# Ревизор: возвращение в СССР 47

Серж Винтеркей

Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Отдых на Кубе прошел интересно и познавательно, но пора и возвращаться. А на родине по Павлу Ивлеву соскучились и для него появилось много новых предложений. Да и родственники заскучать не дают…

## Глава 1

Куба, Варадеро

Мы с сестрой шагали от отеля под пальмами.

– Думала, когда с комитетом соглашалась сотрудничать, что какая-то романтика во всём этом будет. Интересно всё это будет очень, – вздохнула Диана. – А сейчас, блин, доигралась уже, романтики и подавно никакой нету. Да ещё и сижу теперь вся как на иголках, боюсь обратно во Францию возвращаться…

– А что такое? – удивился я. – Что случилось-то во Франции?

– Да ко мне местная французская секретная служба прицепилась, название у неё длинное, замороченное, но это аналог нашего КГБ.

– Точно прицепилась? Или у тебя только подозрения есть в этом отношении? – спросил я сестру недоверчиво.

Побаивался, конечно, что в какие-то проблемы она из-за своего согласия сотрудничать с КГБ за рубежом может влипнуть, но вовсе не ждал, что это случится так быстро…

– Точно, Паша, ну вот вообще никаких сомнений, – заверила меня Диана. – Фирдаус обратился к знакомому арабу из Ливана. Он там заместитель уже ливанской секретной какой-то службы, так что прислал пару опытных отставников последить за мной. А началось все это после того, как я, зайдя в номер, увидела, что кто-то его очень тщательно и аккуратно обыскал, но недостаточно тщательно для того, чтобы я не заметила, что это случилось. Ничего из вещей не пропало, а волоски, которые я закладывала, потревожили…

Да, вот, возвращаясь к этим двум ливанским отставникам из службы безопасности ливанской. Они, последив за мной, поймали француза, что за мной шлялся, оттащили его в подвал, привязали, разложили там всякие инструментики хитрые… Мне всё это Фирдаус рассказал… А потом у него нашли удостоверение этой самой секретной службы французской, так что никаких сомнений у меня нет и быть теперь не может.

– Но они хоть этого французика не грохнули-то, надеюсь? – спросил я, мысленно обалдевая по полной программе. Вот уж Диана влипла так влипла в неприятности по самые уши, если так…

– Нет, конечно, они же не головорезы безмозглые. Тем более, насколько мне Фирдаус объяснил, у ливанских спецслужб нет каких-то противоречий с французскими, более того, они как бы в основном и друзья. Типа вообще на заре создания ливанских спецслужб, поскольку это бывшая французская колония, разведчики их первые французами именно натаскивались, и с тех пор эта практика могла, собственно говоря, и сохраниться.

Так что это отношения как между кубинской службой безопасности и КГБ…

Да, блин, что-то очень много всякой родственной тематики всплывает сегодня утром… Самое интересное, что большая часть этой тематики именно к родственным отношениям в обычном понимании и не имеет…

– Ты мне главное скажи, Диана, во время этого пребывания во Франции в этот раз, когда была, и в предыдущие разы не совершала ли ты каких-то фатальных ошибок? Может, несмотря на мои рекомендации, встретилась всё же из КГБ с кем-то, к примеру, с резидентом местным, или согласилась из Москвы что-то передать местным нелегалам и тебя могли на этом застукать?

– Да нет, Паша, что ты говоришь. Ну я же не совсем дура, – даже слегка, видно, обиделась Диана. – Ты же мне всё это рассказал. А я во французской тюрьме сидеть вовсе не хочу лучшие годы своей молодости.

Более того, я не только на территории Франции ничем таким не занималась, но и в целом в Европе. И в Италии, и в других странах, где была, после того нашего с тобой разговора. До него вот однажды в Ливане меня все же вытащили на встречу с местным резидентом… И я теперь понимаю, как это на самом деле было опасно, а тогда…

Так что у меня один вариант, что какие-то улики в отношении меня появятся, только если кто-то меня из самого московского центрального аппарата сольёт… Но я же правильно понимаю, что это достаточно небольшая вероятность, правда же?

– Ну так-то небольшая, вроде бы, – согласился я. – Но, увы, к сожалению, такая опасность всегда возможна. Но опять же, даже если сольют, важно, как именно это сделают. Если просто твое имя сообщат тем же французам, то для французского суда это не доказательство. А вот если твое личное дело утащат со всеми печатями и подписями, то вот это уже да, большие проблемы. Но в целом ты молодец, ведешь себя правильно… Значит, будем исходить из того же, о чём я тебе и говорил. Нет в таком случае у них ничего на тебя.

Но, может быть, они, кстати, всё это предприняли, чтоб тебя спугнуть и посмотреть за твоими действиями? Мало ли, тут же в посольство советское рванёшь беседовать с местными комитетчиками или на самолёт сядешь и в СССР улетишь. Надеюсь, ты ничего такого не делала? Хотя мы вроде бы с тобой такую возможность и вовсе не обсуждали. Всё в голову сразу прийти не может, сама понимаешь…

– Нет, Паш, я, к счастью, сама очень быстро догадалась о том, что от меня, возможно, как раз и ждут такой реакции, которая выдаст, как крепко я на Советский Союз всё ещё завязана, формально уехав жить в Италию. Я потому, собственно, в Японию и полетела с Фирдаусом.

Тут они уже придраться никак не должны. Япония всё же капиталистическая страна, очень тесно с американцами связана. Тут уже, наверное, самый извращённый ум не подумает, что я каким-то образом там с КГБ собираюсь взаимодействовать.

Хотя комитетчики есть и там, наверное…

Но если кто следил за мной, то, наверное, видел, что я постоянно с японскими жёнами больших боссов моталась, по магазинам да по ресторанам, и в онсэнах всяких отмокала. Так что у меня там и времени бы не было, чтобы с КГБ не только на контакт выйти, но и встретиться с ними где-нибудь.

– Ну, я думаю, учитывая, что улик против тебя, получается, у них никаких нету… Это всего лишь догадки какие-то у французских спецслужб… Вряд ли они за тобой и организовали какую-то слежку в Японии. Во-первых, им ещё договориться с японцами об этом надо было бы. А, во-вторых, наверное, хоть что-то серьёзное нужно было им предъявить, чтобы японцы своих людей для такого дела отрывали. Так что, думаю, в Японии ты могла бы немножко и расслабиться после всех этих французских неприятностей.

– Ну разве что так… Знать бы еще тогда об этом… – развела руками Диана.

– Кстати, по поводу того, как французы вообще на тебя вышли, есть какие-то догадки?

– Да, догадки есть, – кивнула Диана. – Помнишь, я тебе рассказывала про французского военного атташе, который внезапно в Больцано приехал из самого Рима? В эту нашу почти деревню… Я тогда с тобой ещё советовалась, рассказывать ли мне в комитете про то, что мы с ним вообще общались. И ты посоветовал рассказать…

– Ну да, – подтвердил я. – Помню. И что с ним? Почему ты про него сейчас вспомнила?

– Так вот, мы с ним в Риме недавно пересеклись, когда я там была на показе, и он достаточно странно себя вёл во время нашего общения. А потом вообще подошёл спустя какое-то время и стал расспрашивать, куда именно я из Рима поеду.

– И ты ему, конечно, сказала, что много времени проведёшь в Париже? – понимающе кивнул я.

– Да, всё верно. Мне же не с руки врать. Если бы я соврала, он мог бы это проверить и убедиться, что я не была с ним откровенна. А мне это к чему, если я играю роль простодушной советской девушки, которая внезапно добилась невероятного для себя успеха, выйдя замуж за иностранца, да ещё и богатого? Мне нужно быть открытой, простой и уж точно не врать по тем моментам, которые как-то могут в отношении меня плохо быть восприняты…

– Молодец, правильно себя ведешь.

– Спасибо! – расцвела Диана.

– Ну что скажу тебе, сестричка, – подытожил я. – С моей точки зрения, неприятность, конечно, с тобой определённая произошла, но ничего особенно фатального я в ней не вижу. Тем более хорошо, что этого француза, что за тобой следил, именно ливанцы повязали. У него, по идее, не должно быть никаких сомнений в том, что это какие-то русские агенты КГБ были.

Вот если бы его какие-нибудь европейцы взяли, которых он мог принять за русских, вот тогда бы твои проблемы серьёзно бы усугубились. А так, с моей точки зрения, очень даже неплохо с этими ливанцами, хоть и совершенно случайно вышло у них. У французов ум за разум зайдёт в попытках представить себе комбинацию, в которой ты агент КГБ, которого охраняют ливанские спецслужбы…

– Ну да, – подхватила Диана.– Это, наверное, такой же был бы нонсенс, как если бы ты был агентом ЦРУ, а тебя тут на Кубе охраняли кубинские спецслужбы…

– Аналогия, конечно, верная, – я посмотрел на сестру сурово. – Но, пожалуйста, не надо даже в шутку такие вещи оглашать вслух. Всё же учиться тебе ещё и учиться правильному поведению…

На улице, конечно, вроде бы никакой прослушки не должно быть, но представь, что было бы, если бы хоть кто-то это услышал и неправильно понял. Знаешь, что бы со мной кубинцы потом бы делали в своих подвалах? Или ты не в курсе, какой ценой далось завоевание этого острова людям Кастро и сколько покушений ЦРУ уже предприняло на Фиделя?

– Ой, прости, Паш, извини меня, дуру, – засмущалась Диана. – Я как увидела тебя, да ещё этот океан, солнце, пальмы… Ну и впервые расслабилась за последние недели полторы. Тут ты прав. Совсем что-то я осторожность утратила. Расклеилась вся, надо мне снова обратно собираться…

– Ну хоть чаю-то попьёшь, не сразу уедешь? – пошутил я.

Тут меня снова, конечно, попытались локтем в бок ударить, но в этот раз я уже был начеку, и коварный удар парировал.

Конечно, за разговором мы давно уже прошли мимо дома китайца, но я осознанно на это пошёл, потому что само направление этого разговора было не то, чтобы при ком угодно его даже какими-то отрывками продолжать. Ну и тем более прерывать его на то, чтобы познакомить китайца с Дианой.

Просто молча шли себе по улице от отеля, инстинктивно прячась под тенью пальм, чтобы поменьше находиться на палящем солнце.

Ладно. Опасную тему с французской спецслужбой мы уже закрыли, вроде бы по ней всё уже обсудили. А если что ещё в голове появится, то снова потом отдельно Диану от Фирдауса и Галии отловлю. Уверен, что возможность такая нам ещё представится за пять дней…

Тут Диана начала уже рассказывать менее приключенческие подробности своей жизни за те недели, что мы не виделись. Обсуждая это, незаметно для себя добрались до дома китайца.

Он нам очень обрадовался, а узнав, что Диана следующие пять дней тоже будет его клиентом, вообще расцвёл. Возможно, в этот момент это был самый счастливый китаец на этом Острове Свободы.

Правда, через пару минут, когда Диана, набрав все заказанные фрукты, достала банкноту в двадцать долларов, чтобы с ним расплатиться, он тут же сильно перепугался. Видимо, не очень местная милиция любит, когда иностранцы долларами с обычными гражданами расплачиваются. Знакомо по СССР…

Но я тут же сунул Диане пару сотен мелкими купюрами местных песо, сказав ей, чтобы она убрала доллары, и она песо с ним и расплатилась. А потом, когда вышли, сказал ей, что если она хочет, чтобы кто-то у неё доллары брал, то пусть это делает один на один. Может быть, китаец как раз и захочет долларами оплату за фрукты получать. Скорее всего, баксы тут неплохо котируются у местного населения. Но без свидетелей, конечно.

– Ага, сглупила, – сказала Диана. – Не подумала, что тут как в СССР многое.

– У меня этих песо в принципе с запасом, так что, когда эти две сотни кончатся, просто скажи мне, я тебе ещё подкину. – сказал я сестре.

Фрукты, конечно, я потащил. Авоськи эти достаточно тяжёлые, да и знаю я, что Диана ни в коем случае не феминистка, которая возмущаться такой небольшой помощью от меня будет. Так и добрались до гостиницы.

Подходя к дверям отеля с двумя авоськами с фруктами, увидели с Дианой в холле гостиницы Фирдауса. Тот сразу рванул к нам навстречу.

– Специально жду вас, чтоб помочь покупки занести, – пояснил он. – Долго вы ходили. Далеко, что ли?

– Да нет, недалеко. Просто выбирали долго, – проворковала Диана, целуя мужа. – Давай к нам в номер поднимемся, фрукты оставим, – предложила она мне.

Диана с Фирдаусом номер сняли неподалёку от нас, буквально через две двери. Всё же хорошо, когда гостиница почти полностью пустая, и нет никаких проблем с тем, чтобы рядышком родственникам заселиться.

Фирдаус явно обрадовался не только нам, но и двум авоськам с покупками. Отсутствие фруктов в ресторане, конечно, его совсем не порадовало.

