Кира Сорока
Беременна от подонка

Глава 1. Тёмный.

Мира

Две второкурсницы со скучающим видом водят нас по территории кампуса. Учебные корпуса, рекреации, столовка, кафетерий, спортивный комплекс… Ого, какой! Даже бассейн тут имеется. С прозрачной голубенькой водичкой. И теннисный корт. Столы для настольного тенниса.

Да тут просто город в городе! Даже магазины есть. И куча самых разношёрстных студентов. Богатые, бедные, ботаники, спортсмены, лоботрясы, изгои… И лидеры, конечно.

Этих лидеров видно сразу. Особенно представителей мужского пола. Они выделяются из общей серой массы своими надменными лицами, походкой, одеждой, манерой смотреть на всех свысока. И девчонки около них вьются, словно стадо овечек.

Марго тянет меня за руку, и мы отстаём от группы.

– Ай, посмотри, какие! – шепчет Марго, скосив глаза на троицу на площадке для воркаута.

Моя новая знакомая (и соседка) решила, очевидно, прильнуть к стаду этих самых овечек, которые и сейчас пасутся рядом со своими идолами.

– Мир, ну посмотри! Вон тот, весь в татухах – брутальный какой… Колоритный… – вдохновлённо описывает мне кого-то. – Он вообще реальный? Ахаха! Или это голограмма из нейросети? Ахаха! Ну глянь, а? Вдруг он мне привиделся – такой красивый.

Мои губы дрожат в улыбке. Смешная она, эта Маргаритка.

– Ну ладно. Про кого ты?

– Вон тот. Волосы цвета вороньего крыла. Оу… Который футболку сейчас снимает, – обмахивает лицо руками.

Ну конечно, я его вижу. О Боги… Он реальный и нереальный одновременно. Я даже шаг делаю вперёд, чтобы рассмотреть парня получше. А он в этот момент повисает на турнике. Мышцы на его руках напрягаются, отчётливо проступают жилы на запястьях. Парень поднимает ноги и держит их параллельно земле. Пресс у него словно высечен из камня…

Начинает ловко подтягиваться. Девчонки визжат, улюлюкают и считают. Раз, два, три…

Ловлю себя на том, что мои губы шевелятся, и я тоже считаю.

Господи, зачем?

– Эй! – щипает меня за бок Марго. – Он мой, понятно?

Фыркаю.

Ага, конечно. Он может стать её или моим только после огромный очереди из этого стада. К счастью, Марго это понимает.

– Ладно. Выберу себе кого-то попроще.

Пожав плечами, разглядывает остальных – наверняка друзей этого «тёмного».

О да… Какая я молодец! Мысленно ему уже и прозвище придумала. Тёмный. Чёрные волосы, смуглая кожа, множество татуировок, покрывающих тело. Наверняка и глаза тёмные. Думаю, карие. Правда, с такого расстояния не видно.

Тёмный…

Хм, ему очень подходит.

Тем временем девчонки дружно голосят «Сорок!», и Тёмный спрыгивает с турника. Один из друзей – высокий короткостриженый парень – шутливо вмазывает кулаком по его плечу. Второй – со смазливым лицом – одобрительно похлопывает по другому.

Стоит ли говорить, что элита выделяется ещё и тем, что пренебрегает дресс-кодом университета. На них футболки с мерчем университетской баскетбольной команды. На всех остальных – дурацкий светлый верх и тёмно-синий низ.

Ну ладно, не у всех… Девчонка в красивом розовом платье как раз подбегает к Тёмному и, обвив руками его шею, начинает страстно целовать. При всех! На глазах у пресловутого стада овечек. Мол, смотрите – этот парень мой!

– Эх… – вздыхает Марго. – Всё, Мир, расходимся. Не свезло нам с этим красавчиком.

Видно, что она просто паясничает, реально понимая, кто мы и кто эта девчонка в фуксии.

Марго из Подмосковья, я из Нижнего Новгорода. Поступили обе на бюджет.

Мест на физмат, к слову, было всего двадцать. А значит, кто мы? Правильно – заучки. Зуб даю, до конца четвёртого курса эта элита нас и не заметит.

Но, несмотря на свои убеждения, я почему-то продолжаю глазеть на Тёмного, на его поцелуй с этой Барби. И пропускаю, как к нам подходит второкурсница Ольга. Она из студсовета.

– Оо… Вы уже местной достопримечательностью любуетесь? – усмехнувшись, спрашивает она.

– Почему достоприме… – но договорить не успеваю, потому что вклинивается Марго.

– Да. Вот любуемся. И удивляемся тому, почему мы одеты по дресс-коду, а они нет.

– Потому что этим можно, – указывает на всю компашку. – Вон тот – Руслан Новожилов, сыночек местного депутата, который инвестировал в этот универ столько, что Луну купить можно. Вон тот лысый – Ян Бесов. Баскетболист. Учится неважно, но подаёт большие надежды в спорте. Им уже даже НБА заинтересовалась. Ну а это Яр… – переводит взгляд на Тёмного и томно вздыхает. – Просто Ярослав Омаров. О нём мало что известно. Но, как видите, он в центре внимания.

– Ярослав и Мирослава, – усмехается Марго, глядя на меня. – У вас даже имена похожи. И фамилии. Орлова и Омаров. Боже!.. – картинно прикладывает ладонь к груди. – Это просто судьба!

– Хватит, – шикаю на неё и обращаюсь к Ольге: – Официальная часть ведь уже всё? Можно нам в общежитие?

– Можно. А насчёт этих… – подбородком указывает на парней. – Лучше не связывайтесь. В прошлом году с моего потока две девочки забрали документы. Из-за них, – усмехается. – А так, издалека поглазеть, конечно, можно. Но если приблизитесь, такие, как Милана, разорвут в клочья.

А Барби у нас, выходит, Миланой звать-величать.

– Ну а она кто такая? – спрашивает Марго.

– Да тоже богачка. У неё папа то ли бизнесмен, то ли политик.

Тёмный, закончив лобызаться с Барби, напяливает футболку и внезапно смотрит на нас. И да, глаза у него такие же чёрные, как и волосы.

Мрачно нахмурив брови, задерживает взгляд сначала на Ольге, потом на Марго… И резко переводит его на меня.

Кажется, на меня ни разу в жизни не смотрели так… Словно дотронулись. Кожа на плечах подрагивает, лицо горит…

В школе я всегда старалась не выделяться. Возможно, мне даже комфортнее, когда на меня не обращают внимания. А этот Тёмный меня заметил. И я не знаю, что это значит.

– А это ничего, что Милана на нас вылупилась? – шепчет Марго.

Господи… Барби, увидев, куда смотрит её парень, тоже уставилась на нас. И взгляд у неё сейчас совсем не доброжелательный.

– Так, всё пошли отсюда, – Ольга ретируется.

Мы с Марго спешим за ней. Когда проходим в рекреацию, Ольга внезапно притормаживает и сообщает:

– Будьте готовы к посвящению. Обычно достаётся только парням. Но в этом году первый курс кишит женским полом, так что и вам перепадёт.

Посвящение, верно… Я не забыла, что нас ждёт какая-то традиционная чушь. Даже в интернете гуглила, что же нам могут сделать на этом посвящении. Ничего страшного не нашла.

Официальная часть посвящения уже прошла. Нас приветствовал ректор, потом декан, преподавательский состав. Осталось дождаться чего-то от старшекурсников.

– А что там будет? – спрашивает Марго.

– Не знаю, – усмехается Оля. – Но ждать можно чего угодно. Вас посвящать будет третий курс. А это те самые парни – достопримечательность универа. В общем, ждите, за вами придут.

Звучит это как-то не очень.

Ольга уходит, а мы с Марго остаёмся стоять на месте. Переглядываемся, хихикаем. Наверное, это уже нервное.

– Да что они могу такого страшного сделать? – с беспечным видом говорит наконец Марго. – Ну не изнасилуют же.

Очень на это надеюсь. Очень.

Глава 2. Долбаный бантик.

Яр

Лёжа на скамейке для пресса, Рус глубоко затягивается и выдувает облако сизого дыма.

– Отец купил недвижку в Дубае и свалил со Светочкой-нимфеточкой аж на две недели. Короче, дом на завтра наш. Чё замутим? – ухмыляется друг.

– Ты про посвящение? – уточняет Ян.

– Ну конечно, ёпти. Яр, первокурсниц в этом году иметь будем? – смотрит на меня Рус.

Окидываю ленивым взглядом новеньких студенток. Студсовет это стадо как раз водит по территории. Глаз ни за кого не цепляется.

– Новожилов! – рявкает вдруг Изольдина – завкафедрой, неожиданно появившаяся хрен знает откуда. – Хватит смолить на территории!

Плюнув себе на пальцы, Рус неторопливо тушит сигарету. Изольдина с красным лицом уходит прочь. Русик тут же прикуривает ещё одну.

Ему пофигу на всех. Его отец щедро платит за любые взбрыки сына.

За меня не платит никто!

– Короче… – Руслан резко садится. – План такой. Сначала клуб. Потом самые горячие едут ко мне. А самые негорячие получат хорошую такую пилюльку, чтобы жизнь малиной не казалась.

– Давай без этого, – протестует Ян.

– Почему? – вклиниваюсь я. – Посвящение без приколов… ну-у такое себе. Но предлагаю «пошутить» над самыми борзыми.

– Тоже верно, – соглашается Рус. – У меня, кстати, есть гениальная идея, – загорается в его глазах чистый ад.

– Какая? – безрадостно фыркает Ян.

– Потом…

Заметив вновь приближающуюся к нам Изольдину, Руслан выкидывает сигарету. Стягиваю футболку и повисаю на турнике.

Завкафедрой архитектурного нерешительно замирает в паре десятков метров. Откровенно краснея, смущённо пялится на мой торс. А я, задрав ноги и напрягая пресс, начинаю подтягиваться, не сводя с препода пошловатого взгляда.

Парни угорают над ней. Девчонки, пасущиеся поблизости, задорно считают мои подходы. Изольдина тяжело сглатывает и тут же уносится прочь. Возможно, побежала воплощать свои фантазии с физруком. Они мутят с того года.

– Сорок! – выкрикивают хором девочки, и я спрыгиваю на землю.

Парни похлопывают меня по плечам.

– Бедную Изольдину до инфаркта чуть не довёл! – хохочет Рус.

Эту сучку никто не любит. Она вечно суёт свой нос, куда не следует.

Лично для меня она вообще триггер, потому что её лицо очень похоже на лицо директрисы моей школы. Ту дрянь я по сей день ненавижу.

Внезапно мне на шею бросается Милана. Прижимается к губам, и я позволяю ей себя целовать.

– Видишь, я учла все твои пожелания и больше не пользуюсь помадой, – воркует она.

Да, вот только её губёшки, кажется, стали ещё больше.

– Угомонись с инъекциями, Мил.

– Ну тебе же нравятся чувственные губки. Скажи, что нравятся. Или ты не распробовал?

Вновь целует меня. Глубоко, с пылом. Старается…

Но это всё равно, что целоваться с пельменем.

Уворачиваюсь от её рта. Неожиданно меня накрывает ощущение чьего-то взгляда. Ищу его источник. На меня часто смотрят, но именно этот взгляд я почему-то почувствовал буквально физически.

В нескольких метрах о нас стоят три девчонки. Одна из студсовета и две новеньких. Наивненькие первокурсницы хлопают глазками, переминаясь с ноги на ногу. Одна тёмненькая, другая блонди. Блонди кажется доступнее своей подружки – брюнетки с тугим хвостом на макушке и нелепым бантиком. Глаза обладательницы этого бантика я и ощутил на себе.

Девчонки быстро ретируются, а Милана взирает на меня, набычившись.

– Тебе понравился кто-то, Ярослав? – упирает руки в бока.

– Ну кто там может понравиться? – лениво бросаю я.

Проходя мимо девушки, отвешиваю ей шлепок по заднице. Выставив вес на скамье для жима, ложусь на неё и начинаю тягать. А перед глазами стоит этот чёртов бантик… Въелся мне в мозги хрен знает почему.

– Милан, иди погуляй, а? – подходит к ней Рус. – Мы тут важные вопросы решаем.

– Ох, я вас умоляю! – закатывает глаза Милана. – Ярик, детка, – сюсюкает мне, – загляни потом ко мне, мы с тобой тоже важные дела порешаем.

Игриво помахав пальчиками, уходит к подружкам.

Ян уныло протягивает:

– Твою ж мать… Бортик идёт.

Перестаю тягать и резко сажусь. Рус сжимает переносицу и зажмуривается. Успевает процедить сквозь зубы:

– Социопат долбаный.

Тут же поворачивается к Бортику с лучезарной улыбкой и вещает:

– Ромчик! Бро! Какими судьбами?

– Я не к тебе, – отбривает он и подходит ко мне. – На пару слов, Яр.

– Говори при всех, – бросаю я.

– Уверен? Ну окей. Ты мне должен, помнишь? Бабки можешь оставить себе, от тебя – услуга. Хочу участвовать в посвящении.

– Какие бабки? – охреневает Рус.

Я погорячился, решив говорить с Бортиком при всех.

– Неважно, – отмахиваюсь от вопроса друга и подписываюсь непонятно, под чем: – Услуга так услуга.

Разрулю. Всегда разруливаю.

– Когда посвящение? – спрашивает этот тип.

– Завтра, – сухо роняет Рус. – Сегодня у меня не стоит. Други, – смотрит на меня и Яна, – поехали, прокатимся до центра.

Первое сентября выпало на пятницу, а значит, у нас ещё целых два дня, чтобы нихрена не делать.

Надеваю футболку.

– Да, погнали.

Глава 3. Приступы.

Мира

Шкаф у нас довольно большой. Даже на троих большой. Вторая соседка по комнате ещё не приехала и, скорее всего, не появится в кампусе до понедельника.

Раскладываю одежду по полочкам и пристраиваю свою косметику на тумбочку.

– Посвящение обычно проходит в каком-нибудь клубе, – вслух рассуждает Марго, расчёсывая свои светло-пепельные волосы перед зеркалом. – Громкая музыка, танцы до упаду, дурацкие конкурсы. Да это просто пьянка, Мир. Все нажрутся, обрыгаются, а наутро проснутся с квадратными головами и минимумом одежды. Главное – не пить из чужих бокалов, вот. Тогда можно будет сохранить свою честь нетронутой. Ахахаха!

Звучит всё это очень паршиво. И жутко раздражает такое наплевательское отношение соседки к предстоящей вакханалии.

– А может, просто не ходить?

– Ну давай не пойдём, – пожимает она плечами. – А потом весь первый курс будем изгоями. На нас навесят клеймо ботаничек и трусих, обвинят в ханжестве. И те элитные мальчики точно будут нас сторониться.

– Да и плевать на них.

– Нет уж. Я хочу ощутить весь кайф студенческой жизни, Мира. И тебе очень советую. Когда, если не сейчас?

Она права, конечно. Настало время взрослеть, находить новых друзей. Сидя в общаге, этого не сделаешь.

Марго раскладывает платье на кровати, включает утюг. Видимо, это платье она и наденет на посвящение. Оно… красивое, конечно. Но, кажется, не предполагает ношение лифчика.

Соседка бережно и аккуратно проглаживает платье и вешает на плечики.

– А ты в чём пойдёшь? – разворачивается ко мне.

А я даже не думала об этом. Ничего особо нарядного у меня нет. Если только чёрное платье с разрезом на бедре. Но оно довольно обычное. И ещё есть красивая блузка, её я ношу с чёрной плиссированной юбкой.

Достаю оба варианта из шкафа, показываю Марго.

– Нет и нет, – решительно отвергает их она. – И не говори, что напялишь этот бантик на свои волосы.

– А что плохого в бантике?

– Ничего. Если тебе пять.

Повернувшись к зеркалу, разглядываю своё отражение. Бантик делает меня милее. Просто я хочу выглядеть милой. Потому что медово-карие глаза и острые скулы делают моё лицо довольно строгим. И тёмные волосы тоже. Блондинкам в этом плане проще, они всегда выглядят мило на фоне таких, как я.

В школе меня называли мисс Строгость. Наверняка не просто так!

– Мир, распусти, пожалуйста, волосы, – просит Марго.

– Зачем?

– Я хочу посмотреть. Распусти.

Стягиваю бант, потом резинку. Мои тонкие, но густые волосы рассыпаются по плечам и спине. Они длинные, ниже поясницы.

Марго обходит меня по кругу с задумчивой миной. Потом встаёт передо мной и немного взъерошивает мои волосы на висках.

– Вот если губки розовым подкрасить, а глаза, наоборот, оставить без макияжа, ты будешь выглядеть иначе. Такой нежной конфеточкой.

– Почему ты так думаешь? – разглядываю в зеркале свои ярко накрашенные глаза со стрелками.

– Моя старшая сестра работает визажистом у всяких медийных личностей.

– Ого! У кого?

– Чаще всего «делает» красивые лица участникам разных шоу. Самый известный персонаж, с которым ей посчастливилось поработать, была какая-то певичка из девяностых. Королёва вроде.

Присвистываю.

– Сестра и меня кое-чему научила, – продолжает Марго. – Так что никаких бантов. Хотя бы на вечер посвящения.

Ну ладно. Я ей доверяю. Ведь сама Марго выглядит довольно ухоженно и эффектно.

– Сейчас и нарядик тебе подберём, – соседка копается в своих вещах. – А какой у тебя размер ноги, кстати?

– Тридцать седьмой.

– Мои велики будут на размер. Ну ладно, что-нибудь придумаем.

Я уже хочу возразить и сказать ей, что чужую обувь не надену, и что у меня есть красивые босоножки и туфельки-лодочки, но нас прерывает стук в дверь.

– Войдите, – громко говорит Марго.

В комнату заглядывает какая-то девушка. Вроде бы она со второго курса. Смотрит прямо на меня.

– Мирослава?

– Да.

– Подойди в спорткомплекс. Там тренер по плаванию хочет обсудить с тобой твоё здоровье и минимальную физнагрузку. Так он, кажется, сказал.

Чувствую, как мои щёки начинают пылать, потому что тему своего здоровья я вообще ни с кем не хотела обсуждать. В моих документах и так всё указано.

Мне почти ничего нельзя. От баскетбола и тенниса легко получилось отказаться. Но вот плавание так и осталось под вопросом, потому что оно обязательно для всех студентов. Я где-то читала, что тренер тут просто зверь.

– Спасибо, я схожу сейчас, – благодарю девушку, и она уходит, закрыв за собой дверь.

Марго переводит на меня вопросительный взгляд своих голубых, как небо, глаз.

– Ты чем-то болеешь? – говорит она шёпотом.

– Да. В детстве была астма. Но сейчас уже всё довольно стабильно. Приступов не было уже пару лет. Но практически все виды спорта включают в себя усиленную нагрузку на лёгкие. В общем, мне нельзя их напрягать.

