Дмитрий Мартынов
OMNI-TECH

Глава 1

Антон Бирюков, главный инженер проекта, прибывший на «Хронос» из России. Медленно спускался по узкому рукаву внутренности которого были отделаны мягким, светящимся пластиком. Каждый метр приближения к вестибюлю станции вызывал у него всё большее восхищение. "Невероятно," – прошептал Антон, завороженный видом. Масштабы проекта, его грандиозность, поражали воображение. Он, выпускник МГТУ им. Баумана, всегда мечтал о подобных проектах, о работе на самом краю человеческих возможностей. Теперь, находясь внутри "Хроноса», он чувствовал себя участником чего-то поистине эпохального, чего-то, что могло

изменить наше понимание мира. Но в глубине души, вместе с восторгом, теплилось и беспокойство. Что-то в этой тишине, в этой изоляции, казалось ему не совсем обычным…

Спуск занимал гораздо больше времени, чем он ожидал. На полпути к вестибюлю он уже ощутил лёгкое давление в ушах, а затем и более неприятное чувство сжатия в грудной клетке. Воздух в кабине лифта стал казаться немного более разреженным. Чтобы отвлечься от нарастающего дискомфорта и скоротать время, Антон достал из сумки брошюру компании OMNI-TECH – "Океанический Многонациональный Институт Технологических Исследований и Сотрудничества". Глядя на глянцевые страницы, он прочитал о грандиозных проектах компании, о её достижениях в области глубоководных технологий, о высококвалифицированных специалистах, сотрудничающих с OMNI-TECH. Информация, предназначенная для привлечения потенциальных сотрудников, казалась сейчас далекой и нереальной, по сравнению с нарастающим давлением и чувством неизбежного приближения к чему-то неизвестному и пугающему. Он перевернул страницу, стараясь сосредоточиться на тексте, но давление уже становилось более заметным, и Антон с тревогой ожидал прибытия в вестибюль.

Внезапный толчок прервал его чтение. Лифт резко остановился. В тишине раздался спокойный, немного роботизированный голос Виртуального помощника: «Поздравляю вас, сотрудник, с прибытием на станцию. Текущее расположение: Вестибюль. Глубина: четыре километра. Двери открываются». Антон, с трудом сглотнув слюну, приготовился выйти в неизвестность.

Двери бесшумно скользнули в сторону, открывая небольшое, но уютное помещение. Антона встретила девушка в идеально чистом белом халате и двое ее видимо подчинённых позади. Её лицо было спокойным, почти бесстрастным.

«Здравствуйте Антон,» – сказала она. «Меня зовут Кэтрин. Я управляющая вестибюлем. Пока вы процессе получения допуска класса А, вы будете работать здесь, на четырёх километровой отметке. Разрешите представить вам ваших помощников: это Марк и Джейн. Они проведут вам краткий экскурс по вестибюлю и будут выполнять ваши поручения во время адаптационного периода».

Кэтрин жестом указала на двух людей, стоявших немного позади неё. Один, высокий и широкоплечий мужчина в такой же белой униформе, кивнул Антону. Другая, женщина с короткими тёмными волосами, улыбнулась немного натянуто.

«Рады познакомиться, Антон,» – сказал мужчина. «Марк, к вашим услугам».

«И я, Джейн,» – добавила девушка, её улыбка не доходила до глаз. «Мы постараемся сделать ваше пребывание здесь максимально комфортным». Она кивнула на мониторы и пульты управления. «Здесь вы найдёте всё необходимое оборудование».

Антон кивнул в ответ, его взгляд скользил по лицам Кэтрин, Марка и Джейн. «Здравствуйте. Давайте перейдём сразу к экскурсии. Я читал письмо от руководства и в курсе объёма работы, а также о некоторых… неисправностях на станции». Его тон был деловым, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на настороженность.

Марк и Джейн проводили Антона по бесконечным, казалось бы, одинаковым коридорам станции. Они показывали основные помещения, за которые он теперь нес ответственность: серверные комнаты, энергетические блоки, лаборатории. Антон внимательно осматривал всё, задавая уточняющие вопросы, но постепенно он начал замечать что-то странное. Лица Марка и Джейн, хотя и старались сохранять профессиональное спокойствие, выражали явную обеспокоенность.

Их движения были немного суетливыми, а ответы на его вопросы – слишком короткими.

Наконец, не выдержав, Антон остановился перед массивной стальной дверью, ведущей в один из энергетических блоков.

«Простите,» – сказал он, повернувшись к Марку и Джейн. «Но я заметил, что вы кажется, немного обеспокоены. Что-то случилось?»

Марк вздохнул, потирая переносицу. «На самом деле, Антон, есть несколько… неприятных моментов. Иногда, особенно ночью, слышен странный скрежет металла. Звук идёт по трубам, из глубины станции, с восьмикилометровой отметки».

Джейн кивнула в подтверждение. «И ещё у нас периодически бывают перебои в связи. Связь с верхними уровнями пропадает на несколько минут, а иногда и на часы, мы не можем объяснить причину этих проблем».

Антон задумался, его взгляд стал ещё более серьёзным. Четыре километра – это ещё не восемь. Что же происходит в глубинах «Хроноса»?

Марк и Джейн молча, обеспокоенно переглянулись, но ничего не ответили. Они продолжили экскурсию, показывая Антону его офис – небольшое, но функциональное помещение с панорамным окном, выходящим на бездну, и комнату отдыха, совмещённую с небольшой кухней.

«Здесь вы можете отдыхать вне работы,» – сказал Марк. «На сегодня у вас нет задач. Стоит больше отдохнуть, акклиматизироваться».

Кэтрин, Марк и Джейн, пожелав Антону удачного отдыха, оставили его в одиночестве. Они сказали, что зайдут за ним завтра в десять утра.

Антон остался один. Он медленно обошёл свой офис, внимательно осматривая всё. Офис был оборудован по последнему слову техники: большой монитор, эргономичное кресло, современная система связи. Но всё это казалось немного не на месте, в этом подводном мире, на границе известного и неизвестного. Он подошёл к панорамному окну, за которым располагалась бесконечная чернота Марианской впадины. Скрежет металла, о котором рассказал Марк, продолжал звучать в его памяти, напоминая о том, что что-то не так в этом идеальном, на первый взгляд, мире «Хроноса». Антон почувствовал нарастающее чувство тревоги. Что-то скрывалось в глубинах станции, что-то, что он должен был обнаружить.

