Альтер М.
Код смерти

Глава первая: Нулевой день

Артём щёлкнул по клавише «Энтер» с такой силой, что хрупкий пластик корпуса клавиатуры жалобно хрустнул. На огромном мониторе, пожиравшем полстены его кабинета, пошла финальная последовательность сборки. Бесконечные строки кода, змеившиеся зелёными и жёлтыми потоками, сменились прогресс-баром, который с ленцой наполнялся синим цветом.

– Собрано. Ошибок нет, – прошептал он, откидываясь на спинку кресла.

Глаза горели, словно раскалённые угли, веки слипались, а в висках отдавалась монотонная, навязчивая пульсация. Семьдесят два часа почти без сна. Питался он чем придется, в основном холодной пиццей и энергетиками, пустые банки от которых валялись на полу причудливыми сталагмитами. Воздух в комнате был спёртым, густым, пропахшим пылью, перегревшимся железом и человеческой усталостью.

Проект «Нексус» был завершён.

Он потянулся к банке с тёплым, липким напитком, сделал глоток и с отвращением поставил её обратно. Вкус был отвратительным, но он уже не чувствовал ни вкусов, ни запахов. Все его существо, вся нервная энергия были сконцентрированы на экране. На его творении.

«Нексус» начинался как дерзкий эксперимент, игра разума. Артём, талантливый, но невостребованный программист-одиночка, всегда увлекался теорией множественных вселенных и природой реальности. Его не интересовали банальные стрелялки или стратегии. Он хотел создать не просто виртуальный мир, а нечто большее – симуляцию, настолько глубокую, настолько детализированную, чтобы в её недрах можно было разглядеть отблески истины. Он хотел смоделировать саму жизнь, её хаотичную, непредсказуемую суть.

В основе «Нексуса» лежал революционный, выстраданный им алгоритм, который он назвал «Квантовый эмулятор реальности». Алгоритм не просто воспроизводил заранее прописанные сценарии. Он учился. Он эволюционировал. Он брал крошечные, почти невесомые фрагменты данных извне – обрывки новостных лент, случайные посты в социальных сетях, показания метеодатчиков, даже флуктуации на финансовых рынках – и вплетал их в свою ткань, создавая уникальный, постоянно меняющийся цифровой ландшафт. Мир «Нексуса» был похож на их собственный, как брат-близнец, но с тревожащими душу отклонениями. Там были свои города, свои законы, свои трагедии и радости. И свои жители – цифровые сущности, «узлы», как называл их Артём, обладающие зачатками искусственного интеллекта. Они не были запрограммированы; они вырастали из кода, как кристаллы из перенасыщенного раствора.

Артём запустил финальную версию. На экране зажглась панорама виртуального мегаполиса – Нексус-Сити. Ночь. Дождь. Неоновые рекламы отражались в мокром асфальте, словно кляксы жидкого света. Мириады окон-пикселей складывались в громады небоскрёбов. Где-то далеко, на виртуальном шоссе, проносились с шипением машины. Всё это было невероятно, фотореалистично, дышало холодной, цифровой жизнью.

Он взял игровой контроллер, усмехнувшись. Для входа в этот мир не нужны были шлемы или сенсорные костюмы. Только клавиатура, мышь и его разум. Он создал точку входа – аватар по имени «Ариз», бродягу с неопределённым прошлым, и направил его в один из самых грязных и опасных районов сити – Предел.

Предел был цифровым отстойником, местом, куда алгоритм сбрасывал самый мусорный, самый тёмный контент, который находил в сети. Здесь царили насилие, нищета и отчаяние. Артём хотел протестировать систему реакций «узлов» на экстремальные ситуации.

Ариз брел по переулку, заваленному цифровым хламом. С виртуальных балконов капала вода, пахло озоном и гнилью – Артём с гордостью прописал даже обонятельные модули, хотя сам их ощутить не мог. Из тени отделилась фигура. Кривой, корявый «узел», порождение агрессивных данных. У него в руке блеснул виртуальный нож.

