# Город аркаим

Кир Неизвестный

Мир раскололся и погиб. Остался невредимым лишь один осколок Старая Яксарка, деревня населенная людьми, в центре минувшей катастрофы. Окруженные со всех сторон морем и Вечным Разломом, людям пришлось свыкнуться с мыслью, что они остались последними. А потом появился он таинственный каменный город Аркаим, выросший после чудовищной катастрофы, из огненного провала.

Мертвый город Аркаим.

Никто о нем ничего не знал и никто не мог в него проникнуть. Знали лишь, что когда-то его появление предсказал старик с моря. А сулил он беду. Но прошло много лет мира, а город так и оставался мертвым, и люди перестали думать о нем, как о смертельной опасности. Пока не застучали тяжелые барабаны, и диким криком не отозвалось призванное проклятое войско предков. В тот день началась эпоха Сойтара огненного демона глубин.

## Предисловие.

Черт его знает, откуда рос, этот чертов город. Никто не знает. Одно только было ясно – появился он в ночь, на двадцать второй год их одинокого проживания на «просторах» нового мира Старой Яксарки. Уже тогда всем жителям их деревни было ясно, что старый мир погиб и не подлежит восстановлению. Связи с прежним миром, с городским центром, или как стали называть погибшую для них страну «Предками», не было, да и не могло быть. И их отделяло от прошлого бескрайнее море, ныне именуемое Средним, которое так просто не пересечешь на их утлых суденышках, а с другой стороны появилась бездонная пропасть, или Вечный Разлом, как назвали её местные, с подачи Старика с моря, не имевшей дна и противоположной стороны. Иногда смельчаки пробовали пересечь море или добраться до дна пропасти, но обычно это заканчивалось либо ничем, либо гибелью смельчаков. Поэтому старейшины запретили в дальнейшем испытывать судьбу и наложили на любые попытки покинуть надежную твердь Старой Яксарки строжайший «Священный Запрет» и прописали все правила в «Синем Кодексе» – книге с золотыми буквами.

А потом появился город. Ночью, когда Старая Яксарка спала и никто из её жителей не мог ничто объяснить. Просто проснулись утром и увидели его, примерно в тридцати метрах от конца земли Старой Яксарки и соответственно от начала Вечного Разлома. Огромный остров, выросший зубом из дна бездонной пропасти, в которой терялся свет, и конец каменной тверди острова. На острове высился каменный город с черными шпилями и башнями, подпирающие своими навершиями, как казалось деревенским, само небо. Город ютился на круглой площадке, отчего складывалось впечатление, что плотность застройки была такова, словно не оставляла простора для улиц и проходов. Но, конечно, это было не так. Если присмотреться под определенным углом к городу, то можно было разглядеть закрученные в спирали геометрии улиц.

Как было принято у них, сразу после того, как что-то происходило, сразу бежали за Стариком с моря. Никто не знал сколько было ему лет и никто не знал, как его действительно зовут. Казалось, что Старика устраивает это, впрочем, ему это оказалось делать просто – он сам держал дистанцию от деревенских, выбрав место жительства в километре от поселка, возле песчаной косы вдоль нового моря. Деревенские знали, что он сможет все объяснить и подскажет, что делать дальше. И этот случай не стал исключением. Оправили самого быстрого мальчишку и уже через пару часов, обычно неспешный, но сегодня особенно расторопный, Старик, появился в сопровождении мальчика – помощника. Обычно у Старика жило по два – три ребенка и все были сиротами, которые после гибели или пропажи родителей, не могли прижиться в других семьях. Он принимал всех. А так, как он был еще и духовным наставником жителей Старой Яксарки, то и преподавал этим детям несколько предметов, что-то вроде философии, словесности, ораторскому искусству, пению и рисованию. Мало кому из детей давались науки Старика, но он и не настаивал, предпочитая помалкивать о том, что вряд ли когда-нибудь его уроки станут полезными. Старик подошел к самому краю Вечного Разлома, поднял глаза и уперся взглядом в новый остров, в черный город. Так продолжалось довольно продолжительное время, а потом он выдохнул и проговорил тяжело, дрожащим голосом, растягивая слоги:

– Ар-Ка-Им.