– А пить-то тебе можно? – усмехается Марго.

И спасибо ей большое за то, что не считает меня какой-то ущербной и больной.

– Пить можно, – хмыкаю я. – Но немного.

Быстро заплетаю волосы в косу, правда, в этот раз без бантика.

– Ладно, я побежала к тренеру.

– Давай. А я пока платье тебе найду.

Спорткомплекс, который находится в самом центре огромной территории кампуса, выглядит, конечно, фундаментально. Само строение весьма странной формы. Как произведение искусства. Весь фасад – одно огромное окно. Правда, через тонированное стекло ничего не видно.

Захожу в центральный вход. Куда идти дальше, ума не приложу. Наверное, нужно найти бассейн.

Элементарно, Ватсон!

Прохожу через просторный холл, в центре которого стоит стеклянный шкаф с кубками. Дальше иду по широкому коридору, рассматривая таблички на дверях. Притормаживаю у двери с табличкой «Тренерская». Может, мне сюда?

Решительно постучав, жду ответа. Никакой реакции. Не решаясь заглянуть, иду дальше. Впрочем, найти бассейн оказывается не такой уж и сложной задачей. Все залы открыты. Я прохожу мимо теннисного корта, баскетбольной площадки и, наконец, услышав свисток и всплеск воды, попадаю туда, куда нужно.

Тренер – коренастый мужчина лет пятидесяти – наблюдает за двумя парнями, ловко гребущими по соседним дорожкам. В его руке, кажется, секундомер. Не хочу мешать, поэтому присаживаюсь на скамейку.

Тем временем парни доплывают до бортика, отталкиваются от него и плывут обратно. Красиво плывут. Мышцы на их руках и плечах выглядят очень напряжёнными. Под конец один немного опережает второго.

– Давид, это твоё лучшее время, – говорит тренер. – Арам, надо поднажать.

Парни выбираются из бассейна, берут полотенца, о чём-то спорят на каком-то непонятном мне языке. Между собой они очень похожи. Не копии друг друга, но, видимо, братья.

Тренер вдруг оборачивается ко мне и приподнимает одну бровь. Встаю с лавочки и машинально отбрасываю косу за спину.

– Здравствуйте. Я Мирослава. Орлова.

– А, точно. Пойдём со мной, – тренер идёт к выходу.

– Вай, какая! – раздаётся за спиной.

Стараюсь побыстрее ретироваться, чтобы избежать внимания этих пловцов.

Мы приходим в тренерскую. Мой рот невольно открывается, когда вижу огромный стеллаж с разными медалями, кубками и дипломами. Он ещё больше того, который в холле. Тут есть фотографии с самых разных соревнований. Баскетбольные матчи, теннисные турниры, соревнования по плаванию. На одной из фоток стоит тренер с золотой медалью на шее. На снимке он моложе, но это точно он. Рядом с фоткой – диплом мастера спорта по плаванию. Красивым почерком выведено имя: Гришин Леонид Сергеевич. Значит, так его зовут.

– Присаживайся, Мирослава, – указывает он на стул. – Я изучил твои документы. И скажу прямо – я не могу и, честно говоря, не хочу освобождать тебя от своих занятий.

Моя челюсть падает во второй раз.

Что значит – не хочет?

Увидев шок на моём лице, тренер вдруг мягко улыбается и объясняет:

– Плавание – это лучшая профилактика бронхиальной астмы, Мирослава. Я научу тебя правильно дышать. На рекорды, конечно, не пойдём, но лёгкие твои подлечим.

Поджав губы, хлопаю глазами. Я даже возразить ему не могу, потому что говорит он очень уверенно.

– Мои занятия для первого курса довольно простые, с минимальной нагрузкой и всего два раза в неделю. Очень советую тебе их посещать.

И тон у него такой, что мне кажется: если ослушаюсь, наверняка вылечу из универа.

– Хорошо. Я обязательно приду.

Но если вернутся мои приступы, то я не знаю, что сделаю! Сама заберу документы!

Потому что это ужасно.

Астма – это ужасно!

– Всё, можешь идти.

И я поспешно сбегаю из тренерской. Так поспешно, что в коридоре врезаюсь в какую-то огромную дышащую стену. А вторая такая же стена прихлопывает меня со спины.

Это те парни, пловцы.

Ой… ой… Кажется, мои приступы вернутся прямо сейчас, а я даже в бассейне ещё ножки не намочила!

Глава 4. Кукловод.

Яр

От универа до ближайшей пиццерии не меньше десяти километров. Наша священная альма-матер расположена в пригороде. Большинство студентов предпочитает жить в общаге. Такие, как Рус – нет. Он местный. Я вроде как тоже, только вот место в общаге – это всё, что у меня сейчас есть.

А Руслану просто по кайфу погонять на своём новеньком Порше утром и после занятий. Хотя и в общаге за ним закреплено место, которым он пользуется в те моменты, когда их отношения с отцом переходят в острую фазу. По вине Руслана, конечно. Ведь мой друг бывает просто конченым типом, не уступая в этом даже мне.

Самый здравый среди нас Ян. Мы иногда называем его «совесть». Правда, одной совести на двоих почти всегда оказывается чертовски мало.

На трассе Рус выделывается, кусается с другими тачками и устраивает гонки. Музыка в салоне орёт до болезненных пульсаций в перепонках.

Пытаюсь расслабиться и отдаться этой безбашенной вакханалии.

Тормозим на очередном светофоре. Рядом с нами останавливается знакомая тачка с ребятами со второго курса. Они тоже состоят в университетской команде по баскетболу. Самый борзый из них – Никитос – сидит за рулём. Подначивая Руса, он громко газует и дёргается вперёд на несколько сантиметров. Руслан тут же – на целый метр.

На встречке стоят гайцы, но кого это, блин, волнует?

Руслан с Никитосом азартно переглядываются. Парни из второй машины радостно гогочут. Они на бэхе. Шансы почти равны, вообще-то.

Загорается зелёный, и Рус выжимает газ в пол. Нас припечатывает к креслам, стрелка на спидометре молниеносно взлетает вверх.

Где-то сзади гайцы включают «люстру», пронзительно орёт сирена.

Звиздец!..

Впереди мост. Бэха летит слева от нас, отставать не собирается.

Внезапно Рус бросает газ и резко уходит вправо, на съезд. Мы за секунду спускаемся и встаём под мостом. Слышим, как гаишники проносятся по нему, преследуя бэху.

Новожилов деловито закуривает и смотрит на нас с ангельским лицом.

– Иногда ведь главное не победа, а участие, – изрекает он.

Ян нервно ржёт на заднем сиденье. Я расплываюсь в улыбке и бросаю другу:

– Так и скажи, что просто зассал.

– Да, каюсь, – покаянно склоняет голову. – Обосрался из-за каких-то мусоров.

На самом деле это не так. Даже если бы нас остановили, всё закончилось бы одним телефонным звонком. И очень быстро.

Не знаю, почему Руслан так поступил сейчас. Почему слил гонку?

В его башке иногда просто тёмный лес.

– Ладно, погнали, – вышвыривает в окно окурок.

Прибываем наконец в пиццерию, занимаем столик.

– Пепперони, Мексика, Грибная, – заказывает на всех Рус. – Три латте ещё.

Здесь довольно быстро готовят, и через двадцать минут мы уже обжираемся.

– Колись, Ярик, – прищуривается Рус, – какой у тебя должок перед Бортиком?

– Это только между нами, – отбриваю я.

Тянусь за очередным куском пиццы, не желая вдаваться в подробности. Хочу просто набивать брюхо. Ян хмуро сводит брови.

– Бортик – социопат и кукловод. С ним надо решать толпой. Или вообще не связываться.

– Точно! – вскидывает указательный палец Рус. – Кукловод он, реально! Чё ты там ему теперь торчишь? Услугу? Он тебя в такую хрень втянет, что сам охренеешь. А он будет с садисткой улыбкой наблюдать, как ты из этого дерьма выгребаешь, и испытывать неописуемые оргазмы. И знаешь, что я тебе скажу, Яр? У него даже привстанет, когда ты выгрести не сможешь.

Давлюсь куском пиццы. Прокашливаюсь и начинаю ржать на всю кафешку.

Русик – оратор от бога, вашу мать!

– Ты чё ржёшь? – выпучивает на меня глаза Руслан. Пихает плечом Янчика. – Ты не знаешь, чё этот псих ржёт? Я ему говорю: давай бабок тебе займу, отдашь этому хмырю. А он, блин, в своём приговоре подписывается, соглашается на какую-то услугу. И ему, мля, смешно.

Ян показательно закатывает глаза на нас обоих.

– Что я с вами делаю вообще? – возмущённо фыркает.

– Ты нас любишь, Бесов! – пропевает Рус. – Любовной любовью.

– Отвали, любовничек, – отмахивается Ян.

Угораем втроём. Наш трёп плавно перетекает с Бортика на посвящение.

Вообще-то, с Ромой Бортиком никому из моих друзей связываться не стоит. Он реально такой, каким его считают. Социопат, кукловод, жестокий ублюдок. Которому всё сходит с рук из-за его глобальных связей. Даже отец Новожилова – херня по сравнению с родственничками Бортика.

Весь преподавательский состав молится о скорейшем его выпуске. Сейчас он на последнем курсе.

Бабки я ему должен немаленькие, поэтому оказание услуги для меня скорее спасение, чем погибель.

– Короче, пацанчиков первокурсников мы заставим копать, – вещает Руслан. – Целый квест замутим. Пусть постараются, если захотят попасть на крутое пати.

– Что? Копать? – хмыкает Ян. – В смысле – копать?

– Лопатой, Янчик. Лопатой. Есть одна заброшка, мы их там замуруем. Выход пусть прокапывают через подвал. Справятся – получат адрес тусы. Ну и свободу, конечно.

– Мля…

Потираю лицо ладонью, пряча улыбку.

Рус с ума сошёл, но мне эта идея нравится. Нехер расслабляться, короче. Нас старшаки тоже пытались нехило поиметь, когда мы были на первом курсе. Правда, наша троица оказалась им не по зубам.

– И не говори, что в этом не участвуешь, – Руслан смотрит на Яна.

– Участвую. Только с девчонками жестить не буду.

– А тут у нас уже Бортик будет решать – жестить или по головке гладить, – недобро сверкают глаза Новожилова. – Уверен, что эта «услуга», которую он стребовал, будет как раз завязана на больных издёвках над первокурсницами.

– Мы этого пока не знаем, – встреваю я.

– Вот увидишь, друг. Вот увидишь…

Глава 5. Новый образ.

Мира

Краснея и обливаясь холодным потом, иду по территории кампуса. С одной стороны меня подпирает один парень. С другой – второй.

Давид и Арам.

Кто из них кто я пока не разобралась. Не до этого как-то. Да я даже речь их не могу воспринимать адекватно под таким-то напором.

– Армяночка, да?

– Откуда к нам такая?

– Я?.. – растерянно перевожу взгляд с одного лица на другое.

– Мира… Ты красивая девочка. Из наших ведь, да?

– Я не…

– Да не напирай, брат, – один толкает другого. И тут же ласково говорит мне: – Обращайся к нам по любым вопросам. Обидит кто – сразу приходи. Утоплю ради тебя, слышишь?

Боже…

Я даже икаю от шока.

– С-спасибо, – выдыхаю, едва совладав со спазмом, перехватившим горло.

Парни тормозят возле общежития, заставляя остановиться и меня. Это, кстати, моё общежитие, и они меня, вроде как, проводили.

Из всего сумбура их слов я поняла, что они на втором курсе. Братья Мелоян. Москвичи. Спортсмены. Кажется, они приняли меня за свою.

– Девочка дар речи из-за тебя потеряла, – констатирует один из них, гневно глядя на второго.

– Да она в порядке. Просто адаптируется, – парирует другой.

Как их различать, кстати? Когда они стоят вот так, рядом друг с другом, то кажутся близнецами.

– Я пойду, – осторожно делаю шаг ко входу.

– Ну иди, – лукаво прищуривается один.

А второй, видимо, более решительный и продуманный, достаёт телефон и требует мой номер.

– Так проще быть на связи, – с ленивой улыбкой объясняет он.

Заплетающимся языком диктую свой телефон.

Отлично, Мира! Тебя даже пытать не надо, и так всё выболтаешь.

Парень мне звонит, но мой телефон остался в комнате. Машинально смотрю на наши с Марго окна. Соседка как-раз стоит за окном и машет моим телефоном.

– Запишешь потом: Давид, – говорит тот, что звонил.

Арам недовольно цокает языком. Похоже, раздосадован тем, что брат его опередил.

– Ага… Да… – ещё немного смещаюсь к двери.

– Ладно, не пугайся ты так, – смеётся Давид.

Переводит взгляд на скамейку возле здания столовки, и его лицо ожесточается. Бросает брату:

– Пошли, Арам. Там Бортик чего-то от нас возжелал.

И братья уходят, направляясь к парню, вальяжно расположившемуся на лавке. И Арам, и Давид выглядят напряжёнными.

Сбегаю в общагу. В комнате меня встречает возбуждённая Марго.

– Это кто такие горячие, а? – обмахивает себя руками. – Нет, ты посмотри на неё! Пошла к физруку, а вернулась с охраной. И оба жрали тебя глазами. Как ты это делаешь, блин?

И смех, и грех…

Марго очень забавная девчонка. Даже моё напряжение снимает за секунду.

– Ты не поверишь, но они просто приняли меня за армянку, – объясняю подруге. – Типа я своя.

– А ты не армянка, что ли? – ошеломляет она своим вопросом.

– Вообще-то, нет. Ну-у… Вроде как моя прабабушка была наполовину армянкой. Но это сколько поколений уже сменилось!

– Но отрицать наличие этой национальности в твоём роду нельзя, – спорит Марго. – Так что, считай, что ты действительно своя для тех парней.

Спорно. Очень спорно.

– Как их зовут? Кто такие? – суетится возле меня Марго.

Беру свой телефон с тумбочки, сохраняю последний звонивший номер в контакты.

– Давид и Арам Мелояны. Они пловцы. Со второго курса. Учатся на юристов, – вспоминаю всё, что о них узнала.

– Пловцы… Ммм… – вновь обмахивается руками Марго. – Какая нескучная учёба у нас намечается.

– Ага. Чтобы не вылететь после первого семестра, нам придётся так пахать, что скучно точно не будет.

– Фу, какая ты зануда, – беззлобно бросает Марго и показывает мне язык.

Встрепенувшись, подскакивает к шкафу и достаёт из него плечики с каким-то нарядом.

– Вот. Это то, что ты наденешь. И туфли я у тебя нашла, которые подойдут.

С удивлением смотрю на неё.

– Эм… Это же просто рубашка.

– Это не просто рубашка, Мира. Это шёлковая рубашка от одного очень популярного бренда. Она оверсайз, что сейчас на самом пике моды.

– А низ где? Что я надену снизу?

– Сказала же: туфли, – закатывает глаза Марго.

– Я про другой низ, – шлёпаю по своим бёдрам.

– В том-то и прикол. Под рубашкой ничего не будет. Разве что трусики. Она почти как платье. Попку точно прикроет. Давай примерим.

И я почему-то соглашаюсь… Возможно, просто хочу показать Марго, что это слишком неоднозначный образ, и мне такое не пойдёт.

Натягиваю рубашку. Марго ловко расплетает мою косу и немного взбивает волосы.

– Ещё туфли надень, – командует она.

Послушно надеваю. Разворачиваюсь к зеркальной створке шкафа. Она позволяет увидеть себя во весь рост.

– Вай, какая… – пародируя кавказский акцент, говорит Марго и встаёт рядом.

Взбивает и свои роскошные волосы. Она и без нарядов хороша, даже в обычных шортах и майке с глубоким декольте.

– Ну всё. Можно и за «достопримечательность» повоевать.

Какую досто… Аа, те парни. Нет уж, спасибо!

Верчусь перед зеркалом, пытаясь понять, нравится мне или нет. Как и утверждала Марго, рубашка, и правда, длинная. Попа прикрыта, спереди всё тоже выглядит прилично.

– Вон, смотри, твои пловцы пошли, – уже торча в окне, сообщает мне соседка.

Подхожу, чтобы на них взглянуть. Парни, видимо, закончили общаться с тем типом на лавке и теперь идут в сторону столовки. А тот тип остаётся. Прикурив сигарету, вальяжно выпускает в воздух струйку дыма и внезапно поворачивает голову в сторону общаги. И я могу поклясться, что он смотрит прямо на нас с Марго.

Обе отскакиваем от окна.

– Это кто такой? – немного взволнованно спрашивает соседка.

– Я не знаю.

– Хм…

Проходится по комнате, потом снова ко мне подступает.

– Давай ремешком вот тут прихватим, – опять колдует над моим образом. – Ох, классно бы тут портупея смотрелась, но я оставила её дома.

– Портупея?

– Забей… Вот! Так даже лучше!

Вновь подталкивает меня к зеркалу. Теперь моя талия перетянута тоненьким ремешком с красивой пряжкой в форме банта.

– Ты же любишь бантики, Мира, – щипает меня за бок Марго.

Хихикнув, отпрыгиваю в сторону. Ну ладно, она меня убедила. Я выгляжу классно.

Снимаю туфельки, надеваю кеды.

– Ну заче-ем? – возмущается соседка.

– Смотри, так тоже вроде хорошо.

Каблуки я не очень люблю. В кедах привычнее.

– Ты слышишь это? – внезапно спрашивает Марго. – Кто-то орёт, что ли?

И правда. Где-то в коридоре. Похоже на женские разборки.

– Ой, пошли посмотрим на этих куриц! – верещит довольная Марго и вытягивает меня из комнаты.

Глава 6. Квест и прочая вакханалия.

Яр

– Нуу… вот, – говорит Руслан и глушит мотор.

Откинувшись на спинку, не спеша докуривает сигарету, пока мы с Яном с идентично охреневшими лицами пялимся в окна.

– Дай-ка мне тоже покурить, – тянусь к пачке.

– Ни хрена. Ты бросил, – отнимает свой «Парламент».

– Да хорош!

– Не дам. Ты же сам просил не уступать твоим просьбам, если ты вдруг сломаешься. А меня хрен проломишь. Сиди, дыши воздухом.

И, сука, так сладко выдыхает дымок, что я уже готов стукнуть его.

Выхожу из тачки, Ян тоже выбирается. Стоим рядом, взирая на заброшку. Мне кажется, она настолько ветхая, что если войдёшь внутрь, то уже никогда не выйдешь.

– Ну чё застыли?

Рус уже взял из багажника лопаты, которые мы купили час назад, и направился ко входу в это убогое строение. Идём за ним. Заходить в здание, конечно, опасно, но иногда просто необходимо пощекотать себе нервы.

