# Тайны темных эльфов. Книга 4

Маргарита Гринберг

Попасть в бездвижное тело герцогини, одержимой едой которая , опозорившей свой род? Проверить на себе брезгливый взгляд самого могущественного и прекрасного генерала Империи? Узнать, что тобой, как пешкой, играет таинственная покровительница? Для Ани, застрявшей в чужом мире, это – новая реальность. Ей предстоит пройти путь из ненавистного всем тела к своему истинному «я», раскрыть дар древней расы и столкнуться с заговором, где магия превращает людей в марионеток.

Глава 1

Говорят, в жизни бывают чёрные и белые полосы. Вот уже шесть лет в жизни Ани была одна большая, жирная и серая полоса. Всё было как-то неопределённо и размыто. Ничего плохого, в общем-то, не происходило, но и хорошего тоже не было.

Она родилась в семье переводчиков. Долгое время мама и папа находились на государственной службе, а потом решили иммигрировать в США за американской мечтой. Дочку временно оставили с бабушкой. «Нет ничего более постоянного, чем временное» – эту истину Ане пришлось усвоить ещё в возрасте десяти лет.

Она не страдала. У бабушки ей жилось хорошо. Мама периодически звонила, говорила, что ещё немного – и они с папой заберут Аню в страну мечты. Бабушка слушала и лишь молча кивала. Потом мама сообщила, что развелась с отцом и теперь они оба строят самостоятельную жизнь. Пройдя долгий курс лечения у психотерапевта (так принято в стране мечты после развода), мама наконец-то сообщила, что готова забрать Аню к себе. Но девочка к тому времени уже выросла с бабушкой, училась на третьем курсе факультета иностранных языков, продолжив семейную традицию, и совсем не хотела оставлять привычный университет и любимого человека. Аня отказалась, чем разбила сердце матери.

А дальше – учёба, курсовые, диплом, первая работа, первая зарплата, первая любовь… Андрей был старше на несколько лет. Они поженились скромно и тихо; на пышную свадьбу денег не было. И началась её серая полоса: работа, быт, ужин, сон. Нет, ей не было плохо. Ей было… никак. Отношения с мужем были ровными, приятельскими. Наверное, так и было правильно.

Потом умерла бабушка. Тихо и быстро – сердечный приступ во сне. Мама прислала денег, плакала в трубку, говорила, что никак не может вырваться. Вот тогда Аня и почувствовала себя по-настоящему одинокой. Никому не нужной. Андрей старался, поддерживал, но все его слова были какими-то искусственными, будто он действовал по заранее заученному сценарию – механически, что ли…

Тогда-то она и решилась на развод. Ей хотелось вырваться из этого серого омута. Хотелось жизни, красок, счастья. Выйдя из здания ЗАГСа с документом, дарующим свободу, она не знала, куда её теперь деть. Девушка глубоко вдохнула. Воздух показался ей странно свежим и колючим, будто она много лет не дышала полной грудью. Свобода была тяжёлой и неудобной, как чемодан без ручки. Взгляд зацепился за рекламный баннер: «Межмировые путешествия – узнай новые горизонты!».

О том, что их мир не единственный, учёные знали давно, но не торопились делиться этим с общественностью. Примерно десять лет назад пресса взорвалась новостями о создании Союза межмировых сообществ. Оказывается, уже не один год велись переговоры на высшем уровне, и теперь межмировые путешествия стали самым популярным направлением туризма.

Аня никогда об этом не думала, но сейчас ей отчаянно хотелось придать жизни красок. Она свернула к центральному офису концерна «Консорциум мирового пространства», а именно – в отдел туризма. Улыбчивая девушка-консультант тут же налила ей кофе и усадила в мягкое кресло. Кофе Аня не любила с детства, но из вежливости сделала пару глотков.

– Куда бы вы хотели отправиться? – Белозубый менеджер сиял стандартной улыбкой, которую они отрабатывали на курсах повышения квалификации.

– Честно говоря, я пока не знаю. Может, вы что-то посоветуете?

– Конечно! – Молодой человек тут же открыл 3D-презентацию с расположением миров в пространстве. – Наш мир называется Гекта. Из соседних… цивилизации, максимально похожие на нашу, – миры Кварт и Таки. Мир Таки больше привязан к натуральному хозяйству. А мир Кварт – это высшая технологическая цивилизация. Города из хрома и стекла, а дождь… представьте только, включают по расписанию! Здесь вы можете… – Он запнулся, взглянув на Аню.

«Не думаю, что он мне подойдёт. Зачем ехать туда, где примерно так же, как и здесь?» – промелькнуло у Ани в голове.

– Есть ещё мир Архи, – продолжил менеджер. – Его так назвали из-за уровня развития, примерно соответствующего нашей античности. Там есть подобие динозавров и драконов. Мир абсолютно дикий. Туда пускают только по специальной визе, это очень опасно. Цивилизации – ноль.

Аня молчала.

– Есть ещё одно предложение. Направление экспериментальное. Наш концерн долго вёл переговоры, и лишь через восемь лет наметился некоторый прогресс. Мир максимально удалён от нас и ещё не изучен. Их руководитель долго не шёл на контакт, но первые шаги сделаны. Вскоре будет набираться третья экспериментальная группа.

– Что это за мир? – оживилась Аня.

– Мы сами толком не знаем. Предположительно, по уровню развития – наше Средневековье. Но мой коллега из концерна говорит, что он… магический, – понизил голос до шепота менеджер.

Аня округлила глаза. Нужно будет пройти физический и психологический отбор… «Средневековье, магический мир…» – звучало невероятно заманчиво. В юности она зачитывалась романами Дюма и Вальтера Скотта. К тому же, «экспериментальный» – это как раз то, чего ей так не хватало в жизни.

– Я бы хотела попасть в экспериментальную группу.

– Впишу вас в предварительный список. Дальше с вами свяжется куратор группы. Он определит степень вашей готовности и даст инструкции.

– А какая должна быть готовность? – уточнила Аня.

– Ну, там много всего… – протянул молодой человек и поспешил перейти к оформлению документов.

## Глава 2

Виктор Савинов не понимал, зачем на его голову свалили этих туристов. Переговоры с Драконьей Империей и так шли очень натянуто, и если кто-то из этих бедолаг сунет нос не в своё дело… Агент Виктор Савинов устало прикрыл глаза. Он вспоминал, как изо всех сил старался не умереть, находясь в Драконьей Империи в начале их так называемого контакта.

Бывает в жизни так, что хуже некуда. Он был ярким и перспективным сотрудником. Именно поэтому от него решили избавиться в Управлении. Его направили «осваивать новое направление», а в его группу впихнули избалованного сынка главы отдела, Санька Бурова, и ещё несколько «папиных деток».

Пройдя через коридор векторного перехода, группа разведчиков очутилась в пустынном, отчуждённом месте. Виктор чувствовал, что мир был к ним неприветлив, а ещё он не был похож ни на один другой. Группа бродила по окрестностям три дня. Встречавшиеся им люди на контакт не шли и чурались их, как прокажённых. Через три дня им пришлось вернуться ни с чем. Контакта не случилось.

«Да, они там отсталые, живут как в жопе… ни клубов, ни виртуальной реальности. До сих пор на кобылах ездят», – отчитывался Санёк.

Виктор подал свой отчёт письменно, вместе со служебной запиской с просьбой о смещении его с должности руководителя.

Через четыре месяца поступил приказ отправиться туда снова. Хуже всего было то, что начальство ясно дало понять: с пустыми руками возвращаться нельзя. Также руководство удовлетворило «просьбу» Виктора и назначило руководителем Санька. С собой дали лучший отряд, вооружённый по последнему слову техники.

«Плохо», – подумал Виктор.

Таких вылазок было пять. В третью им повезло больше: на выходе их ждал местный… воин… пожалуй, так его можно было назвать. Применив лингвистический декодер, с ним удалось установить связь. На просьбу о контакте генерал Джень Фейлун сообщил, что переговоры может вести только император. А у него сейчас брачный период.

– И что, мы должны здесь ждать, пока эти ящерицы натрахаются вдоволь? – заявил Санёк.

Генерал странно посмотрел на него со смесью сожаления и брезгливости, но промолчал.

Через три дня они наведались снова. Около места высадки стоял небольшой отряд, разбивший военный лагерь. Ответ был тот же: «Император занят. У него брачный период».

В отчёте для руководства Управления говорилось о вооружении местного отряда: в основном холодное оружие, мечи, кинжалы. Стрелков из лука видно не было.

«До огнестрельного они ещё не доросли, – отчитывался Санёк. – Конечно, если у них император сношается сутками, какое может быть развитие. Да мы их разнесём одной гранатой. Эти хибары завоюем за полчаса. Ящерицы хвостов не соберут», – бахвалился Санёк.

Нил ом-Дарберг, император Драконьей Империи, объяснял жене, что межмировой контакт – не то событие, которое должна посещать императрица в положении.

– А если…


– Никаких «если», Ринна!


– Ну, можно?


– Нет.


– Ну, Нил… – протянула супруга, глядя на категоричного супруга. – Тогда я буду смотреть через артефакт Кордэлла.


– Если он тебе даст.


– Даст, если его не спрашивать, – улыбнулась она.

Император переместился к Ущелью Бездны. Его отряд дежурил там сутками. На этот раз пришельцы явились с вооружённой поддержкой. Двое отделились от группы и вышли вперёд.

«Ни поклонов, ни приветствия, ни этикета, – отметил про себя император. – Дикари какие-то».

Более старший делегат представился. Говорил о межмировом сотрудничестве, коалиции, обмене, путешествиях, распинался как мог. Виктор пожалел, что в группу не включили кого-то из переговорного отдела.

Перед ним стоял высокий крупный мужчина. Он внимательно слушал. Его лицо было невозможно «прочитать». В нём было что-то хищное. Помимо развитой мускулатуры и слишком тёмных глаз, было что-то еще неуловимое глазом, но ощущавшееся всем существом агента Савинова. Виктор истратил всё своё красноречие и выжидающе смотрел на того, кого здесь называли Тёмным Императором.

– Нет.

Всего одно слово. Ничего более. Таков был ответ Тёмного.

Виктор понимал, что у его отряда есть определённые инструкции, поэтому он поспешил продолжить.

– Мы могли бы поделиться технологиями, ресурсами. У нас развиты медицина, транспорт, есть летающий, есть наземный, низкий уровень смертности, высокие скорости, технологии передачи информации…


– Нет. Мне не интересно.

Это был полный провал. Император ждал, пока они уйдут с его территории.

Тогда это и случилось. Санёк дал команду открыть огонь прямо по Его Величеству.