Он лёг на кровать в смежной комнате отдыха. Долгое время Антон не мог уснуть. Мысли кружились в голове, как водовороты в океанской пучине. Он думал о долгом пути к этой должности, о годах учёбы, о бессонных ночах, проведённых за чертежами и расчётами. Он вспоминал свой первый день на работе в OMNI-TECH, свой восторг от масштабов проекта «Хронос», свою мечту поработать на этой уникальной станции. И вот он здесь, на глубине четырёх километров, в сердце Марианской впадины. Место было действительно прекрасно, но теперь к восторгам примешивалась тревога. Проблемы станции, о которых рассказали Марк и Джейн, теперь касались и его. Скрежет металла, перебои в связи… Что это значило? Что скрывалось в глубинах «Хроноса»? Антон всё больше погружался в свои мысли, и постепенно, под давлением воды и нарастающей тревоги, он провалился в сон.

Антон проснулся на два часа раньше, чем планировал. Неожиданно лёгкий сон не принес ему отдыха. Чувство тревоги, возникшее ещё вчера, не покидало его. Вместо того чтобы оставаться в постели, он решил разобраться с вещами. Быстро собрав свой чемодан с инструментами, он ещё раз осмотрел офис. Затем, присев за монитор, он начал изучать схемы подводного комплекса «Хронос». Информация была обширной и сложной, но Антон, как опытный инженер, быстро ориентировался в ней. Он проверял схемы энергоснабжения, системы жизнеобеспечения, связи. В одном из ящиков стола он нашёл руководство к небольшому пульту управления, расположенному рядом с монитором. Называть это устройство «пультом» было, конечно, стыдно – это было

больше похоже на простую систему мониторинга и отслеживания неисправностей в лаборатории на четырёх километровой отметке. Но Антон понял, что этот неприметный пульт может оказаться ключом к разгадке загадочных проблем станции. Он внимательно изучил руководство, стараясь понять все его функции и возможности. Время пролетало незаметно. Антон был поглощён работой, забыв о своей тревоге и о том, что он находится на дне моря, рядом с Марианской впадиной.

Через пару часов в офис зашли Марк и Джейн.

«Антон, пора на завтрак,» – сказал Марк пытаясь разбудить коллегу.

Они проводили его в столовую – просторное помещение с большими иллюминаторами, из которых открывался вид на океанское дно. Стол был заставлен разнообразными блюдами. Антон был поражён изобилием морепродуктов и растительной пищи. Было много рыбы, моллюсков, водорослей, фруктов и овощей. Но чего-то не хватало… «Мяса и пива,» – подумал он про себя, с лёгкой улыбкой. Несмотря на необычную обстановку, он не мог отказать себе в удовольствии попробовать экзотические блюда, приготовленные на дне океана.

Решив разрядить обстановку, Антон спросил: «Почему в меню есть всё, кроме мяса?»

Джейн улыбнулась. «Морепродукты добываются на верхних уровнях лаборатории, – объяснила она. – Растительная пища выращивается в теплицах, расположенных на каждом километре. Несмотря на то, что запрос на разведение животных подавался уже не раз, мы пришли к выводу, что в таких условиях это невозможно. Мясо у нас бывает только по праздникам или при больших поставках – раз в месяц».

Антон, удовлетворённый ответом, откусил кусочек сочного морского гребешка. «Ещё один вопрос,» – сказал он, жестикулируя вилкой. «Почему на экране монитора и во всех схемах, которые я видел, есть только информация о вестибюле на четырёхкилометровой отметке? Нет никаких данных об уровнях на восьми и одиннадцати километрах».

Марк пожал плечами. «Это связано с уровнями доступа, Антон. Кроме того, отсюда мало что можно сделать для нижних уровней. Вся основная аппаратура и системы управления находятся там, на месте».

«Понятно,» – кивнул Антон.

Марк продолжил: «Кстати, о доступе… Кэтрин сейчас ждёт вас для инструктажа и выдачи пропуска для доступа в технические помещения».

Закончив трапезу, Джейн извинилась: «Простите, но меня просят починить плиту в столовой. Оставлю вас на время».

Марк проводил Антона к кабинету Кэтрин. У двери Марк остановился. «И я, пожалуй, тоже оставлю вас. Есть кое-какие дела». Он кивнул в сторону двери и удалился.

По привычке, Антон вошёл в кабинет без стука. У него замерло дыхание, капли пота скопились на лбу. Перед ним раскрылась прекрасная, но совершенно не к месту, картина. Доктор Кэтрин стояла в одном нижнем белье, переодеваясь в рабочую одежду. *Боже мой, * – подумал Антон, – *какая же она… женственная*. Он мысленно принялся описывать её фигуру, изгибы тела, грациозность движений. Даже в этой неожиданной ситуации, его внимание приковывала её естественная красота, совершенно не замаскированная под строгий образ учёного.

Неловкая пауза повисла в воздухе.

Кэтрин резко обернулась, с лёгким румянцем на щеках. «О, извините,» – пробормотала она, схватив халат. «Я… не ожидала вашего скорого прихода».

Антон, стараясь спрятать свою конфузию, пробормотал: «Извините, я… не постучал».

Кэтрин быстро накинула халат. «Всё в порядке, подождите меня здесь минуту».

Антон, чувствуя себя крайне неловко, отступил к двери и подождал, пока Кэтрин оденется. Его мысли всё ещё кружились вокруг того неожиданного, мимолетного видения.

Кэтрин, собравшись с мыслями, пригласила Антона сесть за стол. «Итак, инструктаж по помещениям,» – начала она, стараясь придать своему голосу ровный, деловой тон. «Сейчас вы получите пропуск класса B. С ним вы можете попасть в любую точку четырёхкилометровой отметки, кроме реакторного отсека и шлюза на нижние уровни». Она вручила Антону пропуск – небольшую карточку с электронным чипом. «Ваша первая задача – осмотреть серверную комнату и оценить состояние оборудования».

Антон принял поручение. «Хорошо,» – сказал он. «Но мне понадобится список сотрудников, ответственных за помещения, с информацией об их должностях и классах доступа».

Кэтрин кивнула. «Конечно. Я передам вам этот список позже. А сейчас, вот ваша рация для связи с сотрудниками станции». Она вручила Антону большую, тяжёлую рацию. «Держите её при себе. Она поможет вам поддерживать связь с другими членами команды».

Выйдя из кабинета Кэтрин и взглянув на схему расположения помещений, Антон направился в серверную. Идя по коридору, он впервые отчетливо почувствовал то, о чём говорили Марк и Джейн. Из труб, проложенных вдоль стен, доносился скрежет металла, словно что-то гнулось и трескалось внутри. Звук был глухим, но настойчивым, и он не мог не вызывать тревоги. Антон прибавил шаг, стараясь не заострять на этом внимание, но скрежет металла продолжал напоминать о себе, словно некое зловещее предупреждение.