Петляем какими-то коридорами-лабиринтами. Стены тут почти все покрыты плесенью. По углам, как гирлянда, висит паутина.

По ветхой лестнице спускаемся вниз. Нам приходится включить телефоны, чтобы светить себе под ноги. Ведь в подвале совсем нет источника света.

– Короче, вот эту дверь мы замуруем, – Рус стучит черенком лопаты по железной двери. – А выбираться они будут чуть дальше. Пошли, покажу.

И мы идём, блин, за ним. Наши тени в свете фонариков добавляют ещё больше жути.

– Я даже знать не хочу, как ты нашёл это здание, – бормочет Ян себе под нос.

Новожилов его слышит.

– Это здание принадлежит отцу. Стройку заморозили десять лет назад. Проблемы с коммуникациями или что-то типа того. Демонтировать никто не хочет, ждут, когда рухнет.

Шикарно, блин.

Задрав голову, свечу телефоном на чёрный прогнивший потолок.

Когда ты хочешь рухнуть? Давай не сегодня, ладно?

Мы вновь куда-то спускаемся, правда, всего на три ступеньки. Наконец упираемся в стену. Под ногами теперь не бетон, а песок. Руслан вонзает в него лопаты.

– Если вот тут копать, то можно будет сделать лаз под этой стеной и выбраться на свободу, – невозмутимо сообщает он.

– Ты в этом уверен? – ковыряю носом кроссовки мокрый песок.

– Я изучил план здания. Да, я уверен, – Рус и правда выглядит уверенным. – В любом случае, проверять мы не будем.

– Ладно, всё. Уходим, – разворачивается на сто восемьдесят градусов Бесов.

Обратный путь занимает не больше минуты. А вот когда мы шли сюда, казалось, что прошли все десять.

Останавливаемся возле тачки, разглядываем здание. Ночью оно будет смотреться до усера страшно. С этими мрачными оконными проёмами оно будет выглядеть как монстр с раззявленными пастями.

– Что получат те, кто всё же рискнёт ввязаться в этот квест? – скрестив руки, интересуется Ян.

– Пфф! – фыркает Руслан. – Наше уважение, конечно. Смельчаков и везунчиков не коснётся троллинг, буллинг и дедовщина в стенах универа. Чем тебе не суперприз для первокурсника?

Не так уж у нас и троллят, если что. Но дружить с тем же Новожиловым хочет, наверное, каждый.

– Ладно, поехали в общагу, – садится за руль Рус.

– Ты же тусануть сегодня хотел, – изумляется Янчик.

– Оставим всё веселье на завтра. Сегодня я хочу наведаться к девчонкам в общагу и устроить оргию, – ржёт он.

Шутит или нет, одному Богу известно. К тому же пристрастия друга в сексе меня мало интересуют.

Грузимся в тачку.

– Яр, устрой там движ в чате по поводу завтрашнего посвящения.

Кидаю клич в наш чатик для самого узкого круга. Там третий курс и четвёртый, только парни.

Я: Посвящение завтра. Нужно, чтобы студсовет подсуетился и распечатал листовки с приглашением в клуб.

Игнат: Клуб выбрали?

Я: Пират. Будет туса не для слабаков. В полночь начнётся квест.

Гриня: Бортик тебя ищет. Говорит, что-то там придумал.

Да бля!

Я: Окей, понял.

Пишу несколько слов о том, в чём суть квеста. Они поддерживают эту вакханалию на сто процентов. Рус со своего телефона записывает видос для чата.

– Короче, если кто-то сольёт инфу о квесте, я, блин, линчую! – гневно цедит он, не отрывая взгляда от дороги и держа в кадре свой профиль. На секунду все же зыркает в камеру и дьявольски смеётся. – Короче, будьте внимательны к тому, что и кому вещаете.

Гриня присылает ему фак. Гриня у нас – борец стокилограммовый. Линчевать его будет сложно.

Появление Порше Руслана на территории универа не остаётся незамеченным. К нам тут же направляются две девчонки. Обе спешат к Русу, судя по всему. Одна из них – подружка Миланы, Женька.

– Руся, очень нужна твоя помощь! – причитает Женя, картинно взмахивая руками и хлопая ресницами. – Там Настёна… Она в нос получила… И он, кажется, сломан.

– Ну а я при чём? Ведите к медсестре свою Настёну, – вальяжно закуривает Руслан, облокачиваясь на капот Порша.

– Но ведь она же из-за тебя получила! – внезапно психует вторая.

Я даже не знаю, с какого она потока. Видел вроде в прошлом году мельком.

– Из-за меня? Это, блять, как? – недоумевает Рус.

– Ну они же тебя там делят, – Женька опять взволнованно машет руками. – И пока ты не вмешаешься, эта драка не закончится.

Новожилов роняет смешок. В его глазах – неприкрытая издёвка. Сейчас мы увидим, как Русик филигранно пошлёт этих куриц. Но он почему-то медлит. Затянувшись последний раз, выкидывает сигарету.

– Насте, говоришь, нос сломали? – переспрашивает у Жени.

– Да.

– Ладно, пошли, утешим Настю, – цедит сквозь зубы и направляется к общаге.

Иногда он с этой Настей и правда мутит. Но постоянной девушки у Руслана нет. Он не обременяет себя отношениями и ищет священный Грааль среди всех представительниц прекрасного пола, до которых может дотянуться.

Переглянувшись с Янчиком, идём вслед за процессией. Руслан – первый. Девчонки почти бегут за ним. Ну и мы лениво шагаем к женской общаге.

Крики и маты слышны даже на улице. Толпа девиц заполонила весь холл на первом этаже.

Я встаю в стороне, подпирая плечом колонну. Моя Милана тоже здесь, и я не хочу попадаться ей на глаза.

Внезапно кто-то меня обходит и встаёт спереди. У девицы такие длинные волосы, что почти касаются бёдер. И мегакороткая рубашка, которая едва прикрывает эти самые бёдра.

Потеряв всякий интерес к конфликту, сканирую её ноги и затылок.

Ты кто, такая эффектная? Обернёшься уже или как?

Глава 7. Серпентарий.

Мира

Марго как-то сразу отрывается от меня и мчится вглубь толпы. Я же встаю поодаль и пытаюсь быть невидимкой.

Мне тут неуютно. Не люблю, когда кричат и, тем более, машут руками.

А девочки ими машут. Толкаются, пытаются ухватить друг друга за волосы. Жуткое зрелище.

Вижу Милану, которая стоит неподалёку от дерущихся и кому-то названивает. Выглядит она взволнованно.

Марго тем временем уже пробралась на другую сторону. Высунув кончик языка и прикусив его, самозабвенно снимает разборки на телефон. Она похожа на журналиста, наткнувшегося на сенсацию.

Господи… С ума сошла!

Причина драки – вроде как парни. Точнее, парень. Если я правильно поняла их крики, делят какого-то Руслана.

Девушка из студсовета безуспешно пытается усмирить девчонок. Но они не реагируют на её увещевания.

– Он не твоя собственность! – кричит одна.

– И уж точно не твоя! Я из тебя все мозги выбью, если ты к нему хотя бы ещё раз приблизишься! – вопит в ответ вторая.

Да Боже… Дуры какие…

– Мозги мне выбьешь? Иди-ка сюда!

И вдруг одна делает выпад, а вторая хватается за нос. И верещит так жалобно, что моё сердце подпрыгивает к горлу.

Милана кому-то звонит, прикрыв одно ухо ладонью. Что-то гневно втирает невидимому собеседнику. Марго снимает и её. Некоторые девочки уже неодобрительно косятся на этого неожиданного папарацци, но, кажется, Марго пофигу.

Наконец Милана опускает телефон и влезает в эту драку. Встав между девчонками, вроде бы даже заботливо осматривает нос у одной. А второй с пылом втирает:

– Касьянова, ты в прошлом году вообще ничего не поняла? Твоё место – в колонии. Да какой тебе Новожилов? Он на такую стрёмную бабу даже не кончит!

– Тебе что, тоже нос подправить?! – прёт на неё эта Касьянова.

Милана взвизгивает и отскакивает.

А вот это и правда сенсация. Хорошо, что Марго снимает. Сохраним для истории, как эта Барби испугалась кулаков.

Между дерущимися снова вклинивается Ольга из студсовета. А потом и её подруга Вера. Они пытаются разогнать весь этот балаган с помощью манипуляций и угроз. Заявляют, что сейчас пойдут в деканат, что сообщат ректору. Милана их осаживает:

– Сейчас сюда придёт причина разборок. Все остальные свободны!

Милана властно оглядывает девиц, как пастух своё стадо. Но никто не уходит. Вообще никто. Даже в сторону ни одна не отходит.

Атмосфера густо насыщена азартом и желанием продолжения бойни. Кажется, ещё чуть-чуть – и девушки начнут подначивать «бойцов» продолжить поединок.

Боже, в какой серпентарий я попала?

Может, во второй женской общаге не так? Можно мне туда?

Ну почему я живу именно здесь, так близко от этой чёртовой Миланы?

На территории кампуса четыре здоровенных общежития. Два мужских и два женских. Оба забиты под завязку. Видимо, я попала в самое «весёленькое».

Ещё какое-то время девушки обмениваются нелицеприятными словечками. Марго больше не снимает, явно заскучав. Стоит, подпирая спиной стену. Найдя меня глазами, активно жестикулирует, подзывая к себе. Но я вряд ли смогу протиснуться через скопище зрителей к ней.

Тут громко хлопает входная дверь. Потом ещё раз. Вижу, как к «бойцам» пробивается один из тех «достопримечательностей», возвышаясь над девчонками на целую голову. Девица, которой немного подправили носик, бросается в его объятья.

Так вот, значит, кого они делят… Похоже, это и есть Руслан, как его там, Новожилов. Мда…

Милана ему что-то негромко втирает. Поддавшись невольному любопытству, прохожу немного вперёд. Обойдя колонну, встаю ближе к толпе. Но мне всё равно не слышно, что там говорит Милана. Потому что девчонки по-прежнему кричат и ругаются.

Внезапно ощущаю спиной, что кто-то встаёт прямо за мной. И вдруг – прикосновение к волосам.

Бросаю взгляд назад. Первое, что вижу – мужские руки. Красивые пальцы. Татуировки, обвивающие жилистые запястья и тянущиеся выше, к локтям. Кончики моих волос зажаты в одной руке, а вторая пятерня скользит по ним, пропуская прядки между пальцев.

Мой взгляд поднимается к лицу обладателя этих наглых рук.

Боже мой! Тёмный!

Икнув от неожиданности, делаю шаг в сторону. Губы парня кривятся в самодовольной ухмылке, а взгляд остаётся неподвижным, каким-то равнодушным, отстранённым. Он просто смотрит, и всё. На моё лицо. Не выражая никаких эмоций.

Что ему нужно?

Зачем он трогает мои волосы?

И всё же этот отстранённый взгляд ощущается почти физически на коже. Он скользит от моих глаз к губам. Потом к шее.

Я испуганно замираю, как заяц в свете фар.

Да что такое с моим телом? Почему я не могу выбраться из плена его властных глаз?

Они не чёрные, кстати, а цвета горького шоколада. Насыщенные такие.

– Яр!

Громкий визгливый голос Миланы выводит меня из ступора, и я наконец отхожу от парня. Мои волосы выскальзывают из его рук. Перебрасываю их через плечо. Для надёжности зажимаю пряди в кулак.

Никогда больше не буду их распускать. Странное чувство, когда их касается парень… Его пальцы были такими неожиданно нежными…

Брр… Этот Тёмный со взглядом маньяка очень меня пугает.

И почему я считаю его маньяком, даже себе объяснить не могу.

Он очень странный. Не от мира сего.

А вот с Миланой этот парень выглядит иначе. Его глаза оживают, лицо меняется. Когда он смотрит на неё, в его взгляде одновременно и нотки симпатии, и толика брезгливости.

Понятия не имею, как два таких разных чувства могут сочетаться в одном взгляде.

– Дурдом какой-то!.. – причитает Милана. – Настя просто шла мимо этой идиотки. А та набросилась, словно всё лето ждала этой драки. Больная… Это правда, что Касьянова летом пересекалась с Русей на Бора-Бора?

Тёмный небрежно пожимает плечами, типа он не в курсе.

Неожиданно моей ладони кто-то касается, и я вздрагиваю.

– Тихо, не нервничай, – шипит в ухо Марго. – Валим отсюда. Ольга таки пошла в деканат.

О Боже!

Обернувшись, вижу, что ряды зрителей значительно поредели. Руслан уводит ту девчонку с разбитым носом. Касьянова, как назвала её Милана, остаётся стоять на месте, выслушивая похвалы от подружек.

Понятно… У нас тут много разных каст, похоже. Предстоит ещё разобраться, с кем можно общаться, а кого следует обходить стороной.

Позволяю Марго тащить меня за собой. И уже на подходе к лестнице зачем-то оборачиваюсь. И тут же вспыхиваю, увидев пристальный взгляд шоколадных глаз, обращённый на меня.

Тёмный лениво обнимает Милану, наблюдая за мной прямо поверх её макушки.

– Ууу… Кто-то заметил нашу Мирославу!.. – хихикает Марго.

Быстро отворачиваюсь от Тёмного и устремляюсь вверх по лестнице.

Ни за что не скажу Марго, что он трогал мои волосы.

– Мам, как там Бася?

– Все глаза на дверь высмотрел, – она тяжело вздыхает. – Я уж ему и косточку сахарную купила, и паштет открыла.

Ох… Лучше бы я не спрашивала о своей собаке.

Бася – обычный двортерьер, немного смахивающий на чёрного лабрадора. Больше всего ушами и шёрсткой. Ему пять лет. Так сказать, мужчина в самом соку. Скучаю по нему безумно, ведь он – мой лучший друг. Очень воспитанный и ласковый. И поводок сам приносит, когда гулять хочет. И в нос может лизнуть, когда я грущу. Сейчас бы обнять его, как мягкую игрушку.

– Скажи ему, что я очень его люблю, – садится до шёпота мой голос.

– Он это знает, Мира, – отвечает мама и тут же сюсюкает с Басей: – Да мой хороший… Это кто такой хороший мальчик?

Так и вижу, как он вышагивает перед ней, виляя хвостом.

– Ну как ты там? – переводит мама разговор. – Как комната? Как преподаватели, однокурсники?

Нервно усмехаюсь. Так и хочется пожаловаться на то, какие все здесь «доброжелательные». Перед глазами всплывает лицо Тёмного и его мрачный взгляд. Зажмуриваюсь, силой изгоняя этот образ.

– Да всё тут нормально, мам. Студенты как студенты. Преподавателей прощупаю, когда начнутся занятия. Соседка у меня хорошая. Весёлая.

– Ну ты туда не веселиться поехала, – ворчит мама.

– Ну конечно. Я приехала грызть гранит науки. К понедельнику готовлю зубы.

– Шутница моя… Ой, кто-то в домофон звонит.

Слышу, как Бася начинает лаять. Нам с мамой приходится быстренько попрощаться. А через мгновение в комнату впархивает взволнованная Марго.

– Боже, боже, боже! – трясёт она руками и подпрыгивает на месте. – У меня столько новостей! Ты даже не представляешь, что я узнала!

Действительно не представляю.

Смещаюсь немного в сторону, чтобы Марго смогла плюхнуться на кровать рядом со мной.

– Во-первых, эту Касьянову ни за что не отчислят! – загибает пальцы соседка. – Она какая-то очень непростая девица. В прошлом году уже была замечена за разборками с кем-то, но не вылетела. Малость поутихла, но, видимо, её хватило ненадолго. Во-вторых, – загибает второй пальчик Марго, – Милана впряглась за эту самую Настю. Ну ту, которой нос расквасили. И выходит, никого вообще не отчислят. Совсем. Типа это норма – устраивать разборки в высшем учебном заведении с проходным баллом минимум триста. Так, что ли, получается?

Марго резко вскакивает и начинает метаться по комнате.

– Ещё я узнала, где будет проходить посвящение. В клубе «Пират». Я зашла на их официальный сайт. Это какое-то мегакрутое место, где иногда выступают всякие рок-группы. И пускают далеко не всех. Возможно, без помощи третьего курса мы с тобой туда бы и не попали. И для нас готовят что-то ещё, что-то грандиозное. Бортик сказал, что будет приглядывать за мной, чтобы чего-нибудь непоправимого не случилось.

На последнем предложении её голос меняется, становясь ещё взволнованнее. И даже как-то странно дрожать начинает.

– А кто такой Бортик?

– Его зовут Рома, – краснеет Марго. – Мы только что познакомились. Мы с тобой видели его. Помнишь парня на лавочке? Ну когда твои братцы-пловцы к нему подходили.

Да, помню. Парень пялился на наши окна и курил. Это всё, что я запомнила.

– Ты же просто пошла в столовую, чтобы узнать, есть ли диетическое меню, – хмыкаю я. – Да тебя прям в разведку посылать можно.

– Ну-у… Сначала я встретила Веру из студсовета. Потом Свету. А потом вот Бортик подошёл, – вновь нервно вздрагивает её голосок.

В общем мегакрутые новости Марго – это всё же не какое-то неотчисление из-за драки, а встреча с этим Ромой.

– И почему же вдруг этот Бортик решил присмотреть за тобой на посвящении? – улыбаюсь я.

Похоже, моя соседка ему приглянулась.

– Не знаю, – дёргает она плечами. – Может, он запал, считает меня неотразимой. Ахахаха!

Ну она такая и есть, вообще-то. Яркая блондинка-хохотушка.

– Ты хоть про диетическое меню узнала?

– Узнала. В столовке его нет. А в кафетерии – пожалуйста. Любой каприз за наши деньги. Идём?

Мысленно вспоминаю, сколько у меня на карте и сколько налички. До стипендии ещё очень долго. Да и смешная она, эта стипендия, получить надбавку можно, только если участвуешь в общественной деятельности. А можно по выходным мотаться в город на подработку. На автобусе тут всего сорок минут езды. Правда, её ещё найти надо…

Надев кеды и взяв банковскую карту, выхожу вслед за Марго из комнаты, и мы идём в кафе.

Моей соседке требуются диетические блюда хотя бы на ужин. А мне вот как-то всё равно. Никогда не следила за своим весом, потому что никогда не поправлялась. И груди у меня почти нет. И попка с кулачок – как говорит моя мама.

В общем, несуразное какое-то существо, правда, с тонкой талией и широкими бёдрами. Ну и волосами своими я довольна. Спасибо той же маме, которая не разрешала мне их постричь ни в четырнадцать, ни в пятнадцать, ни в шестнадцать.

– Ты снова свой бантик нацепила? – замечает мою резинку Марго.

– Это другой.

– Воу! У тебя целый арсенал бантиков? Типа бантик для повседневки, бантик для вечерней прогулки, бантик для похода в столовку? Какая прелесть! – соседка начинает заразительно смеяться.