Всё произошло быстро. Все двадцать человек полегли разом. Рядом захлёбывался кровью Санёк. Император лишь щёлкнул пальцами – чётко, коротко, доля секунды заняла у него, чтобы уничтожить до зубов вооружённый спецотряд с Гекты. Никто из его людей даже не шелохнулся. Из всей группы только Виктор остался стоять в окружении тел своих людей. «Как такое возможно?» – сознание отказывалось принимать увиденное.

– Мой ответ – «нет», – император медленно подошёл и произнёс. – Вернёшься к своим и передашь, чтобы больше никто не смел здесь появляться.

Виктор кивнул. Ему досталась роль гонца с плохими вестями.

Дальше всё прошло сумбурно. Его выкинуло в офис главного отдела. Слабость запоздало нахлынула от пережитого ужаса, но это было ещё не всё. Он и так был на волоске от исправительных процедур и утилизации как агент. Теперь, когда он потерял лучших и ещё нескольких сынков из аппарата управления, такое ему не простят. От него избавятся – физически и изощрённо. Нужно было уходить.

Он накидал отчёт о случившемся, забрал пищевой паёк, аптечку и техблок полевого агента и срочно эвакуировался. По иронии судьбы, произошла ошибка, и векторный переход выкинул его туда же, откуда он только что прибыл. Тела его сослуживцев грузили на повозку. Единственное, что он мог предпринять, – это лечь рядом и притвориться мёртвым. Он быстро ввёл сыворотку анабиоза и провалился в сон.

Проснулся Виктор от ощущения, что его куда-то волокут.


– Уф! Тяжёлый какой!


– А я говорила, надо было позвать с собой кого-то!

Виктор открыл глаза. Две девушки с визгом отпрянули.


– Умертвие! Умертвие! – визжала одна из них.


– Вроде живой, – присмотрелась другая.

На него смотрели две пары юных девичьих глаз.


– Добрый день, девушки, – как можно дружелюбнее произнёс Виктор.

Новая волна сверхзвуковых визгов накрыла его. Девушки верещали так, будто это они лежали без сознания, а он их волок.

Виктор примирительно поднял руки вверх и молчал. На курсах психологии учили: чем сильнее шок, тем бессмысленнее попытки что-то объяснить. Поэтому он ждал, пока красавицы угомонятся.

– Чего орёте? – внезапно в поле его зрения появилась женщина. Она была сурова и прекрасна одновременно.


– Так, он… он… живой оказался, – смутилась одна из девиц.


– А должен был быть мёртвым, что ли? – упёрла руки в боки женщина. Она явно была здесь главной.


– Ну да, – отвела взгляд вторая «спасительница» Виктора. – Мы же хотели опыт провести, нам мертвяк нужен был.

«О Господи! Как вовремя я очнулся», – мысленно закатил глаза к небу агент Савинов. Теперь уже бывший агент Савинов.

– Первокурсницы… – как-то обречённо сказала женщина. Она подошла ближе, взяла его руку и долго вслушивалась в пульс. – Серьёзных повреждений у вас нет. Вы можете передвигаться самостоятельно.


– Спасибо, – всё, что смог сказать в тот момент Виктор.

Тем временем женщина внимательно его осматривала. От неё не укрылась его странная одежда, обувь и эвакуационный набор.


– Меня зовут Мара, – я верховная ведьма Драконьей Империи, – представилась она.


– Меня зовут Виктор. Я попал в ваш мир случайно.

Женщина кивнула и велела идти следом. Ему ничего не оставалось, как идти за ней. Всё равно нужно было с чего-то начинать жить на новом месте.

Кстати, место оказалось намного живописнее, чем то, где высаживалась его группа. Нереальные краски синего и зелёного наполняли долину. На возвышении стояло здание, похожее на огромный терем.


– Это школа ведьмовства и неклассической магии, – сказала Мара.


Он усмехнулся:


– А что, есть и классическая?


– Конечно. Тёмная и Светлая. Ещё есть магия Шихти, но её уже примерно тысячу лет нет в Империи.

«Идиот! Говори меньше, слушай больше», – одёрнул себя мысленно Виктор. «Магия…! Что за чушь… Хотя…» – он вспомнил, как человек, которого здесь звали Тёмным Императором, за долю секунды положил на поле весь его отряд, и задумался о словах Мары серьёзнее.


– А ваш император?..


– Он – Тёмный.


– Обладает тёмной магией?


– Да.

Виктор шёл и думал, что тяжело ему придётся на новом месте.

Прошло восемь лет. Бывший агент привык к жизни в Драконьей Империи. Привык, но не ассимилировался. Всем здесь правила магия, а тем, у кого этой магии не было, приходилось несладко. Кем мог устроиться человек, обладающий знаниями агента «Консорциума межмирового пространства» в магическом мире? Никем! Гончар, кузнец, плотник – из него вышел никакой. Фермер, торговец – на большее его не хватало. Виктор с тоской вспоминал сотовые телефоны, личный автомобиль, капсулы сверхзвукового перемещения и прочие блага его цивилизации. Здесь тоже было что-то похожее: порталы, выделенные каналы связи, артефакты. Но всё это было доступно кому? Магам. И уж точно не ему.

Не привык агент Савинов жить без технологий современного мира. С тоской он смотрел в окно своей квартиры. Жизнь омрачало ещё и то, что все эти годы приходилось таиться. Он проник в этот мир нелегально, нарушил прямой запрет Тёмного Императора. Его он боялся до потери пульса. Виктор надеялся, что больше никогда с ним не встретится.

Помаленьку он перебрался в город, снял себе крохотную квартирку, занимался торговлей на местном рынке. Никак не ожидал бывший агент Савинов, что Его Величество почтит его личной аудиенцией прямо на кухне его захудалой квартирки.

## Глава 3

– Нил, я не хочу больше рожать.


– Довольно странное заявление от той, кому рожать завтра-послезавтра. Не находишь? – с улыбкой заметил император.


– Нет, я имею в виду вообще. У нас четверо детей, пятый ребёнок вот-вот родится. Этого более чем достаточно для продолжения рода. К тому же у драконов обычно один-двое, больше не бывает?


– Ну, кто ж знал, что ты окажешься такой плодовитой, – со смехом ответил муж.


– Нил, это несмешно. Как только я вышла за тебя замуж, я либо активно занимаюсь любовью, либо беременна, либо кормлю младенца.


– Нет, – возразил он. – Как только ты вышла за меня замуж, ты сначала предала меня, потом сбежала, потом почти десять лет пропадала неизвестно где, там же решила умереть, благодаря мне у тебя не получилось, потом вернулась и доводила бедного супруга до белого каления своими выходками, потом сбежала с водным драконом, и только потом можно перейти к перечисленным тобою пунктам.


– Нил!


– Да понял я, понял. Не переживай, что-нибудь придумаем, – подмигнул он ей. – А теперь скажи, как там моя малышка? – он сел перед ней на колени и бережно погладил основательно округлившийся живот.


– Не знаю, – задумчиво проговорила она.


– Что-то не так?


– С ребёнком всё так, – тут же заверила она, – но я боюсь рожать. Никогда не боялась, а сейчас мне страшно.


– Не переживай, всё будет хорошо. Хочешь, вернёмся в горы?


– Нет, не хочу.

Разговор с Ринной озаботил императора. Он привык доверять супруге во всём. Нил вызвал Эрла и поручил ему сегодняшние дела. Сам отправился в их совместные покои.

– Что происходит?


– Она уже двое суток мучается! Почему ты ничего не можешь сделать?

Обычно Нил не ставил щит во время родов жены, знал и чувствовал её состояние. В этот раз происходило что-то странное. Боль была резкой, обжигающей, ничем не похожей на родовые схватки. Она выпивала силы его жены на глазах.


– Примени обезболивающее заклинание!


– Оно не работает, – развёл руками лекарь. – Настойку я тоже не рискну дать. Она может оказать обратный эффект на неё и на ребёнка.


– Ваше Величество, я не уверен, но думаю… ребёнок, девочка – шихти, чистокровная. Не знаю почему, но магия проявилась рано, ещё в утробе матери, а Ринна – тёмная. Как вы знаете, обе магии конфликтуют. Как только начались роды, тело Ринны стало отторгать ребёнка, а малышка защищается. Внутри Ринны идёт борьба двух магий. По сути, они убивают друг друга.

Нил слушал и не мог поверить.


– Что мы можем сделать?


– Я не знаю, я никогда не сталкивался с таким. Я даже подойти к ней не могу, меня сметает тёмная магия, только вы можете прикоснуться к ней. Можно было бы попробовать стимулировать роды тёмной магией, но на каждое её применение ребёнок отвечает магией шихти, что опасно для ее величества. Светлую магию отвергает сама Ринна.

Нил вернулся к жене. Он прижал её к себе. Ринна была бледнее снега, её знобило, по телу начинали появляться чёрные вены – свидетельство того, что жизни угрожает опасность и магия активировала резервные силы для спасения. Она тяжело дышала, иногда стонала.


– Нил, мне так больно. Я больше не могу, – прошептала она. – Я не знаю, что с малышкой, но мне кажется, я не…


– Тише, тише! Потерпи ещё немного, я что-нибудь придумаю. Слышишь? Ринна, пожалуйста.


– Не уходи! Останься со мной!


– Мне нужно помочь тебе, подожди меня. Я скоро.

Император открыл портал и скрылся.

Виктор зашёл на кухню и потерял дар речи. В его убогой квартире на окраине столицы стоял сам Тёмный Император. Смотрелся он здесь немного комично, но его это нисколько не волновало.


За пару шагов он преодолел разделявшее их расстояние и взял бедного Виктора за грудки, как если бы тот весил не больше килограмма.


– Ты говорил, в твоём мире есть технологии. Мне нужно что-то, что поможет при сложных родах.


– Что? – не понял Виктор.


– Моя жена и неродившийся ребёнок при смерти. Среди ваших технологий есть что-то, что может ей помочь?

Виктор не верил своему счастью.


– Да-да, может. Обязательно есть. Ей нужен врач, у нас много чего есть.


– Веди.


– Так, а как насчёт контакта миров? Надо бы договориться.


– Давай договоримся. Если кто-то из них умрёт, у тебя прекратится контакт с этой жизнью в обоих мирах, понял? Если откажешься, то он прекратится прямо сейчас, – рявкнул император. – Договорились?


– Да, конечно, Ваше Величество.

«Что ж, останусь жить тут. Иметь императорскую чету в должниках тоже неплохо. Уж всяко не придётся в поле пахать», – подумал Виктор и вытащил из шкафа небольшую папку.


