# Опасный. Волшебный. Кот

Маргарита Ардо

Даже в современном ЖК возле старого леса могут происходить самые таинственные истории. Бросаясь спасать громадного синего кота, я не знала, что скоро мне придется искать спасения самой.

## Глава 1

Меня можно было поздравить: наконец, я, Ева Смолина, двадцати пяти лет от роду, стала самостоятельной и свободной! Иными словами, выгодно избавившись от детских травм и дедушкиного гаража, я вступила во взрослую жизнь, то есть в ипотеку.

Сепарация от мамы, тети, двух братьев и двоюродной сестры в нашей тесной трёшке тоже прошла на ура. Родные вручили мне фикус, пальму, надоевшие кастрюли и семейную реликвию – зеркало в громоздкой раме, которую давно пора было куда-то сбыть. А затем бодро снесли мои чемоданы и коробки грузчикам, словно боялись, что те уедут и я останусь.

Мой новехонький ЖК сверкал панорамными балконами над захолустьем, в которое транспорт ходил так часто, что понятно было без таблички: это место для самозанятых. То есть для тех цветов жизни, которые, как я, работают на удаленке и хотят в деревню со всеми удобствами, интернетом, кофейней, тренажерным залом, но без навоза под ногами. Ну, или гордых владельцев автомобилей, которых не пугает по утрам пробка на въезде в город.

⁂

Я распахнула окно и в сотый раз за неделю поняла, что жизнь удалась. Вечерело. По дорожкам аллеи свежевысаженных платанов пробежали два красавчика атлета. На детской площадке возились разноцветные малыши, окруженные мамами со смартфонами в руках. У кофейни курьер для особо ленивых заигрывал с девушкой в лифчике и широченных джоггерах.

В нос ворвался знойный запах сосен и комар. Я чихнула. Комар вернулся в среду обитания, хвоей запахло сильнее. Нет, природа – это замечательно! Всего неделю тут живу, а цвет лица уже радует. Лес за мостиком через реку так и манил погулять, но выбраться я планировала только через пару часов. Работа сама себя не сделает. К закату надо успеть. А какие тут закаты!

Я чихнула ещё раз. Не из-за комара, а потому что поднесла руку к лицу, отгоняя мошку, и в нос снова ударил запах пачули – я баночку только что разбила. Как написано было на этикетке, эфирное масло было антисептическим и противогрибковым. Теперь по грибы в лес можно было не ходить, от одного моего духа разбегутся. Мошкара и та в обморок падает.

Я уже сделала шаг от окна, когда мой взгляд зацепился за что-то аномально синее возле здоровенного внедорожника, припаркованного у нашего подъезда. Пушистое и крупное, оно было живым, потому что пыталось спрятаться за колесо. Синий хвост не умещался. Явно не брошенный ребенком зубастый монстрик из детского магазина.

Я попыталась разглядеть, что это было, а сердце сжалось. Синее существо шевелилось, бедное, а во мне вскипело возмущение, как лава в вулкане. Кто в нашем раю издевается над животными – вот так взять и выкрасить животину в синий?! У кого рука поднялась?! Мне даже тем, кто розы синим обрызгивает, хочется вот так же негуманно физиономию забрызгать. Буквально вчера в сториз смотрела, как ребята-собачники отмывали от краски старого лабрадора. Вот и мой шанс сделать доброе дело!

Не думая ни секунды, я вступила в балетки, подхватила ключи и, как была, в шортах и майке, бросилась к лифту – спасать животное. Здравый смысл услужливо подсказал, что как раз за углом я видела вывеску чего-то ветеринарного. Возле внедорожника притормозила и, осторожно выглянув, поняла: синим был кот. Огромный, нереальный какой-то, с затравленными жёлтыми глазами. Когти у кота были почему-то серебристые, как железные. «Живодёры!» – гневно подумала я и с ласковой улыбкой наклонилась в сторону кота:

– Кис-кис-кис…

Синее пушистище сверкнуло глазами и рвануло под авто. Чёрт, да оно ж напуганное! Надо выманить. Я кинулась в продуктовый магазинчик и вернулась с пакетиком элитного влажного корма. Вскрыла – аромат утки в соусе разнесся рядом, кот влез под машину глубже. Чем же его отмывать, когда поймаю? Потом решу, главное – поймать. До ветеринарки в соседнем доме пара шагов. Я выдавила корм под колесо и сделала вид, что удалилась. А на самом деле спряталась за соседнюю машину, пригнулась, затаилась. И вдруг услышала за спиной:

– Красивый ракурс! А конкурс мокрых маек будет?

Я повернулась. Незнакомый молодой мужчина. Растрепанные черные волосы, голубые глаза, загорелый, стройный, высокий. Ворот черной рубашки расстегнут так, что видно орнамент тату возле яремной выемки и сильную шею. Улыбается нахально.

– Тсс… – Я приложила палец к губам и кивнула в сторону кота, который высунул морду из-под джипа и потянулся к корму.

– А я думаю, что за танцы с бубном возле моей машины, – хмыкнул незнакомец и игривым шепотом добавил: – Вы зачем кота покрасили? Теперь так модно?

Надеюсь, мой взгляд прожег его до печенок.