Войдя в серверную, Антон увидел Марка, спорящего с молодым, низкорослым мужчиной. Марк что-то доказывал ему с возбуждением: «Послушай, я тебе говорю, что-то не так с этой станцией! Его все слышат!» – кивнул он в сторону труб, из которых доносился скрежет. – «Это не просто давление глубины!»

Мужчина, отвечал спокойно, но с раздражением: «И что ты мне предлагаешь? Бросить всё и искать монстров? Или бегать в панике? Я тебе уже не раз говорил: это просто давление глубины. Металл изнашивается, и просто нужно менять детали конструкции».

Увидев Антона в дверях, они прекратили спор. Низкорослый мужчина, с темными волосами и выразительными глазами, улыбнулся.

«Здравствуйте,» – сказал он. «Меня зовут Рафаэль Ривера, я оператор серверной».

«Приятно познакомиться,» – сказал Антон, улыбаясь. «Я Антон Берюков, ваш новый главный инженер и начальник службы. Можно просто Антон. Пришёл проверить состояние серверной и выслушать ваш доклад».

Рафаэль начал свой доклад. Он выпрямился, положив руки на клавиатуру. «Начну с проблем в электронике. За последние 72 часа зафиксировано несколько сбоев. Во-первых, вышли из строя три датчика на главном пульте мониторинга. Это датчики D7, D12 и D21. Они отвечают за индикацию наличия электроэнергии в лабораториях сектора А, в энергетическом блоке №3 и в жилых модулях персонала соответственно. Сигналы с этих датчиков прерывистые, и мы не можем гарантировать точность информации о наличии питания в этих зонах. Проблема, по всей видимости, в повреждении кабелей. Попытки провести диагностику и ремонт осложняются перебоями в связи на этом участке. Во-вторых, полностью сломался контроллер доступа в системе безопасности, отвечающий за управление дверями в зоне службы безопасности. Это приводит к невозможности дистанционного управления доступом в эту зону. Мы временно перевели управление на ручной режим, но это не очень удобно и не безопасно. Предполагаемая причина поломки – скачок напряжения, причина которого не установлена». Рафаэль вздохнул. «В дополнение ко всему этому, мы заметили незначительные помехи в работе серверов, но пока они не критичны».

«Хорошо, Рафаэль,» – сказал Антон, записывая основные моменты доклада в блокнот. «Спасибо за информацию. Марка я отправляю чинить двери в службу безопасности. Как закончишь, сделай доклад о проделанной работе. А я пока займусь пультом и датчиками».

Тем временем, в столовой, Джейн лежала на полу, ковыряясь отвёрткой в недрах сломанной плиты и ругаясь про себя.

«Чёрт возьми, Марк! Какой же он корявый!» – пробормотала она, вытаскивая из плиты повреждённый провод. «Вечно за ним приходится доделывать ремонт! Устала я уже от этого вечного халтурщика!»

Рядом с ней, у плиты, стояла пышная женщина в годах, в белом фартуке, что-то усердно мешая в большой кастрюле. Её лицо было добрым и успокаивающим.

«Джейн, не стоит быть слишком строгой к Марку,» – сказала женщина, не отрываясь от своей работы. «Он старается, как может. Просто у него не всегда получается».

«Знаю, знаю, Мадлен,» – вздохнула Джейн, откладывая отвёртку. «Просто нервы сдают. Эта плита… она меня доконает».

Мадлен улыбнулась. «Зато как вкусно сегодня пахнет! Мой новый суп с морскими водорослями и креветками, думаю всем понравится».

«О, да,» – согласилась Джейн, вдыхая аромат, исходящий от кастрюли. «У тебя всегда получается такая вкусная еда. Прямо как магия какая-то».

«Это не магия,» – засмеялась Мадлен. «Это любовь и многолетний опыт».

Джейн, вытирая пот со лба, объявила: «Ну всё, Мадлен, можешь принимать работу! Плита починена».

Мадлен радостно засмеялась и, черпая большой ложкой, наполнила небольшую тарелку густым супом. «Держи, попробуй, пока горячий!»

Джейн, держась за щеку, с удовольствием попробовала суп. «Как всегда, превосходно!» – прошептала она, закрыв глаза от наслаждения.

Мадлен уже собиралась наполнить её тарелку, как внезапно затрещала рация, висевшая на стене. Это был Антон.

«Джейн, ты закончила ремонт?» – спросил он.

«Да,» – ответила Джейн.

«Молодец! Мне нужна твоя помощь в серверной. Приходи ко мне».

Джейн немного расстроилась. Тяжело вздохнув, она сказала: «Вот ни минуты покоя! Только плиту починила, а тут опять работа».

Мадлен, улыбаясь, наблюдала за ней. «Ну что, такова жизнь на глубине. Зато интересно! Кстати, про нового инженера…, наверное, молодой красавчик? Может, сойдётесь?» Она подмигнула Джейн.

Джейн раскраснелась. «Ну что ты, Мадлен! Он… он постарше меня, лет на десять. Хотя… производит хорошее впечатление, как специалист. И вообще… он мой начальник, а я его подчинённая. Вряд ли что-то из этого выйдет». Она повертела в руках тарелку с супом. «Да и вообще… мне нужно бежать. Антон ждёт».

Мадлен положила руку ей на плечо. «Не переживай, Джейн. Всё будет хорошо. А про инженера… кто знает? Жизнь на глубине полна сюрпризов. Может, и вправду что-то случится. Только не забудь потом рассказать мне все подробности!» Она засмеялась, и Джейн, невольно улыбнувшись, поспешила к выходу. «Спасибо, Мадлен! И за суп!» – крикнула она, уже направляясь к двери. «До скорой встречи!»

В серверной, Антон, после беглого осмотра пультов и проводки, повернулся к Рафаэлю. Он положил блокнот на стол и с серьёзным видом спросил: «Рафаэль, о чём вы спорили с Марком перед моим приходом?

Этот скрежет металла… он меня немного беспокоит».

