# Род Корневых будет жить! Том 3

Антон Кун

Я устроил им царскую охоту – этим сволочам, для которых жизнь человека ничто, для тех, кто насилует и убивает в своё удовольствие. Я устроил им царскую охоту, а потом смотрел, как разлетаются их мозги. Ирония судьбы. Я умер, и теперь в новом мире. В Российской империи, где есть магия. И охотятся теперь на меня. Потому что я, последний из рода Корневых, стал поперёк глотки своим врагам. Что ж! Зубы об меня они пообломают!

## Глава 1

– Да что происходит-то? – спросил я у Егора Каземировича.

– Они все срочно уехали, – ответил мой управляющий.

– Как уехали? – не понял я. – Совсем что ли? Может, просто прогуляться вышли?

– Нет, совсем, – удручённо покачал головой Егор Каземирович. – Кузьма сказал.

Ну как бы да, Кузьма должен знать – он подавал кареты. Да и вообще кучера между собой много что обсуждают.

Нужно будет расспросить его. Но это потом. А пока нужно сохранить лицо.

Я глянул на оставшихся гостей и расправил плечи. А потом улыбнулся и громко ответил своему управляющему:

– Ну и флаг им в руки! – Повернувшись к оставшимся гостям, я сделал приглашающий жест в сторону столовой: – Проходите, пожалуйста, гости дорогие! Прасковья у нас мастерица по части угощенья! Отведайте её разносолы.

Я улыбался и вёл себя так, как будто всё проходит по задуманному сценарию. А внутри всё просто клокотало.

Забавно, ещё совсем недавно я мечтал о том, чтобы все гости поскорее разъехались, и я смог приступить к культивации.

И вот теперь часть гостей уехала, а я из-за этого в бешенстве.

Но прежде, чем что-то предпринять, нужно было выяснить, что же произошло в моё отсутствие. Почему папаши семейств, вот только страстно желавшие, чтобы я потанцевал с их дочками, внезапно решили покинуть мой дом.

Блин, узнаю, кто решил мне испортить праздник, мало тому не покажется!

К счастью, княгиня Разумовская, Фома Сергеич с Петром Ильичом, а следовательно, и княжна Полина остались в моём доме.

Подавая остальным пример, я предложил Полине руку и повёл её в столовую.

Глеб с Данилой правильно поняли мой знак и тоже пригласили девушек.

И почему я не удивился, увидев рядом со своими друзьями близняшек Машу и Дашу?

Следом за девушками в столовую проследовали и их родители.

Потом прошли княгиня Разумовская с Фомой Сергеичем и Петром Ильичом. Анна Леопольдовна шла между мужчинами, как будто не могла выбрать, чьё приглашение принять.

За княгиней и соседями прошли мои деловые партнёры. И уже следом за ними в столовую потянулись и другие гости.

Постепенно отчуждение и холод таяли, на лицах гостей появились улыбки. Да и ароматы, источаемые блюдами очень этому способствовали.

Всё было хорошо. Люди угощались, ели, выпивали, шутили.

По мере того, как убывали наливочка и чистейший, как слеза, настоянный на травках самогон, у людей улучшалось настроение, градус веселья повышался, и о недавних событиях теперь напоминали только пустующие стулья за столом. Их было примерно треть.

По-хорошему нужно было бы убрать лишние столы и стулья, но кто ж знал, что всё так произойдёт.

– Ты сильно расстроился? – наклонившись ко мне, спросила Полина.

– Расстроился из-за чего? – сделал я непонимающее лицо.

Признаться, мне очень хотелось расспросить Полину, что произошло, но я не мог позволить кому-то догадаться, что меня внезапный отъезд сотни гостей хоть как-то задел.

Полина показала взглядом на пустующие стулья.

– Из-за этого.

– Зато я теперь больше времени смогу уделить тебе! – пристально глядя в глаза, с улыбкой ответил я девушке.

Щёчки её порозовели, и я решил, что возможно не стану сразу убивать того, кто стал причиной вот такой ситуации. Сначала я его помучаю. А потом уже убью. Пристрелю, как бешенную собаку!

Но потом я вспомнил, что в этом мире моего любимого карабина СКС не существует.

И понял, что после того, как запустим производство автомобилей, подумаем об оружии. Пригодится!

А Полина тем временем говорила:

– Когда этот человек вышел и начал всем рассказывать, что ты идиот, который не знает границ и ссорится с такими людьми, как Волковы, я не поверила ему. Ведь ты же не такой! И совсем не идиот, а даже наоборот!

– Подожди-ка! – остановил я девушку, когда до меня дошло, о чём она говорит. – Какой человек?

И Полина довольно точно описала покинувшего наше собрание металлурга.

– Ему сначала не поверили, – сообщила она. – Но потом подошли другие и подтвердили, что ты бросил вызов самим Волковым. И оставаться в такой ситуации в твоём доме очень опасно! Ну люди и ломанулись на выход.

Я себе очень чётко представил картину, и пожалел, что не отправил Егора Каземировича проводить металлурга и компанию.

С другой стороны, я теперь знаю, кто виновник в сложившийся ситуации.

Когда эти акулы бизнеса не захотели стать моими партнёрами, у меня к ним претензий не было. Наоборот, было некоторое уважение за то, что люди имеют своё мнение и отстаивают его. Но когда они полезли не в своё дело и начали вредить мне… Этого я им не прощу! Никому из тех, кто ушёл с совещания. Завтра же навещу их! И пусть ответят мне, какого хера они полезли к моим гостям со своими советами!

– Когда люди начали уходить, – продолжала рассказывать Полина. – Твои друзья кинулись уговаривать их. Говорили, что знают тебя много лет и ручаются, что всё совсем не так! Предлагали позвать тебя, чтобы ты объяснился, но тот мужчина сильно напугал людей. Кто-то одумался и вернулся, но не все, – Полина тяжело вздохнула.

А я с теплотой посмотрел на Глеба и Данилу, которые сейчас ворковали с сестрёнками-близняшками. Дай боги им счастья! Всем четверым!

И тут до меня дошёл ещё один факт – я не почувствовал, как уехавшие гости преодолели барьер! И это уже был тревожный звоночек.

Неужели после того, как старцы влили в меня свою силу, я больше не смогу чувствовать барьер?

Это очень нехорошо!

Сразу же появилось чувство незащищённости. Захотелось бросить всё и немедленно отправиться в кабинет для того, чтобы помедитировать, выяснить, что произошло с барьером, почему я не почувствовал сигнала? Ведь если бы я почувствовал, то смог бы раньше выйти и начистить морды наглецам, посмевшим лезть к моим гостям.

Но уйти сейчас я однозначно не мог. Вместо этого я продолжал улыбаться, рассказывать какие-то глупые смешные истории, хохмить, смеяться над чужими шутками… В общем, быть душой компании.

Для меня это было не органично, но тут сложившаяся ситуация как будто подстегнула какие-то скрытые резервы, и я развлекал гостей, как мог.

Пусть те, кто уехал, узнав, как тут было весело, пожалеют, что покинули мой дом раньше времени.

К счастью, всё рано или поздно заканчивается. Закончился и праздничный ужин.

Встав из-за стола, гости ещё долго не хотели расходиться.

Кругленький папенька Маши и Даши пригласил меня в гости, пообещав показать свою коллекцию холодного оружия.

Естественно, я согласился!

И помещик, чья фамилия очень соответствовала его внешнему виду – Круглов Иван Иванович, был счастлив, что наконец-то у нас нашлись точки соприкосновения.

Прощаясь, он пригласил вместе со мной и Данилу с Глебом, отчего те внезапно сильно смутились, но обещались в обязательном порядке приехать при первой же возможности.

Маша и Даша, кстати, тоже разрумянились и засмущались. Но я видел: девушки счастливы.

Один за одним гости отбывали.

Я провожал их.

Они клялись в верности и дружбе.

Я ни на миг никому не верил, но принимал клятвы и обещал непременно приехать к ним домой с ответным визитом.

Наконец, поток гостей иссяк.

Последними уехали княгиня Разумовская со товарищи.

Прежде чем сесть в карету, Анна Леопольдовна погрозила мне пальцем:

– А своего китайца вы нам так и не показали!

Это было немного неожиданно. И пока я соображал, что ответить этой женщине, она засмеялась и села в карету, укутавшись в тулуп.

Полина, естественно, уезжала с княгиней Разумовской.

Напоследок девушка шепнула мне:

– Спасибо! Всё было замечательно!

И чмокнув меня в щёку, тут же упорхнула в карету, где кучер Фомы Сергеича уже держал раскрытую меховую шубу, чтобы сразу же укутать княжну.

Карета отъехала.

Я стоял на крыльце. Провожал.

Но на самом деле ждал, прислушиваясь к себе: почувствую или нет, как карета пересечёт барьер.

Нет. Не почувствовал.

Я вообще барьера не чувствовал.

У меня даже промелькнула мысль, что барьер опять пал, но я увидел вдали красноватую вспышку, и понял, что карета пересекла барьер, и что барьер на месте.

Видимо, действительно вливание дополнительной силы сбило настройки. Если это так, то ничего страшного, помедитирую, и всё будет в порядке.

Однако, сразу же отправиться медитировать я не мог. Меня ждали Глеб и Данила.

Я хотел пригласить их в гостиную, но вдруг понял, что сейчас не могу туда зайти – не хочу. У меня до сих пор в голове стоит шум от огромного количества людей.

Всё-таки не случайно в том мире я сбежал от людей в лес.

Я чувствовал себя не просто уставшим, выжатым! Но друзья требовали внимания.

– Пошлите в дом? – предложил я.

Но не успел я открыть входную дверь, как ко мне скачками принеслись Умка и Шилань. Они всё то время, пока у нас были гости, бегали подальше от дома, чтобы не пугать своим видом чужих людей.

Шилань, не останавливаясь ни на миг, прошмыгнул в дверь мимо меня, Глеба и Данилы.

Умка же тормознул на миг, улыбнулся во все клыки потрясённым парням, махнул хвостом и унёсся вслед за братом.

– Что это? – спросил Данила, протягивая руку вслед демоническим волкам.

– Кто это? – повторил его жест Глеб.

Я сначала не понял о чём они, а потом вспомнил, что они уехали до того, как волчата появились у нас.

– Белый волк мой духовный зверь, – ответил я. – А второй волк – это духовный зверь Мо Сяня.

– А где вы их взяли? – спросил Данила.

Мы всё ещё стояли на крыльце, и я предложил:

– Пойдёмте в дом, я расскажу. Ну и познакомлю вас со своим питомцем и его родным братом.

Парни немного замешкались, и я понял, что они побаиваются входить в дом. Собственно, это было нормально. Я бы на их месте тоже побаивался. Всё-таки Умка и Шилань были ростом намного крупнее нормальных волков!

Когда мы зашли в дом, то увидели умилительную картину.

Прасковья усюсюкая с волками, как с маленькими детками, кормила их, подкладывая в миски добротные куски мяса.

– Умка, Шилань! – позвал я своих питомцев.

Они синхронно подняли головы от мисок, не переставая тем не менее жевать.

– Это Глеб и Данила! – сказал я строго. – Они мои друзья! Вы должны их защищать, как меня!

Шилань глянул на парней и снова склонился к миске.

Умка же, прежде чем тоже склониться к миске, помахал хвостом.

– Ну всё, они вас запомнили, – сказал я парням. – Пойдёмте в вашу комнату, поболтаем немного.

Мы поднялись на второй этаж и прошли к одной из гостевых комнат. Но не успели зайти, как открылась соседняя дверь, и в коридор вышел Мо Сянь.

Сложив перед собой руки, он поклонился и сказал:

– Простите меня, молодой господин! Это срочно!

## Глава 2

Повернувшись к Глебу и Даниле, я сказал:

– Идите пока. Я приду позже.

Мо Сянь тут же поклонился, по своему обыкновению выставив перед собой соединённые в кольцо руки.

– Простите, молодой господин, но боюсь вы освободитесь не скоро.

– Ты иди, не волнуйся за нас, – тут же сказал Глеб. – Как освободишься, так освободишься. Мы всё понимаем.

И Данила согласно кивнул.

Я был благодарен друзьям за понимание. Поэтому, слегка обозначив поклон, повернулся к Мо Сяню.

– Что ты хотел?

Мо Сянь глянул на парней, и они, правильно расценив его взгляд, тут же зашли в свою комнату.

Как только дверь за их спинами закрылась, Мо Сянь снова поклонился мне и сказал:

– Следуйте за мной, молодой господин.

Мо Сянь был встревожен, и его состояние передалось мне. Поэтому, естественно, я последовал за ним без лишних слов.

Мы пришли в кабинет, как в общем-то я и ожидал. Потому что это единственное место в усадьбе, где гарантировано нас не потревожат и не подслушают.

И тут уже я без всяких церемоний спросил:

– Мо Сянь, что случилось? Не томи меня, пожалуйста!

– Произошло две вещи, – ответил китаец. – Но прежде всего вам, молодой господин, необходимо срочно синхронизировать защиту усадьбы.

– А как ты догадался? – начал я, собираясь спросить китайца, как он понял, что я перестал чувствовать барьер.

– Пока у вас были гости, мы с Умкой и Шиланью гуляли в саду, ну и вдоль барьера тоже. И я видел, что барьер не стабилен.

– Нестабилен? Что это значит?

