Валентина Маслова
Предвестница. Тень наставницы

Пролог

Ненавижу зиму! Мороз обжигает лицо, и постоянно норовит забраться под одежду. Зато вокруг все сверкает от белизны. Так красиво. До тошноты.

Медленно бредя по лесу, то и дело оглядываясь, пытаюсь понять, где нахожусь в этот раз. Сколько уже было таких моментов? Десятки? Сотня? И каждый раз – как первый.

В последнее время подобное происходит каждую ночь! Особенно когда забываю выпить антидепрессант.

На этот раз все случилось именно так. Я увлеклась картиной, стараясь нарисовать все в мельчайших подробностях. В итоге просидела за ней почти до рассвета, и сил моих хватило только на то, чтобы дойти до кровати.

И вот итог, она снова забросила меня невесть куда.

А ведь я давала себе слово, что подобное никогда не повторится, что больше не пропущу прием лекарств. Но это стало происходить все чаще. Порой мне кажется, что делаю я это специально. Словно хочу вновь ощутить ни с чем несравнимые ощущения.

Впереди что-то мелькнуло, вынуждая замедлить шаг.

Сердце бешено заколотилось от осознания, что я снова стану свидетелем того, чего не должно существовать.

Сколько себя помню, мне снилась только смерть. Долгое время я не знала – кто, а может, что они такое… И как мое воображение могло выдумать подобное. Каждый раз я задавалась этим вопросом.

Позже я, конечно, узнала из книг, кто на протяжении многих лет являлся мне во сне. А можно ли вообще назвать подобное сном? То ли явь, то ли бред, который напоминает реальность.

Оборотни. Мифические твари. Странно даже предполагать, откуда мое больное воображение могло взять подобную информацию.

Для маленькой девочки это был обычный кошмар, от которого я с диким криком просыпалась, пытаясь найти утешение в руках нянечки. Но с каждым прожитым годом я становилась взрослее, а сны ужаснее. Они повторялись из ночи в ночь.

Сначала меня стали считать ненормальной, а после и вовсе сделали сумасшедшей.

Впереди что-то показалось и, не желая оттягивать неизбежное, я поторопилась туда. Мне прекрасно известно, пока не увижу смерть, не смогу выбраться из этого кошмара.

Смерть. Кажется, я уже привыкла к ней, и не представляю жизни без нее.

Неожиданно лес передо мной закончился, и я оказалась на поляне, залитой солнечным светом. Снег блестел от его лучей, превращая обычную лесную поляну в сказочное место. И это выглядело бы прекрасно, если бы не одно но!

Два автомобиля были припаркованы неподалеку, а рядом толпились мужчины. Дорого и стильно одетые. Они пытались выглядеть сурово, чтобы лишь только увидев их, всем хотелось бежать.

Всем, но не мне.

Я пробовала, и не раз. Вот только толку от этого нет. Сколько бы я не бежала, все равно оказывалась в том же месте, куда она меня переносила.

Одно мне было известно точно – меня никто не видит и не слышит. До того момента, пока не придет их очередь умирать.

Мужчины засмеялись довольно громко, вынуждая меня нахмуриться. Каждый раз у меня возникало такое ощущение, что этим тварям безразлична чья-то жизнь. Они будут улыбаться тебе в лицо и тут же вонзят в спину нож.

Смерть забирает в свои владения стариков, младенцев, молодых женщин, здоровых мужчин. Иногда она сама выбирает себе цель, а порой ее подручными становятся такие, как эти мужчины. Убийцы, насильники, маньяки – за ними она тоже приходит. Но позже.

В какой-то момент мужчины насторожились, и я вместе с ними. Они перестали смеяться, вперив взгляд в другую сторону. Я тоже перевела взгляд в том направлении и увидела, как откуда выскочил белый волк.

«А волк ли?» – мысленно хмыкнула, наблюдая, как следом за ним выскочили и другие твари.

Для меня они всегда были именно тварями. Не люди и не звери. Ошибка природы. Но мне нравилось наблюдать за ними. Ведь эта такая сила и мощь. Только ума у них, по-видимому, немного.

Волки медленно стали окружать белого. Рыча и клацая клыками, они наносили ему рану за раной, словно показывая, что он пойман, и что выхода у него нет.

Я ждала момента, когда почувствую страх, боль и отчаянье «отмеченного». Именно ради этих чувств я готова была раз за разом возвращаться в этот кошмар. Мне нужно было хоть немного эмоций, поскольку своих чувств я не имею.

Вот только на этот раз все было иначе. Загнанный в ловушку зверь не чувствовал ничего, кроме… Облегчения?!

Впервые за долгие годы я испытала нечто иное.

– Что, брат, добегался? – пронеслось над поляной, и вперед из толпы вышел блондин, отвлекая меня от размышлений. – Ну, и кто на этот раз тебя спасет? Твоей возлюбленной нет, отец тоже далеко, так что… – и он усмехнулся злорадно, после чего выплюнул со злобой: – Без обид, но альфа из тебя никакой.

Не знаю, что именно из сказанного парнем разозлило белого волка больше. Но его эмоции едва не сбили меня с ног. Ненависть, злость, боль и сожаление. Ощетинившись, он зарычал и кинулся на… брата.

Я была не готова так быстро расставаться с такими сильными чувствами! Мне хотелось вновь и вновь их испытывать. Вот только кто я такая, чтобы с моими желаниями считались? Я ничто…

Если бы хоть что-то от меня зависело. Я бы никогда не допустила подобного. Впервые с сожалением смотрела, как словно обезумевшие звери набросились на волка, вонзая в него клыки и когти. На этот раз они не запугивали, не пытались что-то доказать, просто рвали его на части.

Мне казалось, я привыкла к подобному. Ибо человек ко всему привыкает. Но на этот раз все было иначе. Пусть и недолго, но по-другому.

Прикрыв глаза, я старалась думать о чем угодно, чувствуя, как волк с гордостью принимает свою смерть. Такого сильного и отчаянного существа я еще никогда не встречала. Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Смахнув ее я, наконец, открыла глаза, чтобы увидеть, как все закончилось.

Впервые я задумалась над тем, что мог сделать этот несчастный своему брату, из-за чего с ним так жестоко поступили.

Поляна как-то быстро опустела. Лишь в центре ее остался лежать чуть живой волк.

Даже сейчас, делая свои последние вздохи, испытывая адскую боль и ощущая, как жизнь вытекает вместе со струйками крови, волк не боялся. Он знал, что все будет именно так, и смирился с этим.

А мне хотелось кричать и плакать. Да, я свыклась с неизбежным, знала, кем являюсь, и делала все без промедлений. Но сегодня я не желала исполнять свою роль. Я не хотела делать этого! Он должен жить и чувствовать. И чтобы это чувствовала я!

Но по-другому нельзя. Поскольку знаю, что своим упрямством я только продлеваю его мучения.

Неторопливо подойдя к волку, я присела рядом, внимательно его рассматривая.

Я знаю, что он за существо. Осознаю, что их не существует в нашем мире. Что этот волк – всего лишь плод моего больного воображения.

Именно так меня научили думать врачи. Их было много, и каждый твердил одно и то же: «Их не существует».

Но ведь это не дает мне права оставаться равнодушной. Ведь каждая смерть оборотня отражалась болью внутри. Каждая, но не эта…

– Жаль, что ты выбрал себе такую судьбу, – с сожалением проговорила я, протягивая к волку руку.

Не помню, когда именно поняла, что после моих прикосновений жертва умирает не только во сне, но и в реальной жизни? В семь лет? Или в восемь?

Нет, их убивала не я, что-то иное, более могучее, от появления которого по телу проходил холодок ужаса. Я была для них лишь предвестником смерти.

Я почти прикоснулась к волку, едва не выполнив ее приказ. Но что-то заставило меня помедлить. Какой-то шум. Он доносился оттуда, где скрылись машины.

Отдернув руку, я решила посмотреть, что будет дальше. Почувствовав за спиной недовольное шипение, проигнорировала его. Знаю, что она недовольна, но терпеливо ждет, будто сама не хочет забирать его душу, или… не может.

Кто-то неторопливо приближался к поляне. Я это чувствовала. И это точно были не оборотни. Не знаю, что именно ощутила в это мгновение – любопытство или непонимание. Затаив дыхание, я стала ждать. Минута ожидания показалась мне вечностью. А когда на поляну вышла девушка, из моих легких с шумом вышел воздух.

Испуганно замерев, она с шоком смотрела на картину, что предстала перед ней. Пока девушка осматривала поляну, я рассматривала ее. И чем дольше смотрела, тем сильнее в ней виделось что-то знакомое.

Вроде ничего необычного: простая девушка, одета в дутики, смешной пуховик и джинсы. Такую девушку можно встретить на улице города и просто пройти мимо. Но в этой было что-то неуловимо близкое мне.

Видимо, не найдя ничего интересного для себя, девушка собралась покинуть поляну. Развернувшись, она быстрым шагом направилась прочь.

Вот только я не хотела, чтобы она уходила. Не сейчас! Что-то притягивало меня к ней. Быть может, я просто больше не желала оставаться одна в этом кошмаре?

Поднявшись, сделала шаг, намереваясь догнать ее, рассмотреть поближе. Я знала, что она не увидит меня и не услышит, но все же…

Я готова была бежать за ней, если понадобится. Но словно что-то почувствовав, девушка остановилась.

Обернувшись, она более внимательно стала рассматривать поляну. Словно она увидела что-то, но не может понять, что именно. Медленно, словно чего-то опасаясь, она стала приближаться.

И с каждым ее шагом мое сердце сильнее трепетало в груди. Впервые я испытала страх, и впервые это были именно мои чувства! Потому что я наконец-то поняла, что в ней мне показалось знакомым.

Затаив дыхание, я следила за тем, как девушка подошла к волку. Присев рядом, она точно так же как и я ранее, что-то ему прошептала. А после, поняв, что он еще жив, подскочила и с испугом стремительно покинула поляну.

Я даже не успела никак отреагировать на ее побег. Бежать следом или остаться с волком и довести дело до конца? Минутная растерянность дала девушке время, чтобы вернуться на поляну уже на машине.

Пока я находилась в растерянности, девушка с трудом затащила волка в автомобиль. Мне так хотелось ей помочь! Пару раз я даже почти это сделала, лишь в последний момент вспомнила, кем являюсь, и отдернула руки от волка, не желая его гибели.

А после, смотря вслед уезжающей машине я, наконец, поняла, что впервые не сделала того, ради чего она меня сюда затащила. Впервые за свою жизнь я не стала вестником смерти, потому что встретила… саму себя!

Глава 1

Из лап кошмара меня выдернул громкий, пронзительный звонок будильника. Не открывая глаз, протянула руку и нажала на маленькую кнопку «стоп», расположенную в верхней части часов.

Даже не знаю, сколько лет этому допотопному аппарату. Я нашла его недалеко от дома. Облупившаяся краска и немного ржавчины ничуть не портили былое величие часов. К тому же, только этот будильник мог разбудить меня после бессонной ночи своим громким дребезжанием.

Глубоко вздохнув, потерла лицо руками.

Вставать не хотелось. Казалось, я только легла, как пора уже подниматься. Сейчас бы с удовольствием накрылась одеялом с головой и продолжила спать. Но учебу лучше не пропускать. Не сейчас.

Еще раз сделав глубокий вдох, нехотя села, спуская ноги с кровати. Коснувшись холодного пола, вздрогнула, вспоминая свой сон. Зима, холод, оборотни, к ним я привыкла. А вот девушка…

Перевела взгляд с пола на тумбочку, где стоял пузырек с лекарством.

Возможно ли, что из-за частого пропуска приема лекарств болезнь стала прогрессировать, и больное воображение рисует что-то новое? И стоит ли из-за одного непонятного сна снова обращаться к врачу? Рассказывать, что снилось, вновь переживать весь ужас, чтобы в итоге услышать: «Это просто плод больного воображения»?

Понимая, что не желаю тратить попусту время на поход к зануде психотерапевту, протянула руку за лекарством.

Привычные действия, отточенные до механизма. Открыть крышку, взять таблетку, положить в рот и проглотить. Горькое послевкусие пройдет быстро, а вот действие препарата…

Отставив баночку, поднялась и поплелась в ванну.

Одно радовало, завтра можно поспать подольше, если, конечно, вновь кошмар не присниться, что маловероятно. На учебу не нужно, а работа… Что ж, придется начать поиски новой, поскольку из-за одного отвратительного типа меня уволили.

Включив воду, скривилась, понимая, что горячей опять нет. Интересно, когда-нибудь это прекратится? Хотя, о чем это я?! Хорошо, что хоть холодная еще идет.