– Что? Что он сказал? Сказал Аркаим? Что это? Ну не слышно же? Что он сказал? – Зашептались, перебивая друг друга, у него за спиной деревенские. Тогда он развернулся к ним и внятно, громко, чтобы услышали все, начал говорить.

– Люди! Этот город из прошлого, из древней легенды.– Собравшись с духом и успокоив свой голос, проговорил Старик с моря. – Он предвестник серьезных перемен. Что он несет конкретно, я не знаю, могу сказать, что ждать не стоит чего-то хорошего! Прошу всех вас, – обратился он к жителям Старой Яксарки, – с этого времени очень внимательно наблюдать за этим городом и если что-то будет в нем изменяться, сразу говорить мне! – Старик отошел от края обрыва, и уже было направился в сторону своего дома, но ему не дали пройти. Дорогу перегородили деревенские, вежливо загундосили, заворчали вопросами. Они уважали его и в какой то мере побаивались, а некоторые думали, что он колдует у себя и учит тому же детей, но им мало кто верил, не воспринимая всерьез.

– Что нам делать? Что за древняя легенда? Что нам угрожает? Что мы можем сделать?

– Я все сказал. Давайте подождем, потом узнаем, что нам делать. – Проговорил обеспокоенный старик, а про себя прошептал одними губами. – Надеюсь, что будем ждать вечность.

И так было еще пятьдесят восемь лет. Почти шестьдесят лет мира и благополучия. На небе все так же светило летнее жаркое солнце, волны Среднего спокойно плескались на песчаных пляжах Старой Яксарки, рыба ловилась, дичь шла, а урожаи давали достаточные излишки, чтобы деревенские не переживали за свое будущее. И в таком благополучии все забыли про старый каменный город, который Старик с моря назвал не понятным словом Ар-Ка-Им. Потом так осмелели и забыли наставления, что ребятишки, сначала тайком, а потом и вовсе открыто, не таясь, ходили на край Вечного Разлома кидать камни в Ар-Ка-Им. Кидали, что бы докинуть до его каменных улиц, а потом слушать, как намытая волнами галька, скачет по камням, по городу, рождая сомну звуков, тут же превращающихся в нескончаемое эхо, постепенно удалявшееся от них в глубинах закрученных в спираль улиц города. И тогда, когда эхо скакало по стенам домов, по мостовым, отражалось от звенящих окон, казалось, что город оживал, впитывая в себе все звуки из вне. А еще, иногда, особенно удачный бросок рождал не только эхо, но какие-то посторонние звуки, словно совсем не брошенным камнем, вырастали новые звуки, словно выдох – вздох невидимого существа, а вслед, по улицам, поднятая пыль туманом вырастала из невидимых глубин Ар-Ка-Има. Дети всегда пугались. Сначала. А потом привыкли, и только этого ждали от нового броска – вздоха-выдоха.

А через пятьдесят восемь лет пришли перемены о которых говорил Старик с моря, возрождая легенду города Аркаима.

## Глава 1. Преднаитие.

Глава 1. Преднаитие.

Старик задумался:

– Когда уж это было? В каком году? – Он почесал затылок, поднял глаза в ультрамарин неба и прошептал одними губами. – Когда все умерли?