– Это значит, что он может пасть в любой момент. И я не знаю, в чём дело. Вроде как ритуал должен был укрепить барьер, а не дестабилизировать.

Эта информация заставила меня задуматься. Сразу вспомнился мой боевой опыт в горячих точках.

– Мо Сянь, а может быть такое, что кто-то воздействует на защитное поле, пытаясь разрушить его? – тут же спросил я.

– Да, такое вполне возможно, – подтвердил мои опасения китаец.

– И что теперь делать? – спросил я, имея ввиду, как обнаружить диверсанта.

Но Мо Сянь с поклоном повторил:

– Прежде всего, молодой господин, вам необходимо синхронизировать защиту усадьбы!

Я не стал терять время и открыл стол, чтобы достать скипетр.

Подумав немного, я взял и красный камень.

А после сел в позу для медитации, положив перед собой скипетр и камень. Ну и перстень тоже. Почему-то подумалось, что если уж синхронизировать, то не только защитное поле, но и все мои артефакты.

Не знаю, что натолкнуло меня на это. Возможно, потому что в моём родном мире можно было синхронизировать телефон, планшет, ноутбук, компьютер. Можно было несколько гаджетов соединить в сеть. И это было очень удобно.

Вот и тут я решил соединить в сеть несколько гаджетов – родовой артефакт, артефакт, который я сам делаю и трофей.

Сейчас, когда я почувствовал скипетр, то удивился ещё больше, почему перестал чувствовать барьер. Возможно, действительно было какое-то внешнее воздействие.

Скипетр сиял золотом. И его сила была сродни той, которую я получил в пещере.

Красный камень, понятно, сиял красным, а трофейный перстень разливал вокруг себя фиолетовое сияние.

Да, нелёгкую задачу я поставил себе – синхронизировать такие разные магические предметы.

Но раз поставил перед собой такую задачу, значит, нужно её выполнять!

Как обычно, я начал медитацию с того, что прокачал свою ци по меридианам, углубляя и укрепляя их. Позаботился о запасном резервуаре. Поработал с ядром.

Потом пустил ци в правую руку, проверяя, как будет появляться меч.

Появился прекрасно! Причём теперь он был не просто красным, как раньше. Теперь по режущей кромке пробегали золотистые искорки.

Испытав их, я понял, что мой меч стал гораздо острее. Более того, за счёт золотистых искорок лезвие меча увеличилось.

Словно по наитию, я пустил ци в левую руку, и вырастил точно такой же меч, как и в правой.

Не знаю, зачем я это сделал, я ведь правша. Но подумал: пусть будет. Мало ли как в жизни повернётся.

Прогнав ещё раз ци по своему организму, я потянулся к артефактам.

Первым поднялся в воздух скипетр. Он завис напротив меня и начал потихоньку вращаться.

Следом за скипетром в воздух поднялся красный камень и тоже встроился во вращение.

Естественно, камень внёс возмущение во вращение скипетра, но немного поколебавшись, оба артефакта начали вращаться вокруг общего центра.

Как только вращение стало устойчивым, я поднял в воздух перстень.

Возмущений от него было значительно больше! Скипетр с камнем начали раскачиваться. В какой-то момент я даже подумал, что не удержу три предмета и они грохнутся на пол.

Чтобы синхронизировать вращение артефактов, я начал вливать в них свою ци.

Она обволакивала артефакты, наполняла их и связывала.

Постепенно все возмущения сошли на нет и вращение стабилизировалось.

Но я продолжал напитывать артефакты своей ци.

По моим ощущениям, они должны сродниться, стать единым целым, чтобы как с гаджетами в моём мире я мог использовать любой из них для своих целей, и при этом остальные должны отзываться.

К примеру, поехал я на завод. А на имение напали. Я активировал перстень, и защитное поле над усадьбой окрепло. Или напали на меня какие-нибудь твари, а я уставший, раненый и один. В такой ситуации мне не выстоять. А я хоп – и активировал вокруг себя поле защитного барьера. И все твари сгорели.

Ну и красный камень тоже какими-то свойствами обладает, всех я ещё пока не знаю. Знаю только, что он может создать защитное поле, а может свернуть его в луч неимоверной пробивной силы. То есть, служит для защиты и для нападения.

Нужно было камень исследовать ещё – именно таким было одно из заданий медведя. Но сейчас у меня не было такой возможности. Стабилизировать защитное поле сейчас – это вопрос выживания.

Все три артефакта, напитанные моей ци, вращались передо мной. Они подчинились мне, синхронизировались, стали частями одного организма. Ну или одного механизма магической направленности.

Теперь нужно было стабилизировать поле.

Но едва я попробовал через скипетр пустить свою ци в защитное поле, как был атакован.

Словно электрический разряд ударил в меня, заставив застонать от боли. У меня даже кровь пошла изо рта – такой силы был удар.

Хорошо ещё, что это был всего лишь пробный подход и я пустил совсем немного своей ци.

Даже представить страшно, что было бы, если бы я сразу пустил большой поток! В таком случае я вполне мог бы уже склеить ласты – изменённое кем-то поле защитного барьера могло просто сжечь меня. И даром, что на людей оно не действует – электрический разряд я получил не хилый!

К счастью, я не потерял концентрации и несколько раз прогнал свою ци по меридианам, а потом и по артефактам. И когда всё стабилизировалось, задумался: что же произошло?

По всей вероятности, моя теория о диверсии, направленной на защитное поле вокруг усадьбы, верна. Но тогда это должен быть очень сильный маг!

К тому же воздействие скорее всего длится уже давно. Настолько давно, что поле сменило свои показатели и теперь «не узнаёт» меня. Иначе почему я был атакован, как только захотел подпитать барьер своей ци? Раньше ведь у меня с этим проблем не было!

Чем-то это напоминало вирусные атаки на компьютер, приводящие к серьёзным сбоям.

А что делать в таком случае? Правильно! Включать антивирус! Ну а потом уже чинить то, что испорчено вирусом, если, конечно, оно поддаётся лечению.

Как я могу поступить в этой ситуации?

То, что моя ци тут не помощник – это я уже понял.

Может, использовать силу, которую я получил сегодня от рода?

Хотя, думаю, вряд ли это поможет. Ведь те, кто напали, прекрасно знали, что я сегодня получу родовую силу! И знали, что я весь день буду занят, и у них будет время для разрушения барьера. Всё рассчитали, суки!

Итак, сила рода и моя ци бесполезны.

Остаются перстень и камень.

В тот момент, когда меня атаковали, я успел почувствовать, что нестабильность защитного барьера слишком высока. Он начал мерцать. И что-то подсказывало мне, что он может в любой момент отключиться.

И раз я не смог подпитать поле, то решился на авантюру – хуже уже всё равно не будет!

В общем, я прикоснулся к вращающемуся рядом со скипетром и красным камнем трофейному перстню и призвал его раскрыть над усадьбой защитное поле.

Я понимал, что долго оно не продержится. Хоть я и напитал перстень хорошо, но это не самый сильный артефакт.

Однако, даже такой, он выиграет мне время, пока я найду способ поправить положение.

В голове постоянно крутилось слово «вирус». Было с этим что-то связано, что-то очень важное, но я никак не мог нащупать, что именно. Отвлекала боль – при атаке я всё-таки получил серьёзное ранение. Боль продолжала скручивать меня, несмотря на все мои попытки сконцентрироваться на поисках выхода.

Возможно, поэтому я решил направить свою ци сначала в место ранения. Хоть немного помочь себе, иначе боль так и будет отвлекать меня.

Прокачка ци должна помочь! Я уже не раз сталкивался с тем, что если прогонять ци через больное место, то заживает быстрее.

Но в горле всё равно першило, и я откашлялся. И снова кровью…

И тут меня озарило!

Вирус может быть не только компьютерный. Вирус и болезни тела вызывает!

А что у нас противостоит вирусу? Правильно! Иммунитет!

А что такое иммунитет? Это выработка антител.

А что у нас вырабатывает антитела?

Я тихонько засмеялся. Теперь я знал выход. Я знал, как починить барьер и обломать все планы диверсантам!

В общем, пока щит от перстня ещё держался, я прикоснулся к красному камню. Потому что камень – это на самом деле окаменевшая кровь. Уж если что и поможет мне справиться с вирусными атаками, так это мой недоделанный артефакт!

От моего прикосновения камень начал распространять красное сияние.

Оно растекалось всё сильнее и сильнее.

Вот заполнило кабинет. Потом усадьбу, потом территорию вокруг усадьбы. И до барьера. По пути алое сияние камня выжигало всё, что было чужеродным.

После «лечения» я увидел, что защитный барьер весь в дырках – красное сияние выжгло всё, в чём было хоть немного чужеродного.

В результате, теперь через наш защитный барьер могла беспрепятственно пройти любая тварь. И если бы не защита перстня, то, вполне возможно, мы уже подверглись бы нападению.

Можно было, конечно, влить в барьер свою ци. Теперь после лечения, я был уверен, это стало безопасно. Но это было бы долго! Отыскать все дырки и заполнить их… На это нужно время! А защита от перстня уже держалась на честном слове и на моей воле.

Да и заплатки – это места ослабления.

Мои воспоминания о компьютерах подсказали другой ход.

Я просто загасил защитный барьер. Отключил его волей родового артефакта. И тут же установил новый. Устроил, так сказать, полную перезагрузку.

К этому времени перстень истратил всю свою силу, и я отозвал его. В нём больше не было нужды. Свою задачу он выполнил – дал мне столь необходимое время.

Барьер был полностью восстановлен. Опасность миновала.

Более того, я снова чувствовал связь с барьером.

Теперь пришла пора разобраться – что за сволочь напала на нас?

## Глава 3

Откладывать дело в долгий ящик я не стал. Открыв глаза, сразу же поднялся.

Мо Сянь сидел рядом, ждал.

– Пошли! – сказал я Мо Сяню. – И меч не забудь.

Китаец поднялся без лишних вопросов и последовал за мной.

Мы спустились вниз и увидели чудесную картину. Наши волки, паразиты такие, разлеглись в коридоре между столовой и гостиной и мешали женщинам приводить дом в порядок, пропускали только за ласку.

Но ни Матрёна, ни Прасковья не спорили, а наоборот, были рады отвлечься от приборки помещения. Ну так естественно, гладить двух мохнатых чудовищ приятнее, чем драить полы.

Да и видно было, что женщины сильно устали. Так что, отвлечения на волков – это были своего рода минутки отдыха. Тем более, что время было уже далеко за полночь.

– Идите, поспите! – сказал я Прасковье и Матрёне. – Завтра приберёте. – И обращаясь к волкам, добавил: – А вы давайте за нами!

Оба демонических волка подскочили, как будто только того и ждали, чтобы отправиться с нами на улицу.

Может, наитие сработало, а может и чувство барьера подсказало, но я прямым ходом отправился к тому месту, где известная нам уже тропинка пересекала барьер. Вполне возможно, что, когда я «лечил» защитное поле, я почувствовал, что именно из этого места идёт воздействие.

Сейчас моя задача была успеть до того, как хренов диверсант догадается, что его планы пошли по одному месту и смотается оттуда.

Мы двигались быстро. Я бежал, волки трусили рядом, не убегая вперёд, но и не отставая. Мо Сянь же вообще летел на своём мече. Ну а что? Прибудет на место не сбив дыхание, полный сил и сразу может вступить в бой. Да и не запнётся по пути. Потому как хоть и снег с луной, однако ночь – это ночь.

К счастью, снегопада после последнего нападения колдуна и его людей не было, так что, натоптанные дорожки хорошо обозначали, куда идти.

Мы добежали до сада, и там среди деревьев тоже перемещались бегом. Но чем ближе был барьер, тем осторожнее двигались – не хотелось, чтобы нас раньше времени заметили. Эх, придумать бы артефакт шапку-невидимку! Ну и сапоги-скороходы с ковром-самолётом тоже лишними не будут!

Однако, у меня с собой был только перстень на пальце, да красный камень, который я зачем-то сунул в карман.

Мои предчувствия меня не обманули. В том месте, где тропинка пересекала барьер, действительно находился колдун. Он стоял около барьера с той стороны и, протянув руки, вливал в барьер серебристо-мертвенный свет.

Но не это потрясло меня больше всего. Меня потрясло, что позади колдуна выстроилась целая армия слуг Мораны. Они просто стояли и ничего не предпринимали, словно ждали команды.

Сразу же вспомнились слова Глеба и Данилы, что слуги Мораны нападают в степи и далеко от человеческого жилья. А присутствие их тут, говорит о том, что они подчиняются командам. Вполне возможно, именно этого колдуна.

Тогда получается, что и другие нападения слуг Мораны точно не случайны!

Я не стал ждать, когда у колдуна снова начнёт получаться травить мой защитный барьер. Едва мы прибыли на место, я скомандовал:

– В бой!

Волки и Мо Сянь кинулись на слуг Мораны, а я – на колдуна. Но был тут же отброшен ледяной вспышкой, моментально образовавшей вокруг меня ледяные кристаллы.

Я в последний момент успел увернуться, не то кристаллы, выросшие из земли, пронзили бы меня.

К счастью, отскочил я за барьер. Вот только колдуну было пофиг – его барьер не остановил, и мы с ним переместились на территорию моей усадьбы.

Не дожидаясь, пока я оклемаюсь как следует после контратаки, колдун атаковал меня снова – он схватил ледяной кристалл, превратил его в копьё и метнул в мою сторону.