Я тоже прыскаю от смеха. И плевать, что хохочет она сейчас надо мной.

У меня и правда куча бантиков и лент, которые можно превратить в бант.

– Я и тебе бантик подарю. И вообще, заражу тебя любовью к бантам. Посмотрим, как ты тогда запоёшь.

– Всё-всё, сдаюсь. Такого я просто не переживу.

Пихая друг друга бёдрами и подшучивая, двигаемся вместе с очередью вдоль витрин кафетерия. Глаза прям разбегаются, надо сказать.

Марго выбирает сырники с низким содержанием жира и греческий салат. Я же беру тушёное мясо с овощами и картошечкой. Ням-ням. И обе – по стаканчику яблочного сока.

Расплатившись, берём свои подносы и ищем свободный столик. Можно, конечно, подсесть к кому-нибудь, но я не решаюсь. Все лица вокруг кажутся мне не особо доброжелательными.

– Вон, пойдём туда, – говорит Марго и резко сворачивает вправо.

Я оказываюсь не готова к её неожиданному манёвру и задеваю кого-то локтем. Стакан на подносе немного наклоняется, и капли сока попадают на мою светло-голубую футболку. Да уж… Теперь я буду выглядеть неопрятно.

Тот, в кого я врезалась, толкает меня в плечо, и я чуть не падаю, рискуя опозориться перед всеми присутствующими.

Едва совладав с равновесием, смотрю на того, в кого врезалась. Это парень весом явно больше ста килограмм. Да он меня как букашку раздавит, если что.

– Давай как-то повнимательнее, салага, – бросает он небрежно и уходит.

– Извини, – говорю уже его спине.

И стою, сгорая от стыда. Ведь кажется, за мной наблюдают все.

Заставив наконец свои ноги сдвинуться с места, иду к Марго.

– Чего хотел этот бугай? – спрашивает соседка, уплетая салат.

– Ничего, – фыркаю я, оттирая салфеткой капли с футболки.

Аппетита у меня уже нет…

Мой взгляд невольно находит этого бугая у кассы. Вот он расплачивается за свой ужин. Вот идёт к столику, за которым полно народа.

Этот стол самый большой, потому что сдвинуто вместе целых три столика. Компашка за ним ведёт себя громко и развязно. «Достопримечательности» собственной персоной, их друзья и девушки. Милана сидит на коленях у Тёмного и кормит его картошкой фри. Новожилов болтает с баскетболистом. Настя с пластырем на носу гладит плечи Руслана.

– Они все с третьего курса, – проследив за моим взглядом, сообщает Марго. – Ну, может, тот бугай с четвёртого. Весь этот столик – местная элита. Девочки все тоже непростые. Не как мы с тобой. В общем, лучше к ним не лезть. От слова «совсем».

А вот это здравая мысль.

Пробую свой ужин. Картошка то ли успела остыть, то ли и не была горячей. В любом случае, не особо вкусно. Но ничего не поделаешь, нужно поесть.

Марго касается моей руки. Отрываю взгляд от тарелки и вопросительно смотрю на соседку. Она тихо говорит:

– Только не смотри на него сразу, но, походу, Ярослав тобой заинтересовался.

– Какой Ярослав? – хмурюсь я.

Но тут же понимаю, что она говорит про Тёмного.

– Да парень Миланы. Омаров Ярослав. Он постоянно на тебя смотрит, – Милана скашивает глаза в сторону и шепчет: – И сейчас тоже смотрит.

Поджав губы, долго не решаюсь проверить её слова. А может, и не стоит этого делать…

Но всё же не выдерживаю, поворачиваю голову и бросаю небрежный взгляд на Тёмного. Он и правда смотрит прямо на меня. При этом покорно открывает рот, позволяя Милане себя кормить. И даже позволяет всунуть в свой рот трубочку, торчащую из стакана с молочным коктейлем.

На его нижней губе вроде бы капля кетчупа. Милана пошло слизывает её, явно играя на публику. Если бы не играла, а действительно была внимательна к своему парню, то наверняка бы заметила его взгляд, направленный на другую девушку.

И Боже мой, как это странно – быть в этом моменте третьей лишней. Вроде бы они единое целое сейчас, а я всё равно будто бы участвую. Потому что Тёмный не сводит с меня взгляда.

Да что ему нужно, чёрт возьми?

– О Боже! Походу, Бортик к нам идёт! – слышится истеричный шёпот Марго.

Разрываю зрительный контакт с Ярославом.

Что? Бортик идёт к нам?

Глава 8. Всё-таки сегодня.

Яр

В переполненной кафешке мой взгляд сам находит этот дебильный бантик. Голубой, в горошек.

Боже… Что это за хрень?

Мысленно даю этой девчонке прозвище Бантик.

Бантик с подносом в руках немного путается в ногах, не поспевая за своей подружкой, и сталкивается с нашим тяжеловесом Гриней в самом центре кафетерия. Они быстро расходятся, и Гриня идёт к нам. Пыхтит, что-то там злобно бормочет, устраиваясь за столом.

Гриня не особо любит первокурсниц. Считает их глупыми малолетками, предпочитая девиц постарше.

Милана кормит меня, а я наблюдаю за Бантиком. В какой-то момент она оборачивается, её взгляд встречается с моим, и мы подвисаем друг на друге.

Мне неожиданно нравится провоцировать эту девчонку. Удерживать её взгляд и жрать её ответные эмоции. Смущение, интерес, симпатия…

На её месте могла быть любая из первокурсниц. Она – просто новое лицо. Но я почему-то зацепился именно за эту девушку.

Не знаю её имени. Честно говоря, даже не пытался выяснить. Скорее всего, завтра смотреть на неё мне просто наскучит.

Но сегодня я пожираю её глазами. И хочется улыбаться оттого, что она не знает, куда деть свои.

Внезапно эта брюнеточка отворачивается, и через мгновение за их столик присаживается Бортик.

Уворачиваюсь от очередной порции картошки.

– Всё. Хорош.

– Как скажешь, малыш, – сюсюкает Милана.

Ян изображает рука-лицо и, фыркнув, произносит:

– Ну наконец-то… Блин, вы такие сладенькие, что прям тошнит.

Милана кидает в него картофельными кусочками.

– Не смотри тогда, в чём проблема?

Она с ним постоянно кусается по неизвестной мне причине. Которую, наверное, можно узнать без особых проблем, но я не хочу заморачиваться.

Ян – мой приятель. Лана – девушка, с которой я могу утолить мужской голод. В постели с ней неплохо, она бывает изобретательной.

А ещё Лана – эта возможная путёвка в нормальную жизнь. При помощи её отца и его фирмы. После выпуска он обещал мне помочь с трудоустройством.

Рус пинает меня под столом.

– Бортик, сучёнок, что-то задумал, – шипит Новожилов, не сводя с Ромы взгляда.

Бортик хоть и сидит с двумя первокурсницами, периодически поглядывает на наш столик. Чаще всего смотрит на меня. И так дико лыбится при этом, что сомнений не остаётся: он придумал что-то реально мерзкое.

– Нахрена ты позволил ему участвовать в посвящении? – продолжает накаляться Рус.

– Кстати, что вы придумали? – вклинивается Милана.

– Не твоё дело, – резко отбривает её Ян.

Да, тёрки у них взаимные.

Недовольно скривившись, Лана смотрит на меня.

– Твой друг берега попутал, Яр. Ты позволишь ему так со мной разговаривать?

– Я с ним потом поговорю, – отвечаю совершенно серьёзным тоном.

Но Ян всё равно фыркает, уловив в моих словах стёб.

– Всё ясно, – надувается Милана. – Ты, как всегда, на стороне друзей. Спасибо тебе, любимый! – чеканит злобно чуть ли не по слогам.

Итак… Три… два… один…

– Ладно, ты знаешь, где меня найти! – выплёвывает Лана и вскакивает.

Убегать и обижаться – её любимые занятия.

– Девочки, пошли, – Лана властно смотрит на своих подружек.

Настя совсем не хочет покидать Руса, но подчиняется своей королеве. Через минуту Лана со своей свитой сваливает из кафе.

Доедаю картошку, сверля Бесова глазами.

– Да хорош, Ярик, – разводит он руками. – Ну бесит она меня! Прям триггер какой-то. На одну суку похожа, которая со мной в одной школе училась.

– А у меня потом геморрой с ней. Давай ты будешь сдерживаться, ок?

– Постараюсь.

– Вернёмся к нашим баранам, – вклинивается Рус, наблюдающий за Бортиком. – Этот сучёныш уже озвучил свою услугу?

Я качаю головой.

– Пока не успел.

Рус задумчиво стучит пальцами по нижней губе, потом переводит на нас с Яном весьма решительный взгляд.

– Короче… Давайте посвящение сегодня замутим, – бросает взгляд на свой Ролекс. – Нуу… в принципе у нас есть пара часов, чтобы по тихому оповестить всех первокуров. Кинем клич в их чатах, что пати сегодня. Трансфер с нас. В десять все уже будут в «Пирате». Два часа у нас будет, чтобы всех накачать и устроить квест.

– У тебя же не стоит сегодня на пати, – смеётся Янчик.

– У меня стоит на то, чтобы Бортик не успел выкатить Яру свои шизоидные просьбы. Для него, если что, посвящение состоится «на днях».

– А ему типа не доложат?

– Ну кто? Он что, с первокурсниками якшается?

– Как видишь, – стреляю взглядом на Бантик и её подружу.

Мы все втроём какое-то время пялимся на них. Рома девочкам явно понравился. Социопата они в нём не видят. Скорее, наоборот – очень доброжелательного парня. Ведь психи умеют притворяться нормальными.

Их компашка сваливает из кафе, и я провожаю Бантик глазами до самого выхода. Замедлившись у двери, она касается локтя подружки и что-то быстро ей говорит. После чего несётся обратно к столику. Там лежит её банковская карточка. Схватив карту, поднимает глаза. Её руки вздрагивают, когда она замечает, что снова попала под прицел моего взгляда.

– Вовремя ты с Миланой посрался, – посмеивается Рус. – Мы таки будем в этом году пробовать новеньких. Эта ничего такая. Экзотичная.

Быстро отвожу глаза от Бантика. Она наконец забирает карту, совладав с руками, и несётся к своим. Бортик наблюдает за мной со взглядом маньяка и улыбкой садиста. Вся троица выходит из кафе.

Рус толкает в плечо Гриню, заставляя его отлипнуть от игрульки на айфоне.

– Чё надо? – насупливается тяжеловес.

– Клич, говорю, кидай. Пати будет сегодня.

Глава 9. Посвящение. Начало.

Мира

– Ну а ты? – спрашивает Бортик, прищурив свои светло-голубые глаза.

– Что «я»? – теряюсь от вопроса.

А мы ведь уже почти дошли до общежития, почти распрощались с этим парнем, который кажется мне даже ужаснее Тёмного и его приятелей.

А вот Марго от него, очевидно, без ума.

– Ну ты, – он касается пальцем моего плеча. – Откуда приехала? Цель визита?

Его рот кривится в издевательской ухмылке.

– Я приехала учиться. Из Нижнего.

– Прям вот только учиться? – вновь прищуривается парень.

– Ну а это уж как пойдёт, – весело щебечет Марго, вклиниваясь между нами.

Взгляд у неё немного ревнивый.

Боже… Пожалуйста-пожалуйста! Забирайте вашего Рому себе. Мне такого добра не надо.

Даже отступаю на полшага.

– Привет, Мира! – раздаётся внезапно мужской голос за спиной.

Оборачиваюсь. Мимо нас проходят те пловцы. Давид и Арам.

– Привет, – немного смущаюсь такому вниманию от парней.

Сначала Тёмный пялился, теперь Бортик смотрит на меня своим острым пугающим взглядом. Ещё пловцов только не хватало.

– Всё норм? – спрашивает один из них, приостанавливаясь.

А второй не очень добро смотрит на Романа.

Бортик отвечает вместо меня.

– Идите, куда шли. Всё у нас просто сказочно.

Братья переглядываются. Лица у них совсем недоброжелательные.

– Увидимся, Мира, – говорит вроде бы Давид, если я правильно поняла, кто из них кто.

Арам продолжает изучать лицо Бортика. Ноздри его агрессивно раздуваются.

А мне вот даже выяснять не хочется, что там парни не поделили ранее. Я, может, в некотором роде социофоб, и столько знакомств в один день для меня слишком много. Вот начнутся лекции – я тихой мышкой сяду в аудитории и буду внимать преподавателям. А не вот это вот всё.

– Да, конечно. Увидимся, – с улыбкой отвечаю Давиду.

Пловцы уходят в сторону мужского общежития, пару раз обернувшись по пути. Я же ретируюсь к нашему, жалея, что не увела с собой Марго.

Она появляется в комнате только через сорок минут. Всё это время я не отлипала от окна, вглядываясь в фигуры Марго и Бортика, сидящих на лавочке.

Может, зря я себя так накручиваю? Моя соседка вряд ли даст себя в обиду.

– О Боже мой! – счастливо взвизгивает она, едва переступив порог комнаты. – О Боже, Боже мой!

– Да что случилось?

Марго зажмуривается и произносит шёпотом:

– Посвящение. Будет сегодня.

Что?

Хватаюсь за горло.

Два года я не испытывала приступов удушья, и вот, кажется, началось.

Господи… Сегодня? Прямо сейчас?

– Быстро собираемся, Мира! – выпаливает соседка и начинает носиться по комнате.

Где мой ингалятор, чёрт возьми?

Выкатив чемодан из-под кровати, шарю по карманам в поисках спейсера. Мой карманный нибулайзер должен быть где-то тут. Ну где же он?

Стоп.

Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю. Кашля нет. И, вроде бы, удушья тоже.

Это просто нервы.

Отправляю чемодан под кровать. Перевожу взгляд на Марго. Она уже надела своё платье и прихорашивается перед зеркалом.

– Быстрее, Мира. Автобус уедет через тридцать минут.

– Откуда ты вообще знаешь об этом? Тебя кто-то пригласил? Кто-то из третьекурсников?

– Нет. Была рассылка в чатах.

– Каких чатах?

Я добавлена только в тот, который по учёбе. Но там ничего о посвящении не было.

– Да во всех чатах! У тебя нет чата «Тусовка вуза» или «Первый курс! Держимся вместе»?

Мотаю головой. Таких чатов у меня нет.

– Я тебя потом добавлю. Собирайся.

– Так значит, в посвящении участвуют только первый и третий курсы? – решаю уточнить.

– Да, весь первый курс. А парни из третьего – организаторы. Ну и Бортик тоже будет, – лыбится Марго.

– Он же с четвёртого.

– Ему можно куда угодно.

Я была права. Подруга растаяла от него за считанные минуты общения.

– То есть, студсовета там тоже не будет?

– Нет. Мира, ну в чём ты сомневаешься? – присаживается на край моей кровати, заглядывает в глаза.

– Да просто как-то страшно…

Я говорю, как есть. Меня пугает неизвестность. Пугает то, что Тёмный и его друзья нам приготовили.

Марго сжимает моё плечо. Взгляд её становится снисходительным.

– Это просто студенческая жизнь. Наверняка мы все напьёмся и будем вести себя неприлично. Вот и всё посвящение. Но Бортик обещал проследить, чтобы я вернулась в общагу в целости и сохранности. А если я, то и ты тоже.

Вот как раз Бортику я верю меньше всего.

Ладно…

– Ну давай тогда оторвёмся, – силюсь улыбнуться.

– Вот это по-нашему! – подскакивает на ноги Марго.

Быстро собираемся. Надеваю её белую рубашку и свои туфли. Соседка сама пристраивает пояс на моей талии. Бесцеремонно сдёрнув с моих волос резинку с бантиком, проходится расчёской по спутанным кончикам. При помощи лака для волос делает объём у корней. Потом с помощью тоника стирает мои стрелки с век и тушь с ресниц. Наносит на моё лицо полупрозрачный тональник, на губы – нюдовый блеск.

Смотрю на себя в зеркало.

Я, и правда, другая. И пока не понимаю, нравится мне этот новый образ или нет.

– Теперь тебе не дашь больше шестнадцати, – хихикает Марго. – Надеюсь, в клуб-то пустят.

Точно. Я выгляжу как подросток.

Запихиваю в маленькую сумочку телефон и банковскую карту. Подумав немного, меняю карту на наличку. А телефон оставляю на тумбочке. Не дай Бог, потеряю.

Денег у меня не так уж и много. Всего пара тысяч крупными и какая-то мелочь.

– Чёрт! У нас две минуты! – выпаливает Марго, глянув на часы.

И мы бежим, ломая ноги, сначала по лестнице из общаги, потом по аллее до ворот. За ними стоит большой автобус типа экскурсионного.

Успели…

Забираемся внутрь. Там стоит гул взволнованных голосов. Все в предвкушении. Мой взгляд проходится по лицам первокурсников. Девчонок больше, чем парней. Но тут явно не все. Значит, кто-то просто пренебрёг посвящением в студенты?

Так можно было, что ли?

Свободных мест в автобусе уже не осталось, но один парень встаёт, уступая своё место Марго. А второй «любезно» хлопает по своим коленям, предлагая мне устроиться на них.

Марго садится на освободившееся кресло и усаживает меня на свои колени. А тому, «галантному», показывает язык.

– Знакомиться будем? – улыбается он нам.

– Мы подумаем, – отвечает Марго за нас двоих.

Тот, что уступил своё кресло, кажется мне не только воспитанным, но и вполне симпатичным. Я невольно поглядываю на него. А он, кстати, смотрит на меня. И смущается. Вижу, как румянец подбирается к его щекам и шее.

– Я Андрей, – не унимается тот, что сидит рядом. – А это мой кореш – Митяй.

– Будем знать, – хмыкает Марго.

Я ёрзаю на ней, подумывая встать. Тяжело же, наверное… Маргарита обнимает меня за талию и прижимается щекой к моей спине.

Автобус плавно трогается. Кто-то начинает напевать «Катит чёрный кадиллак…» Остальные подхватывают. Через полминуты у нас уже автобусное пати.

Марго, кажется, наизусть знает слова песни и поёт громче всех. Прямо мне в ухо. Мы с Митяем переглядываемся. Оба слов не знаем, судя по всему. Парень улыбается. А я ему.

Вот с кем дружить совсем не опасно. Наверное…

Клуб «Пират» встречает нас оглушительной музыкой, пошлыми репликами диджея, дымовой завесой и запахом алкоголя.

А ещё красивыми официантками с ногами от ушей.

Здесь очень много людей. Заняты и столики, и стулья у бара. И тут явно не только студенты. На танцполе тоже тесно.

Всей толпой двигаемся куда-то. Цепляюсь за локоть Марго, чтобы, не дай бог, не потеряться. Дым щиплет глаза, от него першит в горле. Дезориентированно пялюсь по сторонам. Возможно, выглядываю Тёмного. Мои глаза уже привыкли искать его на территории кампуса. Но сейчас его точно тут нет. И его друзей тоже. Эту компанию заметил бы даже слепой.