– Не могли бы вы проводить меня к Ущелью Бездны. Там у нас пункт перехода.


Тёмный хмыкнул.

Через полчаса мужчина средних лет осматривал императрицу насколько это было возможно. Тёмная магия не подпускала никого, кроме мужа. Он слушал объяснения придворного лекаря, старался не показывать, что охреневает от происходящего, и то и дело кивал головой. Потом открыл свой чемодан и извлёк оттуда бумажный сверток, потом что-то блестящее. В итоге на его ладони лежало что-то белое и круглое.


– Выпейте это и это, – он положил ещё одну такую же, только чуть больше. – Это от боли, это от спазма. Как только мышечный спазм пройдёт, откроются родовые пути, и вы сможете родить.


– Я не могу дать это Ринне. Это небезопасно, нужно проверить, если тут яд и… – договорить Нил не успел. Рука жены смахнула предложенные иномирским лекарем снадобья и отправила их в рот.


– Ринна! – вскрикнул император.


– Я больше не могу, правда, Нил. Даже если там яд, уж лучше я умру.

Следующие двадцать минут были мучительными для всех. Как только под действием препаратов организм Ринны расслабился, она смогла родить девочку. Ребёнок был жив и здоров, и практически сразу же отдан на попечение бабушки. А вот императрица была плоха.


– Я настоятельно рекомендую перевести её к нам, – авторитетно заявил врач.


– Нет, это не обсуждается, – так же категорично отказал император. Он подхватил жену на руки и открыл портал.


– Ваше Величество, это в высшей степени неразумно! – крикнули вслед оба лекаря.

– Что теперь? – Михаил смотрел на старого друга и коллегу по цеху.


– Не знаю. Надеюсь, она не помрёт, иначе император нас из-под земли достанет.


– Что ж, пойдём, покажешь мне кусочек этого мира, когда ещё доведётся.

Планам не суждено было сбыться. Стража преградила путь, вскоре их сопроводили в довольно роскошные покои и оставили.


– Неожиданно, – резюмировал Михаил.


– Для этого мира нормально. Нас не отпустят, пока не будет ясно, что с императрицей.


– По крайней мере, наемся вдоволь, – закинул в рот виноградину оптимистичный коллега.


– Как свиней перед забоем.


– Не, там наоборот – не кормят.


– Почему тебе смешно?


– А что ещё нам остаётся делать? Ты видел её? Как врач с двадцатилетним стажем я могу сказать точно, она не выживет.


– Ты не знаешь, здесь всё по-другому. Драконы и не с такими травмами выживают.


– Она дракон?


– Нет, – Виктор обречённо опустился на стул и обхватил голову руками.

Император с императрицей отсутствовали неделю. Через неделю они вернулись во дворец. Её Величество желала лично поблагодарить своего спасителя. Михаил был польщён, ещё ни разу в жизни ему не были благодарны венценосные особы. К тому же поражала скорость восстановления женщины после родов. В душе он безнадёжно считал, что та не выжила, и вскоре их с Виктором найдёт кара в виде скорбящего и разгневанного императора.

Пока императрица хвасталась своим новорождённым счастьем, Виктора увели в кабинет Его Величества. Вернулся он оттуда живым, здоровым и воспрявшим духом.


– Он согласился, – шепнул он еле слышно. – На его условиях, но согласился. Значит, меня не ликвидируют.

Так началась эра сотрудничества мира Гекты и Драконьей Империи. Тёмный «расщедрился» только на определённую территорию с минимальной плотностью населения. Нарушение границ выделенной для туризма области каралось смертной казнью. Контакты с местными были сведены к минимуму. С гостями могли общаться только специально подготовленный персонал.

«На безрыбье…» – подумал Виктор. Он был несказанно счастлив вернуться на родину. Будто ребёнок, широкими от восторга глазами он заново познавал блага своего мира, с радостью садился в капсулу сверхзвукового перемещения, нажимал кнопку посудомоечного робота, задавал программу уборки своей собственной квартиры и погружался в капсулу расслабления и медитации.

К его удивлению, руководство в аппарате управления было обновлено. Многим прилетело по шапке после его отчёта о вооружённом конфликте. Сам Виктор теперь был чуть ли не героем, единственным в своем роде специалистом по организации межмировых связей, уникальным консультантом и, как бы унизительно это ни звучало, гидом в мир Драконьей Империи.

Михаил гонял туда-сюда с огромным удовольствием на выходные. Он пользовался расположением Тёмной Императрицы и с огромным интересом познавал теорию магической науки, неустанно нахваливая дитя, которому ему выпала честь спасти жизнь.


– Прекрасная женщина! – восхищался Михаил. – Таких у нас нет!


– И слава Богу, – думал Виктор. – Вот уж точно, слава Богу. В своё время Мара подробно рассказала ему о венценосной паре империи. Виктор сделал вывод, что женушка Тёмного ещё хуже, чем он сам.

Вот теперь Виктор Савинов стоял перед новой группой туристов.


– Это не поездка на курорт. В мире нет технологий и привычного вам комфорта. По крайней мере, нам они будут недоступны. Это первое, к чему вам придётся привыкнуть. А теперь соберитесь и услышьте меня. Выход за контур территории для туризма запрещён, карается смертью.

Здесь Виктор сделал эффектную паузу, очень рассчитывая на то, что большая часть этих баранов передумает. Но нет, казалось, развращённое население Гекты не до конца понимало смысл его слов: «карается смертью». Они воспринимали это как игру. Виктор протянул им документы на подпись о том, что они извещены о правилах поведения. Выдал буклеты.


– Завтра в 10 жду вас здесь же с минимальным пакетом вещей, готовыми к путешествию.

Это были чистые, голые эмоции. Аню окутало нервное возбуждение. Чем больше говорил их строгий куратор, тем сильнее ей хотелось в это путешествие. Она же не глупышка, если говорят не покидать территорию, она и не будет этого делать.

На следующий день Аня прибыла в офис консорциума вовремя. Переход в иной мир был неприятный: ощущение падения, жёсткой посадки и встряски. Аню слегка мутило, но не так, как некоторых её соотечественников, кои, сложившись пополам, тут же опорочили новые брендовые кеды спутницы справа.

Империя была прекрасна. Такой природы, воздуха, атмосферы и естественности она не ощущала уже… да никогда! Никогда она этого не ощущала. Их заселили в настоящий замок со множеством лестниц и переходов. Все разбежались по комнатам, осматривались. Им выдали лингвистические декодеры и поручили молодому человеку. Этот самый человек сейчас смотрел на них абсолютно звериными глазами с вертикальным зрачком.


– Меня зовут Дирольд. Я буду вашим провожатым.

Дирольд рассказал пару слов о мире и укладе. Выяснилось, что люди здесь занимают лишь часть населения; также есть гномы, тролли, дриады, эльфы, оборотни и, конечно же, драконы. Туристы слушали и переглядывались – всё это напоминало им сказку.

Глава 4

Аня укладывалась спать. Нужно сказать, что с отоплением в замке было не очень. Напротив кровати тлело некое подобие камина. Девушка слабо представляла, как им пользоваться, но всё же рискнула. Неким металлическим и до ужаса тяжёлым предметом она принялась ворошить потухшие головешки и раздувать пламя.

Внезапно случился толчок, похожий на землетрясение, потом всё стихло. Аня вдруг увидела, что воздух перед ней заколебался, как над костром. Она отпрянула. Откуда ни возьмись перед ней очутился мужчина. Он стоял спиной, но в руке у него была чья-то оторванная и окровавленная голова; из шейной артерии ещё лилась кровь, заливая пол её временного жилища. Он резко обернулся. Взгляд был колким и агрессивным. Он набросился на Аню с рыком. Сработал инстинкт самосохранения. Замах, удар неизвестным предметом – и вот уже в её комнате две головы, из которых вытекают две лужи крови.

Испытывая шок, Аня ошарашенно смотрела на мужчину, который неизвестно как очутился здесь. Из фильмов она знала, что теперь здесь ничего нельзя трогать. Аккуратно прикрыв за собой дверь, она пошла искать того, кто мог бы решить её небольшую проблемку в виде двух голов и одного тела на полу спальни.

В замке царило заметное оживление. Людей – или, как тут принято было говорить, существ – было значительно больше. Многие были в военной форме, по крайней мере, по выправке и движениям ей показалось, что это именно военные. Она пыталась что-то спросить, рассказать, но встречавшиеся ей либо не обращали внимания, либо разводили руками. С ужасом Аня поняла, что забыла декодер в комнате. Она терялась среди толпы, которая точно знала, что делала.

Аня вжалась в стену и наблюдала. Немного успокоившись, она поняла, что производились аресты. Многие мужчины были с вертикальными зрачками, как и их провожатый, которого, кстати, тоже скрутили и надели наручники. Тот кричал что-то нечленораздельное и кидался на того, кому все отчитывались. Это был высокий мужчина в форме, с чуть раскосыми глазами и широкими зрачками. Тёмно-пепельные волосы с серебристыми прядями были собраны в тугой хвост на затылке, но главным отличительным признаком были уши – продолговатые, с заострёнными кончиками. «Да ладно», – мелькнуло в голове у Ани. Всё происходящее напоминало ей сюжеты нескольких фильмов. Она ехала за впечатлениями – уже за полдня и кусочек ночи их было столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

Начальник был недоволен. В отличие от многих, он никогда не кричал, говорил чётко и размеренно, но слышали его все. Офицеры вытягивались в струнку. Постепенно суета стихала. Офицеры уходили тем же странным путём, что и её ночной «гость», только что были здесь – и вот растворились. Вскоре Аня осталась в одиночестве. Она побрела в направлении, куда увели последних арестованных.

Главный стоял к ней спиной.


– Извините…

Он обернулся и пристально посмотрел на неё.


– У меня там, в комнате… мужчина… он…

Главный склонил голову набок. Он явно не понимал, что ему говорят. Аня попробовала изобразить руками: голова, кочерга (так про себя она обозвала инструмент) и человека. Мужчина высоко поднял бровь и молчал. Было в нём что-то первобытное и притягивающее.

Девушка вздохнула и показала ему жестом идти за ней. Но «собеседник» не двигался. Тогда Аня подошла, взяла его за руку и потянула за собой. Он удивлённо посмотрел на её руку в своей и медлил.


– Ну, пойдём же! – продолжала тянуть его Аня.

Она вела его коридорами и тут поняла, что не помнит, куда нужно идти. Главный выжидающе на неё смотрел. Аня занервничала – и тут увидела знакомую вазу. «Да, точно! За ней нам налево».

