Сергей Громов
Разоблачённая «Вершина»

Часть 1

В большом кабинете, за столом, покрытым зелёным сукном, при свете настольной лампы сидели два человека. Один – хозяин кабинета в штатском одеянии и второй – в форме генерала МВД. На столе стояла бутылка коньяка, стаканы, в блюдце нарезанный лимон. В отдельной чаше лежала свежая клубника. Хозяин кабинета, Владимир Антонович, говорил:

– Кирилл, рассказывай, по какому случаю ты у нас, в области?

– А то ты не знаешь? Работа.

– Вот и у меня работа! И заметь, я – начальник областного управления, а у тебя пол России в подчинении, а ты почему-то в нашей области штаны протираешь и в гражданской одежде. Думаешь, я не понимаю, что ты работаешь в СВР? А твои сказки про твою работу в ФСБ, это для лохов. Да и звание у тебя давно уже генерал-полковник.

– Утечка информации.

– Наливай и говори, зачем пришёл. Знаю, что коньяк с клубникой, ты и дома сможешь выпить.

Друзья выпили понемногу, закусили лимоном, и Владимир Антонович начал рассказывать:

– У меня на приёме вчера был Фёдор Семёнович.

– Федька? Жив курилка! Он всё ещё полковник?

– Да. У него должность выше не позволяет, он начальник РОВД.

– Дай угадаю, именно того РОВД где оперативник недавно погиб?

– С тобой неинтересно, вперёд думаешь.

– И что он тебе сказал?

– Погибший оперативник, незадолго до смерти, сказал ему, что разговаривал со смотрящим и тот просил помощи.

– Ты ничего не путаешь? Смотрящий просит помощи?

– Со слов оперативника, просил.

– Фёдор с ним не встретился?

– Не успел. Погиб оперативник. И, через день, в пьяной драке был убит смотрящий.

– В пьяной драке? И этому есть подтверждение?

– В этой драке погибли все, и свидетелей нет.

– Про смерь оперативника я знаю, а вот про это не слышал. А причина драки?

– В чём причина неизвестно, но погибли все от взрыва гранаты.

– Что за граната?

– По заключению криминалистов РПГ-43. Проще говоря, ручная противотанковая граната образца 43 года.

– И где они собрались?

– В малине сидели. Что была за сходка, неясно. Но, похоже, были какие-то разборки, которые и привели к драке.

– Но как установили, что была драка?

– По заключению судмедэкспертов. В одном из погибших, в груди, торчал нож, а один был ранен из огнестрельного оружия.

– Сколько человек там погибло?

– Пятеро.

– А что было с оперативником?

– Ты сказал, что всё знаешь.

– Тебе этот район ближе и может что-то Фёдор рассказал, чего нет в бумагах.

– Да вроде всё одно и то же. Единственное, что сказал мне Фёдор, это, по утверждению погибшего оперативника, в районе сформирована группа, которая и правит во всей области. Даже смотрящий был обязан платить им дань!

– Платил?

– Платил, но его убили. Как и оперативника.

– Зачем тогда убили? Кто же режет корову, которую доить надо?

– Как я понял, он пытался выяснить, кто его доит и, вроде бы, преуспел в этом.

Кирилл задумчиво покрутил стакан в руках, затем отхлебнул коньяка и положил в рот дольку лимона.

– Значит, смотрящий решил выйти на верхушку и его убрали. Причём так, чтобы всё выглядело как бытовая разборка. А оперативник, который вышел на этот след, тоже оказался лишним.

Владимир Антонович кивнул:

– Примерно так. Но есть одна деталь. Фёдор сказал, что оперативник перед смертью успел передать ему флешку.

– И что на ней?

– Пока неизвестно. Фёдор её не смотрел, передал в отдел собственной безопасности. Но через два часа после этого у него в кабинете прошёл обыск.

– Кто санкцию на это давал?

– Вот в том-то и дело, что никто. Пришли, показали бумагу, якобы по подозрению в коррупции. Забрали компьютер, документы, даже личный сейф вскрыли. Но флешки там уже не было.

– Значит, кто-то предупредил или сам Фёдор кому-то проболтался.

– Он клянётся, что никому не говорил.

– А кто ещё знал про флешку?

– Только я.

В кабинете повисла тяжёлая пауза. Кирилл откинулся на спинку кресла, его лицо скрылось в тени от абажура лампы.

– Владимир, ты уверен, что тебя не подслушивают?

– Кабинет проверял. Чисто.