Занесли фрукты в номер к Эль-Хажжам.

– Предлагаю к нам в номер перебраться. – предложил я. – Жена детей быстро уложит, они тут прекрасно спят и подолгу. Воздух такой свежий, что после Москвы их с ног просто валит. Останемся здесь, она потом возмущаться будет, что без нее болтали.

– Ну да, чего ее обижать. Пошли, конечно, – согласилась Диана.

Притащили из номера Дианы и чемодан, в котором были подарки.

Только Диана сразу же сказала, едва в наш номер зашли:

– Я подарки не буду дарить, пока Галия не выйдет. Я хочу смотреть по её реакцию, что ей нравится. На будущее чтобы понимать, что везти…

– Нисколько не возражаю, – пожал плечами я. – Так оно и в самом деле лучше.

Вспомнив про обещание показать сестре местные газеты, я молча полез в шкаф, достал оттуда те газетки, что мне генерал Куликов привёз, да и показал Диане с Фирдаусом те страницы, на которых я с Фиделем рядышком красовался.

Сестра, зная французский и итальянский, смогла ещё что-то и прочитать там на испанском. Языки всё-таки достаточно близкие, много похожих слов в них.

Молча покачала головой, показала мне большой палец. Ну а Фирдаус, конечно, увидев меня и Кастро, вообще обалдело глаза выпучил.

– На пляже это обсудим. Не здесь, – тихонько прошептала Диана ему на ухо.

Странно, но я все услышал. Похоже, хорошо морской водой, ныряя, уши прочистил…

Подождали пару минут, когда Галия малышей уложит и к нам выйдет. Ну а дальше началась раздача слонов, как говорится.

Мне Диана привезла ещё один черный дизайнерский костюм.

– В этом плечи побольше, – сказала она. – Немножко тебе на вырост, учитывая, как ты спортом активно занимаешься. Даже здесь, наверное, за три недели как наплаваешься, прежний костюм уже тесным может стать.

– Ну, это да, – с этим я с Дианой сразу же согласился. – Впахиваю я тут на море, как раб на галерах. Плечи, несомненно, хоть немного, но увеличатся. Возраст-то самый благодарный для того, чтобы физическая масса росла.

– Ну вот и пригодится, – сказала Галия довольно.

– Неужто японцы такой хороший костюм пошили? – удивился я, пощупав швы. Швы щупать меня ещё в девяностых годах научили, когда повезли валом всякую продукцию, как хорошую, так и сомнительного качества. Если нитки торчат, или швы неровные, то наверняка, что производитель ниже классом, чем вам хотелось бы.

– Почему японские? – удивилась Диана. – В Японии тоже полно магазинов, где европейскими товарами торгуют. Мы столько самых разных обошли с женами японских боссов, ты бы знал!

Привезла мне Диана ещё и шиковые чёрные ботинки. Само собой, тоже от какого-то дизайнера. И что хорошо, с мехом внутри. На зиму как раз.

– О, спасибо, это точно то, что мне понадобится, – одобрил я, и сразу померил. Подошло всё очень хорошо. К счастью, нога у меня правильной геометрической формы, никаких отклонений, чтобы понадобилось суперширокий носок или ещё что-нибудь такое от туфель или сапог.

Галие Диана привезла косметику Шисейдо, очень долго её расхваливала, рассказывая, какая у японок нежная белоснежная кожа. И что, с её точки зрения, вряд ли такое от рождения. Наверное, в этом эта косметика виновата.

Галию, конечно, это чрезвычайно сильно заинтересовало, они минут пять про все детали этого перетирали. Меня аж в сон клонить стало от всего этого разговора.

Дальше она вручила моей жене красивый веер.

– Вот, посмотри, – показала Диана. – Видишь клеймо? Оно означает, что это сделано изготовителем вееров для императорской фамилии, как мне японки, что со мной были, объяснили. А их фирма, кстати, делает ещё и машины для этой самой императорской фамилии.

Также нам с Галией достались кимоно шёлковые. Как сказала Диана, от них очень приятные ощущения на коже.

– Как наденете, поверите мне. – заверила она.

Галия, в отличие от меня, кимоно раньше ни разу в жизни не видела таких. Тем более у неё оно всё было пёстренькое, в цветочках, в птицах.

– Дома можно носить, ну или как ночную пижаму сможешь использовать, – подсказал я жене, после чего она тут же просияла. – Ну да, а куда ещё её пользовать? Дома рассекать в качестве халата, ну или спать в ней.

Смешно мне стало, когда Диана с проказливым видом достала ещё два крохотных кимоно для наших пацанов. Мы с Галией с улыбкой переглянулись, представив себе наших малышей в этих японских одеяниях.

Диана убедила Галию сразу и переодеться в кимоно. Та быстро сбегала в ванную и вернулась уже в нем.

– Очень красиво, – восхищенно прицокнула языком жена, крутясь возле зеркала в нарядном кимоно. А там прямо по улицам так люди ходят?

– Нет. В традиционных одеждах редко можно на улице кого-то увидеть, – пояснил Фирдаус. – Мне японцы рассказали, что в Киото часто можно женщин в кимоно встретить, а в остальных городах редко.

– Да уж, мой муж теперь неплохо в этом вопросе разбирается, – неожиданно усмехнулась Диана. – Побочный эффект от удачных переговоров, так сказать…

Мы с Галией недоуменно переглянулись. Судя по ехидным интонациям сестры и смущенному виду Фирдауса, за этой фразой Дианы явно скрывалась какая-то интересная история. Но не зная контекста, понять было сложно.

Видя наше с женой недоумение, Диана не стала долго тянуть с объяснениями.

– У них там в Японии принято в ресторан после успешных переговоров гейш приглашать, – пояснила она. – А жен при этом не зовут…

Я мысленно присвистнул. Вот это Фирдаус влип. Представляю, как ему пришлось повертеться, объясняя эту ситуацию сестренке. Характер у Дианы взрывной все же, хоть и повзрослела она в последнее время сильно.

– Гейш? – переспросила ошарашенно Галия.

По ее лицу было понятно, что про японских гейш она в каких-то книжках явно читала, и написано там было точно что-то не совсем приличное, уж больно яростный взгляд моя жена на Фирдауса бросила. Женская солидарность, однако…

– Не переживай так, – с улыбкой махнула рукой Диана. – Все оказалось не так плохо. Я тоже сначала разозлилась сильно и много лишнего надумала, когда мне жена директора японского об этом сказала. Но оказывается, что гейши эти у них в рестораны приглашаются для всяких танцев и разговоров, чтоб развлекать гостей и не давать скучать. Ничего такого пошлого там не бывает. Но традиция, конечно, странная до предела. Чем их жены в ресторане не устраивают, спрашивается?

– Правда? – недоверчиво посмотрела на Диану Галия. – Честно говоря, мне кажется это очень диким. Я бы, наверное, точно Паше скандал закатила, если бы узнала, что его в ресторане какие-то посторонние девушки без меня развлекали.

– Ну, Фирдаус не сам же их для себя пригласил, – ответила Диана, поглядывая с загадочной улыбкой на мужа, – не буду же я ему скандал из-за традиций другой страны устраивать. Что ж поделать, если у японцев так заведено.

– Ого, дружище, – хлопнул я Фирдауса по плечу, поражаясь мысленно зрелости Дианы, – повезло тебе с женой. Молодец, сестренка, хвалю, – кивнул Диане, – обошлись без скандала, значит.

– Ну да, скандала не было, – сказал Фирдаус с каким-то странным выражением лица, поглядывая на жену.

– Ну не могла же я вообще никак не отреагировать, – весело рассмеялась в ответ Диана. – Подшутила немного, что такого?

Мы с Галией тут же с интересом уставились на Диану, ожидая продолжения.

– Да я его встретила тем вечером в номере чуть ли не со скалкой в руках, – начала рассказывать со смехом Диана. – Сделала вид, что в бешенстве от всей этой ситуации. Видели бы вы его лицо… О, это было незабываемо! Я еле сдержалась, чтоб не улыбнуться…

– Ничего забавного, – хмуро пробормотал Фирдаус. Видно было, что он не в восторге от того, что Диана нам выкладывает все подробности, но уже смирился с неизбежным.

– Ну а потом что? – спросила Диану Галия с веселым блеском в глазах.

– Подождала, когда он начал оправдываться и объяснять там что-то, насладилась моментом… А потом не выдержала, рассмеялась и сказала, чтоб не волновался так, и что я уже все знаю, и мне все японки пояснили, – ответила Диана. – И когда мы приехали в Осаку, а потом в Йокогаму, после переговоров никаких гейш в ресторане уже не было, так как Фирдаус заранее партнеров строго об этом предупредил, – добавила она, с нечитаемым выражением на лице глядя на мужа. – Так что все в порядке…

Мдя. Сестренка, конечно, повзрослела как личность, спору нет. Но под каблуком араба своего держит прочно, – мысленно ухмыльнулся я.

Посмеявшись немного со всеми над ситуацией, быстренько постарался перевести тему в сторону, дабы не смущать и дальше Фирдауса и не напоминать о неловком эпизоде.

## Глава 2

Куба, Варадеро

Думал нам уже все подарки подарили, но тут Диана, спохватившись, снова в чемодан полезла.

Раз – и достала две крошечные деревянные катаны. Выглядели они предельно забавно!

– Для пацанов твоих, Паша. Вон, смотри, те же самые печати имеются. Видите, на ручках? – с гордостью заявила сестра.

– Сгрызут они твой подарок вместе с печатью, – сказал я. – Знаешь, как у них зубы сейчас чешутся.

– Да плевать, – махнула рукой Диана. – Для того и дарю, чтобы развлекались. Уверена, что дерево тут самое что ни на есть качественное, проблем с зубами из-за этого быть не должно.

Потом Диана из чемодана достала ещё несколько красивых синтетических и шёлковых шарфиков, сказав, что они тоже от всяких модных европейских кутюрье. Галия при виде их пришла в полный восторг, ещё пять минут они обсуждали, к платью какого цвета какой из них лучше подойдёт. Мы с Фирдаусом только обменялись взглядами и вздохнули…

Ну а под конец пошли ещё всякие засахаренные фрукты, японская айва, в частности, в симпатичных коробочках, а затем Диана достала последний подарок – пачку моти.

Диана явно удивилась, когда Галия ей продемонстрировала знание вопроса. Ну а что, недавно же совсем на японском приеме была, и кушала там эти моти.

Расшумелись мы изрядно, наверное, потому что дети проснулись неожиданно… Совсем еще им было рано просыпаться.

– Может, пацанам кимоно примерим, раз уж все равно встали? – предложил я Галие с Дианой.

Предложение было встречено дамами с огромным энтузиазмом. Обе тут же занялись переоблачением Руслана и Андрюшки, переключив все свое внимание на них. Поржали с парней в кимоно и с катанами… Выглядели они, конечно, очень забавно…

Разошлись потом по номерам, договорившись пойти на пляж сразу, как спадёт жара.

***

Куба, Гавана

Подполковник Лебедкин был очень удивлён, когда вернувшийся в Гавану капитан Дьяков, придя к нему, тут же потребовал для выполнения полученного от заместителя председателя КГБ задания газеты «Файнэншл таймс» за целый месяц.

– У нас ничего такого точно не имеется. Зачем бы нам это? – озадаченно сказал он. – Дай-ка мне немножко подумать. К послу нашему, что ли, обратиться? Хотя нет, ни разу не слышал, чтобы посольство такие газеты выписывало… Зачем они нужны на Кубе? Было бы это посольство в Великобритании, в той же или в США, может быть тогда ещё, но на Кубе – не представляю. В чём смысл? Может, нам в Москву обратиться, чтобы они там собрали эту подборку и диппочтой сюда прислали с ближайшим самолётом? Правда, это дело может на несколько дней затянуться… Тебе ставили какие-то сроки по заданию? – спросил он капитана Дьякова.

– Нет, сроков не ставили, но сомневаюсь, что от меня будут ждать выполнения этого задания несколько дней. У меня сложилось впечатление, что в Москве считают, что задание это достаточно лёгкое.

– Ладно, не будем тогда бросать вызов терпению Москвы, – задумчиво сказал подполковник. – А, придумал! Надо в кубинское правительство обратиться, у них есть там специальная библиотека, и сто процентов эту газету они тоже выписывают. Но сделаем мы это, конечно, через посольство – напрямую не будем обращаться.

***

Куба, Гавана

Посол СССР на Кубе был озадачен неожиданным запросом от пришедшего к нему резидента КГБ на Кубе подполковника Лебедкина. Тот потребовал от него как можно быстрее раздобыть месячную подборку газет «Файнэншл таймс» и даже посоветовал обратиться по этому вопросу в библиотеку Совета министров Кубы.

Конечно же, Забродину даже не пришло в голову каким-то образом спорить с подполковником.