И Бортика тоже нет к глубокому разочарованию Марго. Она почему-то решила, что он поедет с нами. Пф… Наверняка у этого парня есть крутая тачка. Зачем ему ехать на автобусе?

Оказывается, в этом клубе для студентов выделили отдельный зал. Он с балконом, расположенным прямо над танцполом. И танцевать можно прямо там.

Первокурсники, словно дикари, налетают на обильно заставленный стол. Закусок тут минимум, в основном – алкоголь. И вот он-то – на любой вкус. От мартини до водки. От пива до виски.

Марго тоже тянется к бокалу.

– Стоп! – оттягиваю её от стола. – Может, это подстава!

– Какая? Думаешь, там яд? – фыркает она.

– Не яд. Но, как вариант, что-то галлюциногенное. Прям третий курс расщедрился нас напоить без всякого подвоха.

– Хм…

Марго задумчиво осматривается. Около десятка студентов так же, как и я, сомневаются и не подходят к столу. В том числе и наши случайные соседи по автобусу.

Андрей и Дима приближаются к нам.

– Идёмте в бар, девчонки. Мы с Митяем угощаем, – ухмыляется Андрей.

– А чего не сходить? Пошли! – весело соглашается Марго.

Спускаемся вниз. Кое-кто из наших идёт следом, отказавшись от дармовой выпивки.

Находим четыре свободных стула у бара. Общаться здесь просто невозможно. Музыка гремит, болезненно давит на перепонки. И этот дым чёртов!..

Марго изучает карту с коктейлями, тянется к бармену, орёт ему на ухо: «Б-52!» и показывает четыре пальца. Андрей расплачивается, приложив карту к терминалу.

Поднимаю взгляд на балкон. Там три первокурсницы вытанцовывают, пошловато виляя бёдрами. У всех троих в руках бокалы. И выглядят они уже пьяными. Ну или мой воспалённый от едкого дыма мозг уже навыдумывал что-то ужасное. Не знаю… Но мне вдруг совершенно чётко представляется, как пройдёт наше посвящение.

Нас напоят какой-нибудь дрянью. Заставят участвовать в дебильных конкурсах. Кого-то даже разденут на сцене. Снимут на телефон и будут насмехаться весь следующий год.

Не хочу так. Хочу потанцевать немного и в общагу вернуться.

Марго толкает меня локтем.

– Пьём! – выкрикивает она.

Успеваю увидеть полыхающие огнём стопки и то, как бармен искусно тушит этот огонь ладонями. Парни и Марго хватают свои коктейли и опрокидывают в рот.

Я нерешительно берусь за стопку и пробую напиток, лишь пригубив немного. Он сладкий, довольно крепкий…

Ладно, пью.

Зажмурившись, отправляю жидкость в рот. Тут же жду приступ удушья, потому что от крепости дерёт в горле. Кашляю пару раз – и это ощущение проходит. А вот опьянение накрывает махом. И так вдруг хорошо становится… В груди жарко, в голове легко, а тело вибрирует от громкой музыки.

Вот это спецэффекты!

– Ещё? – кричит Андрей, глядя на Марго.

– Да! – вскидывает она руки.

Нам делают новые порции коктейля. На этот раз звонко чокаемся и выпиваем. Дима оказывается рядом со мной. Андрей льнёт к Марго.

– О Боже! Эта песня! – верещит она, услышав новый трек. – Все танцуют локтями! Все! Танцуют локтями…

Спрыгивает с высокого стула и уносится на танцпол. Андрей идёт за ней. Мы с Димой переглядываемся. Его губы шевелятся. Кажется, он о чём-то меня спрашивает. Но ни черта не слышно.

– Что? – выкрикиваю я, подавшись к нему.

– На каком ты факультете? – вжимаясь в моё ухо губами, спрашивает парень.

– Физмат. А ты?

– Архитектурный. Откуда приехала?

– Нижний Новгород. А ты?

– Я с Урала.

– Ооо… Далеко.

– Ну да.

Чтобы общаться, нам приходится придвинуться друг к другу ближе, и наши лица невольно соприкасаются. Ощущаю горячую ладонь Димы между лопатками и ёрзаю от смущения.

Украдкой разглядываю его лицо. Светлые глаза, вроде бы зеленоватые. Русые волосы, самая обыкновенная стрижка. Дима коренастый, но не качок. Хотя ладони у него крупные, и кулаки, выходит, увесистые. Может, он занимается каким-нибудь спортом?

– Хочешь ещё коктейль? – спрашивает он, вновь придвинувшись ко мне близко-близко.

– Только не этот… как там его…

Дима подзывает бармена, что-то заказывает, расплачивается.

Неудобно-то как… Надо потом ему отдать.

Бармен готовит для нас коктейли, ловко крутя шейкером. Трясёт его в такт музыки, перекидывает из руки в руку, подбрасывает и ловит за своей спиной… Просто вау!.. Разливает напиток по высоким бокалам на ножках, сверху добавляет сливки и вишенки.

Ням-ням!

Дима вручает мне бокал, и мы чокаемся. Пьём через трубочки, ищем глазами Марго и Андрея.

Они танцуют вместе, но Марго не позволяет парню себя лапать или что-то типа этого. Хотя Андрей, в отличие от Димы, довольно наглый и, кажется, не привык принимать отказы. Всё время пытается погладить мою соседку по бёдрам. Подступает к ней сзади, что-то говорит, опускаясь губами к шее. Марго быстро ретируется и перемещается танцевать к сцене.

Задираю голову, чтобы посмотреть на балкон. Он забит толпой студентов. Все навеселе, но вроде некритично.

Тут моему взору попадается ещё один балкон. Он напротив нашего, немного меньше. Человека, стоящего у перил, я узнаю сразу. Лицо как с картинки, безупречная осанка, широкие плечи, жилистые руки, покрытые татуировками.

Тёмный.

С надменным видом он осматривает танцпол, наш балкон, обводит глазами весь клуб.

Мне почему-то хочется уменьшиться до состояния молекулы. Ведь его тёмные глаза как-то с ходу находят меня. Взгляд его давит, порабощает. Даже музыка уже не звучит так жёстко. Моё сердце стучит громче неё.

За спиной Тёмного появляется Бортик. Он вдруг тоже смотрит на меня, и парни переговариваются. О чём-то… И так как они оба вылупились на мою скромную персону, мне кажется, что говорят они обо мне.

Ну или это паранойя.

Бортик уходит. Взгляд Тёмного становится злым. Линия его челюсти напрягается, и он с силой сжимает поручни перил.

– Эй, народ! Народ!.. Шшш… Тишину дайте, – голос диджея в микрофоне.

Оказывается, музыка и правда стала тише.

С трудом вырвавшись из плена глаз Тёмного, смотрю на танцпол. Народ на нём не расходится.

– Знаете, какой сегодня день? – спрашивает диджей. – Не поверите! Варианты есть?

– Пятница! – выкрикивает кто-то.

– День бухла!

– Врубай музло!

– Сегодня у нас первокурсники гуляют! Молодые, неискушённые. Дайте шуму, перваки! – орёт диджей.

Наши на балконе что-то верещат в ответ.

– Как вам посвящение в студенты, салаги? – вновь орёт диджей.

– Да-ааа!

– Нажираемся, короче, и гоу ко мне на танцпол. Девочки, я жду вас! Тусим! Тусим! Третий курс! – диджей поднимает руку вверх и салютует Тёмному. – Спускайтесь, сейчас чего-нибудь замутим.

Вновь врубает оглушающую музыку. А Тёмный исчезает с балкона.

Через пару минут он вместе с друзьями оказывается на танцполе. Компания двигается к сцене. Кажется, что все представительницы прекрасного пола тут же подаются ближе к этим видным парням.

А я, пожалуй, посижу и понаблюдаю за предстоящей вакханалией с безопасного расстояния.

Глава 10. Посвящение. Треш-услуга.

Яр

В випе кумар – хоть топор вешай. Рус раскуривает кальян, добавив в него какую-то травку. Ян потягивает вискарь. Бортик разливает по рюмкам джин. Но этот падла очень мало пьёт сам, предпочитая накачивать всех вокруг и оставаться относительно трезвым.

– Хотели без меня повеселиться? – прищурившись, смотрит на Руса.

Будто, блять, знает, что это именно Новожилов решил изменить планы по посвящению и перенести всё на сегодня.

– Да, – согласно кивает Руслан. – Нахер ты тут нужен? Я, к счастью, ни услуг, ни бабок тебе не задолжал.

– Пока, – с ухмылкой поправляет его Бортик. – Жизнь – штука переменчивая.

– Ой, да отвали! – отмахивается от него Рус, затягиваясь кальяном.

Поднимаю стопку с джином, опрокидываю в себя. Бортик тут же наливает новую порцию. Вновь зыркает на Руса.

– И какой план?

– Нормальный план. Весёлый, – ухмыляется Руслан. – Сейчас здесь потусим. Потом самые знойные девочки рванут на отдельную движуху, а мальчики отправятся копать.

– Что? – морщится Бортик.

– Ничего, – встревает Ян. – Ты не в теме посвящения. Это дело третьего курса.

– Тогда оба встали и вышли, – Рома вальяжно разваливается на стуле, глядя на Яна с Русом. – Мне нужно перетереть кое-что с Омарчиком.

То есть со мной. Наконец-то этот кукловод разродится и скажет, что ему всё-таки нужно.

– А вот это уже интересно… – веселится Руслан. – Я реально выйду, без проблем. Яр, введёшь потом нас в курс, – подмигивает мне.

Ой, не факт. Возможно, я никогда не озвучу вслух гнилые просьбы Бортика.

Ян и Рус уходят, оставляя нас в випе наедине. Бортик закрывает дверь на балкон, и музыка становится тише.

Выпиваю ещё.

– Так что тебе нужно? – смотрю Роме в глаза.

Он медлит, вертя между пальцами свою стопку. Любитель интриг, грязный манипулятор и конченый придурок. Обожает играть на нервах. Все девчонки стараются обходить его стороной, и ведутся лишь несмышлёные первокурсницы.

– Услуга будет банальной, Яр, – наконец говорит Бортик. – Трахни одну девочку для меня. А потом забей на неё.

Я давлюсь джином, который, кажется, проглотил уже пару минут назад.

– Что?

Меня пробивает на ржач.

– Трахнуть кого-то вместо трёхсот штук? Это прикол?

– Нет, – Бортик абсолютно серьёзен.

Выпивает залпом свою порцию. Обновляет нам обоим.

– Зачем, твою мать? – ошалело смотрю ему в лицо.

– Мне так хочется, – пожимает плечами.

Мда… Услуга – просто треш!

– Ты не в себе, парень, – качаю головой.

– А в чём дело? Милана заругает? – скалит он зубы. – Или тебе слабо?

Не надо брать меня на слабо, вашу мать!

– Мне это легко. Просто трахнуть и забыть?

– Да. Никаких уси-пуси после. Сделал дело – и досвидос.

– Сделаю. И триста тысяч тебе больше не должен, так?

– Так.

Не верю.

Что за шизанутый тип?

– Но девочку я выбираю сам, – внезапно говорит он.

– Хм…

Нервно смеюсь. Ну конечно. Должен же быть подвох.

– Она будет весить под центнер? – хмыкаю я.

– Нет. Стройная, симпатичная. Выходи на балкон, я тебе её покажу.

С сомнением смотрю на Бортика. Потом заливаю в себя бухло и резко поднимаюсь. Распахнув двери, выхожу на балкон.

На балконе напротив – тьма студенток с первого курса. Пьяные, развязные… Рус добавил им немного «пилюлек» в бухло для настроения. Любую можно взять, и она даже не вспомнит, с кем провела эту ночь.

Опускаю взгляд на танцпол, совершенно точно понимая, что ищу конкретного человека. Я пока не устал смотреть на неё. Каждый раз, когда вижу, нахожу какие-то новые детали в её внешности.

Бантик… Интересная девочка.

Сейчас она сидит у бара с бокалом в руках. Рядом с ней трётся какой-то тип. Вроде бы он тоже первак.

Мда… Копать поедешь скоро, пацан, так что не надейся провести ночь с этой девочкой. Я планирую не выпускать её из вида.

Мы с ней встречаемся глазами и смотрим друг на друга. В её лице что-то изменилось. Вроде бы глаза не такие яркие, как были вечером в кафе. А вот губы стали выразительнее. Пухленькие, сочные…

– Правильно смотришь, Яр. Молодец, – говорит Бортик за спиной.

– Что?

– Это её ты должен поиметь.

– Почему её?

– Потому что я так хочу, – безапелляционным тоном.

Блять!

Но когда должен три сотни тысяч, выделываться не приходится. Мне просто негде их взять.

К тому же есть кое-что намного хуже, чем этот долг. Бортик знает, на что я занимал. И если он это кому-то сольёт…

– Без доказательств не поверю, – продолжает он. – Пойдёт любая фото или видео-фиксация. В процессе или после – без разницы.

– Это грязно.

– А я люблю, когда грязно. Откажешься – жду бабки завтра утром. И моё доверие к тебе будет подорвано, если что. Так ты согласен? – спрашивает он.

Киваю.

– Да.

– Супер.

В это время начинает вещать диджей и подзывает нас к себе.

Оборачиваюсь – Бортика за спиной уже нет. Бантик отвернулась. Сваливаю из випа. Рус и Ян дожидаются меня внизу у лестницы.

– Ну и чего хочет наша светлость псих ебобо? – с кислой миной спрашивает Новожилов.

– Неважно, – прохожу мимо друзей.

– Блин, Яр! Ну хорош! – касается моего плеча Ян. – Он попросил кого-то убить?

В тоне Бесова нет ни намёка на шутку. Потому что два года назад Бортик припёр в универ табельное своего то ли дядьки, то ли брата и светил им везде, где только можно. И ему за это ничего не сделали, чёрт возьми!

– Нет, убивать никого не надо. Услуга – херня. Я её выполню легко и быстро. Пошли веселиться.

Направляюсь прямиком к диджею. Сейчас начнутся конкурсы на раздевание среди девочек. Мы будем судить.

Официантки расставляют на сцене три стула. Скидываем с парнями футболки, плюхаемся на них. Музыка стихает. Прожектора светят прямо на нас. Пространство клуба затапливает гул девичьих голосов, раздаётся улюлюканье.

– Ооо… Похоже, от желающих поучаствовать отбоя не будет! – ржёт Пашка, местный диджей. – Ну что, девоньки? Смелые, гоу на сцену!

Нахожу в толпе Бантик. Она остаётся сидеть на стуле возле бара с тем пареньком. Скованная, скромная…

Сама ко мне не придёт.

Ладно, разберёмся в процессе, как буду её расчехлять.

Глава 11. Посвящение. Общество элиты.

Мира

На сцене творится полный треш. Под тягучую музыку для стриптиза десять девчонок смело раздеваются перед наглыми рожами сидящих на сцене парней из элиты.

Хорошо хоть, Марго не в числе этих сумасшедших девиц.

Победительницу конкурса Руслан Новожилов куда-то уносит. Она разделась буквально полностью, поэтому и выиграла.

Даже Димка в шоке. Его взгляд, направленный на сцену, сквозит осуждением.

– Народ! Давайте немного попляшем! – кричит тем временем диджей. – Девочки! Далеко не расходимся!

Эти ненормальные довольно визжат. Похватав свои вещи, одеваются и начинают отжигать рядом со сценой.

Прожекторы больше её не освещают, и я не знаю, куда делись ещё две «достопримечательности». Хотя нет, одного вижу. Высокий парень – тот, который баскетболист, Ян вроде бы – сидит за столиком. А на его коленях вытанцовывает Катя – наша с Марго ближайшая соседка. Кажется, она с архитектурного, как и Дима.

И боже, что творит эта Катя своей задницей… Она что, профессионально твёркать умеет? Или под действием алкоголя сподобилась?

Допиваю свой коктейль. Дима тут же заказывает новый. На этот раз другой. Он крепче. Кромка бокала посыпана солью, и сверху надета долька лайма.

– Что это? – морщусь, попробовав коктейль.

– Маргарита.

Дима делает глоток из точно такого же бокала.

– Выдави лайм, будет поприятнее.

Выжимаю сок лайма в бокал, вновь пробую. Действительно лучше, кисленько. Но предыдущий был вкуснее, слаще.

Изучаю карту коктейлей. «Маргарита» стоит семьсот рублей. Ого! Я должна Диме уже за два коктейля. И Андрей нас тоже угощал.

– Следующий с меня, – улыбаюсь парню.

– Не, так не делается, – упирается он. И внезапно предлагает: – Пошли лучше, потанцуем.

И получается, что отказать я ему не могу. Ну или могу, но это будет невежливо.

Звучит какой-то медленный трек. Что-то электронное и космическое.

– Ладно.

Идём на танцпол. Моя маленькая сумочка, болтающаяся на плече, к счастью, не мешает. Дима уверенно обнимает меня за талию и притягивает к себе. Робко опускаю ладони на его плечи.

Так целомудренно здесь никто не танцует. В основном парочки пошловато трутся друг о друга и жарко целуются.

Покачиваясь в такт музыке, двигаемся по кругу. Через Димино плечо вижу Андрея. Он танцует с одной из тех, кто был на сцене пять минут назад и показывал стриптиз. Я узнаю её по эффектному красному платью и увесистым серьгам в ушах. И теперь эта девушка пьяно вжимается спиной в грудь Андрея, а он…

Боже, что он делает?.. Ужас какой!

Его рука забралась в декольте и тискает её грудь. Вот позорище!

Я не ханжа, нет. Просто вот так напиться до беспамятства, оторваться, а потом жалеть о произошедшем – точно не моё.

А может, некоторые из этих девчонок и не будут жалеть… Но ведь наверняка среди первокурсниц есть и нормальные, скромные. И их чрезмерная смелость сегодня объясняется лишь действием алкоголя. Который через некоторое время покинет организм, и девушку накроет болезненными воспоминаниями. И стыдом.

– Весело тут!.. – фыркает возле моего уха Дима.

– И не говори, – поднимаю взгляд к его лицу.

– До скольки будем здесь?

– Не знаю.

«До скольки БУДЕМ здесь»… Прозвучало так, словно мы вместе пришли и уйдём тоже вместе. И я не знаю, как к этому относиться.

Вновь смотрю на Андрея. Они с девицей в красном уже целуются.

А где Марго?

Кручу головой, пытаясь высмотреть её в толпе.

– Что случилось? – спрашивает Дима.

– Марго пропала.

– Нет. Она вон там, – показывает глазами наверх.

Прослеживаю его взгляд. Марго на балконе с Бортиком. Они просто болтают, стоя друг к другу достаточно близко, чтобы соприкасаться руками. Но ничего непозволительно интимного в этом нет.

