mama lama
Ненастоящий жадина

Эту историю я хранил в секрете много лет. Ведь доверить её можно лишь тому, кто в неё поверит.

Случалось ли вам дружить с тем, кого не видят другие? Моего друга сейчас нет со мной, и я уже совсем взрослый, но история эта в самом надёжном уголке моей памяти. Уходя, мой друг сказал, что необязательно быть рядом, чтобы чувствовать его любовь и поддержку.

Итак, случилось это в те времена, когда я был маленьким, как ты. Тогда дети гуляли без присмотра взрослых, а взрослые кричали в форточку, чтобы позвать детей домой.

Глава 1

Начался новый, просто ужасный день восхитительного лета. Ужасный, потому что ребята во дворе прозвали меня жадиной и отказались со мной дружить из-за того, что я не делился с ними своими игрушками. Самое неприятное, что я действительно не хотел никому давать свои игрушки. Мне их было жалко. Мне хотелось, чтобы они всегда были в идеальном состоянии: чистые, целые – без царапинок и сколов. Родители мне редко покупали игрушки. Тогда у детей было значительно меньше игрушек, чем сейчас. И если игрушка надоела – можно просто поменяться друг с другом! Ну нет! Свой любимый самолёт с лаковыми бочками и без единого изъяна поменять на бульдозер Вани с грязными колёсами и треснутой крышей? Ну уж не-е-е-ет! Так и во дворе: все так и норовили взять мою игрушку и отнести её в песочницу или лужу. Бр-р-р-р-р-р. Или роняли, как Ванька. И колёсико тогда отлетело. Папа починил, но всё равно оно потом не крутилось.

В тот злополучный день ребята задумали с горки запускать машинки, чтобы они сталкивались. Машинки на большой скорости катились вниз, подлетали и с грохотом приземлялись на землю, иногда теряя детали. Я свою машинку им не дал. Тогда мне сказали: «Уходи с площадки!» Назвали жадиной. Обидно так стало. Чуть не заплакал.

Вечером у Анечки был день рождения. Она всех позвала домой на торт, кроме меня. Ребята делали вид, что меня вообще нет. И вот тогда я заплакал. Хорошо, что успел спиной повернуться и убежал домой. На душе в тот момент скребли кошки.

Глава 2

«На площадку больше не пойду, лучше куплю мороженое. С мороженым немного легче страдать», – подумал я. Эта замечательная мысль привела меня в тот магазин с лавочкой у входа, где всё и началось.

В магазине я решил не спешить с выбором – ошибиться нельзя. Денег у меня было только на одно мороженое. Я медленно ходил вдоль морозильных ларей и прислушивался к себе. Передо мной был выбор: фруктовое, с орешками, в вафельном стаканчике, эскимо… Мои сладкие муки выбора прервал чей-то взгляд. Я оглянулся. Никого. Хм.

«Так всё же – ванильное или шоколадное?» – думал я. «Ванильное!» – в моей голове будто кто-то раздавал приказы.

«Нет, всё же хочу шоколадное», – мысленно отвечал я. «Ва-ниль-ное!» – не сдавался голос. На языке я уже ощущал тающий вкус шоколадного пломбира и решительно потянулся к нему.

«Ванильное! Пожалуйста!» – твёрдо сказал мой внутренний голос. Или не мой? Если голос в моей собственной голове, значит он внутренний. «Если этот голос противоречит моим желаниям, значит у меня раздвоение личности в вопросах мороженого», – в тот момент думал я, шагая к кассе с ванильным мороженым в руках.

Глава 3

Выйдя на улицу, я понял, что мне лучше присесть, и выбрал лавочку, стоящую в тени старого дуба. Дуб уже был большим, когда я родился, и был большим, когда родился мой папа. Около лавочки работал наш старый дворник Тобгял. Он сметал в новые кучки мусор и листья, которые кто-то из озорства или злого умысла разметал по дорожкам. Но на лице Тобгяла была улыбка.

– Дядя Тобгял, вы вообще никогда не злитесь? – сказал я и поднял ноги, чтобы дворник подмел под лавочкой.

– Ты можешь злиться, а можешь не злиться, – ответил он и продолжил делать свою работу.

Он вообще был странный. Тёмным зимним утром, когда все ещё видят сны, наш дворник создавал узоры из снега во весь двор с помощью лопаты. Особенно хорошо они смотрелись с верхних этажей. Это была то звёздочка во всю площадку, то снежинка, то сердце. Летом он высаживал дивные цветы на клумбы, которые так украшали наш двор. Обычно молчал, а если говорил, то короткими фразами, будто сам с собой, но при этом его слова всегда попадали в самое сердце.

Мама однажды рассказала мне, что она была в сложной ситуации и не знала, как быть с человеком, который совершил плохой поступок, из-за чего у неё появились большие неприятности на работе. Сначала она хотела разнести его в пух и прах, затем хотела простить, потом плакала от обиды, а потом снова кипела от негодования. И вот шла она домой, и эти мысли отравляли ей замечательный вечер. Подходя к дому, она услышала за спиной слова Тобгяла:

– Поступи, как человек, которым ты хочешь быть.