– Это не я! Это садисты какие-то! Затем и ловлю, чтобы отмыть. Лучше помогите мне. Видите, какой громадный?

– Угу, почти рысь.

– Скорее манул, – буркнула я.

– Не боитесь? Такой может и руку откусить…

– Ему нужна помощь.

Кот показался целиком. Солнце упало ему на холку и сверкнуло. Я даже зажмурилась. «Эти подонки ещё и блестками его вымазали, что ли» Со всей решимостью я бросилась на кота, подхватила его под мышки и прижала спиной к себе. Разогнувшись, поняла, что могу уронить – настолько он был тяжёлым. Кот зашипел жутко, выпустил когти и начал выворачиваться.

– Ого! Ничего себе маникюр! – воскликнул незнакомец.

– Помогайте! – крикнула я, стискивая кота, который извивался, как уж, но цапнуть меня пока не мог.

Синее наманикюренное серебром чудовище зарычало так утробно и страшно, что рык с вибрацией будто проник мне под кожу. В живот упал ледяной ком и разошелся ужасом по телу. Я все-таки выронила кота. Он упал на четыре лапы. Задрал хвост. Рванул прочь. У ограды обернулся, зыркнул на меня нереально желтыми глазищами.

– Дуррра! – раскатистым баритоном крикнул кто-то, мне даже показалось, что сам кот.

И хотя не понятно, кому, но я обиделась. А синий гад перемахнул через высокую ограду с места, словно джейран. Через мосток к лесу, и исчез в высокой траве.

– Да он не только синий, ещё и с турбо-ускорителем… – Незнакомец озадаченно почесал в затылке.

– Могли бы и помочь, – буркнула я. – Видели же, что тяжело.

– Я не настолько люблю животных.

Я глянула на незнакомца волком.

– Вот из-за такого равнодушия живодеры и процветают. Теперь несчастный зверь будет ходить и страдать, еще и подохнет от краски с блестками один, под кустом, в лесу.

– Да ваше животное само кого хочешь задерёт. Вы когти его и клыки видели?

– У него стресс! Я б на вас посмотрела, если б вас выкрасили с ног до головы!

Незнакомец рассмеялся и показал свои руки. Обычные мужские руки, я б даже сказала красивые, с крупными спортивными часами на одном запястье и красной ниточкой на другом.

– Когтей и клыков вы у меня все равно не увидите, даже если я буду синим. Я, кстати, Стас.

«Унитаз», – мысленно обозвалась я, перевалив всё разочарование от неуспеха на мужчину. От таких красавчиков никогда нет толку, они только и умеют, что самолюбоваться. Порода его очевидна – альфа-павлин.

– А вас как зовут, новая соседка? Может, поговорим о животных за кофе?

Угу, и соблазн в глазах, как по инструкции: томный, с манящей чертовщинкой и подвохом, словно в банковских договорах, где все самое неприятное – молоком и мелким шрифтом.

– Мне некогда.

Я вскинула подбородок и, отбросив одним движением волосы назад, направилась в сторону подъезда. Стас за мной.

– Вы ведь Ева, новенькая из тридцать пятой?

Вот приставучий! Такому скажи квартиру, еще и в гости придет. Я не ответила.

– Да ладно! Я вас в домовом чате видел.

– На аватарке нет моей фотографии.

– Ну, незабудка там одна. Остальные точно не вы, – рассмеялся он так широко, словно повторно хотел доказать, что у него нет клыков, а я дурочка.

Я остановилась. Меня разобрала досада: инкогнито не сложилось. А я не очень-то хотела дружбы разводить с соседями, мне бабок в нашем старом центре хватало. Так прекрасно жить, когда никто не знает, что тебя рыжий Вовка из соседнего дома бросил в девятом классе, или что ты вела себя неприлично, когда впервые по-взрослому праздновала день рождения у подружки, или что в детстве тебя кутали, как пингвина, и не разрешали есть мороженое. И что полгода назад ты почти вышла замуж за красавчика на мерседесе, но он тоже тебя бросил… Нет, я взрослая, самостоятельная и в подробности своей жизни никого посвящать здесь не хочу. Тем более знакомиться вот с такими… свидетелями моего с треском провалившегося доброго дела.

– Да, я Ева. Но в отличие от вас я неравнодушна к проблемам окружающего мира, к животным…

– Только к людям?

– Не похоже, что вам нужна помощь.

Он по-шутовски схватился за сердце и подкатил глаза.

– Мне плохо!

– Угу.

Я пикнула карточкой у двери подъезда и закрыла ее у него перед носом. Издевается еще! Мне почему-то до сих пор было обидно от неизвестно кому адресованного оскорбления. Наверное, некий сосед сверху был свидетелем моего фиаско с котом. И тоже не помог. Все мужчины такие, даже коты…

И вдруг внутри, словно эхом, снова пронеслось то страшное кошачье урчание. Пробрало до костей и мурашек. Я без лифта влетела на свой четвертый. Закрыла дверь на ключ. Глянула в зеркало. На белой футболке явственно синели кошачьи шерстинки. Я взялась было за щетку, но вдруг все они исчезли. Просто растворились на глазах.

Как такое возможно?!