Ополоснула лицо и подняла взгляд в зеркало. Осмотрев критично свое отражение, поняла, что пора бы подкрасить волосы. Ненавижу свою внешность! С рождения блондинка, а я терпеть не могу этот цвет. Вот и приходится краситься. Темный больше подходит к моей бедности. И к цвету глаз. Раньше они были янтарного цвета, все девчонки в детдоме завидовали мне. Сейчас же они больше напоминали бездну. Такие же черные. Порой мне и самой не по себе смотреться в зеркало. Казалось, что моими глазами на мир смотрит она…

Закрутив кран, направилась на кухню.

Несмотря на то, что есть совсем не хотелось, нужно было хоть что-нибудь запихнуть в себя. Поскольку домой вернусь не скоро, а позволить себе что-то купить в данный момент не могу.

Включив плиту, поставила на нее чайник. Заглянув в шкафчик, достала баночку с кофе и с грустным вздохом заглянула внутрь. На сегодня его хватит, а вот завтра…

Высыпала остатки кофе в кружку, туда же отправилась ложечка сахара. Свист чайника оповестил, что вода закипела. Налив кипяток в кружку, решила заглянуть в холодильник. Но не найдя в нем ничего съедобного, с досадой захлопнула дверцу.

– Что ж, если я планирую прожить еще немного, то пора искать работу, – пробурчала неохотно, беря кружку. Сделав из нее глоток, скривилась, отставляя в сторону, и направилась в комнату.

Как бы мне ни хотелось остаться дома и закончить картину, придется все же начать поиски работы. Я сама решила идти учиться, так что теперь мучаюсь, понимая, что это мне не по силам.

Переодевшись, взяла рюкзак, ключи и вышла из квартиры. Тут же скривившись, зажала нос. Ненавижу, когда они так делают! Я, конечно, понимаю – молодежь и все дела. Но на кой черт справлять нужду в подъезде?! Наш подъезд и так грязный. Повсюду валяется разный мусор, от простой бумаги и бутылок до презервативов. Но это все равно не значит, что здесь общественный туалет!

Торопливо спустившись по лестнице, выскочила на улицу, делая глоток свежего воздуха. Это мне еще повезло, что живу на первом этаже. Даже думать боюсь, как бы спускалась с седьмого, а то и с девятого этажа. Да я бы задохнулась на полпути! Но это, конечно, было бы и к лучшему, ведь тогда, быть может, закончатся мои страдания…

Но я дала себе слово, что начну жизнь с чистого листа, а значит, плохие мысли прочь!

Поправив на плече лямку от рюкзака, направилась в сторону города.

Путь предстоял мне неблизкий. Не то что бы мы жили за городом, но все же на отшибе. Наш район давно признан аварийным. Его должны были снести лет пять назад, поскольку он портит своим существованием репутацию города. Но одна лишь мысль, что придется переселить весь сброд к себе поближе, приводила власти в ужас. И на очередном совещании они решили, что этот район не так уж и сильно портит эту репутацию.

Пройдя сквер и пустырь, я словно оказалась в другой реальности. Яркие вывески, чистые улочки, белые стены. Все это разительно отличалось от того места, где живу я. И многие другие, кто вынужден выживать, тогда как в этом месте люди наслаждаются жизнью.

Конечно, им тоже приходится учиться и работать. Вот только найти работу тем, кто живет за этой чертой, намного проще. Я не считала себя жителем этой стороны, впрочем, как и той. Да, я живу за чертой, поскольку та реальность больше подходит для меня. Но основная моя жизнь проходит здесь. Учеба, будущая работа по специальности и интернат, который стал для меня домом.

Добравшись до остановки, стала ждать маршрутку. Это до города мне идти было недалеко, а вот до института ехать еще около часа. Конечно, хорошо, если бы общественный транспорт ездил и через наш район. Тогда бы я существенно экономила время на дорогу. Но чего нет, того нет. Приходится приспосабливаться. Это поначалу было неудобно и тяжело, а сейчас уже привыкла. Втянулась в расписание и без проблем добираюсь до учебного заведения. Ну, почти без проблем…

Никто в этом месте не жаловал таких как я. Нас обходили стороной, тыкали пальцем, кривили лица, показывая свое фи. Но если кого-то это и цепляло, то только не меня. Мне было глубоко наср… все равно, что они думают обо мне.

До института я, как ни странно, добралась без происшествий. Казалось, что меня сегодня и вовсе никто не замечал. Даже в маршрутке никто не скривился, словно все смирились…

– Ой, вы только посмотрите, кто пришел, еще и вовремя, – протянула Лизка, поморщившись, как только я вошла в аудиторию.

Мне, конечно, было плевать на нее и всех остальных, вот только после ее слов студенты вперили в меня свои взгляды. Я не против того, чтобы на меня смотрели, просто не люблю излишнее внимание.

– Неужели в вашу дыру наконец-то открыли маршрут? – наигранно удивленно вторила ей Катя.

Усмехнувшись, бросила на них ленивый взгляд, от чего те вздрогнули и опустили глаза в пол.

Я нечасто это делаю, лишь когда понимаю, что так просто они не отстанут. Если сидеть тихо, то оскорбления и насмешки будут лететь, пока в аудитории не появится препод. Но стоит только на них посмотреть…

Взгляд их пугает, и я прекрасно это знаю.

Наконец, в аудитории наступила тишина, и я смогла спокойно занять свое место. Я надеялась, что сегодня ко мне приставать больше не будут. Впрочем, так и было, если не считать насмешек и колкостей.

Как только закончилась последняя пара, вздохнула с облегчением. Поскольку на сегодня с мучениями было покончено.

Многолюдные места меня всегда пугали. Я чувствовала себя в институте неуютно. Хотелось как можно быстрее сбежать отсюда, бросив затею с образованием на полпути. Но я знала, что без профессии невозможно будет найти хорошую работу. А без работы я долго не протяну.

Как можно быстрее покинула аудиторию, а после и институт. Хотелось отправиться домой. Закрыться там и не выбираться из своего мирка до понедельника. Но, увы, не всегда наши желания сходятся с возможностями. И вместо того, чтобы ехать домой, я отправилась на поиски работы.

И только зря потратила оставшиеся полдня. Никто не хочет брать к себе на работу девушку из трущоб. Даже посудомойкой! Впрочем, я сама неохотно пошла бы на эту должность, предложи они ее мне. Но кушать-то хочется!

«Завтра вновь придется выбираться из дома и отправиться на поиски работы», – думала, неторопливо поднимаясь по ступенькам.

Открыв дверь и ступив за порог квартиры, я поняла, что-то не так. Не знаю, как я это почувствовала, но еще никого не видя, уже догадалась, что в квартире кто-то есть.

Отчего-то я не испугалась. Наверное, потому, что терять мне нечего. Плакать обо мне никто не будет. Да и что незнакомец может мне сделать? Убить? Так смерти я не боюсь, всю жизнь она ходит рядом. А воровать у меня нечего.

«Если только честь», – с усмешкой подумала, сбрасывая рюкзак на пол.

То, что это была явно не девушка, поняла по странному запаху. Хвоя с мускусом и кожей… Девушка не станет на себя наносить подобный парфюм. А значит…

– Какого лешего ты забыл в моем доме? – недовольно поинтересовалась, проходя в комнату.

Ненавижу, когда кто-то вторгается в мое личное пространство!

К сожалению, в неблагополучном районе проникновение с кражами случается довольно часто. В мою квартиру тоже много раз влезали. И каждый раз они успевали скрыться до того, как я возвращалась домой.

О том, что кто-то бывал у меня дома, я понимала не сразу. Лишь спустя время замечала, что та или иная вещь стоит не так. Но никогда не зацикливалась на этом. Ведь ничего не крали, и ладно.

Вот только в этот раз все было иначе. Я чувствовала это. Еще не до конца понимая, как такое возможно, я знала, что с появлением незваного гостя моя жизнь перевернется с ног на голову. Что мое привычное одиночество закончилось.

Он стоял возле картины, которую я не успела закончить. Три ночи подряд я зарисовывала то, что увидела в очередном кошмаре. Не знаю почему, но я всегда пытаюсь запечатлеть увиденное. Быть может, таким образом я старалась доказать себе, что не сумасшедшая. А может, просто боялась забыть?

– Откуда у тебя это? – спросил он, не отводя взгляд от картины.

– Нарисовала, – ответила, рассматривая гостя.

Высокий, широкоплечий, темные волосы чуть касаются плеч. Одет в штаны и джинсовую куртку. Он стоял ко мне спиной, и рассмотреть его полностью не было возможности. Впрочем, и желания особого не было.

Переведя взгляд с парня на окно, которое было плотно прикрыто, нахмурилась.

Как долго он тут находится? Почему не ушел до моего появления? Зачем остался? Столько вопросов, и задавать их ему я была не намерена. Если посчитает нужным, сам расскажет, а нет… Ну на нет и суда нет.

Подойдя к окну, выглянула на улицу, словно пытаясь убедиться, что он один и что там нет еще с десяток странных личностей.

– Как ты могла это нарисовать, если тебя там не было? – недовольно спросил парень, наконец, посмотрев на меня.

Темные глаза, заостренное лицо, как у хищника. Он чем-то напоминал мне парней из ночного кошмара. Только одет почему-то просто, без каких либо изысков.

– Тебя тоже, – ответила, пожимая плечами.

Нет ну, правда, разве так можно?! Он забрался в чужую квартиру непонятно зачем, так еще и смеет что-то требовать!?

– Да, но там был мой отец, – рыкнул он, подходя ближе.

– Что ж, сочувствую, – произнесла, скрестив руки на груди.

Эта картина была самой жуткой в моей коллекции. Поскольку на ней было запечатлено самое большое количество смертей. Я прекрасно знаю, что уйти из той бойни удалось только единицам. Остальных же я самолично передала в руки смерти.

– Я хочу знать, как?..

– Что?! – перебила его, удивленно приподняв бровь. – Как я это сделала? – поинтересовалась и, увидев его едва заметный кивок, ответила: – Взяла кисти, краски и нарисовала.

– Издеваешься?! – рыкнул он, делая шаг ко мне, намереваясь приблизиться вплотную. Но от чего-то замер, злобно смотря на меня, сжимая и разжимая руки.

Да если бы я только знала, как это происходит! Впрочем, если бы и знала, все равно не сказала.

Мое молчание окончательно вывело парня из себя. Выплюнув какое-то ругательство, он попытался схватить меня за плечо. Отступив, спокойно произнесла:

– Я бы на твоем месте этого не делала, если жизнь дорога.

Всего на мгновение парень засомневался, а после все же схватил меня и встряхнул.

Я думала, это конец. Что сейчас у меня в квартире будет труп. И я понятия не имею, как от него избавиться! Но почему-то этого не случилось. Наверное, еще не пришло его время. А быть может, моя способность распространяется только в бесконечных кошмарах? Или я правда чокнутая, раз верю, что всего лишь от одного прикосновения ко мне человек умирает.

– Откуда ты знаешь об этом? – спросил он, указав на картину. – Откуда знаешь о нас?

С каждым его словом я все больше хмурилась. Я не могла понять, о чем он говорит? О каком мире идет речь?

– О вас? – переспросила, не до конца его понимая.

Подумаешь, картина. Да мало ли что я могу рисовать! Это всего лишь плод моего больного воображения. И при чем тут он?

– Да! – крикнул парень и вновь встряхнул меня.

И вот тут мне стало очень не по себе. То, что в квартиру пробрался какой-то парень, не сильно меня удивило, а вот то, что он так усердно пытается узнать о моих картинах, меня насторожило. Еще и странные вопросы задает, будто знает о тех существах, которых я рисую. Словно он часть иного мира.

«Нет! – воскликнула, мысленно мотнув головой. – Он просто такой же сумасшедший, каки я».

– Понятия не имею! – ответила и оттолкнула его от себя.

Немедля ни секунды, поспешила на кухню, чувствуя, как внутри зарождается паника.

Я знаю, чем все это может для меня закончится. Нервный срыв и реабилитация в психдиспансере. Месяц, а может больше. Поэтому я постараюсь сделать все возможное, чтобы избежать приступа.

Открыв кран, налила воды в кружку и жадно сделала несколько глотков, стараясь проглотить подкатывающий к горлу ком. Понимая, что это мало чем помогло, наклонилась и, набрав в ладони воду, ополоснула лицо. Потом еще и еще, пока не почувствовала облегчение. После чего облокотилась о край раковины, пытаясь выровнять дыхание.

– Я…

– Заткнись! – рыкнула, перебивая его. Сделала еще один глубокий вздох и, выпрямившись, посмотрела на него. – А теперь я хочу знать, какого лешего ты забрался в мою квартиру и смеешь что-то требовать?

– Я…

– Ты! – вторила ему, медленно приближаясь. – Я долго терпела твое присутствие в своей квартире. Но больше не намерена с этим мириться. Пошел вон отсюда!

Вот только он не сдвинулся с места. С неким интересом рассматривая меня, после чего парень как-то странно усмехнулся и спросил:

– Все сказала?

– Да! – ответила, скрестив руки на груди в ожидании, когда он покинет квартиру.