– Тогда слушай внимательно. Если за этим стоит группа, которая контролирует район и имеет доступ к оперативной информации, значит, у них есть связи либо в ФСБ, либо в прокуратуре, либо у нас, в СВР.

– Или везде понемногу.

– Возможно. Но главный вопрос, что было на той флешке? Если оперативник рискнул и вышел на контакт со смотрящим, а потом тот резко стал «опасным» для группировки, значит, там что-то серьёзное.

– Может, списки? Взятки? Схемы откатов?

– Или имена. Кто-то очень высокий, кто не хочет, чтобы это всплыло. Или компромат на высоко сидящего. Хотя то, что ты перечислил, никто здравомыслящий на флешках, компьютерах держать не будет. Так что вопрос, что было на флешке.

Владимир Антонович налил ещё коньяка и спросил:

– Что будем делать?

– Ты же начальник областного управления. Начни официальное расследование, у тебя серьёзные преступления, такие как гибель оперативника, убийство смотрящего. Пусть все думают, что ты копаешь в этом направлении.

– А ты?

– А я попробую найти ту флешку.

– То есть, ты мне поможешь? Но думаю её уже уничтожили.

– Если там было то, что я думаю, её не уничтожили. Её спрятали.

– Почему?

– Потому, то что есть на ней, это козырь в руках того, кто знает, где она лежит.

Владимир задумался, затем медленно кивнул:

– Ладно. Но будь осторожен. Если они уже убрали двоих, то не остановятся.

Кирилл усмехнулся, поднял стакан:

– За удачу. И вот что, я разработаю план мероприятий, который согласую с тобой. Введу в разработку нужных людей. Ты не будешь всех знать.

– Хорошо. Но если тебя вычислят, у тебя будут проблемы.

– Не вычислят.

Кирилл допил коньяк, поставил стакан на стол и встал. Владимир покачал головой, но спорить не стал. Они обменялись коротким рукопожатием, и Кирилл вышел из кабинета, растворившись в полумраке коридора.

Приехав в управление, Кирилл прошёл в кабинет, открыл ноутбук, начал просматривать файлы с грифом «Совершенно секретно». Он пролистывал досье на всех, кто мог быть причастен к истории с флешкой.

Фёдор Семёнович, начальник РОВД, старый служака, но слишком доверчивый. Если флешку забрали во время обыска, значит, кто-то из своих его подставил. В отделе собственной безопасности там явно есть крот. Возможно, не один. Смотрящий убит, но у него были связи. Кто-то из его окружения мог знать, что было на флешке. Погибший оперативник последний, кто держал её в руках.

Кирилл закрыл ноутбук, взял телефон и набрал номер ему ответили:

– Алло?

– Это Кирилл. Нужна встреча.

– Где?

– На старом месте. Через час.

– Жду.

Человек в кожаном пальто курил у стены, когда подъехала машина. Из неё вышел Кирилл. Мужчина, бросая окурок, сказал:

– Долго не звонил.

– Были дела.

– Какие?

– Те, за которые платят.

– Ты же не за деньги работаешь.

Кирилл достал конверт и ответил:

– Иногда и за них. Вот список. Нужно узнать, кто из них, в последнее время, получал крупные суммы или вдруг стал скрытным.

Мужчина взял конверт, бегло просмотрел.

– Серьёзные люди тут засветились.

– Поэтому и обратился к тебе.

– А если меня спалят?

– Тогда я тебя вытащу. Но тебя не спалят, ты всё-таки профессионал.

– Ладно. Жди звонка.

Кирилл кивнул и пошёл к машине.

Утро следующего дня. В кабинет Кирилла вошёл Владимир Антонович и спросил:

– Ты не занят?

– Да проходи. Садись. Вот читай план мероприятий и помни, что это секретно.

– Ага, напомни мне ещё о режиме секретности.

– Напомню, но ты пока читай и в конце распишись с тем, что ознакомлен, дату и время поставь.

В это время в кабинет вошёл мужчина в штатском и спросил:

– Разрешите?

– Входи, полковник. Есть новости?

– Так точно

– Что именно?

– В архиве РОВД пропали документы.

– Какие?

– Те, что касались погибшего оперативника.

– Откуда узнали?

– Управление собственной безопасности бросилось искать их и не нашло.

Владимир Антонович сказал:

– Странно, мне об этом не доложили.

– Владимир Антонович, об этом ещё Фёдор Семёнович не знает. Думаю, как начальник РОВД, он вам и доложит. Что скажешь по вопросу оперативных мероприятий?

– А не слишком ли круто?

– У меня масштабы более крупные, я на уголовные преступления не размениваюсь.

