Нэтали Штиль
Сердце ягуара

Глава 1

Закат растекался по небу апельсиновым и лиловым джемом, окрашивая бирюзовые воды океана в перламутровые тона. Воздух, теплый и ласковый, был густо замешан на ароматах ночных цветов, соленого бриза и сладковатого дыма от гриля где-то на пляже.

Бар «Райский Квест», распахнувший свои ставни навстречу вечеру, был полон жизни. Под ритмичный перезвон стаканов и приглушенный гомон голосов за стойкой царила Алиса. Она двигалась с отточенной грацией фокусника: ловко жонглировала шейкером, ловя его за матовое дно, наливала жидкости без мерного стакана, на глазок, и все это – с легкой, почти незаметной улыбкой для клиентов. Но для тех, кто знал ее хорошо, в уголках ее глаз таилась легкая усталость, накопленная за месяцы размеренной рутины. На ее шее, поблескивая в свете гирлянд, висел тот самый кулон – камень с Озера Забытых Звёзд, мерцавший изнутри таинственным, приглушенным светом.

В центре зала, восседая на барном стуле как на троне, Марк был центром всеобщего внимания. Его окружала пестрая толпа туристов в гавайских рубашках и местных рыбаков с кожистыми лицами. Загар на его лице слегка сошел, отчего старые шрамы – на плече, на скуле – проступили четче, будто карта былых приключений.

– …и тут этот здоровяк, Дон Карлос, направил на меня пулемет! – с упоением вещал Марк, размахивая руками. – А у меня в руках только дохлый кальмар, которого мы за обедом не доели!

Собрание ахнуло в унисон.

Из угла, где она с невозмутимым видом чистила картошку для вечерних закусок, раздался громкий, насмешливый голос:

–Кальмар? Марк, да это же был мокрый носок, который ты снял с ванты накануне! И пулемета у того идиота не было, был старенький водный пистолет для мойки палубы!

Все повернулись к Рози. Ее лицо оставалось невозмутимым, лишь глаза весело поблескивали. Общий смех стал еще громче. Марк сделал вид, что смертельно оскорблен, надулся, как бурый олуш, но не выдержал и подмигнул старой подруге. Рай по расписанию продолжался.

Последний клиент, напевный и шаткий, растворился в теплой ночи, унося с собой запах рома и кокоса. В баре «Райский Квест» воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пары свечей на стойке и далеким шумом прибоя. Столы были чисто вытерты, стулья аккуратно поставлены на место. В воздухе витал сладковатый дух ушедшего веселья, смешанный с ароматом цитрусового моющего средства.

Марк развалился на стуле, закинув ноги на соседний. В его руке покачивался бокал с темным ромом. Он наблюдал, как Алиса вытирала начисто и без того сияющую стойку барной тряпкой, ее движения были точными и автоматическими.

– Ну что, капитане, – голос Марка прозвучал лениво и чуть хрипло, – как наш рай? Не скучно?

Алиса не подняла сразу глаз, провожая тряпкой по вощеному дереву. —Скучно? Да я сегодня семьдесят третий «Билет в Один Конец» приготовила. Кажется, мои руки уже сами все помнят. Шейкер сам знает, сколько кругов сделать. Лимон сам режет себя на дольки. Даже думать не надо.

– Вот именно, – Марк отхлебнул из бокала. – Даже думать не надо. А помнишь, как раньше было? Погони, загадки, вот это все… – В его голосе зазвучали ностальгические, чуть мечтательные нотки.

Алиса наконец отложила тряпку, обошла стойку и подошла к нему сзади. Ее руки мягко обвили его шею, пальцы коснулись шершавой кожи его груди, выглядывавшей из-под расстегнутой рубашки.

–Я помню, – тихо сказала она ему в ухо, – как я чуть не утонула в той подводной пещере. Помню, как меня чуть не съели пираньи в мутной реке. И помню, как чуть не потеряла тебя, когда тот сумасшедший стрелял в тебя из настоящего пулемета. – Она прижалась щекой к его затылку. – Поверь мне, мой «скучный» рай нравится мне куда больше.

