# Отец подруги. Не одна ночь

Надежда Брайт

Он – отец лучшей подруги. Она – девушка с откровенным секретом, который он случайно открывает. А в новогоднюю ночь они встречаются. Между ними разница в возрасте, запретные чувства, перед которыми они не могут устоять, но первая ночь становится не единственной.

Вика: Я просто ехала встречать Новый год к подруге на дачу, а встретила ее отца.

Эдуард: Я увидел ее на видео, когда на нашу фирму случилась вирусная атака. Но никак не ожидал встретить в новогоднюю ночь в своем доме.

## Пролог

Я слышу его вздох и затаиваю дыхание в ожидании, когда его пальцы прикасаются к моей спине чуть выше поясницы.

Лед сковывает меня и обжигает. Пальцы горячие и мягкие. В них чувствуется сила. Почти невесомое прикосновение рождает сладкие спазмы.

Отец подруги справляется с молнией за несколько секунд, которые мне кажутся вечностью.

Но вопреки тому, чтобы застегнуть молнию, он опускает ее вниз.

– Что… вы…. – шокированно выдыхаю я, понимая, что даже не знаю, как зовут отца подруги. Катька не говорила мне ни разу.

– Я вчера смотрел видео, в котором ты показывала упражнения. Я хочу увидеть тебя. Покажи мне.

Я распахиваю рот от подобного заявления и резко поворачиваюсь к мужчине. Приходится придержать платье, чтобы оно не упало.

Отец подруги откидывается на спинку кресла и смотрит на меня снизу вверх, пленяя своим черным взглядом, в котором видна насмешка.

Это проверка такая? Он ведь так хотел меня выставить!

– Катя задерживается, и у нас есть время, чтобы провести его вдвоем.

– Я… я… не хочу. – Поправляю лямку, вновь спадающую на плечо.

– А я тебя не спрашиваю. Я тебе говорю, что делать, и ты делаешь. Или ты хочешь, чтобы моя дочь узнала, чем ты занимаешься на досуге? Пока она подрабатывает секретарем, ее подруга рассказывает о вагинальных шариках, – хмыкает он.

Мужчина определенно издевается надо мной. В его глазах угроза и насмешка. Он уверен в том, что я не откажусь.

И он прав. Чертовски прав. Потому что это мой самый большой секрет, о котором никто не должен был узнать.

## Глава 1

Эдуард

– Разобрались, почему сервер полетел? – спрашиваю я, когда помощник кладет на мой стол флешку.

– Вирус, Эдуард Анатольевич… – отвечает помощник.

– И кого надоумило по левым ссылкам ходить на работе, а? Уволю всех на хрен! Это что? – смотрю на флешку.

– Маркетологи собрали презентацию.

– Спасибо, я потом посмотрю.

– Они просили сейчас. Срочно ждут ответа. Если рекламщики не успеют отправить, то проект уходит к другой фирме. Или мы, или конкуренты. Согласуйте, пожалуйста.

– Новый год на носу, а всем надо срочно, – устало вздыхаю я и подключаю флешку к ноутбуку. Антивирус долго ее проверяет и, наконец, открывает файлы с презентацией.

– По почте не могли отправить? Обязательно этим пережитком прошлого пользоваться?

– П-почтовый сервер т-тоже полетел, – все сильнее заикается от страха помощник под моим суровым взглядом.

Ну да, под Новый год у нас, как всегда, все ломается, у всех горят сроки и всем во что бы то ни стало надо отправить окончательные варианты, предложения. Успеть все, как будто иначе все разрушится и настанет конец света. Не починят – придется еще и в праздники работать. А я обещал провести их с дочерью. И так редко видимся с ней, совсем взрослая стала.

Я открываю файл и пробегаюсь по строчкам с условиями, которые мы гарантируем. Я утверждаю презентацию и возвращаю флешку помощнику.

– Хорошо поработали, – хвалю его.

Щелкаю мышкой, и на экране вдруг сам открывается какой-то левый сайт, мигают надписи, вплывают разные баннеры, наслаиваясь друг на друга.

– Какого черта?! – рычу я, пораженный увиденным.

Я смотрю на монитор ноутбука и конкретно так охреневаю!