Мама поблагодарила дворника за ценный совет, но не сразу, а спустя несколько дней. Она потом рассказывала, как легко стало у неё на душе, когда до неё дошёл смысл слов. Она точно знала, каким человеком хочет быть. И она потом всем так советовала в сложных случаях: «Поступай, как человек, которым ты хочешь быть».

Глава 4

Когда весь мусор был выметен из-под лавочки, я не спеша, нарочно мучая себя в предвкушении, надорвал упаковку мороженого. Мой рот наполнился слюной, и я уже чувствовал, как тает сладкий и прохладный кусочек на моём языке. Как вдруг снова почувствовал этот парализующий взгляд. Он будто лишал меня воли. Я затаил дыхание и медленно оглянулся. Справа на лавочке сидел кот. Я вздрогнул от неожиданности. Кот пристально смотрел на меня. Я протянул ему мороженое из вежливости, чтобы он понюхал его. Я подумал, что если он заинтересуется, то поделюсь с ним кусочком. Не понял, как всё произошло, но в следующее мгновение кот смело взял у меня из рук мороженое за палочку и стал есть его с большим аппетитом. То кусая, то слизывая густые подтекающие капли. Сидя в оцепенении, я про себя отметил, что у котика очень хороший аппетит.

Когда кот доел, он тщательно облизал палочку, протянул её мне и сказал:

– Если бы я попробовал такое вкусное мороженое в детстве, я мог бы вырасти очень плохим котом.

Потом мы сидели и молчали. Я – потому что не мог говорить от изумления, а кот – потому что все коты, как я узнал позже, любят многозначительные паузы.

Насладившись произведённым эффектом, кот первым прервал молчание.

– Хорошо, что взял ванильное.

– А котам разве можно мороженое, да ещё и в таких количествах?

– У тебя, мальчик, такие вопросы, будто ты каждый день говорящих котов видишь.

Повисла неловкая пауза, после которой я задал ещё один интересующий меня вопрос:

– А как вы разговариваете?

– Ртом, – язвительно произнес кот.

– А в магазине? Это же ваш голос был у меня в голове? Я узнал.

– Это телепатия. Передача мыслей на расстоянии.

Наконец я решился взглянуть на своего собеседника. А он с удовольствием мне это позволил, переведя взгляд в сторону.

Это был ничем не примечательный серый кот, каких вы на улице сто раз видели. Или, наоборот, не замечали никогда.

– Вы такой обыкновенный, – разочарованно слетело с моих губ.

– Ты так говоришь, мальчик, будто обыкновенный – это что-то плохое. Обыкновенность, мой друг, – это суперсила! Осознание и принятие собственной обыкновенности делает человека практически неуязвимым.

– То есть вы супергерой? – осмелел я.

Ничуть не смутившись моим смешливым тоном, мистер Обыкновенность объявил, что он фей.

– Сказать честно, не так я фей представлял, – пожал плечами и вновь хихикнул я.

– Стереотипы! А стереотипы нужны людям, чтобы сократить мыслительные процессы! – рассердился кот. – Феи бывают разными: одни исполняют желания, другие помогают выйти из дремучего леса заблудившемуся хорошему человеку, кому-то помогают что-то забыть, а кому-то вспомнить, – загибал пальцы кот. Он сделал паузу, глядя вдаль. Я сидел и не верил в происходящее. – Обрати внимание, что мое имя пишется с маленькой буквы, а фей в середине слова – с большой: котоФей. Так как я в первую очередь Фей и только потом котик. Ты любишь котиков, вот я и котик.

– Мяу! – почему-то сказал я. Видимо, сказывалось нервное напряжение. Кот строго посмотрел на меня, вздохнул и произнёс:

– Работа с детьми – самая сложная работа на свете. – Потом он спросил, почему я такой уныло-серый. И меня словно прорвало. Слова и слезы лились из меня кипучим потоком. Невыносимо было в одиночку переживать такое острое и болючее разочарование в себе. Я говорил, говорил, и с каждым словом на душе становилось светлее и мягче. Потом слова и слёзы кончились. Так же внезапно, как начались. И мы сидели какое-то время молча и смотрели вдаль. – Мдэ-э-э-э-э-э-э-э, – кот спрыгнул со скамейки и встал прямо напротив меня. – Значит, ты так легко им поверил? Они сказали, что ты жадина, и ты начал о себе плохо думать? А как же котики?

– Какие котики? – не понял я.

Глава 5

КотоФей начал ходить на задних лапах туда-сюда, накручивая при этом усы. Потом остановился и очень выразительно посмотрел на меня.

– Котики, которых ты кормишь, бродячие. Мне один такой кот рассказал о тебе, увидев, как ты плачешь на детской площадке. Попросил помочь. Я его должник – отказать не смог.

– Хочешь сказать, что я не жадина? – с надеждой спросил я.

– Нет, ты, конечно, жадина. Но не в том смысле. Ненастоящий жадина.