Марк повернул голову, его губы коснулись ее макушки в нежном, благодарном поцелуе. Он задержался так на секунду, вдыхая запах ее волос – смесь ванильного шампуня и легкого аромата лайма.

–Просто… – прошептал он, глядя в темноту за окном, где качались силуэты пальм. – Маловато перчинки.

– Поможешь разобрать паллет? – Алиса указала подбородком на скромную стопку ящиков у дальней стены. – Нужно освободить место.

Марк, нехотя оторвавшись от созерцания звезд за окном, кивнул и подошел. Он без особого энтузиазма принялся вскрывать первый ящик, до краев набитый бутылками дешевого, но популярного у туристов рома. Стеклянные горлышки звякали о друг друга, будто спеша поскорее оказаться в шейкере.

Алиса тем временем вскрыла второй. Она почти машинально вынимала бутылку за бутылкой, расставляя их под стойкой, и швыряла упаковочную стружку в большую картонную коробку для мусора. Ее движения были быстрыми и точными.

И вдруг ее пальцы наткнулись на что-то иное. Не гладкое и стандартное, а шероховатое, облепленное чем-то твердым. Она нахмурилась и вытащила из глубин ящика последнюю бутылку.

Она была совсем не такой, как остальные. Не прозрачное стекло, а темно-зеленое, почти черное, густо облепленное окаменевшими ракушками и известковыми наростами, словно пролежавшее на дне моря не один десяток лет. Она была ощутимо тяжелее.

– Странно, – пробормотала Алиса, поворачивая бутылку в руках. – Такого в заказе не было.

Марк, заинтересованный ее тоном, отвлекся от своего ящика.

–Что там?

– Не знаю. Контрабанда какая-то, – она попыталась ногтем поддеть этикетку, но ее просто не было. Горлышко было наглухо залито темным, потрескавшимся от времени воском. Она постучала пальцем по стеклу. В ответ раздался не звонкий, а глухой, короткий звук. Бутылка была явно не полной.

–Внутри что-то есть, – заключила она, и ее голос дрогнул от любопытства.

Марк уже стоял рядом. Он взял у нее из рук тяжеленную бутылку, потряс ее у уха, прислушался к сдержанному шуршанию внутри.

–Дай-ка сюда, – его голос стал собранным, усталость с него как рукой сняло.

Он аккуратно уложил бутылку на барную стойку и достал из-за пояса складной нож. Острием он поддел край восковой печати, работая с хирургической точностью, чтобы не повредить то, что внутри. Воск с хрустом откололся. Под ним оказалась старая, почерневшая от времени пробка. Марк ухватился за нее, приложил усилие. Раздался тихий, но влажный хлопок.

Он заглянул внутрь горлышка и фыркнул.

–Там не ром.

Осторожно, двумя пальцами, он извлек из бутылки свернутый в тугую трубку предмет. Это был кусок кожи, продубленной и промасленной до состояния, почти не пропускающего влагу.

С замиранием сердца они развернули свою находку прямо на стойке, под трепещущим светом свечей.

Перед ними лежала карта. Она была нарисована на коже углем и охрой, линии местами были размыты, но читались хорошо. Острова причудливой, почти сюрреалистической формы. В углу – старательно выведенная компасная роза. И в самом центре одного из островов – явный, вызывающий, нарочито подробный символ: маяк, выполненный в виде фаллоса.

На полях карты чья-то рука вывела стилизованные, угловатые буквы на латыни.

Марк склонился над ними, шепотом переводя знакомые со времен школы слова: —«Ubi petra desiderium fit, et desiderium cor. Quaerite Urbem Passionis». Где камень становится желанием, а желание – сердцем. Ищите Город Страсти…

Он замолчал. Алиса не дышала.