Вместо магазина украшений, куда я собирался заехать, чтобы купить подарок дочери, интернет перекинул на сайт магазина для взрослых, и повсюду мелькают изображения товаров. Белья, масок, вибраторов. Включаются ролики, где опытные консультантки томным голосом рассказывают обо всех преимуществах товаров…

Причем консультантки эти одеты достаточно фривольно. Все прикрыто, но фантазия штука такая – сразу раздевает их взглядом.

– Это что, мать вашу, такое! – громогласно реву я и бью ладонью по столу.

Помощник вздрагивает. С опаской обходит стол и заглядывает в экран моего рабочего ноутбука. Я пытаюсь свернуть окно браузера, но ничего не получается. Мышка как будто отключилась. Не поддается управлению и через клавиатуру.

Нехотя всматриваюсь в лица молодых девушек. Красивые, стройные, выгибаются перед камерой…

Все в рамках приличий, но сняты эти ролики настолько горячо, что ух… С пустыми руками точно не уйдешь, закажешь все. И с феромонами, и с лубрикантами.

– А, это вот из-за вируса… – блеет помощник. – Надо было ноутбук от сети отключить.

– А почему не пришло уведомление об этом?! – недоумеваю я.

– Так почтовый сервер лежит.

Проклятье! Это какой-то апокалипсис перед Новым годом!

– Попробуйте перезагрузить, – предлагает он.

– Поможет?

– Сомневаюсь. У меня не получились, – его голос совсем пропадает.

– Естественно! – злюсь я. – Вирус-то уже тут! И что мне теперь делать – прикажешь смотреть до конца рабочего дня эту рекламу вибраторов и стимуляторов?

– Безопасники уже пытаются все устранить, – лебезит передо мной помощник, боясь моего гнева.

Помощник оглядывается, как будто нас может кто-то услышать или увидеть, наклоняется ко мне и вкрадчиво шепчет, хотя в кабинете кроме нас двоих никого нет:

– Тут есть пара девочек, очень даже секси. – Он берет мою мышку и прокручивает колесико вниз, находит среди нескольких десятков окон нужное в разделе вагинальных шариков, наводит курсор и увеличивает.

Брюнетка в одежде стоит спиной к камере, она наклоняется, проводит ладонью по ягодице, обтянутой яркими розовыми шортами, что-то рассказывает про какие-то упражнения, мышцы, про технику выполнения… При этом ее голос сочится томным медом, а половину лица скрывают черные волосы.

Я неверяще смотрю на своего помощника, а у того уже глаза блестят. Видно, как глубоко запала ему в душу эта крошка.

И с какого перепуга я называю ее крошкой?! Охереваю сам с себя.

– Ты уже тут все видео посмотрел, что ли?

– Так с обеда не могут починить. Половина сотрудников пялится на девушек от нечего делать. Там есть еще пара сочных, сейчас найду, – торопливо шепчет помощник.

– Закрой! – рявкаю я.

Помощник пугается, дергается, щелкает мышкой и пулей вылетает за дверь.

Дверь хлопает, а я продолжаю смотреть в экран, не понимая, что делать с этим гребаным вирусом. Ясно одно: похоже, сегодня этот магазин сделает месячную выручку.

Вместо того чтобы свернуть окно, помощник с испуга включил полноэкранный режим. И теперь у меня во весь экран аппетитные формы какой-то незнакомки. Я хочу сказать, даже охрененные, упругие, подкачанные ягодицы у нее.

Еще и громкость почти на максимум, которую никак не уменьшить.

Она достает из упаковки вагинальные шарики и покачивает ими, рассказывая, что они являются прекрасным помощником для упражнений Кегеля, проработки интимных мышц и совершенно незаметны для окружающих… когда внутри!..

На экране снова ее пятая точка крупным планом в спортивных легинсах.

«Эти штуки у нее что – там?!» – недоумеваю я и сглатываю.

Приплыли…

Я закрываю глаза, чувствуя, как желание дотронуться до девицы пробегает по венам. Я не хочу на нее смотреть. Но открываю глаза и не могу оторвать взгляда от черноволосой ведьмы, которая одним взглядом через экран сводит меня с ума.

Пока она сравнивает разные модели, я безрезультатно щелкаю мышкой, чтобы закрыть этот дурацкий сайт, но все попытки тщетны.

Крупным планом тонкие пальчики этой красавицы, которыми она сжимает «тренажер» и продолжает объяснять, как делать упражнение… А за ее спиной кровать с черными шелковыми простынями. Почти как в моей спальне. И на этом меня переклинивает. Я хочу ее. Без сомнений.