– Тогда давай знакомиться, – заявил парень улыбнувшись.

– Ты ненормальный? – поинтересовалась, удивленно смотря на него. – Ты вообще меня слышал? Проваливай отсюда!

– Ага, как только, так сразу, – сказал парень и, пройдя к столу, присел за него. – Меня кстати Костя зовут.

Глава 2

– Уходить ты не собираешься? – не спросила, а констатировала факт.

Я не могла понять, что конкретно меня раздражает – сам парень или его присутствие здесь. Ну, казалось бы, сейчас мне нужно паниковать, кричать, чтобы он убрался из квартиры, возможно, даже позвать на помощь. Но…

– Нет, – ответил он, откидываясь на спинку стула.

– Тогда я сейчас вызову полицию и…

– Серьезно? – хохотнул Костя. – Ты правда думаешь, что они приедут в эту дыру по первому твоему зову?

Ну, я знала, что несу бред, но все же надеялась, что на парня это хоть немного повлияет, и возможно, он уйдет.

– Тогда… тогда… – хотелось сказать, что уйду я, да вот только идти мне некуда.

– Да-да?! – поторопил он, чем окончательно взбесил меня.

– Ну и сиди тут! – раздраженно заявила и вышла из кухни.

Я решила, что буду игнорировать парня. Пусть сидит себе, пока не надоест.

«Не будет же он сидеть здесь вечно! – подумала я, направляясь к шкафу, замерев на мгновение. – Или все же будет?»

Тем не менее, выудив из шкафа лосины и старенький растянутый свитер, я скрылась в ванной, чтобы переодеться. Как бы то ни было, форма у меня одна, вдруг еще испорчу, а новую покупать не на что. Собрав волосы в пучок, вышла из ванны и тут же налетела на парня.

От неожиданности вскрикнула и попыталась отстраниться но, потеряв равновесие, стала заваливаться. Я уже начала представлять, как лежу на полу в раскорячку, кривясь от боли. Но не тут-то было!

В глазах Кости на мгновение появился испуг, а через секунду я была прижата к огромному, довольно таки горячему телу. Жар, что исходил от парня, ощущался даже через одежду. Я даже на мгновение испугалась, не температура ли у него. Но вовремя себя одернула, вспомнив, в чьих руках нахожусь.

Аккуратно освободившись из объятий парня, направилась в свою рабочую зону. Если стол, захламленный всякой всячиной для рисования, можно таковой назвать.

– Знаешь, – начал Костя, – нам все же нужно поговорить.

Я не слышала в его голосе прежнего гнева или насмешки. Было понятно, что он говорит серьезно. Вот только я не знала, стоит ли вновь затевать разговор, который может плавно перейти в ссору.

А может, будет лучше и дальше его игнорировать? Хотя вполне вероятно, что после разговора он наконец-то покинет квартиру.

– Говори, я слушаю, – спокойно произнесла, забираясь в кресло с ногами.

На улице осень, и в квартире стало холодать. Скоро и вовсе придется натягивать на себя все, что есть в шкафу, поскольку отопительный сезон к нам не относится. Ну, как не относится: в район подается отопление, но по дороге оно почему-то теряется.

– Мне нужно знать, кто тебе рассказал о нашей расе и для чего ты все это рисуешь? – серьезно спросил Костя, подходя ближе и останавливаясь напротив.

И опять двадцать пять! И вот что ему ответить на это? Вообще, что он имеет виду, говоря об их мире? Про картину я поняла, а вот остальное?

Быть может, в глубине души я понимаю, что он говорит о тех существах, которые являются мне во снах, но упорно не хочу в это верить?! Кому захочется знать, что кошмары, что преследовали тебя на протяжении двадцати лет, вовсе не плод моего больного воображения?

– Послушай, я не знаю, о чем ты, – ответила, пожав плечами. – Да, картины мои, но на этом все. Никто ни о чем мне не рассказывал. И что вообще значит – ваша раса?

Спросила и затаила дыхание. Возможно, я и впрямь сумасшедшая, раз посчитала, что мне вот так сразу расскажут о таинственном мире, где обитают оборотни. Смешно.

– То есть, ты хочешь сказать, что вот это все, – он кивнул на картину, – ты взяла из воздуха?

– Почти, – согласно кивнула.

Некоторое время он молча хмурил брови, а после недовольно произнес:

– Не верю!

Ну да, никто не верит. Одним больше, одним меньше, мне то что? Не кричать же теперь на каждом углу, что это все плод моей больной фантазии. Если сейчас все на меня косо смотрят, то даже представить страшно, что будет, узнай они правду. Сумасшедшая по соседству. Хотя, в нашем районе кого только нет. Так что, здесь я хоть в чем-то своя.

– Твои проблемы, – бросила, начиная злиться. – Все? Теперь можешь убираться из моей квартиры!

– Не так быстро, – остудил он мой пыл. – Я не уйду, пока не узнаю, кто втянул тебя во все это.

Казалось, мы разговариваем на разных языках. Ведь он слышит только то, что хочет, а тратить время на то, чтобы все ему разжевать и по полочкам разложить, я точно не горела желанием.

– Что ж, попробовать стоило, – проговорила выдыхая.

– Что, прости? – спросил Костя.

Я все же надеялась, что получив ответ, он уйдет. Но ему этого явно было мало. Рассказывать правду я не собиралась, поэтому вновь решила игнорировать его. Если ему зачем-то нужны эти картины, то пусть забирает, лишь бы свалил быстрее.

Поднявшись, я все же подошла к столу, взяла альбом и угольный карандаш, после чего вернулась на место. Мне нестерпимо хотелось сделать наброски того, что увидела этой ночью. Меня не волновал оборотень, плевать хотелось на тех, кто был рядом с ним… Всех, кроме девушки.

Для меня почему-то вдруг стало важно запечатлеть каждую черточку ее лица. Весь день я только об этом и мечтала. Я торопилась домой, чтобы это сделать. Но, увы, первоначальные мои планы были нарушены. Впрочем, я все равно была намерена довести задуманное до конца.

Плавными движениями руки на белом листе стали прорисовываться знакомые и в то же время чужие очертание лица.

– Что ты делаешь? – внезапно раздался рядом с ухом вопрос.

Вздрогнула от неожиданности, и вот на листе появилась толстая кривая линия, уродуя рисунок.

– Если ты не собираешься проваливать, то хотя бы не мешай! – раздраженно проговорила, сминая листок и отбрасывая его в сторону.

– То есть, тебя не смущает, что в твоей квартире находится незнакомый парень? – вскинув удивленно бровь, поинтересовался он и выпрямился.

После чего медленно подошел к выброшенному мной листку и, расправив его, стал с интересом рассматривать.

– Еще как смущает, – пробурчала под нос, понимая, что рисовать спокойно у меня не получится. – Вот только я поделать с этим ничего не могу. Вытолкать тебя из квартиры силенок не хватит. Так что подожду, пока сам уйдешь.

– Ты так уверена в этом? – спросил он, отбрасывая листок.

Не стала на это ничего отвечать. Полностью сосредоточившись на рисунке, я попыталась абстрагироваться от реальности и вновь вернуться на зимнюю поляну. И у меня это получилось! Правда, ненадолго…

– Как ты здесь вообще живешь? – раздалось недовольное бурчание. – Нет, я понимаю, что нужно было спрятаться. Но неужели нельзя было выбрать что-нибудь приличнее?! Неужто ты так дорога ему, что большего не стоишь?

После его тирады я нервно хихикнула.

По всей видимости, ему нужно не полицией угрожать, а дуркой. Одно радовало, что я не одна здесь сумасшедшая. Правда, двое умалишенных под одной крышей – еще тот коктейль Молотова.

Покачал неодобрительно головой, вернулась к рисунку. Поскольку я эту квартиру себе не выбирала. Мне вообще не дали право выбора. Всучили ключи, документы, и на этом все. Ну, а я что? Крыша над головой есть, и ладно. А то, что стены обветшалые и обстановка с советских времен, ничего страшного, люди и похуже живут.

– Чем ты питаешься, святым духом? – раздался недовольный вопрос уже из кухни.

Вот тут я не выдержала и ответила улыбнувшись:

– Предыдущие гости все съели.

– Какие гости? – настороженно спросил он, выходя из кухни.

На что я пожала плечами. Ну, правда, что я могу ему ответить? Не знаю я, кто помимо него ко мне еще забирался. Костя первый, кто показался. Но лучше бы он этого не делал.

Вернувшись к рисунку, я настолько углубилась в процесс, что потеряла счет времени. На задворках сознания слышала, как по квартире, словно загнанный зверь мечется парень, что-то высматривая, бурча под нос недовольство, но не обращала на это внимания.

С каждой новой черточкой у меня все отчетливее получалась девушка. И чем дальше я ее рисовала, тем сильнее сомневалась, что рисую не себя. В итоге отбросила альбом, вскочила на ноги и подошла к окну.

Казалась, что я вновь схожу сума. Я давно уже не зацикливалась на кошмарах. Да, порой бывало, что-то сильное меня цепляло, и я пыталась запечатлеть этот момент на картине. Но чтобы думать постоянно, вновь возвращаться в кошмар, пытаясь понять что-то…

Наверно, я и правда давно не была на приеме у врача. Или антидепрессанты больше не помогают. Я читала, что они вызывают привыкание во время долгого применения, но надеялась, что это не коснется меня.

«Все же стоит на следующей неделе сходить к психологу», – подумала я. Не хочется, но все же нужно решиться на этот шаг.

Не знаю, в какой момент поняла, что в квартире вновь стало тихо. Никто не метался из угла в угол, больше не было слышно урчания и ругательств.

Обернувшись, обвела комнату быстрым взглядом и, не обнаружив в ней Костю, пошла на кухню. Правда, даже не представляю, что он может там делать. Еды даже самой простой нет, кофе закончился сегодня утром, а чая у меня и вовсе никогда не бывает.

На кухне парня я тоже не обнаружила. Усмехнувшись, вернулась в комнату. Что и следовало ожидать. Сбежал. И я была этому рада. Оказаться снова наедине с собой – лучше ничего не может быть.

«Хотя… – начала, но тут же себя одернула. – Нет! Даже думать не хочу о том, что он говорил!»

Побродив по квартире и не зная чем отвлечь себя, чтобы не думать о еде, я остановилась напротив незаконченной картины. На протяжении нескольких ночей я пыталась закончить ее, но ничего не выходило. Все время мне казалось, что что-то в ней не так. Чего-то не хватало, но не могла понять, чего. Но сейчас, после вопроса парня, поняла, чего именно.

Стоило взять кисть в руки, как все мысли улетели прочь. Я снова потеряла счет времени. Так всегда бывает, стоит только сесть рисовать. Увлекусь картиной и прихожу в себя, когда сил нет держать кисть. В такой момент меня хватает только добраться до кровати. Впрочем, вчера все произошло именно так.

Аккуратно, мазок за мазком, я заканчивала необычный и довольно жестокий иной мир, который существует лишь в моей голове, а теперь и на этом холсте.

– Почему не открыла дверь? – раздался недовольный голос Кости, от которого я вновь вздрогнула, едва не испортив картину. – Я, между прочим, звонил!

– Звонок сломан, – на автомате ответила, а после, опомнившись, возмутилась. – Ты чего это опять тут делаешь?!

Оторвав взгляд от картины, я посмотрела на парня.

– Что, начнем сначала? – усмехнулся он, а после направился к выходу.

– Уже уходишь? – поинтересовалась, вопросительно выгнув бровь, наблюдая, как он открывает двери и собирается покинуть квартиру.

– Не дождешься! – фыркнул Костя, ненадолго теряясь из вида.

Торопливо поднялась и поспешила к двери, намереваясь ее закрыть. Уже один раз я решила, что он ушел, но ошиблась. Другого шанса не пускать его в квартиру у меня не будет. Поэтому решила запереться. Может, тогда этот настырный олень поймет, что ему тут не рады?

– Даже не смей! – рыкнул он, нос, к носу столкнувшись со мной в дверном проеме.

– А я, может, помочь хотела, – буркнула недовольно и посторонилась, заметив в его руках два больших пакета.

– Конечно, – сказал он, усмехнувшись и проходя в квартиру.

Недовольно пробурчав под нос ругательство, закрыла двери и пошла разыскивать парня.

– Не ругайся, девушкам это не идет, – сказал он, как только я появилась на кухне.

Замерев на пороге, я с удивлением смотрела, как Костя суетится на кухне. Он сновал от стола к холодильнику, потом к столу и к шкафчикам, раскладывая продукты. Если я думала, что была удивлена незваному гостю, то ошиблась, поскольку сейчас я была шокирована! Эта кухня еще ни разу не видела столько продуктов!

– Ты, кажется, хотела помочь?! – спросил он, выводя меня из оцепенения.

– Ты и сам неплохо справляешься, – ответила, проходя к столу и, не удержавшись, заглянула в один из пакетов. – Мы ждем гостей? – спросила, выудив из пакета яблоко.