## Глава 2

Работа лечит, калечит, стирает память о неприятном, особенно если у тебя постоянно дедлайн вчера. Я закопалась с заказом до ночи. А потом меня завалило еще тремя новыми. Так что подышать воздухом я вышла только к следующему вечеру.

Медовый воздух первых дней лета разливался разнотравьем. Ребятня, как стайка волнистых попугайчиков, пестрая и громко звенящая, веселилась на площадке. Промчались мимо школьники на велосипедах. Лаванда на газонах пахла Провансом. Я взяла кофе в картонном стаканчике, прошлась по красивым аллеям, мысленно воссылая хвалебные оды нашему застройщику – на удивление не мошенником оказался! Даже в центральных новостройках я не встречала таких благоустроенных территорий. И дом у нас качественный, разве что лифт до сих пор оббит панелями ДСП, но это временно, пока все въезжают, жужжат дрелями, перестукиваются молотками, как весенние дятлы, волокут шкафы, диваны, мешки, в общем, со счастливыми головными болями обустраиваются в новой жизни. А я выбрала квартиру с отделкой, поэтому вместо мук по выбору новых обоев могу просто погулять.

Приблизившись к высокой кованой ограде с пиками поверху, я вспомнила о коте. Как он через нее перемахнул, однако… Смесь досады, обиды и мистических мурашек снова волной пробежала по спине. Я нащупала в кармане новый пакетик корма – купила на случай, если синий кот встретится. Правда, на этот раз я и сама себе не могла точно сказать: это было лакомство примирительное вместо несъеденного или попытка откупиться, если нападет из-за куста. В общем, не помешает.

Зона отдыха перед мостиком называлась «Тридевятая миля», впрочем, как и весь наш микрорайон. Моя кузина даже ухохатывалась: «Тридевятое царство, тридесятое государство». Однако на цифрах аналогия и заканчивалась, как и дорожки после мостика. Только узкие тропинки и велосипедные колеи убегали через лужайку в самый настоящий дикий лес. Высокие березы, корабельные сосны, разлапистые ели были словно срисованы с рекламных листовок заповедного края, и оставалось только дивиться, откуда в наших краях такие великаны.

Я вступила на тропинку. Мне вслед дружной стеной прошумели камыши, хрипло гаркнула сойка, и лица коснулась приятная прохлада. Я отвернула рукава клетчатой рубашки, пряча руки от комаров, и согнала бабочку со спортивных штанов.

Лес вызывал во мне благоговение. Несмотря на то, что я абсолютно городское, непуганое существо, меня всегда манило куда-то на природу, «забуриться», как говорил брат, в дебри, увидеть что-то такое, что никто никогда не видал. Впрочем, пока только в мечтах. На самом деле, мне и десятка сосен хватало, чтобы восхититься и забудиться. Несколько шагов в чащу, и чистый детский восторг, как всегда, заполонил душу. Мне кажется, здесь был такой воздух, что я от него пьянела…

Я сошла с тропинки, прыгнула через ручеек, взобралась на серый валун, на другой. Пытаясь запомнить дорогу и чувствуя себя почти индейцем, углубилась в ельник. Самые обычные травы и хвощи вызывали у меня дизайнерский экстаз. Пахло грибами и мхом, зелень стала более сочной, еловые лапы шире. И вдруг из-под самой широкой ветки вынырнул синий кот. Сел прямо передо мной и, расправив хвост, нагло уставился желтыми глазами. И как я его умудрилась поднять вчера? Он же размером с соседского ройтвеллера!

– Здравствуй, котик, – сказала я, отчего-то робея. – Ты жив, это хорошо. Я волновалась. Жаль, что не получилось отмыть тебя, чтобы ты не страдал.

– Вот сказал же, дура, – внезапно ответил кот, – дура она и есть. Как ты меня вообще увидела? Ведьма, что ли?

– Н-нет… – Я сглотнула.

Мысль «бежать отсюда и быстро» отчаянно зазвенела в голове. Но гордость взяла свое.

– Извините, – не выдержала я, – а почему это я дура?

– Отмывать меня собралась. Разве не видно, что я самый чистый кот на свете? – Он с апломбом распушил хвост и, видимо, для убедительности лизнул лапу и продемонстрировала розовые подушечки. – Это окрас у меня такой.

Когти на вид сверкнули сталью, словно на самом деле были металлическими. Парировать было нечем: утверждать говорящему коту, что синих особей не бывает, казалось лишним, ибо зверей, владеющих русским без словаря, тоже в мировой фауне не наблюдалось. Оставалось одно, но верное решение: прикусить язык.

– Раз не ведьма, – обволакивающе проговорил кот, хоть и глянул исподлобья, – значит, сработала та жутко вонючая ритуальная гадость, которой ты облилась. Чуть не умер вчера, когда ты меня тискала. Всю ночь тошнило.

«А, может, и меня от пачули глючит? Интоксикация? Видения? Но синего кота вчера видел и альфа-павлин».

– Простите… – И я все-таки не выдержала. – Но разве коты разговаривают?

– Разговаривают, если хотят, чтобы их поняли, – фыркнул зверь, но затем прорычал, властно уставившись. – Пропала ты, девица! Разорву тебя на кусочки, убежать от меня не удастся… Если только не принесешь мне того ароматного лакомства, которым вчера приманивала.