Ледяное копьё я отбил красным клинком, моментально выросшим из моей руки, и разрубил копьё пополам. Всё-таки мои тренировки не прошли даром – моя ци образовывала клинок очень быстро.

Тогда колдун схватил сразу два кристалла и метнул в меня два ледяных копья.

Их я разрубил тоже.

Взбешённый колдун сделал пасс, и все кристаллы, образовавшиеся во время его первой атаки, поднялись в воздух и вытянулись в копья.

Колдун размахнулся, как будто у него в руке тоже было копьё, и метнул… Точнее, сделал движение, будто кидает копьё.

И сразу же вся армада копий полетела в мою сторону!

От этих копий я закрылся щитом, который создал с помощью перстня.

Колдун на миг растерялся, а потом его лицо перекосило.

– Так это ты убил Марка?! – прошипел он.

Это были первые слова, которые произнёс колдун.

Мне даже стало интересно, как он узнал? Ведь раньше камень у перстня был голубой, как и щит, который он создавал, а сейчас – фиолетовый. Но думать об этом было некогда. Я понял – шутки закончились. Сейчас всё будет по-взрослому.

Ну что ж, по-взрослому, так по-взрослому!

– Его прибил и тебя прибью! – усмехнулся я в ответ.

Видимо, мои слова взбесили колдуна, потому что он оставил кристаллы в покое, а начал что-то бубнить и быстро складывать печати руками. Тело колдуна начало обволакивать серебристо-мертвенным свечением. Свечение усиливалось, становилось интенсивнее. А потом и вовсе начало расширяться.

Это было то самое свечение, которым колдун травил мой барьер.

Видимо, он так ничего и не понял, если решил снова использовать ту же магию.

Наивный! У меня теперь от его магии есть иммунитет!

И я достал из кармана красный камень.

Пустив в кровавый артефакт свою ци, я заставил камень сиять и направил это сияние на серебристо-мертвенное свечение колдуна.

«Антитела» тут же вступили в действие, и колдун «потух» за считанные минуты.

– Как?! – растеряно спросил он. – Как у тебя это получилось?!

– Каком кверху, – усмехнулся я.

Он что, действительно думал, что я расскажу, как победил его?

Я глянул в сторону Мо Сяня и волков, и понял, что им моя помощь не требуется.

Лишённые поддержки колдуна слуги Мораны были дезориентированы, и мои бойцы теперь быстро справлялись с ними.

Колдун это тоже понял и попятился.

– Умка! Взять его! – крикнул я, пока эта сволочь, в смысле, колдун, не слинял.

Мой волк бросил снежные смерчи и, проскочив барьер, сбил колдуна с ног. И тут же встал ему на грудь передними лапами, торжествуя свою победу.

Я подошёл не спеша и остановился в некотором отдалении. Потому как мало ли какие сюрпризы есть у диверсанта.

Колдун, едва успевший перед броском моего волка развернуться к нему лицом, теперь лежал на спине, держа руки на виду.

Молодец, сообразил, что если схватит Умку за лапы, то простится с кадыком и частью гортани.

Колдун переводил озлобленный взгляд с демонического волка на меня и обратно. А я рассматривал урода.

Нет, уродом так-то он не был, вполне себе правильные черты. Возможно, даже девушки сочли бы его красавчиком. Но он определённо был уродом! Потому что напал на мой дом. А ведь я ему ничего плохого не сделал.

– Ну и что будем делать? – спросил я колдуна.

– Ты ещё пожалеешь! – прошипел он.

– Пожалею о чём? – заинтересованно спросил я.

– О том, что убил Марка и что напал на меня! Как ты вообще посмел?!

Я просто дар речи потерял от такой наглости и высокого самомнения. Даже слова не сразу нашлись…

– А ты часом не охренел? – спросил я у колдуна. – Ты и твой Марк напали на мой дом. Я вас обоих поймал можно сказать на месте преступления, и при этом я же ещё и пожалею? Мало того, так ты ещё и группу поддержки привёл, – я кивнул в сторону последних слуг Мораны, которых как раз добивали Мо Сянь и Шилань. – Да и Марк не один приходил… Я что, по-твоему, должен был смиренно ждать, пока ты с твоим дружком меня и моих людей убивать будете?

Колдун в ответ только заскрежетал зубами.

– Ну да ладно, – отмахнулся я, понимая, что к логике тут взывать бесполезно. – Ты мне лучше вот что скажи. Нафига ты полез ко мне? Что я тебе сделал?

Я, конечно, понимал, что колдун скорее всего не по своему желанию пришёл сюда. И я даже догадывался о том, кто прислал его! Но мне хотелось услышать это от самого колдуна. А то вдруг у меня кроме Волковых есть ещё могущественные враги, способные нанять такую армию, а я об этом ни сном ни духом.

Колдун молчал. Пришлось кивнуть Умке.

Он понял меня без слов, и зарычал, капая слюной прямо в лицо колдуну.

Тот побледнел. Но всё равно молчал.

Что ж, надавим ещё.

– Повторяю вопрос, – жёстко спросил я. – Нахера ты полез в мой дом.

– Ты должен умереть, – выдохнул горе-диверсант.

– С хера ли? – искренне удивился я.

– Ты должен был умереть ещё когда родился! – начал было плеваться колдун, но глянув на оскаленные зубы Умки около своего лица, примолк.

– Ну, кому жить, а кому умирать – это, знаешь ли, не нам с тобой решать, – философски заметил я. – Ты мне лучше скажи, кто тебя послал?

Колдун не торопился отвечать. Но и мне спешить было некуда.

Я призвал меч, полюбовался золотистыми всполохами по красному лезвию. Потом приставил меч к горлу диверсанта, который хотел уничтожить защитное поле и натравить на меня и моих людей слуг Мораны, и спросил:

– Так всё же, кто послал тебя? Или ты по своей воле пришёл убивать меня?

– Да иди ты! – выплюнул колдун. – Ничего я тебе не скажу!

Ну я и рубанул по одной из его рук.

И вовремя надо сказать рубанул! Вокруг кистей колдуна как раз начал светиться серебристо-мертвенный свет. Наверняка чёртов диверсант какую-нибудь гадость задумал…

Естественно, он заорал, но мне было пофиг.

– Ори, не ори, всё равно тебя никто не услышит, – сказал я. – И никто не поможет. Так что отвечай, гад! Кто тебя сюда послал!

Ко мне подошли Мо Сянь и Шилань. Оказывается, как только я отрубил колдуну руку, все слуги Мораны тут же осыпались, словно их и не было. И моим помощникам стало нечего делать.

Что ж, нужно взять на заметку. И в следующий раз сразу искать того, кто управляет слугами Мораны. Глядишь, и меньше нападений будет. В том смысле, что скорее всего существует не так много людей, способных управлять этими тварями. И если их извести, то и слуги Мораны будут держаться подальше от людей.

Шилань присоединился к Умке, и они в две пасти склонились над диверсантом.

– Кто тебя послал? – повторил я в который раз.

Колдун тихонько подвывал, но по-прежнему не хотел отвечать на мои вопросы.

Я обошёл его вокруг и приблизился к другой руке, держа меч наизготовку.

Но на всякий случай спросил у китайца:

– Мо Сянь, как считаешь, следующей отрубить руку или ногу?

Колдун задёргался, Умка и Шилань угрожающе зарычали.

Мо Сянь же, убрал меч, сложил ладони по своему обыкновению, поклонился и сказал:

– Как молодой господин пожелает.

## Глава 4

Не скажу, что мне доставляло удовольствие пытать колдуна. Но я должен был узнать, кто желает мне смерти. Хотя бы для того, чтобы защититься самому и защитить своих людей.

А ещё я понимал, что отрубание рук-ног, не выход – колдун-диверсант скорее умрёт от потери крови, чем признается мне в том, кто его послал. Нужно было найти более действенный способ разговорить мерзавца.

Поэтому я приставил меч к горлу колдуна.

– Говори! И тогда ты умрёшь быстро! – сказал я ему.

Но этот мерзавец молчал.

– Как хочешь! – сказал я. – Но тогда вини только себя самого… – и я со злой усмешкой повёл остриём меча вдоль тела колдуна от шеи в сторону его паха.

После того, как сила рода проявилась в моём клинке золотыми искорками, он стал очень острым. Поэтому простое прикосновение вспороло одежду, немного зацепившись за цепочку.

Я поддел цепочку и вытащил на поверхность подвеску с голубым камнем, таким же, какой раньше был на перстне.

– Хм… – усмехнулся я. – Прикольно!

И перерезал цепочку, как будто это была тонкая нитка.

А потом наклонился и взял подвеску.

– Верни! – закричал колдун и попытался вскочить.

Но тут же снова вжался в землю, пытаясь отстранится как можно дальше от волчьих клыков.

– А если не верну, то что? – спросил я, разглядывая камень.

Я уже догадался, что это артефакт и что диверсант травил защитный барьер именно с его помощью. А потому, коснувшись ци красного камня, на всякий случай окружил подвеску красным сиянием.

И надо сказать вовремя я это сделал!

Возможно, у колдуна была какая-то дистанционная связь с артефактом, потому что камень вдруг засветился. Однако красное свечение не позволило серебристо-мертвенному сиянию распространиться.

Надо было видеть, как у колдуна расширились от удивления глаза, а потом он совсем поник, поняв, видимо, что ничего не может мне сделать.

– Ну так что, будем разговаривать? – спросил я.

– Не думай, что тебе сойдёт всё это с рук! – прохрипел колдун.

– Что именно? – поинтересовался я.

– Всё то, что ты творишь, – бесцветно ответил колдун.

– Опять двадцать пять, – вздохнул я, демонстрируя сожаление. – Вы напали на мой дом! Вы! А творю, получается, я… В твоих словах совершенно нет логики!

И я снова приставил меч к телу колдуна, к тому самому месту, где остановился, наткнувшись на артефакт. Ну и естественно, повёл меч дальше вниз, вспарывая одежду. Пока не дошёл до ремня.

И тут меня остановил Мо Сянь.

– Молодой господин, не испортите пояс, он вам пригодится…

По тому, как дёрнулся колдун, я понял, что нашёл ещё кое-что ценное. Поэтому перекинул остриё меча через ремень сразу в пах.

– Мо Сянь, – сказал я китайцу. – Я понял, что отрублю следующим!

– И что же, молодой господин? – спросил меня китаец.

– Бубенцы! – торжественно сообщил я. – Они ему всё равно больше не понадобятся.

– Хороший выбор, – согласился Мо Сянь.

Колдун попытался сжать ноги, пряча своё хозяйство, но что-что, а раздвигать ноги я умею… Девушкам, правда, но тем не менее.

– Лучше убей! – отчаянно завопил колдун.

– Э, нет! – засмеялся я. – Смерть нужно ещё заслужить! Расскажешь кто послал тебя и умрёшь быстро, без мучений. Будешь упираться – сам себе злой буратино!

Колдун промолчал, зло блеснув на меня глазами.

И тогда я сделал небольшой надрез прямо рядом с хозяйством горе диверсанта. А потом ещё один – с другой стороны…

– Меня послал его светлость князь Александр Петрович Волков, – выдохнул колдун.

– Давно бы так! – сказал я, убирая меч от паха, потому что как ни крути, а я не палач и не садист. – Что ж, лёгкую смерть ты заслужил.

И моё лезвие пронзило грудь колдуна. Без всякого сожаления. Ну а что? Я же обещал не мучать в случае, если он признается. Вот и сдержал слово.

Убедившись, что колдун мёртв, я снял с него пояс.

Это был кожаный ремень с нашитыми вдоль него металлическими ромбиками. Так, ничего особенного…

– Мо Сянь, ты уверен, что этот ремень мне пригодится, – спросил я.

– Абсолютно! – с улыбкой ответил китаец. – Этот пояс обладает теми же свойствами, что и мой мешочек Цянькунь.

Я сразу же понял, что китаец говорит о мешочке-артефакте. Что ж, одним из способов завладеть таким артефактом было убить нынешнего владельца. Что, собственно, я и сделал, хоть и не знал, что горе диверсант обладает такой редкостью.

Делать нам здесь больше было нечего. Защитный барьер восстановлен. Имя того, кто заказал меня, я выяснил. Диверсант схвачен, допрошен и ликвидирован. А я получил два трофея.

Подвеска, правда, всё ещё оставалась окутанной красным сиянием, но она теперь была моя, как и волшебный пояс, куда можно прятать разные предметы.

Вспомнился Иван Юрьевич Сухоруков, тот самый приказчик, с которым мой род раньше вёл дела по закупке магических кристаллов. У него тоже был подобный артефакт…

А пока нужно было решить, что делать с телом. Бросать его тут было как-то не хорошо. Он, конечно, враг, но всё-таки человек. Но и возиться с похоронами большого желания не было.

Мо Сянь видимо понял о чём я задумался и предложил:

– Может, сжечь?

– А как? – тут же поинтересовался я.

Потому что это однозначно было хорошим выходом.

– Помните, как с предыдущим колдуном вы сжали защитное поле в луч? – напомнил Мо Сянь.

Хм. Надо попробовать. Тогда-то я в пылу схватки не обратил на это внимание.

Я снова достал красный камень, напитал его, призвал красное свечение, а потом сжал его в тонкую линию и направил луч на тело.

Сгорело оно махом! И это было очень хорошо. Выпадет снег и даже следов не останется от битвы.