– С чего вдруг? – недовольно проследив за моим действием, спросил он.

– Ну, здесь столько продуктов, – пожала я плечами.

– А, нет, это нам, – отмахнулся он, доставая из пакета хлеб.

Вытерев яблоко о край свитера, я с жадностью впилась в сочную плоть фрукта. От сладко-кислого сока, что брызнул в рот, прикрыла глаза, застонав от давно забытого вкуса. Как же давно я не ела фрукты! Боже, кажется, это было в другой жизни.

Когда же все-таки решила открыть глаза, то наткнулась на весьма любопытный взгляд. Костя так и замер посреди кухни с хлебом в руках.

– Что? – поинтересовалась, не понимая, что такого сделала. – Не видел никогда, как едят яблоко? – не выдержав, съязвила я.

– Видел… – прохрипел он, но тут же, прочистив горло, продолжил: – Но чтобы так, никогда.

– Наслаждайся, – хмыкнула и повторила действие, не забыв вновь прикрыть глаза от удовольствия.

А что? Почему бы и не поиздеваться? Не нравится, пусть не смотрит!

Когда я открыла глаза, парня на кухне не было. Впрочем, как и в самой квартире, зато в комнате было распахнуто окно. Пожав плечами, я как ни в чем не бывало вновь села за картину.

Глава 3

– Больше так не делай, а то я за себя не ручаюсь,– недовольно произнес Костя, забираясь в окно.

– А? – отозвалась я, на мгновенье отрываясь от картины.

Я уже и забыла, что в квартире теперь помимо меня обитает кто-то еще. А я-то подумала, что уже навсегда избавилась от него.

Не знаю, сколько прошло времени, как села за картину. Но по тому, что мне осталось всего несколько мазков и она будет закончена, можно предположить, что прошло часа четыре.

«Нужно было все-таки сходить к соседу за гвоздями», – печально подумала, следя за тем, как Костя скрывается на кухне.

Пожав плечами, вернула свое внимание картине. То, что я ее почти закончила, не могло не радовать. И ничего, что после завершения она займет место рядом с остальными в темном углу комнаты, и будет вместе с ними собирать пыль. Для меня был важен сам процесс. Рисование меня всегда успокаивало. Кажется, что рисуя, я изучаю иной мир, узнаю каждый раз новые подробности. К тому же, это была моя единственная отдушина.

– А это кто? – раздавшийся вопрос совсем рядом нарушил ту хрупкую нить, что связывала меня с иной реальностью.

Вздохнув печально, отложила кисть и взяла тряпку.

– Я, – коротко ответила, не сводя взгляд с темной хрупкой фигуры на картине.

Вытирая руки, поднялась и с превеликим удовольствием потянулась, разминая затекшее от долгого сидения тело. Услышав позади тихую ругань, удивленно обернулась, не понимая, что на этот раз ему не нравится.

Костя стоял всего в шаге от меня. Плотно стиснутая челюсть, ходуном ходящие желваки, недовольный блеск в глазах и руки, с силой сжатые в кулаки, давали мне понять, что парень явно чем-то недоволен.

– Что? – удивленно спросила, отбрасывая тряпку в сторону.

– Я же просил больше не дразнить меня, – прорычал он. – Я предупреждал....

– Да о чем ты?! – возмутилась я, сбитая с толку его поведением.

Явился весь такой не пойми кто, сначала требовал что-то, теперь вот недоволен не пойми чем, еще и рычит!

Вот только я не успела это все ему высказать. Одним плавным движением он сократил между нами расстояние и, стиснув меня в объятьях, впился в губы.

Не то чтобы я раньше не целовалась… Хотя, кого я обманываю! Это мой первый поцелуй. Нет, я не берегла себя для «того единственного», просто кто посмотрит на странную девушку с тараканами в голове?

Не знаю, почему вместо того, чтобы понять, что чувствую, или каково это – впервые целоваться, я думаю об этом. Возможно, потому что это случилось неожиданно, а быть может…

– Думаю, мне не стоило этого делать, – прервав поцелуй, прошептал он, заглядывая мне в глаза.

– Думаешь? – поинтересовалась, усмехнувшись.

– Угу, – ответил Костя, выпуская меня из объятий. – Ты извини, я просто… – начал он, виновато улыбнулся и почесал затылок, словно пытался придумать отмазку.

– Да забей, – отмахнулась я, обходя застывшего в удивлении парня, направляясь на кухню.

Раньше я бы пошла в душ, а после спать, но сейчас. Зная, что на кухне есть еда, решила сначала поесть, а уж потом все остальное.

– Подожди, – возмутился Костя. – Тебя что, ничего не смущает?

– А что меня должно смущать?

– Ну, я тебя только что поцеловал.

– И что? – вопросительно выгнула бровь. – Ты же сам сказал, что это ничего не значит. Чего мне-то париться?

– Я такого не говорил! – возмутился он.

Глубоко вздохнув, показывая, насколько от него устала, проговорила:

– Да плевать я хотела, что ты говоришь или делаешь, просто отстань от меня! А еще, лучше свали из моей квартиры! – разозлившись, высказала ему.

– Не могу, – ответил парень, и плечи его поникли.

– Почему? – спросила наверное больше из вежливости, чем из любопытства.

– Ну, это долго объяснять, – бросил он, начиная злиться.

– А мы никуда не спешим, – ответила, ставя на плиту чайник. – У нас вся ночь впереди, – сказала, подходя к шкафчику, где всегда хранится кофе, вот только его там не было! Зато был чай. – Ты что, кофе не купил? – возмутились.

– Кофе вредит здоровью, – ответил он задумчиво, а потом, словно опомнившись, добавил: – Могла бы спасибо сказать и за это.

– Ага, конечно, – пробурчала, доставая чай. – Так на чем мы остановились?! Ах да! Ты хотел мне кое-что рассказать.

– Я не уверен, стоит ли…– как-то нехотя начал он.

– Не уверен в чем? – спросила я, заглядывая в холодильник.

– Думаю, лучше мы об этом поговорим позже.

– Отчего же? – спросила, на мгновения выныривая из холодильника. – Еще совсем недавно ты сам хотел поговорить. Так что же изменилось?

– Ничего, – ответил он как-то чересчур резко.

Пожав плечами, я опять скрылась в недрах холодильника, выискивая, что бы вкусного съесть. Наконец, достав колбасу и сыр, я захлопнула древнюю технику и подошла к столу.

Костя стоял в дверном проеме, внимательно следя за тем, как я делаю бутерброды.

– Как-то раз один парень совершенно случайно увидел очень интересную картину, – заговорил Костя.

Если честно, я слушала его в пол-уха, наслаждаясь процессом приготовления, представляя, как буду все это поглощать.

– На улице он встретил девчонку, – продолжил он. – Она продавала ту картину.

Эти слова парня заставили меня прислушаться к нему. Впрочем, я и так знала, что он скажет дальше.

– Тот парень купил ее, – продолжила я за него. – Он дал гораздо больше, чем я просила.

– Угу, – подтвердил Костя.

Это было около двух лет назад. Я только вступила во взрослую самостоятельную жизнь. Въехала в эту квартиру, даже не представляя, каково это – надеяться только на себя. Денег на тот момент у меня было немного. Но и те через месяц закончились. С работой было туго. Я не ела два дня. И не видя иного выхода, решила продать одну из картин. Ранее даже не предполагая, что наступит такой момент. Что мне придется выйти на улицу и умолять людей купить картину за сущую мелочь. Чтобы после купить себе еды.

Я проторчала на улице больше четырех часов! Зимой! И никто даже не взглянул на мой холст! Никто, кроме… того парня. Я не помню, как он выглядел. Не рассматривала. Для меня было главное, что его заинтересовала картина, и что он готов был купить ее. И ведь купил!

– Благодаря тому парню я смогла выжить в ту зиму, – произнесла я, посмотрев на Костю.

Нахмурившись, внимательно смотрела на него, позабыв о бутерброде, и вообще о еде. Я пыталась понять, откуда ему известно об этом. Впрочем, долго в неведении я не пробыла.

– Все эти два года я пытался понять, откуда простая девчонка может знать о нашем мире, – сказал он, заставив меня вздрогнуть и выронить нож. – Я искал информацию о девочке, следил за ней, иногда забирался в ее квартиру, чтобы увидеть другие картины, – произнес Костя, подходя и поднимая нож с пола.

– Как интересно, – прошептала, нервно сглотнув и отступая от него, не сводя взгляда с ножа в его руке.

Я была сбита и растеряна от этого открытия. За мной следили целых два года! Волноваться мне было не о чем, поскольку ничего противозаконного или противоестественного я не делала. Но сам факт… Вполне вероятно, мне все же стоит его опасаться?

– Знаешь, что самое интересное? – спросил он, продолжив дорезать бутерброды.

– Что?

– Я ничего не нашел! – хмыкнул он. – Ни друзей, ни родственников. Ни-че-го.

Выдохнув, я постаралась успокоиться, поскольку и так знала об этом.

– Прямо таки совсем ничего?

– Можешь себе представить? – удивленно выгнул он бровь. – И это навело меня на мысль.

– Какую?

Сердце в груди забилось сильнее.

– Кто-то хорошо постарался, чтобы тебя не нашли, – ответил он и воткнул нож в разделочную доску, заставив меня вздрогнуть. – И я хочу знать, кто твой таинственный помощник.

В кухне повисло тяжелое молчание. Я смотрела на Костю и не верила глазам. Всего за пару минут симпатичный парень, который смущался и запинался на каждом слове, превратился в жуткого монстра.

Черты лица его заострились, из-под верхней губы показались клыки, а глаза вдруг засветились жутким сиреневым цветом. Да и сам парень стал казаться крупнее и выше.

Я даже не успела испугаться, как тишину помещения нарушил свист чайника, и в то же мгновение лицо парня стало обычным.

В голове даже возникла мысль о том, что мне это всего лишь показалось. Что вполне вероятно, могло бы случиться, поскольку я очень сильно погрязла в своих снах. Но ведь это не было плодом моего воображения! Я видела, как он изменялся!

Не знаю, что увидел в моем взгляде Костя, но хмыкнув, он подошел к плите и, выключив ее, язвительно произнес:

– Вижу, ты не сильно удивлена увиденному. Значит, я прав.

Выдохнув, понимая, что это была все же правда и меня не собираются на данный момент убивать, подошла к столу и первым делом убрала подальше нож.

– Чему удивляться? – хмыкнула в ответ. – Сколько себя помню, чего только не видела.

– Что ты хочешь этим сказать? – настороженно спросил он.

– Лишь то, что сказала.

Подойдя к шкафу, я достала чашку и налила себе чай, после чего села за стол. Да, сейчас не самое лучшее время для того, чтобы есть. Но в связи с тем, что я не делала этого нормально уже три дня, все остальное казалось сущей мелочью.

Все это время я старалась не терять парня из вида. Возможно, пока мы и смогли остановиться на словах, но кто знает, что в его голове сейчас происходит.

Неторопливо поглощая бутерброды, я старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на Костю. Да, краем глаза я следила за ним, подмечая, с каким интересом он за мной наблюдает, но не смотрела.

– Значит, ты уже видела перевоплощения? – спросил он, нарушая тишину.

– Я этого не говорила, – ответила я и наконец посмотрела на него. – Нам обоим будет проще, если скажу, что ты первый, кого я встретила в нашем мире.

– И как это понимать?

Устало вздохнула, осознавая, что мы действительно общаемся на разных языках. Иначе мы бы во всем уже разобрались. Так не хотелось прерывать перекус, но видимо, пока мы не поговорим откровенно, не видать мне спокойствия.

Отодвинув нехотя от себя тарелку с бутербродами и отставив в сторону кружку, стряхнула с рук крошки и только после этого вновь посмотрела на Костю.

– Видишь ли, – начала, но тут же запнулась, подбирая слова. – Я не знаю, что ты себе там напридумывал. Но раз у нас пошла такая пьянка, то слушай. Сколько себя помню, я каждую ночь видела подобных тебе существ. Я не могла спать по ночам, крича от ужаса, который приносили эти существа. С годами, конечно, становилось проще. Но в детстве… Я до сих пор состою на учете у психолога! А знаешь, сколько раз я попадала в психушку? – задала ему риторический вопрос, что бы тут же на него ответить. – Нет, не знаешь. Пять раз. Пять долбаных раз! Чтобы, наконец, осознать, что все увиденное – это плод моего больного воображения! Я всю жизнь считала себя сумасшедшей! И меня это устраивало. Но тут появляешься ты. Чего-то хочешь, требуешь… А я, между прочим, не знаю, что мне теперь делать – плакать или смеяться?! Потому что всю свою жизнь я считала подобных тебе тварей всего лишь плодом своего больного сознания!

– Осторожней со словами! – рыкнул недовольно он в ответ на мою спокойную тираду.