Рафаэль вздохнул, потирая переносицу. «Это сложно объяснить кратко, Антон. Марк… он человек мнительный, но в то же время очень опытный. Он работает на этих глубинах уже более пяти лет. И он утверждает, что этот скрежет… он не обычный. Что он слышит его повсюду, и что он усиливается. Он говорит, что это не просто износ металла из-за давления воды. Он считает, что что-то ещё происходит, что-то не так со станцией». Рафаэль повернулся к ряду мигающих индикаторов на пульте. «Я ему объяснял, что это нормальный процесс для подводных сооружений. Металл стареет, коррозирует, изнашивается. Это особенно актуально в условиях постоянного давления воды и соленой среды. Мы регулярно проводим техобслуживание, заменяем повреждённые детали. Я ему показал графики износа металла, расчёты нагрузки… всё в норме, в пределах допустимого». Он стал тише, а за тем и вовсе понизился до шепота: «Но… есть один нюанс, о котором я не хотел говорить публично. Дело в том, что на четырёхкилометровой отметке, на этом вестибюле… инвесторы сильно сэкономили. В отличие от восьми и одиннадцати километров, где использовались высокопрочные материалы и усиленная конструкция, здесь… здесь были применены более дешёвые аналоги. И я боюсь, что Марк может быть прав. Что износ происходит быстрее, чем мы предполагали. Что скрежет – это не просто износ, а начало более серьёзной проблемы. Возможно, даже структурной». Он посмотрел на Антона с тревогой в глазах. «Я надеюсь, что я неправ, но… я не могу исключить такого варианта».

В этот момент в серверную зашла Джейн. «Я прибыла», – сообщила она, немного отдышавшись.

Антон, прервав разговор с Рафаэлем, указал на главный пульт мониторинга. «Джейн, нам нужна твоя помощь. Как ты видишь, у нас проблемы с пультом. Несколько датчиков вышли из строя, и информация о наличии электричества в некоторых зонах не точна. Твоя задача – провести полную диагностику и ремонт пультовой системы. Это включает в себя несколько этапов. Во-первых, необходимо проверить все датчики на пульте мониторинга – D7, D12 и D21. Проверить целостность кабелей, идущих к ним. Если обнаружатся повреждения, заменить повреждённые участки кабеля. Во-вторых, необходимо заменить перегоревшие лампочки индикации на пульте. Они уже давно просят замены, и это ухудшает читаемость информации. В-третьих, нам нужно вскрыть сам пульт, тщательно осмотреть внутреннюю проводку. Возможно, есть скрытые повреждения, которые не видно снаружи. Проверить все соединения, зачистить контакты, при необходимости заменить повреждённые провода. И наконец, если после всех этих процедур датчики продолжат работать некорректно, их придётся заменить на новые. Рафаэль поможет тебе с необходимыми инструментами и запчастями». Антон взглянул на Рафаэля. «Рафаэль, пожалуйста, обеспечь Джейн всем необходимым».

«Хорошо,» – кивнула Джейн, записывая инструкции в блокнот.

Антон повернулся к Рафаэлю и Джейн. «Я займусь диагностикой щитовой серверной. В первую очередь, проверю стабильность напряжения во всех цепях питания. Не исключено, что прерывистые сигналы с датчиков связаны с перепадами напряжения. Затем, я проверю все соединения и проводку на наличие повреждений или ослабления контактов. Нередко проблемы возникают из-за плохого контакта, особенно в условиях постоянной вибрации. И наконец, я проверю все предохранители и автоматические выключатели. Возможно, некоторые из них вышли из строя и приводят к перебоям в питании отдельных участков сети». Он посмотрел на Джейн и Рафаэля. «Как только мы закончим с первичным ремонтом, мы сможем более точно определить причину неисправности всей серверной».

Внезапно по рации вызвал Марк: «Антон, я не могу закончить ремонт дверей. Не хватает некоторых деталей».

«Спасибо за работу, Марк,» – ответил Антон. «Составь, пожалуйста, список необходимых деталей и сделай запись о проделанной работе и итогах диагностики. Занесёшь бумаги позже».

«Хорошо,» – ответил Марк.

Провозившись ещё три часа, Антон и Джейн закончили свою работу. Антон посмотрел на Джейн. «Спасибо, Джейн. Можешь идти отдыхать».

Затем он обратился к Рафаэлю: «Рафаэль, если снова что-то выйдет из строя, сообщай непосредственно мне».

Рафаэль кивнул. «Окей, амиго».

Антон, придя в свой офис, рухнул на койку. На столе уже лежал доклад Марка и список работников станции. Изучив всю информацию, составив график работ и список требуемых деталей, он направился к Кэтрин с докладом. Встав у двери её кабинета и потянувшись за ручку, он слегка покраснел, вспомнив утренний инцидент. Сделав глубокий вдох, он постучал в дверь.

«Да-да, войдите!» – раздался из-за двери голос Кэтрин.

«Антон? Это снова вы?» – с легкой улыбкой сказала Кэтрин, когда он вошёл.

Немного помешкав, Антон положил на стол график работ и списки требуемых компонентов.

Кэтрин внимательно изучила представленные документы. Её лицо выражало удовлетворение. «Отличная работа, Антон! Вы проявили замечательное рвение и эффективность. Я очень довольна вашим подходом к делу». Она подняла взгляд на Антона. «Знаете, вы самый ответственный работник, который появился на этой станции за последние годы. Спасибо вам».

««Слушайте, Антон», – сказала Кэтрин, отложив документы, – расскажите, что вы думаете о станции, о её состоянии, практичности и комфорте пребывания на ней?»

Антон немного нахмурил лоб, задумавшись. Затем, взгляд его смягчился, и он начал рассказывать, с нескрываемым восторгом: «Знаете, Кэтрин, я проработал на многих станциях, но эта… эта особенная. Конечно, есть некоторые проблемы, о которых я уже сообщил вам. Но в целом… она поражает своим масштабом, технологичностью. Это настоящий город под водой! Я просто в восторге от инженерных решений, от того, как всё продумано и организовано. И люди… люди здесь замечательные! Конечно, я пока знаком лишь с некоторыми, но все, с кем я общался, – профессиональные специалисты, преданные своему делу. Они работают в экстремальных условиях, под огромным давлением, но они делают это с энтузиазмом и отдачей. Это впечатляет. Что касается комфорта… да, конечно, это не курортный отель. Но условия жизни здесь достаточно комфортные. Есть всё необходимое для нормальной жизни и работы. И вид из иллюминаторов… это нечто невероятное! Я никогда не видел такой красоты. Конечно, есть места, которые нуждаются в ремонте и модернизации ну и еще лаборатория снаружи не везде освещена, есть иллюминаторы, за которыми царит просто тьма. Но в целом, я считаю, что эта станция – это настоящее чудо инженерной мысли и человеческого труда. И я горжусь тем, что работаю здесь». Он улыбнулся. «Я чувствую себя здесь не просто рабочим, а частью чего-то большого и важного».

Однако, резко помрачнев, Антон добавил: «Но есть и то, что меня беспокоит… этот постоянный скрежет металла… и чувство какого-то скрытого напряжения… я не могу отбросить мысль, что что-то не так».

