# Лодка судьбы. Бывшие и неживые

Диана Адамова

Один кривой приворот и ведьма по ошибке обращает пару бывших в вампира и живую мертвую. Теперь Ян и Вера связаны навечно. Ну или до тех пор, пока не найдут сбежавшую ведьму. А пока – добро пожаловать в деревню Могилкино!

Здесь ловят не только рыбу, но и труп. Местные полицейские-оборотни ленятся, и чтобы остаться в здравом уме, Ян и Вера вынуждены вместе расследовать преступление. У Яна для этого есть вампирские клыки и возможность видеть чужие секреты через кровь. А у Веры – профессиональный опыт следователя и… дух покойника в голове, который заставляет ее вести себя как полная идиотка.

Детективная пара, которой еще не было.

Цикл «Бывшие и неживые» – это остроумный мистический детектив с искрами сарказма, щепоткой ужаса и морем абсурда.

Каждую историю можно читать отдельно.

## Глава 1

Машина заглохла перед дорожным указателем «Добро пожаловать в Могилкино». Мобильная сеть не ловила.

Ян Костров огляделся. Впереди по обочине по направлению к уездному городку душ на двести, шла женщина пышных форм. Ян вышел и закрыл машину.

«Ну и название – Могилкино» – подумал Ян, пробегая мимо знака. Но мурашек оно не вызвало. Хоть и молодого, но уже опытного мошенника мало чем можно было удивить, а тем более напугать. Особенно каким-то названием. А уж во всякую чертовщину он и подавно не верил.

– Извините! – крикнул он, догоняя женщину. Та оглянулась и остановилась. – У меня машина сломалась, сеть не ловит. У вас есть здесь откуда позвонить?

– Идем, – она кивнула на ближайший к дороге дом.

Кованые ворота протяжно заскрипели, впуская их. Ян со знанием дела бегло осмотрел орнамент решетки, в которой пауки сплели новые узоры, старый кирпич, века XVIII-го, не позже, покрытый лишайником и мхом. За забором стоял мрачный двухэтажный дом. Он больше походил местечковую дворянскую усадьбу – правда, почти без территории, с лужайкой три на три и колодцем.

– Куда едешь так поздно?

– Домой возвращаюсь. С задания, – зачем-то добавил Костров, заходя в сени и пригибаясь. Под потолком висели венички с сухой травой.

– Полицейский, что ли? – Незнакомка поставила на стол красный большой аппарат с круглым диском.

– Угу. – Ян озадаченно почесал бровь, сразу забывая, о чем его спросили.

Такие аппараты он видел разве что в музеях и кино. Ценности они не представляли – следовательно, и интереса для Кострова. Но как им пользоваться, он догадывался.

– А у нас тут в погонах оборотни ходят, и черт знает, что с ними делать… – причитала женщина.

Ян не торопился с ответом, что пистолет ему нужен был совсем для другого дела и он совсем не полицейский.

Костров крутанул диск и позвонил в службу вызова эвакуаторов. Обрисовал картину.

– Да, у Могилкино прям… Черный внедорожник… Через час?..

Деваться было некуда. Ян повесил трубку и встретился взглядом с женщиной.

– Садись, чаем тебя напою. Женат?

– Нет.

Хозяйка проводила Яна за стол и выложила перед ним на бархатную скатерть, обрамленную каймой с узором, угощенье.

Пламя зажженной свечи бросило скользящую тень на руки Кострова, точно лаская. В памяти отчего-то всплыл образ девушки, с которой он расстался полгода назад.

– По глазам вижу, что любишь кого-то, – улыбнулась женщина.

– Да, была одна, – отмахнулся Ян и пригубил чаек.

– Терзает что-то в вашей истории, – сказала незнакомка, словно знала ее. – Хочешь, помогу? Приворот любовный сделаю? – вдруг спросила женщина.

Костров поперхнулся и откашлялся.

– Да ты не переживай, я не обману.

– Вы хиромантией тут, что ли, какой занимаетесь? – Ян огляделся, вновь подмечая травы, баночки, свечи и бархатную скатерть на столе. А еще обили паутины по углам.

– Обижаешь, служивый. Есть фотография ненаглядной?

Хмыкнув и ни капли не поверив в то, что местная ведьма сможет сделать что-то необычное и уж тем более приворожить, Ян достал из портмоне фотографию, где они были вместе с Верой.

– Красивая.

– Она украла мое сердце.

– Прям так уж украла? Сам, небось, ходил разбрасывал его где попало.

– Я не такой.

Женщина тяжело поднялась и подошла к комоду в поисках реквизита, бормоча что-то себе под нос. Ян даже не обращал внимания, что она делает, считая все это чушью. Только усмехался над собой, что поверил незнакомой женщине.

– А чего, бросила тебя? – спросила ведьма, поворачиваясь к нему.

– Да-а-а… Облажался я.

На столе оказались спички, ведьма зажгла свечи. Она выставила их вокруг фотографии. Свет пламени заплясал на глянце, а незнакомка зашептала что-то.

– Я без нее жить не могу. Думал, умру, если не простит и не поверит мне.

– И не изменял ей? – ведьма сбилась с заговора и посмотрела на Кострова отстраненным взглядом, будто находилась не здесь.

– Нет, – активно замотал головой Ян.

– Ты тогда меня не сбивай. А то у меня память уже плохая, перепутаю еще что, – засмеялась она. – Что там было? – последнее она спросила сама у себя.

Бровь Яна дернулась, и он замолк, сдерживая смешок. Под размеренный шепот ведьмы медленно допил чай.

Ведьма положила фотографию в миску с водой, и часть перелила в пузырек. Вторую часть заговоренной жидкости подвинула к Яну.

– А теперь выпей эту половину.

«Пить?» – Костров сомневался несколько секунд, а потом опустошил миску. Вытащил со дна влажную фотографию, вытер ее белоснежным носовым платком, который достал из нагрудного кармана, и убрал обратно в портмоне.

Ведьма задула свечи.

– Спасибо. Пойду я. – Костров поднялся, открыл дверь в сени.

– Когда луна окрасится в красный, придет время. Иди к Вере, пусть выпьет вторую половину. Будете вместе. Не разлучитесь больше.

– Спасибо, – изображая благодарность, Ян склонил голову и спрятал пузырек в карман.

– Так ты полицейский, что ли? – вдруг снова спросила незнакомка: ее взгляд упал на кобуру под курткой.

Костров закатил глаза и развернулся. Чучело черного козла над дверью проводило его взглядом.

Рядом шумела река. В крайнем доме слышались женские истеричные выкрики. В вечерней тишине даже удалось разобрать: «Вот и возвращайся к ней, а ко мне забудь дорогу!»

Под ногами хрустела галька. Ян шел к внедорожнику и качал головой, недоумевая, как вообще поверил во все эти привороты. Еще и фотографию показал… Костров остановился и проверил бумажник – что купюры на месте и его не обчистили. Огнестрел тоже грел бок. Взгляд упал на красный уголок фотографии, выглядывавший из кармашка.