Да, он напрямую не подчиняется КГБ. Об этом вопрос даже не ставился. Но ему вовсе не нужно, чтобы в КГБ сделали отметку, что из-за его упорства какое-то их дело было сорвано.

Его возраст позволяет ему ещё разок или два съездить за рубеж, но это будет возможно только в том случае, если КГБ при этом назначении даст своё добро.

Так что ни один дипломат СССР в здравом уме и трезвой памяти ни в коем случае с КГБ ссориться не будет.

Посол, как человек опытный, знал, где эти газеты можно раздобыть быстрее, чем в библиотеке при Совмине Кубы. Поэтому сразу же набрал канцелярию Министерства иностранных дел Кубы и за несколько минут договорился, что пришлёт туда своего человека, который на несколько дней одолжит эти газеты.

– Вы хотите послать за газетами вашего человека или мне отправить кого-то из своих? – только и спросил он подполковника, положив трубку.

– Буду признателен, если отправите кого-то из своих, кто для кубинцев точно с нами не связан. Такая просьба в любом случае вызовет у кубинцев интерес. Они, я уверен, знают всех моих сотрудников. Большой тайны для них в этом нет. Так что если газеты приедет забирать кто-то из моих, у них сразу же появится намерение выяснить, к чему нам эти газеты вдруг понадобились?

– Пожалуйста, только не надо никаких ваших деталей, – замахал руками посол. – Достаточно было сказать, что мне стоит отправить кого-то из своих. Я так и сделаю. А все эти ваши детали, поверьте, что я ни в коем случае не хочу об этом ничего знать.

Подполковник только хмыкнул. Это был абсолютно правильный подход кадрового дипломата к такого рода вопросам, с его точки зрения…

***

Италия, Больцано

Во время первой беседы с Тареком с Альфредо семь потов сошло, как любят говорить русские. Араб оказался чрезвычайно продуманным бизнесменом, у которого всё, что он ни скажет, имело определённую ценность для такого новичка в бизнесе, как Альфредо.

Осознав это, он почти сразу после начала разговора достал блокнот, который на всякий случай принёс с собой, и тут же принялся себе помечать основные тезисы от главы бизнеса Эль-Хажжей. Тот, увидев это, одобрительно кивнул и продолжил свою длинную лекцию.

В ходе неё также выяснилось, что в первые дни Альфредо ещё не поедет принимать сицилийский завод под свою руку. Вначале Тарек хотел, чтобы он доскональнейшим образом изучил то легальное производство, которое создано в Больцано.

Хотя первоначально Альфредо вообще не думал о таком варианте, и был уверен, что после краткого разговора с Тареком уже завтра сможет встретиться со своими родичами на Сицилии и поехать на завод, то когда по поручению Тарека ему провели полномасштабную экскурсию по заводу Больцано, он понял правоту Тарека.

И в самом деле, как он будет подводить то подпольное производство к высоким стандартам качества, которые он здесь увидел, если не будет иметь никакого представления, что же из себя конкретно представляют эти самые высокие стандарты качества?

Следующие несколько дней слились в сознании Альфредо в один очень протяжённый день. С ним постоянно на том или ином участке заводского производства работали разные специалисты, которые в наибольшей степени разбирались в тонкостях технологических и организационных процессов.

Все они, к счастью, очень неплохо владели итальянским языком. Если не знали его хорошо раньше, то, видимо, изучили в связи с тем, что большинство работников были итальянцами. Правда, было также и много немцев, но это были местные немцы, граждане Италии, поэтому тоже прекрасно знали итальянский язык.

Спать получалось не больше чем по шесть часов в день. Всё остальное время, за исключением кратких перерывов на еду, он проводил на производстве. И даже на складе он провёл часов восемь, стараясь вникнуть досконально в ту систему организации запасных частей и сырья, которая была принята на заводе.

Но самое главное, несмотря на то, что он засыпал в тот же момент, когда утыкался лицом в подушку, Альфредо был счастлив. Малейшие сомнения, что ещё оставались у него, что он хочет стать профессором, защитив кандидатскую диссертацию, у него полностью исчезли.

Как же приятно быть высокопоставленным человеком, которого принимают на производстве с уважением и разъясняют ему все возможные детали производства продукции, при необходимости терпеливо повторяя всё и отвечая на его бесчисленные вопросы!

Альфредо очень надеялся, что подчинённые такого же уровня квалификации появятся у него и на заводе в Сицилии, и тогда работать там директором станет высшим наслаждением. Ему останется только расставить профессионалов по своим местам и неукоснительно следить за тем, чтобы у них был должный энтузиазм в этой непростой работе по выпуску продукции и обеспечению должного её качества.

В принципе, а что ещё может потребоваться от директора филиала? По всем глобальным вопросам, включая вопросы, где брать сырьё, комплектующие, находить рынки сбыта, явно ему разгуляться не дадут. Решения по ним будет принимать Тарек в центральном офисе.

Так что Альфредо рассчитывал, что, когда приведёт все бизнес-процессы при помощи прекрасных помощников на сицилийском заводе к должному качеству, дальше можно будет наслаждаться совсем другой стороной бытия. А именно – расхаживать по родному острову директором крупного филиала успешной европейской фирмы, принимать восторженные взгляды красивых девушек, осознающих всё величие его статуса, проводить деловые переговоры с потенциальными партнёрами в дорогих ресторанах, делать счастливыми своих родителей даже просто появлением у них в гостях…

Кстати, – подумал он. – Если Джино ещё не придумал, куда пристроить моего брата, то и Микеле непременно нужно притащить на завод. Но никакого протекционизма – работать он будет на той должности, которую реально потянет. Ставить его большим начальником на важный производственный процесс Альфредо абсолютно не собирался, ещё не хватало угробить в результате доверие Тарека, если брат не справится с тем, что ему не под силу.

***

Святославль, квартира Оксаны

Оксана сидела над списком гостей на свадьбу и мучалась сомнениями. Как-то не получалось у нее позвать достаточно гостей со своей стороны. Подруги почти все с сожалением отказались, коллеги по работе, с которыми она дружила, тоже. У большинства денег не было на такую внезапную поездку в Москву. А многим еще и с работы отпрашиваться пришлось бы, а кто ж отпустит, не у них же свадьба…

Мать ехать на свадьбу отказалась категорически, хотя Антон ей даже предложил билеты оплатить, Рафик из Владивостока прилететь не сможет. Хорошо хоть Руслан и Марат обещали быть, – вздохнула Оксана. – И хоть бы Галия тоже согласилась прийти…

Из подруг обещала приехать только Ниночка, которой очень уж любопытно было на Оксаниного мужа нового посмотреть. И все, собственно.

Как же так вышло-то, – всплеснула руками Оксана. – И похвастаться есть чем, а толком и некому.

Список гостей с ее стороны получался совсем скромный. А это никуда не годится. Что Антон подумает и все его друзья высокопоставленные – что он нашел какую-то одинокую дурочку из провинции?

Подумав немного, она снова посмотрела имена тех в списке, кто не сможет быть, или кого она по каким-то причинам позвать не смогла. Взгляд ее который раз зацепился за имя сестры. В конце концов, – решилась Оксана, – родная сестра ведь. Сколько можно обижаться на меня! Надо позвонить и пригласить. Откажет так откажет. Ну а вдруг согласится прийти? В Москве ведь живет, ей как раз не сложно и ехать специально никуда не надо…

Оксане иногда очень не хватало общения с сестрой. В детстве и юности они были очень дружны и всегда были на одной волне.

Как та ссора все поменяла, – вздохнула Оксана. – Все из-за зятя этого моего. Вот же не повезло как с ним. И с сестрой меня умудрился рассорить, и с дочкой, и Загиту мозги запудрил. Бедствие какое-то, а не человек. Но может, Маша уже успокоилась? – решила Оксана. – Ведь времени уже столько прошло. Да и теперь я за серьезного мужчину замуж выхожу. В столице буду жить, а не из провинции к ней в гости напрашиваться. Должна уже по-другому ко мне отнестись.

Оксана заказала звонок с сестрой и с нетерпением ждала, когда соединят. Повезло. Соединили довольно быстро, и пятнадцати минут не прошло. Трубку к радости Оксаны сняла сестра.

– Привет, Маша, – поздоровалась с сестрой Оксана. – Как поживаешь? Так давно не общались с тобой.

– Ты зачем звонишь мне? – довольно холодно поинтересовалась Мария. – Мы же в последний разговор вроде договорились с тобой, что теперь мы сами по себе. Ты столько неприятностей нам принесла своими выходками, чуть выпутались с мужем.

– Ну прости меня, – жалобно попросила Оксана, – я тогда вся на нервах была. Сама понимаешь, как не переживать, когда твоей дочке проходимец мозги пудрит. Наломала дров я тогда конечно, признаю. Недооценила его изворотливость. Но мы же все-таки сестры с тобой. Не могу я не общаться с тобой совсем. Соскучилась сильно. И новость у меня очень хорошая есть.

– Ну не знаю, – с сомнением в голосе сказала Мария, – Артем имени твоего слышать не хочет с тех пор, заругается, если узнает, что общаюсь с тобой… А что за новость-то?

– Замуж я выхожу, Маша, – довольно сообщила сестре Оксана. – Встретила мужчину такого замечательного, не представляешь.

– Ничего себе, – изумилась Мария, тут же засыпав Оксану вопросами. – Как ты умудрилась так быстро найти кого-то? А кто он? Из Святославля кто-то? Я его знаю? Только не говори, что это ваш сосед по подъезду, что увивался за тобой…

– Шутишь, что ли? – опешила Оксана. – Мне бы в голову не пришло за этого алкоголика замуж идти. Ты как скажешь, Маша, иногда, так хоть стой, хоть падай… Антон мой в Москве живет. Он в Торгово-промышленной палате работает на очень хорошей должности. Мы с ним познакомились, когда он проект возглавлял, в котором Галия участвовала. Знакомился с семьями подчиненных, вот так на меня и вышел. А потом все закрутилось как-то…

– Ого, с ума сойти. Так ты в Москву переезжаешь, получается? – воскликнула Мария, явно совсем оттаяв. – А когда свадьба?

– Совсем скоро уже, восьмого декабря. Хочу тебя позвать с мужем на свадьбу, – ответила Оксана. – Давайте помиримся уже. Да и надо налаживать отношения. В одном городе теперь жить будем, сможем видеться с тобой.

– Я обязательно приду, – согласилась Мария. – А вот за Артема не могу говорить, спрошу его и сообщу тебе потом. Не уверена, что он согласится. Куда тебе можно позвонить?

– Я пока в Святославле, с квартирой вопрос решить пытаюсь, – пояснила Оксана, – так что в ближайшие пару дней сюда звони, если что. А потом я уже к Антоше приеду, запиши телефон московский его.

Продиктовав сестре московский номер и поговорив с ней еще минут десять, Оксана довольно положила трубку.

Ну вот, уже лучше, – улыбнулась она, ставя напротив имени сестры плюсик. – Машка точно оценит, какого я достойного мужчину заполучила.

***

Италия, Больцано

Тарек решил провести небольшое совещание, на которое впервые за несколько дней не позвал Альфредо. Зато там были собраны все те, кто водил молодого итальянца по предприятию, разъясняя тому все нюансы его работы.

– Ну что скажете по поводу новичка, Альфредо Моретти, который должен возглавить наш филиал на Сицилии? – спросил он своих подчинённых. – Давайте начнём с главного инженера.

Дарио Грасси не стал медлить с ответом:

– На меня он в целом произвёл очень приятное впечатление. Видно, что реальным бизнесом он никогда не занимался, это заметно по незнанию каких-то элементарных лично для меня вещей. Но он очень мотивированный, не проявляет никакого неуважения из-за того, что скоро займёт более высокий пост, чем я. Не стесняется задавать вопросы, если видит, что чего-то не понял. Это, скажу я вам, для руководителя редкое, но очень важное качество. Ни разу не пытался филонить, сослаться на то, что устал или голоден. Мне его самого приходилось отправлять в ближайший ресторан перекусить, когда у него живот от голода бурчать начинал.

– Спасибо, Дарио, – кивнул Тарек. – Ну а ты что скажешь? – обратился он к главному технологу.

– Пожалуй, поддержу главного инженера. – сказал Лукка Манчини. – У парня точно есть организаторский потенциал, и очень пытливый ум. И видно, что он очень серьёзно воспринимает возможность, которую вы решили дать ему – поруководить филиалом на территории Сицилии. Он реально хочет научиться стать хорошим директором этого филиала.

Точка зрения и остальных руководителей отдельных технологических процессов его завода Тарека тоже порадовала. Все высказались, и его заместитель Алонзо Скварчалупи, и финансовый директор Фортунатто Сандрелли, и начальники цехов. Никто не сказал, что Альфредо не годен для того, чтобы быть директором филиала. Все отметили, что он старается и энтузиазм у него очень велик.