– Дед, ты, что не помнишь? – Встрепенулся нетерпеливый Петя. Мальчику было от силы одиннадцать лет и него было все впереди, так думал старик. Но не так думал сам Петя, ему казалось, что он ничего не успевает и что нужно всегда торопиться. К деду, Петя прибился недавно, когда сбежал от неродной тетки, что жила на улице Ульяновой, в самом её конце, совсем рядом с кладбищем. Он тогда все просто объяснил – тетка жизни ему «не давала» – заставляла дела разные делать. Тетка его, Марья Федотовна, хорошая женщина, у которой самой, своих детей – четверо, взяла на воспитание беспризорника Петьку. Его родная мать погибла от дикого зверя, а отца, как бы и не было. Мать никого не указала Петькиным отцом. Случилось это несчастье годом раньше. Петькина мама часто ходила в старый лес и порой, пропадала в нем по суткам. Обычно приходила после вся измотанная, но обязательно с большой добычей: или дичи набьет, или грибов да ягод столько насобирает, что еле тащит. А Петька привык потому быть одним, он почти все свое детство был предоставлен сам себе, а потому не стали привычными новые порядки Марьи Федотовны, вот он и сбежал. И сбежал ни куда-нибудь, а к самому Старику с моря, знал, что если тот его пример, не сможет тетка вернуть Петьку себе. А старик долго не принимал его, но потом, видя упрямство мальчишки, и как мучилась с ним Марья Федотовна, махнул рукой и принял сорванца. Только пригрозил, что если тот и дальше продолжит свои проказы чинить – отошлет обратно к тетке и больше никогда не примет. Казалось, угроза подействовала на Петю, и обычно он был сдержанным, но иногда его словно пчела жалила и тогда никакие крики и угрозы не могли его остановить. Вымотавшись и набесившись, мальчишка с виноватым видом приходил к старику и просил его простить. Старик все понимал и в том числе эту детскую потребность в выплеске энергии. И тем более он уже привязался к мальчику и угрозы, которыми он все продолжал стращать Петю, звучали не так убедительно. – Ты же сам мне говорил, что прошло восемьдесят два года, с тех пор, как взорвалась земля, и родилось Среднее море и Вечный Разлом. Ты мне говорил, что когда это случилось, шел двадцать пятый год и он обнулился. И что сейчас идет восемьдесят второй год Новой Эры, и что называется она Велико-Островная Эра.

– Хорошо. – Похвалил мальчика старик. – А что ты еще помнишь из истории?

– Ну, как, что. – Замялся тот. – До современной эры не было ни этого моря, ни Вечного Разлома.

– А что тогда было?

– Дорога, которая проходит около дома Марьи Федотовны, а потом мимо кладбища, вела вдоль нашей реки до самого…. – Петя силился вспомнить, куда шла дорога и не мог.

– До шоссе. – Подсказал старик.

– Да! До шоссе! – Обрадовался мальчик. – А что такое шоссе?

– Асфальтовая многополосная дорога. – Задумчиво на автомате ответил старик.

– А что такое асфальт?

– Потом. Рассказывай дальше. – Старик решил, что это достаточно противоречивая ситуация, потому что знал, что в итоге не сможет ответить на все вопросы Пети, и отложил этот разговор на потом. Да и мальчик мог заиграться и забыть об этом разговоре.

– Наша дорога пересекала шоссе и приводила в Новую Яксарку. Сейчас, вместо шоссе, Новой Яксарки и много чего еще, появился Вечный Разлом. И никто не знает, что за ним находится, потому что нет другого края у него. – Старик одобряюще кивнул мальчику, вдруг замолчавшего. – Дед, а почему Вечный Разлом так назвали?

– В первые годы, после того, как земля взорвалась, иногда прорывались новости из-за моря. У нас тогда еще было электричество, и мы могли слушать сигналы. Так вот, в этих сообщениях говорилось о том, что на мир напали существа из-под земли, и что люди проигрывают эту битву. Было применено страшное оружие, после чего больше не пришло ни одного сигнала. Но в тех, что мы слышали до их потери, иногда проскальзывало название «Вечный Разлом», когда говорили о нас. И так же говорили, что название пришло с тем воском, что поднялось из-под земли. Когда сигнал пропал, мы думали, что все остальныелюди погибли в последней войне, и что нас ждет такая же судьба. Но, то, что с нами случилось – нас и спасло. Среднее море, Вечный Разлом – стали недостижимыми для преодоления врагом.

– А как же Аркаим, каменный город?

– Это проклятый город и то, что он все эти годы не подает признаков жизни, лишний раз доказывает, что это так. Это не нам на спасение он поднялся из Вечного Разлома, а чтобы погубить нас. Погубить последних выживших людей.