Наконец она нашла свою комнату и приготовилась к худшему. Может быть, её сейчас казнят за убийство, или арестуют… Воображение рисовало одну картинку хуже другой. Но никак не то, что случилось на самом деле.

Едва «платиновый босс» (так про себя назвала его Аня) зашёл в комнату и увидел тело и две головы рядом, он громко рассмеялся. Потом подошёл ближе, взял более свежую голову и ухмыльнулся. Аня непонимающе смотрела на эльфа. Тот поднял её кочергу и что-то спросил.


– Да, я ей ударила, вот так, – она показала ещё раз, – а он вот…

Мужчина раскатисто рассмеялся ещё раз, потом каким-то образом вызвал сотрудника. Аню оттеснили к стене – уже во второй раз её вообще не замечали, – а эльф направился на выход.


– Простите! – позвала она его.

Тот обернулся.


– А где мне теперь спать?

Эльф опять непонимающе поднял бровь.


– Спать! Я спать, где буду? – Аня сложила ладоши и положила под голову, потом обвела рукой всё безобразие в своей комнате.

Мужчина удивлённо смотрел. Он подвёл её к кровати и указал на подушку, что-то говоря.


– Я не могу тут спать! Здесь труп, и кровь, и… нет! – она показала жёстким жестом.

Тогда эльф велел ей следовать за ним. Он привёл её в другую комнату. Она была обустроена намного лучше её собственной – теплее и уютнее. Эльф оставил Аню, а сам ушёл.

Девушка легла на кровать, закуталась в одеяло. Её начинал бить мандраж. Смысл произошедшего дошёл до Ани запоздало. «Я убила человека. Я только что убила человека». Тело колотила мелкая дрожь. «Это была самозащита. Любой суд признает. Но свидетелей не было. У него была оторванная голова – значит, это был не очень хороший человек. У хороших людей с собой чемодан или сумка, но не голова». Аня лежала в кровати и никак не могла пережить все эмоции этого дня. После долгих мук ей всё же удалось забыться сном.


Из отчёта генерала Джень Фейлуна императору:

*«28-го дня седьмой луны 18__ года произошла попытка нелегального бегства через межмировое пространство в мир Гекта. Организатором выступал оборотень Дирольд Риц. Арестован при попытке организованного побега. Также были задержаны члены криминальной группировки бывших военных-дезертиров под названием "Кости". Главарь банды по кличке Шип был убит на месте – случайно обезглавлен туристкой в комнате, куда он переместился порталом».*

Позже Фейлун не раз рассказывал сослуживцам, как главарь банды «Кости», легендарный Шип, который вёл нелегальную торговлю артефактами из других миров, которого они три года не могли поймать, который славился своей жестокостью и беспощадностью, на счету которого было около двадцати пяти убийств, погиб от руки неместной девицы, которая даже воином не была. Над историей потешался весь его личный состав.

Потратив полночи на отчёты об арестах «Костей», император был задумчив. Ему с самого начала не нравилась идея межмирового контакта. Он толком ещё не случился, а проблемы уже начались.

Уставший Джень Фейлун вернулся в свою комнату, скинул китель и лёг на кровать. Его оглушил истошный вопль и странные дёргания в районе правого подреберья. «Как он мог забыть!?» Он же сам отвёл девушку к себе, поскольку не знал, куда ещё её деть, а теперь вероломно улёгся на неё. Джень Фейлун резко отпрянул и зажёг кристалл-осветитель.

Девушка была напугана: расширенные от ужаса зрачки, бледная кожа, растрёпанные волосы. Она часто дышала, отчего губы немного высохли, а дыхание было глубоким и рваным. «Именно так и должна выглядеть девушка после хорошо проведённой ночи», – подумал Фейлун, глядя на декольте иномирянки. «Интересно, какие они, женщины из другого мира? Говорят, у них не такие строгие нравы». Он приблизился, но девушка ещё сильнее вжалась в подушку. «Боится», – констатировал Фейлун и неодобрительно хмыкнул. Потом поднял руки вверх, показывая, что не намерен причинить ей вред.

Аня приходила в себя. Не успела она отойти от одного потрясения, как буквально через пару часов произошло ещё одно. Тот самый платиновый эльф вероломно напал на неё во сне. Теперь разглядывал её, несчастную, несколько прищурив взгляд. «А вдруг меня всё же казнят, или он сам убьёт сейчас», – думала она. Тут мужчина поднял руки в примирительном жесте. От стресса воображение Ани рисовало жуткие картинки.


– Что теперь со мной будет? – спросила Аня, понимая, что сейчас он сообщит ей о чём-то страшном.


– Девушки в нашем мире такое не носят, – Фейлун пристально смотрел в глубокий вырез её кофточки, – Вам должны были выдать другую одежду. Платье, закрытое по горло. Вот такое. – Он провёл ладонью от грудной клетки к шее.


– Повесят или голову отрубят? – шёпотом спросила Аня. Судя по жесту эльфа, что-то из этого.

Эльф кивнул.


– Да. Ещё желательно обувь. Высокие ботинки на шнуровке. В этих краях змеи водятся. – Он указал на свои высокие сапоги по колено.


– И… ноги?.. Четвертуют?.. – страшная догадка пришла в голову Ани. Она прикрыла рот рукой.


– Но вы не бойтесь. У любого местного с собой нож есть. За три секунды порежут её на части. – Эльф рубанул ребром ладони в воздухе, показывая, как её искромсают.

Аня не могла на это смотреть. Глаза наполнились слезами. «Вот она, твоя яркая жизнь. Уже началась. Наслаждайся, Аня, а то недолго осталось. Тебе же плохо было в уютной квартире, тихо-мирно проживать жизнь с мужем?»


– Но так нельзя! Я защищалась! Я не виновата. В этой ситуации нужно разобраться!

Эльф напрягся. «Возможно, она очень боится змей», – подумал он.

Аня паниковала.


– И вообще, где Виктор? Он же должен быть с ними?


– Виктор?


– Да. Ему нужно всё объяснить.

Эльф поднялся с кровати и позвал её с собой. Через десять минут многочисленных переходов и галерей они зашли в кабинет. Виктор Савинов сидел за рюмочкой крепкого чая. Увидев Джень Фейлуна, он встрепенулся и тут же нашёл декодер.


– Эта девушка хотела вас видеть, – лорд кивнул в сторону Ани и вышел.


– Это была самозащита! Он напал, а у меня в руках было…


– Кто напал? Лорд Джень Фейлун? – изумился Виктор.


– Лорд? Я не знаю, был ли он лордом, я не умею определять!


– Аня, давай по порядку.

После получасового сбивчивого рассказа Виктор понял, что к чему.


– Успокойся! Никто ни в чём тебя не обвиняет. Он был преступником, и его не могли поймать, а тут ты – бац! И по башке его.


– Нет? И казнить не будут?


– Нет! Конечно, нет. Здесь к этому делу проще относятся. Подумаешь, зашибла одного… – Виктор засмеялся. Судя по виду Ани, рано ещё было шутить на эту тему. «Эх, туристы…» – подумал Виктор.


– Аня, не переживай. Здесь наказывают туристов, только если те выходят из зоны туризма. Вот тогда точно казнят. Он протянул ей свёрток.


– Вот, на тебе комплект местной одежды и ботинки. Обувь обязательно носи эту, чтобы выше щиколотки, а то тут змеи бывают. Большинство из них – серебристый полоз. Он не ядовит, но обладает гипнотическим свойством для местных животных, но встречается и местный аналог гадюки.


– Змеи, – усмехнулась Аня. – Сказал бы мне кто-нибудь про это раньше, я бы ехать передумала. А теперь… не казнят, не вешают, не четвертуют… всего лишь змеи. Сущий пустяк.

Виктор организовал ей новую комнату, благо их здесь было в избытке. На этот раз Аня уснула мгновенно.

## Глава 5

На удивление, на следующий день Аня чувствовала себя неплохо. В составе своей группы, в обновлённом гардеробе, она спустилась в столовую, или, как здесь её назвали, трапезную. Столы были накрыты. Складывалось ощущение настоящего пира, но дама в брендовых кедах была недовольна и здесь.


– Фу, только один вид кофе. Я пью только американо и только тёмной обжарки.


– Простите, мадам, здесь мы можем предложить вам только этот напиток, но есть большой выбор чая, – поклонился мужчина средних лет. Его поставили на замену Дирольду. У него были такие же вертикальные зрачки. «Скорее всего, оборотень», – подумала Аня, вспоминая вчерашнюю лекцию.


Блондинка и несколько человек немедленно потухли под пристальным взглядом звериных глаз. Вообще, стоило сказать, что мужчины этого мира были другими. От них исходила внутренняя сила, харизма и какое-то магнетическое притяжение. На Гекте в основном обитали обычные особи мужского пола, начинающие обрастать пузцом и пробивающейся лысиной к 40 годам. Были и те, что выглядели безукоризненно, но с ними невозможно было разговаривать дольше десяти минут. Диалог сводился к самолюбованию, а женщина была нужна лишь для восхищения ими. Их накачанные тела были мыльным пузырём, который лопался, как только нужно было перетащить шкаф или поднять кровать. «Для этого есть специалисты, им за это деньги платят», – пафосно заявляли они. Здесь же внешность явно была отражением сути. Это ощущалось фибрами души всей женской половины тургруппы.

После завтрака группа отправилась на конную прогулку. Конную! Живого коня на Гекте можно было увидеть только в историческом фильме или дорогом клубе для элиты.

Вечером Аня обнаружила, что так и не нашла свой декодер, поэтому решила найти Виктора или, на крайний случай, зайти в библиотеку. Там, по её мнению, должен был быть разговорник для начинающих или хотя бы список распространённых слов.


Библиотека встретила её приятным полумраком. Ряды книг уютно обнимали большой стол с несколькими креслами вокруг. В одном из них сидел её вчерашний знакомый. При виде Ани он встал и поклонился, потом с ожиданием смотрел на неё. «Наверное, я тоже что-то должна сделать». Ей стало жутко неудобно, она чувствовала себя невеждой. В буклете туркомпании об этом ничего не говорилось, поэтому Аня решила показать, что на Гекте здороваются рукопожатием. Она протянула руку. Эльф недоумённо посмотрел, потом принял её и поцеловал ладонь, при этом не сводя с неё хищно-заинтересованного взгляда. Девушка тут же выдернула руку. Сердце бешено колотилось. Это было ещё хуже, чем поклон. Она залилась краской. Платиновый мужчина всё ещё вопросительно смотрел на неё. Несмотря на технологичность её мира, сейчас она чувствовала себя дикаркой.


– Я – Аня, – указала она рукой на себя. – А-Н-Я.