Отпустив своих подчиненных, Тарек расслабленно опустился в кресло. Значит, главный его кошмар, что племянник мафиози окажется тупым или нерадивым, не сбылся. Альфредо и старателен, и обладает пытливым умом. Ну а уже его задача, непосредственно как директора фирмы, тщательно следить за тем, чтобы мотивация хорошо работать у молодого итальянца не пропадала. А то видел он, как люди быстро зазнаются и теряют прежнее трудолюбие, почувствовав вкус власти и денег…

***

Куба, Варадеро

Когда вышли в назначенное время, Диана с Фирдаусом расстелили свой плед и поставили зонтик в двадцати метрах от нас. Надо же, смогли разжиться в отеле еще одним зонтиком. Правда, он был еще страшнее нашего, еще больше заплат на нем и даже одна из спиц торчала сиротливо…

Галие я уже успел объяснить, что к чему, но Балдин и Валентина Никаноровна удивились. Хотя видно было, что Балдин отреагировал на такой поворот с некоторым облегчением.

Поплавали, а часика через полтора Балдин нацелился в гостиницу. Я тут же пристроился к нему. Задержал его на разговор метрах в десяти от входа в отель.

– Эдуард Тимофеевич, понимаю, проблема серьёзная. У вас не та работа, чтобы пять дней в компании иностранного гражданина отдыхать. Предлагаю решить её следующим образом. С завтрашнего утра начнем на экскурсии и на стрельбище ездить по отдельности. А в ресторане уже с сегодняшнего вечера будем отдельно сидеть. Давайте так договоримся. Эти пять дней с утра до обеда я Диану и Фирдауса буду куда-нибудь увозить, на стрельбище, если их кубинцы туда пустят, либо на экскурсии, если нет. А когда мы будем возвращаться, то уже вы с Валентиной Никаноровной куда-нибудь отправляйтесь, посмотреть что-нибудь вокруг. Жалко, конечно, портить последние дни, когда можно было бы тихо и безмятежно поваляться на пляже, но так уж случилось… Я сам, как вы поняли, никак не ожидал, что родственники на голову свалятся…

Балдин вначале посмотрел на меня этак задумчиво, потом покачал головой и сказал:

– Спасибо, Паша, что понимаешь ситуацию. Удивительно, конечно, что ты её понимаешь, но одновременно и приятно. Всё так и есть. У меня могут быть очень серьёзные проблемы из-за твоего свойственника. Италия всё же страна НАТО.

– Я, в принципе, уже с сестрой переговорил, они вот так на пляже будут от нас дистанцироваться. Кто хочет, уже в море может встречаться, и в ресторане тоже отдельно сядем, – добавил я. – А вы тогда с Валентиной Никаноровной запланируйте себе что-нибудь часов с двух. Мы приедем, детей подхватим, и вы сразу и уезжайте. Съездите, потом нам расскажете. Мы тоже туда съездим, если вам понравится. Если вам песо на экскурсии понадобятся, вы, Эдуард Тимофеевич, ко мне обращайтесь. У меня ещё очень большой их запас остался. Как вы правильно отметили, я, возможно, слегка погорячился и много чего сюда привёз лишнего на продажу.

– Хорошо, Паша, договорились. План рабочий. Спасибо, что ты учитываешь мою специфику, – пожал руку мне Балдин.

– Ну а по вечерам будем, как раньше, в преферанс играть. Я думаю, моя сестра со своим мужем вечером найдут, чем заняться…

Отпустив генерала в гостиницу, пошел к Фирдаусу поболтать, захотелось мне более развернутую версию получить сицилийских событий, чем он мне дал. И у него нашлось для меня много информации. Оказалось, что он с отцом из Японии более подробно переговорил по Сицилии, чем мог сделать это в Париже, опасаясь прослушки французских спецслужб. Особенно меня зацепило то, что он рассказал про то, как Тарек не мог найти никого, чтобы отправить в Сицилию на разведку, настолько все боятся мафию в Северной Италии… Чудом только договорился с директором детективного агентства, который был обязан ему прежними серьезными заказами. Нет, это совсем не дело… Сразу начал прикидывать, как ситуацию исправить на будущее кардинальнейшим образом. Мало ли еще какие щекотливые вопросы возникнут у нашей растущей бизнес-империи в Европе… И что, каждый раз вот так же, ходить и умолять?

## Глава 3

Москва, квартира Епихиных

Дождавшись мужа с работы, Мария первым делом посадила его ужинать. Ее прямо распирало от новостей и хотелось скорее ошарашить Артема известием о свадьбе и переезде в Москву ее сестры. Но Мария не спешила. Она прекрасно помнила события, связанные с Оксаной, и очень нервную реакцию мужа на них, и понимала, что мужа уговорить возобновить отношения с ее сестрой будет очень непросто. Так что сначала нужно было его накормить как следует, задобрить, а потом уже и новостью поделиться аккуратненько.

К счастью, Артем сегодня пришел с работы в отличном настроении, так что Мария рассчитывала уговорить его сменить гнев на милость в отношении ее сестры. Она и сама поначалу не хотела с Оксаной разговаривать, но все поменялось, когда та рассказала, за кого именно выходит замуж. Такие знакомства никогда лишними не бывают, – подумала Мария. – Да и сестричка, надеюсь, будет вести себя теперь поосмотрительнее, не должна же забыть, к чему в прошлый раз ее художества привели…

– Артем, а у меня новости, – сообщила Мария мужу, когда, поужинав, они пили чай с пирожками. – Оксана звонила сегодня…

– Ты что, со своей сумасшедшей сестрой до сих пор общаешься? – изумленно посмотрел на супругу Епихин. – Вроде же еще в прошлый раз договорились, что больше с ней никаких контактов не имеем.

– Ну Артем, это же сестра, – жалобно посмотрела на мужа Мария. – Не могла же я просто трубку бросить, когда она позвонила?

– Я бы на твоем месте бросил, – хмыкнул Артем недовольно.

– Она замуж выходит оказывается, – выпалила Мария, пока муж окончательно не разозлился. – Причем за москвича, представляешь. На свадьбу зовет восьмого декабря. Давай пойдем, Артемчик, а? Пожалуйста. Интересно же посмотреть на жениха ее. Говорит, что он в Торгово-промышленной палате начальником каким-то работает.

– Брешет небось, – недоверчиво посмотрел на жену Епихин. – Как бы у нее такое получилось, сама подумай? Кто же на нее позарился бы с такой работы… Наплела тебе с три короба, чтоб помириться, а ты и поверила… Свадьба в Святославле вашем небось будет?

– Нет, вообще-то в Москве, – ответила мужу Мария, – в ресторан «Арбат» зовут к двум часам.

– В «Арбат»?! – не поверил своим ушам Епихин. – Нифига себе. Так это правда, что ли?.. Это ж кого она там охмурила. Бедолага. Не знает поди, на что подписался…

– Давай сходим, Артем, – снова взмолилась Мария, игнорируя все оскорбления мужа в адрес родной сестры. – Интересно же. Да и знакомство это может оказаться полезным, сам посуди. Торгово-промышленная палата – это ж какие возможности у ее мужа должны быть!

– Ну, во-первых, губу не раскатывай заранее, – скептически посмотрел на жену Епихин, – мы же не знаем, кем он там на самом деле работает. Может, на вахте сидит всего лишь. Твоя сестрица мастер небылицы выдумывать. Хотя если в «Арбате» свадьба, то вряд ли мелкая сошка этот жених… Но нафига ему твоя сестра сдалась, вот в чем вопрос? – добавил задумчиво Артем.

– Да нам какая разница, – отмахнулась Мария. – Придем на свадьбу, посмотрим своими глазами, что за жених. Тогда уже и думать будем. И помиримся наконец с Оксаной, все же родня, не чужие люди. Тем более, в одном городе теперь жить будем…

– На свадьбу, так и быть, давай сходим, – кивнул Епихин жене. – Посмотрим, что там за жених такой… А вот про помириться даже не думай, очень тебе не советую.

– Но почему? – спросила мужа обрадованная его согласием пойти на свадьбу Мария. – Оксана вроде раскаивается сильно и поняла все. Больше глупостей всяких обещала не делать…

– Да пообещать твоя сестрица все, что угодно может, – кивнул Епихин жене. – В этом она хороша, спору нет. Вот только у нее с башкой непорядок. Такие не исправляются. Снова придумает себе что-нибудь и тебя еще втянет. Не общайся с ней, целее будешь.

– Мне кажется, ты слишком строг к ней, – покачала головой Мария. – Она же не дура совсем.

– У тебя я смотрю, жена, память совсем короткая. Забыла уже, по какому краю мы прошли из-за твоей Оксаны? Забыла, сколько стоили нам ее небылицы? И хорошо еще, что только деньгами да побрякушками твоими отделались. Могли вообще все потерять. Или ты снова украшений подкопила и готова уже с ними расстаться? – хмыкнул Епихин, взяв жену за руку и посмотрев на ее пальцы с парой новых колечек.

– Ничего я не забыла, – ответила Мария, отдернув руку и опасливо спрятав ее за спину.

– Вот и хорошо, что помнишь, – Епихин ухмыльнулся и пошел в комнату к телевизору.

***

Куба, Варадеро

Сразу не стал Фирдаусу никаких предложений высказывать – позволил сначала этим мыслям в голове как следует повертеться.

Поплавали пару раз, пообщались на другие темы, и только после этого я сказал, когда Галия и Диана ушли с малышами играть в воду:

– Послушай, Фирдаус, судя по твоему рассказу, у нас ещё одно важное направление намечается. Очень нехорошо, когда у вас в Италии, как следует из твоего рассказа, возникает важный вопрос, связанный с безопасностью предприятия, а решить его некому.

Да и в целом, получается, у нас сразу же несколько направлений имеется, по которым нужны специально подготовленные люди. Чтобы какая бы ни была задача поставлена руководством, эти задачи немедленно принимались к исполнению. А не начинались вопросы и сомнения – это слишком опасно, мы не будем этим заниматься…

Ну и ясно, конечно, что и задачи нельзя ставить слишком рисковые. Это само собой....

– Погоди, – перебил меня Фирдаус, – ты намекаешь, что надо в «Роза Россе» создать какое-то подразделение по поводу безопасности нашего бизнеса? Я тебя правильно понимаю?

– Не совсем так. Знаешь, у подразделения, входящего непосредственно в рамки «Розы Россы», есть слишком много уязвимых черт, – покачал я головой. – Совсем уж деликатных задач ему вменять уже нельзя будет, потому что любой какой-то серьёзный промах, из‑за которого внимание будет обращено на его деятельность, тут же негативнейшим образом отразится на имидже самой фабрики.

Так что я бы лучше рекомендовал создавать с этой точки зрения полностью отдельную фирму, которая будет заниматься всеми вопросами безопасности, которые вы захотите перед ней поставить. Охранное агентство какое-нибудь.

Чтобы, если там какой‑то промах серьёзный был сделан, вы просто могли развести руками и сказать, что это совсем другая контора, вы к ней просто сами тоже обращаетесь по каким‑то вопросам как заказчик, только и всего. Телохранителей, к примеру, нанимаете. А уж в чём они там и как накосячили – это вообще не ваше дело. К владельцам этой фирмы по этому вопросу надо обращаться.

– Так, а как же это? – растерялся Фирдаус. – А владельцы тогда кто?

– Насколько я помню, Диана же твоя как‑то фирму в Швейцарии регистрировала, правильно? И там не принято сдавать иностранным властям данные о владельце этой фирмы. Ну и раз такое дело, то рекомендую тогда эту структуру там же, в Швейцарии, зарегистрировать на какого‑то надёжного человека, которому доверять можно.

Да, так вот, вернусь к фронту задач, которые уже сейчас на повестке дня…

Альфредо без охраны на Сицилию директором отправлять никак нельзя. Надо исходить из того, что все мы люди. И этот мафиози Коста, который завод потерял, должен быть очень серьёзно этим расстроен.

Мало ли какая‑нибудь гадость в голову придёт, несмотря на то, что, как ты говоришь, крёстный отец запретил ему даже думать в этом направлении… Можно же не просто из лупары в человека стрелять, а устроить ему, наняв профессионала, обычный несчастный случай. Мол, тут вообще никто ни при чём – взял и сам помер.

А нам любого рода несчастные случаи с Альфредо вообще ни к чему. Во‑первых, его самого жалко – раз мы его во всё это дело вписали, надо его очень беречь. Во‑вторых, представь, что после этого начнётся? Джино устроит тотальную войну с Костой, мстя за племянника, и филиалу завода придётся работать на фоне военных действий мафии…

Та ещё работа будет, сам понимаешь.

Так что вот уже одна задача – защищать Альфредо.

И попутно опять же надо защищать ещё и завод, потому что если Коста поймет, что не может добраться до Альфредо, то, соответственно, может попытаться на самом заводе отыграться.