## Глава 2

На инстинктах продолжаю смотреть, не в силах оторвать взгляд, и представляю красотку в своей спальне.

Разглядываю девицу, зачем-то запоминая каждую деталь. Ее слегка пухлые губы, явно абсолютно натуральные, без всяких инъекций. Накрашенные розовой помадой, они так и манят. А голос завораживает… Особенно когда она, не стесняясь, произносит названия частей женских гениталий.

Я не сразу замечаю, что это не просто видео, это прямой эфир на сайте магазина. И я вижу количество просматривающих ее. Подозреваю, что кассу она делает хорошую.

Развелось потаскух! Что угодно сделают, лишь бы срубить легких бабок.

И пусть в этом видео нет ничего запретного и девица даже не обнажена, но уже то, что она рекламирует товары из секс-шопа, неслабо так подбешивает. Я бы даже сказал, зверски.

В брюках становится тесно.

– Уф-ф-ф, – шумно выдыхаю.

Девица на видео достает из-за кадра два больших грейпфрута и поигрывает ими у своей груди, соблазнительно улыбаясь и закусывая губу. Из двух она выбирает в жертву один. Надрезает один из фруктов, заодно рассказывая о пользе витаминов (ей-богу, какой-то магазин на диване!), и подносит отрезанную половинку к губам.

– Да что б тебя! – Я тру глаза и все равно смотрю из-под пальцев, как девица обхватывает эту половинку и тянет сок из мякоти.

«Где, мать ее, вообще учили этому? Чтобы вот так пить…»

Сок стекает по ее слегка пухлым губам, по подбородку, отчего она хихикает. Несколько капель падают ей на топ, обтягивающий упругую грудь. Томно прикрыв глаза, она стирает их, оставляя темные пятна на одежде, а я продолжаю как завороженный следить и ощущаю сок грейпфрута на своем языке.

– А теперь на этой половинке я вам покажу, как пользоваться этими шариками и делать упражнения Кегеля.

Тонкие пальцы с аккуратным бледно-розовым маникюром надавливают на сердцевину фрукта, освобождая пространство для тренажера.

– Да ядрическое коромысло! – едва не вою я от бессилия.

Закидываю голову и пялюсь ошарашенно в потолок…

Она это сделала! Она вставила эти чертовы шарики в грейпфрут, сжала и теперь объясняет все, как будто это… оно самое!

А перед глазами у меня совсем другая картина. И обладательницей аппетитных форм в моем воображении является не кто иная, как эта девица, рекламирующая товары для взрослых.

Морщусь сам от себя, что ведусь на это. Но сажусь поудобнее, расставляю ноги, чтобы ничего не мешало, и зачем-то смотрю эту ахинею. Слова идут фоном, я их не слышу, я полностью сосредоточен на движениях девицы.

Все эти томные взгляды из-под опущенных ресниц, вздохи, приглушенный голос… Понимаю, что она делает это на камеру, но не могу отделаться от мысли, что точно так же она ведет себя и в настоящей жизни. Да потому что не могла пойти на такую работу тихая скромница! Не могла! Девица выглядит ровесницей моей дочери, а той уже двадцать лет. И я точно уверен, что никто из ее окружения так себя не ведет, а при виде магазина для взрослых они все краснеют.

Мне нужно расслабиться. Эта чертова девица завела меня не на шутку.

Хорошо иметь собственный кабинет. Можно было бы позвонить Анжелике, позвать прям сюда. Не зря ж я начальник и директор, могу позволить себе небольшой расслабляющий отдых в течение рабочего дня. Тем более обещал ей новогодний подарок.

Анжелика могла бы сейчас заслужить хороший, поработав немного. Но вместо этого я призываю все свое вселенское спокойствие… Но ни хрена не получается.

В чувство приводит другое – что кто-то из моих подчиненных за стенкой тоже сейчас может пялиться на нее.

За дверью слишком тихо. Уверен, что все мужики выбрали себе девушек и пялятся в экраны. Или у них там очередь в сортир уже, чтобы расслабиться. А женская половина компании, подозреваю, скромно сбежала в столовую, строя из себя целомудренных монашек, которые ни разу не видели ни тычинок, ни пестиков, даже собственных. Не говоря уже о том, чтобы произнести эти слова.