Они медленно подняли глаза друг на друга. В их взглядах, еще минуту назад полных рутинной усталости, загорелись знакомые, давно забытые огоньки – дикий азарт и ненасытное любопытство.

Из темного угла, где Рози дотирала последний стакан, донесся ее сварливый, пророческий голос:

–Ну вот, началось.

Глава 2

Несколько дней спустя их мир свелся к трем вещам: солнцу, морю и горизонту.

Яркое, почти белое солнце стояло в зените, превращая океан в сияющее бирюзовое стекло, по которому их яхта скользила, будто на полированной поверхности. «Медуза», тщательно отремонтированная и выкрашенная за время мирной жизни, сияла белоснежным бортом и начищенными до блеска латунными деталями. Она была готова к новым приключениям, как и ее хозяева.

На носу, удобно устроившись в сетке, лежала Алиса. В руках она держала потрепанную кожаную карту, разглаживая ее смятые углы. Рядом, на складном столике, лежала современная навигационная карта в водонепроницаемом чехле и планшет с GPS. Она то и дело переводила взгляд с древних, искаженных очертаний островов на четкие спутниковые изображения, пытаясь найти хоть какое-то совпадение, хоть намек на знакомый силуэт. Легкий ветер трепал ее волосы и шелестел краями пергамента.

У штурвала, откинувшись на спинку кресла, стоял Марк. Нога его была легко заброшена на ручку штурвала, задавая курс. Он насвистывал веселый, бесшабашный мотив, который сливался с шумом разрезаемого форштевнем воды. Его лицо освещала широкая, беззаботная улыбка. Он смотрел то на бескрайний океан, то на Алису, погруженную в свою тайну, и его переполняло чувство абсолютной, безоговорочной правильности происходящего.

Воздух был наполнен предвкушением, густым и сладким, как запах спелого манго. Крики чаек, нырявших за рыбой, лишь подчеркивали безмятежную тишину вокруг. Казалось, сама вселенная затаила дыхание, наблюдая за маленькой яхтой, дерзнувшей бросить вызов неизвестности. Это была идеальная идиллия, картинка с рекламной открытки. Само затишье перед бурей.

Идиллию разорвал резкий, судорожный толчок, будто «Медуза» на полном ходу налетела на подводную скалу. Яхта содрогнулась и замерла. Из-под палубы донесся несколько раз чихнувший, захлебнувшийся звук, и верный двигатель, сдавленно хрипнув, окончательно заглох.

Воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь мягким плеском волн о борт и тревожным криком чайки над головой. Яхта беспомощно закачалась на внезапно набежавшей легкой зыби.

– Что это было? – встревоженно спросила Алиса, цепляясь за леер, чтобы удержать равновесие.

Марк уже сорвался с места, его беззаботное выражение лица сменилось сосредоточенной гримасой.

–Не знаю. Звук из моторного отсека. – Он уже сдернул люк и скрылся в темном провале, бросив на ходу:

– Подавай инструменты!

Через мгновение из люка донесся его приглушенный голос:

–Ключ! Подай ключ!

Алиса метнулась к ящику с инструментами, распахнула его и, выбрав самый внушительный на вид предмет, протянула его в открытый люк.

–Держи!

Из темноты высунулась покрытая мазутом рука. Пальцы потрогали гигантский разводной ключ, замерли в недоумении, а затем раздался истошный крик Марка:

–Алиса, дорогая, это для колес грузовика! Мне нужна отвертка!

– Подожди! – Алиса снова нырнула к ящику, отбросила в сторону пару гаечных ключей и с торжеством извлекла длинный, узкий предмет с деревянной ручкой.

– Вот!

Рука снова высунулась из люка. Марк взял поданный инструмент, помолчал пару секунд, и из глубины отсека донесся его приглушенный стон.

–Нет! Это нож для масла! ОТВЕРТКА! ПЛОСКАЯ! ДЛИННАЯ!