Вера тогда порезалась, когда они спорили, кто быстрее выдернет снимок из автомата. Ян потом целовал ее пальчики и ощущал солоноватый вкус ее крови.

От воспоминаний в горле запершило. Костров потянул за ворот водолазки.

В бардачке внедорожника он нашел бутылку воды и осушил ее залпом.

«Чем напоила меня эта ведьма?» – подумал Костров, оглядываясь на темный дом за коваными воротами. С участка медленно выплывал туман и скользил по траве, спускаясь к реке. И вдруг в памяти всплыли слова: «Иди к Вере. Будете вместе».

«Но ведь… Я не называл ее имени», – озадачился Костров.

Казалось, что туман скрывает что-то. У Яна было стойкое ощущение, что за ним следят. Сбежать из Могилкино захотелось сильнее прежнего.

Из-за тучи выглянул месяц, сверкнули первые звезды.

## Глава 2

За неделю Костров уже и забыл о странном визите в Могилкино. Играть роль телохранителя и выполнять мелкие просьбы одной важной шишки – Игната по кличке Бессмертный, – только чтобы добраться до яйца Фаберже, которое он хранит в своем кабинете, уже осточертело. Но в тот день очередное дело закончилось – как и вода в кулере, которой Ян стал пить слишком много.

В прекрасном настроении, насвистывая под нос веселую мелодию, Ян вышел на улицу. На небе была красная луна.

– Что за?.. – удивился Ян.

Горло как будто колючей проволокой скрутило, а внутри все жгло и чесалось.

Руки сами повернули руль к дому Веры Адамовой.

Света в окнах ее квартиры не было. Немного подумав, Костров поддался странному желанию и нашел в сумке бархатную коробочку, которая лежала там уже несколько месяцев, и сжал.

«Чем черт не шутит, вдруг приворот сработал».

Заметив Веру, которая торопилась к подъезду, Ян убедился, что пузырек в кармане, выскочил из машины и бросился ей наперерез. Протянул коробочку с кольцом.

– Мы расстались, ты забыл? – первое, что сказала Вера.

– Прости. Выходи за меня?

– Ты обманщик, мошенник, еще и бабник. Думаешь, спустя полгода можно просто приехать и все вернуть?

Вера негодовала, а Ян только пожал плечами и выдавил неловкую улыбку.

Ветер гнал тучи, через которые иногда проскальзывал красный диск луны. МЧС высылало штормовое предупреждение, а Ян с Верой стояли как два дурака на улице.

Оглядев стильный прикид Яна, черную водолазку, джинсы и завитки светлых волос, которые трепал ветер, Вера хмыкнула.

– Извини, нет, – отрезала она.

Хотя ей очень хотелось сказать «да». Но простить его обманы, внезапные исчезновения на ночь, а после застать его на месте преступления… Вера до сих пор не могла.

Она обошла бывшего и поспешила к подъезду, чтобы скрыться от непогоды. Сквозь шум ветра и скрип качающихся тяжелых веток над головой до нее доносилось собственное имя, звучавшее голосом бывшего. Но она и не думала останавливаться. Летела на первой космической вперед.

Крышка люка на тротуаре качнулась, когда Вера задела ее каблуком.

– Да постой же ты, я все объясню!

Ян успел перехватить дверь подъезда, пока та еще не закрылась. Но в лифт уже не успел. И пока тот кряхтел и скрипел старым механизмом, медленно поднимаясь вверх, Ян добежал до третьего этажа и ждал Веру уже у дверей.

– Меня подставили, Вер.

Девушка только хмыкнула.

– Я помню. Твои соучастники избавились сразу от двух зайцев – моих погон и тебя, чтобы не делиться кушем. Полицейский мошеннику не пара, – заключила она с ядовитым сарказмом.

Костров нахмурился.

Вера отперла замок и зашла в квартиру. Ян успел вставить ботинок в проем, не давая закрыть дверь.

– У меня красть нечего, ценных вещей в доме не держу. – Вера многозначительно изогнула бровь, опуская взгляд на блестящий носок ботинка Яна.

Ей остро захотелось потянуть дверь на себя, чтобы поцарапать эту гладкую дорогую кожу и так мелочно испортить бывшему настроение. Но силе Яна было трудно противостоять. Он толкнул дверь и зашел следом.

«Послушать объяснения бывшего ради разнообразия вместо сериала по телевизору? Какое-никакое развлечение на вечер», – подумала Вера, потому и не стала его выгонять.

Вера прошла в кухню, не включая свет. Форточка внезапно распахнулась и ударилась о стену. Раздался звон стекла.

Испугавшись, Вера вздрогнула и схватилась за сердце. Хотела закрыть форточку. Потянулась. Тюль взмыл вверх, прямо ей в лицо. И, путаясь в нем, Вера наступила на осколок. Закричала, пошатнулась и упала, ударясь головой.

Ян не успел. На миг он замер в дверях, оценивая обстановку, и, поняв, что случилось, сразу бросился к ней.

– Вера… Верочка… – шептал он, пытаясь привести ее в чувство.

Пульс не прощупывался.

Костров не мог ошибиться. Нащупал вену еще раз, но никакого биения не было. Ян вдруг вспомнил про пузырек от ведьмы, нащупал его в кармане и поднес к губам Веры.

– Вера-а-а-а…

Она умерла.

Угол столешницы, находящейся как раз перед глазами Яна, был окровавлен.

Гортань будто раздирало. Возникло жгучее нестерпимое желание попробовать эту кровь на вкус.

Жажда. Дикая, первобытная.

Ян захрипел, пытаясь избавиться от зуда в горле. Он не давал сделать вдох и ощущался расплавленным железом. Ян схватил со стола бутылку воды и выпил сразу половину.

Десны зачесались. Все зубы будто свело, а потом он почувствовал, как медленно отрастают клыки. Костров скользнул языком по острому краю и поранился. Вкус собственной крови не привел его в восторг. А вот Верина пахла невероятно. Мужчина закатил глаза и принюхался.

«М-м-м-м…»

Ян склонился над своей бывшей и втянул носом запах.

Ладонь, которой он держал Веру под голову, была в чем-то липком и мокром. Ян достал руку и уставился на кровь. Поднес к губам и лизнул, пачкая подбородок. Но вопреки всему, и даже тому, что Ян был взрослым мужчиной и вид крови не должен был его пугать, его взор помутился, и он потерял сознание, упав рядом с бывшей возлюбленной.

## Глава 3

Первые лучи солнца пробились сквозь занавеску.

Костров открыл глаза и увидел незнакомый потолок. Моментально вспомнив, что случилось, он поднялся на локте и посмотрел на Веру.

«Сколько я тут пролежал?! – задался он вопросом. – Вера же… она…» – мысли не складывались в слова.