Страшно подумать, какая атмосфера там за дверью.

Кровь пульсирует в венах с сумасшедшей скоростью. Брюки слишком тесные. Просто чертовски. Давно такого не испытывал. Даже Анжелика меня так не заводит, как эта незнакомка с экрана.

Тем временем девица облизывает губы, увеличивает масштаб изображения, медленно ведет по ним языком.

Я сглатываю и тяну за галстук, ослабляя узел. Дышать практически нечем. Она как будто вылезла ко мне из экрана и склонилась надо мной.

Девица улыбается, шлет воздушный поцелуй и тянется рукой к экрану.

Я уже давно замер в ожидании, что же она будет делать дальше, ведь, кажется, про упражнения Кегеля она уже все рассказала (я не уверен, я прослушал), но тут вдруг видео гаснет.

Я только успел представить, как ее локоны щекочут мою кожу, как я наматываю ее волосы на кулак, как удерживаю, как она работает вместо Анжелики над своим новогодним подарком. А я ведь могу быть щедрым, очень щедрым. Я уже почти ощутил кончиками пальцев тепло ее нежной бархатистой кожи… как все закончилось.

Я часто моргаю, не понимая: это рекламный ролик закончился или мои безопасники устранили наконец вирус. Бросаю взгляд на дверь.

Нет, вирус еще на месте. Окно сворачивается, и я вижу еще пару девушек: одна рассказывает во всех красках о преимуществах какого-то вибратора, другая надевает на себя кожаное белье, демонстрируя, как оно сидит.

Но они не она. Ни одна так на меня не действует, как эта черноволосая ведьма.

Пах сводит. Сколько у меня уже не была Анжела? Из-за предновогодней суеты не удавалось вырваться к ней. А теперь еще минимум десять дней придется провести в завязке, потому что обещал дочери, что новогодние праздники проведем с ней.

Откидываюсь на спинку стула.

Перед глазами так и стоит картинка с аппетитными формами этой девицы.

Как пацан, ей-богу. Завелся на картинку.

На столе звонит мой мобильный, и я медленно, почти обессиленно, тянусь к нему.

– Да?

– Нашли причину, сейчас все сервера перезагрузят. Но они будут устанавливать обновления до завтрашнего утра, – немного медленно, делая паузы между словами, сообщает мой помощник.

– Давай! – велю ему я.

Смотрю на экран мобильного : не заметил сообщения от дочери. Написала еще час назад:

«К нам на праздники приедет моя подруга. Ты же не против?»

## Глава 3

Конечно, я не против, какая мне разница. Может, так и лучше, не будет меня грузить, а будет заниматься с подругой своими женскими делами.

Я медленно встаю, надеваю пиджак и выхожу из кабинета. Экраны у всех черные. Сервера уже начали перезагружать.

– Всем домой! – грозно оповещаю я своих сотрудников.

Мужики стараются не смотреть на меня. Но я замечаю их блуждающие взгляды, раскрасневшиеся лица, глупые блаженные улыбки на лицах – особенно у тех, кто выходит из сортира.

– Завтра всё починят! – оповещаю их, чтобы не ждали, что будет продолжение.

Проходя мимо женского туалета, на несколько секунд сбиваюсь с шага и останавливаюсь, потому что слышу оттуда явственный женский стон и хриплый мужской.

Хмыкаю и довольно улыбаюсь, вспоминая свою бурную молодость. Кому-то из мужиков посчастливилось совратить одну из наших монашек и закрыться с ней в туалете. Хотя, кажется, я знаю, кому принадлежит этот тонкий голосок: Галечка с ресепшена. Да, она уж точно не монашка. Она давно пыталась залезть мне в штаны, виляя бедрами и щеголяя в коротких юбках. Да только я оставался верен своей Анжеле.

– Может, зайти, помочь? Вдруг помощь требуется? – произносит Серега, проходя мимо меня и тоже останавливаясь и прислушиваясь к пошлым звукам. – Вдруг ей плохо? – На его лице искреннее беспокойство.

– Иди! Тебя жена дома ждет! – рявкаю я.

А то тут еще очередь выстроится к Галечке. А она такая – стопудово такая же развратница, как и та девица на видео: будет выбирать из кандидатов кого побогаче. Надеюсь, этой парочке хватило ума закрыть дверь?

Серега откашливается смущенно и идет к двери.