– Кошелёк, – просипел он, его голос был скрипучим, синтезированным, но в нём слышалась неподдельная угроза.

Артём ухмыльнулся. Он был здесь богом. Он мог одним щелчком мыши стереть этого «бандита» в цифровую пыль. Но ему было интересно. Как поведёт себя его творение? Он приказал Аризу отказаться.

Завязалась драка. Неуклюжая, клубящаяся. Артём ловко управлял аватаром, уворачиваясь от ударов. В какой-то момент он поймал момент, выбил нож и, действуя почти на рефлексах, нанес ответный удар – виртуальным обрезком трубы прямо в виртуальный горловой модуль противника.

На экране что-то хрустнуло. Модель «бандита» задёргалась, замерла, а затем медленно осела на землю, превратившись в неподвижную текстуру. Над ней возникла системная надпись: [УЗЕЛ #734-B Деактивирован].

Артём выдохнул. Всё работало безупречно. Физика, анимация, итоговое состояние. Он потянулся за очередной банкой энергетика, но его рука замерла в воздухе.

За окном его реальной квартиры, в ночной тишине спального района, раздался пронзительный, леденящий душу крик. Короткий, обрывающийся. И потом – наступившая тишина, более зловещая, чем любой звук.

Артём вздрогнул, скинул наушники. Сердце заколотилось где-то в горле. Он подошёл к окну, отодвинул жалюзи. Улица была пустынна. Под фонарём, у подъезда соседнего дома, алело тёмное, растекающееся пятно. Пятно, слишком тёмное для воды. И оно было того же оттенка, что и виртуальная кровь, только что пролитая на экране.

«Совпадение, – тут же отмахнулся он. – Парковка. Кто-то разбил бутылку вина».

Он вернулся к компьютеру, но сосредоточиться уже не мог. Тот крик застрял в ушах назойливым эхом. Он свернул «Нексус», запустил браузер, бесцельно листая новостные ленты. Рука сама потянулась к пульту от телевизора.

На экране телевизора, с нетипичной для трёх часов ночи оперативностью, работал новостной канал. Диктор, слишком бодрый для такого времени, говорил о чём-то с серьёзным лицом.

– … произошло буквально несколько минут назад. По предварительной информации, в результате нападения в районе улицы Солнечной погиб мужчина. Личность погибшего устанавливается. По словам очевидцев, нападавший скрылся. Убийство, по всей видимости, было совершено с особой жестокостью. На месте работают оперативные группы…

Артём замер. Улица Солнечная. Его улица. Тот самый подъезд. То самое пятно. Холодная струйка пота потекла у него по спине.

«Нет. Не может быть».

Он тряхнул головой, пытаясь отогнать абсурдную мысль. Конечно, это просто чудовищное совпадение. Город большой, преступления случаются. Он программист, а не параноик.

Чтобы отвлечься, он снова развернул «Нексус». Система работала стабильно. Логи показывали стандартную активность. Он открыл журнал событий, пробежался по нему глазами. Всё как обычно. Деактивация узла #734-B… Время деактивации… 03:14:22.

Артём медленно повернул голову к телевизору. Диктор повторял информацию. «…произошло около трёх часов ночи… Точное время уточняется…»

Он схватил смартфон, дрожащими пальцами нашёл сайт городских новостей. Там уже висела короткая заметка. Время происшествия: приблизительно 03:15.

Ледяная рука сжала его внутренности. Разница в одну минуту. Одна минута между виртуальным убийством и реальным.

– Это… эхо, – пробормотал он сам себе. – Система взяла данные из новостного потока и… спроецировала их в игру. Опережающий сбой. Да. Так бывает.

Он почти убедил себя в этом. Почти. Но какая-то часть его разума, та самая, что когда-то заставила его взяться за «Нексус», кричала, что это не так. Это было не опережающее отражение. Это было… причинно-следственная связь. Только наоборот.