Ян склонился над Верой и ласково коснулся бледной кожи с легким голубым отливом. Под ее головой растеклась и уже запеклась лужа крови. Костров повел носом и сглотнул. Почесал шею и склонился еще ниже над Верой, касаясь своей грудью ее груди. Обнюхал шею, провел ладонью по волосам. Спустился к жилке на шее, которая больше не билась. От тела больше не шло тепло. Почти.

– Ты что делаешь? Мы же расстались, – вдруг раздался слегка хриплый, как будто со сна, голос Веры.

Она распахнула глаза и ошеломленно уставилась на бывшего.

Костров ошалело приподнялся над ней, продолжая нависать.

– Ты… ты…

– Костров, ты что творишь? – Вера с силой оттолкнула его от себя и села, с опаской уставившись на его клыки. Заметила и засохшую кровь на подбородке. – Совсем сбрендил?!

Разминая затекшие руки и ноги, Вера поднялась и только тогда увидела вокруг бардак, осколки и кровь на полу. Впилась острым взглядом в Кострова, который продолжал сидеть на полу и следить настороженным взглядом за бывшей.

– Ты что тут натворил?! – требовательно спросила она.

– Это не я… ты…

Ян неуверенно показал пальцем на свой затылок и на ее. Вера пощупала свои волосы – пальцы измазались в крови, но никакой раны не было, хотя голова и побаливала.

– Ты че, огрел меня?! – Она схватила скалку со стола и замахнулась на Кострова.

– Вера! – Он прикрылся руками. – Ты умерла…

По крайней мере он так сам думал, ведь у нее не было сердцебиения. Он сейчас его не слышал. Почти. Зато бормотание соседского телевизора за стеной он мог отчетливо различить.

Сперва Вера застыла, затем ее руки безвольно повисли. Весь запал ругаться на бывшего прошел. Она ни капли не верила ему, но все равно, поддаваясь неведомым инстинктам, повернулась к микроволновке и придирчиво осмотрела свое отражение в стекле.

Глаза стали, кажется, немного темнее, а кожа…

– Никогда не была такой бледной.

– Да ты синяя, Вер.

– Я не пила! – выпалила она и стихла, прищурившись.

Адамова обвела взглядом кухню, пытаясь вспомнить, что было вчера. А после ее как ветром сдуло, только дверь ванной хлопнула.

Костров редко чувствовал себя так плохо. Его тело настолько ослабло, что даже встать он почти не мог. На глаза снова попалась лужа крови, и клыки сами выползли. Ян угрожающе зашипел.

Больше у него не оставалось сомнений в том, чего он хотел. И что ему было нужно.

Кровь.

Не первой свежести, но куда деваться.

А потом Костров наклонился и, как животное, начал языком лакать ее с пола. Жажда медленно стихала. Он смог ее утолить. И за медленным сладостным насыщением не сразу услышал дикий вой из ванной.

– Черт возьми! – Он вскочил и пулей рванул туда. Дернул ручку, да с такой силой, что дверь слетела с петель.

Костров удивленно уставился сперва на дверь в его руке, затем на зареванную Веру.

Она подняла на него красные глаза и от страха икнула. Слезы моментально перестали течь. Вид перепачканного в крови Яна ее не на шутку напугал.

Поставив дверь к стене, он шагнул в ванную комнату. Отчего Вера по привычке схватилась за сердце, то ли защищая его, то ли утихомиривая, хотя толку от этого уже было никакого – оно не билось, совсем, – и чуть не свалилась в ванную, на которой сидела.

– Да ешки-матрешки! – Она схватилась за занавеску, чтобы сохранить равновесие, но та не выдержала, и палка, на которой она висела, огрела Кострова по голове.

Новоиспеченный вампир застыл. Спрятал клыки и, бегло оценив свой внешний вид в зеркале: кровь на лице, хищный взгляд, волосы торчком, – начал раздеваться.

– Ты… ты… чего это? – глаза Веры были по пять копеек.

– Душ приму у тебя, ладно? – Он схватился за пряжку ремня и щелкнул ей. – У тебя ведь еще осталась моя одежда?

Вера часто закивала и пулей выскочила из ванной. Хлопка двери не последовало, потому что двери больше не было: она стояла рядом, прислонившись к стене.

– В-в-вот… – различил Костров сквозь шум воды тонкий голосок.

Занавески тоже больше не было. Он обернулся и заметил на раковине футболку и спортивные штаны.

«Мертвая, а все такая же скромница», – ухмыльнулся Ян и принялся выбирать, каким гелем ему вымыться – кокосовым или шоколадным.

«Чем от вампира лучше будет пахнуть?» – рассуждал он, усердно вчитываясь в состав. Острое зрение позволяло прочитать даже самый мелкий шрифт на этикетке.

Спустя пять минут Ян выключил воду, вытерся, оделся и вышел из ванной. Веру он нашел в комнате на диване. Она была по-прежнему бледна. Слез больше не было.

– Смотрю, ничего не изменилось, – заметил он.

– Ты о чем?

– Стоит скрыться с твоих глаз на пять минут – и истерика уже исчерпала себя.

Адамова наградила Кострова недовольным прищуренным взглядом.

– Не исчерпала. Ты меня обманывал.

– Это моя работа.

– Обманывать и обворовывать людей.

– О, началось… – Костров закинул руку за голову и откинулся на спинку дивана, приготовившись выслушивать нотации о своем прошлом. – Еще, что ли, в душ сходить, на этот раз кокосовым помыться…

Но вдруг ладонь Веры опустилась на его колено.

– Не уходи, – тихо попросила она.

– Давай, рассказывай, чего ревела и сопли на кулак наматывала?

– Я мертвая. Живой мертвец, понимаешь?

– Угу.

– У меня сердце не бьется почти! Ударов пять в минуту всего!

– Угу.

– Тебе все равно, что ли? – впилась она в него строгим взглядом.

– Угу… Ой, то есть нет, конечно, – тотчас спохватился Костров.

– Не веришь? На, проверь! – Вера резко повернулась к нему и распахнула рубашку, выпячивая грудь.

Ян сглотнул.

– Кхм… Я тут проверю, ладно? – он взял ее за запястье. – Ты… теплая… немного, – рассеяно подбодрил ее. – А я вот вампир.

– И давно ты вампир? Тоже скрывал это от меня? – возмутилась она.

Костров придержал ее за руку, чтобы не дергалась.

– Меньше суток.

– И угораздило же нас… Бывшие и неживые… Как так получилось?

Костров замолчал. Первую минуту у него получалось делать вид, что он сосредоточенно считает редкие удары Вериного сердца, вторую он изучал знакомую обстановку. Больше тянуть было некуда. Вера впилась в него вопросительным взглядом, как ушлый следователь на допросе, прищурив один глаз. Бровь над вторым глазом требовательно выгнулась. И продолжала выгибаться.

– Ты права, пять ударов в минуту! – Ян вскочил, но бежать было некуда, и он застыл статуей посреди комнаты.

Самого смысла сбегать не было. Им с Верой теперь нужно разобраться в происходящем. И как все это обратить назад.