– Аня? – повторил платиновый.


– Да, – кивнула она.


– Фейлун, – ответил он.


Аня помнила, что Виктор называл его как-то иначе. Кажется, Джон.


– Джон? – неуверенно спросила она.


Эльф кивнул.


– Джень. Джень Фэй Лун.


«Да, точно, лорд Джень. Так говорил Виктор».

Аня села в кресло. Лорд последовал её примеру. Он вернулся к чтению какого-то талмуда. Аня заскучала. Теперь идея пойти в библиотеку казалась ей глупой. Весь зал был заставлен книгами на местном языке. Для таких, как они, никто букваря на столе не оставил.


Ради интереса Аня взяла первую попавшуюся книгу и открыла её. Кажется, это было что-то из анатомии, потому что книга распахнулась на какой-то неоднозначной и очень откровенной картинке. От Фэйлуна не укрылась тематика её чтения. Он удивлённо хмыкнул. Аня в который раз залилась краской. Она краем глаза глянула в книгу эльфа. «Ой, это же иероглифы!» На её факультете был ознакомительный курс группы сино-тибетских языков. В книге Фэйлуна ровными столбиками были написаны иероглифы. Аня узнала «кровь», «женщина», «луна», «солнце», «рождение» и ещё парочку.


Эльф что-то её спросил. Аня не знала, что, но ей захотелось вести диалог хоть как-то. Она достала лист и схематично нарисовала несколько символов из его книги:


日 、女、血、 月


Символ «рождения» рисовать не стала. Брови мужчины взлетели вверх. Он явно был удивлён. Аня улыбнулась. «Может, перестанет думать, что я необразованная».


Фэй Лун написал фразу. Аня в который раз покраснела. Она не была уверена, но, кажется, это было что-то вроде «ты красивая». Она бы и дальше стояла и смущалась, но их потревожил подчинённый лорда. Он что-то громко говорил грубыми, рублеными фразами. Эльф встал с места.


– Леди Аня! – Он поклонился и вышел.


Девушка перевела дух. Лицо горело, ладони вспотели. Она спрятала бумажку, на которой было написано что-то приятное, ещё немного осмотрела библиотеку и вернулась в общую гостиную. Там её нашёл Виктор.


– Весь вечер тебя ищу. Вот! Держи. Новый декодер. Завтра отправимся в соседнюю деревню, потом в город. Там два дня проведём.

На следующий день они отправились в деревню. Здесь ей очень понравилось. Хотя натуральное хозяйство и было похоже на то, что велось когда-то в её мире, совсем иное чувство – вдыхать аромат поспевших ягод, ходить по зелёной траве и пить колодезную воду.

Фэй Лун сидел в общей гостиной одного из своих замков, которые решено было преобразовать под временное место пребывания туристов. Он рассматривал дело о военных-дезертирах, которые исчезли год назад. Все пути вели к порталу в иной мир. Тогда и предположили, что межмировое сотрудничество уже идёт полным ходом, но на другом, неофициальном уровне.


В зал вошли двое мужчин-туристов. Они растерялись, увидев местного в комнате, но потом освоились и продолжили беседу. Фэйлун незаметно включил лингводекодер для себя.


– Так пойди и скажи ей прямо. Взрослые же люди, все всё понимают. Пригласи куда-нибудь.


– Но куда её? К себе?


– Номер сними на сутки.


– Можно даже меньше. Как думаешь, она согласится?


– Если ты ей нравишься, то куда она денется.


Лорд Дженн размышлял над услышанным.

В тот вечер Аня опять зашла в библиотеку, теперь уже просто так. Генерал Дженн был там же.


– Рад приветствовать, Аня, – на чистом языке Гекты сказал он.


Девушка удивилась, потом перевела взгляд на лингводекодер.


– Так вот куда он подевался! – засмеялась она, лишь бы не отвечать на пристальный взгляд генерала. Тот смотрел внимательно, откровенно и даже немного нахально.


– Вам здесь нравится, Аня?


– Да, наверное, – неуверенно сказала девушка.


– Что вам нравится здесь больше всего? – он наклонился ближе.


А что ей действительно нравилось больше всего? После пережитого в её мире она бы точно пошла к психологу и, наверное, потом всю жизнь страдала бы муками совести. А здесь – ничего такого. Может, мозг воспринимает всё как другую реальность, ненастоящую. Но всё же здесь ей нравилось. Что конкретно? Непонятно: отсутствие элементарного комфорта в быту, неудобные платья, змеи в кустах, невозможность общаться без декодера – всё это было неважно. Здесь она чувствовала себя живой. Здесь ей было интересно. Здесь серая полоса закончилась и началась… а какая полоса началась здесь?


– У тебя ведь нет мужчины, – внезапно задал новый вопрос лорд Джень.


– Что? – её лицо пошло пятнами.


– Я говорю, почему у тебя нет мужчины?


– С чего вы это взяли?


– Видно.


Аня не знала, как себя вести.


– Что значит «почему»? Почему мы вообще говорим об этом?


– Об этом нельзя говорить в твоём мире? Или ты дала какой-то обет?


– Нет, просто… это неприлично.


– Не иметь мужчину в твоём мире неприлично?


– Нет, нет. Не так. Говорить об этом неприлично.


– Почему? Как я тогда узнаю, могу ли я ухаживать за понравившейся мне дамой или нет?


Аня некоторое время молчала, не зная, как ответить. Весь этот разговор был очень несуразным.


– Ну, это надо узнать как-то иначе.


– А как? – не унимался Фэйлун.


– Не знаю, – зашла в тупик Аня.


Фэй Лун рассмеялся. Он очень отличался от всех мужчин, что ей приходилось видеть, и дело было не во внешности. Этот эльф был другим, у истоков самого сознания.


– Ну, раз мы выяснили, что мужчины у тебя нет, могу ли я…


– Нет, нет, не надо! – Аня подскочила с места, как ужаленная, увидев, что он придвигается ближе. Этот мужчина был привлекателен и до одури пьянящим. Через день-два она уедет и…


– Почему? – задал новый, простой и очень сложный вопрос эльф. – Я же тебе нравлюсь, а ты – мне.


– Потому что так нельзя!


– У тебя нет обета, нет мужчины. Почему нельзя? Ты нездорова?


«О боже! Лучше бы у него и не было декодера. Картинками общаться было бы проще», – подумала Аня.


– Потому что это ничего не даст. Секс на один раз – это просто прихоть. Он не доставит удовольствия. Для этого нужно узнать человека, иметь с ним эмоциональную близость, понимать и чувствовать его. Без этого секс – это пошлость, он бесполезен.


Она вспомнила свой небогатый опыт. Интимная связь не доставляла ей удовольствия в начале, была скорее вынужденной необходимостью. Потом, замужем за Андреем, ей порой бывало приятно, иногда – хорошо. От чего это зависело, она не понимала, но лечь в постель с незнакомым человеком было для неё абсолютно неприемлемым и аморальным.


Дженн недоумённо смотрел на Аню. О чём он думал, оставалось загадкой.


– Завтра я уеду.


Аня не понимала, что сказать теперь. «Ах, как жаль», «Доброго пути!», «Приезжайте ещё» – глупости лезли в её голову.


– Рада была познакомиться, лорд Джень, – выдавила она в итоге.


– Приятных снов, Аня.


Фэйлун поцеловал ей руку на прощание. Его пронзительные антрацитовые глаза дольше обычного задержались на ней.

Глава 6

Генерал Джень Фэйлун любил прекрасный пол, а они, женщины, обожали его. В юности Фэй не отказывал себе в удовольствии попробовать всё, что можно и нельзя. Женщин он познал великое множество, самых разных. Это было как открывать для себя новый мир – каждый раз, срывая обёртку, пробовать на вкус очередной диковинный деликатес. Для него не было некрасивых женщин; в каждой он находил ту самую изюминку, что влекла его. Женщин он любил и делал это с наслаждением, считая своим долгом доставить удовольствие каждой, что привлекала его внимание. Он интуитивно чувствовал, что и как хотела именно та, что находилась в его объятиях в данный момент. Он был воплощением порока, искушения и удовольствия.

К своим пятидесяти годам, что для эльфа соответствовало примерно тридцати человеческим, он несколько остепенился, но не изменился полностью. Семья лояльно относилась к его образу жизни, ведь в остальном Фэй был более чем успешен: великолепная военная карьера, незаурядный ум, опыт и жёсткая дисциплина. Как и все представители его рода, Фэйлун состоял на службе Империи. Немногие знали, что все, кто имел хоть толику крови тёмных эльфов, состояли в тайной агентуре Его Величества Тёмного Императора.

По иронии судьбы, именно Фэю «повезло» жениться только с разрешения императора. Он с досадой вспоминал разговор с отцом.


– Ты сделаешь, как надо! Это не обсуждается!


– Я не хочу жениться ни на одной из них! Это настоящее издевательство!


– Указом императора, ради сохранения редкой крови, весь наш род может заключать брачные союзы только с себе подобными. Ты прекрасно об этом знаешь. Так сделал я, так сделали твои братья, и ты не исключение! Вот твой список! Выбирай, сколько хочешь!


– Ты что, издеваешься?! «Сколько хочу»? Тебе и братьям достались нормальные партии, а мне – отбросы со стола. Ты их видел, отец? Канли переболела морской лихорадкой и теперь не может иметь детей – не подходит. Мэйсань глупа до абсурда, канарейка мамы и та умней. А Линань… ты её видел?


– Видел, – сочувственно сказал отец. – Попробуй поговорить с ней. Вы же были дружны в детстве. Мы даже заключили помолвку с их родом, пока не разорвали её.


– Я говорил! Много раз говорил!!! Всё бесполезно!


– Я ничего не могу поделать, сын. Мы не пойдём против воли императора.


– Императора, – скривился Джен. – Он в свое время наплевал на все и на всех и женился, когда захотел и на ком захотел. Чихать ему было на то, кто и что кому должен.


– Я ничем не могу помочь, – развёл руками отец. – Выбирай из того, что есть. Может, Мэйсань сможет вылечиться?

Время шло. Мэйсань не вылечилась, а отчаяние потихоньку захватывало Фэя. Здесь, в Латанской роще, он оказался по долгу службы, но задержался. Иномирские женщины надолго приковали его внимание. Они были такими открытыми, импульсивными и необычными. Ему уже давно пора было возвращаться, но он не мог покинуть это место без своего рода «трофея».


Ане снился сон. Самый удивительный и самый неприличный сон в её жизни. Она занималась любовью с генералом Дженем. Начало помнилось смутно: кажется, ей снилась деревня, где они провели день. Потом подошёл он, указал на водную гладь какого-то озера… Как-то они оказались в его спальне – без одежды, без памяти и без моральных запретов.