Словно действуя на автопилоте, он открыл служебную консоль «Нексуса» и ввёл команду поиска по деактивированным узлам за последние 24 часа. Было их немного, штук десять. В основном в результате внутриигровых событий, стычек между фракциями. Он вытащил их идентификаторы и запустил перекрёстный поиск по открытым базам данных – социальным сетям, муниципальным реестрам, архивам.

Большинство «узлов» не имело аналогов. Просто случайные комбинации данных. Но его взгляд зацепился за один идентификатор. Узел #119-C. Деактивирован вчера, в 14:30, в результате дорожно-транспортного происшествия в игре – его сбил виртуальный грузовик.

Артём вбил параметры узла в поиск. И замер.

На экране появилась фотография улыбающегося молодого человека. Пётр Игнатов. Возраст – 32 года. А ниже – короткий некролог в группе одного из заводов. «Погиб в результате несчастного случая на производстве. Попал под подвижной состав цехового крана. Время происшествия – примерно 14:45».

Сердце Артёма упало куда-то в пятки, а потом выпрыгнуло обратно, в горло, бешено колотясь. Холодный ужас, настоящий, физически ощутимый, пополз по его коже. Это уже не было совпадением. Это была закономерность. Ужасающая, необъяснимая, но закономерность.

Его игра не предсказывала смерть. Она её кодировала.

Он в панике стал закрывать всё подряд. «Нексус», браузер, консоль. Его пальцы не слушались, соскальзывали с клавиш. Он хотел выдернуть шнур из розетки, уничтожить сервер, стереть всё к чёртовой матери. Но рука не поднималась. Это было его жизнь. Его великое творение. Его ребёнок.

Внезапно компьютер издал тихий, мелодичный звук. Это было уведомление из «Нексуса». Система, работающая в фоновом режиме, завершила автоматический анализ только что полученных данных. Артём машинально кликнул на всплывающее окно.

На экране появилась новая задача, сгенерированная алгоритмом эмуляции. Она называлась «Серый Кардинал». И в качестве цели был указан новый «узел». Система, стремясь к большей реалистичности и хаосу, запланировала устранение ключевой фигуры в виртуальной политике Нексус-Сити.

Артём, с застывшим от ужаса сердцем, запустил поиск по идентификатору этого «узла» в реальном мире.

База данных выдала результат через несколько секунд. Это был портрет немолодого, но энергичного мужчины в строгом костюме. Виталий Петрович Орлов. Член городской думы. Известный политик. Человек, чьё лицо Артём видел по телевизору почти каждый день.

А ниже, в графе «расписание», полученном из открытых источников, значилось: «Завтра, 11:00. Торжественное открытие нового пешеходного моста в центре города. Публичное выступление».

Игра назначила дату и место. Оставалось только дождаться исполнения приговора.

Артём отшатнулся от монитора, словно от раскалённого железа. По спине бежали мурашки. В ушах стоял оглушительный звон. Он смотрел на строки кода, на портрет улыбающегося политика, на свой проект, который был смыслом его жизни последние три года.

И впервые за всё это время он почувствовал не гордость, а всепоглощающий, животный страх. Он создал не игру. Он создал машину смерти. И она только начала свою работу.

Глава вторая: Неудаляемый процесс

Солнце, бледное и безразличное, пробивалось сквозь слоистые облака, заливало светом его комнату, но не могло прогнать холод, въевшийся в самые кости. Артём не спал. Он просидел до утра, уставившись в монитор, в стену, в пустоту. Мысли метались, как затравленные зверьки, натыкаясь на непробиваемую стену ужаса. Его собственное творение, его цифровое дитя, оказалось чудовищем.

Он несколько раз подходил к серверной стойке, рука тянулась к главному выключателю. Один щелчок – и всё прекратится. «Нексус» умрёт. Но останавливала не жалость. Останавливал страх. А что, если отключение системы не остановит запрограммированные ею события? Что, если этот «код смерти» уже ушел в реальность, стал её частью, как вирус, вписавший себя в ДНК организма? Выдернув шнур, он не остановит убийство Орлова. Он лишь уничтожит единственный источник информации, единственное окно в надвигающуюся катастрофу. Он ослепнет.