– А, поняла! – Алиса с энтузиазмом принялась рыться в ящике, с грохотом перебирая его содержимое. Наконец ее взгляд упал на идеальный предмет: длинный, плоский, металлический.

– Вот! – она победоносно протянула свою находку.

На этот раз Марк медленно, как загнанный зверь, высунулся из люка по пояс. Его лицо было испачкано мазутом и потом, который оставлял на щеках чистые полосы. Он молча взял из ее рук изящную пилку для ногтей с блестящим наконечником.

Он посмотрел на пилку. Потом поднял глаза к безмятежному небу, словно взывая к небесам. Потом медленно, с театральным трагизмом, перевел взгляд обратно на Алису. По его виску скатилась тяжелая капля пота. Он издал долгий, глубокий стон абсолютного отчаяния.

Алиса, наконец осознав абсурдность происходящего, смущенно прикрыла ладонью рот, но сдержанное хихиканье все же вырвалось наружу.

– Ладно, ладно, – сдался Марк, отползая обратно в моторный отсек. – Я сам поищу. Просто… просто постой там. Не двигайся. И не давай мне больше ничего.

Спустя полчаса, наполненных приглушенным лязгом металла, сдержанными, но выразительными ругательствами и запахом гари, из моторного отсека наконец донеслось победоносное:

–Есть!

Марк вылез на палубу, выглядевший так, будто участвовал в боях без правил в нефтяной яме. Его руки были черными от мазута, на лбу отпечаталась след от гаечного ключа, но он сиял победоносной улыбкой.

–Засорился топливный фильтр. Мелочь.

Он повернул ключ зажигания. Двигатель, после нескольких неуверенных прокручиваний, ожил с ровным, уверенным урчанием. «Медуза» снова вздохнула полной грудью и плавно тронулась с места, снова разрезая воду форштевнем.

Алиса, все еще слегка краснея от своей «помощи», молча протянула ему влажное полотенце. Он кивнул в знак благодарности и принялся оттирать с лица следы битвы с механизмом.

Они продолжили путь, и наступившее молчание было уже не таким безмятежным, как прежде. В их ушах слегка звенело от внезапной тишины, а нервы были слегка напряжены. Но вскоре ритмичный гул мотора и привычное движение яхты успокоили их.

И тогда, на самом горизонте, где лазурное небо встречалось с бирюзовым океаном, появилась она. Сначала это была лишь тонкая, едва заметная полоска дымки, но с каждой минутой она становилась четче, темнее, реальнее.

Это был не зеленый тропический рай с белоснежными пляжами и кокосовыми пальмами, как им представлялось. Нет. Это был угрюмый, покрытый непроходимой стеной густых, темно-зеленых джунглей остров. Над его центром высились острые, почти черные скалы, увенчанные клубящимися облаками, словно древние, молчаливые стражи. Воздух над островом колыхался от зноя, делая очертания зловещими и расплывчатыми.

«Медуза» уверенно шла к берегу, но предвкушение в сердцах ее экипажа начало медленно, но верно сменяться легкой, холодной тревогой.

Марк и Алиса молча сошли с мостика и встали рядом у леерного ограждения, глядя на приближающийся, манящий и пугающий берег. Марк молча положил свою, уже оттертую, но все еще пахнущую мазутом руку на плечо Алисы. Она посмотрела на его пальцы, затем прикрыла их своей ладонью, сжимая чуть сильнее, чем было нужно.

Они стояли так, плечом к плечу, слушая, как где-то в глубине острова прокатился низкий, приглушенный раскат грома.

Глава 3

«Медуза» осторожно встала на якорь в небольшой бухте, защищенной от открытого океана грядой острых черных скал. Берег встретил их не гостеприимным золотым песком, а грубым вулканическим шлаком, уныло-черным, усеянным обломками ракушек и гниющими водорослями. О него с глухим рокотом бились не бирюзовые, а свинцово-серые волны. Воздух был влажным и густым, как сироп, и нес в себе тяжелый, тошнотворный коктейль из запахов гниющих фруктов, влажной гнили и чего-то еще – острого, неизвестного и тревожащего.