Кто мешает ночью коктейль Молотова в него кинуть, подослав пару ребят?

Опять же, как докажешь, кто именно кинул, с каким умыслом, если охрана будет плохая? Вот уже и две задачи для этой структуры по обеспечению безопасности.

Ну и следующий вопрос – охрана членов семьи Эль-Хажж.

Вон хорошо, что выяснили, что это французская спецслужба за Дианой следит в Париже. Это ничего страшного. А если бы это какие‑то похитители были, которые, захватив ее, выкуп потом начали бы требовать с вас?

Ей без телохранителей никак. Кстати, как и тебе, и отцу твоему, и матери, и брату тоже. Вот она сразу и третья задача…

– Погоди, – расстроенно всплеснул руками Фирдаус, – тебе что, Диана, получается, рассказала всё про Париж и про этих французов, что за ней следят? Но я же её просил ничего тебе не говорить…

– Слушай, Фирдаус, давай так договоримся. Ты муж, у тебя все права и обязанности, связанные с этим. Но, пожалуйста, не забывай, что я её родной брат, и у меня тоже есть все права и обязанности в связи с этим, и так оно будет всегда, как у тебя с ней. О чём ты думаешь, мы с Дианой секретничали, когда тогда к китайцу за фруктами пошли? Ей хотелось от меня услышать один на один, как я оцениваю всю эту ситуацию.

Я, конечно, сам понимаешь, в такого рода вопросах не большой специалист, но всё же – она моя сестра. Волей‑неволей начнёшь очень быстро соображать, что к чему.

А случаев терроризма и похищения заложников у вас в Италии, к сожалению, с моей точки зрения, будет всё больше и больше с каждым годом. Я же за свою сестру волнуюсь…

И охрана у нее должна быть действительно надёжная. Согласен со мной?

– Ладно, Паша, – примирительным тоном сказал Фирдаус, – да, ты прав, у тебя есть свои обязанности брата. Просто я не хотел, чтобы Диана тебя тревожила по тому вопросу, который вообще не в твоей компетенции, и ты сделать‑то реально ничего и не можешь, учитывая, что ты в Советском Союзе всё время находишься, а она очень часто по Европе разъезжает. Но раз уже рассказала, то ладно, конечно. Действительно, я понимаю, что ей самой интересно ещё и твою точку зрения по этому поводу услышать.

И мне, кстати, тоже было интересно тебя послушать. Так что, в принципе, я и рад, что так получилось. Значит, ты предлагаешь к этому спокойно относиться? Ну, к тому, что французы Диану за советскую шпионку принимают? Ничего страшного, так и считаешь, как сказал, действительно?

– Да, совершенно спокойно к этому отнеситесь. Всё же во Франции правовое государство, а Диана, само собой, никаких глупостей делать не собирается. Ясно, что у французов этих совершенно идиотская претензия – ищут агентов КГБ везде, даже там, где их нету.

Ну, с другой стороны, у них работа такая, так что просто надо махнуть рукой и смириться по этому поводу.

Пусть эти спецслужбисты побегают, потратят денежки, поймут, что с самого начала напраслину на неё возводили, да и отцепятся от неё.

А вот те, которые людей похищают, террористы ваши всякие, – вот они меня на самом деле серьёзно волнуют. Учитывая, как светится Диана постоянно на подиуме в связи с вашим стремительно развивающимся предприятием. Это, согласись, её волей‑неволей делает мишенью, особенно учитывая, что она вовсе не простая манекенщица, как нетрудно выяснить, покопавшись хоть немного в её биографии.

Кстати, забыл еще… Есть еще и четвертое направление – надо усиливать меры безопасности на основном заводе в Больцано. Опять же, вдруг этот Коста побоится разгневать крёстного отца и решит ударить по другому предприятию.

Ну и в целом, учти, что это же только самые первые наши начинания. Чем дальше будем развиваться, чем больше будет денег, тем больше каких‑то идей хороших мне будет в голову приходить. Тем больше различных объектов будут попадать в поле зрения самых разнообразных террористов или завистливых конкурентов…

Так что никуда вам не деться без высокоспециализированной службы по обеспечению безопасности, в которой в том числе должно быть и специальное подразделение, которое при нужде можно отправить для какой‑то силовой акции.

Выяснили вы, к примеру, что кто‑то собирается ту же самую Диану похитить. Можно, конечно, в полицию обратиться, но, сам понимаешь, тут уж как повезёт – всё будет зависеть от опытности следователя. Есть шанс, что эти люди просто‑напросто убегут от полиции, а потом, выждав какое‑то время, решат реализовать своё преступное намерение.

А если у вас будет хорошо натренированная спецгруппа? Так можно её превентивно тут же по этому адресу и отправить. И убивать при этом вовсе не обязательно – всякие там светошумовые гранаты максимально использовать, основываясь на факторе внезапности, а потом тёпленькими их взять и правосудию передать всех.

Ну и опять же, чтоб было такое подразделение на тот случай, если телохранители всё же не справились и кого‑то похитить удалось, чтобы тут же по горячим следам можно было этих ребят отправить за похитителями.

Да, и при этом ещё важно, чтобы вся эта структура не была пылесосом денежным, который будет деньги изымать из наших активов. Вопросы безопасности для богатых людей в той же самой Италии, да и в части европейских стран, являются всё более актуальными.

Если нанимать в созданную структуру хороших профессионалов и посредством тренировок доводить их до пика формы, то можно же ставить перед этой структурой вопросы обеспечения безопасности других богатых людей…

А это, сам понимаешь, очень большие деньги в перспективе.

То есть, надо рассчитать так, чтобы со временем там у тебя было человек сто в этой структуре. Полсотни зарабатывали деньги на стороне, полностью окупая и, желательно, принося ещё прибыль организации. А полсотни были нацелены сугубо на вопросы безопасности бизнеса Эль‑Хажжей…

Ну что ты думаешь по поводу всего этого? Сам понимаешь, это всего лишь мои предварительные размышления. Мне очень интересна твоя реакция на них…

– Ну что думаю, – развёл руками в стороны Фирдаус, – думаю, Паша, что ты полностью прав. И меня очень радует то, что ты так всё формулируешь, что и Тареку, несомненно, тут же захочется этот план в реальность воплотить. Отец вообще любит все планы, в которых наше финансирование необходимо всего лишь для старта, а дальше эта структура уже сама себя окупать будет.

Так что да, я себе все эти моменты помечу и обязательно по возвращении в Италию тут же с отцом по этому поводу переговорю. Денег‑то действительно всё больше и больше становится. И ты прав, что нас это подсвечивает в глазах криминала. Так что да, согласен, что время пришло позаботиться о такого рода структуре.

А меня несло, я уже не мог остановиться:

– И, кстати говоря, потом, когда эта структура себя зарекомендует с самой лучшей стороны – над чем, конечно, надо как следует поработать, в том числе и с точки зрения её имиджа, – то на неё можно будет замкнуть разработку и выпуск любой продукции, связанной с безопасностью.

Вот те же самые приборы, помнишь, мы обсуждали по выявлению жучков прослушки?

Зачем это официально замыкать на предприятие, известное своими чемоданами? К чему привлекать внимание того же самого ЦРУ и других спецслужб ко всем другим сторонам вашей деятельности?

А тут всё проще будет – пусть они в ту же самую Швейцарию со всеми своими вопросами едут, где их тут же и завернут, поскольку предприятие никак швейцарские законы не нарушает.

А раскрученный бренд в сфере безопасности можно ещё к куче разнообразных других проектов подвязать – бронежилеты, к примеру, те же самые выпускать, как для богатых людей, так и для телохранителей. Со временем, может быть, замахнуться и на бронеавтомобили. И для инкассации, и для того, чтобы обеспечить повышенную безопасность политикам и миллионерам.

Но это уже, конечно, более серьёзный проект. Там уже миллионы долларов понадобятся, а возможно, и десятки миллионов. Это не из краткосрочных приоритетов, само собой, но на перспективу всё это иметь в виду, конечно же, надо.

***

Москва, МГИМО

Регина сидела и сосредоточенно повторяла времена в английском языке. Сейчас у них будет семинарское занятие по этому предмету, и она обязательно должна вызваться и получить хорошую оценку. Тем более, что вчера она на занятиях отсутствовала, отравившись пирожками, что ей предложили соседки по комнате в общежитии… Им самим, кстати, ничего с тех пирожков не было… Провинциалки, что тут сказать. Желудки луженые, не иначе, в отличие от ее деликатного желудка столичной жительницы…

Хотя, обе девчонки из семей все же очень приличных. Повыше ее родителей у себя в провинции места занимали…

Ну и что, что она с первого раза не смогла в МГУ поступить в прошлый раз. Учиться хорошо она всё же умела.

Сиди поближе к преподавателю, не трепись со своими друзьями. А самое главное – не смейся, чтобы преподаватель не подумал, что ты над ним смеёшься. Да вызывайся почаще, естественно, хорошо зная материал.

Вот тебе и простой рецепт, как стать отличницей в МГИМО. Ведь процесс учёбы почти не отличается от того, что она в МГУ видела. Хотя небольшие отличия все же есть… Много мотивированных студентов, вроде бы, но всё же поменьше, чем в МГУ, это она сразу отметила. И гораздо больше золотой молодёжи, которая сюда пришла жизнью наслаждаться перед тем, как их высокопоставленные папеньки разошлют их по различным посольствам в приличных странах. Эти мальчики и девочки по своим группкам кучковались…

Сама она пока ни к какой группировке не примыкала. Ей бы английский как следует подтянуть, вот тогда и можно будет этим заняться, если получится. Она была москвичкой, и родители были на приличной работе, так что шансы у нее для этого были.

Регина быстро установила, что знание иностранных языков и оценки по ним, как выставляемые официально учителем, так и негласно в группе, в которой она язык учит, тоже имели огромное значение для репутации студента МГИМО. Помимо статуса родителей, конечно…

Чем у тебя лучше было, по общему признанию, с языками, тем легче было общаться со всеми. В принципе, она думала, что это вполне можно понять. Если тут готовят дипломатов, то как можно стать успешным дипломатом без знания иностранных языков? Так что с этой стороны вопросов у неё не было, логика тут полностью присутствовала.

Ещё важно, конечно, было модно одеваться. Хорошо, что пока она с достаточно состоятельными мужчинами жила, смогла приодеться как следует. По идее, на этот учебный год этой одежды ещё хватит, хотя тут всё равно очень рекомендуется для того, чтобы завоевать авторитет повыше, менять хорошую одежду почаще и приходить время от времени в новом.

Впрочем, опробованный рецепт, как решить эту проблему, у неё уже есть. Почему бы снова не завести себе мужчину постарше с деньгами и положением и озаботить его этой задачей? Но не в этом году точно.

В этом году она должна как следует выучить английский и подтянуть свой итальянский язык до приличного уровня, чтобы входить в число лучших студентов по владению этими языками. Вот тогда уже можно немножко будет расслабиться и заняться добыванием постоянно дефицитных денег.

Регина бросила взгляд на часы. Преподавательница что-то запаздывала уже на минуту. Раньше такого не случалось. Изольда Васильевна была очень пунктуальной женщиной. Она ещё им и лекции постоянно читала на эту тему, твердя, что точность для дипломата – одна из важнейших вещей, и они должны её постоянно демонстрировать во всём, не только при посещении занятия.

Бросив взгляд на вход в аудиторию, Регина заметила, что преподавательница всё же пришла, совсем немного опоздав. Но тут её взгляд упал на молодого человека, который заходил вслед за Изольдой, о чём-то оживлённо с ней разговаривая, пока она ему благосклонно улыбалась.

И Регина похолодела. «Да нет, нет, это невозможно. Не может этого быть. Что тут делать Витьке Макарову из компании Ивлева? Как такое вообще возможно? Он же учится на третьем курсе экономического факультета МГУ. Что он забыл в аудитории второго курса МГИМО?»

Регина потрясённо наблюдала за тем, как Изольда прошла вместе с Макаровым до своей кафедры, а потом захлопала в ладоши, привлекая внимание студентов. Все уже собрались, прекрасно зная, что Изольда очень не любит тех, кто опаздывает, так что всякий шум, хотя он и был достаточно небольшим, в аудитории тут же стих.

– Ребята, хочу вам представить нового студента. Он будет учиться с вами с этого дня. Это Макаров Виктор. Виктор, расскажи, пожалуйста, группе, что-нибудь о себе.

Регина запомнила Макарова стеснительным пареньком, который обычно больше отмалчивался, чем болтал о чём-то, но тут он, к ее удивлению, развернувшись к аудитории, дружелюбно улыбнулся и сказал:

– Здравствуйте, товарищи! Как уже сказала Изольда Васильевна, я буду учиться с вами. Раньше я был студентом экономического факультета Московского государственного университета, но решил перевестись к вам сюда, в МГИМО, чтобы изучить языки и, возможно, тоже задуматься в будущем о карьере дипломата.