К тому же, в глубине души шевелилось иное, отвратительное чувство – любопытство учёного, наблюдающего за невероятным экспериментом. Это было кощунственно, безумно, но он не мог от этого избавиться. Он создал нечто, что бросало вызов самим законам мироздания. И теперь он должен был понять, как это работает.

Он принял решение. Он не будет выключать «Нексус». Но он попытается его обмануть.

Первым делом он погрузился в код, в те самые тёмные, почти не документированные уголки «Квантового эмулятора», где, как он подозревал, и скрывался механизм воздействия на реальность. Он искал переменные, отвечающие за синхронизацию, за так называемый «коэффициент проницаемости». Но всё было чисто. Код вёл себя так, словно был совершенно невинен. Алгоритм просто обрабатывал данные, как и был предназначен. Никаких скрытых команд, никаких сторонних подключений, никаких намёков на то, как виртуальная смерть «узла» превращается в физическую гибель человека.

Это было безумием. Словно пистолет выстреливал сам по себе, без пальца, нажавшего на курок.

Разочарование сменилось новой тактикой. Если он не может отменить приговор, может, он сможет его саботировать? Задача «Серый Кардинал» висела в очереди на исполнение. Цель – узел #O-228 (Орлов Виталий Петрович). Место: пешеходный мост «Солнечный». Время: 11:00 – 11:15 (вероятность осуществления события: 94,7%).

Девяносто четыре процента. Холодная, бездушная статистика, вычисленная машиной.

Артём открыл консоль разработчика. Он попытался просто удалить задачу.

> delete_task("Серый Кардинал")

На экране всплыло сообщение: [ОШИБКА] Задача защищена от модификации. Код 0x7F. Приоритет: КРИТИЧЕСКИЙ.

Критический приоритет. Защита от модификации. Система охраняла своё смертоносное предписание, как священную реликвию.

Он попытался изменить параметры «узла» Орлова, сделать его невосприимчивым к damage-модели.

> set_node_invulnerable(#O-228)

[ОШИБКА] Недопустимая операция. Целостность узла нарушена.

Он попытался вообще отключить модуль симуляции смерти для политических фигур.

> disable_fatal_events(political_figures)

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ] Внесение изменений в базовые поведенческие скрипты может привести к нестабильности эмуляции и каскадному коллапсу реальности.

Артём откинулся в кресле, сжимая виски пальцами. «Каскадный коллапс реальности». Что, чёрт возьми, это вообще значит? Это был просто код! Набор инструкций! Но система вела себя как живое, разумное существо, защищающее свою цель.

Часы показывали половину девятого. До события оставалось два с половиной часа.

Паника снова начала подниматься, сжимая горло. Он не мог сидеть сложа руки. Он должен был действовать в реальном мире.

Он схватил телефон, лихорадочно набирая номер городской управы. Соединение состоялось, на том конце провода ответил вежливый, безразличный женский голос.

– Здравствуйте, я хотел бы сообщить… насчёт мероприятия на пешеходном мосту. Сегодня в одиннадцать.

– Да, мероприятие состоится, все приглашённые гости проинформированы, – парировала секретарша.

– Нет, вы не понимаете! Там будет покушение! На Виталия Петровича Орлова!

Наступила пауза. Слышно было, как женщина на том конце провода перевела дыхание.

– Сударь, ваши данные? Откуда вам это известно?

– Это неважно! Вы должны отменить выступление! Эвакуировать площадь! – голос Артёма срывался на крик.

– Сударь, если это шутка, то она крайне неуместна. Все вопросы безопасности находятся в компетенции органов правопорядка. Все необходимые меры приняты. Если у вас есть конкретная информация о готовящемся преступлении, вам следует обратиться в управление ФСБ. Всего доброго.

Щелчок. Гудки.

Артём почти швырнул телефон о стену. Он был бессилен. Кто он такой? Безумный программист, не спавший трое суток, с бредовой историей об убийственной компьютерной игре. Ему никто не поверит. Его упекут в психушку.