Аня впервые чувствовала, каково это – получать удовольствие от каждого прикосновения, вздоха, слияния с мужчиной. «Но почему?» – пронеслось в голове. «Всё потому, что это сон. В жизни так не бывает», – объяснила она себе и забралась на Фэя сверху. Тот довольно хмыкнул.

Аня забылась в беспамятстве от удовольствия, пронизывавшего каждую клетку её тела. Она тяжело дышала, её обмякшее тело утонуло в объятиях этого порочного мужчины, который даже во сне сумел пробудить в ней давно забытые и похороненные инстинкты.


– Ну вот, видишь, а говорила – не сможешь получить удовольствие, – прошептал он.


Аня шокированно смотрела на Фэя.


– Это ведь сон?


– Несомненно.

Утром Аня проснулась у себя в постели. Всё было как вчера, вот только тело приятно ныло, особенно низ живота. «Это от активной ходьбы, ещё и верховая езда», – убеждала себя Аня.

Она спустилась к завтраку. Сама того не замечая, она старалась найти глазами своего нового знакомого, но его нигде не было. После завтрака был сбор – сегодня они переезжали в ближайший город. Генерал Джень стремительным шагом вошёл в зал и что-то оживлённо обсуждал с Виктором. Военная выправка и форма делали его особенно притягательным. Аня покраснела, вспоминая вчерашний сон.

Будто почувствовав её взгляд, мужчина обернулся. Лёгкой, почти бесшумной походкой он приблизился, наклонился непозволительно близко и что-то сказал. «Что сказал? Чёрт! Я опять без декодера! Куда он подевался?!»

Тем временем мужчина поцеловал тыльную сторону её ладони и так же стремительно покинул помещение. Все в зале смотрели на неё ошарашенно. Аня растерянно улыбнулась.

«Что он только что сказал?» – нужно было выяснить. Как только у Виктора выдалась свободная минутка, Аня тут же подошла к нему с вопросом. Благо, её лингвистическое образование позволило дословно воспроизвести странную фразу.

Виктор неловко отвёл глаза.


– Что это значит? – допытывалась она.


– Тебе дословно или общий смысл?


– Дословно!


– «Детка, так громко подо мной ещё ни одна женщина не стонала».


– Чтоооо?! Он так сказал?


– Да.


– Мне?


– Да.


– Вон там, при всех?


– Да.

Аня не знала, куда себя деть. От волнения лицо пошло красными пятнами.


– Но я же… не… – Аня не знала, что сказать. Теперь она ни в чём не была уверена.


Виктор выразительно на неё смотрел.


– Я не спала с ним! – раздражённо бросила она.


Собеседник кивнул. Было видно, что он ей не верит.


– Это правда!


– Аня, не надо мне ничего объяснять, это твоё дело. А моё дело – проконтролировать, чтобы ты не покинула туристическую зону. Но… он касался тебя при всех. А это здесь многое значит.


– Что значит?


– Не знаю точно. Он – потомок лунных эльфов, их остались единицы, у Императора они все на счету. Когда я проходил инструктаж, нам строго-настрого велели не касаться эльфов. Это как-то связано с их магией. Сами они никогда первыми не подходят.

Аня вспомнила, как сама тянула его за руку по коридору, как потом протянула руку для рукопожатия, а он её поцеловал. Всё верно, он тогда смотрел на неё с таким недоумением… Она устало прикрыла глаза.


– А что бывает, если коснуться?


– Не знаю. Просто сказали – не делать. Они здесь не слишком-то считаются с нами.


– Почему нам об этом не сообщили?


– Потому что его не должно было быть здесь! Беглые преступники порталом переместились сюда, пытаясь сбежать в наш мир. Их поймали. Генерал как раз производил зачистку.


– Ты собралась? – после паузы спросил Виктор.


– Да.

День прошёл в разъездах. Аня никак не могла сосредоточиться, мыслями постоянно возвращаясь к тем немногочисленным моментам, когда она общалась с генералом. Теперь вся группа кидала на неё косые взгляды. К вечеру она вымоталась окончательно – и физически, и морально.

А ночью… Аня опять оказалась в объятиях порочного генерала. Как это произошло, она опять не поняла. Её разум уже исчерпал лимит удивления и просто принимал новую реальность как должное, а Джень тем временем со знанием дела приступил к окончательному совращению порядочной девушки и стиранию всех лишних, по его мнению, условностей.


– Так нельзя!


– Тебе не нравится?


– Нравится… но…


– Если тебе нравится и мне нравится, почему нельзя?


– Это неправильно.


– Почему?

Аня опять не знала, что сказать. Она попыталась оказать вялое сопротивление для приличия, а потом отбросила условности и ответила несносному эльфу взаимностью.


Путешествие в Драконью Империю подходило к концу. Завтра они отправлялись домой. Аня испытывала щемящую сердце тоску. Здесь она увидела много удивительного и прекрасного, многое заставило её изменить отношение к жизни, выйти за рамки привычного. Она теперь спокойно проходила мимо отдыхающей на солнце змеи, безошибочно определяла самую свежую рыбу на рынке, познакомилась с новыми людьми.

Но главной причиной беспросветной тоски был мужчина, с которым она говорила всего один раз в жизни. И который являлся к ней только по ночам, в снах, что были настолько реальны, что оставляли след на её коже и в душе. «Сегодня я увижу его в последний раз», – с грустью подумала она.

В дверь настойчиво постучали. Её соседи, молодая пара, зашли сообщить, что Виктор собирает всех внизу.

Туристы спустились. Их провожатый, заломив руки за спину, нервно объявил, что они вынуждены уехать раньше.


– Необходимо собраться сейчас. К сожалению, мы переносим отъезд на сегодняшний вечер. Понимаю, что это несколько внезапно, но это вынужденная мера. Жду вас через час после ужина.


Ринна невозмутимо смотрела на ребёнка. Четырёхлетняя девочка лежала на полу, издавая душераздирающие крики и колотя кулаками о пол.


– Хочу кролика! Я хочу кролика!


– Делли, мы не можем завести тебе кролика, пока ты не научишься контролировать магию.


– Я уже научилась! Вот, смотри! – Девочка тут же вскочила на ноги и запустила тёмный поток магии в стену.


– И? – приподняла бровь Ринна.


– Ну, вот, смотри. Не вправо, не влево, ровно посередине. Прямо в портрет нашего прадедушки.

Ринна вздохнула. У них с Нилом было пятеро детей. Старшие двое сыновей были сильными тёмными магами и драконами, полностью оправдывая ожидания венценосных родителей. Следующие двое, Даллия Дарберг и Эван Дарберг – погодки, были отпетыми хулиганами. А Делли… Делли была упряма, как орк. Её невозможно было переубедить; ради своих целей она шла напролом, сметая всё на своём пути.


– Ну, мам? Ну, можно? – она умоляюще смотрела на Ринну.


– Если кролик сдохнет от неконтролируемого выброса – твоего или кого-то из братьев или сестры, – даже не вздумай реветь.


– Ага! Спасибо, мам! – Она обняла императрицу и выбежала сообщить радостную весть остальным.

Из тени появился Нил. Он обнял супругу и притянул к себе.


– Неужели у нам есть пара минут для нас двоих?


– Нет, нету, – он зарылся лицом в волосы Ринны. – Эван пропал.


– Опять?


– Да. Сбежал, пока преподаватель этикета ходил за шестом для осанки.


– Пойдём искать?


– Да. Даниэль уже предупреждён.


– Хорошо. Но ты справишься быстрее, – она поцеловала мужа.


– Жаль, Кордэлла нет с нами.

Ринна молчала, стараясь подавить подступающие слёзы. Ей не хватало советника.


Воспоминание

Сразу же после пятых родов Нил забрал жену и скрылся через портал. Он знал точное место, куда ему нужно. Мир Бездны был так же безлик и пуст, как и раньше. Император торопился. Вот она, пещера. Поворот, зал и огромная алтарная глыба в центре – алтарь Тёмных. Он положил Ринну на камень и принялся вливать в неё свою силу.

Кордэлл появился неожиданно. Он положил костлявую руку на плечо императора.


– Нил! – сухо позвал он.


Дарберг замер. Никогда наставник не называл его по имени.

Ещё одно воспоминание

Корделл находился в гостиной императорской четы, где шёл консилиум относительно родоразрешения императрицы. Он был древним существом и обладал магией смерти. Он чувствовал её приближение и знал, что кто-то в этой семье умрёт сегодня.

Императрица мучилась родами уже третьи сутки. Ребёнок-шихти проявил магию ещё в утробе и выжигал тело матери изнутри. Ринна не могла родить её. Это было понятно всем. Кордэлл с ужасом думал, что императору предстоит выбор: жена или дочь. На самом деле, выбора не было. Если умрёт императрица, Нил, после разрушения связи, не проживёт долго, а это значит, что Империя останется без лидера. Такое допустить было нельзя.

Но был момент ещё жутче. Чтобы спасти императрицу, нужно было избавиться от ребёнка. Это мог сделать только Тёмный. Император никогда не причинит вред нерождённому ребёнку, тем более своей дочери. А это значило, что убить дитя придётся ему, Кордэллу.

Он стоял и молил богов, чтобы девочка убрала свою магию, но этого не происходило.


– Почему её кожа все еще светлеет? Тёмная магия не защищает её? Это из-за алтаря?


– Потому что магия не защищает её больше. Алтарь Тёмных не настолько силён сейчас.

Нил держал её за руку:


– Нет, Кордэлл, она же шихти. Они сильные. Она столько раз была на грани…


– Она умирает, Нил.

Дарберг стоял на коленях и отказывался верить.


– Алтарю нужна жертва. Думаю, я готов уйти, – медленно произнёс Кордэлл.


– Я не смогу…


– Сможешь. Я прожил достаточно. Дольше, чем кто-либо. Я давно готов. Если она умрёт… – он кивнул на Ринну, – сам знаешь, ты уйдёшь вслед за ней. Давай, мой мальчик, пока ещё не поздно.

Кордэлл подошёл и лёг на алтарь рядом с императрицей.


– Назови дочь Эллиной.

Это были его последние слова.

Глава 7

Возвращение в мир Гекта оказалось для Ани тягостным. Тургруппа разъехалась по домам, а она не могла сосредоточиться ни на чём. Она пыталась жить по-новому, но всё валилось из рук. Обратный культурный шок – казалось, так это называлось. Пара дней прошли сумбурно, и она, следуя рекомендациям психологов, решила сделать ремонт. Но, выбирая новые шторы и краску для стен, она понимала: всё это было жалкой попыткой замазать серость, которая снова затягивала её. Мысли постоянно возвращались к пронзительным глазам генерала, вызывая внутри трепет и самые неприличные фантазии.