– Живая же, чего ты? Почти. Иди ко мне, обниму, – улыбка нервно дрогнула на его губах.

– Мы расстались, Костров! И вообще, что тебя привело ко мне?

– Так это… Выйдешь за меня?

Адамова испепелила его таким взглядом, что, не будь Ян вампиром, уже бы протянул ноги.

Пружины в диване заскрипели, как плохо смазанный механизм гильотины. Вера встала перед ним, ловя взгляд. Яну стало не по себе.

– Не заговаривай мне зубы. Это все-таки твоих рук дело, – уверенно заявила она. – Что ты сделал, Янчик?

От ласкового прозвища из прошлого в груди потеплело. Но взгляд бывшей не обещал ничего хорошего.

– Так я это… тут встретил одну… – начал Ян, и Верина бровь снова поползла вверх. – Ведьму! – поскорее пояснил он.

Адамова смотрела со снисхождением.

– В общем, она предложила кое в чем помочь, и я согласился, – промямлил Ян.

– На что ты согласился, Костров? – голос Веры зазвенел, не обещая ничего хорошего. Кажется, даже румянец пробился сквозь мертвенную бледность.

Набрав полную грудь воздуха, Ян тихо сказал:

– Приворот. Любовный.

– Что? – Вера не поверила своим ушам. Она с трудом сдерживала смех. – Ты – и приворот?

– Я просто люблю тебя. – Костров пожал плечами, вспоминая, где оставил кольцо.

Не найдясь, что ответить, Вера опустила взгляд.

– Мы что теперь, навечно вместе?

Ян тоже подбирал слова, но иначе сказать красиво, и чтобы не выходило двусмысленно, никак не выходило:

– Надеюсь, что нет. Нужно найти способ, как это обратить.

## Глава 4

Бывшие и неживые выглянули в окно. Костров не сразу решился подойти, побаиваясь солнечного света.

– Видимо, на новоиспеченных вампиров ультрафиолет не действует, – Вера заметила, как Ян разглядывал свою кожу. – Как ощущения?

– Немного щекочет. Как там на улице? – Ян посмотрел вниз.

Ранние пташки в вязаных жилетках и стянутых под подбородком платках, слегка прихрамывая и опираясь на клюки, спешили в магазин на счастливые утренние часы распродажи. На скамейке во дворе мирно спал местный алкаш. Не спеша проехал курьер.

– А тот почему сидит и не шевелится в магазин идти? – Костров указал на деда у подъезда напротив.

«Как бы других не задела эта красная луна, а то раз и все вампиры и мертвецы».

– Он ветеран, у него постоянная скидка. Похоже, за эту ночь апокалипсиса не случилось и живыми мертвецами и правда стали только мы.

– Видишь, я умею правду говорить. Это все ведьма.

– Хрен редьки не слаще. Тогда поехали к этой ведьме, – скупо велела Адамова.

Схватив с полки солнечные очки-авиаторы, Костров надел кобуру, куртку и поспешил за бывшей. Вера натянула пониже кепку.

– Выползают, даже не отоспавшись, – фыркнула соседка у подъезда, оглядывая Адамову с Костровым. – Надевают что попало. Совсем совесть потеряли.

– Если бы только совесть, – буркнула Вера.

Бывшие и неживые запрыгнули в машину.

Попытки Кострова разблокировать телефон, чтобы проверить маршрут по карте, заканчивались безуспешно.

– Ты без этого уже совсем не можешь ехать? – пробубнила Вера, обхватывая себя руками.

– Он перестал срабатывать на отпечаток!

– Кнопочный купи, такой вечность проработает. Тебе как раз на всю жизнь хватит, – хмыкнула Вера.

Лицо Кострова озарилось блаженной улыбкой.

– Возьму себе «Верту», – мечтательно сказал он, выезжал на дорогу.

– «Верту» ему. Бери «Нокиа». Бабуля рассказывала, что она им в молодости дралась, от грабителей защищалась однажды в подъезде, когда они хотели сумку украсть. И ничего, ни царапинки.

– На бабуле? – уточнил Костров.

– Почему на бабуле? На телефоне.

– Еще скажи, что, когда я в летучую мышь превращусь, выпадет – не разобьется.

– Знаешь, не скажу. Пожалуй, самой такой телефон нужен. От мошенников защищаться, – язвительно заметила Вера, подбоченившись в кресле. – Крест на нем нарисую и буду защищаться от тебя.

– Да, я от одного из своих наставников слышал, что кнопочные телефоны – это святое… – Ян инстинктивно выпустил клыки и злобно зашипел от последнего слова. – Надо же, не соврал, – ухмыльнулся он.

– Попробуй вместо отпечатка лицом разблокировать, – подсказала ему Вера. Достала свой мобильный и сняла блок: – А ты смотри-ка, на меня реагирует. Но все равно закажу себе кнопочный. Расскажешь в деталях, как случился приворот?

На светофоре Костров достал из бумажника фотографию и описал, как все было.

Спустя час внедорожник заехал в деревню Могилкино. Вера проводила дорожный знак задумчивым взглядом и снова посмотрела на их совместный с Яном снимок.

Теплые воспоминания согрели грудь: как они забежали в тот автомат, как фотографировались, дурачились, как Вера порезалась…

– Слушай… – начала она, но Костров не слушал.

Его взгляд был направлен в сторону реки, на берегу которой собрались местные жители и квохтали.

– Что там случилось? – спросила Вера, выходя из машины вслед за бывшим.

Сытый вампир лишается ощущений, свойственных людям, до очередного голода. Если бы Ян хорошо позавтракал, то не ощутил бы, как по спине пробежали мурашки. Но в желудке была только вчерашняя кровь.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце.

Как раз в этот момент их заметили, и несколько человек, отделившись от толпы, двинулись к ним.

Глядя на них, у Кострова зачесались десны, он почувствовал, как вылезают клыки. Пришлось взять себя в руки.

Ян с Верой и так-то выглядели странной парочкой – их даже соседка во дворе обругала, когда они, нацепив солнечные очки, шли к машине Кострова.

– Ну наконец-то!

– Да хоть кого-то прислали!

– А то ждем-ждем! – запричитали мужики и бабы.

Бывшие переглянулись.

– Идем отсюда, – шепнула Вера и потянула Кострова за собой.

– Мы и так вызываем подозрение. Нужно подойти. Может, и нашу ведьму найдем – не отвертится. – Деловой походкой Ян последовал к толпе.

Вере ничего не оставалось, как последовать за ним. Она нервно поправила волосы, прикрывая лицо, чтобы скрыть бледность.

– Простите, а кого ждете-то? – удосужился спросить Ян, но местные уже тянули его к берегу.

– Так полицию! А у вас вон и кобура есть, – заметила одна из баб.

Костров смущенно откашлялся.

– А что у вас случилось-то тут? Еще только утро, а вы уже на ногах все.

– Так беда! Вон, труп плавает.

– К-как?.. – было заикнулся он.

Перед глазами мелькнул образ ведьмы.

«Хана…» – подумал Ян.