– Иначе что?! – спросила, наклонив голову набок. – Убьешь? – усмехнулась. – Ты хотел знать, кто мой таинственный помощник? Хотел знать, почему рядом нет ни друзей, ни родственников? Что ж, я поведаю тебе эту тайну. Ведь рано или поздно вы все же встретитесь, – я заметила, как победно блеснули глаза Кости. – Моя наставница сама Смерть.

Победный блеск в глазах парня сменился раздражением, а после и гневом.

– Да за кого ты меня принимаешь?! – возмущенно прокричал он, поднимаясь.

– За существо, которого рано или поздно коснется моя рука, – ответила ему, поднимаясь следом. – Видишь ли, перед тем, как увидеть смерть, вы видите такого как я. Я не убивала ни одного из твоих собратьев, но была вестницей их смерти.

– Что?! – выдохнул пораженно он.

– Что слышал! – ответила раздраженно. – Надеюсь, ты утолил свою жажду любопытства и наконец-то провалишь отсюда!

Больше не желая находиться с ним наедине, я выскочила из кухни. Не знаю, о чем он сейчас думает, и знать не хочу. Даже если теперь считает меня сумасшедшей, пусть! Главное, чтобы убрался отсюда как можно дальше и оставил меня в покое.

Раздражение так и бурлило внутри, ища выход. Впервые за много лет я что-то чувствовала, что-то помимо страха и боли. И впервые я не знала, что с этим делать.

Вылетев из квартиры, я остановилась посреди лестничной клетки. Тяжело дыша, сжимая и разжимая ладони, прикрыла глаза, стараясь успокоиться.

– И ты правда думаешь, что я в это поверю? – раздался недовольный, но все же более спокойный голос парня за спиной.

Да, я надеялась на это. Думала, что теперь он оставит меня в покое. Но я ошиблась. Снова.

– Что я должна сделать, чтобы ты от меня отстал? – спросила я, повернувшись к нему.

– Докажи.

– Что?! – выдохнула пораженно.

Он хоть понимает, на что меня подталкивает? Неужели он не понял, что я не радугу приношу в мир, а смерть? Какие ему нужны доказательства? Он думает, что я пойду на это, лишь бы ему что-то доказать? И после этого кто из нас сумасшедший?

Не говоря ни слова, я обошла парня и вернулась в квартиру, не забыв захлопнуть дверь прямо перед его носом. Плевать я хотела на него! Это моя квартира, моя жизнь, и я никому ничего не должна!

Глава 4

Как ни странно, он не последовал за мной. Чему я была искренне рада. Одиночество и тишина – одно из самых лучших лекарств. Именно этого мне не хватало в данный момент.

Первым делом решила искупаться, да вот незадача, то ли день у меня сегодня дерьмовый, то ли я такая счастливая, но как всегда, воды горячей нет. Окончательно расстроившись, я вернулась в комнату и, присев на кровать, обвела печальным взглядом комнату.

Все казалось таким странным и чужим. Словно это не я прожила здесь два года. После слов Кости все стало непривычным и каким-то несуразным.

Старый расшатанный стол в дальнем углу, заваленный альбомами, красками, блокнотами, карандашами и много чем еще. Рядом такой же старый стул, ножка которого едва держится. Это и еще доисторическая кровать-сетка, на которой сижу. Все это уже было в квартире, когда я сюда въехала. Остальное – два кресла, маленький поцарапанный столик и многое другое я сама собирала. Да, не всегда это покупалось, иногда находила возле подъезда, а иногда… Это все, что ранее казалось имело свою ценность, резко стало противным.

«И как я могла столько лет прожить в подобном месте?» – подумала, сожалея, что не могу позволить себе лучшее.

Почувствовав некое опустошение и резкую усталость, прилегла, уставившись на тумбочку, на краю которой стоял пузырек с лекарством. Долго на него смотрела, не решаясь принять очередную дозу.

Я надеялась, что если сейчас приму таблетку, то на утро все станет как прежде. Словно не было в моей квартире постороннего парня. И я не видела, как менялось его лицо. Будто это был очередной кошмар, о котором утром уже забуду. На этой мысли я провалилась в сон, так и не приняв таблетки…

«Как говориться: мечтать не вредно, вредно не мечтать», – думала я, идя по ночной холодной улице.

Не нужно быть гадалкой, чтобы понять: это наш район. Трудно его не узнать. Фонари не горят, повсюду мусор, стены разрисованы граффити, полуразрушенные многоэтажки, в которых еще нет-нет да горит в окнах свет. Да и улиц тут немного, чтобы не знать их как свои пять пальцев.

Я еще не знала, что именно поджидает меня на этот раз, но точно ничего хорошего. Раньше мне не нравилось находиться в параллельной реальности, но сейчас было по-другому. Предвкушение и любопытство – эти чувства впервые зародились внутри меня вместо страха. Прошлой ночью я наконец-то поняла, что могу делать, что захочется мне, и не слушать недовольное шипение позади. И это мне определенно нравится, поскольку я не обязана больше убивать.

Медленно идя вперед, я прислушивалась к ночной темноте. Шаг за шагом я шла, опасаясь, что вот сейчас все резко изменится. Всегда так было: вроде уже знаешь, что тебя ждет, а когда неожиданно перед тобой меняется картина, тут волей-неволей вздрогнешь.

И словно вторя моим мыслям, передо мной возник тупик. Темнота стала медленно рассеиваться под лунным светом, и перед глазами предстала необычная картина.

Трое крупных мужчин. Люди. Смачно ругаясь, они пытались справиться с противником. Облаченные в кожаные куртки, с кастетами на руках, втроем они нападали на одного, во многом уступающего им в размерах и силе парня. Уклоняясь от ударов, с усмешкой на губах, он словно дразнил этих мужчин, заставляя их снова и снова атаковать.

Я узнала этого парня. Я не знала, специально он все это подстроил или, может, подобное развлечение у него в порядке вещей. Но смотря на то, как Костя уверенно уходит от ударов, не забывая иногда наносить ответные, склонялась больше ко второму варианту.

Впрочем, волновало меня сейчас другое. Для чего здесь я?

Оборотней, помимо Кости, тут нет. Судя по тому, как вымотались его противники, парню ничего не угрожает. А если учесть, что я прихожу только за оборотнями, ну, насколько я успела понять это, то моего нового знакомого ожидает сюрприз. Очень неприятный.

И вот дилемма, я не знаю, стоит ли предупреждать его об опасности или нет. С одной стороны, я наконец-то избавлюсь от надоедливого парня, а с другой… В общем, жалко стало его.

– Тебе пора уходить, – негромко сказала я, пристально смотря на Костю.

Вздрогнув, он обернулся, словно не ожидал увидеть здесь свидетелей. Встретившись со мной взглядом, Костя замер, пропустив удар. Выругавшись, он одним ударом отправил мужика в нокаут, вынудив остальных потрясенно застыть.

Сплюнув кровь, Костя устремился ко мне, больше не обращая внимания на мужчин.

– Какого лешего ты тут забыла? Еще и вырядилась невесть во что! – раздраженно выплюнул он.

Я не сводила с него глаз, прислушиваясь к окружающим звукам, ожидая, что вот сейчас они появятся. Мне было все равно, что он сказал, и что злится. Меня волновало совсем другое – причина смерти Кости.

И наконец, случилось то, чего он явно не ожидал, впрочем, как и я. Один из мужчин достал пистолет и, прицелившись, выстрелил.

А ведь я думала, что появятся оборотни, завяжется бой и кто-то обязательно погибнет. По крайней мере, всегда все происходило именно так. Всегда, но с некоторых пор все идет по-другому.

Костя не видел этого, зато он услышал выстрел и успел обернуться. А дальше все произошло так быстро, что я сама испугалась.

Время замедлилось.

Я оттолкнула парня в сторону, устремляясь к мужчине. Еще никогда я не вмешивалась в ход событий, предпочитая быть сторонним наблюдателем. Хотя, кого я обманываю! До этого самого момента я и думать не могла, чтобы предотвратить чью-то смерть или убить того, кто заслуживает этой участи. Но сейчас я готова была покарать всех и вся…

Нет, не потому, что мог погибнуть Костя, а потому, что мне надоело быть марионеткой в ее руках! С этого момента только я буду решать, кому жить, а кому умирать. И ее грозное шипение за спиной меня не остановит!

Обхватив лицо стрелявшего мужчины руками, я заглянула в его удивленные глаза, в которых всего за миг промелькнула вся его никчемная жизнь. Вся боль, принесенная семье и окружающим, смерти, которые лежат на его руках, и страх что он сеял. За доли секунды я прожила его жизнь, понимая, что мне ничуточки не жалко этого гада. Через мгновение мужчина рухнул как подкошенный с безжизненным взглядом, в котором навсегда застыл страх.

Я видела, как у другого мужчины во взгляде зарождаются ужас, непонимание, растерянность. Но через мгновение и он лежал поверженный на земле рядом с товарищем.

Одно плавное движение – и я сижу над последним мужчиной, лежащим в бессознательном состоянии. Внимательно в него вглядываясь, я пыталась решить для себя, убивать или нет. И в тот момент, когда моя рука почти коснулась мужчины, меня неожиданно остановили. Вздрогнув, я обернулась, встретившись с недовольным взглядом Кости.

– Не нужно, – продолжая хмуриться, сказал он.

Видеть в его глазах все то, что видела у остальных, было обидно. Ведь я ему жизнь спасла, а он боится. Неприятное чувство поселилось в груди.

Отмахнулась от эмоций и поднялась, смотря пристально на парня. Но всего мгновение – и я увидела за его спиной ту, кто всю жизнь скрывалась от моего взгляда. Она все время была рядом, успокаивала, направляла, пугала и заставляла ненавидеть жизнь. Сейчас же она во всей красе нависла над Костей.

Черный длинный плащ с глубоким капюшоном и темнота. Она словно парила над землей. Черный туман окутывал ее высокую фигуру. При одном взгляде на нее хотелось сбежать и спрятаться. Вот только от нее не убежишь.

Медленно подняв руку, она попыталась прикоснуться к парню. Страх, от которого, казалось, я избавилась совсем недавно, вновь окутал меня. Я поняла, что она хочет сделать, и была всем своим естеством против этого!

– Нет! – вскрикнула, быстро огибая парня и становясь между ними. – Не смей этого делать! – воспротивилась ей.

– Ты чего? – услышала взволнованный голос Кости позади и почувствовала, как он прикоснулся ко мне.

Я не стала ничего ему отвечать, продолжая внимательно следить за Смертью. Склонив голову набок, она словно задумалась над чем-то, а приняв какое-то решение, медленно опустила руку. Не знаю как, но я поняла, что Косте сейчас лучше убраться отсюда как можно дальше.

– Костя, уходи, – негромко произнесла я, не отводя глаз от черного силуэта.

– Что?! – удивился парень. – Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, что это было! – запротестовал он.

– Не сейчас, – бросила раздражаясь. – Я все объясню, но потом.

Я не готова была еще к одной смерти, не сейчас. Ни когда-либо!

– Нет уж, сейчас или…

– Я сказала, потом! – разозлившись, прошипела, повернувшись к нему.

Вздрогнув, он отступил. В его глазах появился страх, а в моем сердце боль. Больно было видеть, как сильный, самоуверенный парень боится хрупкой девушки.

– Хорошо, потом так потом, – пробурчал Костя, отступая. – Я подожду тебя дома, – сказал и скрылся в ночи.

Когда я вновь обернулась, то нос к носу столкнулась с пугающей темнотой, что словно живая, струилась из капюшона Смерти. Она приблизилась ровно настолько, насколько позволяло расстояние. При желании я могла разглядеть в темноте ее лицо. Вот только такого желания я не испытывала.

– Ты же знаешь, что не имеешь права привязываться к людям?! – прошипела темнота. – Их потом очень тяжело отпускать.

Знаю. Она шептала об этом постоянно. Что я не имею права иметь друзей, семью. Не имею права влюбляться и быть любимой. И еще много на что я не имею прав. А я всегда хотела иного. Друзей, чтобы было с кем поговорить. Семью, чтобы было кому меня поддержать. Я хотела быть счастливой, веселой и не знать страха. Но кроме одиночества и боли, ничего не получала.

– Я не… – хотела сказать, что не забыла, чему она меня учила, но меня перебили.

– Тсс… – прошипела она, прикасаясь к моему лицу.

Я ожидала, что сейчас увижу кости вместо плоти. По крайней мере, я всегда представляла ее такой, как ее рисуют. Но я ошиблась, это была вполне обычная женская рука с длинными худощавыми пальцами и ухоженными ноготками.

Она прикоснулась к моей щеке, нежно погладив, а после заправила локон мне за ухо, с грустью сказав:

– Нужно было отпустить его сейчас, потом будет больнее.

– Нет, – сказала, упрямо качнув головой, и отступила от нее. – Не хочу! Надоело! – словно капризный ребенок повторила: – Я больше не буду этого делать!