Несмотря на ужас в печенках, я нахмурилась.

– Не люблю шантаж.

– Раздразнила меня, гадкая, а отведать не дала!

Кот выпустил все когти и вспахал ими, как саблями, землю у елки. Они сверкнули, клыки тоже. По холке и в глазах пробежали огоньки, словно кота подключили к электросети. Ой! Я опять услышала тот кошмарный утробный рык и сдалась.

– Я вам по дружбе прихватила, а вы вон какой, – обиженно сказала я, от шока переходя на «вы» и извлекая из кармана штанов пакетик с уткой в соусе.

Нервно открыла и выдавила перед собой в траву. Кот повел носом и спрятал когти.

– С этого и надо было начинать!

Одним прыжком синее чудище оказалось возле меня и вгрызлось в лакомство в траве. Боясь повернуться к нему спиной, я попятилась бочком-бочком и… Удрать не удалось. Кот сожрал все, что было, за секунду и с новым прыжком оказался возле меня. Я отскочила в гущу папоротников.

– Вчера смелее была. – Кот облизнулся и хитро сощурился, мотнул носом на пустой пакетик, который я продолжала сжимать в руке. – И что они туда добавляют? Магию? Траву какую-то заговоренную?

– Не знаю. Может, глутамат…

– Это что такое?

– Специя.

– Хочу еще.

Я потрясла пустым пакетиком.

– А нету. – И решила, что теперь буду пачули поливаться, как душем, чтобы нечисть отпугивать.

«Нет, ну надо было мне бросаться на помощь этому чудовищу? Так бы гуляла и жила спокойно, а теперь… Не понятно».

Синий котище обошел меня вокруг, разглядывая со всех сторон. Обнюхал. Я сжалась в комок, в животе все покрылось вечными снегами, как в Арктике. Неужели разорвет?

– Ладно, – внезапно мирно мурлыкнул он, распушив усы. – Давай знакомиться. Меня зовут Говорун. А ты у нас?..

– Ева.

Я осторожно вернулась на тропинку. Здоровенный кот покружил рядом, вдруг замурчал и отерся боком о мои штаны.

– Нравишься ты мне, сам не знаю, почему. Но по дружбе это яство ещё носи. Коли хорошо дружить будем, расскажу тебе кое-что интересное. – Он снова прошил меня взглядом желтых глаз. – Ты хоть и не ведьма, но около того: сможешь видеть то, что другим не по рылу… Принесешь яство?

– Принесу. А что вы мне хотите показать? – затаилась я, ожидая подвоха.

– Как будешь готова, так и узнаешь. Удивишься, сто яств мне разом принесешь.

Мне стало любопытно.

– А если прямо сейчас?

Котище снова обошел меня, потерся о коленку, овил пушистым хвостом, совсем как наш Мурзик, и промурчал:

– Нет, красавица, сейчас никак. В нашем деле кто боится, тот пропал. Сгинуть хочешь?

– Н-нет.

– Ну и иди лесом. До дому. А то сдвинется умишко-то, забудешь, что по дружбе обещала. Иди, милая!

– Ладно.

Мне было как-то странно, что кот, хоть и такой большой, но в принципе мной командует. Первая оторопь прошла, и я дерзнула спросить:

– А что вы в нашем ЖК делали? Кого-то искали?

– Что надо, то и делал. – Кот зевнул и, облизнувшись смачно, с самой хитрой мордой исчез, словно его ластиком стерли.

Я икнула и несколько раз оглянулась. Нет, даже улыбки не осталось, как у чеширского чуда Льюиса Кэррола. Растворился. И шерстинки синие с моих светло-серых штанов тоже. Опять!

## Глава 3

С испуга я заказала на маркетплейсе целую упаковку утиного корма в соусе, потому что в магазине больше не осталось. Внутренняя жаба квакнула, поскребла мне у виска ластами, но я решила не скупиться. Кстати, отчего-то заказы денежные всё сыпались на меня и сыпались, можно было не слишком экономить, – тоже мистика? Кстати, о ней: мне всю жизнь хотелось разыскать в дебрях что-то неизведанное, а тут оно само мчалось в руки. Наглое, синее, с обещаниями, и кушать хочет. Чего уж мелочиться?

Жуть как было интересно, что он мне расскажет, но боязно до холода в кишках. Возможно, поэтому Говорун так и не показался мне на этой неделе. Сказал же: нельзя бояться. Я честно себя уговаривала не испытывать страх, но мурашки по спине обмануть не удалось, и Говорун даже на утку в соусе не приманился. Альфа-павлин тоже запропастился, я даже расстроилась: думала, он надоедать будет, а я его гнать поганой метлой. Но нет: не писал, не трезвонил, и даже возле авто своего, похожего на танк, не показывался. Сгинул, как нечистая сила.

Без ожидаемых чудес и эмоциональных качелей пришлось удовлетворяться интернетом: я погуглила сеть про волшебных котов «вдоль» и «поперек». Синей кошачьей нечистью пестрили японские мифы, игры и аниме, обещая оборотней и демонов. У меня снова в животе захолодело от предчувствий, как при игре в покер: если кот оборотень, то в кого обратится? В человека или демона?