Сквозь толпу его протолкнули к реке.

На берегу, лицом в песок, а ногами еще в воде, лежал труп.

Кострову стало мерзко. К горлу подкатила тошнота. Он приложил кулак ко рту, сдерживаясь.

– Давай вытаскивать его. – Один из местных мужиков в камуфляже и резиновых сапогах, явно местный рыбак, подтолкнул Кострова.

– Подождите, но это же место преступления! Нельзя ничего трогать! – всполошился Ян, беспокойно оглядываясь в поисках бывшей. Толпа за ним уже сомкнулась.

– А чего ждать-то, полиция на месте.

У Яна от испуга дернулся кадык. Он уже и позабыл, почему тут стоит. Хотел было повернуться, но мужик смотрел прямо на него.

«Ах, это я полиция? Хм…» – Плечи Кострова вдруг расправились, приготовившись к игре.

Мужик бегло глянул на Яна, отметил блестящие дорогие ботинки и усмехнулся:

– Вы, городские, хоть бы смотрели по карте, куда едете на вызов. Вам тут не Монте-Карло.

– Это точно, – горько вздохнул Ян.

Приходилось ему там бывать, а теперь и не знаешь, выпустят ли из страны. Как посмотрят на термосканере, что он весь синий и не источает тепла, так и закроют. Пока не найдет ведьму, придется ему лицезреть не виллы Монте-Карло, а понатыканные то тут, то там «виллы» деревни Могилкино… Старенькие и «улучшенной планировки» – то есть обшитые пластиком и с террасками.

– Да ты иди-иди, я помогу, – вырвал Яна из размышлений мужик.

Костров уже хотел признаться, что он никакой не полицейский, развернуться и уйти, но за спиной плотным полукругом стояли жители. Они шептались, нервничали и предвкушали сплетни.

– Вытаскивайте! – велел Костров, принимая на себя новую роль.

«Полицейский так полицейский».

Труп вытащили и перевернули на спину. Нехотя Ян шагнул вперед, прижимая кулак к носу, и наклонился к покойному. И, глядя на него, понял, что человеческие чувства отступили.

Вид посиневшего и слегка разбухшего от влаги лица умершего не вызывал омерзения. Ян смотрел на него с любопытством. Как нежить на неживого.

Костров присел на корточки, разглядывая одежду покойного: белая рубашка, пиджак, галстук и семейные трусы.

– Вера! Тут это… по твоей части, – крикнул Ян и оглянулся в поисках бывшей.

Бывшей оперуполномоченной.

## Глава 5

Все бы ничего, но, как опытный мошенник и отменный актер, Ян ничегошеньки не понимал в трупах. Даже кобура на нем была не настоящая. Нет, конечно, настоящая, но он купил ее только для того, чтобы сыграть роль телохранителя и подобраться к яйцу Бессмертного.

– Что тут у нас? – подошла Адамова.

– Тут вот, – кивнул Ян на труп.

Мужики и бабки притихли, прислушиваясь, чтобы уловить хоть толику информации для сплетен.

– И ты, конечно же, не знаешь, что делать? – ехидно спросила Вера, не упуская возможности пошутить над бывшим.

– Нет, – Костров замотал головой и покосился на местных. Полукруг сужался.

– Так, нужно обследовать тело, проверить его карманы, еще кожные покровы изучить. У тебя получится, – кивнула Вера на труп.

– В смысле?

– Давай выполняй.

– В кино не так показывают. Там вообще место преступления не трогают. А тут вон, взяли и выволокли на берег.

– Костров, место преступления предположительно река. Ты же не будешь сейчас нырять? – уточнила Вера, и Костров отчаянно замотал головой. – А труп так или иначе обследовать нужно, – прошипела она.

Ее внимание привлекли трусы покойного. Ярко-синие, с рисунком из зеленых авокадо, которые держались за руки и улыбались.

– Кто вообще надевает такие трусы? – озадачилась Вера. – Они как будто хоровод водят. Еще и этот красный галстук…

Но Кострова совершенно не интересовало нижнее белье покойного. Ян сомневался, признаваться ли Вере в том, что он знал утопленника. Любое упоминание о деятельности Яна вызывало у нее раздражение и изжогу. Если с изжогой проблема могла исчезнуть по причине смерти Веры, то подозреваемым становиться все равно не хотелось.

С Мишей, покойным, Костров виделся дважды. Первый был много лет назад, когда тот еще работал в автосервисе, но уже тогда увлекался кладами и реликвиями. Второй – когда возил ему по просьбе Бессмертного на оценку подвески из разграбленного святилища XIV века. Как раз в тот вечер у Яна и сломалась машина.

– Прибило его утром! – выкрикнул кто-то из толпы, сбивая Кострова с мысли, могла ли эта смерть быть связана с его деятельностью.

– Я лучше допросом займусь! – выпалил он и поднялся.

– Я утром иду за водой, а вижу: что-то болтается в воде. Русло-то тут дальше сворачивает, а этого сюда прибило, в нашу заводь, – объяснил мужик.

– На рыбалку, небось, собирался, – ахала одна из бабок, качая головой.

Костров оглянулся на покойного.

«Да нет, бабуль, не на рыбалку. Кто ж в пиджаке, галстуке и трусах идет рыбу ловить?»

– А кто-то знает его? Он местный? – спросила Вера.

– Не нашенский он, – крикнул мужик с задних рядов.

За ним Ян заметил темноволосую женщину: опустив глаза в пол, она украдкой утирала слезы.

– Вроде из соседней деревни, – выкрикнул другой.

– На рынке видал его.

– Вера, значит, место преступления может быть там, – Костров оглянулся на бывшую.

Адамова стояла над телом, странно склонив голову, и долго не двигалась. Он уже хотел ее позвать, как толпа загомонила. На дороге показалась машина скорой помощи.

– Что тут? Утопленник? – послышался голос врача, прибывшего на место для фиксации смерти.

Решив, что пора сматывать удочки, Ян подошел к бывшей и взял за локоть.

– Нам пора, – шепнул он.

– О, похоже, жена узнала о его гульках, – донесся голос одного из врачей.

– Убили? – ахнула одни из старушек.

– Убили! – подхватила и завыла другая.

Толпа заволновалась.

– Знаешь его? – спросил врача водитель.

– Да, сосед мой. В Закопово живет. Нормальный мужик был, сына вырастил, в Закопской школе преподавал, а потом, говорят, как в один миг, раз – и гулять начал от жены.

– Думаешь, это она его?

Костров с Верой стояли ближе всех.

– Ой, да что сразу «изменял»?! – вдруг вступилась за мужика Вера. Она выдернула свой локоть у Яна. Врач и водитель глянули на нее с интересом. – Мало ли мужиков гуляют. Это ж так, – она слегка поводила в воздухе ладонью, обозначая малую значимость измены. – Потом всегда к женам возвращаются.

Мужчины хмыкнули и переглянулись. Продолжили делать свою работу.

Костров сложил руки на груди и задумчиво испепелял Верин затылок.