Не знаю, почему она появилась именно сейчас. Не два года назад, когда я почти умирала с голоду, не год назад, когда стояла на мосту, желая покончить с такой жизнью. А именно сейчас, когда я решила, что больше не хочу быть убийцей. Не хочу, чтобы перед смертью они видели меня, а не ее.

– Глупая девчонка, – произнесла устало она, опуская руку. – Ничего, придет время, мы это обязательно обсудим, а сейчас тебе пора.

Глава 5

Глубокий прерывистый вздох – и, распахнув глаза, я резко села, осматриваясь по сторонам. Все та же комната, в которой проживаю на протяжении нескольких лет. Старая мебель, несуразная обстановка. Единственное отличие в данный момент было в том, что в дверях стоял Костя и с непониманием смотрел на меня.

– Как? … – это единственное, что он произнес, проходя в комнату и присаживаясь в кресло. – Я не понимаю… – пробормотал растерянно, хватаясь за голову.

Пожав плечами, пытаясь показать этим, что ничего особенного не произошло. Ведь для меня так всегда и было. Ничего нового со мной не случилось. Хотя…

Вскочив на ноги и, не обращая внимания на холодный пол, босиком подбежала к столу. Лихорадочно раскидывая на столе принадлежности, я искала карбоновые карандаши.

Знаю, что мне предстоит много объяснить Косте, только позже. Сейчас меня волновало совершенно другое.

Отставив в сторону картину, которую едва успела сегодня закончить, поставила на ее место чистый холст. И больше не теряя времени, села за него, желая запечатлеть тот страшный момент. Возможно, это выглядело неправильно. Но я чувствовала, что должна это сделать. И да, недовольный взгляд Кости не остановит меня.

– Что ты делаешь? – спросил он недовольно.

– А что, не видно? – ответила вопросом на вопрос, не отрываясь от рисунка.

Я понимала, что он не будет молчать, что продолжит задавать вопросы. Много вопросов. И была готова к этому. Пусть спрашивает, главное, чтобы не мешал.

– А ты не хочешь объяснить, как такое возможно? – потребовал он.

– Что именно? – поинтересовалась, не отрываясь от процесса рисования. – По-моему, я тебе уже все рассказала.

– Чушь! – возмутился он, вскакивая на ноги. – Такого просто быть не может! Ты была там, и я это прекрасно видел, и в то же время была тут. Ты не могла быть в двух местах одновременно! – рассуждал Костя, расхаживая по комнате взад-вперед.

– Спорить не буду, ты сам все видел.

Не знаю, почему решила поддержать диалог. Возможно, чтобы не упустить нить разговора, полностью погрузившись в процесс рисования.

– И давно это с тобой происходит? – спросил он, остановившись и посмотрев на меня.

– Сколько себя помню, – ответила, пожав плечами.

В комнате повисла тишина. Не знаю, о чем думал Костя в этот момент, но тишина почему-то стала нервировать. Что было весьма странно, ведь раньше я любила тишину, а сейчас… Оторвав взгляд от холста, я посмотрела на парня.

Он стоял напротив моих картин, внимательно рассматривая, пытаясь в них что-то увидеть.

– Правильно ли я понимаю, что все эти картины – результат таких случаев? – спросил он, оторвав взгляд от недавно завершенной картины, и посмотрел на меня.

– Да, – короткий ответ, от которого, кажется, вздрогнул не только он.

– Значит, всех, кто был в ту ночь на поляне, убила ты, так же как и сегодня тех бедолаг? – поинтересовался Костя, и его глаза зло сверкнули.

Словно он, еще не получив ответа, уже заранее возненавидел меня. Непривычно пытаться разгадать чувства другого человека. Раньше я не задумывалась о том, кто что думает или чувствует. Сейчас же я отдала бы многое, чтобы узнать, что он думает обо мне.

– Не совсем, – поправила его. – Оборотни сами себя убивали, а я была для них лишь проводником.

– Но сегодня…

– Сегодня я спасла жизнь тому, у кого должна была ее отнять, – перебила его, недовольно поджав губы. – И на этом давай закроем эту тему.

– Что?! – возмутился он. – Да ты издеваешься?!

– Разве? – выгнув вопросительно бровь, поинтересовалась у него.

Недовольно поджав губы, Костя снова отвернулся к картинам.

Хмыкнув, я вернулась к прерванному занятию, зная, что на этом разговор не закончен. Но говорить о случившемся этой ночью не хотелось. Не потому, что я не хотела вспоминать, как убила впервые сама, а потому что… Как я могу ему объяснить, если сама ничего не понимаю?

– И часто с тобой подобное происходит? – поинтересовался Костя.

Как часто? Да каждую ночь! Не помню, когда это началось. Я была еще ребенком и толком не могла объяснить нянечке, что мне приснилось. Она списала все на кошмар. Который продолжается и по сей день. Лишь благодаря таблеткам я могу надеяться на спокойный сон. И то, это бывает не всегда.

– В последнее время часто.

– И каждый раз кто-то умирает? – спросил он негромко.

Вместо ответа из меня вырвался смешок.

– Ну да, глупый вопрос, – сказал парень и тоже нервно хохотнул. – И ты рисуешь все, что с тобой случается?

– Нет, – ответила, бросив быстрый взгляд на парня. – Лишь то, что кажется для меня важным.

– Вчера ты пыталась нарисовать себя. Это что-то значит? – спросил Костя.

Вновь оторвав взгляд от картины, я склонила голову набок, внимательно смотря на парня. Не знаю, что я пыталась в нем рассмотреть. Просто в этот момент он казался другим. Не самоуверенным наглым типом, который совсем недавно угрожал мне на кухне, не тем смелым бойцом, что ловко уворачивался от ударов, а простым парнем. Растерянным, ничего не понимающим. Сейчас его взгляд был затравлен, хоть он и пытался храбриться.

– Разве я рисовала себя? – спросила, продолжая смотреть на него.

Не знаю почему, но он нервно запустил руку в свои волосы, приводя их в беспорядок, и отвел глаза в сторону.

– Не знаю, – ответил он. – Там ты иная, светлая…

Печально хмыкнув, заметила странный блеск в его глазах, поэтому поджала недовольно губы и вернулась к картине.

– Ты прав, та девушка совершенно другая, потому что это не я, – все же решила ответить, лишь бы нарушить звенящую в комнате тишину.

– Поэтому ты ее нарисовала?

– Не только, – произнесла, продолжая рисовать. Прервавшись лишь на мгновение, я посмотрела на него и сказала: – Из-за нее я впервые не забрала жизнь у оборотня.

– Повезло чуваку, – пробурчал Костя и нервно хохотнул.

Я покачала неодобрительно головой и снова вернулась к рисованию.

– Что?! – спросил он. – Ты вообще себя видела? Ужас.

– Спасибо, – буркнула обиженно.

– Прости, я не то имел в виду, – попытался он оправдаться.

– Забей, – бросила, передернув плечом.

Ну не блистала я красотой, так чему обижаться? Я привыкла к своей внешности. А на других плевать хотелось.

– Не пойми меня неправильно. Ты вполне симпатичная, девушка… Но то, какой я увидел тебя в тупике… Бр-р-р… – сказал Костя вздрогнув. – Если те бедолаги перед смертью видят нечто подобное, мне их жаль.

– Бедные, несчастные… – с иронией повторила за ним, отрывая взгляд от нарисованной темной фигуры. – А каково мне? Каждый раз смотреть им в глаза, понимать, что они ждут помощи, а получают лишь смерть.

Каждый раз, приближаясь к умирающему, я, затаив дыхание, мечтаю проснуться. Видеть, как в его взгляде появляется надежда за секунду до ужаса, невыносимо.

– А ты не пробовала не делать этого? – спросил Костя.

– Смеешься? – хмыкнула, вернув взгляд на картину. – Неужели ты думаешь, что я не пыталась? Пробовала, и не раз!

Что ему на это ответить? Я не могу сопротивляться ей! Этот бунт не первый. Подобное и раньше случалось.

Я никогда не знаю заранее, куда в очередной раз меня закинет. Лес, город, маленькая деревенька, или домик возле реки. Всегда разные места, разное время. Настоящее, будущее, прошлое… Она словно испытывала меня, кидая из крайности в крайность. Помню, как однажды ужасно устала от этого, была вымотана от происходящего и эмоционально выжата от творящейся жути. Тогда я впервые решила отказаться быть вестницей.

Мне было четырнадцать. Она перенесла меня в лес. Насколько успела понять, прошлое. Трудно порой определиться во времени. От жуткой картины, что предстала передо мной, я содрогнулась. Молодая семейная пара с маленьким ребенком. Их окружали оборотни. Я просила, умоляла ее не убивать их, пыталась сбежать. Но сколько бы ни бежала, вновь возвращалась на ту поляну. Я видела, как оборотни растерзали мужчину, а следом и женщину, и не могла помешать этому. Тогда я впервые испытала ненависть к оборотням.

Не помню точно, что произошло после моего дикого крика, когда поняла, что они хотят убить ребенка. Злость заставила задвинуть все чувства подальше, оставляя лишь ненависть и ярость. Мне хватило минуты, чтобы отобрать жизнь у всех оборотней. Я просто сделала с ними то же самое, что и с мужчинами в тупике. Но отказалась забирать жизнь у семейной пары.

Я долгое время просидела возле них, надеясь, что вот сейчас кто-нибудь появится и поможет им. Но время шло, а никто так и не появился. Прошло двое суток, и я увидела, как сделав последний прерывистый вздох, женщина умерла. Тогда я впервые поняла, что не убиваю несчастных, а просто избавляю их от мучений. И тогда же впервые осознала последствия своего упрямства. Я провалялась двое суток в лихорадке, бредя. И столько же, пока приходила в себя.

– И? – поторопил он меня с ответом.

– Что и? – спросила, посмотрев на него. – Она бывает настойчива, и ей трудно противится.

– Она? – нахмурившись, спросил он.

– Да, – кивнула согласно. – Я говорила о ней.

– А-а-а-а… – протянул он, словно не веря. – Смерть. Я и забыл.

Казалось, он не верит. Словно смеялся надо мной сейчас. Ирония так и лилась из него. Ничего, со временем он поверит.

– У тебя метка, – сказала я, не отводя от него взгляд. – Рано или поздно она доберется до тебя. И я не знаю, чем тебе помочь.

– То есть? Какая еще метка? – вздрогнув, спросил Костя, подходя ближе.

– Этой ночью я оказалась в тупике из-за тебя, – сказала, переведя взгляд на картину.

Я не могла посмотреть на Костю. Трудно говорить человеку, что за ним приходила смерть. Даже если мы едва знакомы. Очень тяжело видеть в его глазах страх.

– Что ты, черт побери, хочешь этим сказать? – не выдержав, закричал он.

Вместо того чтобы объяснять ему что либо, я развернула законченную картину.

Я прекрасно знала, что картина расскажет ему больше, чем слова. Просто я привыкла выражать эмоции на бумаге, поскольку очень тяжело нахожу общий язык с людьми. Не знаю, почему с Костей все по-другому. Надеюсь, в скором времени разберусь и в этом.

– Это с ней ты говорила там? – спросил он, с шумом сглотнув, не сводя глаз с картины.

Я прекрасно понимаю его. Тяжело видеть на картине себя, особенно когда за твоей спиной стоит смерть.

– Да, – короткий ответ, от которого он дернулся, словно от пощечины.

– И что теперь? – осипшим голосом спросил он.

– Не знаю, – ответила, все же посмотрев на него. – Я впервые столкнулась с ней лицом к лицу. И не знаю, что теперь будет.

Поднявшись, направилась на кухню. С этими разговорами в горле пересохло. Взяв стакан, я набрала в него воды и неторопливо подошла к окну. Сделав небольшой глоток, я посмотрела на едва дребезжащий рассвет. Совсем скоро начнется новый день, и впервые я не знаю, что от него ожидать.

Когда спустя некоторое время я вернулась в комнату, Кости там не было. Сердце тревожность сжалось. Куда он ушел? Вернется ли? Или же он исчезнет из моей жизни так же неожиданно, как и появился?

Глава 6

Осознав, что уснуть уже не получится, решила испытать удачу и принять душ. И – о чудо! Горячую воду все же дали. Опасаясь, что ее сейчас отключат, я быстро забралась под горячие струи.

Я настолько разнежилась под душем, что потеряла счет времени. Все же, не каждый день могу позволить себе такое удовольствие. Правда, и сегодня, видимо, был не мой день.

Дверь в ванну распахнулась, явив мне запыхавшегося Костю.

Я едва успела прикрыться полотенцем. От неожиданности не успела нормально рассмотреть парня. Но стоило только успокоиться и вылезти из ванны, как тут же поняла, что здесь что-то не так.

На его лице были гематомы и ссадины, одежда местами порвана, а левую руку он прижимал к себе. Даже представить не могу, что с ним могло произойти за столь короткое время.