Кэтрин взглянула на Антона с серьёзным выражением лица. «Скрежет? Знаю, о нём все говорят. Это беспокоит не только вас. Надеюсь, работа здесь поможет вам приблизиться к ответу. Если не устранить причину, то хотя бы найти объяснение этому феномену и вернуть спокойствие людям».

Антон вышел из кабинета. Внезапно перед ним возник уборщик, статный мужчина средних лет с добродушным лицом, толкающий тележку с моющими средствами.

– Здравствуйте, – робко произнес Антон.

– Приветствую, – ответил уборщик, останавливая тележку. – Джеймс меня зовут. Ну а ты новенький, надолго к нам?

Антон смутился, поправляя галстук. – Да… хотелось бы на совсем.

Джеймс присвистнул. – А-а-а… так ты из *этих*?

– Каких таких «этих»? – спросил Антон, не понимая.

– Тех, что за идею будущего и прочее, – пояснил Джеймс, хитро прищурившись.

Антон утвердительно кивнул.

– Ну ты смотри, если что-то понадобится, я тебе подскажу, – сказал Джеймс, улыбаясь. – Работаю тут уже давно и станцию знаю, как пять пальцев… ну или что с поверхности, понадобится – хитро улыбнулся он.

– Хорошо, Джеймс… как вас по отчеству? – спросил Антон.

– Ой, да не забивай себе голову, – отмахнулся Джеймс. – Меня все просто по имени зовут. Я в принципе считаю, что тут ты должен знать отчество только начальства.

«– Ладно, спасибо вам», – сказал Антон. – Мне ещё свой офис нужно осмотреть, пойду я.

– Ну давай, счастливо, – сказал Джеймс. – Я всегда здесь, если что, в этих бесконечных коридорах.

Они обменялись короткими кивками и разошлись в разные стороны, исчезая в лабиринте станции.

Антон, шагая по длинному коридору, продолжал обдумывать свою короткую встречу с Джеймсом. Простота и добродушие уборщика приятно удивили его. В этом огромном, немного пугающем комплексе, где царила атмосфера строгой официальности и скрытой напряженности, встреча с таким человеком, как Джеймс, была настоящим глотком свежего воздуха. Его искренность и готовность помочь внушали спокойствие и надежду. Антон подумал, что наличие таких людей на станции – хороший знак, знак того, что даже в этом, казалось бы, безличном механизме, еще сохранилось место для человечности и доброты.

Ему стало интересно, есть ли информация об уборщике в списках сотрудников. Он внимательно изучил список персонала станции, просматривая каждую строку. Наконец, он нашёл его. Имя уборщика было указано как Джеймс Кларк Менеджер клининга класс доступа (D). Антон заметил, что в графе «Примечания» стояла запись: «Нанят три года назад. Тихий, работящий». Ничего необычного.

На часах уже было 20:20. Антон чувствовал усталость. Жизнь под водой, казалось, быстрее истощала его силы, чем он предполагал. Он решил позволить себе сегодня лечь пораньше. Завтра будет новый день, и ему нужно быть в хорошей форме, чтобы разгадать загадку скрежета.

Время 2:36. Антона резко вырвало из сна пронзительное завывание сирен и крики персонала за дверью. Он вскочил с постели, накинул на себя первую попавшуюся одежду и выбежал в коридор. Красные сигнальные огни мигали с ужасающей частотой. «Внимание! Просьба сохранять спокойствие и незамедлительно покинуть пятый блок!

Антон несколько раз вызвал Марка по рации. Через полминуты молчания ответила девушка: «Здравствуйте, медпункт на связи, меня зовут Камилла, Марк не может ответить, он находится без сознания».

Антон резко спросил: «Что случилось?»

«При эвакуации споткнулся и ударился головой. Лёгкое сотрясение».

Сделав несколько безуспешных попыток вызвать Джейн по рации, Антон схватил список сотрудников и отправился в серверную.

Кэтрин, отрываясь от монитора, с серьёзным выражением лица объяснила: «Произошёл серьёзный пробой в конструкции пятого блока. По данным датчиков, произошла разгерметизация. Мы видим резкое падение давления в этом секторе. Это очень серьёзная проблема. Утечка воды под таким давлением… это может привести к серьёзным повреждениям не только пятого блока, но и соседних секторов. Мы боимся, что вода может проникнуть в основные жизненно важные системы станции. Затопление немалой части станции – весьма реальный риск. Сейчас мы пытаемся локализовать утечку, определить место пробоя и оценить масштабы повреждений. Рафаэль и его команда работают над тем, чтобы включить аварийные насосы и закрыть аварийную штору. Но время работает против нас». Она кивнула в сторону мониторов, на которых мигали красные индикаторы и строки цифр быстро менялись. «Ситуация критическая».

Мужчина с крепким телосложением, один из троих незнакомцев, протянул Антону руку. «Меня зовут Мозес Оби, начальник Аварийной службы. Это мой подчинённый, Алекс Уилсон. Заговорил стоящий рядом седой мужчина: «Меня зовут Бертран Де Клерк, заместитель начальника службы Электроснабжения».

Антон подумал про себя: «МЧС и электрик, проще говоря». Затем он представился: «Антон Бирюков, Начальник технической службы».

Кэтрин грубо прервала знакомство, её лицо было напряжено, а в глазах читалось беспокойство. «Рада, что вы обменялись любезностями, господа, но мне нужны немедленно конкретные предложения по устранению аварийной ситуации. Ситуация критическая, каждая секунда на счету. Затопление нарастает, и мы рискуем потерять контроль над ситуацией полностью».

Антон, понимая серьёзность ситуации, но не отступая от своей цели, прервал Кэтрин: «А где Джейн? Она не выходит на связь. Я пытался связаться с ней по рации несколько раз, но безрезультатно. Это вызывает дополнительное беспокойство».

Кэтрин с ещё более мрачным лицом ответила: «Комната Джейн находится в пятом блоке… К сожалению, по неподтверждённым данным, там ещё находятся четыре человека: охранник, уборщик, и двое поваров. Они, видимо, не успели покинуть блок до пика аварии. Мы пытаемся связаться с ними, но связь с пятым блоком практически полностью прекращена. Хорошо, что весь остальной персонал пятого блока успел эвакуироваться. Сейчас наша главная задача – локализовать утечку и спасти людей, оставшихся в пятом блоке». Она сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие.

Мозес, сосредоточенно поглядывая на мониторы, предложил план действий: «Нам нужна быстрая и координированная операция по спасению людей и ликвидации аварии. Предлагаю собрать группу из двадцати человек: десять спасателей, пять специалистов технической службы и пять медиков. Это оптимальное число для быстрой и эффективной работы в таких условиях. Бертран, учитывая вашу компетенцию в области электроснабжения, будете помогать Рафаэлю непосредственно на месте и дистанционно координировать действия по восстановлению подачи энергии на необходимое оборудование и освещение в пострадавшем секторе. Это критически важно для безопасности спасательной операции». Он взглянул на Антона, ожидая его мнения.