«С чего бы ей вздумалось защищать изменника? Или это она так ехидно мне напоминает про мою бывшую напарницу, которая подставила меня… в том числе и с Верой?»

Костров не успел додумать мысль. Вера повернулась. Если бы на щеках мог появиться румянец, он бы сейчас там был. Но мертвым он не положен. А вот глаза искрились. Ее взгляд скользил по мужским фигурам и был чересчур оценивающим. На вполне себе подтянутых она задерживалась дольше, а ее губы растягивались в соблазнительной улыбке.

– Эй, ты чего? – Ян взял ее за руку и повел сквозь толпу, внимание которой сместилось к скорой.

– А что я? – удивилась Вера и подмигнула одному дровосеку.

– Ты себя как ведешь?

– Как… мертвая?

– Мертвые себя так не ведут.

– А то ты знаешь!

– Пойдем, – потянул Костров Веру.

– Да подожди ты, – даже не взглянув на Яна, Вера продолжала разглядывать других мужиков.

Конкретно в этот момент ее внимание привлекал темноволосый врач. И Вера пристально следила за его движениями. Впитывала их.

Тело погрузили в машину скорой помощи. Врач снял перчатки.

– А когда его убили-то? – почесал затылок один из жителей, заглядывая в скорую.

– Вода, конечно, усугубила дело, неизвестно, сколько он пробыл в реке. По температуре тела ничего не сказать, но по цвету кожу и характерному виду кожных покровов, думаю, что вчера вечером.

Местное реалити-шоу подходило к концу, толпа начала расходиться и редеть.

Костров ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Одна из женщин остановилась перед ним и впилась в него странным взглядом.

– А я, кажется, видела вас тут недавно.

Мимо проходящие замедлились, а некоторые и вовсе развернулись. Шоу вот-вот должно было продолжиться.

## Глава 6

Ян опустил глаза на женщину.

– Был. По делам, – кивнул он.

– По каким? – прищурилась она.

Кострову показалось, что толпа вмиг уплотнилась, надвигаясь на него. В другой раз он бы даже не отреагировал, завладел ситуаций – не раз попадал в подобные, когда оказывался на грани разоблачения и мог быть пойман с поличным.

В этот раз все было иначе. Ян сглотнул. Он был вампиром и ощущал голод, а все эти люди, смотрящие на него, вдруг стали… сосудами, наполненными отменными ароматами и сборами. Кровью, короче. Но не все, парочку качающихся уже с утра лучше не пробовать на вкус.

Перед глазами Яна вдруг проплыли картинки «Насаживание вампира на вилы» (лучше б на виллу), «Сжигание вампира», «Отсечение головы вампира» и еще несколько в том же духе. Но в любой из них он оказывался окончательно мертвым.

Бледнее становиться Яну было некуда. Он сглотнул и улыбнулся, сохраняя на лице спокойную маску.

– Машина сломалась. А мобильный у вас тут плохо ловит, ходил к вашей ведьме – ой, тьфу – соседке позвонить.

Ян вовремя поправился, а то на миг от мысли о ведьме у него перед глазами снова возникли картины «Охота на вампира» (с факелами), «Глумление над шипящим вампиром», «Лишение вампира вампирской мужицкой силы» (то есть вырывание клыков).

– Да, связь у нас тут только по талонам. Как и интернет, – подтвердил один мужик. – Только в школе хорошо ловит. У них своя вышка, а нам если только повезет присосаться к их вайфаю.

Местные посмотрели на сверкающую на солнце крышу, которая виднелась среди уже желтоватой листвы.

Закопская школа-интернат.

– Далеко, – прикинул Ян.

Кто-то смотрел на нее с недовольством, кто-то с завистью, а кто-то со страхом в глазах. И только Вера Адамова не смотрела.

– Одиннадцать километров, – отчеканила она.

– Значит, не вы убили его? – спросила все та же женщина.

– Я? Да боже упаси!

Костров был человек верующий. Когда-то. Сейчас он глубоко засомневался, положено ли вампирам верить в бога. Но на всякий случай креститься не стал, а то мало ли, чревато…

Засовывая куда подальше новые воображаемые картинки, Ян повернулся к Вере.

– А убийцы всегда возвращаются на место преступления, – визгливо сказала какая-то баба.

Костров поймал подозрительный Верин взгляд и медленно развернулся к остальным.

– Особенно когда становится известно об обнаружении тела, – добавила другая. – Вы, кстати, милочка, кажетесь мне знакомой. Где-то я тоже вас видела, – она ткнула пальцем в Веру.

Атмосфера накалялась. Даже врач с водителем застыли возле скорой.

Бывшие и неживые переглянулись. Веко Кострова неуловимо дернулось: в отношении Веры у него начали появляться подозрения. Уж очень странно она себя вела. С тех самых пор, как услышала название деревни. Если, конечно, не считать, что при всем при этом она была живым мертвецом. Что уже само по себе странно.

– Ее по телевизору показывают, – не моргнув глазом соврал он. – В сводках, – добавил тут же, вспомнив, что еще несколько минут назад их принимали за полицейских, а не подозреваемых. – А я вчера никак не мог, – Ян приложил ладонь к груди и слегка склонил голову. – Был на другом преступлении, – сказал от чистого сердца.

– А-а, – разочаровано вдохнули местные и начали расходиться.

– Я ж полицейский, у меня кобура.

И только Вера продолжала испепелять взглядом Кострова. Уж ей-то было известно, чем он промышлял и на какого рода преступлении он был.

И был совсем не в качестве представителя закона, как подумали остальные.

Бывшие и неживые молча двинулись к дому ведьмы.

– Слушай, Янчик, а давай замутим двойное свидание, а? Мне понравился вон тот с мышцами. А ты можешь… – Вера оглянулась. – Сам выбери, кто тебе больше по душе.

– Вообще-то я тебе вчера предложение делал! – прошипел Ян сквозь стиснутые зубы, недоумевая, что вдруг случилось с Верой.

– А потом я умерла.

– А я тебя, между прочим, оживил! Оценила широту моей души?

– А у вампиров она есть? – хмыкнула Вера.

Они уже подошли к машине. Вера задумчиво посмотрела на колеса внедорожника, пнула одно.

– Ниче резина, еще сезон прогоняет. Говоришь, ломалась недавно? Давай гляну, что ли …

– Да что с тобой?! – не унимался Костров.

Вера сорвала травинку и сунула ее в рот на манер зубочистки.

– Мы же сюда к какой-то ведьме приехали? Так давай ковать железо, пока горячо. – Заложив руки в карманы, она уставилась на Кострова.

– Господи, твоя работа никогда на тебе так не сказывалась.

– У меня отличная работа. Я теперь кексики пеку.

– Я про твою прошлую, в полиции. Идем. Вон тот дом. – Склонившись к Вериному уху так близко, что она почувствовала его теплое дыхание, Ян шепнул: – Мне не нравится, как тот тип на нас смотрит.