Мне представился анимешный красавец с катаной, высоким хвостом, золотыми глазами, в синем шелковом кимоно. Однако здравый смысл развеял японизм одним чихом. Откуда у нас взяться демонам из Страны восходящего солнца? Хотя демоны, как и коты, на национальности, наверное, не делятся, а мистически вполне можно преодолеть расстояния любые, как во сне, но всё-таки…

Я представила себе кота-японца, кошко-африканца или французокота в красной беретке и расхохоталась вслух перед ноутбуком. Проворная нейросеть мигом предложила мне котов – героев мультфильмов и сказок. На Баюне я зависла.

Гигантских размеров, когти железные, глаза желтые, ласково мурлычет, но разрывает жертв на куски, разве что не синий. От чудной перспективы быть сожранной мифическим хищником мурашки вновь толпами бросились в марш по моей коже. Захотелось продать квартиру и спрятаться в нашей многострадальной трешке. Желательно под кровать…

Впрочем, разве это в моем характере – пасовать и сдаваться? Я стиснула зубы и нещадно обрызгалась заказанными духами с пачули. Подумала о приобретении упаковки, но вовремя к себе принюхалась. Запах от меня исходил адский – на уровне головокружения.

В интернете говорили, что пачули – это не только ритуальная травка и антисептическая, но еще и афродизиак. Эдак скоро соседи мужского пола под дверью выстроятся. Такое развитие событий представлять было веселее, чем смерть от кошачьих клыков.

В конце концов, мой знакомец с усами был Говорун, а не Баюн. Может, это более дружелюбный вид нечисти? Допустим, его дальний синий кузен, собрат по когтям, коллега по разговорчивости? Пока его явно больше меня интересовала утка из премиум-корма. Вот и славно, пусть от меня ему лучше тошнит.

* * *

За последнее время моим гостем был только курьер. То мама обещала навестить, не смогла; то подружки, говоря: «Такая даль, прости, такси сломалось, пробки колом, начальство допоздна по лавкам. Лучше ты к нам». И я поняла, что знакомствами на новом месте все же придется обрастать.

И мне снова повезло. С пристрастием обходя наш микрорайончик, я обнаружила в шестой высотке от моей вывеску над заведением: «Йага-чай». Выглядело завлекательно, и я не преминула сунуть нос в небольшое тенистое помещение, которое с первого взгляда влюбило меня в себя. Первым, что бросалось в глаза, была замысловатая ветвистая коряга почти во весь потолок, увенчанная лампочками и иллюминацией.

А потом я зависла, увидев стены. Рассматривать тут было что, особенно мне – дизайнеру! Стена ближе к окну была просто серой, но по ней висели сверху-вниз гирляндами глиняные крупные кружки, из которых пучками росли живые растения. Другая стена, самая широкая, была деревянной и украшенной сучками, сухоцветами, ловцами снов, загадочными амулетами, живописными веточками и камышом. Если бы Баба-Яга озаботилась интерьером, то, думаю, именно так она бы и украсила свою избу. Все выглядело по-настоящему волшебным, с легкой примесью ворожбы и чертовщинки.

За длинной барной стойкой из полированного дерева виднелись полки, уставленные фактурными стеклянными баночками с чаем. Тут и там свисали пучки трав, фигурки чайных божков, а также причудливых форм лампочки и свечи. Меня залило восхищением, как светом сквозь вечерние тучи.

– Добро пожаловать! – Послышалось из-за стойки.

И я увидела девушку. Она была моих лет или даже чуть младше, но выглядела по-настоящему сказочно: в каштановых с рыжиной косах по оба плеча – живые фиолетовые цветки бессмертника; щедрые веснушки, как у девочки-весны с открыток; серьги, похожие на ловцов снов; бусы-мониста, льняное платье, браслетики из бисера и полудрагоценных камней. Красивая! У меня вырвалось:

– Вы Йага в молодости?

Девушка расхохоталась, как живая, и приглашающим жестом указала мне на один из барных стульев у стойки и даже не шарахнулась от моего стойкого аромата. Сто баллов ей в карму клиентолюбия.

– Почти. Меня зовут Гайя.

– А я Ева. Вы откуда, такая чудесная?

– Как и вы, наверное: купила квартиру поближе к брату в новом ЖК.

– Имя у вас очень необычное.

– Вообще-то я Галя, но долго не выговаривала «л», и все слышали «Гайя». Так потом и повелось. Мне нравится. – Девушка подмигнула.

– И мне. А у вас и посидеть можно? – Я огляделась по сторонам, замечая бирюзовые и зеленые узкие диванчики, пару длинных негабаритных столиков неправильной формы и винтажных стульев.

Боже, с каким же вкусом тут все сделано! Я была готова петь дифирамбы тому, кто приложил к такой уютной красоте свою руку и голову!

– Конечно! У нас тут чаепития бывают, песни поем; игры проходят по пятницам, настолки интересные. Приходите.

– Ух ты! Я такое люблю! А у вас молочный улун есть?

– Вам здесь или с собой?

– На развес, грамм сто. А здесь я бы тоже попила. У вас так вкусно пахнет чем-то.