Ночью она снова стояла у озера во сне. Тёмные воды, словно омут, притягивали взгляд.


– Скучала? – за её спиной раздался спокойный и до боли желанный голос.


Генерал Джень собственной персоной.


– Фэй? – Аня обернулась.


– Долго же мне пришлось искать тебя, малышка, – подмигнул он.

С той ночи её жизнь не просто изменилась – она преобразилась. Дни она проводила в томлении, с нетерпением ожидая ночи. А ночи были упоительными.

Аня чувствовала, как её разбирают на молекулы, а потом собирают обратно. Этот необыкновенный мужчина своей страстью проникал под кожу, он был везде. Раз за разом её тело принадлежало ему, а не ей. Ей оставалось только впитывать его страсть, нежность и порочное желание.

Это было неправильно. Она существовала ради ночи, когда он владел ею. Это превращалось в зависимость. «Так нельзя!» – кричали все её инстинкты самосохранения, но было так упоительно и сладостно. Её влекли не беседы о высоком, не знания о новом мире, а простые, животные инстинкты. От этого ей было постоянно стыдно. Она даже толком ничего о нём не знала. «Надо будет спросить его хоть что-нибудь», – думала она, погружаясь в очередной сон.

Как такое могло получиться? Всё началось с её же слов, что малознакомый мужчина вряд ли сможет доставить ей удовольствие. «Что ж, беру свои слова обратно, – думала она, просыпаясь с приятной усталостью во всём теле. – Это самый незнакомый мужчина в моей жизни, а удовольствия он доставляет втрое больше, чем все предыдущие отношения, вместе взятые».


Джень Фэйлун размышлял о жизни. Ему нужно было жениться. Как доминантный носитель редкой крови древних эльфов, во всей Империи ему подходили только три невесты.

Линли была утончённой и красивой, но непроходимо глупой. А первое правило мужчин его рода гласило: «Не женись на глупых женщинах – они портят породу».

Второй была Линань. Они были знакомы с детства. Если Фэй воспринял помолвку нейтрально, то девушка изменилась до неузнаваемости. Она перестала заниматься, витала в облаках и… много ела. В свои двадцать два года она с трудом передвигалась. Вряд ли она смогла бы выносить здорового ребёнка. «Себя-то она с трудом выносит», – с горечью подумал Фэй. Третьей была Мэйсан, она подходила Фэю идеально, но после перенесенной болезни не могла иметь детей.

Так или иначе, его мысли возвращались к Ане. В голове зрел план: жениться на одной из девушек ради долга, но перевезти Аню в Драконью Империю, купить ей дом, обеспечить всем и жить с ней. Иногда наведываясь к официальной супруге. «В их мире к этому относятся спокойно, – пытался он убедить себя. – Она поймёт. Должна понять». Так перспектива женитьбы виделась ему уже менее страшной. Но потом он подумал: «А если Аня забеременеет? Тело человека хрупкое. Она не сможет выносить нашего ребёнка. Значит, нужно сделать так, чтобы этого не случилось. Но тогда я лишу её материнства и права на нормальную жизнь. Даже если она согласится, это будет подло». Джень Фэйлун не видел ни одного подходящего выхода. Все дороги, казалось, вели к боли.


– О, боги! Я никогда ничего у вас не просил, но помогите мне сейчас! – мысленно взмолился он.


Джень предупредил, что завтра не придёт: у него военный совет. Весь день Аня пыталась занять себя чем-то полезным. Она хотела продолжить ремонт, но руки не слушались. Села посмотреть сериал, но основная линия сюжета постоянно ускользала от неё. Так и прошёл день.

Ночью, уже собираясь спать, она поймала себя на детском, подростковом чувстве: ей всё хотелось увидеться со своим… Сердцу начинало стучать чаще, в голове постоянно мелькала мысль: «Вдруг сегодня он всё же сможет?» Аня строго тёрзала себя и говорила: «Предупредил же, что не сможет». Но какая-то часть её всё же ждала и надеялась.

Она уснула, и ей снился сон. Это был необычный сон, не тот, который наяву. В нём не было каких-то ярких событий. Она была в каком-то месте, но очертания ускользали от неё. Он был скорее эмоциональным, нежели образным.

Она сидела в комнате, а в груди было щемящее чувство тоски – такое трагичное, такое беспросветное. Она просто знала, что где-то за окном есть таинственный лес, где воздух пахнет войной, хвоей и багульником. Она знала, что к западу от большой поляны течёт горная речка; вода в ней плещется с такой силой, что брызги долетают далеко на берег. Эта вода холоднее любой колодезной – зубы от неё сводит практически сразу же. Она знала, что закаты здесь необычайно красивые: будет две краски на небе, как будто изнутри подсвечивает тёмный лес, на первый взгляд неприветливый, но живой, очень глубокий.


Аня чувствовала, что это не может закончиться ничем хорошим. Так оно и вышло. Вопреки всем прочитанным историям, она помнила всё: как вышла на прогулку, как перебегала дорогу, даже цвет автомобиля – тёмно-вишнёвый. Потом – визг тормозов и тьма.

Когда первые проблески сознания стали возвращаться, она бредила, слыша обрывки слов: «герцогиня… лекарь… магия…»

В следующий раз она попыталась открыть глаза. «Если я ещё жива, значит, я в реанимации». Но помещение ничуть не походило на больничную палату. Тяжёлые шторы плотно закрывали окна, на стенах – шёлковые обои, резная кровать из дорогих пород дерева была огромной и завалена подушками.

Она попыталась взять одну и поняла, что не может. Попробовала пошевелить ногой или рукой. Жуткая паника накрыла её с головой – она не могла. Такое простое и естественное движение теперь было недоступно. «Я парализована», – пронеслось в голове. От ужаса Аня снова потеряла сознание.


Глава 8

Придя в себя, она начала обдумывать план действий. «Надо поговорить с врачом. Сейчас медицина на высоком уровне. Меня поставят на ноги. Я не сдамся».

В этот раз картинка была чётче. Аня открыла глаза. Она была в той же комнате – значит, это не бред. Её мучила жажда. Она издала сиплый звук. Дверь распахнулась, и в комнату вбежала девушка в странной форме – платье и белый передник. «Странная одежда для медсестры. Может, она из буфета?» – мелькнула мысль. Девушка тут же налила воды и поднесла стакан к её губам.


– Герцогиня, какая радость, что вы пришли в себя!


«Герцогиня?!» – Аня жадно пила, не в силах понять.


Девушка без остановки лепетала о том, как все переживали.


– У вашего дядюшки с тех пор, как вы упали, седин прибавилось!


– Упала? – прохрипела Аня.


– Да, с лестницы второго этажа. Господин Келитс сказал, что мышцы на ногах не выдержали нагрузки, вот вы и не удержались, своротились с лестницы.


Аня ничего не понимала. Видимо, это отразилось на её лице.


– Ах… Вы ничего не помните? – ужаснулась девушка. – Я сейчас позову лекаря!


Она умчалась, а Аня стала подозревать, что пострадала не только спина, но и голова. Вдруг её взгляд упал на огромную подушку рядом. Она заканчивалась удивительно реалистичной ладонью. Аня мысленно пошевелила пальцем – и тот дёрнулся.

Особняк огласил истеричный крик. Так может кричать только человек, падающий в пучину безумия.


Лекарь Келитс, личная помощница Нана и дядюшка Роланд ворвались в покои герцогини Ван. Она сидела и кричала, слёзы текли ручьями, глаза были полны ужасом.


– У неё истерика! – быстро оценил ситуацию лекарь. – Нана, успокаивающую микстуру, быстро!


– Герцогиня! Успокойтесь! – попытался он достучаться до её разума.


Она перестала кричать и обессиленно смотрела на вошедших.


– Что происходит? Кто вы?


– Вы не помните? Успокойтесь. Давайте по порядку. Что вы помните?


– Прогулка. Удар. Звук тормозов.


– Всё верно. Вы собирались на прогулку, упали с лестницы. Был удар, возможно, скрежет при падении. Не волнуйтесь, – его голос звучал вкрадчиво, так обычно разговаривают с психическими больными.


– Что это? – Аня указала на нечто объёмное и громоздкое вокруг себя. В душе она уже знала ответ.


– Это вы, герцогиня, – произнёс он. – Единственная наследница древней крови рода Ван.


Ане стало физически плохо. Она наконец осознала: вся безразмерная туша, лежащая на кровати, все эти «подушечки», накрытые покрывалами, – это её тело. Она не была парализована. Она была слишком слаба, чтобы поднять эту массу. Ноги её не держали, руки казались каменными, лишь маленькие ладони с тонкими пальцами выглядели непропорциональными, почти детскими. Живот, грудь и спина были огромными мешками жира. Чтобы накрыть её полностью, не хватало даже двух одеял.


«Почему я здесь? Кто эти люди? Где я?» – вихрь вопросов крутился в голове.


Ей дали несколько глотков какой-то настойки, от которой закружилась голова, и она уснула.


– Видимо, она повредила голову при падении, – заключил лекарь. – Я выпишу ей успокоительное. Сейчас ей крайне необходим уход и постельный режим, хотя другого у неё и быть не может.


– Диета?


– Да, обязательно.


– Она ведь из-за диеты и спускалась с лестницы – хотела прокрасться на кухню и съесть что-нибудь запрещённое.


– Сейчас ей это будет затруднительно.


Несколько дней слились в один мучительный ком времени. Аня в основном спала, будучи прикованной к постели, её существование сводилось к тому, чтобы открывать и закрывать глаза. «Так не может длиться вечно», – упрямо твердила она про себя. Каждый раз, пробуждаясь, она надеялась увидеть знакомую трещинку на потолке своей квартиры, приготовленной к покраске. Но нет. Перед ней вновь возникали огромные окна с тяжёлыми портьерами и стены, задрапированные шёлком.

Мысли о том, что она оказалась в чужом мире и в чужом теле, меркли по сравнению с ужасом её нышнего положения. Нужно было что-то делать. Для начала Аня попробовала сесть. Это потребовало неимоверных усилий. Она вспотела, её тело тряслось от непривычной нагрузки. Едва придя в себя после этого подвига, она решила пойти дальше – встать. Тяжёлая, неповоротливая туша плохо слушалась. Едва она опустила распухшие ступни на пол, как ноги подкосились, не выдержав веса, и она с грохотом рухнула на ковёр.