***

– Катя, я дома! – говорю я, заходя в квартиру.

– Папочка! – дочь бросается мне навстречу. – Я все собрала, завтра можем выезжать на дачу. Только мне с утра нужно будет заскочить в университет.

– Хорошо, – устало произношу я.

– Так что ты езжай без меня, а мы потом с друзьями приедем. Ты же не против еще пары друзей?

– Твой парень будет? – хитро улыбаюсь я. Она давно хотела познакомить меня с ним.

– Да, – смущается она, и по ее щекам разливается румянец.

– Отлично. Мне нужно еще поработать, завтра увидимся на месте, – говорю я и скрываюсь в своей спальне.


Тридцать первого декабря с утра выпадает снег, и дорога на дачу вместо положенного часа занимает все два.

Подъезжая к дому, замечаю незнакомую фигуру в белом коротком полушубке, явно дешевом и ненатуральном, с накинутым на голову капюшоном. Мне даже ее лица не видно. Стоит, замерев, и пытается разглядеть меня за лобовым стеклом.

Переминается, постукивает ногам и друг о друга – явно от мороза. Еще бы: она в платье. Решила себе всю задницу отморозить, как будто не знала, куда едет. Откуда только у моей Катерины такие безмозглые подруги?

Беру в руки телефон и вижу сообщение от дочери: «Вика звонила, сказала, что уже на месте».

Черт, час назад пришло. Пунктуальная подруга приехала вовремя на электричке, а вот я застрял в пробках. И наверняка она не просто замерзла, а еще чуть-чуть – и двинет коньки.

«Да, твоя Вика уже здесь. Отогрею ее, не переживай».

«Отлично. Не скучайте там, мы немного задержимся».

Я хмыкаю, подозревая, по какой причине дочь с ее парнем задержатся. Все-таки Новый год. Им тоже хочется побыть наедине.

Все понимаю. Взрослая она у меня уже.

Выхожу из машины, достаю из багажника сумку с вещами и пакет с продуктами и направляюсь к девушке.

– Здравствуйте, – лепечет подруга дочери. Я улавливаю знакомые нотки в ее голосе, но не понимаю, где мог их слышать. – Я Виктория.

– Эдуард. – Киваю ей, чтобы шла за мной.

Сам тороплюсь: не хочется заставлять подругу дочери ждать и мерзнуть на улице. Отпираю замок, слышу за спиной, как девушка быстро перебирает каблуками по дорожке.

Открываю дверь в дом и пропускаю ее. Она входит, снимает капюшон. Я еще не вижу ее лица, но вижу знакомые черты, профиль. Я уже видел где-то ее силуэт. Медленно ставлю сумки на пол, не сводя взгляда с девушки.

Как в замедленной съемке, смотрю, как подруга дочери оборачивается через плечо и улыбается, растягивая розовые блестящие от помады губы.

А меня вконец переклинивает. Дыхание перехватывает и внутри все скручивает, как будто меня резко ударили в живот с ноги, а я пропустил удар.

Передо мной та самая девица! Модель с видео, которая рассказывала на камеру, как делать упражнения… для мышц, чтоб их… И которую разглядывали мои сотрудники и бог знает сколько еще человек.

Та, которую я захотел бросить на свою постель и присвоить после всего нескольких минут видео.

Приплыли…

Я провожу ладонью по лицу, снимая морок, но видение не исчезает.

Она все еще передо мной. Настоящая. Протяни руку – и прикоснусь к ней.

Подруга дочери уже расстегнула свой полушубок, но еще снимает, дрожит. Меня вдруг тоже трясет. Как молотом, резво так бьет по голове осознание, что какая-то… какая-то… у меня слов не находится, как назвать ту, которая снимает видео с товарами для взрослых… И она вдруг – подруга моей дочери! Эта мысль не укладывается у меня в голове.

Какие на хрен мышцы, если это… Я опускаю взгляд на низ живота девицы. Хочется назвать эти «мышцы» совсем другим словом, но я обещал себе, что больше не матерюсь.

Я резко надвигаюсь на подругу дочери и прижимаю за плечи к стене.

– Что ты, мать твою, тут делаешь и какого черта ты дружишь с моей дочерью?

## Глава 4

Виктория

– Я… Я… – лепечу я тихим голосом, не зная, что сказать на внезапную агрессию мужчины.