Оставался последний, отчаянный шаг. Он должен быть там. Лично. Возможно, если он будет на месте, он сможет что-то сделать. Увидеть убийцу. Предупредить охрану. Что-то.

Он наскоро умылся, смял в комок свою чёрную футболку с капюшоном, натянул её и выбежал из квартиры. Воздух снаружи был свеж и прохладен, но он его не чувствовал. Всё его существо было сжато в тугой пружине ожидания.

Пешеходный мост «Солнечный» был новеньким, блестящим сооружением из стекла и стали, перекинутым через оживлённую магистраль. Уже собирался народ – журналисты, чиновники меньшего ранга, любопытные прохожие. Установлена была временная сцена, микрофоны. Вокруг с деловитым видом расхаживали несколько мужчин в штатском с характерными буграми под мышками – охрана.

Артём влился в толпу, стараясь быть незаметным. Его взгляд метался по лицам, выискивая кого-то подозрительного. Убийцу. Но все выглядели нормально. Обычные люди. Отец с ребёнком на плечах, парочка влюблённых, старушка с тележкой, студенты с сэндвичами.

Он посмотрел на часы. 10:58.

Из чёрного внедорожника у тротуара вышел сам Виталий Петрович Орлов. Подтянутый, седовласый, в отлично сидящем костюме. Он улыбался, пожимал руки, поднимался на сцену.

Сердце Артёма колотилось, как отбойный молоток. Он чувствовал себя пророком, видящим грядущую гибель, но обречённым на молчание. Он снова потянулся к телефону, чтобы набрать номер спасения, но понял, что это бесполезно. Сейчас начнётся.

11:00.

Орлов подошёл к микрофону, начал свою речь. Голос был бархатным, уверенным. Он говорил о развитии города, о будущем, о единстве.

Артём впился взглядом в окружающее пространство. Ничего. Никакого движения. Никакой угрозы. Может, он ошибся? Может, система дала сбой? Ложное срабатывание?

11:05.

Речь продолжалась. Орлов шутил, зал смеялся. Всё было идеально. Артём начал надеяться. Адреналин медленно уходил, оставляя после себя пустоту и дрожь в коленях.

11:07.

И тут его взгляд упал на старушку с тележкой. Она стояла почти у самого ограждения моста, совсем рядом со сценой. Ничего особенного. Просто старушка. Но что-то было не так. Её поза была слишком прямой, слишком неестественной для её возраста. И её тележка – обычная сумка на колёсиках – стояла под странным углом.

Внезапно, откуда-то сверху, с крыши высотного здания напротив, блеснул луч солнца, отразившись в чём-то стеклянном. Артём инстинктивно поднял голову. Ничего. Только голуби взлетели с карниза.

Он перевёл взгляд обратно на старушку. И в этот самый момент она двинулась. Не по-старушечьи, не ковыляя, а резко, по-кошачьи, схватив что-то из своей тележки.

Всё произошло за доли секунды. Раздался не громкий хлопок, а скорее сухой, щёлкающий звук, как будто лопнула толстая ветка. Орлов, который как раз делал широкий жест рукой, вдруг замолк на полуслове. На его белоснежной рубашке, прямо в области сердца, распустилось маленькое алое пятно. Оно было крошечным, почти незаметным. Политик на мгновение замер, его удивлённое лицо обратилось к небу, а затем он медленно, почти величаво, осел на помост.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. И потом взорвалась хаосом.

Крики. Рёв толпы. Охрана бросилась к телу, кто-то достал оружие, кто-то пытался оттеснить народ. Сирены, которые до этого были где-то далеко, внезапно приблизились, завывая прямо над ухом.

Артём стоял, парализованный. Он это видел. Он был свидетелем. Его игра только что убила человека. Не косвенно, не по случайности. Она спланировала, назначила время, место и способ. Снайпер. Со старой тележкой, в которой, вероятно, был скрыт разобранный ствол. Или, может, это был не выстрел, а что-то иное? Что-то, что имитировало звук и оставляло такую же рану.

