично. Зависит от образа магической души. Она, кстати, есть не только у волшебников, но и у эльфов, эрлингов и прочих.

– То есть у вольфентов разные формы, да? Я видела волка, – Кэт вздрогнула от воспоминаний.

Саманта задумалась:

– Да, могут быть даже люди, пока проклятие не до конца уничтожило их сознание. Но после становятся зверями или монстрами.

Значит, Вэл при жизни представлял себя волком… Забавно.

– Все ли я правильно поняла: вольфенты – это проклятые существа с магической душой? Они действуют по приказу тёмного мага. Подчиняют волю взглядом, а потом ведут к своему хозяину или обращают? – Кэт старалась разобраться в сложной магической системе.

– Именно. Наверное, это сразу сложно понять?

– Есть немного, но я справляюсь. Расскажите ещё про посвящение?

Пенелопа, замолчавшая во время разговора про вольфентов, вновь встрепенулась:

– Посвящение проводят только мастера или леди, обязательно женщины. В Лесу Грез это леди Мередит Морнелл. Она хозяйка Леса и преподаватель медитации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аэробол – популярный вид спорта, сочетающий в себе магию и физическое мастерство, наподобие баскетбола с использованием магии.

Вернуться

2

Обыкновенными маги называли простых людей, не обладающих сверхъестественными способностями.

Вернуться

3

Марн – неформальное название юношей подросткового возраста вроде «чувак», «пацан»; по отношению к девушкам применяется слово «марна».

Вернуться

4

События, описанные в первой главе «Зелёной пантеры».

Вернуться

5

Игра слов: имя Кэт и английское слово «cat» – «кошка»

Вернуться

6

Потерянные маги – низший класс у волшебников; маги, у которых есть магическая часть души, но нет возможности колдовать; потерянным магом можно родиться или стать после неудачного магического воздействия.

Вернуться