Я точно его раньше не видела, впервые вижу. А вот он… Похоже, что он меня видел. И я догадываюсь где…

Я сглатываю, мне становится дурно.

Неужели такой бизнесмен, как Катькин папа, мог смотреть мои рабочие трансляции? Не хочется в это верить. Не мог такой солидный мужчина этого делать. Не мог.

У такого мужчины должна быть девушка или невеста. Тем более Катька вроде однажды упоминала, что ее папа с кем-то встречается.

Я пялюсь на отца подруги, сглатываю, когда его взгляд смещается с моих глаз на губы. И инстинктивно облизываю их, проводя кончиком языка по верхней.

От пристального взгляда становится жарко и хочется ослабить шарф. А еще почему-то избавиться от всей одежды, потому что рядом с отцом подруги, от близости накачанного сильного тела этого мужчины, по венам медленно разливается лава, а внизу живота скапливается сладостное томление.

Я не могу пошевелиться, прижатая его властными руками к стене. И я молю господа, чтобы отец подруги не опустил взгляд еще ниже. На мою грудь, прикрытую тонкой тканью, не скрывающей моего острого желания. И одновременно мечтаю ощутить его ласковые прикосновения и вкус его губ.

Чувствую, что мое дыхание становится тяжелее.

Отец подруги сильнее сжимает мои плечи, приковывая к стене.

– Отвечай! – злобно рокочет мужчина. – Как у моей дочери в подругах завелась такая… – он с брезгливостью окидывает меня взглядом, – такая… – он явно подбирает слова, – потаскуха?!

Обидно до слез! Я дергаюсь в руках мужчины. Но он не отпускает. Мне не справиться с ним. А от его взгляда становится страшно.

Лучше бы не приезжала сюда. В горле образуется тугой ком от обиды и чувства несправедливости.

– Я. Не. Потаскуха, – выдавливаю сквозь подступившие слезы.

– Делать на камеру то, что ты делаешь, – значит не потаскуха?

Чувствую жар от рук мужчины. Хочу сбросить их. Сбежать. Да только я не дождусь такси. А я и так уже вся продрогла настолько, что ног не ощущаю. Не пойду же я по трассе.

Я понимаю, к чему клонит отец подруги. Для мужиков, которые видят наши обзоры на секс-игрушки, мы все потаскухи, ничем не отличаемся от них.

Но я не показываю свое тело. Ни разу.

Обида дерет горло.

Я делаю это только ради того, чтобы заработать немного денег. Мне нужно накопить денег, чтобы помочь маме сбежать от отчима и не втягивать в это моих пожилых дедулю с бабулей.

Закусываю губу от обиды. Хочу отвернуться, но смотрю мужчине в глаза.

– Не ваше дело, чем я занимаюсь на камеру! – зло выплевываю ему в лицо. Чувствую его теплое дыхание на своем лице, как оно опаляет и щекочет кожу. – Отпустите меня! Я уйду.

И все равно, что мне некуда сейчас идти, а новогодняя ночь уже через несколько часов. Не останусь с ним! Доберусь до ближайшего отеля и там переночую. А Кате скажу, что не получилось доехать. Подруга поверит. Вряд ли этот мужлан будет рассказывать ей, что я была тут. Скорее, сделает вид, что меня тут не было.

Но отец подруги и не думает меня отпускать. Вместо этого он смещает взгляд на мои губы, которые я только что кусала. Они наверняка раскраснелись, и на них остался влажный след. И в этот момент я замечаю, как его кадык дергается.

– А может, все дело в том, что моя дочь даже не подозревает, с кем связалась? Не знает, что у нее подружка – подстилка?

– Я не… – хочу прорычать ему в лицо, что я не такая. Упираюсь ладонями в его каменную грудь и толкаю что есть силы. Но мне – против такого?! Он даже с места не сдвинулся.

Испепеляю его взглядом и замахиваюсь. Даю ему звонкую пощечину.

Отец подруги только слегка отворачивает голову.

Его взгляд темнеет и пугает. Он перехватывает мое тонкое запястье и прижимает к стене.

– А кто? Консультант в магазине? – насмехается он. – Или, может быть, модель, которая демонстрирует на камеру свое тело? – Он кривится, акцентируя внимание на последних словах.

Отец подруги переводит взгляд ниже, скользит им по моей шее, в вырез декольте. Я сразу надела платье, не рассчитывала, что проведу на морозе почти час.