Антон, кивнув в знак согласия, добавил: «Согласен с Мозесом. Группа из двадцати человек – это хороший вариант. Учитывая, что Рафаэль находится за пультом мониторинга и имеет прямой доступ к информации о ситуации в реальном времени, он будет нашим главным координатором. Он будет направлять нас и передавать информацию о необходимых действиях в зависимости от развития событий. Это позволит нам действовать быстро и эффективно, минимизировать риски». Он посмотрел на Кэтрин, ожидая её решения.

Кэтрин сказала: «Отлично. Я немедленно соберу и проинструктирую группу. Сбор через десять минут в четвёртом блоке. Время идёт, так что пожалуйста, двигайтесь быстро».

Через десять минут в четвёртом блоке Кэтрин заканчивала инструктаж. Её хотя она и была спокойна все жене правая бровь дёргалась и выдавала напряжение. «…и помните, ваша главная задача – спасение людей. Действуйте быстро, но осторожно. Рафаэль будет координировать ваши действия из центра мониторинга». Она подошла к массивному экстренному шкафу и, набрав код, разблокировала его. Внутри находились компактно сложенные экзоскелеты – усиленные бронированные костюмы, предназначенные для работы в экстремальных условиях. «Те, кто раньше ими не пользовался, задавайте по пути вопросы сотрудникам аварийной службы. Мозес, пожалуйста, проконтролируйте».

Надев костюмы, группа из двадцати человек готовилась к открытию гермодвери, ведущей в пострадавший пятый блок. В воздухе висело напряжение, каждый ожидал того, что их ждёт за этой дверью.

За спиной группы с глухим щелчком закрылась массивная гермодверь, надёжно изолируя четвёртый блок от пострадавшего пятого и предотвращая попадание воды в соседний сектор. Перед лицом же медленно и с характерным шипением открывалась другая гермодверь, ведущая в пострадавший пятый блок. В проёме было видно мигающие красные огни аварийной сигнализации и мрак повреждённого сектора. Напряжение в воздухе усилилось.

Группа сделала шаг в пятый блок. Моментально вода достигла им колен. Антон, стараясь поддержать боевой дух команды, произнёс вслух ободряющие слова:

«Вода лишь по колено, не критично». Однако его слова звучали не так уверенно, как ему хотелось бы.

Мозес, окинув взглядом затопленное пространство, ответил Антону: «Не обманывай себя, Антон. В пятом блоке есть отсеки и коридоры, которые находятся значительно ниже остальных из-за асимметрии в конструкции станции. Там глубина может быть намного больше. Будьте готовы к любому развитию событий».

Группа, оснащенная экзоскелетами и специальным подводным оборудованием, медленно продвигалась вглубь затопленного пятого блока. Вода, холодная и мутная, окутывала их ноги, но это было лишь начало. Мигающие красные огни аварийной сигнализации казались ещё более зловещими в полумраке, пронизываемом лучами мощных подводных прожекторов, крепящихся к экзоскелетам. Звуки капающей воды, шипения воздуха из повреждённых труб и глухой гул работающих на предельной мощности аварийных насосов создавали давящую атмосферу. Каждый шаг приходилось делать осторожно, проверяя каждый участок на прочность, избегая опасных участков с оборванными проводами и острыми фрагментами разбитых конструкций. Антон, несмотря на свой ободряющий комментарий о глубине воды, чувствовал нарастающее беспокойство. Он понимал, что ситуация гораздо серьёзнее, чем казалось сначала. Мозес был прав: асимметрия станции могла привести к образованию глубоких затопленных зон.

Уилсон, идя рядом с Антоном, включил свой подводный коммуникатор: «Рафаэль, связь! Мы продвигаемся вглубь блока. Глубина воды увеличивается. Есть подозрение на более глубокие затопленные зоны». В наушниках раздался голос Рафаэля, наполненный напряжением: «Понял. Держитесь ближе друг к другу. Будьте осторожны. Я отслеживаю уровень воды и давление в системе. По моим расчётам, самые глубокие зоны находятся в северном крыле блока». Эта информация ещё больше усилила напряжение в группе. Северное крыло было известно своей сложной конструкцией и множеством узких коридоров. Проникновение туда могло стать настоящим испытанием. Группа продолжала двигаться вперёд, в глубину затопленного лабиринта, каждый шаг приближая их к неизвестности и опасности.

Мозес оценив ситуацию, раздал команды распределив группу по участкам: «Две группы – на южное и северное крыло. Основная задача – проверка отсеков на наличие людей. Медики – с группами спасателей. Техники – на связи с Рафаэлем. Мы с Антоном и Уилсоном попробуем запустить заслонку на месте пробоя. Это наш первый приоритет. Если удастся остановить утечку, это значительно облегчит спасательную операцию».

Антон, не снимая взгляда с затопленного пространства, сказал: «Мозес, я как начальник технической службы обязан сначала найти свою подчинённую, Джейн. Её комната находится в этом блоке».

Мозес покачал головой. Ему не очень нравилась эта идея. Поиск Джейн в затопленном блоке был рискованным предприятием, и это могло отвлечь их от главной задачи – ликвидации утечки. Однако, понимая положение Антона и его ответственность за своих подчинённых, он решил согласиться: «Хорошо, Антон. Но будьте осторожны. Уилсон, будьте на связи с нами». Он взглянул на Уилсона, который кивнул в знак согласия. «Пошли».

Перед тем как отправиться в глубь пятого блока, Антон окликнул Мозеса: «Мозес!» Он крепко пожал ему руку, с нескрываемым беспокойством в глазах. «Удачи».

Мозес, глядя Антону прямо в глаза, ответил спокойно, но с теплотой: «Вам удачи, Антон». Он пожал руку Антона ещё раз, а затем похлопал его по плечу.

Медленно, фигуры коллег за спиной Антона и Уилсона скрывались в дали, исчезая в мраке затопленного блока. Антон и Уилсон быстро продвигались по тёмным коридорам, освещая путь мощными подводными прожекторами. Завернув за очередной угол, они предо собой увидели пугающую картину: тёмный, затопленный коридор, уходящий круто вниз, где не горело даже аварийное освещение. Вода была чёрной и непроницаемой, скрывая в своих глубинах неизвестные опасности.

Простояв минуту в ступоре, Антон, сделав глубокий вдох, заявил: «Я буду нырять. Надо найти Джейн».