– Это я как раз из наших местных травок чай заварила. – Гайя показала на стеклянный пузатый чайник, взгромоздившийся на железную подставку, под которой горела свеча. – Попробуете?

Присев на высокий стул, я кивнула и принялась наблюдать за плавающими в медленно желтеющем кипятке головками ромашек, мелко-фиолетовыми соцветиями чабреца, листиками мяты и чего-то еще. Их танец зачаровывал, а спокойная улыбка чайной хозяйки располагала поговорить.

– А вы верите в мистику? – спросила я.

– Не знаю, что вы называете мистикой, но не сомневаюсь, что в природе есть то, что мы не можем объяснить. Вот люди смеются: «сказки-сказки», а я лично русалок видела!

– Здесь?! – Я подскочила на кожаной седушке.

– Нет. У бабушки в деревне. Рассказать? – Гайя заговорщически посмотрела мне в глаза и налила в керамическую пиалу травяного чаю.

– Да! – почти с неприличным энтузиазмом вскричала я, чувствуя в ней сразу родственную душу сильнее, чем в попутчике в купе.

– Бабушка моя живет в области, вокруг поля, леса, степи, красота обалденная. И воздух вкуснющий – хоть, как масло, режь ломтями и на хлеб намазывай. Мне было пятнадцать, и девчонки как-то местные на сеновале разговорились. Мол, на озере за хлебзаводом русалки водятся. Я, городская, их на смех подняла. А они говорят: «Будешь идти, как бревно столичное, конечно, ничего не увидишь. А если нормально настроишься, бояться не будешь, и тебе покажутся».

– Бояться нельзя? – затаив дыхание, переспросила я, вспоминая слова Говоруна.

– Так девчонки говорили. И бабушка тоже. Кто-то утверждал, что не покажутся духи, если испытываешь страх к ним, а старые люди в деревне верят, что русалки испугашек утащить могут. – Гайя сделала большие глаза, в них заиграли лучинками чертики. – И песни их слушать больше десяти раз нельзя, на одиннадцатую точно утащат, представляешь? Соседка через два дома, старушка восьмидесяти семи лет, мне это рассказывала, прям как инструкцию выдавала со словами: «Ты дитё цивилизованное, неграмотное, значит, ни разу в делах духов. Поэтому кто тебя еще научит, слушай и запоминай…»

Гайя посмотрела на меня внимательно, но я не рассмеялась, как еще неделю назад бы сделала.

– Ну! – С нетерпением сказала я. – Так что запоминать?

– Ого, как серьезно ты воспринимаешь. Тоже опыт был?

– Возможно. Не знаю, пытаюсь разобраться. Рассказывай, пожалуйста, – мягче попросила я, – очень интересно!

– Да я мало что запомнила. Только не бояться, смотреть или как бы сквозь прищур, или расфокусированно. Лучше в сумерках. Если потребуется, смехом и громким пением дурацким отпугивать. Ну и еще бабушка Ненила говорила, что с уважением надо, если что. К хозяину леса, к хозяину места. Не заискивать, а уважительно к ним, но и с самоуважением тоже. Помнить, что «Бог – Отец наш» – говорила бабушка. Не знаю, веришь ли ты в Бога. У всех это индивидуально…

– Верю. Так и как, пробовала ты русалок увидеть? Увидела? – Я заерзала от нетерпения на барном стуле, в кармане летних джинсов в ногу впился уголок пакетика с «уткой в соусе».

– Ты пей. Чай остынет. – Гайя подвинула ко мне пиалу.

Я пригубила осторожно – вкусный напиток с ароматом знойного луга был горячим. Гайя уселась на стул со своей стороны и громко прошептала:

– Увидела! Два-три раза даром мимо озера проходила, а вот однажды вечером, как положено в сумерки… – Глаза Гайи расширились. – Я решила: «Всё, я готова!»

– И?!

– И они были там! Русалки! Только совсем не такие, каких рисуют в книгах! Это были фигуры из белесой уплотненной дымки, похожие на девушек. Я смотрела на них, как велено было, словно сквозь прищур.

– А они?

– Ты знаешь, ничего враждебного я от них не почувствовала: будто они сами по себе, а я сама по себе. Русалки веселились, кружились прямо у кромки воды.

– А вдруг тебе показалось? Может, это был туман в сумерках?

– Да нет, я их четко видела. И также точно понимала, что они не такие, как мы с тобой. Это были совсем не материальные сущности.

Волнение, похожее на азарт, захватило меня.

– И что ты потом сделала?

– Ничего. Прошла по тропке мимо озера и к дому бабушки. Обалденно было, но знаешь, не страшно. Как будто посмотрела интересное кино. Я потом где-то читала, что сумерки – это трещина между мирами, и теперь я очень даже в это верю.

– Как интересно! – с придыханием проговорила я. – Всегда думала, что это сказки, а теперь…

– Теперь? – с любопытством посмотрела на меня Гайя, ожидая продолжения, но зазвонил телефон, и она шепнула мне: – Важный звонок, я отлучусь.