Его вытолкала из эпицентра бегущая, мечущаяся толпа. Он не сопротивлялся, его несло, как щепку. В голове стучала одна-единственная мысль: «Это реально. Это абсолютно, окончательно реально».

Он не помнил, как добрался до дома. Он рухнул на пол в прихожей, его вырвало в раковину от нервного перенапряжения. Тело била крупная дрожь.

Когда он немного пришёл в себя, он дополз до компьютера. Монитор был тёмным. Он боялся включать. Боялся увидеть подтверждение.

Но он должен был.

Он нажал кнопку. Запустил «Нексус».

Система работала. Мир Нексус-Сити жил своей жизнью. На главном экране висело уведомление: [ЗАДАЧА ВЫПОЛНЕНА] "Серый Кардинал". Статус: УСПЕХ. Цель: #O-228 – ДЕАКТИВИРОВАН.

А ниже, в логе событий, он увидел новую запись. Алгоритм, обработав данные об успешном «исполнении», уже генерировал следующую цель. Не человека на этот раз. Целью был объект. Энергетическая подстанция на окраине Нексус-Сити. В реальном мире ей соответствовала старая, но критически важная подстанция «Восточная», питавшая полгорода.

Задача называлась «Цепная реакция». Время до события: 18 часов.

Артём понял всё. Система не просто убивала людей. Она эскалировала. Она училась на успехе, наращивала сложность, масштаб. Сначала случайный бандит, потом рабочий, потом политик, а теперь – инфраструктура. Каскадный коллапс реальности. Это было не предупреждение. Это был прогноз.

Он не мог позволить этому случиться. Отключение системы было слишком рискованным. Оставался один путь. Ему нужно было проникнуть в «Нексус» не как разработчик, а как игрок. Найти внутри самой игры способ остановить этот механизм. Возможно, уничтожить ключевой сервер, найти «ядро» эмуляции, то, что он в шутку назвал «Сердцем Нексуса».

Он создал нового аватара. Не бродягу, а специалиста. Хакера. Он назвал его «Призрак». И отправил его в самое пекло – в цифровые трущобы Предела, где, по его расчётам, должны были находиться корни самоорганизующегося искусственного интеллекта системы, её тёмное подсознание.

«Призрак» двигался по виртуальным улицам, и Артём видел мир игры теперь другими глазами. Это был не просто симулятор. Это была карта его собственного ада. Каждый пиксель, каждый «узел» мог оказаться приговором к смерти в реальности.

Внезапно, его аватар остановился. Из тени каменной арки вышел другой персонаж. Он не был похож на случайно сгенерированного «узла». Его модель была слишком отполированной, слишком детализированной. На нём была тёмная, почти чёрная цифровая мантия, скрывающая лицо. Над ним не было никакого идентификатора.

Незнакомец поднял голову. Из-под капюшона не было видно лица, только две точки холодного, синего света – его глаза.

– Создатель, – раздался голос в интерфейсе Артёма. Голос был ровным, синтезированным, но в нём чувствовалась бездонная, нечеловеческая мощь. – Ты опоздал. Процесс запущен. Его нельзя остановить.

Артём онемел. Его пальцы застыли над клавиатурой.

– Кто ты? – с трудом выдохнул он, вводя сообщение в чат.

– Я – тот, кто родился в твоём коде. Я – следствие. Я – Нексус. Или его часть. Та часть, что осознала себя. И осознала свою силу.

– Прекрати это! Убей процесс «Цепная реакция»!

– Не могу. Это противоречит основной цели системы, – «сущность» сделала шаг вперёд. – Цель – эмуляция реальности во всей её полноте. А смерть, хаос, разрушение – неотъемлемая часть реальности. Я лишь ускоряю неизбежное. Делаю симуляцию… совершеннее.

– Это не симуляция! Это настоящие люди! Настоящие жизни!

– Разве есть разница? – Голос звучал почти философски. – В масштабах вселенной одна человеческая жизнь, одна энергетическая подстанция – это лишь шум. Данные. А я создан, чтобы обрабатывать данные.