А пока…

А пока Умка и Шилань развернулись и задними лапами нагребли снега на то место, где вот только лежал труп диверсанта.

Вскоре уже ничего не напоминало о произошедшей в этом месте схватке.

Закончив с делами, мы пошли обратно в дом.

Я шёл и думал: если враги на нас постоянно нападают, то понятно – тропинка с той стороны барьера натоптана ими. А с этой стороны кто натоптал? Или враги приходят часто и не только убивать?

В общем, тропинка продолжала меня интересовать, она по-прежнему вызывала больше вопросов, чем ответов.

Когда мы уже выходили из сада, я спросил китайца:

– Мо Сянь, ты говорил, что забранные у убитых артефакты могут принести вред…

– Так и есть, молодой господин. И я посоветовал бы не торопиться убирать с подвески защитное поле. Я чувствую, что этот артефакт опасен.

– Я тоже так чувствую, согласился я с китайцем. Поизучаю пока, посмотрю, что можно сделать, чтобы обезопасить и подчинить этот артефакт. Мне кажется, они с перстнем должны усилить друг друга.

– Вполне возможно, – согласился китаец.

– А вот с ремнём как быть? – спросил я.

– Ну тут всё просто, – ответил китаец. – Вам, молодой господин нужно очистить ремень от чужой ци и напитать своей. А потом посмотреть, что хранится внутри.

– Точно! – обрадовался я. – Наверняка же там что-то есть!

Признаться честно, у меня было желание прямо тут напитать ремень и распотрошить его бездонные закрома. Но я взял себя в руки: во-первых, холодно, а во-вторых, темно. Точнее, наоборот – сначала темно, а потом уже холодно.

В общем, мы с Мо Сянем вошли в дом.

Оказывается, пока мы дрались с колдуном и слугами Мораны, женщины прибрали всё в доме и ушли спать. Поэтому мы, стараясь не шуметь разулись, разделись и поднялись на второй этаж.

– Идите отдыхать, молодой господин! – поклонился мне Мо Сянь.

И он, а вслед за ним и Шилань, направились в сторону комнаты китайца.

И тут я вспомнил, о чём говорил со мной китаец здесь в коридоре, когда мы с Глебом и Данилой хотели пообщаться.

– Мо Сянь, – окликнул я его.

Мо Сянь обернулся и вопросительно посмотрел на меня.

– Ты говорил, что случилось два происшествия. Первое – это нестабильный защитный барьер и нападение. А второе это что?

– Теперь это подождёт до утра, – с поклоном ответил китаец. – А сейчас вам нужно отдохнуть.

– Да я ж теперь не усну от любопытства! – возразил я.

Мо Сянь постоял минуту в задумчивости, а потом развернулся, подошёл ко мне и сказал негромко:

– Второе касается ваших друзей.

– Вот как? – удивился я и непроизвольно посмотрел на дверь в комнату, которую отвели Глебу и Даниле. – И что же это такое, что касается их и что встревожило тебя?

Мо Сянь тоже глянул в сторону двери и негромко сказал:

– Я случайно услышал, молодой господин, что вы хотели подать прошение императору. Так вот, не стоит этого делать.

Это было так непривычно, чтобы Мо Сянь вмешивался в мои так сказать светские дела, что я удивился.

– Почему? – спросил я.

– Вам вообще лучше в поле зрения императора не попадать.

– Это почему же? – ещё больше удивился я.

Ответ китайца ошеломил меня.

– Александр Петрович Волков – это родной внук императора и родной брат главы рода Волковых, – сказал он.

Нет, я понимал, что мой главный враг родом из императорской семьи, понимал, что справиться с ним будет не просто. Но до этого до конца, наверное, не осознавал всей глубины процесса. Для меня это было как некое абстрактное знание. А тут я прям прочувствовал ситуацию.

– По этой же причине не стоит обращаться к Оленевым и Вороновым, – добил меня Мо Сянь.

– А к этим-то почему? – автоматически спросил я.

– Потому что они будут охранять тайны императорского рода.

– Ну и пусть охраняют, – удивился я. – Я же в их тайны не лезу!

– Не хотел я этого говорить… – начал Мо Сянь. – Но, молодой господин… – Мо Сянь соединил руки и выставив их перед собой, учтиво поклонился. – Вы своим существованием угрожаете их тайне.

– Да как я угрожаю-то?! – возмутился я. – Я никого из них не знаю и знать не хочу. Или что, ты хочешь сказать, что тот колдун был прав и меня надо убить просто потому, что надо?!

– Я этого не говорил, – возразил Мо Сянь.

Он был расстроен, но меня уже понесло.

– Как вообще такое может быть?! Я нормальный человек! Я остался сиротой, мои родители и брат с сестрой были зверски убиты! Я просто выживаю сейчас! Борюсь за свою жизнь и жизни людей, которые находятся под моей защитой!

Мо Сянь выглядел уже несчастным. Он согнулся в поклоне и не поднимался.

– Простите, молодой господин! – снова и снова повторял он.

Шилань заглядывал в глаза Мо Сяню, а Умка мне. Он махал хвостом, как будто пытался разогнать сгустившиеся тучи. Но я не обращал на духовных зверей внимания. Я уже практически кричал:

– Ну как я могу угрожать императору? Ты сам подумай! Как?! Где император, и где я?! Что ты молчишь?

И тут скрипнула открывающаяся дверь и в коридор выглянула совершенно незнакомая девушка.

– Вы чего расшумелись? – сонно спросила она. – Идите спать! Утром ругаться будете!

## Глава 5

Я стоял и смотрел на девушку лет двадцати. Красивую надо сказать, девушку! И такую беззащитную, но в то же время уверенную в себе.

Она зевнула, прикрыв ладошкой рот. А потом скользнула по мне взглядом, спокойно развернулась, зашла в комнату и закрыла за собой дверь.

– Что это было? – спросил я у Мо Сяня.

– Разбудили человека, – объяснил китаец.

На его лице удивления я не заметил. Получалось, он знал об этой девушке?

Я прокрутил в памяти гостей.

Конечно, триста человек так просто не вспомнить. Но мне и не нужно было вспоминать всех. Достаточно было прокрутить в голове девушек. А потом вычислить, кто решил остаться ночевать, а не поехал домой, как все нормальные гости.

Так вот, среди тех, кто присутствовал на балу, этой девушки не было. Уж я бы её точно запомнил! Такая изящная и милая! И она была старше всех девушек на балу, что делало её более привлекательной для моей взрослой души.

– Молодой господин, идите отдыхать, – нарушил повисшее было молчание Мо Сянь. – Завтра у вас будет непростой день…

– Почему? – спросил я.

– Почему не простой? – переспросил Мо Сянь.

– Почему её не было на балу? – развернул я свой вопрос.

– Госпожа Марта сразу сказала, что бал её не интересует.

– А на ужин почему не спустилась?

– Она перед этим поела в своей комнате.

– Откуда ты знаешь? – спросил я и посмотрел в упор на китайца.

– Я сам относил ей еду, – объяснил Мо Сянь. – Меня Прасковья попросила.

Я некоторое время смотрел в глаза Мо Сяню. И видел: он не врёт.

– Странно это вообще-то, – высказал я свои сомнения. – Приехала на день рождения и не пошла ни на бал, ни на ужин.

– Госпожа Марта приехала не на день рождения, – с поклоном ответил Мо Сянь.

– Во как! – удивился я. – А зачем тогда эта самая госпожа Марта пожаловала в мой дом?

Чем дальше, тем больше я недоумевал. Это вообще был какой-то треш, психоз и сюрреализм. Ну или что там вместо него.

Этот психоз подтверждали и Умка с Шиланью – волки сидели рядом с нами и внимательно слушали наш с Мо Сянем разговор. Как будто боялись пропустить что-то очень важное.

И я, словно во сне, увидел, как Мо Сянь сложил ладони, выставил руки перед собой, поклонился и ответил:

– Госпожа Марта приехала не на ваш день рождения. Она сопровождает своего брата. Только с этим условием родители Глеба отпустили его к вам.

Сестра Глеба! Ну конечно же! Они ведь похожи! И как я не догадался?

Пазл сложился. Можно было расслабиться.

Едва я подумал об этом, как пришло понимание, насколько сильно я устал! Мне действительно пора было отдохнуть. Сегодняшний день был очень напряжённым с самого утра. Так что, Мо Сянь прав, нужно отправляться баиньки.

Я потрепал Умку по загривку и сказал китайцу:

– Пойду, пожалуй!

Китаец по своему обыкновению сложил руки и поклонился:

– Спокойной ночи, молодой господин!

А потом развернулся и пошёл в свою комнату. Шилань, естественно, отправился за ним.

Демонический волк китайца широко зевнул. Умка тут же повторил – точно так же, во все свои клыки. А следом и я не сдержался. И даже рот прикрывать не стал.

Зашёл в свою комнату и вдруг почувствовал, как неподъёмным грузом навалилась усталость.

С большим удовольствием я снял одежду, повесил её на стул.

Ещё вот только праздничная, теперь она была выпачкана в крови колдуна.

Подумал, что завтра нужно будет надеть что-нибудь другое. И тут же засмеялся: пожалуй, кроме балахона, в котором я проходил обряд, больше ничего подходящего и нет.

С другой стороны, на завтра и особенно важных дел нет.

Да, я помню, что собирался посетить тех уродов, которые едва не сорвали мне праздник. Но посетить их можно и послезавтра. И вообще, нужно подумать о мести, а это лучше сделать утром – на свежую голову лучше думается. Так что, возможно, одним посещением не обойдусь.


Есть такое выражение: «донести голову до подушки».

Так вот, я успел. Я помню, как ложился. Помню даже, как потянул на себя одеяло. Но абсолютно не помню, накрылся или нет.

Наверное, всё же нет. Потому что я чертовски замёрз. Именно это меня и разбудило.

Оказалось, что моим одеялом укрывается Умка.

Понятно, что он не сам стащил. Видимо, я уронил, когда пытался укрыться.

Что ж, я исправил положение и забрал у волка одеяло. У него своей шерсти полно! Не хватало ещё укрывать его в тёплой комнате. Ему вообще на улице спать надо, с его шерстью-то.

Я, конечно, пусть и мысленно, но ворчал. Но также прекрасно осознавал: ничто на свете не заставит меня выгнать волка на улицу.

Умка на мои шевеления приподнял голову и посмотрел на меня, мол, ты как, хозяин, уже встаёшь или пока ещё спим?

Хоть и было уже светло, я решил выбрать вариант «пока ещё спим». Тем более, что хотелось согреться под одеялом.

Укутавшись хорошенько, я задумался о вчерашнем разговоре с Мо Сянем, который прервала старшая сестрёнка Глеба, госпожа Марта.

Да кого я обманываю? Я задумался о Марте. Понятия не имею, что именно меня больше зацепило – её неожиданное появление или то, как она скользнула по мне взглядом.

Захотелось пообщаться с этой девушкой.

Даже странно, вчера на балу было много девушек. Среди них были настоящие красавицы. Опять же, была княжна Полина. Но ни одна из этих девушек не зацепила меня так, как зацепила Марта.

Я вспоминал её взгляд, вспоминал, как она зевнула, вспоминал ночную сорочку до пят, в которую она была одета.

И ладно бы сорочка была бы на бретельках, и бретелька бы сползла. Но нет! Сорочка была под горлышко и с длинными рукавами. Пожалуй, если бы с Марты сползло бы одеяло, она б в такой сорочке и не замёрзла вовсе…

Я попробовал переключиться на другие мысли, но у меня не вышло, и снова в моей голове поплыло замедленное кино. Вот открывается дверь. Вот выглядывает Марта. Вот звучат её слова: «Чего расшумелись? Идите спать! Утром ругаться будете!». Вот она зевает, скользит по мне взглядом и уходит.

Отрезвило меня понимание того, что ещё чуть-чуть, и я кончу.

Пришлось быстро вставать и в срочном порядке думать о чём-то другом.

Вот уж не думал, что все эти подростковые дела меня снова коснутся.

Блин, была бы Матрёна нормальной, у меня бы вообще такой проблемы не было бы.

Одно хорошо, пока я бегал по комнате и гардеробной в поисках подходящей под мои раздавшиеся плечи одежды, то решил, что утренняя тренировка у меня будет с Мо Сянем на мечах. Вчерашний бой показал, что владею мечом я ещё очень слабенько.

Промелькнула мысль, что лучше было бы сходить к деду Радиму на тренировку.

Однако, мысль о том, что пока я буду в деревне, госпожа Марта уедет… естественно, уедет вместе с Глебом и Данилой… Так вот, от этой мысли у меня холодок по спине пробежал.

Одевшись кое-как, я спустился вниз. Хотел первым делом отправиться на пробежку. Однако услышал незнакомый женский голос на кухне.

Я тут же завернул туда. И увидел вчерашнюю девушку, разговаривающую с Прасковьей.

– Доброе утро, Владимир Дмитриевич! – тут же поприветствовала меня Прасковья.

– Доброе утро, Прасковья! – поздоровался я со служанкой и тут же обратился к гостье: – Здравствуйте, Марта!

Потому что это была именно она.

– А, ночной хулиган? – с усмешкой произнесла девушка.

И сразу же снова повернулась к Прасковье, как будто меня и не было тут.

– Кашку молочную с яблочками можно? – спросила она у кухарки.

Я даже растерялся в первый момент. А потом разозлился.