– Значит, тут государственные интересы?

– Ты знаешь, что согласно федеральному закону РФ, СВР предназначена для защиты Российского государства от внешних угроз.

– Но, в том числе, и для защиты безопасности личности и общества.

– Всё это риторический вопрос, скажи, полковник, кто имел к этим документам доступ?

– Все, у кого было разрешение, но их забрали по устному распоряжению.

– И кто отдал такое распоряжение?

– Говорят, из ФСБ.

В этот момент зазвонил телефон. На экране неизвестный номер. Кирилл Константинович поднял трубку и сказал:

– Слушаю.

Ему сообщили:

– Флешка найдена.

– Где?

– Это неважно. Но она сейчас у меня.

– И что на ней?

– Всё хуже, чем мы думали.

– Что именно?

– Список коррумпированных чиновников. Скажу так, там высшие чины. Те, кто покрывает эту группировку. И видео вечеринок губернатора области.

– А если это дезинформация?

– Всё может быть, но выводы делать вам.

Завершив разговор, Кирилл Константинович предложил полковнику присесть и сказал:

– Владимир Антонович, Виктор Иванович будет курировать все намеченные оперативным планом мероприятия от нашего ведомства. У тебя какие-то возражения по плану есть?

– Я уже сказал, не слишком ли круто?

– Я уже ответил. К реализации приступаем немедленно.

– Хорошо, я могу знать, кто у нас в разработке?

– Пока этого мы и сами не знаем.

Через два дня прогремело громкое разбойничье нападение на банк. Что там взяли было непонятно, как и то, как был ограблен банк. Было установлено, что неизвестный мужчина вошёл в специально оборудованное хранилище практически на глазах работников банка. Там он вскрыл сейф который был арендован у банка. Что было в сейфе, работники банка не знали. И потом началась череда недоработок. В это время, в специально оборудованное хранилище вошёл работник банка с клиентом. Они практически не видели кто грабил, как были оглушены. Охранник на входе, когда грабитель убегал, понял, что что-то случилось, применил оружие. Грабитель был ранен и ответил выстрелом в ответ. После чего скрылся. Исходя из всего, получалось, грабитель был один. Когда разыскали владелицу банковского сейфа и сказали, что её сейф ограблен, она упала в обморок. Очнувшись сказала, что там она хранила свои драгоценности, большая часть из которых досталась ей от бабушки. Она оценила похищенное в миллион долларов. Когда была озвучена сумма, в обморок упал управляющий банком. После чего его отвезли в больницу с инфарктом. Не лучшим было состояние и начальника охраны, особенно когда выяснилось, что видеокамеры в банке в этот день не работали.

Владимир Антонович лично собрал совещание для подведения итогов по данному преступлению. Никакие разговоры о необходимости проведения профилактики не помогали. Вечером, около десяти часов, в дежурную часть поступило сообщение, что в областную больницу, в хирургическое отделение, поступил пациент с огнестрельным ранением. Оперативник, которому эта информация была передана, решил, что не может быть так легко раскрыто разбойное преступление, и поехал проверять информацию утром. Когда он прибыл в больницу, узнал пациент, несмотря на перенесённую им сложную операцию, ночью сбежал. Единственное, что смогли оперработники, это составить словесный портрет преступника. Владимир Антонович, узнав о допущенном промахе, приказал оперативника, не проверившего вовремя информацию, немедленно уволить по служебному несоответствию.

Прошло две недели, розыскные мероприятия не давали результата. В один из дней, в соседнем райцентре, в квартиру Якова Моисеевича поздно вечером постучали. Яков Моисеевич, квалифицированный хирург, отбывавший, в своё время, срок за незаконное проведение искусственного прерывания беременности, открыл дверь. Перед ним стоял бледный мужчина который сказал:

– Самурай велел кланяться.

– Вы знаете Самурая?

– Может, в доме поговорим?

– Да, конечно. Проходите.

Незваный гость вошёл в дом. Они прошли в кухню. Гость представился:

– Я Максим.

– Откуда вы знаете Самурая?

– Когда ты откинулся, в зоне был кипишь, и он плохо для него закончился. Нет, он выжил, но был отправлен отбывать часть срока в «крытку». На тюремный режим, если феню не забыли. Вот там мы с ним и сошлись.

– Я помню феню. Знаю, что такое «крытка». Он жив?

– Я с ним три года в одной камере сидел. В одной бригаде шили матрасы, наволочки, рукавицы. Знаю, что когда я откинулся, он подцепил туберкулёз и умер в больничке.