Заметив меня, Марго весело машет рукой. А Бортик салютует мне пальчиками с сардонической ухмылкой на губах. В этот момент музыка меняется на быструю.

– Давай вернёмся к бару, – говорю Диме.

– Да, пошли.

Он берёт меня за руку и ведёт к нашим стульям у барной стойки. Плюхаюсь на свой, допиваю «Маргариту». Бармен тут же ставит перед нами ещё два таких же бокала. Дима выглядит растерянным, видимо, это заказал не он.

– За счёт третьего курса, – неожиданно раздаётся рядом.

Мне кажется, я ещё ни разу не слышала его так близко…

Поворачиваю голову и врезаюсь взглядом в глаза цвета горького шоколада.

Тёмный… Сидит возле меня, оперевшись локтями на барную стойку. Он такой высокий и плечистый, что я ощущаю себя букашкой рядом с ним. Потягивая пиво из высокого стакана, он просто смотрит на меня, и всё.

Но смотрит выжидающе.

Что я должна сделать или сказать? Отказаться или просто поблагодарить за напиток?

– Ну? Ты же такой пила, да? – нетерпеливо спрашивает Тёмный.

Киваю.

– Спасибо.

Медленно смыкает веки. Ресницы у него чёрные и пушистые. Красивые.

Открывает глаза, его губ касается ленивая ухмылка.

Всё в его внешнем виде кажется притягательным. Внешность, рост, фигура, голос… Как можно быть таким идеальным, чёрт возьми?

Мира! Нельзя так пристально пялиться на человека! Это неприлично!

Поворачиваюсь к Диме.

– Нас угостили – значит, пьём, – с улыбкой беру бокал.

Звонко чокаемся с Димой, и он тянется бокалом к Тёмному. Мне вновь приходится посмотреть на него. И чокнуться с ним тоже, раз уж он тянется своим стаканом ко мне.

– Ты не участвуешь в посвящении, – говорит Тёмный своим бархатистым голосом.

Пожимаю плечами.

– Ты про стриптиз? Я ни за что не буду в подобном участвовать.

– Но на сцену всё же придётся подняться. Иначе студенческая жизнь пройдёт мимо тебя. Немного безбашенности ещё никому не вредило.

– Но я не хочу.

– И как же ты попадёшь на вторую вечеринку? Тебя же никто не заметит.

– Вторую вечеринку? – внезапно вклинивается подошедший к нам Андрей. – Где она будет?

Тёмный глухо и как-то зловеще смеётся.

– Боюсь, пацан, что своё приглашение тебе придётся заслужить.

Оставив стакан с недопитым пивом, Тёмный встаёт со стула. Его претенциозный взгляд проходится по Диме и Андрею и останавливается на мне.

– Не вздумай выходить на сцену, Бантик. И не пей сомнительных коктейлей. Позже я тебя найду. Своё приглашение ты уже получила. Будем считать, что я тебя заметил.

И уходит.

А я нервно усмехаюсь.

Как он меня назвал? Бантик?

Заметил меня? И что мне делать с этой информацией?

Однако моё тело аж пульсирует от услышанного. А по позвоночнику бегают мурашки.

Заметил меня…

– Вот тёлкам везёт!.. – недовольно говорит Андрей. – Считай, наличие дырки – уже билетик на любую вечеринку.

Фу, как грубо!

Отворачиваюсь от него. Лучше буду общаться с Димой. И не худший, кстати, вариант – вернуться с ним в общагу. Ещё бы Марго как-то утащить от Бортика.

Заметил меня… Но у него же девушка есть!

Глава 12. Посвящение. Второй акт.

Яр

Диджей Пашка здесь как тамада. И конкурсы у него прикольные, с пошлинкой.

Бухие перваки участвуют с азартом, хотя и не все. Разбившись по парам, трутся задницами, пытаясь раздавить надувной шарик под трек «Танец маленьких утят». Резвящихся на сцене дебилов снимают на телефоны все, кому не лень.

Смотрю на Бантик. Она с ужасом взирает на сцену, приложив ладонь ко лбу. Щеки её раскраснелись, взгляд немного поплыл.

Последний коктейль по моей просьбе бармен сделал с двойной дозой текилы. С пьяной девчонкой намного легче справиться. Лишь бы только не отключилась.

Внезапно Бантик находит меня глазами. И мы залипаем друг на друге. Сейчас она выглядит смелой и открыто разглядывает меня.

А я её.

Красивое бедро девушки оголилось, потому что её белая рубашка задралась. Замечаю пояс на её талии. Там бантик вместо пряжки?

Это мило. И немного глупо.

По залу проходит довольный гул, и я обращаю взгляд на сцену. Парочки справились с первыми шарами и теперь, имитируя секс в позе «догги», давят уже другие. Градус в клубе поднимается…

– Давай! Тарань её! Ты чё такой вялый?! – орёт Рус, швыряя в одну парочку трубкой от коктейля.

Тот пацан посильнее стискивает бёдра девицы руками. Улюлюкает, рычит и резко двигает тазом. Девчонка, кажется, стонет, судя по её распахнутому рту. Но музыка заглушает эти звуки.

Шарик наконец взрывается.

– Вот это я понимаю! Вот это был трах! – веселится Руслан.

У остальных пока не получается раздавить чёртов шарик.

Пашка вручает лидерам этой гонки новый шар. Пацан плюхается на стул, девица прыгает сверху. Надувной шар зажат между ними в районе паха. Похоже, в нём какая-то жидкость.

Сейчас будет треш…

Девица подпрыгивает на парне. Один раз, второй… Музыка, как специально, стихает. И… «Бух!»

Брызги летят в разные стороны. Их ноги окатывает алой жидкостью.

– А вот и победители! – орёт диджей. – Но кто же станет серебряным призёром?

Половина участников тут же сливается, не желая быть испачканными какой-то красной бурдой. А победившей парочке всё пофиг. Взявшись за руки, эти «окровавленные» довольно прыгают на сцене.

– Всё, всё! Весь пол забрызгали, – брезгливо фыркает Паша. – Идите, отмывайтесь, – спроваживает их.

– Стоп! – подскакивает с места Руслан. – Выдайте им одежду!

На сцене появляется официантка с подносом. На нём стопкой уложены вещи. Это спортивные костюмы с мерчем университетской баскетбольной команды.

Ян разливает по рюмкам джин.

Под действием алкоголя мне весело. И я вливаю в себя ещё и ещё, чтобы выдержать эту долбаную ночь.

Выдержать и забыть.

– Окей, эти едут, – Рус провожает взглядом победителей. – Серебряные призёры – тоже, – указывает на сцену. – Ян, ты определился?

Бесов кивает на брюнеточку с каре.

– Вон ту возьмём. Ну и её подружку можно.

– Окей. Яр? – смотрит на меня Рус.

Я разворачиваюсь к бару.

– Вон ту длинноволосую, – гляжу в упор на Бантик.

Она на меня не смотрит. Болтает с тем пареньком.

– А вон тех пацанчиков – копать, – добавляю я.

– Да, сто процентов. Вон тот вообще борзый, – Рус указывает на второго парня, сидящего рядом с Бантиком.

– И вон тех, – вклинивается Ян, глядя на сцену.

Там какой-то рамс. Есть недовольные. Наезжают на диджея за использование краски.

Подрываемся туда. Два первака, предъявлявшие Пашке, резко сдуваются, увидев нас. Один из них уже пробивал у меня насчёт закрытой вечеринки, которая состоится после. Видимо, слух уже прошёл.

Рус отводит одного в сторону, что-то давяще ему втирает, приобняв за плечо. Со сцены быстро убирают «кровавые» разводы.

Жму руку Пашке.

– Ну что? Всё норм? – спрашивает он.

– Норм. Основные испытания потом. Сейчас просто разминка была.

Пашка ржёт.

– Коварные вы типы.

Мы? Да нет, ни хрена. Вот нас на первом курсе заставили мыть тачки на закрытой территории промышленной базы. Зачем? Мы даже не уточняли. Рус решил, что будет весело, мы с Яном поддержали.

Почти все участники той акции попали в участок. Бухие, естественно. Двоих отчислили сразу, хрен знает, за какие ещё провинности.

А нынешнее посвящение – это так, мы по лайту развлекаемся.

Пацанчик, с которым болтал Рус, уносится наверх, в вип первокурсниц.

– Куда ты его послал? – спрашивает Ян.

– За тёлками, куда ж ещё. Не самому же бегать… Так, ладно, – Рус смотрит на часы. – Стартуем через десять минут. На тебе тёлки, Яр. На нас пацанчики. Увидимся у меня.

– Идёт.

Несколько оставшихся полупьяненьких девиц спускаются на танцпол из випа. Никого из них я не желаю видеть на вечеринке Руслана. У нас и так уже толпа набралась.

Десять минут… на то, чтобы забрать Бантик с собой.

Направляюсь к бару.

– На вечеринку хочешь попасть? – спрашиваю одного из пацанов, того, что поборзее.

Он пьяно прищуривается.

– И чё надо делать?

– Дуй на выход, найди Руслана. Скоро всё узнаешь.

Он сползает со стула, освобождая мне место.

Бантик сидит ко мне спиной. Придвигаюсь ближе, дую на её волосы. Поёрзав на стуле, девчонка собирает их в руку и перекладывает на одно плечо. Её пацанчик меня видит, но я подношу палец к губам, прося его помолчать. Прислушиваюсь к их разговору. Бантик, пьяно жестикулируя, втирает пареньку про какую-то собаку.

– Мама сказала, чтобы я объявление подала и отдала его в хорошие руки. А я не смогла… А потом мамка смирилась. Показать тебе Басю? – хлопает по своей сумочке. – Ой! Не покажу. Телефон в общаге оставила. Но он просто душка. Обожаю его!

Какая душещипательная, блин, история!

Вновь дую на девушку, теперь на её шею. Бантик резко оборачивается и вздрагивает.

– Привет, – растягиваю рот в улыбке. – Пришёл тебя забрать.

– Куда? – губы её взволнованно подрагивают.

– На другую вечеринку. Погнали?

– Нет. Я же с подругой приехала. Мы в общагу скоро поедем. Так что, не надо. Спасибо.

И уверенно она так говорит, словно не испытывает никакого желания потусить со мной.

Но я же легко читаю тебя, Бантик. Ты хочешь… Хочешь испытать неизведанное. Ты на меня тоже постоянно смотришь, я знаю. А значит, попала на крючок.

– Что мне сделать, чтобы ты поехала со мной? – меняю тактику, подкручивая борзометр на минимум.

Девчонка смущённо хлопает ресницами и смотрит по сторонам, словно в поисках поддержки. И эта поддержка внезапно появляется в виде её подвыпившей подружки.

– Поехали скорее! – девица хватает мой Бантик за руку и тянет за собой.

– Подожди… Куда? – сопротивляется та.

– Поехали-поехали! Потом всё объясню! – настаивает подружка.

И, блять, уводит её.

Бантик оборачивается. Бросает взгляд на меня, потом на своего паренька. Мы оба поднимаемся со стульев.

Агрессивно дёрнувшись, торможу его, уперевшись ладонью в его грудь.

– Куда собрался?

Паренёк молчит, прожигая меня злобным взглядом.

Ну давай. Пободайся со мной.

– Никуда, – выдавливает он в итоге.

– Супер. Верный ответ, – хлопаю его по плечу. – Так и быть, ты тоже приглашён. Если успеешь поймать Руса.

Нервно усмехнувшись, пацан срывается с места и бежит к выходу. Иду следом.

Вижу, как Порше Новожилова выезжает с парковки клуба. За ним – два такси, набитые нашими копателями. Поехали к заброшке.

Осматриваюсь. Мне кажется, что мой Бантик увели в автобус. Скорее всего, её подружку пригласил чёртов Бортик. А Бортик на вечеринку Руса пригласил сам себя. Новожилов видеть его там не хочет, но придётся смириться, походу.

Поднявшись на верхнюю ступеньку автобуса, быстро пробегаю взглядом по пьяным лицам девиц. Бантика тут нет.

Девицы, заметив меня, салютуют и улыбаются.

Говорю водителю адрес Руса. Выхожу на улицу, и двери за мной закрываются.

Ну и где, блин, тебя искать?

Обвожу взглядом парковку и замечаю тачку Бортика – чёрное ауди с госномером 666. Иду к тачке. За рулём сидит Рома, рядом с ним – подружка Бантика.

Бесцеремонно открываю заднюю дверь. Залезаю в салон. Бантик, конечно, здесь. Она изумлённо охает, а её подружка начинает глупо хихикать.

Сверлю рожу Бортика через зеркало заднего вида недовольным взглядом. Его глаза нагло улыбаются. Подаюсь вперёд, обхватываю руками подголовник его кресла и тихо рычу:

– Какого хрена ты делаешь?

– Просто внёс долю неожиданности в ситуацию, – шёпотом отвечает Бортик. – А то ты слишком уверен в себе, Ярослав. Аж бесишь иногда.

И уже громче добавляет:

– Ну что? Едем к Новожилову?

Откидываюсь на спинку.

– Да. Погнали.

Глава 13. Посвящение. Начало конца.

Мира

В салоне темно, пахнет деревом и кожей. Новизной даже. Наверняка автомобиль Бортика совсем новенький.

Марго впереди хозяйничает с мегакрутой магнитолой, переключает треки, клацая по огромному экрану ноготками. Бортик внезапно ловит её руку.

– Вот эту оставь, – просит он.

– Без проблем, – Марго откидывается на спинку.

Салон затапливает тягучая чувственная музыка. Кажется, я даже улавливаю слабые стоны в её переливах. Начинает звучать женский голос. Низкий, хрипловатый… Песня на английском языке, и там вроде что-то про прелюдию и плавное движение бёдер.

Голос певицы вибрирует на моей коже, задевая все нервные окончания. Я так нервничаю, что начинаю интенсивно потеть.

Тёмный рядом со мной сидит неподвижно, но я чувствую его взгляд на своей скуле.

Куда мы едем?

Настолько ли я доверяю этим парням, что так легко поддалась уговорам Марго и села в эту машину?

Нет! Я совсем им не доверяю!

Острый взгляд Ярослава становится таким невыносимо тяжёлым, что моё тело невольно выдаёт реакцию. Резко повернув голову, смотрю парню прямо в глаза. В эти тёмные омуты. В эту бездну.

И меня буквально затягивает в неё… Уже не могу отвернуться.

Легко скользнув по сиденью, Тёмный подсаживается ближе. Теперь наши плечи соприкасаются.

Кажется, Бортик ещё прибавил звук, и теперь я даже собственные мысли плохо слышу.

Тёмный наклоняется ко мне, его пальцы убирают прядку моих волос, закрывающую ушную раковину. Слышу его шёпот, который отдаётся странной вибрацией в каждой клетке моего тела.

– Как тебя зовут?

– Мира, – выдыхаю я.

– Как? – подставляет ухо к моим губам.

– Мира, – повторяю я, невольно вжав голову в плечи.

– А я – Ярослав, – говорит он, задевая губами мочку моего уха.

И дыханием своим горячим опаляет мою кожу.

Едва заметно киваю. Не говорить же ему, что уже знаю его имя. И даже фамилию.

– Очень приятно, да? Ты это хотела сказать? – в его хриплом шёпоте слышна улыбка.

Вновь киваю, немного отодвигаясь ближе к двери.

Ярослав протягивает мне руку. Видимо, мы должны закрепить знакомство рукопожатием. Так?

Робко протягиваю свою. У него очень крупная рука, горячая и немного шершавая ладонь. Моя практически тонет в ней, когда Тёмный сжимает пальцы. Он долго держит и не отпускает мою руку. Между нами проносятся какие-то странные импульсы, разряды.

И песня эта дурацкая слишком сексуально звучит, создавая особую атмосферу в машине… И голова моя кружится…

Потому что я выпила чертовски много. Обычно я столько не пью. Да и напилась всего один раз в жизни, если честно. И тогда всё закончилось не очень. Думала, мои приступы вернутся.

Наконец моя рука оказывается на свободе, и Ярослав переводит взгляд вперёд. Меня это расслабляет немного. Слишком уж много внимания от него.

Тёмный кладёт затылок на подголовник и прикрывает веки. Поза раскованная. Руки покоятся на бёдрах, пальцы одной постукиваю в такт музыке.

Глубоко вдохнув, тоже откидываюсь назад. Но этот глубокий вдох заставляет почувствовать не только запахи салона, но и парфюм Тёмного. Мои ноздри непроизвольно подрагивают, пытаясь лучше уловить этот аромат.

Свежесть, лайм, немного агрессивных ноток… Это так приятно, что я вновь делаю глубокий вдох.

Тёмный поворачивает голову, и мы снова глазеем друг на друга.

Когда мы там уже приедем, а?

Дурацкий трек наконец заканчивается, Бортик убавляет звук. Я слышу, как он рассказывает Марго о своих планах на эту ночь. Вижу, как тянется к её бедру, и Марго позволяет себя погладить. Ну или от страха не препятствует.

Маргарита, кажется, там совсем потерялась. Даже больше не хихикает. Посмотреть бы сейчас на её лицо.

– Ну чего ты? Испугалась? – с усмешкой спрашивает Бортик.

– Нет, всё в порядке, – голос её звенит от напряжения.

– Да пошутил я, – смеётся Рома. – Бухнём, потанцуем… И всё.

Но как-то уже не верится в это «и всё»…

Я не разобрала, что он сказал ей перед этим. Как он там «пошутил»?

Внезапно Тёмный кладёт свою огромную ручищу на моё колено. Изумлённо таращусь в омуты его глаз. Парень вновь тянется к моему уху и шепчет:

– Твоя подруга выбрала совсем не ту компанию. Обязательно скажи ей об этом.

Его рука покидает моё колено, а сам Ярослав даже немного отодвигается от меня.

Сосредотачиваюсь на виде за окном. Хотя там ничего особо не разглядеть. Сначала мы ехали по городу, а теперь свернули… куда-то. Дорога становится уже, вдоль неё попадаются редкие частные дома с основательными заборами.

Марго выбрала не ту компанию?

А компания Ярослава? Она «та» получается?

Вдруг в салоне становится неожиданно светло. Словно сзади кто-то осветил нас фарами. Оборачиваюсь и смотрю в заднее окно. Вроде бы за нами едет знакомый автобус. Я видела, как туда садились девчонки-первокурсницы. Правда, далеко не все. Львиная доля осталась в клубе. А Руслан Новожилов куда-то увёз шестерых парней. Димка тоже успел запрыгнуть в последнее, уже отъезжающее такси, в которое ранее сел Андрей. Куда их всех увезли, я не знаю. И мне как-то волнительно за ребят.

Машина резко останавливается. Вновь смотрю в окно. Мы успели заехать на территорию двухэтажного коттеджа.