Гайя скрылась за шторкой служебного помещения, оставив меня думать о невероятном и рассматривать помещение. Детальки, Боже, сколько их тут было! Вкусные и со вкусом, красивые, забавные, просто услада для глаз. Я пригубила чаю, наслаждаясь своим состоянием. Настроение было волшебное, и я поняла, что страх мистического слегка угас. И, правда, чего бояться, если как раз бояться и нельзя. Вон Гайя не побоялась и увидела чудесное. Во мне гудел азарт, как газ под конфоркой, и я сама почувствовала себя, как на иголках, уже готовая бежать навстречу чудесам. Как же мне захотелось увидеть что-то необычное своими глазами! А потом вдохновиться и что-то такое прекрасно-мистическое нарисовать… Главное, я теперь знаю правила: смотреть расфокусированно, не бояться, уважать его, уважать себя, и если что хохотать дурным голосом или орать песни, словно мне не страшно. Звучит, как план! Любопытство зудело, как укус комара, но не попрощавись с такой милой Гайей уходить было как-то невежливо. И я снова отпила чаю из кружки.

Колокольчик звякнул, в тихую чайную, напоенную травяными запахами, ворвался, как вихрь, тот самый альфа-павлин. Веселый, яркий. Как к себе домой. Не увидев продавца и не особо обратив на меня внимание, Стас нагло обогнул прилавок, цапнул пустой пакетик, отсыпал себе чаю. Увидев меня, наконец, притормозил и даже слегка удивился. Оперся локтями о барную стойку с противоположной стороны и одарил улыбкой, словно миллион одолжил.

– Привет!

– Здравствуйте, – сухо ответила я.

И с неудовольствием констатировала, что внешне он уж очень был симпатичен: бери, фотографируй на рекламу и зарабатывай на нем те самые миллионы – чтобы за те улыбки расплатиться. Он явно знал, что красив, и что нравится девушкам, даже мне… А такое неприятно. С нахальной улыбкой заговорщика Стас так же беспардонно взвесил на электронных весах чужой чай и подмигнул мне.

– Что-нибудь тоже взвесить, Незабудка с колючками?

– Что вы себе позволяете? Это не ваш магазин! – возмутилась я и крикнула: – Гайя!

Убегать Стас не стал. Наоборот, взял чистую пиалу и налил из стеклянного чайника себе чаю, хотел добавить мне, но я отодвинула свою, прикрыв ладонью. Это его не смутило, зато заставило меня подумать: может, он имеет какое-то отношение к чайной? Вдруг он владелец или муж хозяйки?

– Ага, от кофе вы отказались, но все равно сейчас сидите со мной и пьете горяченькое. Это судьба, я считаю. – Нахал пригубил чаю и сощурился, пряча за короткими черными ресницами сотню пляшущих чертиков в синих глазах. – Так на чем мы остановились? На животных?

Нет, не муж. Если только совсем не обнаглел… Глупо было уходить, но от его самодовольства я даже на мгновение растеряла свой азарт перед походом в неизведанное.

– На том, что вы их не любите, а мне не нравятся те, кому все равно, – гордо ответила я.

– А кто нравится?

– Люди осознанные и решительные, которые знают, что хотят.

Он подался ко мне и вкрадчиво проговорил:

– Я чаю хочу – вообще в этом не сомневаюсь. А вы уже знаете, что хотите?

– Да.

– Ну? И кого же? – Он так ехидно снова сощурился, что я невольно покраснела, но из вредности не отодвинулась ни на йоту.

– Не вас.

– Уверены?

– Разумеется.

– Это временно, – заявил нахал, разглядывая меня вблизи. – Ты на меня сердишься, а значит, я для тебя чем-то важен. Чувствуешь жар между нами? Это химия. Уже пошла ядерная реакция, не остановить. Так зачем сопротивляться неизбежному?

И он приблизился так, словно собрался меня поцеловать. Я все-таки отпрянула. И чуть не упала со стула, обронив на пол должную долю праведного гнева и волнения в животе. Стул скребнул противно ножками, я схватилась за прилавок. Нахал одним махом перегнулся через него и поймал меня, став еще ближе. Почти нос к носу.

– Вкусно пахнешь! – сказал он.

В животе моем снова стало щекотно – он тоже пах, словно облился феромонами из рекламы. Но я гневно сверкнула глазами и высвободилась, оттолкнув Стаса.

– С чего это вдруг на «ты»? И вы мне ничуть не важны. Нахалы меня раздражают!

Он хмыкнул.

– Потому что хочешь быть такой же, но мама не разрешает?

– Я взрослая! Я сама себе разрешаю все, что хочу!

Стас выставил палец и подмигнул.

– Запомни эту мысль! Мы вернемся к ней позже.

Таким же ураганом, как зашел, он вынырнул из-за прилавка. Бросил купюру в монетницу, будто специально коснувшись меня плечом. И вылетел из чайной, оставив меня моргать с изрядной долей возмущения. Никогда не понимала, почему все упоминают насекомых во внутренностях, но сейчас почувствовала там, где у всех бабочки, явное оживление и мандраж. Волнительный и даже приятный. От такого напора, впрочем, и до колик недалеко.

Колокольчик снова звякнул.