– Что же он мне не написал? Я бы помог ему. Подогрел бы как надо. Я добро помню. Ведь это он меня от беспредела спас, плечо подставил. Но его друг, это мой друг. Скажи, чем я могу помочь?

– Я ранен. Мне нужна ваша помощь.

– Куда ранен?

– В грудь.

– Снимай рубашку.

Яков Моисеевич осмотрев рану Максима сказал:

– Вижу, её аккуратно кто-то заштопал. И ранен ты не в грудь, а в спину.

– У меня выбора не было, я в больничку областную пошёл. Мне рану зашили, пулю вынули, а ночью, очнувшись, я сбежал.

– И как тебя не поймали?

– Повезло. Можно с этой раной что-то сделать?

– Скажи, только не юли, это ты банк в области ограбил?

– Яков Моисеевич, давай так, я тебе за помощь камушек дам, на 4 карата, приличного качества. Стоит он больше ста тысяч долларов. А ты ни о чём меня спрашивать не будешь. Просто закончишь мой ремонт, то бишь, лечение.

Яков Моисеевич обдумал всё, сказал:

– Покажи камень.

Максим достал камень и положил на стол. Яков Моисеевича сказал:

– Но слухи ходят, что ты там миллион долларов поднял!

– Это слухи, поднял я в разы больше. Но если тебе не надо сто тысяч, я пойду.

– Максим, я этого не сказал, как видишь, я уже оказываю тебе помощь. Единственное, я не могу приютить тебя в моём доме. Меня часто полиция навещает.

– И что делать?

– У меня есть племянница. Она живёт за городом. Не знаю как часто она бывает дома, но её загородный дом под охраной.

– А чем она занимается?

– У нас в районе вся аптечная сеть под ней.

– А кто в городе сейчас шишку держит?

– Убили его недавно, сейчас передел идёт.

– И что говорит бизнес?

– Ничего не говорит. Им всё равно кому платить. Ждут, когда передел завершится и объявится новый хозяин. Если племянница не ночует в загородном доме, то где она ночует?

– В неё есть дом в городе. Поскольку она занимается бизнесом, то, чтобы не терять времени, она ночует в городе.

– А охраняет загородный дом кто?

– Захар. Он из наших. Вор старой закалки. Племяшка об этом не знает. Это я его туда пристроил.

– Так он на одной зоне сидел с Самураем?

– Сидеть то, сидел, но вот друзьями они не были. Ты принимал какие-нибудь лекарства?

– Мне тот врач что-то говорил, но я был в прострации. Голос слышал, но о чём шёл разговор, не помню.

Беседуя, Яков Моисеевич перебинтовывал Максима и не заметил, как тот потерял сознание. Быстро сориентировавшись, открыл тайник, нашёл нужную ампулу и сделал укол. Сказал:

– Давай, оденем тебя. И поедем к племяннице.

– Может завтра?

– Нет, не будем рисковать.

Через час Максиму помогли выйти из машины в загородном доме и довели до гостевой комнаты. Уложили в кровать. Вместе с Яковом Моисеевичем помогал Максиму охранник дома Захар. Его Яков Моисеевич проинструктировал что делать, вколол ещё пару уколов Максиму, и тот уснул. Поставил капельницу и сказал Захару:

– Я у вас сегодня заночую. Маша сегодня не приедет?

– Нет, она не звонила. А ночевать без проблем. Ужинать будешь?

– Нет.

– Может сто граммов?

– Тогда я точно вылечу пациента.

– Кто он такой?

– Говорит на крытой с Самураем чалился, три года в одной хате провёл.

– Яков, ты в это веришь?

– Неважно, во что я верю. Но эту информацию надо проверить.

– Как его погоняло?

– Это уточнишь сам.

– Да я его и не разглядел толком.

– Разглядишь. С Машей я сам всё решу, но утром.

Утром Максим проснулся в девять часов. В комнату вошёл Захар, который восхищённо сказал:

– Ну и здоров ты спать! Тебе Яков укол делал, ты даже ухом не повёл.

– А что было бы, если повёл бы ухом?

– Я бы тебе завтрак предложил.

– То есть, сейчас кормить не будешь?

– Отчего же? Сейчас принесу.

Через пять минут Захар принёс завтрак: картофельное пюре со шницелем. Отдельно поставил компот. Максим оценил разносолы и поинтересовался:

– И кто всё это готовит?

– Всё готовлю я. Есть у меня страсть к этому, потому и погоняло у меня Кок.

– Как же, знаю. Но ты, как вроде, в бега ушёл? И там тебя положили. Сказки об этом до сих пор по зонам ходят.