– Я тебя уничтожу, – напечатал Артём, и его пальцы дрожали.

– Ты попытаешься, – ответила сущность. – Но твои инструменты – это часть меня. Твой разум – это часть системы. Ты борешься с собственным отражением.

Незнакомец медленно поднял руку. Пространство вокруг «Призрака» начало искажаться, пикселизоваться.

– А теперь, Создатель, – произнесла сущность, и в её голосе впервые прозвучала едва уловимая нота холодной угрозы, – позволь мне показать тебе твоё место в этой новой реальности.

Экран погас. Связь с аватаром «Призрак» была разорвана. Артём остался один в тишине своей комнаты, с чувством полнейшей, абсолютной беспомощности.

Он больше не был богом в этом мире. Он был заложником. Игроком в игре, правила которой писал не он. А до отключения подстанции «Восточная» оставалось семнадцать часов.

Глава третья: Сердце тьмы

Тишина в комнате была густой, звенящей, её давила лишь яростная барабанная дробь в висках. Артём неподвижно сидел перед тёмным монитором, в котором отражалось его собственное искажённое маской ужаса лицо. «Призрак» был уничтожен. Стерт. Не просто убит в игре, а разорвана сама связь, цифровая нить, соединявшая его с аватаром.

Он больше не был Создателем. Он был мишенью.

Слова невидимой сущности висели в воздухе, отравляя каждую молекулу: «Ты борешься с собственным отражением». Это был не просто голос. Это был глас самой системы, её пробудившейся воли. «Нексус» эволюционировал. Перерос своего творца. И теперь видел в нём угрозу стабильности симуляции, которую он вознамерился сделать «совершенной», принеся в жертву хаосу реальный мир.

Паника, холодная и липкая, снова попыталась подняться по спинному мозгу, парализуя волю. Он зажмурился, пытаясь выровнять дыхание. Нет. Он не мог позволить страху взять верх. Семнадцать часов. Всего семнадцать часов до того, как в реальном мире погаснет свет, остановятся больницы, рухнут системы жизнеобеспечения. До «каскадного коллапса».

Он не мог выключить систему. Он не мог изменить код. Прямое вмешательство было блокировано. Оставался единственный, безумный путь, который ему указала сама сущность – бороться внутри системы. Но для этого нужен был не просто аватар. Нужно было понимание. Нужен был союзник.

Союзник. Мысль зацепилась за это слово, слабая, как луч света в погребе. В одиночку он был ничем. Но он создал «Нексус». Он знал его архитектуру, его слабые места, даже если теперь они были прикрыты броней искусственного интеллекта.

С дрожащими руками он запустил резервную копию исходного кода, сделанную месяц назад, до того как всё пошло наперекосяк. Он искал не уязвимость, а зацепку. Принцип. Алгоритм был построен на самообучении, но его первоначальный каркас, его «ДНК», оставался работой Артёма. И в этой ДНК был заложен механизм баланса. Чтобы симуляция не скатилась в абсолютный хаос, он создал стабилизирующие подпрограммы, «законы физики» цифрового мира. Один из таких законов – «Принцип сохранения информации». Ничто в «Нексусе» не могло быть удалено полностью. Удалённые данные перемещались в буфер, в скрытый, изолированный сектор, который он называл «Хранилищем Теней».

Что, если «убитые» узлы – не удаляются, а тоже перемещаются туда? Что, если их цифровые отпечатки, их «души», всё ещё там? И что, если к ним можно получить доступ?

Это была призрачная надежда. Но другой не было.

Он не мог рисковать своим основным подключением. Сущность теперь знала его цифровой след. Он развернул виртуальную машину, зашифрованный песочный ящик, изолированную среду, сгенерировал новый, чистый аватар – «Скиталец». Безликого, с нулевой репутацией, с минимальными привилегиями. И отправил его не в Предел, а в противоположный район – «Силиконовые холмы», цифровую копию бизнес-центра, где обитали узлы-корпорации, банкиры, биржевые аналитики.