Вера на миг застыла. Издалека за ними наблюдал высокий, худой, с седыми патлами ниже плеч мужик в черном плаще.

«Жуть! – подумала Вера. – Никогда бы на такого не запала. Еще страшнее стал, чем был».

Она поспешила отвести взгляд, прогоняя непрошеные воспоминания, и двинулась за Яном к старым кованым воротам и небольшому двухэтажному дому, не упуская возможности провожать взглядом каждого сносного мужика, по полицейской привычке отмечая, кто в какой дом заходит.

Зайдя в ворота, Ян ощутил, как стало значительно тише. Словно извне не проникали звуки. И, вопреки почти летней жаре, приятный холодок потянул по ногам. Кострову вновь бросился в глаза колодец.

Догнав Веру перед крыльцом, он оглянулся и, убедившись, что рядом никого нет, шепнул:

– Я знаю убитого. Он перекупщик, занимается оценкой разных… антикварных штучек… – Ян подбирал слова.

Между изящными Вериными бровками залегли две складки.

– Он часть черного рынка.

– Твоя сфера, в общем.

Костров небрежно пожал плечами.

– Он начинал с раритетных авто, увлекался историей. Потом переключился на более мелкие артефакты. Не бедствовал никогда. И… я виделся с ним в ту ночь, когда приезжал сюда.

– Так это…

– Вер, ну ты совсем, что ли?! Думай, что говоришь! – шикнул Ян и снова огляделся по сторонам. – Неделя все-таки прошла. Он тогда что-то про ведьму говорил, про Могилкино…

Ян вдруг задумался: «Может, поэтому я поверил ведьме и согласился на приворот?»

– Я боюсь, а вдруг…

– Ты, неуловимый и хитрый мошенник, боишься? – губы Веры растянулись в улыбке.

Сделав вид, что не заметил насмешки бывшей, Костров продолжил:

– А вдруг красная луна и ведьма и на него подействовали? Он тоже умер, но не смог ожить?

– А может, он сейчас там в машине начнет пожирать врачей? – Вера нагнетала голосом таинственности и ужаса.

– А ты чего… хочешь… ну, кого-нибудь съесть?

Костров настороженно следил за каждым движением бывшей. Волоски на затылке приподнялись, все инстинкты обострились. Ян вдруг ощутил невиданную прежде силу, которая растеклась по его телу.

– Ты не поверишь, насколько я голодна! Пельмешек бы.

Костров обиделся, что Вера не восприняла его всерьез и, поджав губы, поднялся на крыльцо. Но, прежде чем постучать, все-таки проводил взглядом машину скорой помощи, удаляющуюся по дороге за пролеском.

Дверь в дом оказалась не заперта и, тихо скрипнув, приоткрылась.

Бывшие и неживые переглянулись.

## Глава 7

Костров бесшумно зашел и огляделся. За ним юркнула Вера.

– Эй, есть кто? – гаркнула она.

– Ты чего, вас разве в полиции не учили, что на месте преступления нельзя шуметь?

– Опять сериалов насмотрелся? – Она посмотрела на бывшего со снисхождением.

– По-своему… ей… специфике знаю, – исправился он.

Вера уверенным шагом направилась в кухню.

– Да и какое это место преступления? – Она уже была в спальне.

– Самое настоящее! Колдовское!

– Слушай, Костров, давай будем честными: тебе не дает покоя то, что не ты кого-то облапошил, а кто-то тебя?! – Вера уже стояла перед ним.

– Сейчас не про меня разговор, – увильнул он от ответа, смерив ее подозрительным взглядом.

Все-таки за короткий срок их отношений она хорошо успела его узнать и была, как никогда, права: с такой несправедливостью ему несказанно хотелось разобраться и расставить все по своим местам. То есть снова стать живым без желания выпить чью-нибудь кровь.

Десны снова зачесались. Ян повел языком по отросшим клыкам и огляделся. Всё та же скатерть на столе, паутина по углам и чучело с рогами над входом. Казалось, что оно смотрит ему прямо в глаза. Сейчас как разбежится, как выпрыгнет из стены!

– Тут никого нет. Только мыши. И пауки, – сказала Вера, удивляясь, откуда в доме столько паутины. От испуга Костров моргнул два раза. – А ты что хотел? Городок тут как деревня, знаешь ли, Могилкино как-никак…

– Мне… кровь нужна, – прошипел Ян, хватая Веру за руку.

– Что, так быстро?

– Я же новообращенный! Это когда мне будет двести лет, буду сидеть в кресле, попивать бокальчик кровушки. А пока молодой…

– Ты, главное, разборчивей будь, не пей кого попало. А то нарвешься на паленого, – отмахнулась Вера. Отвернулась и, сунув ладонь в джинсы, без капли стеснения почесала зад.

Что снаружи, что внутри дом выглядел пугающе. Солнечный свет менялся под витражами, и просторная комната встречала тусклым светом.

Костров, так и чувствуя чей-то пристальный взгляд, снова моргнул.

– Вера! – Он снова схватил ее за руку. – Объясни, что это сейчас там было на улице?

– А ты на меня не рычи! И убери свои клыки! Не напугаешь. И не таких клыкастых видела!

Смутившись, Костров втянул зубы обратно.

– Теперь скажешь? – миролюбиво произнес он и даже выдавил самую милую улыбку, на какую был способен в этот момент, хотя в глубине души ему очень хотелось вытрясти из Веры внезапную придурь.

«Какое двойное свидание?!..» – все еще недоумевал он.

На миг даже мелькнула мысль, что бывшая ему мстит. Что так сильно обиделась на него и не может простить его ложь.

– Скажу, что трусы, чтоб их, очень тесные, – вдруг выдала Вера, снова ошарашив Яна.

Ему только оставалось закатить глаза. Невольно внимание привлек потолок.

– Надо проверить второй этаж, – он указал на небольшой лаз и лестницу в углу.

– Да там ерунда всякая, – отмахнулась Вера.

– Откуда ты знаешь?! – Ян уставился на бывшую, прищурив глаза.

Хлопая ресницами, Вера напомнила о своем прошлом оперуполномоченной:

– Там ступеньки, посмотри, уже пылью и паутиной покрылись. Туда никто не поднимался уже года три.

– Хм…

Бывшие и неживые огляделись.

– Предлагаю план такой: раз она была ведьмой, значит, где-то должна быть ведьмина книга. Логично?

– Ага, – зевнула Вера.

Костров приступил к поискам со спальни. Из комнаты доносилось шуршание, хлопали дверцы, стучали ящики.

Когда Ян вернулся в гостиную, он обнаружил бывшую на диване. Широко расставив ноги, она развалилась и со стеклянным взглядом и приоткрытым ртом пялилась журнал.

– Эй! Ты собираешься искать или нет?

– А? Извини, на новую модель машины засмотрелась.

Вера повернула к Яну рекламную страницу и принялась впаривать, как заправский продажник местного автосалона, про характеристики мотора, ходовой, разгон до ста километров в секунды и даже клиренс и проходимость…

– Вера? – Костров пощелкал пальцами перед ее лицом.