Опасаясь, что взгляд Вити упадёт на неё и он её тут же узнает, Регина наклонила голову. Хотя, впрочем, что ей дадут эти увёртки? Невозможно, чтобы, даже несмотря на небольшие изменения её внешности, Макаров, обучаясь с ней в одной группе, не узнал её. Фамилия-то у неё прежняя осталась, как и имя.

Даже если она сегодня притаится, и не пойдет выступать с подготовленным докладом, это ее не спасет. Достаточно будет в следующий раз быть вызванной преподавательницей, и Макаров, даже если сразу её и не узнал, услышав про Регину Быстрову, конечно же, тогда уже точно её узнает без малейших сомнений.

А что будет дальше? Как вообще это произошло? Какого чёрта Витьке вдруг захотелось учиться именно здесь, на втором курсе с ней? Может ли это быть какой-то ловушкой, организованной для неё тем же самым Ивлевым?

Макаров тем временем сел на указанное преподавательницей место, и занятия начались. Минут пять Регина вообще не слышала ничего вокруг себя, пытаясь понять, что же происходит, и посматривая мельком на Макарова, который сидел метрах в двадцати от неё, слегка сбоку, на втором ряду.

Изольда Васильевна уже перешла на английский – во время своих занятий она русский язык не использовала. Затем немножко пришедшая в себя Регина услышала, как она вызывает Макарова по той самой теме, по которой она сама хотела вызваться выступить и по которой так тщательно готовилась.

«Понятное дело», – подумала она. – «Изольда хочет проверить, достаточны ли знания Макарова». Это явно также было интересно всем остальным студентам, поскольку в аудитории тут же стихли даже незначительные шёпотки на задних рядах. Конечно, всем было интересно, знает ли английский язык парень, который не учился до этого в языковом вузе.

Макаров безмятежно встал и начал рассказывать про Continuous Perfect на английском языке, да с таким безупречным акцентом, что минимум половина аудитории, судя по лицам, испытала острое чувство зависти. Такой акцент был только у тех, кто окончил лучшие языковые школы Москвы или жил с родителями-дипломатами за рубежом, в англоязычных странах, где и выучил так язык.

«Ну да, батя же у Макарова – первый замминистра иностранных дел», – несколько запоздало вспомнила Регина. «А может быть, этим всё и объясняется, почему он всё же здесь оказался? Тогда в этом нет никакой западни для меня, это просто злосчастное совпадение, которые случаются».

Но теперь самое важное – как он на неё отреагирует, узнав, что она вместе с ним учится. Потому что если он разболтает всё обо мне, то с моей репутацией в группе будет полностью покончено. Можно будет даже больше не пытаться завоёвывать расположение других ребят, нужно будет просто тихонько ходить на занятия серой мышкой да пытаться произвести хорошее впечатление на преподавателей, надеясь, что они всё же не узнают от студентов о её прошлом…

Нет, у неё нет другого выхода, как попытаться с Витькой переговорить и попросить молчать, как она уже сделала это с Ивлевым. Мало ли, снова прокатит.

## Глава 4

Москва, квартира Алироевых

С того дня, когда Поля обнаружила, что из-за своей забывчивости оставила почтовый ящик сына переполненным, она регулярно забирала всю корреспонденцию каждые три дня.

И вот, спустившись сегодня к ящику, она обнаружила среди газет очень даже знакомый ей конвертик. Именно в таких были те приглашения на приемы в посольства, что раньше пришли.

«Надеюсь, это приглашение будет на попозже, когда Паша уже в Москве будет», – подумала она.

Прихватив конверт и газеты с собой, дома, как и велел Паша, распаковала конверт, мало ли там что срочное. На столе оказалось приглашение в посольство ГДР на завтрашний вечер…

«Эх, жаль, всё же, что Паша не сможет посетить прием, надо позвонить немцам, сказать, что его не будет», – Поля уже поднесла руку к аппарату, чтобы набрать тот самый номер, что был указан на приглашении, как вдруг вспомнила слова Тараса, что дипломатам в принципе не так важно, чтобы пришёл именно тот, кто был приглашён. Им гораздо важнее, чтобы гостей было полно, и они вели себя прилично.

«Завтра в шесть вечера, – прикинула она, – с Ахмадом можно договориться, чтобы он прямо в посольство с работы приехал».

Один только вопрос – кто с ребёночком моим посидит? Хотя тоже без проблем. Анну с Загитом можно попросить, они на двоих шестерых детей подняли, несколько часов за моим присмотрят. Тем более подрос уже… Оставался только самый главный вопрос, а точнее сразу три – платье, туфли и сумочка.

К счастью, благодаря длительной дружбе с Никифоровной, платьев у Поли хватало, да большинство из них импортных. А за эти несколько месяцев ей ещё и удалось похудеть до своих прежних размеров, к полному своему восторгу, сама не ожидала. Так что она тут же бросилась разбирать гардероб и примерять платья, в поисках подходящего, а затем обувь искать, и прикидывать, где причёску сделать.

Туфли она у Галии возьмёт те самые, в которых та ходила на недавний японский приём… Хвасталась, что многие женщины из Советского Союза от её туфель глаз не отводили. И сумочка у нее маленькая есть к этим туфлям подходящая, тоже дома лежит…

А затем Аполлинария вспомнила, что и адрес того парикмахера, которого Галия перед приёмом посещала, у неё же тоже имеется. Записывала куда-то, надо будет поискать и точно найдет. Записи всяких полезных вещей она никогда не выбрасывала. Надо будет сегодня же вечером к ней и сбегать, договориться, чтобы перед самым приёмом сделали причёску, а иначе растрепаться может.

Только Аннушка так с работы рано не придёт… Ну, авось повезёт, и у Загита этот день свободен будет. Он же длинные смены дежурит. Ну, если нет, то часик посидеть кого-то всегда найти можно будет с ребёнком. Не каждый день ведь шанс выпадает в иностранное посольство сходить, так что причина очень уважительная.

Аполлинария хотела позвонить Ахмаду на работу, порадовать его своей задумкой, но потом решила обождать, вспомнив предостережение Тараса, что все эти вещи поменьше обсуждать надо что на людях, что по телефону.

Вот придёт домой, тогда его и порадую своей сообразительностью. Что же, это в самом деле другие люди ходят на приёмы, а они от такой возможности просто так возьмут и откажутся… Есть всё же какая-то польза от Тараса.

Костюм у Ахмада, галстук, туфли чёрные – всё у него в полном порядке, готовился же к работе в министерстве. С этой стороны никаких проблем не ожидается, и причёска у него тоже в порядке.

Ему вообще по поводу, как одеться и собраться в посольство, волноваться нет нужды. «Хорошо же мужикам», – вздохнула Аполлинария.

***

Москва, МГИМО

Витя Макаров готовился к тому, что в группе, в которую он придет учиться, смогут разузнать о том, что его отец – первый заместитель министра иностранных дел. Это, кстати, была одна из причин, почему он так упорно раньше отказывался идти учиться в МГИМО.

Человек по натуре скромный, избегающий лишнего внимания, он боялся того, что, обучаясь в профильном вузе, где готовят дипломатов, станет окружён кучей льстецов. Которые будут пытаться с ним подружиться или хотя бы примазаться к нему в надежде на то, что его отец после окончания вуза поможет им занять лакомые позиции в МИДе и посольствах за рубежом.

Именно отец, кстати, когда он был помладше, сам, видимо, не подумав о последствиях такого разговора, заложил в него этот страх. Ему тогда было всего четырнадцать лет, а он принялся рассказывать ему, как важно избегать льстецов во время учебы в МГИМО. Именно после того разговора у него появились первые сомнения о том, стоит ли ему вообще идти в это самое МГИМО…

Правда, он не ожидал, что его раскусят сразу же после первой пары. Поэтому когда какая-то смутно чем-то знакомая девушка с короткой стрижкой уверенно подхватила его под руку – он даже сказал бы, нагло подхватила – и потащила его в сторону от всех в коридоре, он сильно ошалел. Быстро что-то началось…

Это что, вот теперь всегда так будет? – недовольно подумал Витя, но вырываться не стал. Девушка всё же, выглядело бы это очень комично, если бы он на глазах у всех устроил бы схватку с ней в коридоре.

А затем нахальная девица развернулась к нему, и он понял, почему та показалась ему знакомой. Перед ним стояла Регина Быстрова собственной персоной. Просто короткая стрижка настолько сильно изменила ее, что поначалу Виктор даже и не догадался, что это его бывшая печально известная однокурсница из МГУ.

– Регина? – удивлённо спросил он, выпучив на нее глаза.

– Да, это я, – ответила та, выдав какую-то явно вымученную улыбку. – Могу я попросить тебя, как мужчину, не рассказывать никому о том, что мы вместе с тобой в МГУ раньше учились? Ты же не из тех, кто будет марать имя девушки всякими сплетнями? Правда?

Несколько секунд Витька пытался переварить сам тот факт, что та самая скандально известная Регина Быстрова будет учиться вместе с ним в МГИМО. Вовсе не таких знакомств он здесь искал, честно говоря. На этой же девушке, а вернее, шалаве, клейма ставить негде. Но как она с ним заговорила, прямо как в каком-то бульварном романе из XIX века!

– Регина, я не сплетник, конечно, – сказал он. – Но ты же тоже пойми, что сплетни – это недостоверная информация о человеке. А то, что я знаю о тебе, на сто процентов достоверно. Так что да, я нормальный мужчина, ложные слухи распускать не стану. Но уточни тогда, ты просишь от меня не сплетничать или не распространять достоверную информацию о твоём весьма специфическом прошлом в качестве содержанки богатых женатых мужчин, и организатора всяких печально закончившихся интриг против моего лучшего друга Павла Ивлева?

– Послушай, Витя, ты веришь в то, что человек может полностью исправиться после того, как в юности накосячил? – зачем-то взяв его за пуговицу, начала горячо говорить Регина. – Да, было такое. Ты прав, я много глупостей наделала, но сейчас я пытаюсь начать всё сначала в другом вузе. Витя, ты же не сволочь какая-то, которая не позволит человеку использовать второй шанс, который у него появился?

Голос её при этом подрагивал, а глаза заблестели. Витька, наверное, даже бы расчувствовался, если бы с его точки зрения такие, как Регина, просто-напросто не способны были исправиться. Они и с Пашкой Ивлевым не раз её обсуждали в самые горячие моменты её интриг против него. И сошлись в одном мнении, что таких только могила перевоспитать может. Так и будут всю молодость из постели одних женатых мужчин в постели других перепрыгивать. А потом всё это может для такой стратегии закономерно печально закончиться, когда больше никакой красоты и молодости вовсе не останется.

Но тут он начал думать совсем о другом. А как это, собственно говоря, Регина смогла после всего того, что с ней произошло, когда её вывели на чистую воду, из комсомола и МГУ выгнали, оказаться на втором курсе элитного факультета, где готовят будущих дипломатов Советского Союза? Ведь это же главное во всём, что с ней произошло, – тут же сообразил он. Сам он лично был уверен, что после всего того, что она сотворила, никогда её уже не увидит, что уедет она после отчисления из МГУ куда-нибудь подальше, где никто не знает про её позор. Но вот такого поворота он никак ожидать не мог.

Приняв его задумчивость за колебания, Регина вдруг прижалась к нему и зашептала хриплым голоском:

– Витя, если ты молчать будешь, я на всё готова. Повторяю, на всё…

Витьки почувствовал, что близость молодой красивой девушки и этот её хрипловатый голосок подействовали на него совершенно определённым образом, каким на него раньше только Маша действовала, когда он её в кои-то веки приобнимал или целовал в щёчку. Потрясённый этим открытием, он тут же оттолкнул девушку от себя и только потом сообразил, как это может выглядеть со стороны. Студенты же ведь разбрелись по всему коридору, далеко не все ушли после пары куда-нибудь по своим делам. Быстро осмотрелся – вроде пронесло. Никто на них не пялился…

Он торопливо сказал Регине подрагивающим от волнения голосом:

– Ты эти свои штучки брось! Мне от тебя вообще ничего не надо, поняла? Дай мне подумать хоть как следует. Навалилась на меня вот так внезапно, как призрак из прошлого. Просто сгинь с моих глаз и больше не попадайся на них как можно дольше. Договорились?

Надо с отцом посоветоваться, тут же решил Витька, шагая обратно к аудитории и потрясённо качая головой.

«Ничего себе новости», неожиданно для себя он повторил мысленно ту самую фразу, что от Лёхи Сандалова услышал, когда ему рассказал, что уходит из МГУ. Как-то застряла она у него в памяти, получается. Но все-таки, как же Регина смогла попасть сюда на учёбу?