– Ты вся дрожишь… – вдруг тихо произносит он. – У тебя губы все синие.

Проходит несколько секунд, прежде чем он удивляет меня снова:

– Только прежде чем отправить тебя в душ греться, ты мне кое-что покажешь.

– Что? – не понимаю я.

Отец подруги резко разворачивает меня к себе спиной и, придавливая грудью к стене, задирает мое платье.

– Эй!!! – возмущенно кричу я. – Что вы себе позволяете?!

Его ладонь обжигает, я дрожу уже не от холода, а от его прикосновений. Забываю, как дышать, когда он трогает меня. Пальцы сминают ягодицу, и несмотря на свое положение, на то, что он считает меня доступной, мне хочется застонать. Внизу живота скручивается тугая пружина.

Отец подруги наклонят голову набок, ощущаю его взгляд на своих ягодицах. И тут я понимаю, что он делает.

У меня есть приметная родинка там, которую он мог видеть во время трансляции.

– Да, я все-таки не ошибся. Это ты, – довольно произносит он. Отец подруги вдруг убирает руку, отпускает меня и разворачивает, снова впечатывается спиной в стену. – Тем лучше.

– О чем вы? – непонимающе смотрю на мужчину, снова кусая губу.

– Забудь о дружбе с моей дочерью. Такая, как ты, не будет общаться с ней. Ты к ней не приблизишься больше.

– Катя ни о чем не знает, – шиплю я.

– Еще бы она знала. И не должна узнать, да? – с ехидством замечает он.

И он прав, потому что такая работа не повод для гордости. Я пошла на это вынужденно, только потому, что мне дают хороший процент с продаж во время трансляций.

Отец подруги снова смотрит на мою шею, которая все еще покрыта гусиной кожей.

– Иди в душ, – бросает он, отпуская меня из своего плена. Отворачивается. – Вторая дверь по коридору. Напротив моей спальни. И не задерживайся. Я тебя жду.

## Глава 5

Несколько мгновений я стою, все еще собираясь сбежать, схватить простенькую шубку и уйти. Но решаю, что в любом случае будет лучше сперва согреться, и юркаю в коридор. Нахожу ванную и закрываюсь на замок.

Прислоняясь спиной к двери, выдыхаю с облегчением.

В носу до сих пор стоит его запах. Чистый, мужской, смешанный с ароматом парфюма. Еле выдержала каких-то несколько минут рядом с ним. Что уж говорить о новогодней ночи, которую пришлось бы провести в его обществе. Но не придется. Отец подруги меня выставил за то, что я подрабатываю в секс-шопе.

Слезы душат, обидно.

Сдергиваю с плеч платье, снимаю белье и встаю под горячую воду.

Наконец-то. Я согреваюсь. Стою несколько минут, впитывая в себя тепло.

Когда выхожу, обматываю себя полотенцем. Мне снова придется встретиться с отцом подруги, и от одной этой мысли уже не хочется выходить.

Может, удастся уйти по-тихому, незаметно?

Надеваю платье, завожу руки назад и берусь за молнию. Но она не сдвигается. Черт. Пытаюсь обернуться, посмотреть за спину, справиться с молнией самостоятельно, но ее заело. Платье там и так с глубоким вырезом, а теперь еще и не будет держаться.

Черт, похоже, придется выходить так.

Я поворачиваю замок и открываю дверь, но мои надежды уйти тихо не сбываются.

Я сразу встречаюсь с взглядом темных глаз.

Отец подруги сидит в кресле в комнате напротив ванной. И я замечаю там кровать, застеленную темным постельным бельем.

Его взгляд приковывает. Я не могу пошевелиться. А когда мне это удается и я хочу уйти, его строгий голос меня снова останавливает.

– Подойди сюда, – велит он.

– Я… лучше… пойду… – тихо твечаю я.

– Сначала ты сделаешь то, что я тебе прикажу.

И мне приходится его послушать: я боюсь, что он расскажет Катьке, откуда у меня деньги.

Словно в бреду, я иду на его низкий голос. Он бархатный, приятно царапает. Подхожу, и лямка платья падает с плеча. Отец подруги крепче сжимает подлокотник.

Я не хочу, чтобы он думал, что я пытаюсь его соблазнить. Поэтому и говорю правду:

– У меня молнию заело. Вы можете помочь?