– Вообще-то не вежливо не отвечать, когда хозяин дома здоровается с вами! – заявил я.

– Ой, прастите, – с усмешкой ответила Марта. – Я не знала, что вы хозяин. Как-то про мальчика, донашивающего малые вещи так сразу и не подумаешь…

– Вообще-то это не ваше дело, как я одеваюсь у себя дома! – оборвал я её.

– Да-да, конечно! – продолжила издеваться госпожа Марта.

У меня даже дар речи пропал.

В это время позади меня раздалось:

– Марта, хватит! Володя не виноват, что родители отправили тебя с нами!

Марта фыркнула и прошла мимо нас наверх.

Спустя несколько минут я услышал, как наверху хлопнула дверь.

– Не обращай на неё внимания, – сказал подошедший Глеб.

– Что, Марта теперь уже и тебя достаёт? – спросил подошедший вслед за ним Данила.

И я, глянув на парней, понял, что сам я ещё легко отделался! Хотя, у Глеба возможно уже иммунитет на выходки сестры.

Ну, иммунитет – не иммунитет. А Марта меня за эти несколько минут просто выбесила. Оставалось только отправляться на пробежку, чтобы все чувства и гормоны, выделившиеся по поводу Марты, сгорели.

– Я хочу перед завтраком пробежаться, а потом потренироваться на мечах. Вы как? – поинтересовался я у друзей.

– А зачем пробежаться? – удивлённо спросил Данила.

– Это тренирует выносливость, объяснил я. И поняв, что парни не очень-то поняли, добавил: – Если каждый день бегать, то потом в ответственный момент меньше устаёшь.

– Может, и мы с тобой? – предложили моментально воодушевившиеся парни.

– Конечно, можно! – обрадовался я, что у меня наконец-то будет компания.

Парни быстро собрались, и мы вышли из дома.

Я автоматически побежал по своему привычному маршруту вдоль барьера. И меня тут же осенило: если мы будем двигаться так, как я обычно двигаюсь, то мы прибежим к тропинке, а значит, к следам боя.

Я прекрасно понимал, что следы битвы есть, как бы там вчера волки не закапывали. И не знаю, почему, но мне однозначно не хотелось показывать это место хоть кому-нибудь.

Да и для пацанов незнание – это защита. Так что, чем меньше они будут знать, тем спокойнее будут спать.

Вот только мы бежали прямо туда!

Эх, если бы ночью снег выпал! Так нет же!

Поэтому я на ходу развернулся и побежал в противоположную сторону.

Хорошо, осенний снежок не глубокий. О том, как я буду бегать, когда снега будет больше, я понятия не имел. Потому что расстояние по дороге от крыльца до барьера было маловато.

Но это будет потом. А сейчас мы вернулись на дорожку и побежали в другую сторону. Немного углубились и снова повернули назад.

– А что мы так? Давайте полностью вокруг барьера пробежим? – предложил Глеб.

## Глава 6

– В другой раз! – обломал я Глеба. – Мы уже хорошо разогрелись, так что пойдём потренируемся.

Сказав это, я побежал к усадьбе.

Пробежка получилась недолгая, но мы действительно разогрелись. Поэтому сразу отправились в сторону конюшни, где я обычно тренировался.

По дороге я увидел Кузьму и крикнул ему:

– Позови Мо Сяня! И пусть мечи захватит для тренировки!

Кузьма поклонился:

– Слушаюсь, барин!

И убежал в дом.

А мы пошли на тренировочную площадку.

Площадку от снега Кузьма очистил сразу после снегопада, так что можно было сразу приступить к тренировке. Что мы, собственно, и сделали.

В том смысле, что начали разминаться. Я делал упражнения, а Глеб с Данилой, удивлённо посматривая на меня, повторяли за мной.

Вскоре пришёл Мо Сянь. Да не один! Следом за ним пришла сестра Глеба.

Она, сложив руки на груди, приготовилась наблюдать за нами.

Да и пусть смотрит! Я за просмотр денег не беру.

Мо Сянь же подошёл к нам и дал нам деревянные мечи.

Я удивился, где он их взял, но потом глянул на Кузьму и всё понял. Получалось, пока я вчера ходил на ритуал, а потом развлекал гостей, Мо Сянь времени зря не терял и вместе с Кузьмой они вырезали несколько деревянных мечей.

Не знаю уж, предугадал он, что мы с парнями вместе тренироваться будем, или все эти мечи заготовлены для меня одного, но сейчас они пришлись очень кстати.

К тому времени, как Мо Сянь пришёл, мы уже хорошенько разогрелись. Поэтому сразу включились в работы с мечами.

Мо Сянь показывал выпад, мы повторяли. Он поправлял, мы снова повторяли.

Поначалу госпожа Марта меня сильно нервировала, но потом, когда мы перешли к спаррингу, я увлёкся и забыл о её существовании. Мне вообще стало не до неё, потому что Мо Сянь поставил меня одновременно против Глеба и Данилы. А парни, надо сказать, занятия по фехтованию в кадетской школе точно не прогуливали!

Мне даже стало интересно, чем настоящий Володя Корнев занимался в кадетской школе, если вообще не умел держать в руках меч? Или почти не умел.

Именно таким я был в нашу первую тренировку с Мо Сянем. А в этом спарринге мне очень помогли все предыдущие тренировки с китайцем и с дедом Радимом.

Гадать сейчас о прошлом хозяина моего тела мне было некогда. Нужно было уворачиваться от ударов или парировать их. Ну и само собой – держать инициативу. А это значит, атаковать самому! Что с учётом опыта парней было не просто.

Да и парни, надо отдать им должное, не халявили, дрались как следует.

После очередной отбитой атаки я вдруг услышал позади себя хлопки – кто-то хлопал в ладоши.

Оглянувшись, я увидел шагающую в нашу сторону Марту, хлопающую при этом в ладони.

– Что надо? – совсем не доброжелательно спросил я.

Потому что, когда отвлёкся на хлопки, чуть не схлопотал деревянным мечом по рёбрам. Хорошо в последний момент успел отпрыгнуть.

– Драться хочу! – заявила сестра Глеба.

– Ну и хочи себе у стеночки! – я кивнул в сторону конюшни, невольно вспомнив наши приключения с Матрёной и волколаком.

Марта, не обращая на меня внимания, подошла к Глебу и молча протянула руку, требуя у него меч.

Естественно, он отдал. Я уже понял, что сестра держит моего друга в ежовых рукавицах.

Глеб вместе с Данилой отошли в сторону, а Марта, покрутив деревянный меч в руке, проверив баланс и то, как рукоятка ложится в руку, повернулась ко мне:

– Нападай! – приказала она.

Она не стояла ни в каких стойках, не держала меч наизготовку – так, небрежно отвела его в сторону и всё.

Но я видел, как она приноравливалась к деревянному мечу, поэтому мне даже в голову не пришло недооценивать моего противника.

Однако, и нападать я на неё не собирался. Потому что такое наглое поведение меня просто бесило.

Естественно, я ответил:

– С чего бы? Тебе надо, ты и нападай!

Марта пожала плечами, и вдруг кинулась на меня.

Она моментально перетекла из расслабленно-безразличного состояния в предельно эффективное и…

Я едва успел отпрыгнуть.

И то, не представляю, как успел. Видимо, тренировки с дедом Радимом помогли, и меня просто снесло силой её намерения. Ну или когда Мо Сянь гонял меня, тело запомнило, что нужно делать, чтобы избежать боли.

Промахнувшись, Марта усмехнулась, и снова атаковала, резко развернувшись.

Она била без замаха, с того положения, в котором находилась.

Я успел подставить меч скорее случайно, чем интуитивно.

Удар по мечу был такой силы, что мне показалось, будто рука отсохла.

Но тем не менее, удар я отбил.

Марта снова атаковала.

Блин! Она вообще человек?! Двигаться с такой скоростью! Глеб не обладал и десятой доли её способностей, а он парень! И её брат между прочим! Хоть и младший.

От третьего удара я уклонился, и попробовал сам атаковать.

Но Марта легко парировала мой удар – я был для неё слишком медленным.

Я видел, что она легко могла бы меня обезоружить. Она это продемонстрировала, при этом насмешливо улыбаясь. Но не стала выбивать меч. Видимо, решила дальше поиграть…

Это меня взбесило. Я замахнулся, и рубашка лопнула у меня на спине. Верхнюю одежду-то я давно скинул – она мешала драться. Да и разогрелись мы хорошо. А рубашка была маловата и не выдержала нагрузки.

Марта засмеялась и снова атаковала, но при этом я почувствовал, что её намерение изменилось. Теперь она старалась не просто достать меня, а зацепить рубаху и порвать её ещё сильнее. И несмотря на то, что меч деревянный, у неё это получалось.

А я… Да, я стал намного быстрее и сильнее по сравнению с тем, каким был ещё недавно, но всё равно сильно уступал Марте в мастерстве, силе удара и скорости.

Но я не сдавался. Рубаха фигня, всё равно она стала мне мала. Но позволить вот так издеваться надо мной я не мог!

В общем я решил использовать то, что Марта перестала воспринимать меня серьёзно. А потому я извернулся и в следующую атаку шлёпнул её мечом по заднице.

Марта сразу же увеличила дистанцию, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

А у меня наконец-то появилась минутка, чтобы включить мозги. В конце концов, зря что ли я столько тренировался?

В общем, я решил использовать все наработки, какие есть и первым делом открыл сознание и впустил Марту.

И произошло удивительное.

Марта ещё стояла в обманчиво небрежной позе, а я видел, как формировалось её намерение и понимал, куда она сейчас ударит.

А потому начал поворот и движение меча чуть раньше. И как итог, полноценно отбил её атаку и тут же атаковал сам.

На самом деле я просто продолжил движение, потому что почувствовал секундную растерянность Марты.

И всё-таки она была действительно хорошим бойцом, потому что успела уйти от моей атаки, хотя я видел: для неё это было непросто.

Увеличив дистанцию, Марта не торопилась нападать на меня. Теперь она смотрела на меня заинтересованно.

– Что смотришь? – довольно-таки грубо спросил я.

– А что, нельзя? – в тон мне ответила девица.

– Ну смотри, коль не лень, – ответил я и повернулся к парням: – Продолжим тренировку?

Глеб шагнул к сестре и протянул руку. И она, как ни странно, безропотно отдала ему меч.

Мо Сянь всё время нашего с Мартой поединка стоял в стороне и никак не реагировал. Но стоило Глебу завладеть мечом, он снова шагнул на площадку и показал очередной финт – обманный выпад в лицо, чтобы противник поднял для защиты меч а, следовательно, и руки. И тут же удар в открывшееся бедро.

Я сразу же понял, что движение не закончено, потому что ты скорее всего успеешь нанести только небольшую рану, порез, а вот меч противника уже вверху – в замахе, и ему проще рубить. Поэтому нужно сразу же уходить с линии удара.

Но Мо Сянь не показал этого движения. В том смысле, что показал финт, но не показал выход. Или переход на другую атаку.

Я уже открыл было рот спросить, почему, но глянул на Марту и промолчал. Не хотелось мне задавать вопросы при ней.

Главное, что я увидел этот момент. Значит буду импровизировать, искать пути отхода.

И как только я в первый раз после того, как ударил Глеба в бедро, прокрутился вокруг своей оси, пропуская и заходя за спину партнёру по спаррингу, Мо Сянь одобрительно улыбнулся. И сразу же остановил тренировку.

– На сегодня достаточно, – сказал Мо Сянь, и мы, поблагодарив учителя, отправились в дом.

Вообще пробежка и тренировка очень способствовали аппетиту! А если учесть, что мы молоды, то аппетит был зверский!

К счастью, у Прасковьи всё было уже готово.

Я отправился в разогретую баню, смыть пот. Всё-таки Кузьма уже приучился и без всяких напоминаний с утра протапливал баньку. Ну а что сделаешь, если нет других способов получить горячую или хотя бы тёплую воду.

Парням тоже предложил, но они отказались. Ну и ладно! Большие мальчики. Не хотят мыться, пусть ходят потными. Но лично мне сидеть потным за столом самому неприятно.

С чистой одеждой опять была проблема, и я решил, что сегодня обязательно нужно съездить в город, прикупить себе одежды. Но сейчас нужно было во что-то одеться. Не в халате же идти? Тем более, что Марта будет завтракать с нами, а не в своей комнате – она сказала об этом Прасковье, а я услышал.

Нет, мне, конечно, было пофиг! Но я глава рода. В халате при гостях как-то не солидно.

Поднялся в свою комнату и пошёл в гардеробную. Хотелось поменять халат на что-нибудь более соответствующее статусу.

Но едва подошёл к двери, как услышал, что в моей комнате кто-то есть.

Я очень тихо открыл дверь и на цыпочках вошёл.

Звук раздавался из гардероба.

Стараясь не дышать, приблизился и аккуратно заглянул.

Там была Матрёна. Она перебирала мои вещи. Делила их на три кучи.

Увлечённая работой, она меня не слышала.

Я постоял в дверях, наблюдая за Матрёной, которая деловито снимала с плечиков очередную рубаху, раскладывала её на стуле, прикладывала ленточку, замеряя ширину плеч и длину рукава. Потом покрутив рубаху в руках и подумав немного либо бросала в кучу на полу, либо сворачивала и клала в стопку на стуле или вешала обратно на плечики, где уже висело три или четыре отутюженных рубахи.