– Что случилось? – поинтересовалась я, плотнее обматываясь полотенцем.

– Полиция, – короткий ответ, вынудивший меня нахмуриться. – Я хотел быстро сгонять в город, но наткнулся на засаду. Когда убегал, встретился с полицией. В общем, за мной погоня, нужно что-нибудь придумать! Они уже осматривают дом.

– Весело, – пробурчала я, пытаясь придумать, как выбраться из этой ситуации. – Раздевайся, – бросила, видя лишь один способ спрятать его.

– Я думаю, сейчас не лучшее время, – замялся Костик.

– Ты вообще о чем думаешь, извращенец?! – спросила, в удивлении приподняв брови. – Раздевайся и перевоплощайся, – недовольно пробурчала, отталкивая его от прохода. – Вещи мне отдашь, я спрячу, – бросила ему, прежде чем захлопнуть дверь. За ней тут же раздалось недовольное бурчание Кости.

Улыбнувшись, покачала неодобрительно головой. Вот и как понимать этих парней? Совсем недавно он утверждал, что я ужасно страшная, а теперь готов под полотенце залезть.

Мои размышления прервал громкий стук во входную дверь. Вздрогнув, я так и застыла на полушаге, смотря на нее и не зная, открывать или нет.

– Откройте, полиция! – послышалось с той стороны.

И это подействовало на меня как знак, что пора действовать.

– Одну минуточку! – прокричала, чтобы уж наверняка они услышали.

Резко развернувшись, я ворвалась в ванную, точно так же как до этого сделал Костя. Меня не волновало, успел он перевоплотиться или нет. Главное – как можно быстрее привести мой план в действие.

Тяжело дыша, я осмотрела комнату, заметив в углу огромную фигуру волка, а рядом на стуле лежали вещи парня. Подскочив к стулу, я схватила его одежду и выскочила из ванной в комнату. Подбежав к шкафу, я распахнула его, запихивая вещи Костика в самые недра. Захлопнув шкаф, я развернулась, намереваясь идти открывать двери полиции, пока они не надумали снести их мне, но наткнулась на внимательный взгляд волка, что стоял посреди комнаты.

– Иди на кухню и не высовывайся, – прошипела, огибая его и направляясь к двери, в которую снова начали тарабанить. – Да иду я, иду! – недовольно проворчала, наконец, открывая.

На пороге квартиры стояли двое полицейских. Один молодой, худощавый. Второй немного старше своего товарища, и лишь только по его по взгляду можно было понять, что он опытнее.

– Извините, была в душе, – сказала, с силой цепляясь за край полотенца.

– Это вы нас простите за беспокойство, – вторил мне сотрудник полиции, тот, что худощавый. – Здесь недалеко было совершено убийство, мы преследовали подозреваемого, но он скрылся в этом доме. К вам случайно никто не забегал?

Если бы они только знали, что стоят лицом к лицу с убийцей, то так мило не беседовали бы со мной.

– Нет.

– Вы не против, если мы осмотрим вашу квартиру? – поинтересовался все тот же худощавый.

Я против! Ненавижу, когда кто-то входит в мой дом. Вот только это вряд ли остановит их.

– Конечно, – ответила и посторонилась, пропуская полицейских в квартиру.

Двери решила не закрывать, поскольку была уверена, что надолго они здесь не задержатся. Пройдя следом за ними, я наткнулась взглядом на картину, которую совсем недавно показывала Косте. Дыхание сперло, а ладошки вспотели от мысли, что они могут узнать в нарисованном там персонаже преступника.

– Вы живете одна? – простой вопрос, от которого вздрогнула, посмотрев на сотрудника полиции.

Он стоял посреди комнаты, внимательно разглядывая картину, тогда как его напарник осматривал ванну, заглядывал в шкаф, а после и под кровать.

– Да, – прохрипела в ответ, тут же прочистив горло.

– Вы рисуете? – спросил он, кивнув на картины.

– Да.

Когда худощавый направился на кухню, затаила дыхание, что явно не укрылось от другого полицейского. Усмехнувшись как-то гадко, он направился следом за товарищем. Видимо, моя реакция дала ему понять, что на кухне кто-то находится. И пусть оно так и было, волновалась-то я не за волка, а за полицейских.

Проследовав за ними, я увидела весьма любопытное зрелище. Замерев всего в нескольких шагах от порога, двое полицейских не сводили глаз с волка, который мирно себе лежал возле окна.

– Извините, забыла вас предупредить, – сказала довольно громко, от чего парни вздрогнули. – Вы не бойтесь, Шарик не нападает просто так.

– Шарик? – сипло переспросил один из парней.

Волк приподнял морду, посмотрев на нас.

– Ага, – согласилась с ним. – Сами же видите, места тут неспокойные, а так, хоть какая защита.

Понимающе кивнув, парни, не делая резких движений, покинули кухню, а после еще десятка глупых вопросов, заданных мне, и квартиру.

Закрыв за ними дверь, я с шумом выдохнула, прислонившись лбом к ее прохладной поверхности. Все же, я не привыкла к таким форс-мажорам.

– Значит, Шарик? – раздался за спиной голос Кости.

– Это первое, что пришло на ум, – ответила, поворачиваясь.

Он стоял недалеко от меня, прислонившись к стене, одетый лишь в одни штаны. Он по-прежнему прижимал к себе руку, словно она была сломана.

– Что с рукой? – спросила я, направляясь в комнату.

Хотелось как можно быстрее переодеться, пока еще кто-нибудь не наведался в гости.

– Ерунда, – ответил он, идя следом за мной.

Взяв вещи из шкафа, я направилась в ванную, чтобы одеться. Все же есть плюсы, когда живешь одна – не нужно париться, что тебя кто-нибудь увидит.

– Знаешь, я тут подумал, пока убегал от неприятностей, – раздался негромкий голос Кости по ту сторону дверей. – Не хочется мне умирать.

– А кому хочется?.. – пробурчала себе под нос, натягивая штаны.

– Я хочу, чтобы ты мне помогла! – заявил он, отчего я на мгновение растерянно застыла.

– В чем именно? – нахмурив брови, настороженно поинтересовалась.

– Для начала, выбраться из этой дыры.

– Я тебя силой сюда не тащила! – недовольно огрызнулась в ответ.

Видите ли, не нравится ему это место. И что с того? Многим не нравится, и не ошибусь, если предположу, что они, как и Костя, желают покинуть этот район. Мне вот тоже много чего не по душе, но я ведь не жалуюсь.

– Знаю, – согласился он. – Но ты можешь помочь мне.

– Как именно? – спросила, распахнув перед ним двери.

– Понимаешь, в чем дело, здесь меня ищет полиция, а за чертой… эм-м-м… оборотни, – начал объяснять он. – Если от первых я могу скрыться в обличии волка, то от других – ни в том и не в этом.

– И? – поторопила его.

– Скажи, а ты сможешь повторить то, что сделала с теми мужчинами в тупике? – поинтересовался Костя и отступил на шаг назад, словно опасался чего-то.

И правильно сделал. В данный момент я была не настроена на беседу. С его появлением моя жизнь перевернулась. Даже суток не прошло, а столько всего случилось. Моя скучная жизнь превратилась в ураган эмоций. Я растеряна, много чего не понимаю. Мне нужно разобраться с некоторыми вопросами, а я даже подумать спокойно не могу!

– Нет! – ответила довольно грубо, от чего плечи парня поникли.

– Жаль, – выдохнул он, заставив меня вздрогнуть.

Его слова меня окончательно разозлили. То он обвиняет меня в убийстве несчастных, то сожалеет, что не могу повторить подобное. Интересно, что было бы, если бы я призналась ему, что могу убивать одним лишь прикосновением? Да, это не так просто как кажется, но если мне угрожает опасность…

– И вообще, почему я должна тебе помогать? – раздраженно добавила, направляясь на кухню.

Сегодня я планировала идти на поиски работы. И ночное происшествие, как и присутствие Кости, не повод отказываться от этой затеи. Да, сегодня у меня есть еда, благодаря этому парню, а завтра ее может не быть. Я привыкла надеяться только на себя.

– Просто подумал, что тебе будет интересно узнать, что с тобой происходит, – сказал Костя, следуя за мной.

Резко остановившись, так и не дойдя до кухни, я развернулась к нему. Усмехнувшись, я скрестила руки на груди, всем своим видом выказывая недовольство.

– И каким же это способом, если не секрет? – поинтересовалась, выгнув вопросительно бровь.

– У нашего народа есть люди, которые живут на земле очень много лет. Их называют старейшинами, – начал Костя. На мгновение замолчав, он продолжил. – Я сам, правда, ни разу не обращался к ним. Но говорят, они знают многое и творят чудеса. Я надеюсь, что старейшина сможет помочь мне.

– Ты решил переиграть Смерть? – спросила с иронией. – Надеюсь, ты понимаешь, что этого никто не может.

– Ну, я хотя бы попробую, – огрызнулся он, отворачиваясь.

– Ну-ну, – усмехнулась в ответ на его заявление.

А что я еще могла сказать. Что у ничего не выйдет? Что Смерть нельзя обмануть? Мне это прекрасно известно, а вот ему… Я не хотела лишать его последней надежды. Ведь мы все живем только благодаря надежде. Ну и веры в то, что рано или поздно все изменится.

Больше не желая развивать эту тему, направилась на кухню. Как бы то ни было, а поесть нам все же нужно. Поставив чайник на плиту, я полезла в холодильник.

– Так ты мне поможешь? – снова поинтересовался он.

– В чем именно? – устало выдохнув, спросила у него, доставая из холодильника продукты для приготовления бутербродов. – Ты сам сказал, что уйти от своих не сможешь. Чем я могу в этом помочь? Стать пушечным мясом, чтобы отвлекать их? Нет уж, спасибо.

– Ну, хотя бы телефон дай позвонить, а то свой потерял, пока скрывался от погони, – как-то обреченно произнес он.

– М-м-м… – протянула задумчиво. – У меня нет телефона.

– Как? – не на шутку удивился Костя.

– Вот так, – ответила, всплеснув руками.

– Да ты прикалываешься надо мной! – возмутился он. – В век технологий не иметь телефона!

Он запустил пальцы в свои волосы, приводя их в еще больший беспорядок.

Конечно, я могла ему ответить. Сказать, что если некому звонить, то и телефон не нужен. Но решила промолчать. Кого волнуют мои проблемы? Явно не его. Ему бы со своими справиться.

– Я, конечно, могу попросить телефон у соседки, если очень нужно, – задумчиво проговорила.

Не то чтобы я хотела это делать. Просто видя страдания парня, решила хоть как-то помочь ему.

– Правда? – спросил Костя, посмотрев на меня.

В его глазах заблестела надежда.

– Ну, попробовать можно, – неуверенно начала я.

– Хорошо, пошли, – бросил он, хватая меня за руку и направляясь к выходу из квартиры.

– Подожди минуточку! – воспротивилась я, попытавшись его остановить.

– Нет времени ждать, совсем скоро они появятся здесь, и тогда… – бормотал он, таща меня к двери.

– Что?! – переспросила, не понимая, что он имеет виду. – Кто должен появиться здесь?

– Потом, нужно торопиться.

Отчего-то мне не понравилась, как быстро изменился Костя. Только что он страдал от безвыходной ситуации, а теперь прет напролом как танк. И еще эти бормотания…

– Костя, стоп! – воскликнула, вырывая руку из захвата. – Пока ты не объяснишь мне, что происходит, с места не сдвинусь! – заявила, скрестив руки на груди.

– Долго объяснять, – попытался отмахнуться он.

– А ты постарайся кратко, глядишь, и быстрее получится.

Некоторое время он просто сверлил меня недовольным взглядом. Видимо, пытался решить, рассказывать мне правду или нет.

– Я не зря тут околачивался все эти два года. Дело не только в тебе… Хотя, ты стала загадкой для меня, и поэтому я приходил порой, чтобы посмотреть на твои картины, – начал Костик, пристально смотря мне в глаза. – Меня разыскивают. Понимаешь, я нарушил закон… Точнее, несколько. Но не в этом дело. Меня хотят убить. Так вот. Сегодня, убегая отсюда, я наткнулся на ищеек, и совсем скоро они будут здесь. Эти гады не оставляют свидетелей, поэтому ты теперь тоже в опасности. Именно поэтому я хочу, чтобы ты уехала отсюда, вместе со мной, – протараторил он, повергая меня в шок. – Как-то так.

Я, конечно, понимала, что с его появлением у меня начнутся проблемы, но что б настолько! Сказать, что я была удивлена – не сказать ничего. Я просто стояла и смотрела на него, надеясь, что вот сейчас он крикнет: шутка! Но он молчал. Хмурил брови, продолжая смотреть на меня.

– То есть, – медленно начала я, – все сказанное тобой ранее – ложь?

– Не совсем, – уклончиво ответил он.