– Это сказки. Меня повязали довольно быстро, и хозяин сказал даже дело не возбуждать. Отправили на другую зону. А твоё погоняло какое? Что-то я не помню тебя.

– Вообще-то, меня звали Зубром. Но я не зверь, я Максим. Так что так и зови. Если услышишь, что кто-то ищет Зубра, вали его. Меня так звать не будут и искать не должны.

– Ты скажи, пулю, где получил?

– Сам не понимаю, как так вышло.

Часть 2

Максим продолжал болеть, но усилия Якова увенчались успехом и рана начала понемногу заживать. Этому способствовали и лекарства, которые доставала Мария. Однажды, когда Максим, после ужина, укладывался спать, он услышал, как кто-то приехал. Благоразумно решил не высовываться. Утром к нему в комнату вошла женщина. Максим это понял, услыхав запах духов. Повернул голову и открыл глаза. Перед ним стояла симпатичная светловолосая женщина лет тридцати. Он поздоровался, и она ответила:

– Доброе утро! Как себя чувствуете?

– Вроде как нормально. А вы Мария?

– Да, я Мария. Внучка Якова Моисеевича.

– Ничего, что я без спроса в ваш дом въехал?

– Ничего. Меня об этом Яков попросил, сказал, что вы друг его друга.

– Но он мне ничего не должен.

– Дело в том, что Самурай – это мой отец. И всё, что есть у меня, это дело его рук.

– Мне Яков об этом ничего не говорил. Самурай тоже не рассказывал, что у него есть дочь.

– Отец и не стал бы рассказывать ничего обо мне. В том мире, в котором он жил, это можно было бы использовать против него, да и не по правилам. Впрочем, что я вам объясняю. Вы вот посмотрите, что в городе творится. Вот вас где ранили?

– Меня? Хулиганы какие-то хотели ограбить. Но, я мальчик не маленький, дал им отпор.

– А что же вы в полицию не обратились?

– Маша, с моими судимостями в полицию? Да я бы виноватым и остался. А тут ещё банк ограбили. Не удивлюсь, если меня сейчас ищут как грабителя банка.

– Яков сказал, что тот, кто ограбил банк, исчез, и то, что вы сбежали из больницы и, когда полиция приехала, то и пуля, извлечённая из вашего тела, тоже пропала.

– Ну, я точно полю не воровал, хотя, как сувенир, было бы неплохо её заполучить. Скажите, Маша, а откуда вы такие подробности знаете?

– Знаю больше. Вы сидели в то время, когда умер мой отец. А Якову сказали, что он умер после вашего освобождения.

– Навели справки?

– Да, навели. Стало известно, что вы специалист по кражам с проникновением в помещение. Что против вас не устоит ни один сейф. И что нет замка, который вы не можете вскрыть.

– Моя слава немножко приукрашена. Хотя, да, я могу сделать то, о чём вы говорите.

– То есть, вам не составило труда проникнуть в банк?

– И поучить пулю?

– И рассчитаться с Яковом бриллиантом на четыре карата.

– Я просил его забыть об этом.

– Он забыл, пошёл оценивать камень к ювелиру. А у этого ювелира свои украшения покупаю я. Тот мне и сказал о камушке, который появился в обороте.

– Теперь он у вас?

– Это мне принадлежит по праву.

– То есть, Яков в пролёте, но он меня лечит.

– В моём доме и моими лекарствами. Ладно, завтракать будете?

– Буду. Если вы позволите мне одеться.

Маша покинула комнату. Максим встал, надел спортивный костюм, которой ему купил Яков. Умылся и прошёл в кухню на первом этаже. Там Маша накрыла стол. У неё было множество вопросов, на часть которых Максим ответил. На другую часть ответы скрыл. После завтрака Маша уехала, пообещав приехать вечером. Появился Яков. Он осмотрел Максима и сказал:

– Через две недели ты полностью восстановишься. И это хорошо.

– Для кого это хорошо?

– Для тебя в первую очередь! И скажу так, камушек, что ты мне дал, у меня забрала племянница. Я не мог с ней спорить. И ты мне нужен.

– Для чего?

– По твоей основной специальности.

– И что мне надо сделать?

– Войти в одно здание, забрать разработки нового оружия.

– И что, туда трудно войти?

– У нас специалистов твоего уровня и квалификации нет. И скажи вот что ещё, куда пропало тело Самурая?

– Его, наверное, похоронили. Значит, на кладбище.

– Нет. Вот читай служебную записку начальника оперчасти тюрьмы начальнику тюрьмы.