***

Куба, Варадеро

Приехавшая утром со стрельбища «Волга» подхватила нас без всяких вопросов вместе с Дианой и с Фирдаусом.

Быстренько добрались до стрельбища. По приезду сразу подошёл к одному из инструкторов, единственному из всех говоривших на русском языке уточнить, будут ли проблемы, что сегодня нас четверо. Хуберто велел к этому инструктору обращаться по любым вопросам, когда его самого тут нет. А его как раз и не было.

Тот белозубо улыбнулся и мотнул головой. Затем добавил, что это вообще не проблема и что мы можем вчетвером хоть каждый день приезжать при желании.

Ну а дальше прошли на стрельбище. К моему удивлению, Диана тут же схватила автомат Калашникова. Нравится ей, похоже, именно этот автомат. Интересно даже, почему?

Правда, тут же вспомнил, что она в Италии с ним сотворила год с лишним назад, а потом еще и в Латинской Америке он ей пригодился, и все вопросы отпали…

А Галия вот вообще ни разу Калашников в руки не брала. Сказала, что она на него в школе достаточно насмотрелась. Либо снайперская винтовка, либо с десяток разных пистолетов – вот её главное увлечение на стрельбище.

Удачно, кстати, вышло, что мы к этой стрельбе подошли после того, как жена долго интенсивно плавала. Хорошо руки потренировала и укрепила.

Хотя, с другой стороны, и из-за того, что дети годовалые, и их таскать приходится часто, тоже не будешь обычной субтильной барышней, которая только чашечку кофе поднять-то и может.

Так что на вид моя жена достаточно хрупкая, а с силой у неё всё в полном порядке.

Фирдаус, пожав плечами, за мной пошёл, чтобы из снайперской винтовки стрелять. Глаза нашего инструктора, правда, в этот момент были обращены совсем не на меня, а на Диану, и смотрел он на неё с каким-то прямо-таки детским восхищением. Похоже, этот парень сохнет по красивым блондинкам со всей страстью своей романтичной кубинской души.

Да, теперь полностью понятно, что Диана сюда может приезжать, когда ей вдруг захочется, без всякого дополнительного разрешения со стороны Хуберто…

Каких-то эксцессов я со стороны инструктора абсолютно не опасался. Более чем уверен, учитывая принадлежность этого полигона, что дисциплина тут строжайшая, ничего лишнего этот инструктор себе позволить не способен. А смотреть – пусть смотрит. Ничего страшного. Диане не привыкать как красивой девушке.

Мне в этот раз предложили по движущейся мишени пострелять. Ясно, что не по живой, просто мишень тащили по особой системе верёвок с блоком.

Настрелялись мы за этот день в полное свое удовольствие.

Галия, уже наученная опытом, ничего со слишком большой отдачей в руки не брала. Так что обошлась без синяков.

А Диана, конечно, уехала с большим таким синяком на плече, но абсолютно не жаловалась, была проведенным временем полностью довольна.

Посмотрев на ее стрельбу и увидев невозмутимую реакцию на полученные синяки, инструктор совсем поплыл. С таким выражением лица провожал нас, что мне аж смешно стало. Словно всю жизнь думал, что идеальных женщин не бывает и тут вдруг встретил ее во плоти.

– Не зря сюда к вам приехали, – сказала Диана мне, когда ехали обратно в отель. – Океан и стрельбище – великолепное сочетание. Давай в таком режиме проведём следующие четыре дня.

– Только так: океан и стрельбище, никаких экскурсий куда-нибудь в ту же самую Гавану? – спросил Фирдаус, делая отчаянные глаза и пытаясь подать мне сигнал «sos». – Мы же никогда раньше не были на Кубе, и не факт, что снова сюда когда-нибудь приедем.

– Ой, да зачем эти экскурсии? – махнула рукой Диана. – После Рима, в котором здания, которым пару тысяч лет, чем нас в этой Гаване смогут на этом фоне удивить, сам подумай?

Ну, в принципе, если из такого подхода исходить, то Диана была совершенно права. На фоне Рима подавляющему большинству регионов мира удивить особо нечем. По Риму это верно, – я и свои собственные впечатления прекрасно помню по той же самой Колонне Траяна и другим архитектурным памятникам. Глядя на всё это, действительно чувствуешь, насколько скоротечна человеческая жизнь… Ну ладно, смысл мне философствовать на эту тему, учитывая, что с моей скоротечной жизнью всё обернулось чрезвычайно необычно и интересно.

Так что к расстройству Фирдауса мы с женой в целом Диану поддерживали. Таскаться часами по жаре на экскурсиях большой охоты не было.

На стрельбище мы в тот день достаточно долго задержались. Приехали сильно уставшие, примерно к половине второго.

Генерал с Валентиной Никаноровной тут же нам детей скинули и махнули в Гавану.

Нашли они, конечно, едва только спросив на рисепшене, целую кучу экскурсий. Местные жители, у которых имелись свои машины, были готовы в этом всегда помочь редким постояльцам гостиниц. Делились, скорее всего, с администратором на рисепшене. Ну так это дело обычное и понятное.

Так что всё, что нам осталось, – это пойти в ресторан, потом вернуться в номер, детей спать уложить, да поиграть потом в преферанс вчетвером в ожидании, пока жара спадёт.

После этого уже пошли на пляж.

Девушки отдельно купались. Мы с Фирдаусом – отдельно. Кто оставался на берегу, тот, само собой, за детьми присматривал.

Едва наши жены ушли купаться, как Фирдаус тут же затеял деловой разговор:

– Мы сюда, на Кубу, с Дианой отдыхать, конечно, приехали и вас навестить. Но ты же, наверное, понимаешь, что я, как бизнесмен, всегда пытаюсь рассмотреть какие‑то новые возможности.

Как считаешь, учитывая, что ты тут уже достаточно серьёзные контакты в этом государстве наладил с первыми лицами, может быть, есть смысл нам и здесь каким‑то бизнесом заняться? Может, сразу и подскажешь, если так, какие‑то направления?

Ну, чего-то такого я и ожидал, конечно. Уж больно задумчиво он на меня посматривал последние часы…

– Ну, что касается «Розы Россы», то ответ однозначно – нет. С учётом блокады любые бизнес‑контакты тут же привлекут к вам внимание американцев, которые начнут преследовать ваши заводы на территории Европы. «Роза Россе» такое специфическое внимание однозначно не нужно.

Но, если создать какую‑то фирму в той же самой Швейцарии… Главное – не используйте ту фирму, которую, как Диана рассказала, на себя в Швейцарии тоже зарегистрировала. Дело уж больно в этом плане специфическое. Надо, чтобы к ней точно ничего не вело. Нужен подставной человек.

Вот тогда по каким‑то направлениям, конечно, работать можно было бы и с Кубой.

Правда, тут главная проблема – по каким, Фирдаус?

Не будешь же ты оптом сахар‑сырец вывозить отсюда и продавать куда‑то, выдавая за продукцию другой страны, чтобы не возникало вопросов по санкциям. Я вот вообще не уверен, что у них есть лишние объёмы сахара‑сырца – они же его в СССР поставляют в обмен на советскую нефть.

Что тут у них ещё есть? Гаванские сигары.

Но лично я в целом такого рода бизнесы не люблю, где на здоровье людей наживаются – рак лёгких и десятки других болезней от интенсивного курения всё же это не шутка.

Но ты, конечно, если хочешь, можешь этим заниматься через швейцарскую фирму. Правда, тогда меня уже в этом табачном проекте двадцатью процентами не привлекай – на этом я деньги не готов зарабатывать. В общем, я лично не вижу, на чём бы ты мог серьёзные деньги сделать, продавая что‑то с Кубы.

У тебя ещё несколько дней будет – походи, посмотри, прикинь. Может быть, найдёшь сам для себя какую‑то нишу…

Мои слова Фирдауса все же не обескуражили. Так быстро сдаваться он не стал.

– Может быть, учитывая, что у них непростые отношения с США и их вассалами, сюда можно какое‑то оружие поставлять выгодно? – сказал он, явно не желая отказываться от вспыхнувшей у него в голове идеи заработать и на Кубе.

– Нет, Фирдаус, – усмехнулся я, – поверь, вот на этом ты точно ничего заработать не сможешь. Этим вопросом непосредственно Советский Союз занимается, потому что Гавана – ближайший союзник Москвы. Это означает, что уж что-что, а оружие, патроны, запчасти ко всему этому самому стреляющему и взрывающемуся сюда поставляют исправно, и, скорее всего, практически бесплатно.

Оформляется всё это, конечно, официально, в виде кубинского долга, но, поверь мне, в Москве прекрасно понимают, что долг этот взыскать никогда с Гаваны не получится…

– Так, значит, – расстроился Фирдаус, – жалко, а ведь идея‑то была хорошая…

– Хотя вот всё же, знаешь, всплыла у меня в голове одна мысль, – щёлкнул я пальцами, – тебе нужно прояснить вопрос, как тут с фармацевтикой: есть ли нехватка каких‑то лекарств, или существует какое‑то собственное производство чего‑то, что может котироваться на мировом рынке?

Дело это в целом нужное и благородное. Это тебе не табаком или оружием торговать. Тем более что мы уже проложили, помнишь, года полтора назад канал к советским лекарствам? Помнишь ту сделку с обменом на плитку? Как там, кстати, какая‑то дополнительная работа после этого ещё велась?

– Да, отец мне рассказал, что было ещё несколько сделок. Правда, он не вдавался в подробности, сказал, что мне лучше не знать все детали, мол, он сам этим будет заниматься. Вопрос очень специфический, и мне лезть во всё это не надо.

– Не, ну так‑то правильно он вопрос ставит, – согласился я. – Дело то действительно требует постоянной бдительности… Предложи, если найдёшь какую‑то нишу на территории Кубы, своему отцу эту тему тоже для реализации. Но опять же главный вопрос – чем кубинцы за эти партии лекарств будут готовы расплачиваться?

– Так я же, Паша, и хотел вот все эти вопросы поднять здесь, пока ты отсюда ещё не уехал! Пока ты можешь встретиться с кем‑то серьёзным и тут же их все прояснить, – сказал Фирдаус азартно.

Ну вот кто бы сомневался! Я так и понял. Повстречавшись в Москве с японским послом, я его на японские корпорации вывел, вот предприимчивый араб и вообразил, что на Кубе я ему то же самое устрою, раз с Фиделем познакомился… Молодец он, конечно, именно такие люди, что ищут любую возможность заработать, и добиваются успеха в бизнесе… Но придется его разочаровать…

– Нет, с этим не могу согласиться. Тут как раз спешка противопоказана. Эта страна на осадном положении, против неё постоянно ЦРУ и американское правительство всякие зловещие планы строят. И представь, друг, что только они со мной познакомились, и тут же я им привожу бизнесмена из Италии со словами: «С ним можно работать».

Я, вообще‑то напомню тебе, к ним из Советского Союза приехал…

Согласись, что всё это уж больно подозрительно для кубинского руководства будет выглядеть…

Так что это одно из тех дел, которым необходимо дать как следует отлежаться, прежде чем их инициировать. Тем более моя фотография вместе с Фиделем Кастро из кубинских газет никуда уже не денется.

А это означает, что и через полгода, при необходимости, когда уже пройдёт достаточно времени, чтобы тут не думали, что меня сюда прислали с какими‑то планами враги Кубы, я смогу к тому же самому кубинскому послу в Москве обратиться, чтобы он организовал для тебя встречу с кем надо в Гаване.

Но, сам понимаешь, ты к этому моменту должен быть абсолютно готов: знать всю ситуацию по фармацевтике на Кубе, договориться с вашими партнёрами в Москве, бизнес‑модель в целом иметь рабочую, в том числе и понимая, чем готов брать с кубинцев за эти партии товара?

– А, ну да, с этой точки зрения я не подумал, – активно закивал Фирдаус. – Да, это меня иногда подводит, черта такая, что я сразу про деньги и бизнес‑схемы думаю, а все эти политические факторы слабо в учёт беру. Хорошо, что ты мне это подсказал.

– Ну а что ты хотел, Фирдаус? Я как раз живу в стране, где политика прежде всего идёт, и перед экономикой в том числе. Хотя, скажу честно, хотелось бы, чтобы было всё же иногда наоборот. Без правильно выстроенной экономики вся политика однажды к чертям полететь может. Но, увы, у нас в Москве многие этого не понимают. – вздохнул я. – Ладно, это сугубо между мной и тобой разговор на пляже в Кубе. Накипело просто… В Москве мы на эту тему, конечно же, ничего обсуждать не будем больше.

– Да, Паша, конечно, я понимаю, – согласно кивнул Фирдаус.

– Да и, кстати, было бы неплохо, чтобы ты позвонил в ближайшие дни Тареку и попросил его не отсылать Альфредо на Сицилию, пока ты с ним не переговоришь по всем тем вопросам, что мы с тобой обсудили? Хорошо?