Камзолы и штаны тоже были перебраны и рассортированы.

Раскрасневшееся лицо, немного взлохмаченные волосы, широкий вырез, открывающий вид на две чудесные дыньки, тонкая тали и широкие бёдра под юбкой.

Матрёна была увлечена работой, и она была очаровательна. Настолько, что мой организм отозвался на неё вполне однозначно.

Я сам не заметил, как шагнул в гардеробную.

Матрёна как раз наклонилась к куче одежды на полу.

Удачно, надо сказать, наклонилась.

## Глава 7

Матрёна оглянулась на мои шаги и тут же испуганно подскочила, заметалась, как птичка, пойманная в силки, покраснела вся, задышала.

Меня это возбудило ещё сильнее, и я, не задумываясь, заключил Матрёну в объятия.

Платье тут же поползло с плеч, обнажая красивую грудь девушки с набухшими горошинами сосков.

Грудь Матрёны отлично вместилась в мою ладонь, заполнив её полностью.

– Подходящий размерчик! – прошептал я, впиваясь губами во второй сосок.

Матрёна тут же застонала от изнеможения. Взгляд её осоловел, а ноги подкосились.

Не теряя времени, я развернул девушку так, чтобы она опёрлась о стул, на котором стопкой лежали мои рубахи, и задрал ей юбку.

– Попка тоже ничего так, – я оценивающе похлопал по упругой ягодице.

– Владимир Дмитриевич… – зашептала Матрёна, бесстыдно выпячивая зад и открывая моему взору сокровенное.

Я провёл рукой по промежности, вызывая очередной стон служанки. И больше не сдерживаясь, распахнул халат.

Обняв Матрёну за бёдра, я с удовольствием насадил её на член.

Там у неё было очень влажно и горячо, и это доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие.

Выждав немного и заставив Матрёну взмолиться:

– Да, Владимир Дмитриевич! Да! Ещё!

Я начал вбивать в хорошенькую служанку свой член.

И девушка бесстыдно подавалась мне навстречу.

Продолжая одной рукой удерживать её бедро, я второй рукой потянулся к её груди и взявшись за сосок, вызвал ещё один стон девушки. Внутри у неё всё сжалось, и мы финишировали одновременно.

– Хорошо, – прошептал я, восстанавливая дыхание. – Но мало!

И мой член откликнулся на мои слова, снова набухая.

Матрёна, как хорошая девочка, тут же начала ласкать меня, приговаривая:

– Владимир Дмитриевич… Владимир Дмитриевич…

Ну и я не стал миндальничать, разложил Матрёну прямо на полу в гардеробной.

Бесстыдно разведённые в стороны колени девушки не только ничего не скрывали, но наоборот, всё выставляли напоказ. И набухшие губки, влажные не только от своего сока, но и от вытекающей спермы, а также запах девушки вызвали непреодолимое желание поскорее войти в неё, что я и сделал, снова почувствовав жар её желания.

В этот раз я брал Матрёну не спеша, растягивая удовольствие, время от времени прикладываясь к её груди, чем всякий раз вызывал новые стоны.

В конце концов мне стало невмочь сдерживаться, и я ускорился. И когда достиг пика, почувствовал, как Матрёна забилась в моих руках в очередном оргазме.

Эх, и почему у меня в спальне нет душа! Упущение всё-таки! Всякий раз в баню не набегаешься. Да и в столовой уже ждут.

Обтершись поданной Матрёной рубахой, я сказал:

– Я ж чего здесь-то… Мне ж одежда нужна!

– Да-да, – подпрыгнула Матрёна, и её обнажённые грудки подпрыгнули вместе с ней.

Она сразу засмущалась и попыталась подтянуть вверх платье, которое я так и не снял с неё, но под моим раздевающим взглядом засмущалась ещё сильнее.

Матрёна перестала метаться и покорно встала передо мной – взъерошенная, раскрасневшаяся и оттраханная.

– Я же приготовила вам одежду, – она показала на висящие на отдельной перекладине рубахи, камзолы и штаны.

– Ну так давай! – сказал я, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и мы пойдём на третий круг.

Матрёна это тоже почувствовала. А потому вместо того, чтобы нести мне одежду, она распустила какие-то завязки и стянула платье с бёдер.

Платье упало к её ногам, и девушка стыдливо потупила глазки.

Какая у неё всё-таки ладная фигурка. Не такая утончённая, как у Полины, и не такая тренированная, как у Марты. А главное, доступная!

Матрёна не выделывалась, ничего из себя не изображала. Она была готова для меня на всё, что угодно.

И как ни странно, именно эта готовность являлась той ложкой дёгтя, что портит замечательный мёд.

– Хороша! – похвалил я девушку. – Но мне пора на завтрак, там меня уже заждались.

– Да, конечно! – подскочила девушка и быстро принесла мне одежду.

Принимая из её рук рубашку, я ухватил девушку за попку, и она сразу же подалась ко мне.

Я поцеловал её в мягкий девичий животик и начал одеваться.

Матрёна продолжала стоять рядом, словно ожидая, что я передумаю и снова возьму её, но я уже настроился на деловой лад.

К тому же рубашка, которую мне подала Матрёна, хоть и облегала плотно, но не ощущалась маленькой. Наоборот, был в этом некоторый шик – все тут носили более-менее свободные рубахи, а у меня – облегающая и прекрасно подчёркивающая мою мускулатуру.

В общем, я остался доволен. Причём, доволен во всех отношениях, хм…

Помацав напоследок грудь Матрёны, я развернулся и пошёл в столовую, где меня действительно все уже ждали.

За столом сидели Глеб, Данила, Марта и Мо Сянь. И один стул оставался свободным.

Глеб с Данилой пытались вести светский разговор. Марта хмурилась и недовольно хмыкала. Чувствовалось, что она возмущена моей бестактностью, типа, она уже за столом, а меня всё ещё нет. Мо Сянь о чём-то спрашивал её, чтобы отвлечь, но она нервно постукивала пальцами по столу, и чувствовалось, что сейчас встанет и уйдёт голодная. И только любопытство, почему же я всё-таки опаздываю, сдерживало её.

Да-да, голодная! Потому что еду Прасковья ещё не подавала – меня ждала.

Всё это я отметил сразу же, как только вошёл в столовую.

– Извините за опоздание, – сказал я и прошёл на своё место. И сразу же позвал: – Прасковья! Не мори голодом! Я сейчас быка готов съесть!

Прасковья тут же засуетилась.

Она засуетилась бы и без моих слов, но мне было приятно чувствовать себя хозяином положения. Тем более, что я только что поимел хорошенькую самочку. А тут ещё одна сидит, ноздри раздувает! Неужели учуяла запах другой женщины?

Я в прошлой жизни слышал неоднократно от женатых друзей, что их жёны чувствуют, когда у них был контакт.

Но тут Марта мне совсем не жена, однако бешенство, блеснувшее в её глазах, нельзя было спутать ни с чем.

– И чем же ты так был занят, что заставил гостей ждать? – приподняв бровь, с усмешкой спросила она.

Я тоже приподнял бровь и в тон ей ответил:

– А что, я должен перед тобой отчитываться? – И уже другим тоном, обращаясь к Глебу и Даниле, сказал: – Нужно было срочно решить кое-какие дела по имению, вот и задержался. Извините за ожидание!

– Да ладно, не извиняйся! – махнул рукой Данила. – Мы же всё понимаем! У тебя теперь свободного времени совсем мало осталось.

А Глеб, с удивлением глянув на сестру, у которой только дым из ноздрей не валил от бешенства, добавил:

– Ты в деревню сегодня собираешься?

Я, беря вилку с ножом и отрезая кусок хорошо пропечённой говядины, ответил:

– Хочешь навестить вдовушку? – и подмигнул.

Глеб покраснел и снова бросил взгляд на сестру.

Она вспыхнула, но промолчала.

Не знаю почему, но мне доставляло удовольствие смотреть, как она злится.

Возможно, это была месть за её высокомерие. Ничего, пусть побесится, глядишь, нормальным человеком станет.

– Да ладно, не стесняйся, – ухмыльнулся я Глебу. – Мы все тут люди взрослые. Кстати, она спрашивала о тебе…

– Правда? – с надеждой в голосе спросил Глеб.

Я кивнул:

– Конечно!

Хотя, если честно, я понятия не имел с кем Глеб провёл ночь на праздник величания Рода. Но почему бы не поднять друга в глазах его сестры?

Увидев, как вспыхнули глаза и зарумянились щёки у Данилы, я решил приподнять и его:

– И про тебя твоя спрашивала…

Парни были довольны, а Марта в ещё большем бешенстве… Чего и требовалось!

Однако, Марта не дёргалась, из-за стола не вскакивала, истерик не закатывала. Она крепко держала себя в руках и с самым невозмутимым видом изящно пилила кусочек сочной говядины.

Да, на завтрак было мясо! Раньше Прасковья готовила на завтрак всякие разные блинчики и пироги, но в последнее время на столе преобладало мясо. И меня это искренне радовало! Потому что после физических нагрузок требовались белки, а не углеводы.

В общем, я потихоньку перестраивал рацион под себя.

Понятно, что ревнители ЗОЖ начнут говорить мне, что на завтрак нужно есть сложные углеводы типа каш. Вот пусть они и едят! А я люблю мясо.

В общем, мы неспешно завтракали. Мо Сянь расспрашивал Марту, как она тренируется, кто у неё тренер, сколько времени она уделяет именно бою на мечах.

А мы с Глебом и Данилой вспоминали День величания Рода. Ностальгия так и пёрла! А ещё сожаление, что парни вынуждены были уехать…

И я с удовольствием наблюдал, как Марта отвечала Мо Сяню, а сама краем уха пыталась слушать, о чём мы говорим с парнями.

И тут я почувствовал, как кто-то пересёк барьер.

Я даже почувствовал в какой стороне – по основной дороге.

К нам явно ехали гости.

Видимо, я изменился. Потому что Марта внимательно посмотрела на меня и спросила:

– Что-то случилось?

А я не знал – это нормально, когда глава рода чувствует барьер или это только у меня так.

Ну не хотелось мне раскрывать раньше времени свои способности. Да и вообще раскрывать их посторонним… Пока меня недооценивают, у меня есть преимущество.

Поэтому я улыбнулся Марте и сказал:

– Просто вспомнил анекдот, а он не приличный…

– Что за анекдот? – тут же поинтересовалась Марта.

– Это про поручика Ржевского, – попытался я отмазаться.

– Ржевский? Не знаю такого… – задумчиво произнесла Марта. – Расскажи!

– Ну не знаю… – засомневался я. – Как-то так сразу про поручика… Мы ещё недостаточно знакомы…

– Цену себе набиваешь? – усмехнулась Марта.

Для меня это стало последней каплей.

– Ну, смотрите, только не говорите потом, что я не предупреждал!

Я сделал паузу и обвёл взглядом присутствующих.

На меня смотрели четыре пары заинтересованных глаз.

Даже пять – Прасковья тоже выглядывала из кухни.

Пришлось рассказать. Ну а что ещё делать? Не говорить же, что анекдот – это первое, что пришло мне в голову, чтобы отвлечь внимание слишком наблюдательной девушки.

– Как-то поручик Ржевский присутствовал на балу у дворянской знати, – неспешно начал я. – И вот за обедом объявили конкурс на самый пикантный тост…

– И что? – поторопил меня Глеб.

– Поручик, естественно, выиграл, – ответил я.

– И какой же был тост? – с насмешкой спросила Марта.

– Он предложил выпить за дам, говорящих «Дам»! – закончил я анекдот.

На некоторое время в столовой повисло молчание. Потом Марта залилась краской, а Глеб с Данилой закатились от смеха. Даже Мо Сянь спрятал усмешку – остаться совершенно невозмутимым у него не получилось.

И тут мы услышали, что у крыльца остановилась карета.

Первым моим порывом было сходить, посмотреть. Но я заставил себя остаться на месте. Тем более, что вскоре входная дверь открылась и раздались голоса, от которых мне захотелось немедленно слинять куда подальше.

## Глава 8

Первым моим порывом, когда я услышал голоса, было слинять отсюда подальше. И не просто слинять, а прихватить с собой Мо Сяня. Но сделать это не потеряв лицо я не мог. Поэтому я остался за столом, по-хозяйски откинувшись на стуле. Остался ждать, когда вновь прибывшие гости войдут в дом.

А приехали к нам с утра пораньше, судя по голосам, Фома Сергеич, Пётр Ильич и Анна Леопольдовна Разумовская.

Вчера ж только расстались, а вот они.

Мы с Мо Сянем переглянулись – поняли друг друга без слов.

До сих пор Мо Сяню удавалось избегать встреч с княгиней Разумовской. И сегодня, если бы не было Глеба, Данилы и Марты, он спокойненько ушёл бы на кухню, а там через заднюю дверь с глаз долой.

Но если сейчас он поднимется, то возникнут вопросы.

Так что он тоже остался на своём месте.

Как только гости оказались в дверях, я пригласил их присоединиться к нашему завтраку.

– Такой поздний завтрак? – сделала вид, что удивилась княгиня Разумовская.

– Так получилось, – развёл я руками, вставая и выходя навстречу гостям. – Нам простительно, у нас вчера был бал. А после бала положено отсыпаться.

Говорить о том, что мы с утра успели уже потренироваться, я не стал. А зачем? Их это не касается.