– Значит, теперь, после всего этого, ты хочешь, чтобы я тебе помогла? – спросила я, склоняя голову набок.

– В априори да, – согласно кивнул он. – Но даже если ты откажешься, я сам возьму телефон у соседки. Правда, тогда придется убить ее.

– Что? – воскликнула я, встрепенувшись.

– Ее все равно убьют, поскольку она увидит меня, – пожал он плечами. – Только я сделаю это быстро, а вот они… Ищейки любят, когда жертва кричит и молит о пощаде.

Никогда не думала, что стану жалеть кого-то, но сейчас… Да, Светка еще та гадина. Она любит выпить и погулять, но у нее есть ребенок, которого она, не смотря на свое ужасное аморальное поведение, любит, и лишать малыша матери мне не хотелось.

– Хорошо, я сделаю это! – воскликнула, лишь бы не слышать этот ужас. – Но после этого наши пути разойдутся, – добавила, направляясь на выход.

– Как скажешь, – раздалось мне вслед.

И почему-то мне показалось, что в его голосе была усмешка.

Глава 7

– Лен, привет, – поздоровалась я с соседкой.

Как бы мне не хотелось к ней идти, уж лучше я, чем Костя. Даже если сказанное им насчет убийства – очередная ложь, рисковать я не хотела. Поэтому собрав всю волю в кулак, отправилась к девушке.

– Лера? – удивилась она.

Удивление девушки было неспроста. Я очень редко захожу к ней. Точнее, это было всего лишь дважды. И оба раза я приходила с аналогичной просьбой.

– Не могла бы ты одолжить мне телефон? Нужно срочно связаться с одним человеком, – попросила ее, не желая затягивать разговор.

– Неужто опять с врачом? – нахмурилась она.

– Ага.

Не рассказывать же ей, что телефон нужен не мне. Что сейчас, стоя перед ее дверьми, я спасаю ей жизнь. Возможно, если бы об этой просьбе ее попросил Костя, она бы так быстро не сдалась. Красивый парень на пороге ее квартиры! Ленка в жизни не упустит шанса затащить его в постель, даже не представляя, что ей грозит. А так, понятливо кивнув, она ненадолго скрылась в квартире.

– Вот, держи, – сказала, протягивая маленький пластиковый аппарат. – Ну, ты же помнишь, кинешь на счет как обычно.

Как тут забудешь. В данном месте просто так ничего не делается. В этом я убедилась, как только приехала сюда жить. Если ты что-то берешь, будь то кусок хлеба или щепотка соли, то будь добр вернуть.

Когда я в первый раз брала у Ленки телефон, даже не предполагала, что за минуту разговора встряну конкретно. Это сейчас я знаю, а тогда, не имея ни гроша в кармане, было трудно убедить девушку, что обязательно отдам ей долг.

– Да, – понятливо кивнула я.

Как только она закрыла двери, я тут же всучила телефон Косте.

Во время разговора он находился рядом, скрываясь от любопытных глаз соседки за дверью. Получив искомый предмет, Костя быстро набрал по памяти номер и прислонил телефон к уху. Его собеседник словно только и ждал этого звонка, поскольку не прошло и секунды, как Костя заговорил. Негромко и торопливо он что-то рассказывал собеседнику. Я не смогла разобрать в его тарабарщине ни одного знакомого слова. Поэтому даже предположить не могла, о чем был разговор.

– Все, – сказал он, улыбаясь, возвращая мне телефон. – Спасибо.

– Угу, – бросила задумчиво.

«О чем же он говорил, и главное, с кем?» – думала я, возвращаясь к Ленкиной квартире.

По довольному лицу парня можно было предположить, что его проблемы почти решены. Даже не знаю, стоит ли радоваться за него.

Постучав вновь в двери соседке, я дождалась, когда она откроет, и вернула ей телефон.

– Спасибо, – находясь в задумчиво-растерянном состоянии, поблагодарила ее, намереваясь вернуться к себе.

– Быстро же ты, – бросила Ленка.

– Угу, – отозвалась, не желая поддерживать разговор.

Конечно, мы здоровались при встрече, иногда она интересовалась, как у меня дела, и на этом все! Подругами мы с ней не стали. Не судьба. Хотя, я была не против иметь хоть одного близкого человека, которому могла бы доверить свои переживания. И мне было плевать, чем Ленка занимается. Но мне нельзя иметь друзей. Их больно терять.

– Валерия! – окликнула она меня, когда я уже была в дверях своей квартиры. – У тебя все нормально?

Бросив на нее растерянный взгляд, я заметила, как ее брови нахмурились. Видимо, она тоже почувствовала некую перемену во мне.

– Как обычно, – ответила, улыбнувшись уголком губ, закрывая за собой дверь.

Ленка живет на одной лестничной клетке со мной. Ее квартира напротив. Она единственная, кто хоть иногда интересуется моей жизнью. Не потому, что переживает, просто ей не хочется подвергать себя и ребенка опасности. Многие из соседей отвернулись от меня, когда узнали, что я состою на учете у психолога. Но я не обижалась, не больно уж и хотелось с ними общаться.

– Можешь теперь проваливать, – сказала, проходя мимо застывшего посреди прихожей парня.

– У тебя красивое имя, – сказал он, идя следом за мной.

– Да неужели? – съязвила, оборачиваясь к нему. – Послушай, ты хотел, чтобы я помогла, пожалуйста! Теперь будь добр, исчезни.

Больше не задерживаясь, я направилась на кухню, где вовсю надрывался чайник. Его до жути противный свист слышно было, наверно, даже у соседей.

Подойдя к плите, я вместо того чтобы выключить ее, зачем-то схватила чайник за ручку, намереваясь отставить его в сторону.

– Твою ж!.. – воскликнула, резко отпуская чайник.

На грохот и мой вскрик на кухню влетел Костя.

– Что случилась? – взволнованно поинтересовался он, затравленным взглядом осматривая кухню.

– Ты еще здесь?! – недовольно бросила ему. Подойдя к раковине, открыла воду, подставляя обожженную руку под холодную струю.

– Обожглась? – спросил он, словно не слыша меня.

Подойдя ко мне, Костя попытался взять мою руку, но я отдернула ее. Не знаю, что он хотел сделать, может, просто посмотреть, а может, еще что. Но отчего-то мне не хотелось, чтобы он прикасался ко мне.

– Ерунда, – ответила точно так же, как сказал он сам, когда я поинтересовалась, что с его рукой.

Отвернувшись, я подошла к столу. Хотелось отвлечься. Не знаю, с какого момента присутствие парня рядом стало меня напрягать. После его исповеди я теперь не знаю, как себя с ним вести. Сначала он утверждал, что следил за мной на протяжении двух лет. А на самом деле даже имени моего не знал!

Взявшись за нож, я решила нарезать продукты, продолжая размышлять. Тело действовало автоматически. Казалось бы, простые привычные действия, которые я делаю чуть ли не каждый день, порой отвлекают от ненужных мыслей.

– Да что ж это такое! – воскликнула зло, отбрасывая нож.

Посмотрев на руку, увидела, как из ранки начала сочится кровь. Захотелось разреветься. Я уже и забыла, каково это – плакать. Чувствовать себя жалкой, никому не нужной. Было больно, но не от раны или ожога, а морально. Казалось бы, Костя до ужаса раздражал меня, его присутствие напрягало, а ложь злила. Но отчего-то я не хотела, чтобы он уезжал.

Может, дело было в том, что я боялась за него? Зная, что его преследует Смерть, я не хотела, чтобы она добилась своего. Тогда получится, что я зря ей противилась.

– Дай посмотрю, – тихо проговорил Костя, медленно подходя и аккуратно беря мою пострадавшую руку. – Ну, хоть аптечка у тебя есть?

Издав нервный смешок, хлюпнула носом, ответив ему:

– Есть, в комнате.

Вздрогнув, Костя посмотрел на меня с паникой в глазах, и как-то жалобно попросил:

– Только не плачь, прошу.

– Даже не думала! – заявила, вскинув подбородок.

Взяв аптечку, он усадил меня в кресло, присаживаясь на присядки напротив. Аккуратно, словно опасаясь чего-то, он взял мою ладонь в свою и начал обрабатывать ранку перекисью.

– Ну, вот и все, – проговорил Костя, залепив ранку пластырем. – А теперь, думаю, нам стоит поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, – ответила я и хотела подняться. Вот только крепкая рука Кости не дала мне этого сделать.

– Перестань противиться! – рыкнул он недовольно. – Лер, я понимаю, что наше знакомство вышло не так, как нам обоим хотелось бы. Я знаю, что не нужно было тебе угрожать и лгать. Но это уже произошло. Ты вправе меня ненавидеть, но я хочу… Нет! Я настаиваю, чтобы ты уехала вместе со мной.

– Но…

– Нет, дослушай, пожалуйста, – перебил он меня. – Я не обещаю, что старейшина тебе поможет, поскольку сам не знаю, чего от него ожидать. Но на некоторые вопросы мы все же найдем ответы. Я также не буду обещать, что рядом со мной твоя жизнь наладится. Но ты ведь чувствуешь, что нас словно магнитом тянет друг к другу. И не отрицай это! – перебил он, когда я хотела сказать, что это неправда. – Раньше я не понимал, почему, впрочем, да и сейчас не знаю. Но я хочу разобраться и в этом. Если ты останешься здесь, то и я не уйду. А это означает верную смерть для нас обоих.

Я потрясенно смотрела на него. Не стану отрицать, что чувствую к нему что-то. Это не привязанность, и уж точно не любовь. Вот только то, что меня тянет к нему – правда. Его обещание, что якобы кто-то может помочь понять, что со мной происходит, звучало заманчиво. Бросать все и мчаться, не зная куда, это глупость. Но ведь если откажусь, он погибнет, а этого я боюсь больше всего.

И сейчас, пристально смотря на едва знакомого парня, что сидит напротив меня, пыталась сделать самый трудный в своей жизни выбор.

Я привыкла к одиночеству. Приспособилась жить одна. Дом, работа, учеба и вечные кошмары. Но дорого ли мне все это? Работу я уже потеряла, учеба скоро закончится, а дом… Дом ведь там, где хорошо. Так что, особо я ничего не потеряю. Возможность побывать где-то еще, кроме этого места, у меня вряд ли будет. А бояться мне нечего, рядом со мной всю жизнь ходит смерть.

– Но если твой старик мне не поможет, наши дорожки разойдутся, – ответила, не сводя с него глаз.

Улыбнувшись, словно озорной мальчишка, Костя резко подался вперед и быстро поцеловал меня.

– Тогда тебе лучше поторопиться, – проговорил он поднимаясь. – Бери только необходимое, остальное, если будет нужно, купим.

– А?! – растерянно переспросила, глупо хлопая глазами. Нет, я, конечно, понимала, на что соглашалась, но чтобы вот так сразу.

– Лера, машина нас долго ждать не будет, – бросил он, поднимаясь. Решив послушать его, поспешно поднялась.

Подойдя к рюкзаку, с которым хожу на занятия, я высыпала все его содержимое прямо на пол. Беглым взглядом осмотрев кипу тетрадей, выудила из нее только толстый блокнот, который всегда со мной, и карандаши, возвращая их обратно в рюкзак. После чего направилась к шкафу.

«Бери самое необходимое» – вертелись в голове слова Кости.

А мне и брать-то нечего. Джинсы, кофта и белье. Все это полетело в рюкзак. Захлопнув дверцу, я подошла к прикроватной тумбочке, намереваясь взять свои документы и лекарства. Но только моя рука коснулась пузырька с таблетками, как Костя оказался тут как тут.

– Что это? – спросил он, перехватив пузырек.

– А на что похоже? – хмыкнула, попытавшись отобрать у него флакончик.

Но он отдернул руку, еще и отвернулся. Открыв пузырек, Костя понюхал содержимое и тут же чихнул.

– Какая гадость, – резюмировал он, после чего повернулся ко мне и поинтересовался: – И ты это пьешь?

– Нет, нюхаю, – огрызнулась я, отворачиваясь обратно к тумбочке.

Открыв небольшой ящичек, который был скрыт от любопытных глаз, я достала документы и ту небольшую сумму денег, что была оставлена на жизнь.

– А я все думаю, почему ты какая-то не такая, – пробурчал за спиной Костя, заставляя меня вздрогнуть. – Глаза блестят, движения более порывистые и слегка размытые. Словно ты находишься в некой эйфории. Еще и запах странный. Ты хоть понимаешь, что это такое? – спросил он, обернувшись и смотря на меня зло.

– Это лекарство. Его выписал врач. И оно мне помогает! – словно маленькому ребенку, объяснила я, снова попытавшись отобрать у него пузырек.

– Помогает от чего? – спросил он, опять увернувшись от меня.

– Иногда избавляет от подобного кошмара, какой произошел этой ночью, – объяснила, надеясь, что на этом расспросы закончатся и он наконец-то вернет мне эти треклятые таблетки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.