–Но, дед! – Воскликнул мальчик. – От него же нет никакой угрозы. Да и деревенские говорят, что нечего его боятся. Мол, вырос и вырос. Пусть и дальше растет, он не помеха. Опять-таки, чтобы он как-то угрожал нам, должен быть мост к нему. А моста нет. Расстояние до него, – Петя широко раздвинул руки в стороны, показывая, какое большое расстояние между каменным городом и Старой Яксаркой, – воооон какое! Как кто-то его сможет перепрыгнуть? Там же, наверное, метров сорок!

– Для них это не помеха. – Вздохнул старик.

– Для кого это – «для них»? – Удивился мальчик.

– Эх, Петя. Рановато тебе все знать. Давай-ка мы лучше с тобой позанимаемся алгеброй. История это хорошо, но мозги, – старик приставил палец к виску, – нужно тренировать.

– Ну, дед! – Заканючил, было, Петя.

– Никаких «ну-дед». – Строго осек он мальчика. – Я сказал учиться, значит учиться. – Они встали с белого прибрежного песка пляжа, омываемого спокойными, прозрачными волнами Среднего моря и пошли в «класс», организованным в стиле школы стариком «бунгало», как он называл простой навес из плотной ткани, растянутой между восьмью крепкими столбами, врытыми в песок.


…Тогда в землю ударил меч господень, сотворив Вечный Разлом. Море взметнулось фонтаном вверх, топя Старую Яксарку под своей плотью. А то, до чего оно не дотянулось, покрылось трещинами и дыбинами, пережевывая землю и что на ней. А через семь лет из Вечного Разлома вытянулся, башнями и шпилями, к небесам каменный город, имя которому Аркаим, ранее предсказанный стариком с моря. А море то, прежде имевшее обозримые границы и называвшееся Сурским, разлилось серебром под горизонт, замыкая собой преграду от остального мира, ныне названное кем-то из местных Средним. Так они жили: с одной стороны пропасть бездонная, с каменным зубом-городом в центре; а с другой бескрайняя водная пустошь. Хорошо, что у местных осталось хозяйство свое, да зверья разного в лесах завелось множество. Не голодали.

Стало лето всегда. Местные думали, что это от жара, который поднимался прокаленным маревом вверх из окружавшего их по суши Разлома. Так он просто не пускал сезонную материю континента. А спустя пять лет они уже сомневаться стали, что старый мир еще существует в том виде, каким они его помнили. Все привыкли, смирились, увидели выгоды в жизни без цивилизации. Купались в море, сеяли и собирали три урожая в год, дышали свежим воздухом рожденным новым лесом самосева. И в этой вечности зарастали старые тропинки, а поверх них появлялись звериные следы – охотничий удел потомков Старой Яксарки. А природа множилась не предаваемая более человеком – шумели дикие леса, рыбой наполнилось море, источники приобрели кристальную чистоту и ледяную свежесть.

Под Солнцем выросло целое поколение не знавших невзгод детишек. Возились под солнцем, учились в сохранившейся школе, за еще крепкими партами. Бегали босиком по клеверу, встречали черные тучи, набухавшие дождем, а потом радостно под этим дождем скакали, не боясь простудится. Провожали день и всё надеялись услышать, как Солнце зашипит, остужаясь в море. Утром шли в природу: косить траву, охоться в леса, рыбачить на фоне поднимающегося светила.

И в обед, когда приходила полуденная звенящая тишина вместе со зноем, самые отважные детишки шли к обрыву и кидали придорожные булыжники в каменный зуб Аркаима и слушали звуки ударявшихся камешков о гранитную мостовую, с которой начинался и заканчивался город. А город молчал мертвым эхом. Звуками, тонувшими где-то в галереях каменных башен, проулков и пустых окон. А в окнах тех, бликами, мальчишки видели это иногда, отражалось зазеркалье, черный мир, наполненный огненными вспышками. И тогда всем им было страшно и они с криками бежали обратно, под гору в деревню. Каждый к себе домой, прятаться под одеялом. И молчали в ответ на расспросы, потому что был запрет на походы к каменному городу.