– Да? – очнулась девушка.

– Может, конечно, так твоя неживучесть сказывается… – предположил он, разглядывая бывшую.

– Хренучесть, Янчик. Ты нашел ведьмину книгу?

– Нет, – опешил он.

– Так ищи. – Видя его недоуменный взгляд и ползущие по лбу вверх брови Кострова, Адамова поспешила добавить как ни в чем ни бывало: – Это же ты меня оживил. – Но вдруг Веру понесло: – Слушай, вот тебе было жалко меня спасти? Обязательно надо было, чтобы я умерла?

– Это вышло случайно, – сконфузился Костров.

– А теперь мне смотреть на твою рожу, пока ведьма не найдется? Хоть бы доплачивал кто за это.

Адамова нервно отбросила журнал и пошла в кухню, заглянула в холодильник.

Костров проводил ее задумчивым взглядом. Он никак не мог найти объяснения Вериному поведению. Будь она жива, он мог бы списать подобное на критические дни, но сейчас в голову ничего толкового не шло.

– Почему ты решила, что она не найдется? Может, в магазин вышла?

– Да будь я на ее месте, то поняв, как налажала, я бы сбежала, – крикнула Вера из кухни.

Ян не успел ничего сказать, как в дверь постучали. Бывшие и неживые переглянулись. Под бдительным взором чучела козла сверху Костров открыл замок. На пороге стоял тот бледнолицый тощий тип в плаще, будто съевший палку.

– Вы… к кому? – спросил Ян.

Из-за спины, жуя бутерброд с колбасой, выглянула Вера. Бутерброд был такой отменный, самодельный. Кусок хлеба потолще, шматок колбасы. Совсем не так она готовила Яну еще полгода назад.

Горло сдавило от мысли, что после их расставания Вера слишком сильно изменилась. И, как показалось Яну, не в лучшую сторону.

Вера вытерла жирную ладонь о кухонное полотенчико, словно по привычке заправленное в задний карман джинсов. Бодро протянула руку подозрительному типу и по-мужски крепко пожала его ладонь.

– Здарова. Че хотел?

Что-то неуловимо знакомое Яну мелькнуло в этом жесте.

Мужчины застыли в недоумении. Ян мог бы поклясться, что и у того волосы зашевелились. Бледнолицый брезгливо взглянул на свою ладонь и спрятал ее в карман плаща.

– Вы надолго к нам?

– Ну так это… – занервничал Ян, глядя мимо бледнолицего. – Поживаем пока тут.

– Красная луна привела вас сюда. – Он скосил взгляд на Веру.

Мужчина не спрашивал. Он почти не шевелился, только одни глаза двигались. И губы.

– Новенький, значит. – Посмотрел на Яна.

– И вы? – уточнил Ян. – Сходка тут у вас по красной луне?

– Нет. Я все про всех вижу.

– А вы… кто? – уточнил Костров.

– А я учитель. Маг.

– А-а-а-а, вы из этих, что ли? Занимаетесь личностным ростом, духовным развитием? – хмыкнул Ян, выдвигая новую догадку.

– Сектант, – заключил Ян.

– Да боже упаси. Изгнал я таких. Я же говорю: маг. Вижу про вас все.

Бывшие и неживые переглянулись.

– Что именно вы видите?

– Вы бывшие. А вот она ведет себя странно.

– Может, съела что-то не то? – Яну уж очень хотелось разобраться в Верином поведении.

– Или кого… – сказал маг.

Повисла тишина.

– Я вижу в вас покойного, – добавил мужчина.

– Так я же сдохла. Про живых мертвецов слышал? – прошепелявила Вера, жуя бутерброд, и непринужденно почесала пузо.

– Мы же договорились держать это в секрете!! – шикнул на нее Ян.

Но маг даже не отшатнулся. Ни один мускул не дрогнул. Как стоял, так и продолжал стоять, глядя на Адамову.

– Теперь понятно. Вы приняли… – сказал он, скосив взгляд на ее бутерброд. Ян уставился на Веру в недоумении. – …личность покойного. Съели его. Он внутри вас.

Свет засиял в конце тоннеля, и на Кострова снизошло ошарашивающее озарение. Вот почему Вера ведет себя так по-идиотски!

## Глава 8

– Так вот оно! Ты ведешь себя как тот утопленник! – Ян хлопнул в ладоши.

– Покойный… – перекрестился маг и вознес глаза к потолку.

– Ты поэтому и защищала того изменника! – Ян не обращал на мага внимания.

Вера перестала жевать и наконец выплюнула кусок, тоже пораженная словами бледнолицего.

– Господи!.. И грязевые ванны я принимала, и критику принимала, и нелегкие условия труда… и перемены в жизни принимала, старалась, – Верин взгляд искоса скользнул по Яну. – И всякое фраппучино я принимала, после чего строго -настрого зареклась, – серьезно добавила Вера. – И даже пулю однажды. Но чтобы покойного!.. Такого я еще не принимала!

Вера растерялась и выглядела испуганной. Ян уже хотел было обнять ее, но не тут-то было.

– Вот это я влипла! – Ее взгляд забегал по комнате. Вера судорожно старалась придумать, что делать.

Она почувствовала себя застигнутой на месте преступления, на которое обычно приезжала уже после его совершения.

Или так, будто муж не вовремя вернулся из командировки, а она еще не успела одеться после адюльтера и стоит в одних трусах посреди спальни…

От этой мысли перед Вериным взором пронеслось воспоминание. Чужое.

Мужские руки держат два галстука: синий в полосочку и красный в мелкий белый цветочек.

А Вера будто смотрит на все это чужим взглядом.

Выбор падает на красный, а потом дверь шкафа закрывается, и…

В зеркале на дверце Вера видит того, чьими глазами смотрела видение. Покойного.

– Ё… ж… твою налево! – Вера захлопнула себе рот ладонью.

Да, это было странно. Это было невероятно странно! Но по сравнению с тем, что она ходячий живой мертвец, это было ничто.

Инстинкты сработали раньше, чем она до конца осознала увиденное.

– Этот козел наставлял рога жене! – выпалила она в ошарашенные лица бывшего и бледнолицего.

– Вера… – Ян откашлялся и за локоток отвел ее в сторонку. Зашептал: – Об этом еще врачи говорили… Ну, те, что его в морг увезли.

– Но я видела, как он собирался на эту встречу. Как он выбрал этот галстук, в котором его нашли. Мне пришло видение, понимаешь?

Маг снова зачем-то перекрестился. И Веру тоже перекрестил.

– Галстук ни о чем не говорит. Он мог его выбрать в любой другой день.

– Ты не понимаешь, Янчик, – Вера хлопнула его по плечу. – То был галстук для особых случаев. Я почувствовала это, понимаешь? А свадебную фотографию при этом отвернул, чтоб жена не видела, – сказала она так, будто это была прописная истина. И снова откусила бутерброд.