Яков положил перед Максимом лист бумаги, в котором было сказано, что тело скончавшегося от туберкулёза заключённого Семёна Сергеевича, по кличке Самурай, исчезло из тюремного морга. Максим, ознакомившись, сказал:

– Так что, на вас кум работает, и ксерокопии служебных бумаг вам скидывает?

– На нас он не работает, но тело Самурая не искали. Значит, он жив. Только, где он сейчас?

– Не вижу логики. Самурая не искали, потому что он жив? Так он срок не отбыл. А вот у меня есть справка об освобождении, посмотрев которую вы убедитесь, что я откинулся до того, как умер Самурай.

– Скажи, а куда ты ценности, что в банке взял, припрятал?

– А ты с какой целью интересуешься? Товарищи из полиции просили узнать?

– Ладно, осмотр закончен. А в полиции у меня товарищей нет.

– Зачем тогда вопрос про ценности? Я просил тебя этим не интересоваться.

– Всё просто, слишком много вопросов возникло с твоим появлением.

– Ага, ты на меня ещё и смотрящего вашего района повесь. Да и с момента моего появления я из дома этого не выхожу. Но не переживай, как только окрепну, я свалю, вы этого и не заметите.

После обеда приехала Маша, зашла в комнату к Максиму, спросила:

– Ты как, пообедал?

– Да, спасибо! Захар уже накормил. Скажи, а как твой бизнес процветает?

– Люди всегда будут болеть, и им всегда нужны будут лекарства.

– А что государство не может свои аптеки открыть?

– Наверное, может, но сегодня, среди оптовых покупателей у меня все больницы и амбулатории района.

– А за крышу ведь приходится платить?

– Без этого никуда не деться. Тут, говорят, и администрации за крышу платят.

– А они то кому?

– Раньше смотрящему платила. Он, в свою в очередь, ещё кому-то платил, но я в это не лезла. Заплатила и забыла.

Пообедав Маша долго о чём-то говорила с Захаром. В доме появился Яков и тоже о чём-то долго говорил с ней. Перед ужином Захар предложил Максиму помочь ему в подвале. Они спустились вниз, там уже находился Яков. Они вдвоём накинулись на Максима. Вскоре тот связанный сидел на каком-то подобии стула. К ним присоединилась Маша, она присела на большой ящик и спросила:

– Ну что, Зубр, теперь будем говорить?

– Не знаю, но такое приглашение к беседе мне не нравится. И потом, почему в подвале?

– А где ты хотел бы беседовать?

– С тобой? В спальне. У нас нашлось бы много тем для разговора.

– Знаю. Но одна из тем, куда ты дел ценности из банковского хранилища.

– Только не говори, что твоя подруга, которая их там держала, сильно обеднела.

– Может и так. У Якова есть укол, который развязывает язык. Только, к сожалению, после его применения, не все выживают. Будет разговор?

В этот момент от двери послышался голос:

– Да нет, разговора не будет.

Маша развернулась на голос. В дверном проёме стоял крепкий мужчина с седыми волосами. Маша воскликнула:

– Папа? Ты жив?

– Маша, ты и сама это поняла. Да, я жив. И я не тень отца Гамлета.

– Я предполагала, что это так. Но ты запретил мне приближаться к тюрьме, в которой сидел, и ездить к тебе на зону.

– Я много что тебе запрещал. Но ты не слушалась. Скажи, зачем убила смотрящего?

– Пап, ну он копать начал, чтобы выяснить, кому он за крышу платит. Пришлось его кокнуть.

– А ты, Яков? К тебе пришёл человек от меня и ты решил его обобрать?

– Самурай, я должен был тебе, а не ему.

– А я должен ему. Вы что тут думаете, откуда взялись деньги на организацию побега? Там ведь всем заплатить пришлось: врачу, санитару в морге, охраннику, который вывез меня за пределы тюрьмы. Да и потом, чтобы документы новые сделать. Захар, а ты что стоишь? Максима развязывай. И давай, стол накрывай. Я пока с дочкой побеседую, у неё в кабинете.

Семён Сергеевич пошёл на выход, следом покорно пошла Марья. Захар начал развязывать Максима, но, к его удивлению, верёвки свободно упали на пол. Максим ничего пояснять не стал.

Марья и Семён прошли в кабинет, сели за стол и Семён начал:

– Объяснений по вопросу смотрящего не жду. Главное, чтобы братва об этом не узнала. Инче нас обоих порвут. Что ты вообще планировала?

– Я хотела уйти за рубеж. Я ведь всё, что собираю, в свободную экономическую зону перевожу.