Бортик глушит мотор и оборачивается к Ярославу.

– Как-то невежливо проводить вечеринку без хозяина дома, – говорит он.

Но, несмотря на отсутствие Новожилова, вечеринка в самом разгаре. Музыку слышно даже в машине, хотя она, похоже, играет внутри коттеджа.

Двери дома распахнуты настежь. На подъездной дорожке – несколько автомобилей. Здесь очень людно. Узнаю несколько студентов из университета. Третий или четвёртый курс.

Тёмный что-то смотрит на своём телефоне, вроде бы видео. Отрывает взгляд от экрана и отвечает Роме:

– Рус уже в пути. Пошли.

После чего открывает дверь и выходит.

Мне кажется, он сейчас направится к дому, и мы вообще больше его не увидим. На пару секунд я теряю его из вида. Внезапно дверь с моей стороны открывается, и его крупная рука показывается в салоне.

– Ты идёшь со мной, Мира, – говорит он тоном, не терпящим возражений.

Но…

Мой разум однозначно не согласен идти с ним. А вот моя наивная душа очень даже «за»…

Глава 14. Хорошая девочка.

Яр

Мира, значит. Хм…

Мира, Мира, Мира… Повторяю про себя её имя, смакуя его звучание. Приятное имя. Необычное.

Маленькая ладошка Миры подрагивает в моей руке, и девушка всё время оборачивается на свою подружку. Бортик тоже ведёт её в дом.

Попутно здороваюсь с сокурсниками и пацанами с четвёртого. Тут только самый близкий круг, но и их человек тридцать. Кто-то в компании с девушкой, кто-то в одиночку, в ожидании свежего мясца – первокурсниц.

Ловлю хищные взгляды на своей спутнице. Это напрягает, хотя я и не должен напрягаться.

Так уж вышло, что сегодня она моя. А дальше – плевать.

Сзади слышится гомон женских голосов – это свежее мясцо выгружается из автобуса. Осталось только дождаться Руса, и начнётся полный отрыв.

Заходим в дом, проходим в гостиную. Леший фоткает нас с Мирой на телефон. Этот придурок всё время всех фотографирует. Кто его вообще сюда пустил?

Метнувшись к нему, отбираю айфон. Беспардонно захожу в галерею, удаляю нашу фотку. Одновременно с этим стальным захватом продолжаю держать Миру за руку. Она пищит и вырывается.

– Ещё одна фотка – и ты труп! – рычу на Лёху Лешего, припечатывая айфон к его груди.

– Да это только для меня, – недовольно бубнит тот. – Дальше общего чата не выйдет.

Да нихрена! Ещё как выйдет. Есть у нас суки, которые сольют. Фотки дойдут до Миланы, и она будет пилить мне мозги. Но хуже всего – к Мире прикопается. А это лишняя движуха вокруг неё. А надо, чтобы движухи не было совсем. Потому что у нас с ней будет только эта ночь.

Я не буду сволочью, обещаю. Она не пожалеет. Мы приятно проведём один вечер, и всё. Это нормально, так бывает.

– Мне в туалет надо, – всё же вырывает руку Мира.

Её тут же перехватывает подружка, и они обе спешат на выход из гостиной.

Плетусь за ними до туалета. Находят они его не сразу. У бати Новожилова огромный дом. Когда запираются в санузле, ложусь спиной на стену и врубаю видео на телефоне. Его прислал Рус.

Наши копатели уже замурованы. Рус снимает себя на фоне металлической двери. Два пацана, выигравших конкурсы Пашки, уже переоделись в форму баскетбольной команды. Они не копают сегодня, Рус их пощадил.

– Ну всё. Дело сделано, – говорит Руслан в камеру. – Не знаю, сколько у них там воздуха… Но копать придётся быстро.

Взгляд у него просто безумный. Счастливый даже.

Рус идёт на выход, продолжая снимать, потом обходит здание. Там, где предположительно должны выбраться копатели, припаркован минивэн Грини. Они с Игнатом будут дожидаться счастливчиков, прошедших это испытание. И только тот, кто не обделается от страха и выберется вполне вменяемым, поедет с ними на вечеринку.

– Вот так, ребятушки! Всё ещё хотите быть студентами? – с издёвкой спрашивает Рус в камеру. – В нашем универе самое большое сосредоточение зла. Подумайте дважды, прежде чем подавать сюда документы.

Закатываю глаза. Для кого он это говорит, блин? Ведь видео только для нас.

– Всё, погнали, – на экране появляется Ян, и запись обрывается.

Это видео Рус прислал пятнадцать минут назад. Скоро они должны тут появиться.

Внезапно замечаю, что у противоположной стенки стоит Бортик. Насмешливо щурясь, смотрит на меня.

– Не по зубам тебе девочка, Ярослав, – покачивает головой. – Триста штук-то есть?

– Хочешь заключить со мной пари?

– Зачем? Ты и так мне торчишь. Но если ты, конечно, хочешь загнать себя в ещё большие долги…

К счастью, этот разговор не доходит до абсурда, и я не загоняю себя в ещё большие проблемы. Дверь в ванную комнату распахивается, и обе девушки выходят. Мира раскраснелась, а её подружка выглядит более раскованной и даже бесшабашной. Тащит Миру мимо нас с Бортиком прямиком к бару в гостиной.

Там Никитос делает паровоз, выставляя друг за другом стопки с текилой. Наполнив последнюю, заявляет:

– Паровозик готов! Кто рискнёт?

Паровозик из десяти… Бля, не, из двенадцати шотов с текилой. Если хочешь быстро отключиться – самое то.

Оттесняю Миру с подружкой от бара, чтобы, не дай Бог, их не накачали.

Никитос пьёт этот паровоз на пару с Ибрагимом. Один начинает с одного конца, другой с другого. Доза получается неполная, и под конец оба всё ещё стоят на ногах.

Ибрагим – приятель Яна, играет в баскетбольной команде. Роста в нём даже больше чем в Бесове. Такого хрен свалишь текилой.

– А здесь что-то ещё наливают? – интересуется подружка Миры.

– Легко, – отвечает Бортик, ныряя за барную стойку. – Чего желаете, милые дамы? – с подхалимской улыбочкой спрашивает он. – Текила, ром, виски… Ооо… Лучше шампанское, да?

Обе девушки согласно кивают, и Рома наливает шампанское в бокалы.

– Ярик, а тебе чего? – добродушно спрашивает у меня.

Бортик и добродушие – это слова-антонимы.

– Ну налей вискаря.

– Ван момент.

И пока он возится со льдом и напитком, девочки подхватывают свои бокалы и ретируются.

Провожаю их хмурым взглядом. Подружка Миры может быть проблемой, она мешается под ногами.

– Как зовут эту девочку? – спрашиваю у Бортика.

– Маргаритка, – протягивает он, сияя улыбкой маньяка.

– Какие у тебя планы с Маргариткой?

– Очень грандиозные. Очень. А если ещё и целкой окажется, то я, пожалуй, оставлю её себе. Ненадолго.

– Пф… Девственница в девятнадцать?

– Всякое бывает.

Не бывает. Девочки все ранние. Уже в школе начинают.

Пью виски, наблюдая за Мирой. Обдумываю, как к ней подкатить. Мой стандартный напор почему-то не действует.

Кто-то прибавляет громкость музыки, а вот свет – наоборот, убавляет. Теперь горит только синяя потолочная подсветка. На большой плазме транслируются клипы. Мира залипает на экране. Потягивает шампанское, устроившись на диване и положив ногу на ногу. При этом опять сильно обнажается её бедро. Стройное и загорелое.

Марго пытается вытащить её потанцевать, но Мира сопротивляется.

– Она твоя? – подходит ко мне Никитос.

Смотрит он прямо на Миру.

– Сегодня – да.

– Окей.

Никитос уходит.

Гремит музыка, стоит громкий галдёж, слышатся смех и улюлюканье. Первокурсницы активно вливаются в коллектив. Стеснительных среди них нет. Рус тщательно отбирал девочек, не обременённых комплексами.

– Чё, мне уже хату разносят? – раздаётся голос Новожилова рядом.

Незаметно подкравшись, этот засранец уже сидит на соседнем стуле. Ян с Ибрагимовым тем временем клеят девчонок. Девочку с каре Бесов явно выделяет из всех остальных.

Леший устраивает конкурс для новеньких студенток. Сбегав наверх, возвращается с кием. Держит его за один конец на уровне своего пояса, а девчонки должны в танце пройти под кием. Красиво пройти. Студентки выстраиваются в шеренгу. Сделав круг, верещат, что Леший опустил кий ещё ниже. Одни – довольно, другие – недовольно.

Рус мрачно осматривает гостиную. Он всё ещё не пьёт. Тянусь за бутылкой вискаря, наливаю ему.

– Не, подожди. Пусть копатели вернутся сначала, – отказывается от выпивки друг.

В этом весь Новожилов. За безбашенными и дикими поступками всегда стоит сосредоточенность, ответственность, ум.

– Думаешь, что-то может случиться?

– Надеюсь, нет, – усмехается Руслан. – Отец прикончит меня, если в здании, которое принадлежит ему, обнаружится шесть трупов.

Рус глухо смеётся своей «шикарной» шутке. Но это, мля, не смешно.

Захожу в общий чат. Строчу:

«Гриня, как там у вас?»

Отвечает Игнат:

«Копатели шебуршатся. Слышим их. Скоро выберутся».

Ну ладно хоть так.

Поворачиваю экран к Руслану, он читает.

– Быстро они. Молодчаги.

Новожилов переключается на девочек, проползающих под кием. Проводит языком по губам, растянутым в ухмылке. Подзывает одну из девчонок и усаживает на свои колени. А я, забрав бутылку с шампанским, сваливаю к Мире.

Дал ей немного личного пространства, но на этом всё. К тому же Бортик только что куда-то увёл Маргаритку, и Миру вот-вот начнут клеить все, кто не видел, с кем она пришла.

Плюхаюсь рядом с девушкой на диван. Она нервно вздрагивает, но быстро берёт себя в руки и смотрит на меня вопросительно.

Мол, чего надо?

Защитная реакция у неё такая, что ли?

Подливаю ей шампанское, остатки выпиваю сам прямо из горла.

– Мне уже хватит, – ставит бокал на столик Мира.

Но я сразу возвращаю его обратно ей в руки.

– Не оставляй свои напитки без присмотра. Всегда держи бокал в руках, – говорю назидательным тоном. – И пей, конечно. Отрывайся. Это начало твоей новой жизни, Мира. Надо отпраздновать сей важный момент. А я присмотрю за тобой, не переживай.

Девушка косится на меня и с сомнением качает головой. Но всё же пьёт своё шампанское. До нужной кондиции ей надо ещё чуть-чуть. Бокала два. Тогда рассудок совсем её покинет, комплексы и страхи задвинутся в тёмный угол, и господствовать будет только тело.

Я знаю, как обращаться с девичьим телом. Искушённым или не очень – неважно.

Мира допивает шаманское до дна. Осматривается по сторонам.

– Ты не знаешь, куда Рома увёл Марго? – язык её немного заплетается.

– Могу только догадываться. Хочешь, поищем?

– Не… Нет, – прижимается спиной к спинке дивана. – Я ей позвоню, – касается своей сумочки и тут же отдёргивает руку. – Нет, не позвоню… Ох… Что-то как-то сомнительно начинается моя новая жизнь.

Неуверенно улыбаясь, трёт пальчиками висок.

– Хочешь на воздух? Там будет легче.

– Пожалуй, да…

Медленно поднимается, оставив пустой бокал на столике. Встаю и беру девушку за руку. И веду её совсем не на улицу, а к лестнице.

– Но… Куда? – пытается притормозить меня.

Обнимаю её за плечи.

– Сейчас покажу роскошное место. Не бойся.

Нерешительно идёт со мной вверх по ступенькам. На втором этаже тоже народ. Кто-то играет в бильярд в большом холле, кого-то выворачивает наизнанку в коридоре.

Нам на третий этаж.

Веду Миру на большую террасу, усаживаю на диван из ротанга, накидываю на плечи плед. Девушка сначала заворожённо наблюдает за мной, а потом замечает потрясный вид, открывающийся отсюда.

Вдалеке горит разноцветными огнями город. А между нами и городом – река со светящимся мостом.

Тут тихо, довольно темно и спокойно.

Сажусь рядом с ней, устроив руку на спинке дивана. Касаюсь пальцами плеча девушки, и она беспокойно ёрзает.

– Ну как? Тут лучше?

– Да. Тут хорошо, – бросает на меня робкий взгляд.

Положив телефон рядом с собой так, чтобы не видела Мира, бросаю клич в чат.

«Кто-нибудь! Притащите шампанское на третий. И десерт какой-нибудь».

Отзывается Никитос.

«Без проблем, братишка».

– Слушай, Ярослав…

Мира немного отодвигается и разворачивается вполоборота ко мне. Проводит по прядке у виска, убирая её за ушко.

– Ты сказал, что общество Бортика – это не то, что нужно Марго. Почему?

Поморщившись, пытаюсь придумать удобоваримый ответ. Говорить о том, что Бортик социопат – такое себе. Мира немедленно бросится искать подругу.

– Да я просто предупредил, чтобы твоя подружка не набила себе шишек, связавшись с ним, – выдавливаю из себя какую-то мегазаботливую хрень. – Но это ей решать. А не мне или тебе.

– Ну да, – медленно смыкает веки.

Ресницы у неё длинные, тёмные. Кажется, свои, а не приклеенные, как у половины универа.

– Доставка! На линии работает самый охуительный курьер! – раздаётся голос Никитоса за спиной.

Мира напрягается и внимательно наблюдает за действиями моего приятеля. Тот двигает столик к нашим ногам и ставит на него бутылку, бокалы и пирожные в прозрачной коробке.

Пересекаемся с Ником взглядами. И я киваю ему. Мол, буду должен, если что.

Никитос ретируется, и мы с Мирой вновь остаёмся одни. Открываю шампанское, наливаю в бокалы. Каждая бутылка этого пойла стоит не меньше сотни баксов. Вот плюсы дружбы с таким, как Новожилов. В моём личном мире такого никогда не будет.

Открываю коробку с десертом. Ник не принёс ложки, но мы что-нибудь придумаем.

– Ну выпивка, ну танцы, – вдруг подаёт голос Мира. – Что ещё интересного может быть на таких вечеринках?

– Сейчас Рус накидается, и узнаем, – смеюсь я.

– Я серьёзно, – хмурится она.

– Я тоже. Новожилов – парень непредсказуемый. Может забронировать рейс… ну хрен знает… в Сингапур, например! Для всех нас. Типа вылетаем через пять минут.

– Ого! – округляются её глаза. – А ещё?

– А ещё…

Задумчиво барабаню пальцами по столу, прокручивая в памяти воспоминания. На первом курсе он спалил одну из тачек отца, бунтуя по поводу появления его новой жены. На втором – вызвал семь проституток, оплатив их визит с карточки своего бати.

Купание голышом в реке… Спасение собаки из лап соседей…

Русу показалось, что там кого-то убивают, и он, пьяный, перемахнул через соседский забор. Воющий от скуки азиат был совсем не рад такому гостю. Ахаха… Это было на первом, кстати. Тогда Рус был другим. Проще, добрее… Теперь очерствел, как и я.

– А ещё мы просто напьёмся и потанцуем, – говорю словами Бортика. – Вечеринки для этого и существуют. Чтобы веселиться.

Достаю пирожное из коробки, подношу к губам Миры. Она смущённо отодвигается.

Да что ж тебя пойло-то не берёт?

– Либо ты её ешь, либо я съем тебя, – говорю с деланой угрозой в голосе.

Тяжело сглотнув, она покорно открывает рот.

Вталкиваю между её губ шоколадный бисквит. Ооо… Зрелище просто потрясающее…

Как она откусывает, как тщательно пережёвывает, глядя на меня глазами напуганного оленёнка.

– Запей, – подаю ей шампанское.

Она послушно пьёт. И позволяет мне скормить ей целый кусок пирожного.

Пальцем провожу по её губам, стирая шоколадный крем. Склоняюсь к её лицу, чтобы поцеловать эти роскошные губки.

– П-подожди…

Упирается руками мне в грудь и втягивает голову в плечи.

– Жду… – шепчу напротив её губ и не думая отодвигаться. – Сколько подождать?

– У тебя же девушка есть.

– Её тут нет. Здесь же только я и ты.

Подхватив под бёдра, решительно укладываю Миру на диван. Подминая её под себя. Устроившись между её ног, глажу бёдра. Ловлю неровное дыхание девушки на своём лице. И глаза её шокированные, конечно, вижу.

Тороплюсь?

Чёрт, да!

– Прости… Меня немного накрыло от тебя.

– Почему? – вдруг спрашивает она. И, видимо, смутившись от собственного вопроса, быстро добавляет: – Я так не могу!

И это, блин, беда.

Реально, что ли, она мне не по зубам?

Да хорош!

– Ты мне понравилась, – выдавливаю из себя.

Не планировал такое говорить.

Приподнимаюсь, позволяю девушке выбраться из-под меня и сесть. Она кутается в плед и смотрит перед собой.

Я вновь сажусь вплотную к ней, обнимаю за плечи. Втыкаюсь носом в висок.

– А поцелуй? Могу я рассчитывать хотя бы на него?

Мира молчит, но отказа не следует. Разворачиваю её лицо, ухватив за подбородок. Провожу по волосам пальцами, убирая прядку за ушко. Глажу её краснеющую щёчку.

Она замирает в моих руках, кажется, не смея даже вздохнуть.

Касаюсь её сомкнутых губ своими, и они немного приоткрываются. Её губёшки тёплые, пухлые и влажные. Медленно раскрываю их, вторгаюсь в рот языком. Наш поцелуй со вкусом шоколадного бисквита получается тягучим и нежным. Неторопливым.

Как-то всё не так…

Должна быть скорость, страсть и пьяный перепих.

Зачем Бортик выбрал именно эту хорошую девочку?

Глава 15. Без ума от Тёмного.

Мира

Я не знаю, что чувствую…

Нет, не так!

Я не знаю, какие чувства настоящие, а какие вызваны большим количеством алкоголя.

Мне хорошо и плохо. Хорошо, очень хорошо, потому что губы Ярослава чуткие и нежные. И плохо, потому что эти губы принадлежат другой.

Я украла эти губы у Миланы. Как к этому относиться?

Хочу прекратить эту пытку – его долгий порабощающий поцелуй. Но у меня не выходит.

Ярослав держит моё лицо своими огромными тёплыми ладонями и напирает… напирает… Ни шанса не оставил мне для сопротивления. Мой затылок уже лежит на спинке дивана, тело парня прижимается к моему. Мы рискуем вновь оказаться в горизонтальном положении, и я, скорее всего, не смогу остановить его.