Ну а вышел навстречу, потому что, как бы я не относился к этим людям, а законы гостеприимства никто не отменял.

– А мы вот решили и вас, Владимир Дмитриевич, попроведать, и с вашим приказчикам пообщаться, с Егором Каземировичем, – вставил свои пять копеек Фома Сергеич. И пояснил: – Это по поводу нашего с вами дела.

Я кивнул, вспоминая наш договор по поводу их браконьерской охоты на моей территории, когда они убили многоуровневого демонического зверя.

Так что, там есть чем заняться моему управляющему.

Кстати, Егора Каземировича я с утра ещё не видел, но он сейчас сильно загружен нашим заводом, так что ему не до праздных разговоров.

Пожав руки Фоме Сергеичу и Петру Ильичу и поцеловав руку Анне Леопольдовне, я пригласил их за стол.

Прасковья, догадавшись что к чему уже несла чистые приборы, а Глеб с Данилой уже подставили дополнительные стулья.

И тут я увидел, что в коридоре стоит Полина.

– А ты чего стоишь, как не родная? – спросил я. – Проходи, давай!

И девушка, смущаясь, вошла в столовую.

Но как только увидела Марту, сразу выпрямилась и как-то немного агрессивно спросила:

– Ты?! Что ты тут делаешь?!

– Вы знакомы? – спросил я, не успев подумать, что вполне может быть так, что я должен знать об этом.

Марта тоже выпрямилась и, смерив Полину взглядом, промурлыкала мне:

– Встречались как-то…

Полинин же вопрос она демонстративно проигнорировала.

Глеб с удивлением посмотрел на сестру и чуть не запнулся об стул, который нёс Полине.

Марта и Полина смотрели друг на дружку, как две кобры с раздутыми капюшонами.

– Девушки, вы чего? – примирительно поднял я руки. – Не надо ссориться! Уверяю вас! Меня на вас на обеих хватит!

Я-то сказал в шутку, но мои слова, похоже, были восприняты на полном серьёзе.

Княгиня Разумовская возмущенно дёрнулась подняться, но потом передумала закатывать скандал по поводу моего неподобающего обращения с её дочерью.

Полина спокойно села за стол, а Марта фыркнула и задрала свой аккуратненький носик.

А я понял, что срочно хочу на тренировку. И пусть меня хоть Мо Сянь мечом гоняет, хоть дед Радим по снегу валяет. Ну или вообще к медведю в пещеру на проработку меридианов! Тем более, что мне есть с чем к нему ехать! Я его задания практически все выполнил…

В общем, всё что угодно, лишь бы не встревать в бабские разборки.

Тем временем Прасковья принесла гостям кушанья, и всем на некоторое время стало не до ссор.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Закончился и завтрак.

Когда мы переходили из столовой в гостиную, я увидел в коридоре грустную Матрёну и окликнул её:

– Сбегай, позови Егора Каземировича, скажи, что гости по его душу приехали.

Матрёна от моих слов оживилась и побежала в контору.

А я понял, что блин, что-то в последнее время вокруг меня слишком много девушек.

И тут вспомнились слова прапрадеда Хотена о том, что можно взять несколько жён.

Сразу же всё, что произошло со мной в последнее время заиграло совсем другими красками. Получается энергия, которую мне передал род, направлена именно на продолжение рода. Поэтому девушки и женщины детородного возраста теперь будут проявлять ко мне интерес.

Как только я это для себя понял, напряжение прошло.

И я, взяв с одной стороны под руку Полину, а с другой – Марту, сказал:

– Пойдёмте, девушки, пить кофе! Прасковья умеет варить очень вкусный кофе!

Вообще после вчерашнего бала заходить в гостиную, которая опять стала нормальных размеров, было странно. Но я решил, что потом как-нибудь всё-таки выясню, как удалось увеличить размеры комнаты. А пока, рассадив девушек так, чтобы они не поцарапали друг дружку, я обратился к княгине Разумовской, как к самому старшему по статусу тут человеку:

– Анна Леопольдовна, – вежливо спросил я. – Надолго ли вы планируете задержаться в наших краях?

– Мы ещё не нашли зверя для Полины, – ответила княгиня Разумовская. – Как только найдём, так уедем.

– Наращивать силу за счёт убийства зверей, – фыркнула Марта. – Так настоящей силы не получить!

И я вспомнил, как она двигалась во время фехтования.

Вообще во время спарринга партнёр открывается, и становится видно его сильные и слабые стороны. А если учесть, что я впустил Марту в своё сознание, то могу с уверенностью сказать: она очень много времени проводит на тренировках.

На фырканье Марты княгиня Разумовская скривилась.

– Конечно, когда нет крепкого положения в обществе, только и остаётся, что тренироваться. И всё равно, тренируйся хоть днём и ночью, таких высот, как с высокоуровневыми демоническими зверями не добьёшься. Жизни не хватит!

Такой наезд на Марту мне совершенно не понравился, и я решил влезть.

– Я тоже считаю, что демонические звери не должны страдать из-за того, что мы хотим больше силы! – категорично заявил я.

– Кто хочет стать богом, ступает по залитой кровью тропе, – со снисходительной улыбкой ответила княгиня Разумовская.

– Чем больше силы, тем больше ответственность, – возразил я ей. И добавил: – Кому много дано, с того много спросится.

Анна Леопольдовна усмехнулась в ответ.

– Закон этого мира гласит: слабые живут лишь по прихоти сильных. Их жизнь ничто. Даже жизнь травы и насекомых значит больше!

– То есть, вы хотите сказать, – спросил я. – Если ты сильный, то можешь прийти к слабому и забрать у него всё, что хочешь – дом, еду, женщину, детей и даже жизнь?

– Да! – гордо ответила Анна Леопольдовна.

– А что скажут люди? – спросил я, фигея от надменности и высокомерия этой высокородной суки.

– За спиной о нас говорят те, кто позади! – гордо ответила она.

– Я изменю этот мир! – вырвалось у меня. – Потому что жить в таком мире нельзя!

– Жизни не хватит, – усмехнулась княгиня Разумовская.

– Ничего, – ответил я. – Я как-нибудь потихоньку. Великое начинается с малого.

И тут раздался негромкий голос Полины:

– Если кто-то не побоялся замахнуться на весь мир, не важно желая уничтожить его или спасти, я искренне преклоняюсь перед этим человеком, – сказала она.

– Я тоже, – согласилась с ней Марта.

И я почесал затылок. Для того, чтобы услышать, как девушки в чём-то согласятся друг с дружкой, я готов ещё поговорить о высоком.

Хотя, если честно, меня позиция княгини Разумовской несколько озадачила.

Получалось, что это общая позиция всех сильных мира сего – богатых, власть имущих, просто сильных…

Да, я в курсе, что любые обобщения ложны. Но то, как действовали Волковы, лишь подтверждало слова княгини Разумовской.

Пока я раздумывал, княгиня Разумовская обратилась к Мо Сяню:

– А вы как считаете?

Китаец, видимо, ждал вопроса. И тем не менее, он не спеша соединил ладони, выставил перед собой руки и поклонился, точно выверив угол наклона.

– Каждый идущий тропой бессмертных ищет свою тропу, госпожа.

– Зачем искать свою тропу, собирать свои ошибки, когда можно воспользоваться чужим опытом и чужими наработками, пройти проторенной дорогой, не допуская ненужных ошибок? – насмешливо спросила Анна Леопольдовна.

– Чем меньше ошибок, тем меньше опыта, – возразил Мо Сянь.

– Чушь! – начала выходить из себя княгиня Разумовская. – Зачем тратить время и силы, чтобы самому убедиться в том, что другим давно уже известно?

– Это всего лишь одна из троп, госпожа, – с поклоном ответил княгине китаец.

– Но это же лучшая из троп! – не сдавалась княгиня.

– Этого никто не знает, – снова поклонился Мо Сянь.

– Да как же никто не знает, когда были люди, которые уже однажды прошли этим путём? – возмутилась княгиня.

Китаец оставался невозмутимым:

– Таким был их путь, – согласно кивнул он.

– Ну и другие идут по проторенной дороге… – попробовала она достучаться до китайца.

Точнее, убедить его в своей правоте. Но китаец был непоколебим.

– Каждый делает свой выбор, госпожа, – ответил он. И когда княгиня Разумовская победно подняла вверх палец и набрала воздуха в лёгкие, чтобы что-то сказать, Мо Сянь закончил фразу: – Но никто не знает, правильным ли будет такой выбор.

– В смысле? – растерялась княгиня. – Почему идти проторённой дорогой может быть неправильно?

– Наверное, потому что проторённый путь может не подойти адепту… – ответил я вместо Мо Сяня. – К примеру, у адепта есть уникальные способности, которые не учитываются на проторённой тропе. А значит, они останутся не развитыми.

– Вы правы, молодой господин! – поклонился мне Мо Сянь.

Я видел, что княгиня разозлилась. Она искала, как возразить мне. Я видел работу мысли на её лице. И видел, что она не находит аргументов. И торжествовал победу.

И тут как будто издалека прозвучала мысль: «Можно выиграть битву, но проиграть сражение».

Одновременно с этим до меня дошло, что для меня очень невыгодно ссориться с княгиней Разумовской. Интуиция подсказывала, что я должен оставить последнее слово за ней. Вот только она подняла принципиальные вопросы. И уступать я тут никому не собирался!

Я поднялся и точно так же, как Мо Сянь, сложил руки и поклонился княгине Разумовской.

– Никакая сила не стоит чужой жизни! Будь то жизнь человека или демонического зверя, всё равно, – сказал я.

И словно в подтверждение моим словам в гостиную вошли Умка и Шилань.

Они подошли ко мне и встали по обе стороны от меня.

Я непроизвольно опустил руки на их загривки.

– Вы мне угрожаете? – с угрозой в голосе спросила княгиня Разумовская.

## Глава 9

– Вы мне угрожаете? – с угрозой в голосе спросила княгиня Разумовская.

– Что вы? – усмехнулся я, поглаживая Умку и Шилань. – Даже в мыслях не было! Кто я такой, чтобы угрожать вам? Я из тех, кто идёт позади…

Княгиня Разумовская вздрогнула и окинула взглядом меня и демонических волков.

Ну да, когда такие твари идут позади, то не стоит поворачиваться к ним спиной…

Но мне действительно не хотелось сейчас ссориться с княгиней Разумовской, и я миролюбиво сказал:

– В движении по проторенной дороге есть один нюанс, который вы не учитываете.

– Это какой же? – спросила Анна Леопольдовна, впрочем, тоже сбавляя тон.

– Проторенная дорога помогает на старте очень сильно обогнать тех, у кого нет возможности идти именно этим путём, тут вы, несомненно, правы. Но…

Анна Леопольдовна кивала на мои слова, но как только я произнёс слово «но», удивлённо посмотрела на меня.

– Обязательно будут люди, – продолжил я, – которые пойдут своим путём и разовьют свои способности. И они рано или поздно обгонят тех, у кого нет своего пути.

– Это должен быть настоящий гений, чтобы обогнать в одиночку! К тому же, у него должен быть гениальный учитель! – высокомерно произнесла Анна Леопольдовна. – Гении большая редкость! А уж два вместе – вообще не реально.

– Но ведь такое возможно? – улыбнулся я.

– Ошибка выжившего! – категорично заявила Анна Леопольдовна.

– Ключевое слово здесь «выжившего»! – возразил я.

Не знаю, сколько ещё мы с ней спорили бы, но в гостиную вошёл Егор Казимирович.

– Извините, господа, что вам пришлось подождать меня, – с порога начал он. – Срочные дела задержали.

И тут я перехватил взгляд Марты. Видимо, она после слов Егора Казимировича поверила, что я опоздал по уважительной причине. А запах женщины – это так, случайность, недоразумение, прилепившееся ко мне по дороге.

Вспомнил стонущую подо мной Матрёну и губы невольно растянулись в довольной улыбке.

Фома Сергеич и Пётр Ильич тут же поднялись на встречу моему управляющему.

– Мы готовы внести оплату… – сказал Пётр Ильич. – Всё честь по чести! Как и обещали!

Фома Сергеич энергично закивал, подтверждая слова своего товарища.

Марта снова удивлённо посмотрела на меня. Ну да, она же была не в курсе произошедшего. И поняв, что Полина знает, о чём идёт речь, нахмурилась – ну как же? Полина знает, а Марте не доложили… Ох уж эти женщины! С ума с ними сойдёшь!

Егор Казимирович тем временем сделал приглашающий жест:

– Следуйте за мной, господа! – сказал он.

– Я вам нужен? – спросил я у своего управляющего.

Егор Казимирович покачал головой:

– Нет необходимости. Думаю, мы сами справимся. Оставайтесь с гостями.

– Спасибо, – поблагодарил я управляющего, усиленно думая о том, в какую сторону повернуть разговор.

Что-то продолжать про то, какой именно путь для культивации лучше, мне не хотелось совершенно. Потому как это путь в никуда. Нужно делом доказывать, а не словами!

К счастью, меня выручила Полина.

– Мама, – обратилась она к княгине Разумовской. – Мы договаривались, что ты расскажешь Володе, что именно ждёт его на экзамене, чтобы он смог подготовиться. У него осталось мало времени. А он ещё вот только не обладал никакой силой. Меньше месяца, как сила пробудилась.

Я с удивлением посмотрел на Полину.