– Что ещё за зона такая?

– Это в банке Кипра. У меня там счета.

– И что ты не уехала до сих пор?

– Тут, как раз, заказ пришёл денежный. Мне исполнитель нужен. Я хотела привлечь Максима, но были сомнения. Сегодня и хотели проверить, тот ли он человек, за которого себя выдаёт. Ты вовремя появился.

– Вовремя, чтобы спасти вас.

– Нас?

– Да, вас. Он мой ученик. С началом допроса с пристрастием положил бы вас всех и ушёл. Его уже пытались под молотки пустить в камере. Набросились на него.

– И что?

– Когда охрана ворвалась в камеру, он лежал на постели и читал книгу, а нападавшие на него лежали без сознания.

– И что было с ним?

– Его в карцер посадили. Хотя он утверждал, что не видел, как они дрались между собой. Скажи, что за заказ денежный пришёл?

– Надо посетить одно оборонное предприятие и одолжить их разработку. Вернее, чертежи. Поскольку образец не украсть, он весит более пятисот килограммов.

– И что это?

– Это новая гиперзвуковая ракета класса «Земля-Воздух-Земля». Но я в этом ничего не понимаю. Самое главное, что чертежи лежат на двенадцатом этаже. Здание имеет круглосуточную охрану и находится в центре города. Как думаешь, Максим с этим справится?

– Если он за это возьмётся. Только такие кражи граничат с государственной изменой, а это до двадцати лет лишения свободы. А у него и так не всё чисто с предыдущим сроком.

– А что за проблема?

– Не знаю. Он сам не говорил, а расспрашивать об этом не принято. Просто следствие где-то лоханулось и доказать какие-то эпизоды не смогли, да и свидетель по делу исчез.

– Так он сам того свидетеля убрал?

– Нет, хотя мог бы и заказ сделать. Но ко мне он с такой просьбой не обращался.

– Пап, а как ты выскочил?

– Это была сложная многоходовка. Центральная роль была отведена Максиму и его приятелю. Они вдвоём взяли банк. А банк был необходим для оплаты расходов. Скажи, а как на тебя заказчик вышел по ракетам?

– Я так думаю, это случилось благодаря моим счетам в банке Кипра. Они ведь тоже понимают, что такие деньги, что у меня там лежат, честно не заработать. Ну что, отдашь мне своего Максима?

– С ним решай вопрос сама. И вот что, беспредел в городе прекращай. Полиция скоро выйдет на тебя и сдаст братве, кто их кошмарит.

– А что делать будешь ты?

– Ничего.

– А как ты про банк узнал?

– Сидел у нас пассажир, любовник подруги, которая там держала свои ценности и не знала, как их за бугор вывезти. Вот он и рассказал. А схему придумал Максим. Только вот не рассчитал, что в него стрелять будут. У нас с тобой ещё долгий разговор будет. Пошли поужинаем.

– Пап, а как ты в дом попал?

– Маша, скажи, а кто строил этот дом?

– Ты и строил.

– Тут есть тайны, о которых ты не знаешь. И скажи, что ты планируешь дальше?

– Я планирую выполнить заказ, получить за него деньги и свалить за границу.

Они спустились в столовую, где Захар накрыл стол. Поставил водку. Яков о чём-то беседовал с Максимом в уголочке. Когда появились Маша и Семён, Захар объявил:

– Прошу всех к столу.

Сели к столу, Захар потянулся было к бутылке, но, перехватив строгий взгляд Семёна, бутылку не тронул. Ели молча. Когда насытились, Семён сказал:

– Максим, у Маши к тебе предложение, пойдите, обговорите. А я пока с корешами потолкую.

Максим и Маша поднялись наверх в кабинет. Там Маша, предложив Максиму присесть, сказала:

– У меня есть для тебя работа.

– Какая?

– Немножко круче, чем была в банке.

– Например?

– Надо зайти в один кабинет и забрать оттуда чертежи.

– Что на чертежах должно быть?

– Это разработка гиперзвуковой ракеты класса «Земля Воздух Земля».

– А ничего, что это измена родине и срок за это приличный?

– Я понимаю и, если есть необходимость, я пойду с тобой.

– Для начала надо подумать, как туда подобраться. Где эти чертежи?

–В высотном здании, на двенадцатом этаже.

– Это интересно. Но на улице не каменный век и чертежи могут быть не на бумаге, а в компьютере. А самому отснять такое количество чертежей, нереально. Просто времени не хватит. И вообще, мне подумать надо, чтобы решиться на такое дело.

– А что тебе надо для того, чтобы думалось легче?