Уилсон быстро перебил его: «Подожди, Антон! Ты в первый раз в этом костюме и в подобной ситуации. Я первый. Я проверю глубину и пройду вперёд». Он уже начинал надевать дополнительное оборудование для подводного плавания. «Ты будешь меня подстраховывать позади.

Погружаясь во мрак, Антон, крепко хватаясь за прочный трос, который тянул за собой Уилсон, медленно продвигался вперёд. Вода была ледяной, а мрак казался абсолютным, поглощая даже яркий свет подводных прожекторов. Только тусклый отблеск светильников на экзоскелетах Уилсона и Антона разрывал бесконечную тьму. Они двигались медленно и осторожно, проверяя каждый участок дна на наличие препятствий. Спустя пятнадцать напряжённых минут они достигли нужного отсека. Перед ними предстала заваленная дверь, за которой доносился слабый, но чётко слышимый зов Джейн. Антон и Уилсон обменялись взглядами. Они были близки к цели.

Антон, с напряжением крикнул: «Джейн! Сейчас мы тебя вытащим! Держись!» Его крики, хотя и приглушённые водой, пронеслись через затопленный отсек. Джейн, услышав Антона, очевидно, обрадовалась. Её крики стали менее отчаянными, в них появилась надежда.

Антон и Уилсон начинали разбирать завал перед дверью. Они работали быстро и координировано, используя инструменты, крепящиеся к их экзоскелетам. Наконец, после нескольких минут напряжённой работы, дверь открылась. Перед ними предстала Джейн, застывшая от ужаса и испуга. Она была бледна и дрожала от холода и страха. Как только они освободили её от завала, обессиленная Джейн рухнула на пол.

Взглянув на Уилсона, Антон сказал спокойно: «У нас только два скафандра. Обратно человек без снаряжения не проплывёт. Эта вода… она ледяная, и течение здесь сильное. Уилсон, возьмите мой экзоскелет. Вы сильнее и опытнее в подводном плавании. Вытаскивайте Джейн. Я не опытный пловец в таких условиях, я не смогу обеспечить ей безопасность. Я дождусь помощи здесь. Они должны быть уже близко». Он сделал глубокий вдох, стараясь скрыть своё растущее беспокойство. Его слова звучали спокойно, но в них скрывалась горькая истина: оставаться здесь означало рисковать своей жизнью. Температура воды быстро понижалась, и он чувствовал, как ледяная вода проникает через несовершенства его скафандра. «Будьте осторожны», – прошептал он едва слышно, почти потерявшись в гуле воды и шуме работающих насосов. В его глазах отражался мрак затопленного коридора, и он понимал, что остаётся один на один с безжалостной стихией. Он молился, чтобы помощь пришла вовремя.

В центре пятого блока, Мозес, пробираясь через затопленное пространство, наконец добрался до гермошторы, предназначенной для изоляции повреждённого сектора. В это время Мозес смог выйти на связь с серверной: «Это Мозес. Я на месте. Вижу пробоину. Поток воды ослаб. Видимо, давление сравнивается, но вода продолжи т прибывать, если не опустить гермоштору».

Кэтрин, следящая за ситуацией на мониторах, сделала мрачное заключение: «Это плохо. Когда давление сравнивается полностью… мы потеряем пятый блок».

Бертран, не понимая полностью ситуации, спросил: «Как это – потеряем?»

Рафаэль ответил спокойно: он не выдержит такой нагрузки».

Лица всех, находящихся в серверной, помрачнели. Они поняли, что ситуация гораздо серьёзнее, чем казалось сначала. Время работало против них.

Рафаэль, повернувшись к Кэтрин, спросил спокойно, но с нескрываемым напряжением: «Вы давно работаете в этой сфере и не впервые видите пробоину такого масштаба. Что обычно делают в такой ситуации?»

Ответ Кэтрин никому не понравился. Она сказала сухо и без эмоций: «Обычно, когда не удаётся быстро локализовать утечку и остановить приток воды, отсеки с повреждениями отрезают и сбрасывают. Каждая станция нового типа спроектирована как конструктор. Можно отстыковать любой отсек, и даже целый блок, если это необходимо для спасения остальной части станции». Её слова прозвучали как приговор. В воздухе повисла тяжёлая тишина. Все понимали, что это решение означает потерю не только пятого блока, но и всех, кто там находится.

Мозес снова вышел на связь: «Панель управления гермошторой вышла из строя. Можно ли её вручную опустить, или есть запасной вариант запуска?» Тишина в серверной стала ещё более напряжённой.

Рафаэль, нервно щёлкая мышью, лихорадочно просматривал схему станции на мониторе, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы помочь в этой критической ситуации. Его лицо было бледным от напряжения. Наконец, он нашёл что-то на схеме и сказал в радиомикрофон: «На связи. Мозес, есть запасной вариант. За углом, в северном крыле, находится комната с терминалом управления блоком. Она расположена выше уровня воды и должна быть в нормальном состоянии. Попробуйте туда пробраться».

На другом конце затопленного блока, Антон, забравшийся на невысокую шконку в комнате Джейн, с напряжением ожидал помощи. Вода почти достигла его подбородка, и он с трудом дышал. Времени оставалось совсем мало. Перед его глазами начали мелькать отрывки из жизни: яркие воспоминания о детстве, моменты радости и печали, лицо его матери, его первая любовь… Но он не жалел, что попал на эту работу. «Главное – не финал, а путь к нему», – шептал он себе, стараясь успокоиться и сосредоточиться. Он вспомнил слова своего наставника: «Настоящий инженер всегда находит неполадки и устраняет их и если вдруг случилась ситуация с угрозой жизням, то как настоящий мужик ты должен спасти человека, а затем смиренно ожидать спасение самому с чувством выполненного долга перед обществом». И Антон верил в это. Он верил, что помощь придёт. Он просто должен дождаться её. Но вода постепенно поднималась, сжимая его грудную клетку, затрудняя дыхание… Время уходило неумолимо.

В рации снова услышали Мозеса: «На связи! Я достиг терминала. Откройте дверь». Рафаэль, немного повозившись с электронным замком, смог разблокировать комнату дистанционно. Мозес с восторгом отчитался: «Всё в отличном состоянии! Но… кажется, здесь нет питания».

К радиостанции подошёл Бертран. «Мозес, я сейчас тебе объясню, как подать питание. Антон рядом?»

«Нет, – ответил Мозес, – он сейчас занят».

Бертран почесал голову. «Ладно, буду объяснять, как ребёнку. Там ничего сложного».

Спустя пять минут напряжённой работы Мозеса и инструкций Бертрана, с грохотом рухнула гермоштора, надёжно закрыв стекло с пробоиной. Индикаторы на мониторах в серверной начали приходить в норму, сигнализируя о стабилизации давления. Все в серверной наконец-то смогли вздохнуть с облегчением.