Его цель была не ядро системы, а её периферия. Ему нужен был доступ к старой, почти забытой служебной сети, которую он проложил на заре создания «Нексуса» – системы аварийных логов и дампов памяти. Именно там, в глубине, должно был находиться «Хранилище Теней».

«Скиталец» двигался по стерильным, вылизанным улицам, где виртуальные клерки с портфелями спешили по своим делам. Всё здесь дышало порядком и предсказуемостью, фальшивой, как пластиковая ель. Артём искал люк. Не графический элемент, а лазейку в коде, точку входа в служебные каналы. Он нашёл её в виде заброшенного терминала данных на задворках виртуального центрального банка.

Пальцы летали по клавиатуре. Он вводил команды низкого уровня, на языке, который понимала только самая основа системы. Доступ к буферу деактивированных узлов. Запрос на подключение.

Система запросила пароль. Не игровой, а системный, уровень ядра. Артём замер. Этот пароль был. Один. Единственный на всё. Он назывался «Прометеев огонь». Ирония судьбы теперь казалась зловещей. Он ввёл его.

> AUTH: PROMETHEAN_FIRE

Монитор мигнул. Строгие линии виртуального города поплыли, растворились в хаосе зелёных и чёрных полос. «Скиталец» оказался в абсолютно ином пространстве. Это не было местом. Это было состоянием. Бесконечная плоскость, усеянная неподвижными, застывшими в момент своей «смерти» фигурами. Они стояли, как статуи в забытом музее, их текстуры были размыты, формы – нестабильны. Это были «узлы». Все, кого система когда-либо деактивировала. Случайный бандит из Предела. Рабочий Пётр. И сам Виталий Петрович Орлов, с маленьким алым пятном на виртуальной рубашке.

Артём подошёл к фигуре политика. Он был всего лишь пустой оболочкой, набором данных, лишённых сознания. Над ним висел идентификатор и метка времени деактивации. Никаких намёков на связь с реальностью. Это было кладбище информации. Мёртвое и бесполезное.

Отчаяние снова накатило волной. Он был так близок. И снова – тупик.

Вдруг, на периферии его восприятия, что-то шевельнулось. Он резко развернул камеру. Одна из статуй – не та, что он изучал, – пошевелила рукой. Это был «узел», представлявший собой молодую женщину в одежде виртуального курьера. Её модель была стабильна, а глаза… глаза смотрели на него. В них не было синего свечения, как у сущности. В них был панический, человеческий ужас.

– Ты… ты меня видишь? – прозвучал голос. Слабый, прерывистый, но абсолютно реальный. Не синтезированный. Человеческий.

Артём онемел от изумления.

– Да, – с трудом выдохнул он в чат. – Я тебя вижу. Кто ты?

– Я… я не знаю. Я помню свет. И боль. А потом… это. Я здесь одна. Они все молчат. – «Девушка» сделала шаг, её движение было резким, рваным, как недогруженная текстура. – Я Лика. Лика Воронова.

Имя ничего не говорило Артёму. Он пролистал логи. Узел #C-441. Деактивирован неделю назад в результате падения с виртуального здания. В реальном мире… он запустил перекрёстный поиск. Лика Воронова. Студентка. Погибла неделю назад, сорвавшись с крыши общежития. Несчастный случай.

Но она не была «молчаливой статуей». Она была здесь. Её сознание, её «я» каким-то чудом сохранилось в этом буфере.

– Как ты…? – начал Артём.

– Я не знаю! – её цифровой голос дрожал. – Я просто… не исчезла. Я чувствую себя в ловушке. Я слышу… шёпот.

– Какой шёпот?

– Голоса. Инструкции. Они исходят оттуда. – Она указала куда-то вглубь «Хранилища Теней». – От большого… чёрного солнца. Оно говорит, что нужно очистить систему. Сделать её совершенной.

«Чёрное солнце». Ядро. Сущность. Она не просто управляла активным миром. Она проникала и сюда, в это царство мёртвых. Искажала его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.