Тут же в комнату набежали слуги.


– Герцогиня, вы живы? Вам же нельзя! – щебетали девушки, многозначительно переглядываясь. Позвали мужчин и лекаря. Трое слуг с трудом и отвращением на лицах взгромоздили безобразную гору жира и кожи обратно на кровать. Говорить об этом ужасе «я» у Ани язык не поворачивался даже в мыслях. Мужики повалили "меня"… на кровать. Чуть не сплёвывая от брезгливости, удалились. Девушки, поклонившись, последовали за ними.

Лекарь смотрел на неё с немым укором.


– Я же говорил вам не вставать.


– Как же мне не вставать? – воскликнула Аня в слезах. Её никто не оскорблял напрямую, но внутри всё кричало: «Это не я! Я не такая!»


– Герцогиня, при всём моём уважении, мы все прекрасно знаем, зачем вам понадобилось вставать. На этот раз не получится. Вся прислуга проинструктирована.


– О чём вы? – не понимала Аня.

В этот миг обрывки воспоминаний предыдущей хозяйки тела нахлынули на неё. Она – та, прежняя – подкупает служанку, чтобы та тайком приносила пирожки. Деньги кончаются, и она предлагает безумно красивые фамильные драгоценности в обмен на окорока, булки и десерты… Аня с отвращением закрыла глаза. Картина за картиной – жизнь прошлой хозяйки этого тела обернулась одержимостью едой.


– Спешу напомнить, вы свалились с лестницы, потому что все подкупленные слуги были уволены. Дядюшка намеренно перенёс ваши покои на второй этаж, а вы хотели тайком пробраться на кухню. Или я не прав? – Лекарь был предельно вежлив, но его злость и раздражение висели в воздухе тяжёлым гнётом.

Девушка еле слышно кивнула. Ей было гадко. Вместе с кивком затряслись её многочисленные подбородки.


– Ваш дядюшка ещё не прибыл, но, думаю, его постигнет разочарование, когда он обо всём узнает. Отдыхайте, герцогиня.


Лекарь вышел.

Аня беззвучно плакала. Слёзы текли по щекам, капали на шею, затекали в многочисленные складки тела. От солёной влаги кожу жгло и щипало. Она потянулась к салфетке на прикроватном столике. Пухлая ручка беспомощно повисла в воздухе, а затем бессильно упала. Она не могла дотянуться. Осознание своей полнейшей беспомощности накрыло её новой волной отчаяния. «Пусть жжёт. Пусть будет больно».

Вошла служанка с подносом, на котором стояли тарелка с бульоном и овощами. Расставив всё на столе, она зачерпнула ложку.


– Герцогиня, прошу вас, – она поднесла ложку к её губам.


– Ты что, кормить меня собралась? Я сама могу! – яростно воскликнула Аня.


– Попробуйте, – нахально усмехнулась служанка.


Аня взяла ложку. Пальцы плохо слушались, тарелка стояла далеко. С трудом зачерпнув суп, она не донесла его до рта – от напряжения слабые мышцы дёрнулись, и она пролила бульон на себя. Служанка ухмыльнулась.


– Не переживайте, госпожа, я вытру, – и вышла.

Аня так и осталась сидеть – недвижимая гора жира, облитая куриным бульоном с морковкой на груди, с распухшими от слёз глазами, в незнакомом месте с незнакомыми людьми рядом. «Что может быть хуже?»

А хуже могло быть в тысячу раз. Об этом Аня узнала, когда в комнату вбежала другая служанка и, едва доложила:


– Лорд Джень желает видеть вас.


Вслед за ней вошёл он. Нет, не так. Вслед за ней вошел ОН. Идеальный мужчина с порочным взглядом антрацитовых глаз, в которых она привыкла видеть страсть и желание. Теперь эти самые глаза с нескрываемым отвращением скользили по ней.

Он молчал. Служанка испарилась. Аня не знала, куда деться. Она не хотела, чтобы он видел её такой, но это был шанс! Фэй – единственный, кого она здесь знала. Если ему рассказать, он поймёт, он поможет!


– Я… я не знаю, как так получилось, но… – она подбирала слова, пытаясь объяснить необъяснимое.

Внезапно Фэй рассмеялся. Зло и оскорбительно. Он смеялся над ней.


– Не знаешь? Ты не знаешь, как это произошло? Посмотри на себя! С тобой противно находиться в одной комнате! Что ты с собой сделала?! Я просил, я умолял тебя остановиться! Предлагал помощь, записал в лицей, выделил тренера, повара, лекаря, няньку! А ты? Ты всё провалила, сбежала, потому что там булок не давали? Как ты смеешь говорить сейчас, что не знаешь, как так получилось?! – он выходил из себя. – В прошлый раз, когда мы виделись, Линань, я умолял тебя перестать жрать! Унять свой аппетит! Помнишь?!

Аня сидела, не жива и не мертва.


– Помнишь?! Я спрашиваю!


– Нет… Я ничего не помню. Я с лестницы упала, ничего не помню, – прохрипела она.

Джень резко отвернулся.


– Я разрываю нашу помолвку. И не желаю тебя больше видеть. Об этом письменно сообщу твоему опекуну.


Он сделал шаг, чтобы подойти ближе, но взгляд его упал на разлитый суп и морковь. Фей поморщился и, не скрывая брезгливости, вышел.

«Вот теперь. Теперь настало "в тысячу раз хуже". Хуже уже некуда». Его слова жёсткой плетью хлестали её сознание. Ей хотелось забыться, исчезнуть.


«Шоколадный торт мог бы облегчить стресс», – пришла внезапная, чужая мысль, от которой Аня зашлась в истерическом, горьком хохоте.

Вошла служанка с салфетками.


– Простите, госпожа, меня задержали на кухне, – сказала она, но в её глазах читалось торжество. «Она знала. Знала, что Дженн здесь, и намеренно всё подстроила».

У Ани не осталось сил даже на злость или обиду. Поэтому она просто отключилась и провалилась в забытье.

Глава 9

Её Величество Риннатель Дарберг изволили скучать. Она сидела, откинувшись в кресле, и думала о былом.

Михаил исполнил плохенький поклон. Мудрёная наука дворцового этикета постигалась им с трудом.


– О чём задумались, Ваше Величество?


– О поведенческих моделях.


– Занятно. Это из психологии вашего мира?


– Из чего?


– Психологии.


– Что это?


– Это наука о закономерностях психической деятельности человека, основанная на его взаимодействии с окружающей средой.

Риннатель склонила голову набок.


– Да, и это в том числе.


Помолчав, она продолжила: – Скорее всего, вы не помните, но в момент моих последних родов со мной всегда находился советник. Его звали Кордэлл. К сожалению, его больше с нами нет. Но он работал над очень объёмным исследованием в области создания и систематизации моделей поведения различных существ, а также способов манипуляции ими. Очень занятный материал. С точки зрения нормы. Я вот думаю, дворцовая тюрьма, а также городская кишит преступниками разной масти и сорта. Насколько их поведение вписывается в эти закономерности и в эти нормы?


– Тогда это уже психиатрия.


– А это что?

С того самого дня Риннатель и Михаил сутками проводили вместе. Михаил приносил книги по психологии и психиатрии, читал императрице, они многое обсуждали, выводили закономерности. Риннатель с присущим ей азартом погрузилась в новую для неё область знаний.


– Есть теория, что воздействие небольшим импульсом тока на определённые участки мозга может позитивно влиять на ряд психологических и психических заболеваний.


Далее шла выкладка исследований и перечень заболеваний, которые Ринне были незнакомы.


– Ещё подобные можно лечить гипнозом.


– Гипнозом? – Михаил вдохнул. Его занимательное чтение чтением можно было назвать с натяжкой. В основном он прерывался и давал комментарии относительно реалий его мира. В конце концов Риннатель выдержала и попросила научить её читать на иномирском. Дело пошло легче. Она поглощала одну книгу за другой, помечая непонятные ей моменты. Вскоре это дало первые плоды.


– Ну, Нил, вопрос! Ну, пожалуйста, – супруга умоляюще смотрела на императора.


– Нет, Ринна, это опасно.


– Да что тут опасного? Ну что может случиться?! Я и в Альхашассе была, и в мире Бездны, и киндала одолела. А тут дворцовая тюрьма…

Император колебался. «Почему Ринна не может вышивать, вязать или заниматься садом, как это делают другие почётные леди? Потому что Ринна – это Ринна. И я люблю её именно такой», – мысленно улыбнулся он.


– Хорошо, но под присмотром Рондела, – вздохнул он.


– Ага! – Императрица счастливая умчалась общаться с отъявленными убийцами, грабителями, насильниками и прочими представителями криминальных слоёв Драконьей Империи, заключёнными в дворцовой тюрьме. По её теории, раз в ином мире для подобных элементов есть лечение, то и здесь попробовать можно, а если не получится, то не велика потеря. Они всё равно к смертной казни приговорены. «Поработают на благо науки», – мурлыкала про себя императрица. Прежде всего ей передали дела самых отпетых преступников. Из них она отложила несколько классических и пару, по её мнению, неоднозначных.


Отвратительный день. Вот уже несколько ночей Фэйлун не мог увидеться с Аней. Он просто не находил её сон. Либо девушка не спала в это время, либо что-то случилось. Что? Человек рано или поздно уснёт, и если Джень его касался, то точно сможет найти. Аню он касался много раз. Джень испытывал раздражение. Он считал ниже своего достоинства обращаться к иномирянам, но тут без них не обойтись. Как раз когда он был во дворце, один из них – Михаил, почётный гость Её Величества, как раз отбывал на родину. Джень изложил ему свою просьбу, обещал заплатить, но тот лишь замахал руками. Вот сегодня Михаил принёс ему лист бумаги с неизвестными письменами.


– Что здесь написано? – спросил Джень, уже зная, что новости будут плохими.


– Погибла вследствие многочисленных травм, полученных от удара… иными словами, её сбила повозка.


– Спасибо, – коротко бросил Джень.


– Не за что, – также сухо ответил почётный гость императрицы.

Он сидел в библиотеке. Думал обо всём проекте межмирового контакта. О своей роли в нём. Об Ане. «Глупая девчонка! Как она могла умереть, когда я всё так хорошо придумал!» – мысленно раздражался он. Фэй скомкал бумажку Михаила и швырнул её в угол комнаты. Потом поднял, разгладил и положил в карман. Потом вышел. Пора было покончить с этой помолвкой. Каждый раз, когда он смотрел на свою будущую невесту, испытывал разочарование. Так не может больше продолжаться. Генерал Джень направился прямиком во дворец. Ему нужно было поговорить с императором.