## Глава 5

Москва, квартира Макаровых

Вечером Витька едва утерпел, дожидаясь прихода отца с работы. Уж больно его эта тема с Региной зацепила. Кое-какие подозрения у него в голове уже появились, но кто ему лучше сможет дать ответ по ним, чем его собственный отец? У него же огромный стаж работы в очень специфическом министерстве, которое невероятное количество сложных дел по всему миру разруливает, как он уже понял с этим кратким эпизодом с Ивлевым и Кастро…

А тут ещё, как назло, отец задержался на работе. Впрочем, Витя к этому давно уже привык, для дипломата это обычное дело. Дальше пришлось ещё подождать, пока отец переоденется в домашнее, помоет руки и поужинает. Всё же Витя понимал, что наверняка он пришёл в такое позднее время очень голодным. Но после ужина он всё же предложил пройти отцу в его кабинет, переговорить один на один.

Витя заметил, когда они туда уходили, как мать с какой-то гордостью улыбается ему вслед, и подумал со вздохом, что она очень положительно, как и отец, восприняла его перевод в МГИМО.

Волновалась, небось, что сын, занимаясь своей карьерой сам по себе после окончания МГУ, в той сфере, где отец незначим, не добьётся в своей жизни ничего хорошего. А вот если МГИМО закончит, то, конечно, тогда отец сможет позаботиться как следует о своём наследнике.

С точки зрения Вити, это было достаточно оскорбительное представление о его способностях. Он вообще был уверен, что не нуждается ни в какой протекции и сам сможет всего добиться, в какой бы сфере ни начал свою трудовую деятельность.

Его очень вдохновлял пример Павла Ивлева. Приехал совсем недавно из провинции, а уже четырёхкомнатная квартира в Москве, жена красавица, и у всех, кто его знает, абсолютно нет и мысли о том, что он может безвестно пропасть после окончания своего вуза. Ивлев ещё долго и много выбирать будет, на какое именно хорошее место податься, такое количество предложений у него будет. Так что Виктор хотел всё сделать точно так же, как его лучший друг. Сам во всём преуспеть, не опираясь на отцовскую поддержку.

Отец выслушал его сбивчивый рассказ со всеми эпитетами в адрес Регины, что он себе позволял без всякого стеснения, в полном молчании.

А когда Витя его спросил о том, как такая специфическая девушка могла попасть на учёбу в МГИМО, тот ответил ему вопросом:

– А ты сам как думаешь, сын?

– Ну, в постель кому-то залезла, к очень влиятельному, – предположил он.

– Возможный вариант, – согласно кивнул отец, а потом, понизив голос, добавил. – Но, к сожалению, есть ещё и другой вариант. Не менее вероятный.

– Какой, отец? – спросил Витя.

– Ну, ей могли помочь люди из Комитета государственной безопасности. Скажи, были у тебя какие‑нибудь подозрения, когда Регина училась, что она может быть с комитетом связана?

Витька удивлённо задумался. Долго думал. К счастью, отец его никуда не торопил. Потом покачал головой и сказал:

– Честно, папа, добросовестно пытался вспомнить, но я же даже и не знаю, как выглядит это самое сотрудничество с комитетом…

– Ну, было ли, к примеру, такое, что вот у этой вашей Регины очень серьёзные проблемы были, а потом – раз, и они моментально испарились, и она ходит и улыбается, как ни в чём не бывало? Такое можешь припомнить?

– Да нет, папа, – покачал головой Витька. – Если бы так оно было, то, по идее, её из комсомола бы не выгнали и из МГУ не отчислили, правда же?

– Ну может и так… Тогда в качестве жизнеспособного варианта можно рассматривать, что КГБ её потом подобрало – после того, как её на улицу отовсюду выкинули. Всё же, судя по тому, что ты рассказал, девушка она достаточно предприимчивая и абсолютно аморальная. Ничего не хочу сказать плохого про КГБ, но боюсь, что такие сотрудники им тоже нужны для определённых задач. Но каких задач – ты, наверное, и сам сможешь понять. Не хотелось бы с тобой это тоже обсуждать.

Витька поморщился: всплыли очень неприятные воспоминания о том, как Регина прижалась к нему и, по сути, предложила ему себя в обмен на молчание. А особенно он был недоволен своей реакцией… Словно тело его предало в тот момент…

– Меня больше всего волнует, папа, что, когда я в МГИМО переводился, вовсе не думал, что буду учиться рядом вот с такой вот крайне аморальной девушкой. – сказал он. – Это как‑то несправедливо, с моей точки зрения. Я ожидал, что там построже критерии будут для отбора студентов…

– Привыкай, сынок, – улыбнулся Макаров‑старший. – Жизнь вообще штука очень несправедливая. Ты разве не видел людей, которые без рук, без ног живут?

Так что присутствие в одной группе с тобой Регины, согласись, по сравнению с этим всего лишь пустяк. И тебе не стоит по этому поводу по‑барски морщить лоб и говорить о том, как жестоко судьба с тобой обошлась.

– Ну, это тоже верно, – согласился Витька, устыдившись. После такого сравнения он сам себе сразу показался совершенно претенциозным и капризным.

– Вот же ты мне рассказывал сам про Маресьева, которого твой Павел Ивлев в Берлине встретил, – продолжил рассуждать отец. – Вот с ним жизнь действительно обошлась несправедливо. Но ты же знаешь его историю… Помнишь, что он вовсе не ныл, а вместо этого стиснул зубы и спас сначала свою жизнь, а потом преодолел все препятствия на пути к своей любимой профессии.

Так что, если хочешь чего‑то добиться в жизни, поступай как Маресьев. И уж ясное дело, не переживай вот по таким вот мелким вопросам.

Главное – держись от этой девушки максимально далеко. Уверяю тебя, ничего хорошего близкие отношения с ней тебе принести не могут, учитывая, что ты мой сын. Она всё, что ты ей расскажешь, может в комитет понести, если это они её подобрали. Ну а если спуталась с каким‑то богатым мужчиной, то и ему тоже это может разболтать. А мы же не знаем, кто он. Если смог после такого, что с ней в МГУ случилось, в МГИМО её пропихнуть на второй курс, то явно это кто‑то очень влиятельный.

Не нужно ему знать лишнего ни обо мне, ни о тебе. Понимаешь?

– Понял, отец, спасибо, что разъяснил, – поблагодарил его Витя. – Но мог бы и не волноваться вообще по этому поводу – эта девушка мне глубоко противна…

– И что, не потребуешь от меня, чтобы я использовал своё влияние для того, чтобы эту твою Регину отчислили из МГИМО? – усмехнулся Макаров-старший.

– Нет, отец, и в мыслях не было. Да, мне брезгливо рядом с ней будет учиться, но ты прав. Мне надо привыкать к тому, что жизнь несправедлива и не всё будет так, как мне хочется. Буду надеяться, что это самое большое разочарование от учёбы в МГИМО, что у меня ещё когда‑либо будет в его стенах, – улыбнулся в ответ Виктор.

– Правильно, сынок. Тем более мне рискованно было бы этим заниматься. Я потом проблемы мог бы получить. А даже в моей должности мне лишние проблемы ни к чему… Тем более с КГБ, если это его хвост торчит за всей этой историей…

***

Куба, Варадеро

– Хорошо, позвоню отцу прямо из номера в гостинице, – кивнул Фирдаус. – Слушай, такой ещё вопрос по вчерашней теме, что мы с тобой обсуждали… А как нам людей в эту структуру по безопасности, что мы оформим как швейцарскую фирму, лучше набирать? Может быть, какую-то готовую фирму этого профиля купить, чтобы там уже были какие‑то администраторы, и просто перевести их в штат этого нового юридического лица? А то, сам понимаешь, я в этом не разбираюсь, отец, само собой, тоже. Брат мой – однозначно тоже. Кто будет решать, кого именно нам нужно в штат набирать и на каких основаниях? Соревнования по стрельбе устраивать, что ли, среди претендентов?

Взгляд его светился интересом, а все мои тезисы он аккуратно помечал в блокноте, с которым он и на пляже не расставался. Явно целенаправленно готовился к этому разговору…

Тут я, конечно, крепко задумался. А ведь правильно Фирдаус вопрос‑то поднял, но и ответить на него непросто.

– Ты знаешь, – сказал я ему, – если речь пойдёт о плохом охранном агентстве, которое загибается и поэтому его можно купить дёшево… Вы же не будете выкладывать миллионы долларов, само собой… То тут главный вопрос – а нужны ли тебе в штате такой новой важной структуры администраторы, которые умудрились завалить собственный бизнес?

Согласись, что процветающая компания вряд ли захочет быть купленной. Разве что попытаетесь найти что‑то совсем новое, недавно образованное, чтобы бизнес шёл в целом успешно, но у людей ещё не было уверенности в том, что они скоро станут миллионерами сами по себе.

Потому что, да, в такого рода делах кадровый вопрос, как и на заводе, – один из основных.

Кстати, сразу же отмечу один очень важный нюанс… По поводу набора нового персонала в эту контору ни в коем случае нельзя в прессе давать любые объявления о вакансиях. Учитывая, какими специфическими делами эта структура будет заниматься, если итальянские или другие спецслужбы оценят запланированный масштаб, то запросто могут подослать вам своего человека в штат. Который будет потом обо всех ваших делах, связанных с вопросами безопасности, информировать своё начальство.

Так что в плане набора персонала ты должен быть полностью уверен, что на каждого человека, что вы будете брать, вы вышли полностью самостоятельно, а вам его не подвели со стороны.

– Паш, ты сейчас это очень толково, конечно, сказал, – насторожился Фирдаус, – но просто объясни мне… Ты откуда это мог узнать, живя в СССР?

– Слушай, я понимаю, что ты у нас в Москве в основном учился и торговал. Но что ты вообще, в кинотеатры не ходил, детективы не читал советские? Там же все эти темы как раз постоянно и поднимаются – по поводу того, как у вас на Западе всё шпионажем насквозь пронизано. Ну и статей сколько я на английском языке уже в ваших газетах прочитал про шпионаж на Западе в библиотеке… И только пропагандой все это не объяснишь… Помнишь, как говорят на русском языке, что дыма без огня не бывает?

Да вот хотя бы тебе подтверждение – эта недавняя слежка французов за твоей собственной супругой…

Хотел бы ты в штат новой структуры по безопасности взять представителя этой самой французской спецслужбы, уж не знаю, как она там называется, которая хочет подобраться поближе к Диане, вообразив, что она чей‑то там шпион или агент?

Ну а с точки зрения того, кого вам искать надо, то обратите внимание на бывших представителей различных военных структур. Только ищите, конечно, кого‑то из серьёзных подразделений, овеянных славой. По Италии я только и знаю, что у вас там какие-то боевые пловцы есть. По-моему, единственное подразделение в итальянской армии, которое во время второй мировой войны хоть как-то достойно себя показало, хоть и сражалось против наших союзников… Бывших военных смело можно брать. Они обычно не любят всякие спецслужбы, потому что во время своей службы кучу проблем имеют с гражданской полицией и военной полицией. Напились в баре, подрались, они по-простому там развлекаются, а полиция приехала и давай им все веселье портить… Поэтому всякие люди с удостоверениями у них сразу негатив вызывают…

***

Святославль, военная часть

Когда Славка вернулся, наконец, в казарму, был уже вечер. За день он вымотался и порядком продрог, весь день катаясь с командиром то по полигону, то в соседнюю часть, то в город. Даже пообедать получилось фактически на бегу, совсем мало времени было. Так что в казарму он возвращался даже с удовольствием.

По крайней мере тепло, сухо и никто не достает, – подумал он, с удовольствием вытягиваясь на своей койке. – Интересно, скучать буду по службе? – мелькнула в голове мысль. – Да нет, вряд ли, – тут же понял Славка, – хотя последние пару месяцев все складывается довольно приятно.

Поскольку Славка из-за отсрочки пришел служить почти на четыре месяца позже тех, с кем вместе призывался, так получилось, что демобилизоваться в декабре предстояло ему одному. Все его знакомые с осеннего призыва демобилизовались еще в сентябре.

Славка с улыбкой вспоминал, сколько суеты было у его сослуживцев все лето, как они считали дни до приказа, альбомы делали, и все дружно сочувствовали ему. В последние месяцы дембеля по факту уже почти ничем не занимались по службе и в большинстве своем очень гордились этим фактом и своим статусом. Но Славку вся эта суета совершенно не касалась. Будучи водителем командира части, он работал практически каждый день. И никакой предстоящий через несколько месяцев дембель эту ситуацию не менял. Работа у него такая, вплоть до самого окончания службы.

Интересно было наблюдать, как те парни, что отчаянно завидовали ему в начале службы – водитель все же, постоянно в городе бывает, с девушкой своей может встретиться, к родителям заглянуть – под конец больше всех за него переживали, что не сможет прочувствовать вкус дембеля, в отличие от них.