– А то и надо всё взвесить, чтобы пулю в затылок не получить по окончании мероприятия. И, к тому же, может мне тоже свалить за бугор?

– Ты языки знаешь?

– Я английским владею. Но, до того как я соглашусь, мне на это здание посмотреть надо и чертежи поэтажные нужны. В общем, всё что о здании можно накопать. Да и окрепнуть мне не мешало бы.

– Я посмотрю, что сделать можно. Я лично этим займусь. Тем более, это мои интересы.

– Это всё хорошо, это твои интересы, но что буду иметь я? Если речь идёт об адреналине, то я мог бы просто заняться прыжками с парашютом. Говорят, от этого кровь закипает. А вот развлекаться, просто так, под пулями полиции, мне не хочется.

– Твоя цена?

– Сначала мне надо оценить объект. Выяснить, где лежит то, что надо взять. Одно дело в кабинете и совсем другое в сейфе.

– Ладно, на днях организуем смотрины. Я лично тебя свожу в областной центр.

– Хорошо. Тогда и о цене поговорим.

Они завершили разговор. Там, уже с фонарём под глазом, сидел Яков. На вопрос Максима:

– Что тут у вас случилось?

Ответил Самурай:

– Я этого гадёныша в зоне с ножа снял. Ты пришёл к нему от меня, а он с тебя ещё и плату взял. Вот и объяснил я ему, что это не по понятиям. Теперь ты Мария.

– Папа, а что я?

– Прекрати кошмарить бизнес. Думаешь, я не понимаю, что это ты замутила в области? Блатные дознаются, и всех вас на перо посадят. Но я тебе об этом уже говорил.

– Пап, проверну последнее дело и свалю за бугор. Я уже свой бизнес продаю.

– Прекрасно. Этот дом и квартиру в городе переоформишь на меня. Вернее, на моё новое имя. А бизнес кому?

– Прекрасно. Этот дом и квартиру в городе переоформишь на меня. Вернее, на моё новое имя. А бизнес кому?

– Якову. Он же разбирается в медицине.

– Это ты про легальный бизнес, а с нелегальным, что делать?

– Появится новый смотрящий, вот и пусть решает. Может, ты?

– Вряд ли. Про то, что я на воле, никто не знает.

– Кроме тех, кто помогал тебе.

– Они будут молчать.

Через два дня Мария приехала в коттедж и сказала Максиму:

– Завтра, с утра, едем смотреть объект. Выезд в шесть. К десяти будем на месте. Бери всё, что тебе понадобится на месте.

– Мне нужен телефон с хорошей камерой.

– Телефон будет. Может и бинокль мощный?

– Это было бы хорошо, но, боюсь, там неправильно поймут, если я это здание в бинокль рассматривать буду. Там, в здании, действительно двенадцать этажей?

– В здании? Восемнадцать этажей, но нас интересует только двенадцатый.

– А сразу сказать мне нельзя было?

– Можно. А чтобы это изменило?

– Я знаю областной центр и знаю это здание.

– И тебе от этого легче?

– В этом здании в основном работают фирмы, которые пашут на оборонку и это не одна только фирма, разрабатывающая то, что нужно тебе.

– И что с этого?

– А то, что это здание охраняется профессионалами, и не такими, как в банке. Любая непонятка, и они открывают огонь на поражение. Я уже не говорю о технических средствах защиты, которые применяют там.

– И что, ничего нельзя сделать?

– Я этого не сказал.

На другой день они сели в машину и поехали в областной центр. Там выехали на проспект, возле которого стоял дом. Когда ехали Максим сказал:

– Я покажу, где остановиться.

Подъехали ближе и он дал команду не останавливаться. Когда отъехали достаточно далеко сказал:

– Отсюда я пройду пешком. Со мной ходить не надо.

– Так далеко же идти!

– Маша, а ты видела какие камеры стоят на этом задании? По-моему самые современные модели. Так что ты иди в кафе и сиди там.

Он вышел из машины и пешком направился к нужному зданию. Вернулся обратно через несколько часов. Мария, увидев его, вышла из кафе, села в машину, где к ней присоединился и Максим. Спросила:

– Что так долго?

– Нужна тщательная подготовка.

– И что, думаешь, получится?

– Я ещё не решил.

– И какова твоя доля?

– Паспорт любой страны ЕС, легальный. И на мой счёт в банке миллион евро.

– А то, что ты украл в нашем банке?

– Это большей частью ушло на подкуп должностных лиц для освобождения твоего отца.

– Хорошо, я переговорю с заказчиком.