И только сказав так, понимаю, что именно это и выглядит в его глазах как заигрывание.

Чтобы не смотреть этому мужчине в глаза, я отворачиваюсь. И чувствую, как скользит его взгляд по моей обнаженной спине. От лопаток вниз к пояснице. Он заставляет сердце биться чаще, пульс ускоряется, и я не чувствую своих ног.

Страх, смешанный с острым желанием, бурлит в крови и создает гремучую смесь.

Обивка кресла шуршит, когда отец подруги выпрямляется и подается вперед. Я слышу его вздох и затаиваю дыхание в ожидании, когда его пальцы прикасаются к моей спине чуть выше поясницы.

Лед сковывает меня и обжигает. Пальцы горячие и мягкие. В них чувствуется сила. Почти невесомое прикосновение рождает сладкие спазмы.

Отец подруги справляется с молнией за несколько секунд, которые мне кажутся вечностью.

Но вопреки тому, чтобы застегнуть молнию, он опускает ее вниз.

– Что… вы…. – шокированно выдыхаю я, понимая, что даже не знаю, как зовут отца подруги. Катька не говорила мне ни разу.

– Я вчера смотрел видео, в котором ты показывала упражнения. Я хочу увидеть тебя. Покажи мне.

Я распахиваю рот от подобного заявления и резко поворачиваюсь к мужчине. Приходится придержать платье, чтобы оно не упало.

Отец подруги откидывается на спинку кресла и смотрит на меня снизу вверх, пленяя своим черным взглядом, в котором видна насмешка.

Это проверка такая? Он ведь так хотел меня выставить!

– Катя задерживается, и у нас есть время, чтобы провести его вдвоем.

– Я… я… не хочу. – Поправляю лямку, вновь спадающую на плечо.

– А я тебя не спрашиваю. Я тебе говорю, что делать, и ты делаешь. Или ты хочешь, чтобы моя дочь узнала, чем ты занимаешься на досуге? Пока она подрабатывает секретарем, ее подруга рассказывает о вагинальных шариках, – хмыкает он.

Мужчина определенно издевается надо мной. В его глазах угроза и насмешка. Он уверен в том, что я не откажусь.

И он прав. Чертовски прав. Потому что это мой самый большой секрет, о котором никто не должен был узнать.

Во время съемок я обычно использую парик и яркий макияж. Удивительно, как отец подруги смог меня узнать. И только сейчас я понимаю, что хожу по грани. Что среди моих зрителей может быть кто угодно. Пора завязывать с этим. Только вот денег еще недостаточно…

– Ну, давай живее! – отец подруги повышает голос, и я перестаю удерживать платье. Оно падает к моим ногам, и я оказываюсь перед мужчиной в одном белье.

Только я не представляю, как сделать то, о чем он просит, без тренажера. Да и… никогда не пробовала это сама по-настоящему. Только читала в теории, об этом и рассказываю на камеру, использую подсобные материалы в виде грейпфрутов и бананов.

И там это игра, но не перед отцом подруги, от взгляда которого мое тело возбуждается. Я испытываю страх и особенное острое томление между ног от близости этого мужчины, чего ни разу не испытывала. Мне приходится крепче стиснуть бедра.

– Я не…

Одним резким движением мужчина выпрямляется в кресле и дотягивается до моего подбородка. Сжимает.

– Я. Хочу. Увидеть. Тебя. А не эти дурацкие фрукты! – говорит он и отпускает меня. Откидывается на спинку. – Воспользуйся пальцами… – голос отца подруги звучит еще ниже.

## Глава 6

Я разворачиваюсь, отхожу на несколько шагов и делаю несколько глубоких глотков воздуха, прежде чем опуститься на черные простыни. Я не поворачиваю головы, не смотрю на мужчину. Я сконцентрирована на своем дыхании. Мне очень нужно справиться с собой.

Либо я буду как деревянная кукла перед ним, либо отыграю по-хорошему, и тогда он сдержит свое обещание и не расскажет ничего Кате. По крайней мере, я надеюсь на это. И понимаю, что нет лучшего способа, чем отыграть хорошую игру, чем подчиниться собственному телу, идя на поводу у обстоятельств.

Я все-таки поворачиваю голову и закусываю губу. На мне еще остались белье и колготы. Я решаю не снимать их. Достаточно того, что я уже выполняю приказ.