Я снова собрался заплакать. А кот, прижав лапу ко лбу, напряжённо и показательно думал. Как мне показалось, излишне долго.

– Ты бережливый! – наконец нашёл он подходящее слово. – Разве жадина станет тратить карманные деньги на корм уличным котикам? А станет жадина отдавать сосиску из сосиски в тесте бездомной собаке? А пустит плохой человек, жадина, котика в морозную ночь в подъезд? А даст свой рюкзак вместо лежанки этому котику?

– А я и не думал, что это важно. Просто делал, потому что хотел. Слёзы мои высохли, и внутри меня засиял маленький лучик гордости за себя. И захотелось снова сделать что-то доброе, обнять весь мир и кричать! Что я и сделал.

Прижав ушки к голове, кот недовольно пробурчал, что больше никогда не будет работать с детьми, снова заявил, что работа с детьми самая сложная и опасная. Я предположил, что самую сложную и опасную работу дают лучшим сотрудникам. На что он нервно рассмеялся и ответил, что на опасную работу отправляют тех, кто не может от нее отказаться. Я решил, что обязательно расспрошу его об этом подробнее в другой раз, так как серьёзный вид кота не располагал к доверительной беседе.

Глава 6

– Задача передо мной стоит непростая, – почесал затылок котоФей. – Мне нужно дать тебе представление о природе человека. И сделать это побыстрее – спешу. Поэтому мы с тобой отправляемся в другую реальность. Точнее, реальность одна и та же, просто мы посмотрим на неё с другой стороны. Если нарисовать цифру шесть и посмотреть на неё с противоположной стороны, то получатся две разные цифры. Я понятно объясняю?

– Нет, – честно кивнул я.

– А почему ты киваешь, как будто согласен, но говоришь, что не понимаешь? – начал раздражаться котоФей. – Смотри! – кот поймал невидимые пылинки в воздухе, что-то шепнул, и они засияли у него на лапке чарующей пыльцой, которую он сдул в мою сторону. – Не открывай глаза и возьми меня за лапу. Откроешь глаза, только когда я скажу. А то будет как на карусели в прошлом году, – мордочка Фея брезгливо скукожилась.

Я взял маленькую кошачью лапку в свою руку. Зажмурился. И-и-и-и-и-и-и-и-и-и… повис вниз головой.

– Можно открывать, – кот поспешно высвободил свою лапу из моей руки. Открыв глаза, я понял, что сижу, как и сидел, на лавочке в своем дворе. Я оглянулся и присмотрелся. Двор был тот, да не тот. Всё небо было в радугах. – Потому что так красивее, – проследив за моим взглядом, промурлыкал кот.

Сзади я услышал шорох и увидел белочку. Оглядываясь по сторонам, она закапывала жёлудь на месте, где в моей реальности был дуб. Очень непривычно было во дворе без дуба.

Глава 7

В следующее мгновение, как в ускоренной съёмке, я видел, как растёт деревце. Я буквально наблюдал желание жизни маленького жёлудя, оно пульсировало и сияло. Благодаря этому скорлупка треснула и из неё выглянул любопытный и смелый росток, он потянулся своей макушкой вверх. Его тонкий липко-нежный стебелёк креп и мужал на глазах. Вокруг суетились люди, менялись сезоны, летели года, а он всё тянулся в небо, обрастая опытом и корой. Потом что-то щёлкнуло, и перед глазами появился новый кадр: какой-то мужчина в старомодной одежде и с папкой в руках командовал писклявым голосом. Напрягая свои голосовые связки, он доказывал стоящим перед ним людям, что дуб нужно срубить.

– Всё уже решено! – твёрдо заключил человек с папкой и с этими словами победно оглядел толпу. Толпа начала гудеть, возмущаться, но никто не решался выступить против. Как вдруг мужчина подпрыгнул и смешно взвизгнул:

– Это хулиганство, вас накажут! – истерично голосил он, продолжая прыгать. К его ногам летели камни, образуя рытвины прямо у его ботинок.

– Тронешь дерево – следующий камень прилетит в твою голову! – раздался знакомый ржавый голос. Я сразу узнал – это была баба Жаба. Она стояла, уперев руки в боки и выдвинув вперёд подбородок – стойка нападения.

Глава 8

Баба Жаба всегда была готова к конфликту. Она жила в нашем дворе, но знали её далеко за пределами нашего района. Даже самые дерзкие мальчишки не связывались с ней. Голос у неё был громкий, как у бензопилы, а в глазах – острая ненависть. Лицо, напоминавшее печёный картофель, было покрыто бородавками. А в карманах всегда были камни, чтоб швырнуть в неугодных. А не угодить ей было очень просто: лечь на клумбе, если ты кошка, пнуть мяч в её сторону, если ты мальчишка, припарковать машину на её пути или вообще быть слишком радостным и идти по её стороне улицы улыбаясь. Она знала миллион оскорбительных слов. Жуткая старушка. А еще в её окнах никогда не горел свет.