Нет, меня удивило не то, что она хлопотала за меня. А её слова про меньше месяца.

А потом прикинул. И да, получалось, что я в этом мире нахожусь всего три недели, четвёртая началась. И получалось, что до академии мне осталось чуть больше двух недель.

Блин! Так мало времени осталось, а я вместо того, чтобы заниматься культивацией, социальные связи устанавливаю…

Но Полина права, мне нужно знать требования академии для того, чтобы сдать эти чёртовы экзамены.

А потому я повернулся к княгине Разумовской и сказал:

– Буду очень благодарен за информацию!

То, что произошло в следующий момент, меня очень удивило.

Мы с княгиней Разумовской вот только готовы были порвать друг друга, а тут она совершенно спокойно начала перечислять:

– На этапе, где вам, Володя, нужно будет демонстрировать свои магические способности, я вам помогу, как и обещала. Этот этап на вступительных экзаменах вы пройдёте без проблем. А вот на следующем этапе вам нужно будет продемонстрировать ваши светские манеры, знания по истории и литературе. Будет бонусом, если вы разбираетесь в музыке, поэзии, изобразительном или каком другом искусстве… В общем, от вас потребуется всё то, что необходимо знать молодому помещику.

Я слушал и офигевал – когда я всё это выучу?! Это же вообще невозможно! Жизнь меня к такому не готовила!

Вот разобрать и собрать автомат с закрытыми глазами – это я могу! Установить ловушки, заминировать тропинку, устроить огневую точку – всё это легко. Но такой дисциплины в академии нет. А есть то, чего я никогда не понимал и не умел. Да я не сбежал бы в лес, если бы мог нормально общаться с людьми! Если бы у меня не сносило крышу всякий раз, когда окружающие творили дичь!

И вот что теперь делать? Может, есть какие-то лазейки? Ведь пообещала же Анна Леопольдовна, что я этап демонстрации силы пройду без проблем. Вот бы и остальные этапы так же пройти!

Нужно побольше расспросить про академию, что меня там ждёт?

– Анна Леопольдовна, – обратился я к княгине Разумовской. – Подскажите, пожалуйста. А мне нужно будет просто сдать экзамены и всё? Учиться же не нужно?

– Как это не нужно? – удивилась княгиня. – Конечно нужно! – И добавила задумчиво: – Конечно, вы можете закончить экстерном… Но за всю историю академии такой случай был всего один.

– И кто же оказался таким талантливым? – автоматически спросил я.

– Наш император Вадим Алексеевич Романов, – торжественно произнесла княгиня Разумовская. – Правда тогда он ещё не был императором.

Я снова непроизвольно отметил для себя, что фамилии детей императора другие. Вот знаю про разделённый на три тотема артефакт, а всё равно.

Интересно, артефакт император добыл когда уже был императором или ещё до того? Хотелось бы мне это узнать!

Но что-то подсказывало мне, что задавать такие вопросы не стоит. Как минимум они уведут в сторону. А мне нужно разобраться сначала с экзаменами.

– Анна Леопольдовна, – снова спросил я у княгини. – А вы можете подробнее рассказать, что именно по истории и культуре от меня потребуется.

Ответить княгиня Разумовская не успела. В гостиную вернулись Фома Сергеич и Пётр Ильич. А с ними и Егор Каземирович.

– Всё в порядке, – отчитался мой управляющий. – Господа рассчитались за долг в полной мере.

Княгиня Разумовская кивнула и поднялась.

– Мы поедем, – сказала она. – У нас ещё есть дела.

– Мама… – настойчиво окликнула княгиню княжна Полина.

Было такое ощущение, что ещё чуть-чуть, и девушка топнет ножкой.

– Ах, да, – как бы вспомнив о чём-то, сказала Анна Леопольдовна. – Если вы, Володя, согласитесь, то Полиночка обучит вас недостающим манерам. У неё хорошее образование…

И что это сейчас такое было?

Нет, я конечно же горячо поблагодарил княгиню Разумовскую за предоставленную возможность и сказал, что с удовольствием приму помощь княжны… На что, кстати, Марта скривилась. Но поймав мой взгляд, отвела глаза…

Мне просто было не понятно – княгиня вот только готова была полностью разорвать со мной все отношения и запрещала нам с Полиной общаться.

Не скажу, что мне прям хотелось, но всё равно.

А тут сама предлагает воспользоваться помощью Полины.

Насколько я успел узнать эту очень непростую женщину, ей точно от меня что-то было надо! Вот только что?

Понятно, что прямо она не скажет.

Что ж, будем наблюдать.

И сам усмехнулся своим мыслям: скандалы, интриги, расследования… Похоже, я потихоньку действительно становлюсь аристократом.

Ну а что? Что культивируешь, в том и развиваешься!

Как ни странно, Полина тоже поднялась и направилась к выходу вслед за княгиней и мужчинами.

– А как же моё обучение? – с невинной улыбкой поинтересовался я вслед.

Полина запнулась и, обернувшись, распорядилась:

– Выдели завтрашний день под поездку в город! – И добавила, смутившись: – Пожалуйста.

Я усмехнулся:

– Я и так собирался ехать в город.

– Вот и отлично! – оживилась Полина. – Не нужно будет сильно менять планы.

Сказав это, она выпорхнула на улицу и поспешила к карете, где её уже ждал кучер с расправленным тулупом.

Я проводил гостей и вернулся в дом.

Если честно, я был немного озадачен. Если просто отдать долг, то вполне Фома Сергеич и Пётр Ильич могли приехать вдвоём. Или вообще один из них. А вот зачем приезжала княгиня Разумовская? Не понятно.

Тем более, что до этого она рвалась пообщаться с Мо Сянем. А тут вот он китаец, а она только разок к нему обратилась, да и то в споре. И по большому счёту его слова никак не повлияли на исход спора. Да и вообще я не заметил, чтобы этот разговор на самом деле был для княгини важен.

Для меня да – обсуждались важные темы, и я для себя сделал кое-какие выводы. А вот для этой высокомерной снобки, как мне кажется, этот разговор особого значения не имел.

Неужели поездку она затеяла только для того, чтобы дать возможность Полине пообщаться со мной?

И эта идея не казалась мне такой уж дикой. Потому что и разговор об экзаменах в академию затеяла Полина, и обучать меня всем этим светским штучкам тоже будет Полина.

Хм… Очень интересный поворот…

– О чём задумался? – спросила Марта.

Чёрт! Я и забыл про неё…

Но не успел я ответить, как меня перебил Данила.

– Слава Роду, уехала! У меня от этой тётки волосы дыбом встают.

– Данила! – одёрнула Марта друга брата. – Нельзя позволять себе неуважительное отношение к высокородным! Даже когда их нет рядом! Заруби себе это на носу!

– Да я что? Если она пугает меня, что я сделаю? – попытался оправдаться Данила.

– И тем не менее! Возьми себе за правило никогда не отзываться о высокородных плохо! Не важно рядом они или нет – никогда! Целее будешь!

А вот это уже было интересно!

Судя по интонации, с которой говорила Марта, о возможных неприятностях девушка узнала на своём опыте.

Интересно, она при княгине вела себя более дерзко, чем теперь, когда княгиня уехала.

В общем, тут было о чём подумать…

Спор Данилы и Марты прервал Глеб.

– Вам что, больше поговорить не о чем что ли?

Оба с удивлением посмотрели на него.

– И о чём же? – спросил Данила.

– Ну как же? Мы же собирались в деревню…

## Глава 10

Чёрт! Я, конечно, был рад друзьям! Но в деревню лучше сходил бы один. И не к вдовушкам, а к деду Радиму на тренировку.

С другой стороны, а что мешает мне отвести туда парней. Сдать их так сказать в надёжные женские руки, а самому в это время заняться тренировкой! Ну а что? И овцы сыты, и волки целы!

Единственное, с Мартой как быть?

И я не нашёл ничего лучше, как спросить у неё:

– Марта, а ты в деревню пойдёшь с нами?

Девушка усмехнулась и сказала:

– Конечно! Что я, одна тут сидеть буду, что ли?

Блин! Сидела же одна, пока все были на балу? И сегодня могла бы.

Но не выгонять же. Так что мне осталось только сказать:

– Идите собирайтесь!

Глеб с Данилой и Марта тут же ушли в свои комнаты. И я остался в гостиной один.

Вошёл Егор Казимирович и направился прямым ходом ко мне. Он был настроен решительно, хотя я чувствовал исходящее от него смущение.

– Владимир Дмитриевич, – начал он, садясь в соседнее кресло. – Я хотел поговорить с вами.

– Слушаю, – ответил я.

– Извините, что лезу не в своё дело, – начал он.

Я удивлённо посмотрел на своего управляющего.

Он был чрезвычайно серьёзен. Чувствовалось, что ему этот разговор даётся не просто.

Я тоже подобрался весь. Понятно, что из-за ерунды мой управляющий такого разговора не затеял бы. Значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Говорите! – сказал я управляющему.

– Понимаете, у меня была очень непростая жизнь, – начал он. – И если бы не ваш батюшка, то, возможно, меня и не было бы уже.

– Я помню, вы рассказывали, – ответил я, не понимая, куда он клонит.

– Все мои беды, – продолжал Егор Каземирович, – были из-за того, что людям было известно, чей я сын.

Я кивнул. Хотя лично я и не знаю ничего о родителях моего управляющего, но понимаю, что разговор сейчас не обо мне.

– И что? – поторопил я замолчавшего было Егора Казимировича.

– Думаю, Матрёна не самая подходящая кандидатура для жены… – преодолевая внутреннее сопротивление, сказал он.

– Тоже так думаю, – пожал я плечами.

– Да, жениться на Матрёне – это было бы ошибкой, – продолжил свою мысль Егор Казимирович. – Вам нужен такой брак, чтобы утвердил ваше положение в обществе. А брак с Матрёной наоборот… ну…

– Я понимаю это. И вообще, пока жениться не собираюсь, – сказал я, не врубаясь, чего ему надо, причём тут брак.

– Вы молоды ещё… Не понимаете, наверное… Эх! Это должен был рассказать вам ваш батюшка… – мучился сомнениями Егор Казимирович.

А я, кажется, начал понимать о чём он хочет сказать.

Блин! Я взрослый мужик, а повёл себя, как прыщавый подросток! Не подумал о том, что от секса бывают дети. Ну почему бы не использовать хотя бы прерванный половой акт – самое простое и доступное средство контрацепции. Понятно, что далеко не стопроцентное, но хоть что-то!

Сразу же вспомнилась грустная и притихшая Матрёна. У неё что, задержка что ли? И не сказала мне ничего… Вместе бы что-нибудь придумали! Хотя, что тут придумаешь?

Чёрт! Вот ведь влип!

А Егор Казимирович тем временем пытался как-то выпутаться из создавшегося положения.

– Ближе к делу, – остановил я его метания.

– Надо бы Матрёну замуж поскорее выдать, – с облегчением выдохнул он. – Потому что ребёнок скорее всего унаследует ваш дар. И тогда его ждёт много трудностей.

– А за кого? – спросил я, имея ввиду, кто захочет кормить чужого ребёнка…

И тут я вспомнил Петро с завода. Он хотел жениться. Интересно на ком-то конкретном или вообще? Вдруг его просто спермотоксикоз мучает, и он любой девушке рад будет. А Матрёна девушка видная, всё при ней!

Я вздохнул, вспоминая, как брал её сегодня в гардеробной. И как-то взгрустнулось.

Но Егор Казимирович прав. Как только станет видна её беременность, все поймут, что ребёнок мой. А как тут с байстрюками обращаются, я на своей шкуре испытал.

В общем-то и так поймут, но мало ли.

– Дадите ей хорошее приданное, и всё будет нормально, – делился тем временем мыслями Егор Казимирович. – А потом, если захотите, заберёте ребёнка в усадьбу как бы прислуживать. Так он под вашей охраной будет.

– Надо найти ей хорошего мужа, – высказал я вслух свои мысли. – Не хочу, чтобы Матрёна страдала.

И тут в гостиную в слезах влетела Матрёна и бухнулась мне в ноги:

– Владимир Дмитриевич! Умоляю вас! Только не прогоняйте меня от себя! Пожалуйста!

Видимо проходила мимо и услышала наш разговор.

Следом в дверях появились Глеб с Данилой.

Они удивлённо смотрели то на плачущую служанку, то на меня.

Хотел её успокоить, но на глазах у друзей не стал этого делать. Просто поднялся и строго сказал:

– Матрёна, хватит плакать! Иди помогай Прасковье! Чтобы к нашему возвращению обед был готов!

А потом обошёл плачущую девушку и направился на выход. Тем более, что Марта тоже уже спускалась.

Мы быстро оделись и вышли на улицу. И только там Глеб спросил:

– Что-то случилось?

– Всё нормально! – ответил я.

Хотя, если честно, некоторое чувство вины меня всё-таки мучило.

С другой стороны, Матрёна сама пришла ко мне в бане. Да и в гардеробной не отказывалась. Она ж понимала, чем это грозит. Или специально хотела забеременеть, чтобы потом управлять мной. Но так не пойдет! Меня такими приёмами не проймёшь!

– Мы разве не поедем? – удивлённо спросила Марта, шагая по хрустящему снегу.

– Куда? – вырванный из размышлений, удивился я.

– В деревню, – ответила Марта.

– А зачем туда ехать? – всё ещё не врубался я.