Спустив на воду надувную лодку, они с трудом вытянули ее на берег, увязая по щиколотку в мокром песке. Перед ними, от самого уреза воды, вздымалась стена джунглей. Она казалась абсолютно непроходимой: гигантские деревья, оплетенные лианами толщиной в руку, папоротники выше человеческого роста, все это сливалось в сплошной, темно-зеленый, почти черный частокол. Из его глубин доносились странные щелчки, скрипы и чье-то невидимое перешептывание.

– Ну что, гостеприимно, – мрачно пошутил Марк, вытирая пот со лба. Он сделал неосторожный шаг в сторону, наступив на неприметную кочку из песка и глины.

Кочка ожила. Из нее мгновенно высыпались и рассыпались в разные стороны десятки крупных, ярко-рыжих муравьев. Один из них, словно крошечный диверсант, молниеносно взбежал по его ботинку и впился жалом в лодыжку, не прикрытую носком.

– Ай! Черт! – Марк взвыл и принялся отчаянно стряхивать с себя насекомое.

Боль была острой и жгучей, но быстро прошла. Он уже хотел махнуть рукой, как вдруг мир вокруг него медленно поплыл. Краски стали нестерпимо яркими, звуки – оглушительно громкими. Зрачки его глаз расширились, превратившись в два огромных черных круга.

– Марк? – обеспокоенно позвала Алиса, заметившая его странный, отрешенный вид.

Но Марк ее не слышал. Он с серьезным, сосредоточенным видом опустился на песок, удобно устроился, как философ для беседы, и уставился на ярко-красного попугая, который с глупым любопытством уставился на него с низкой ветки.

– …и потому, друг мой, – с невозмутимой важностью заявил Марк птице, – смысл бытия отнюдь не в бесконечном поиске, а в смиренном принятии очевидных фактов. А именно: ты, при всем своем желании, не можешь летать вечно, а я, увы, совершенно не умею клевать манго. Вот такой мы делаем вывод.

Попугай наклонил голову набок и прокричал хриплым голосом:

–Манго! Глупец! Манго!

– Марк! – Алиса подбежала к нему, присела рядом и потрясла его за плечо. – Марк! Ты в порядке? Что с тобой? Сколько пальцев? – она показала ему растопыренную ладонь.

Марк медленно перевел на ее руку восторженный, полный благоговения взгляд. Он бережно протянул палец, словно боясь повредить хрупкое творение.

–Пять… – прошептал он с придыханием. – Пять прекрасных коралловых полипов… Они танцуют…

Алиса замерла, глядя на охваченного галлюцинациями Марка. Ее мозг лихорадочно соображал: яд, аллергия, что делать? Она уже потянулась за аптечкой, как вдруг ее остановила леденящая душу тишина. Закончилось щебетание попугая, смолкли странные шепоты джунглей. Было слышно лишь мерное биение волн о черный песок.

И тогда они появились. Бесшумно, словно тени, отделившись от непроходимой стены зелени, возникли фигуры. Их было пятеро. Смуглые, почти голые тела воинов были с головы до ног покрыты сложными ритуальными татуировками, изображающими ягуаров, змей и геометрические узоры. В их руках они держали не современные ружья, а длинные, устрашающие копья с наконечниками из черного, идеально отполированного обсидиана, который отсвечивал тусклым блеском в сером свете. Их лица были непроницаемы.

Адреналин, резкий и обжигающий, ударил Марку в голову, мгновенно выжигая дурман муравьиного яда. Его восторженный бред сменился ясностью, зрачки сузились. Он вскочил на ноги одним резким движением, оттолкнув Алису за свою спину. Его тело автоматически приняло боевую стойку, хотя единственным оружием при нем был складной нож. Он замер, готовый к атаке или защите, его взгляд метался между воинами, выискивая слабину.

