Лиса Осипова
Село

Глава 1. Начало

Любовь не терпит объяснений. Ей нужны поступки. – Эрих Мария Ремарк

Пролог

«Он будет счастлив», – стучало в ушах, обвивало все ее сознание и чувство восторга переливалось по всему телу, накатывало к горлу, лишая способности дышать. Она прибавила скорость. Ветер трепал ее белокурые локоны, рубашка надувалась сзади как парашют, солнце было такое яркое, что водная гладь реки казалась россыпью звезд. Огромные 40 -метровые скалы, с одной стороны, отражались в воде причудливыми формами и аромат зеленых лугов, с другой – это была ее жизнь, каждый камень и каждая травинка – все было ее, такое родное и бесценное.

Река в этом году была полноводной, не было даже намека на отмель. Она была такой живой и так игриво неслась по руслу, захватывая на своем пути все, что могла: оставшиеся бесхозно вещи купальщиков, стоги сена с лугов, оставленные нерадивыми хозяевами слишком близко к берегу, деревья и, даже, лодки.

Бело-красная «Казанка», с подвесным мотором Вихрь- 32, неслась по реке стрелой, разделяя речное полотно на две части и оставляя бурлящий след за собой, в точности как тот самолет на небосклоне, рисующий белую полосу своим хвостом.

Девушка улыбалась и щурилась, заигрывая с солнечными лучами, слепящими глаза. Она представляла, как расскажет ему новость и они, наконец, поженятся и будут жить долго, и счастливо всю оставшуюся жизнь, как в сказках.

В раздумьях, ослепленная солнцем и счастьем, она не заметила впереди торчащий из воды сучок, являющийся частью огромного дерева, плывущего по своему пути и невидимого из-за своей тяжести, но все же держащегося на плаву. Расстояние между лодкой на бешеной скорости и сучком быстро сокращалось. Еще немного и безмолвие девственной природы заполнилось эхом треска дерева, визга мотора и еще чего-то страшного, и необратимого… Лодка взмыла вверх, перевернулась в воздухе и упала плашмя обратно в воду, накрыв свою хозяйку с головой….

Глава I. Начало

Гриша

Сегодня вся деревня с утра предвкушала праздник, у ребят одиннадцатого класса был выпускной, который, как обычно водилось в деревнях, праздновали всем селом, впрочем, как и любые другие праздники, и значимые события.

Баба Вера полночи не спала, чтобы утром первой купить банты для своей единственной любимой внучки Катюши. Надо было, конечно, закупить заранее, но она так и не нашла кому их заказать. В райцентр машины ездили редко, а вчера пришел запоздалый паром с продовольствием. Продавщица Аглая, которую баба Вера иногда угощала соленьями и молоком, обещала попридержать заветные банты, но на нее лучше лишний раз не рассчитывать, думала баба Вера. И вот уже в семь утра она стояла возле магазина, дожидаясь девяти часов, когда магазин откроется. Потихоньку начал подходить народ. Женщины обсуждали наряды, в которых собирались отправить дочерей, внучек на праздник, кто куда собирается поступать, а кто поедет сразу служить в армию.

Внимание жителей привлек проезжающий мимо мотоцикл. Женщины начали тихо шептаться, а баба Вера лишь фыркнула и отвернулась. То ехал Гришка, сын местного медвежатника, красивый статный парень с непростым характером. Много девочек в деревне по нему вздыхали, старики его любили, а учителей он доводил до слез своими выходками на уроках. Вот недавно написал сочинение про учителя физкультуры, которая была не совсем в форме и любила поесть, сочинение разбирали на педсовете в присутствии мамы ученика. Ох и остер был он на язык, этот Гришка, а глаза- то какие, серые с «копной» ресниц, взгляд которых выдавал наличие прыткого ума и любознательности. С самого первого класса он был влюблен в Катю, свою одноклассницу, которая приехала жить к бабе с дедой, так как ее родители все время были на экспедициях, объезжая бескрайние леса необъятного Советского Союза. Девочка отвечала ему взаимностью, и только в последний год между ними случился разлад из-за новенькой в их классе, дочки учителя истории и помощника секретаря сельского Совета, приехавших из центра по назначению. Ксюша сразу положила глаз на бравого парня, тем более происходил он из хорошей зажиточной семьи, не только по деревенским меркам.

– Вот сплетницы, -думал Гришка, проезжая мимо магазина, ему то было все равно, что про него судачат, а вот Катюша страдала, каждое колкое слово она воспринимала близко к сердцу. Все в этой жизни забавляло Гришу, кроме Катиных слез, когда ее обижали, кровь в нем закипала, пока не выливалась «штормом» на обидчика. И так было с самого детства, с тех пор как он увидел ее на линейке в первом классе.

Доехав до старой электростанции, молодой человек ловко спрыгнул с мотоцикла и побежал внутрь старого заброшенного здания. Дядя Миша попросил съездить и привезти запчасти со старой станции. Старик был до мозга костей советским человеком и привык к дефициту всего, хотя и предоставили новые запчасти для новой станции, их он решил приберечь и воспользоваться старыми, зачем добру пропадать, как говорится, экономил на всем. Пока Гриша откручивал некоторые детали, парню показалось, что мелькнула тень в проеме двери, он стал приглядываться, но так ничего и не увидел. -Наверное, показалось, -подумал Григорий и продолжил заниматься своим делом. Было хорошо в «заброшке», прохладно, от земли немного отдавало сыростью, а на улице стояла тридцатиградусная жара. Собрав все детали в мешок, парень вышел на улицу. Мимо тянулась вереница коров, лениво плетущихся к месту пастбища, за ними с прутиком шла Татьяна, старухе нравилось всегда самой провожать свое маленькое стадо, будь то на пастбище или на водопой, она любила все знать и контролировать. – Ты что это тут делаешь, а, Гришка, – поинтересовалась она у молодого человека. -А вот Вам все-то надо доложить, – огрызнулся пацан и, вскочив на свой красный «Минск», умчался восвояси.