Он профи. Мастер экстра-класса по соблазнению. Искуситель. Альфа-самец с потрясающим запахом и твёрдым мускулистым телом.

Боже мой… Кажется, я вся горю.

И отвечаю на поцелуй, да. Он становится напористым, жадным. Мы рвано дышим друг другу в рот. Плед с моих плеч исчезает, но дальше Ярослав, к счастью, не идёт. Может быть, потому что чувствует, как я окаменела от страха.

Напор его немного сбавляется. Нахожу в себе силы увернуться от дерзких губ парня. Он втыкается носом мне в скулу.

– Это было… очень хорошо, – слегка заторможенно шепчет Тёмный.

А я разучилась говорить. Опять. С ним я становлюсь немного идиоткой.

Сама тянусь к бокалу с шампанским, чтобы отодвинуться от Ярослава. Выпиваю вино практически залпом, и Тёмный подливает мне ещё. Газики ударяют по моему рассудку. Если до этого я была немного навеселе, то сейчас уже всё – пьяна.

Отлично, Мира! Просто супер! С тобой и возиться особо не надо теперь. Сил не хватит отбиться, если он решит тебя раздеть.

Пьяное сознание даже рисует эту сцену, в которой Ярослав раздевает меня. И мы с ним… идём дальше поцелуев.

Боже!..

Чувствую, как горят мои щёки. Хочется помахать на лицо руками.

– Расскажи о себе, – внезапно просит Тёмный.

– Например, что?

– Откуда приехала? Какие планы дальше? Будешь подрабатывать или вести бурную общественную деятельность в универе? Студсовет организовал новую активность в прошлом году – ведение сайта кампуса. С анонсом разных мероприятий, фотоотчётами, отслеживанием успеваемости студентов… Вроде будут набирать в этом году новые кадры.

– У нашего университета ведь есть сайт?

– Это официальный. И он сухой, голый. Чисто инфа по специальностям и перечень преподавательского состава.

– Тогда я бы поработала на студсовет. Спасибо за информацию, – улыбаюсь Тёмному.

– Пожалуйста. Так откуда ты?

– Нижний Новгород.

– Никогда там не бывал. Большой город?

– Большой. Стоит на двух реках. У нас там красиво, – в памяти мелькают картинки родных улиц.

Яр проводит ладонью по моей щеке. Его взгляд вновь темнеет. Кажется, сейчас он опять меня поцелует.

Сердце моё барабанит о рёбра. Мы с этим парнем однозначно двигаемся в одном логичном направлении – к сексу.

Ужас…

Как-то не срослось у меня с сексом пока. Парень, с которым я дружила в школе, не настаивал. Позже я узнала, что он переспал с другой девочкой, и мы расстались.

Вот и всё.

Да и плевать мне было на этот секс. Успею ещё…

А тут первые деньки в универе – и сразу ТАКОЕ!

Веду плечами, немного отодвигаюсь. Пока ещё хоть что-то соображаю, надо сопротивляться напору Ярослава.

Мы же можем просто поболтать. В конце концов, спуститься вниз. Да даже потанцевать немного. Мы же на вечеринке!

– Был бы у меня телефон, я бы показала тебе фотки своего пса, – пьяно хихикая, говорю я.

– Что за пёс?

– Дворняжка. Но очень классный.

И я начинаю без умолку болтать о Басе. И мне даже кажется, что Ярослав слушает внимательно. А его глаза улыбаются от моего щебетания.

Марго сказала мне, что Бортик открыто сказал ей о сексе. Мол, я хочу тебя, и всё тут. В машине сказал. Прямо в лоб. Типа раз он везёт её на вечеринку, то ей уже не отвертеться.

Ярослав считает так же?

Нет, я, конечно, не ханжа. Люди занимаются сексом, даже не являясь парой. Но такое просто не для меня.

А Марго вроде решила рискнуть…

Замолкаю. Страшно надоесть Ярославу своими нелепыми разглагольствованиями.

– Я вдруг резко захотел посетить твой город, – глухо смеётся Тёмный. – И собачку себе завести.

Врёт? Или правда проникся?

Господи…

Касаюсь пальцами виска.

Зачем я так напилась?

– Плохо себя чувствуешь? – с участием спрашивает Ярослав.

– Есть немного.

– Хочешь спуститься вниз?

– Давай.

Он помогает мне подняться.

Меня подкупает, что он со мной возится. Плед, шампанское, разговоры…

Взявшись за руки, идём вниз.

Марго выплясывает в центре гостиной вместе с другими девчонками. Похоже, им очень весело. Они дурачатся под какой-то популярный взрывной трек, громко подпевают. Бортик наблюдает за моей подругой с лицом сторожевого пса.

Хозяин дома выплясывает на барной стойке, обнажившись по пояс. У его ног трутся первокурсницы. Тянут к нему свои руки, как к божку на Олимпе. Ну или как к стриптизёру на сцене.

Увидев нас, Марго вытягивает меня из рук Ярослава и тащит на танцпол.

Наверное, мне нужна эта передышка… Нужно побыть на расстоянии от этого парня. А ещё не мешало бы протрезветь.

Я, возможно, плохо стою на ногах, но ритм подхватываю. Выписываю бёдрами так же активно, как Марго. И тоже подпеваю песне, хотя и не думала, что знаю слова.

Тёмный садится у бара. Его друг Новожилов плюхается на барную стойку. Они о чем-то переговариваются, глядя на меня.

Встречаемся глазами с Ярославом. Его взгляд гладит, щупает, раздевает. И эта ухмылка его сексуальная заставляет моё тело приятно вибрировать.

Демон какой… Господи, что мне делать?

Осмотревшись, понимаю, что здесь все ещё нет ни Димы, ни Андрея. А Новожилов вернулся. Куда же они всё-таки увезли тех парней? Всё ведь хорошо у них там, да?

Марго повисает на мне и с жаром шепчет в самое ухо:

– Вы так смотритесь с Омаровым – ммм… Как будто созданы друг для друга. Хватай его, Мира! И не отпускай. И к чёрту Милану! Пусть подвинется. Парень-то залип на тебе.

Она правда так считает?

Отодвинувшись, заглядываю в пьяненькие глаза подруги. Трек сменяется чем-то медленным, и внезапно кто-то сгребает меня в охапку, резко отрывая от Марго. Дыхание перехватывает от страха и неожиданности. Начинаю брыкаться.

– Тише, это я. Шшш… Ты чего испугалась? – шёпот Тёмного у виска.

Разворачиваюсь в его руках и задираю голову, чтобы заглянуть парню в лицо. Прищурив глаза, он смотрит на меня.

Боже, какие всё-таки красивые у него глаза. И губы. И скулы. И весь он. А волосы… Мне хочется запустить в них пальцы и понять, какие они наощупь.

Он мне так нравится, этот Тёмный… Очень нравится. Кажется, я уже без ума от него.

Покачиваемся на месте, вряд ли попадая в ритм музыки. Случайно наступаю ему на ногу и ойкаю.

– Не парься. Я научу тебя двигаться, Бантик, – склонившись к моему лицу, шепчет Ярослав.

Трусь об его нос своим. Мне хочется понежничать. Вздохнув, он притягивает меня ещё ближе. Одна рука Тёмного покоится на моей пояснице, вторая крепко держит за затылок. Его губы неумолимо приближаются к моим, и он целует меня при всех.

Нежно и сладко. Грубо и остро. Столько всего в одночасье я никогда не испытывала.

Наверное, именно в этот момент моё опьянение достигает пика. Я словно на мягком облачке качаюсь. Так хорошо, что не передать словами.

Тело кружится, раскачивается. Картинка перед глазами пляшет.

Горячие губы Ярослава, его сильные руки, объятья…

Потом меня куда-то перемещают. Вроде это групповое фото.

Да, точно, около меня полно людей. Я улыбаюсь, как и они…

Мы у бара. Новожилов толкает какой-то длинный тост, но я не могу вникнуть в суть его слов. Звонко чокаемся и пьём.

А что я пью? Что-то очень горькое и крепкое. Оно застревает в горле.

Вечеринка продолжается, музыка гремит пуще прежнего.

Оседаю на пол. Меня поднимают.

– Что она выпила? – это грозный голос Марго.

– Абсент. Да нормальное пойло. Пусть полежит, придёт в себя.

Не знаю, кто это говорит. Стыдно-то как, боже… Что они обо мне подумают?

От стыда меня быстро накрывает панической атакой. Лёгкие каменеют, в горле всё сжимается. Не получается сделать вдох…

– Задыхаюсь… Я задыхаюсь… – хриплю, цепляясь за кого-то.

Меня подхватывают на руки и куда-то несут.

Глава 16. Посвящение. Последний акт

Яр

Бесов подзывает меня. Лицо у него напряжённое.

Оставляю Миру у бара, напоследок вновь коснувшись её сладких губок своими. Она стонет что-то нечленораздельное, хватает меня за ворот футболки и вновь притягивает к себе.

Вот сейчас мы на верном пути, да. Хорошая девочка сбросила все маски и может побыть плохой.

– Я сейчас вернусь, – говорю ей в губы. – Будь осторожна тут без меня.

– Мм… – неоднозначно взмахивает рукой.

Рус начинает толкать тост. Он большой любитель этого пустословия.

Выходим с Яном в холл. Он без всяких предисловий демонстрирует мне переписку с Игнатом.

Игнат: Короче, пи*дец! Эти дебилы выбрались не в полном составе. Один, кажется, кони двинул.

Что?

Поднимаю глаза на Бесова. А он показывает взглядом на экран, мол, читай дальше.

Игнат: Нет, живой. Его приятель говорит, что у него аллергия. Походу, на сырость или плесень. У него всю шею раздуло, типа отёк. Скорая едет. Чё делать будем?

Мда…

– Русу сказал?

– Нет пока. Я его выдернуть не могу. Гриня увезёт всех в общагу, Игнат поедет на скорой с этим аллергиком. Будет договариваться с ним. Надеюсь, нас пронесёт, но я хочу сказать лично тебе, что в этот раз мы перегнули палку. Надо завязывать, Яр. Третий курс уже. Не сопляки ведь тупые.

– Да мы же просто развлекаемся, – морщусь я.

А внутри довольно паршиво оттого, что дичь в моём исполнении на сегодня ещё не закончена.

Перевожу взгляд на суету в гостиной. Рус закончил толкать речь, все бухают.

– Надо Руслану сказать. Игнат пусть бабки аллергику предложит за молчание. К тому же, они замуровались в подвале по собственному желанию.

Бесов качает головой, явно разочарованный моими словами.

А что он хочет услышать? Что мне жаль?

Но мне не жаль. Первакам предложили альтернативу, они могли не копать. Могли в кампус вернуться. Но им всралось попасть в круг Новожилова.

Интересно, кто этот аллергик вообще?

– Ладно, сам Русу скажи, – бросает Ян. – Я в больничку погнал.

И реально выходит за дверь.

Мля…

Возвращаюсь в гостиную. У бара непонятный движ. Все столпились над кем-то…

Ёбтвою… Мира!

Растолкав толпу, подхватываю девушку за плечи и приподнимаю с пола. Сначала Мира вся белеет, а потом покрывается красными пятнами.

– Задыхаюсь… Я задыхаюсь… – хрипит она.

В смысле задыхается?

Беру её на руки, выношу из гостиной. Нужно дать ей подышать.

– У неё астма, слышишь? Да куда ты её тащишь? – семенит за мной Марго.

– На воздух, бля! – рявкаю я.

Она пила абсент? Долбаный абсент! Кто ей его дал?

Отлучился-то всего на минуту, вашу мать!

– Иди, погуляй, – Рус жёстко отпихивает Марго и идёт за мной.

Мы выходим на улицу.

– Посади её, Яр. Сейчас Никитос принесёт ингалятор. Всё нормально будет.

Нормально?

Да это нихера не нормально!

Сажаю Миру в кресло-мешок, сам опускаюсь на корточки возле её ног. Сжимаю руками лицо. Она судорожно пытается вдохнуть. Царапает пальцами своё горло, отпихивает мои руки.

– Не так надо! – вклинивается между нами Рус. Сам берет её лицо в ладони и начинает нашёптывать: – Всё нормально. Дыши. Всё хорошо. Вот так. Давай, девочка, дыши…

Остолбенело смотрю на его руки на её лице. В её полные слёз глаза.

Никитос выбегает к нам с аптечкой, выворачивает всё содержимое на пол террасы.

– Я не знаю, как эта хрень выглядит! – психует он.

Рус не отвлекается от Миры, продолжая уговаривать успокоиться и дышать. Мы с Ником ищем ингалятор. Он новый, в упаковке. Разорвав коробку в клочья, бросаюсь к Мире, подношу трубку к губам.

– Дыши, – тихо говорю я.

Она цепляется за мою руку, обхватывает трубку губами и делает глубокий вдох. Её веки опускаются, из-под них выступают слезинки. Девушка обмякает.

– Отнеси её в комнату, пусть полежит, – говорит Руслан.

Беру Миру на руки, она вяло цепляется за мою шею и льнёт лицом к моей груди.

– Там проблемы с одним копателем, – говорю Руслану.

– Я уже в курсе. Сейчас решим.

Он бодро шагает обратно в дом. Ник тоже уходит. А я, чтобы не светиться среди остальных, иду к задней двери. Поднимаюсь на третий этаж, пинаю дверь в свою комнату коленом.

Да, у меня в этом доме есть «своя» комната. Она, конечно, лишь условно моя, но и за это я благодарен отцу Новожилова. Не вариант проводить летние каникулы в кампусе. А снимать жильё дорого. И летом я обитаю здесь.

По факту я бомж, хотя у меня и есть прописка на севере в квартире бабушки.

Осторожно положив Миру на кровать, сам сажусь на край. Мне кажется, девушка уснула. Хорошо, что она уснула. Сейчас, я вообще не знаю, что ей сказать.

Внезапно она распахивает свои глаза. Красные и заплаканные.

– Мне так стыдно… – шепчет Мира.

– Стыдно? Почему?

– Ну я же упала там при всех… Теперь люди будут считать меня ущербной.

Мне внезапно хочется сказать ей, что я этих людей лично линчую, если кто-то что-то вякнет. Но… нахера такое говорить?

– Все уже завтра забудут об этом, – выдавливаю в итоге.

– Думаешь?

– Уверен… Тебе лучше поспать немного, Бантик.

Она усмехается.

– Мне нравится прозвище, которое ты мне дал. Хочешь узнать своё прозвище?

Тоже усмехаюсь.

– Ты дала мне прозвище?

– Конечно.

– Да, хочу. Говори.

Она смещается немного в сторону. Её взгляд становится робким и умоляющим. Губы трогательно подрагивают.

– Такое чувство, что ты собираешься оставить меня здесь одну. Полежишь со мной?

Тяжело сглатываю. Чёрт…

– Да, полежу.

Ложусь рядом, и мы берёмся за руки. Переплетаем наши пальцы.

– Итак, прозвище! – напоминаю я.

– Тёмный, – шепчет Мира.

– Тёмный? Почему?

– У тебя смуглая кожа, тёмные волосы и глаза. Ты тёмный и иногда пугающий. Не нравится?

Задумчиво вглядываюсь в лицо девушки.

Тёмный… Такое чувство, что она заглянула ко мне в душу. Там действительно темно.

Отвожу взгляд и отвечаю:

– Нравится. Ты охарактеризовала меня очень точно.

– Да? Ну ладно, – натянуто смеётся она.

Её голова ложится на моё плечо, и я невольно прижимаюсь к её лбу губами.

Вроде не горячая. И дышит сейчас спокойно и ровно.

У девочки астма, чёрт возьми! Бортик знал или нет?

Когда Мира засыпает, тихо выбираюсь из кровати, укутываю её пледом и сваливаю вниз. Сначала нахожу Руса, он безбожно бухает.

– Всё нормально! – сразу выставляет руки. – Чувак выжил. Отёк сошёл. Под капельницей поваляется – и огурцом будет.

Ну ладно хоть так.

– А кто он вообще?

– Андрей Киров. Челябинский мажорчик. Придётся взять его в наш круг, чтобы не болтал лишнего.

– Ты уверен, что он не будет болтать? А остальные?

– Да ладно, всех заткнём, – отмахивается Рус.

Говорить с ним дальше бесполезно, он в дрова. А очень бы хотелось узнать о том, почему в его доме есть ингалятор. И откуда он знает, что надо делать во время приступов.

От Руслана меня отвлекает Бортик, который поднимается по лестнице наверх. Догоняю его у бильярдного стола на втором этаже. Тут большая компашка игроков. Рядом тусуются девочки. И Марго тоже тут. Сразу подрывается ко мне.

– Как Мира?

– В норме. Спит, – сухо роняю я и выдёргиваю за локоть Бортика: – Пошли, поговорим.

– Ну пошли, – фыркает он.

Идём по коридору, заруливаем на балкон. Рома закуривает, а мне остаётся лишь жадно глотать желанный дым и трястись от зависимости, которая никуда не делась.

Бросил я в мае.

– Я так полагаю, ты заднюю даёшь, – с ходу догадывается Бортик.

– Ты же понимаешь, почему, да? Она не совсем здорова. Зачем ей лишний стресс?

– Ой, так в этом-то и прикол. Нет, я честно не знал про астму, – прикладывает ладонь к груди. – Но теперь, когда знаю, всё становится ещё интереснее, не находишь? Несравненный Ярослав Омаров, король универа, трахнул бедную астматичку и забыл об этом.

– Я не король! – цежу сквозь зубы.

– Король, король… Как ты потом корону свою будешь носить? Или всё же ты такая же беспринципная сволочь, как я?

– Тебя это так сильно беспокоит? Хочется знать, есть ли кто-то сволочнее тебя?

– Ты даже не представляешь, что именно меня заботит, – лениво растягивая слова, скалится Бортик. – Ни у тебя, ни у твоих друзей мозгов не хватит понять мои мотивы и намерения. Хочешь отказаться? Валяй. Деньги ты должен отдать через… – смотрит на наручные часы. – Ой, а ты уже опоздал, Ярослав. Новый день начался полтора часа назад. Но окей, я дам тебе ещё полчасика. Может, успеешь.

Сжимаю кулаки. Мне хочется разнести ему башку.

– А вообще, зря ты отказываешься. Ну подумаешь, немного ущербная девчонка… Она же горячая такая, сразу и не скажешь, что проблемная.

– О ком идёт речь? – голос Марго за нашими спинами.

– Ни о ком, – моментально реагирует Бортик.

Швырнув окурок с балкона, сгребает девчонку в объятья, что-то ей нашёптывает, и они уходят.

Сука!.. Что делать?

Снова иду вниз. Руса уже нет в гостиной.

– Ник, где Руслан? – ловлю проходящего мимо Ника.

– С тёлочками ушёл.

Бля… Понятно.

Занять такую сумму я могу только у Новожилова. Но дёргать его сейчас – это как-то стрёмно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.