Мгновение напряженной тишины повисло в воздухе, густого, как смола. Даже волны, казалось, затихли. Алиса, прижавшись к его спине, слышала бешеный стук его сердца.

И тогда один из воинов, чья татуировка на лице была сложнее остальных, сделал шаг вперед. Его движения были плавными и лишенными угрозы. Он поднял пустую ладонь, а затем совершил сложный, отточенный жест рукой: коснулся пальцами своего лба, затем сердца и, описав дугу, раскрыл ладонь в их сторону. Жест был явно ритуальным, приветственным.

Затем он медленно опустил руку и указал вглубь острова, за свою спину, в самую чащу джунглей. Его темные, бездонные глаза смотрели на них не с враждебностью, а с молчаливым повелением. Путь назад был отрезан. Оставалось только идти вперед.

Их провели через лабиринт узких тропинок, где воздух был еще гуще и слаще от запаха гниения и невидимых цветов. И вот, перед ними внезапно открылась расчищенная площадка.

В центре нее стояло строение, которое с натяжкой можно было назвать дворцом. Это была огромная, круглая хижина, возведенная на мощных сваях из темного, почти черного дерева. Ее стены были украшены замысловатой резьбой, изображающей ягуаров, змей и солнце, а некоторые детали отливали тусклым золотом. Свес крыши, покрытой пальмовыми листьями, создавал глубокую тень. Внутрь вела неширокая лестница.

Войдя внутрь, они оказались в просторном помещении. Здесь было удивительно прохладно и сумрачно. Свет проникал лишь через узкие щели под крышей и от нескольких факелов, закрепленных на резных колоннах. Дым от факелов медленно стелился под потолком, смешиваясь с ароматом смолы и сушеных трав.

На дальней стене, на возвышении, стоял трон – не пышный, а вырезанный из цельного куска темного, полированного дерева. На нем сидел молодой человек, которого они приняли за короля Касика. Его лицо было молодым, но глаза – потухшими, устремленными в пустоту. Он был одет в простые льняные одежды, а в его расслабленной руке дымилась небольшая чаша со странной, горьковато пахнущей травой. Он медленно, как бы сквозь сон, кивнул в их сторону, но его взгляд смотрел куда-то сквозь них, в другую реальность. Его движения были неестественно замедленны.

Но настоящей хозяйкой зала была женщина, стоявшая рядом с троном. Она не сидела – она возвышалась, и все внимание невольно притягивалось к ней – принцесса Иштари.

Ее платье было сшито из темно-зеленого шелка, который на свет переливался и полз, точно кожа питона. Украшения – массивное ожерелье и широкие браслеты – были сделаны из черного обсидиана и отполированной до зеркального блеска кости. Даже на расстоянии от них, казалось, веяло ледяным холодом.

Ее красота была безупречной и отточенной, как лезвие ножа. Умные, проницательные глаза оценивающе скользнули по гостям. На ее губах играла улыбка – широкая, гостеприимная, но недотянувшая до глаз, которые оставались холодными и расчетливыми.

Именно она сделала шаг вперед, и ее бархатный, гипнотический голос заполнил прохладное пространство зала.

– Давным-давно, – начала она, и каждое слово ложилось в воздух, словно заклинание, – Священное Сердце Ягуара, источник страсти и силы нашего народа, было похищено злыми духами и скрыто в самом сердце подземного лабиринта, что находится глубоко под нашими ногами. – Она положила руку на сердце, и ее пальцы сжали холодный обсидиан ожерелья. – Мой долг, долг моей семьи – вернуть его нашему народу. И ваше появление здесь, именно сейчас… это знак. Вы – те, кого мы ждали. – Она посмотрела прямо на них, и ее взгляд стал глубоким, полным мнимой искренности. – Вы поможете нам вернуть утраченное?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.