Внезапно, из глубины затопленного коридора, появились две фигуры. Уилсон, с трудом таща на себе Джейн. Пройдя ещё пару метров от усталости и напряжения рухнул на пол, опустив Джейн рядом с собой. Он с трудом ловил воздух, его грудь поднималась и опускалась с большим трудом.

Антон же боролся с нарастающим холодом и нехваткой кислорода. Ледяная вода, окружающая его, приносила с собой невыносимый холод, пробирающий до костей. Он чувствовал, как его тело постепенно замерзает, пальцы немеют, а мысли становятся всё более спутанными и невнятными. Его дыхание становилось всё более тяжёлым, каждый вдох отдавался болью в лёгких. Он начал бредить, слышать галлюцинации – призрачные мольбы о помощи доносились из глубин затопленного сектора, из мест, противоположных тому, куда следовало бежать, чтобы спастись. Эти искажённые первобытные хрипы, смешиваясь с реальными звуками капающей воды и шипения перегретых труб, создавали пугающий и сюрреалистический коктейль. Из повреждённых труб, с ужасающим шипением, вырывался пар, а из некоторых струилась кипящая вода. Насосы уже перегрелись и вышли из строя, их мощный гул стих, оставив лишь тревожное шипение пара и бульканье воды, заполняющей отсек всё быстрее. Тьма вокруг сгущалась, и Антон чувствовал, как его сознание постепенно угасает. Но где-то в глубине его замерзающего тела, в самом сердце его испуганного и измученного ума, ещё теплилась надежда на спасение. Он цеплялся за эту надежду, как за последний спасительный островок в бескрайнем океане холода и мрака.

Внезапно, сквозь нарастающий шум в ушах и галлюцинации, Антон снова услышал мольбы о помощи. На этот раз они звучали чётче, явственнее, и в них не было той призрачной, искажённой жути, как прежде. Он прислушался, сосредоточившись изо всех сил, и понял: это не галлюцинации. Кто-то действительно зовёт его на помощь! Вскочив с импровизированного плота, превозмогая слабость и онемение в конечностях, он с трудом оттолкнулся от дна и поплыл в противоположную сторону от того места, где, как ему казалось ранее, находился выход. Плывя на помощь, он преодолел несколько затопленных пролётов, с трудом пробираясь сквозь завалы и обломки. Завернув за очередной угол, он увидел ободряющую картину: коридор, уходящий вверх, где уровень воды был значительно ниже, примерно на метр выше, чем в той части блока, где он находился. Это значило, что он плывёт в правильном направлении. Надежда вновь зажглась в его сердце, подпитывая его иссякающие силы.

Продвигаясь вдоль коридора, вода постепенно понижалась. Достигнув места, где она была ему по колено, Антон наконец смог сделать глубокий вдох, освободившись от давящего чувства удушья. В этот момент, из глубины воды, со стороны тех самых криков о помощи, что-то резко пронеслось мимо Антона. Что-то большое, скользкое, лишь коснувшись его ноги и исчезнув в мрачной глубине, размером с рифовую акулу. Жуть пронзила Антона до костей. Страх парализовал его, приковав к месту. В этой мутной, почти непроницаемой воде было ничего не видно. Он вспомнил свой детский страх, когда перед каждым купанием в реке или озере он долго сидел на берегу, внимательно всматриваясь в воду, боясь увидеть там какую-нибудь живность – рыб, раков, водных насекомых. Но этот страх был детским пустяком по сравнению с тем ужасом, который он испытывал сейчас, один на один с неизвестностью затопленного блока. Он не знал, что это было, но понимание того, что он не один в этой водной могиле, придавило его с ужасающей силой.

Внезапно, из глубины затопленного коридора, раздался ещё один крик о помощи. На этот раз он был слабым, затухающим, полным отчаяния и без всякой надежды. Антон вздрогнул, словно от удара тока. Ему было не до галлюцинаций сейчас. Он понял – кто-то действительно нуждается в его помощи. Сбросив с себя оцепенение страха, Антон помчался вперёд, разгребая воду руками и ногами. Он звучал, хрипло от напряжения и холода, мчался в мраке: «Я иду! Я рядом! Держитесь!» Но глубоко внутри, в самом сердце его испуганного ума, промелькнула мрачная мысль: «Только не оставляйте меня здесь, одного, во мраке». Он плыл вперёд, в бесконечную тьму, преследуемый призрачными образами того, что он видел в воде, и надеясь лишь на то, что сможет найти тех, кто зовет его на помощь, прежде чем сам потеряет сознание от холода и усталости.

Наконец, в тусклом свете, пробивающемся из трещин в потолке, Антон увидел силуэт, плавающий на поверхности воды. Он ускорился, приближаясь к нему с растущим напряжением. И тогда он увидел *это*. С трудом сдерживая приступ тошноты, Антон разглядел человека, его нога была зажата обломками металлической конструкции. «Это… это человек? Верно? Живой?» – прошептал он себе, не в силах поверить своим глазам. Перед ним был *живой труп*. Хрипящий, измученный мужчина в возрасте, с лицом, искажённым агонией. «Джеймс? Это вы?» – с трудом выдохнул Антон, узнав в нём того самого уборщика, которого он видел раньше. На нём не было никаких видимых повреждений, кроме… кроме полного отсутствия кожи. Его тело было освежевано, словно его готовили к запеканию на вертеле. Ужас охватил Антона с новой силой. Это было нечто невообразимое, нечто выходящее за пределы всего, что он когда-либо видел или мог себе представить.

Джеймс, с усилием, потянул к Антону свою изуродованную руку, пальцы которой были длинными, тонкими и неправдоподобно бледными. Его голос был слабым, прерывающимся хрипом: «Помоги… пока… оно… не вернулось… вытащи меня… отсюда…». Он начал бредить, его слова путались, перетекая друг в друга: «Они… были… здесь… они… поднялись… оттуда… за нами… придут… будь уверен… придут…». Его глаза, глубоко погруженные в орбиты, беспорядочно бегали, отражая мрак и ужас того, что происходило с ним. Антон смотрел на него, охваченный ужасом и отвращением, но в то же время чувствуя прилив сострадания к этому несчастному человеку, который стал жертвой чего-то непостижимого и ужасающего. Он понял, что должен помочь ему, несмотря на всё то отвращение и ужас, которые он испытывал. Но что это было? И что ждёт их обоих в этом затопленном лабиринте.

Скрежет…» – прошептал Антон, с трудом различая этот звук среди других шумов затопленного отсека.