Вернулся? Внутри меня радостным лягушонком подпрыгнула недалекая женская сущность. Я обернулась, на скорую руку пытаясь придумать умные слова и вспомнить причину, по которой мне нужно защищать свою девичью честь…

Но нет, это был не альфа-павлин, а невысокая пышка средних лет со взбитыми рыжими волосами, в обтягивающей желтой футболке и широченных штанах безумной расцветки. За ней тускло просочился в чайную шкет лет восьми, бесцветный и на вид прилипчивый, как аллергический насморк.

Женщина и мальчик остановились у небольшой стеклянной витрины. Гайя показалась из-за занавески со словами, видя только меня:

– Так на чем мы остановились? На русалках?

– Тут тебе какой-то странный посетитель денег оставил и чай забрал… – начала было я.

Однако договорить не успела, круглые глаза пришедшей женщины до пучеглазия расплескались любопытством и нетерпением. И она приблизилась к нам.

– А что о русалках? Есть такой чай? Или передача была про них? Я не пропускаю про это обычно, а многие даже не верят, что такое что-то бывает, а вообще сейчас модно славянщину совать во все места… – затараторила она, голос у нее был высокий, немного визгливый, словно она, даже просто рассказывая, нарывалась на скандал. – Я недавно по рекомендации продавца средство для волос купила, запах понравился, а дома увидела, что оно называется «Кикимора болотная», хотела было вернуть, возмутиться, но потом приписку прочитала «прекрасная, свободная», кому не понравится, а само средство хорошее – для укладки, так что там про русалок?

Я посмотрела на её стойко торчащие во все стороны рыжие волосы, почти дыбом. Да-а, хорошее средство… Для защиты огорода от незаконного вторжения ворон. А женщина принюхалась и поморщилась, видимо, от моего пачули.

– Не видела такого, – пробормотала Гайя, оторопев от скорости говорения покупательницы, но улыбнулась вежливо. – Увы, чая с русалками не бывает, зато у нас отличная новая поставка из Китая. Вы любите чай покрепче или чтобы успокоиться?

– Успокоиться. Думала, у нас приличный район. Мне все рекомендовали, – вздохнула женщина, – а повсюду идиоты и хулиганы! В мусор что-только не выносят… На днях посреди бела дня девица в розовых трусах вырывала огромного кота у приличного молодого человека. До драки!

Я чуть не поперхнулась чаем.

– Почему отнимала? – не поняла Гайя.

– Не знаю. Выглядело, как разборка, а у меня голова болела, я хотела спать лечь. И вдруг глянула: животное! Ярко-синее! Кот…

– Синий? – удивилась Гай. – Давайте вернемся к чаю. Лучший сорт для успокоения: Да Хун Пао или Габа-улун, в них низкое содержание кофеина.

– Да я клянусь вам, что котяра был синим, у меня с нервами все в порядке, – обиделась женщина. – Чего вы все меня успокаиваете?

В чайную зашла молодая пара из нашего подъезда. И ещё мужчина с бабулькой, а рыжая пышка глянула на меня пристрастно. Я подумала, что, наверное, хоть она и выглядит городской сумасшедшей, на самом деле сама немножко ведьма, раз кота рассмотрела… Мальчишка начал дергать ее за рукав футболки, прося конфету, но пышка не обратила на него внимание. В глазах ее созрел перекрестный допрос.

– Девушка, а это не вы кота мучали в розовых трусах? – с напором произнесла она.

Все, кто был в чайной, уставились на меня. Даже Гайя. И, готовая провалиться от неловкости, я вдруг соврала:

– Нет. Не я.

– А, по-моему, точно вы! – заявила высоко и визгливо пышка.

Я поспешила ретироваться. По-моему, лучше нечисть в лесу, чем неадекватные соседи рядом.

* * *

Дверь захлопнулась за моей спиной. Я пошла навстречу сумеркам, как героиня слезливого фильма, и только мошки кучками падали справа и слева.

«Зачем я соврала? Надо было заявить свою позицию, поставить тетку на место!» – возмущенно копошилась моя гордость. Но осознанность с оглашенными «розовыми трусами» как-то не клеилась, словно нельзя было человеком осознанным, если шорты у тебя откровенные… Увы, поздно было оправдываться. Возвращение с криком: «Да, это была я!» теперь возымело бы такой же эффект, как и появление стриптизерши из торта на юбилее прабабушки.

Я удрученно вздохнула. Вот так всегда: одна секунда мимо, и ты не сильная личность, а «блондинка – тоже человек». И не докажешь, что ты пыталась причинить добро, а не сверкнуть частями тела…

Сумерки косой полосой поползли от запада к востоку, где небо было еще по-дневному светлым. Мир, говорите, трескается в этот час? Вот и хорошо. А я уже ничего не боюсь!

Говорун, не прячься! Я иду к тебе!

## Глава 4

Лес встретил меня добродушно, разговаривая кронами и шепча что-то на языке листьев. В моем кармане болтался пакет с кормом, а телефон был заряжен на полную, чтобы снимать чудеса. Первым из них оказалась пара фонарей по ту сторону моста. Новенькие, только что бетоном залитые. Я даже слегка расстроилась, потому что они портили антураж. Но больше фонарей не было, и, углубляясь в чащу, я про них забыла.