Прошло еще восемьдесят лет.


Ночное небо полно серебряных капель и гвоздиков, метеорами и пушистым хвостом кометы, сулившей приход чудовища. Никто не знал про него, но так говорили старейшины и поэтому в него верили.

Их деревня спала. Спали взрослые и дети, коты лениво вытягивались на спине и сладко посапывали. И даже собаки, положив головы на лапы, с трудом разлепляли отяжелевшие веки. Опасности не было, все об этом знали. И даже странный город в Разломе был все эти годы молчалив, словно в нем и не жил никто.

Не спали лишь эти двое. И именно они услышали страшный скрежет ржавого металла, а потом оглушительный удар, сотрясший под деревенскими домиками землю. Поднялась пыль, собаки залаяли истошными голосами, коты в панике повыгибали спины, надулись шерстяными клубками, зашипели.

Не ожидая никого, со стороны города Аркаим и Великого Разлома, сквозь стены пыли пробились яркие лучи света и дальше, опрокидывая уверенных в себе деревенских мужиков, раздался страшный многоголосый рев. Топот ног по металлу, жалобные стоны цепей. Выкрики – команды на незнакомом языке.

Топот приближался, и скоро из пыли вынырнули «они». Косматые, в шкурах животных, с обезображенными лицами дикари. Именно так закончился мир, ипришла эпоха Сойтара – огненного демона глубин.

На том кладбище уже давно бросили хоронить жителей их села, а все потому, что исходя из новой веры, они теперь стали жители умершего мира, окруженные морем и Вечным Разломом, а потому, умерших надобно хоронить в воде. В том самом море. Хотя раньше, каких то, старик потер небритый подбородок, ощетинившийся жесткой порослью, лет восемьдесят назад, оно не было морем, а было простым, провинциальным водохранилищем, наполняемым не самой большой рекой.

## Глава 2. Старик с моря.

Почти месяц прошел с той поры, как волна дикарей хлынула на их деревню. Тогда им удалось чудом отбиться, при этом, почти не понеся потерь. Да и по строгости сказать – не сражались они всерьез – дикари, преодолев половину пути, такой же дикой ревущей толпой утянулись обратно, в свой город-осколок.А все те из деревенских, кто получил ссадины и синяки, больше заработали по своей неуклюжести, нежели в честном бою. Да и нечем им было сражаться, во всей деревне, кроме вил, пары рогатин, топоров и примитивных охотничьих луков, ничего не было из оружия. Да и зачем? Но теперь понадобится.

На второй день организовали сход на центральной площади, организованной по улице Заречной, что возле школы. Как водится в таких случаях, пригласили старика с моря. Тот явился с молодым помощником, которой вел старика под руку. Старик был плох и почти совсем не видел, но еще держался и шел достаточно уверенным, для своего возраста и состояния, шагом. Поздоровался со всеми, в своей манере, ни к кому не обращаясь и начал говорить своим извечно скрипучим голосом.

– Здравия всех и долгих лет.

– Здравия тебе и долгих лет. – Ответили ему селяне.

– Город вырос и вернул его жителей. Это они, наши предки, утонувшие в преисподней за грехи свои. Теперь они захотят вернуть себе наш мир. Это неизбежно. Нам не победить их.

– Что тогда делать нам? – Обеспокоенно женским голосом выкрикнули из толпы.

– Оружие нужно! Мужиков всех поставить в строй! Баб и детей попрятать, а самим в город идти! Да, верно! Разрушить мост! Да, да, да! – Заволновалась толпа и в ней уже почувствовалась гроза и ярость.

– Молиться нужно. Только всевышний нас спасет! – Старчески запричитала древняя старуха.

– Строить плоты и уплывать! Только так спасемся! – Кто-то, переживая за свою семью, выкрикивал во всеобщий гвалт.

Над всем нестройным гомонов, женскими воплями и грозными выкриками, послышался совсем уж тихий голос старика, который превозмогая гравитацию и дряхлость, вытянул вверх белую сморщенную руку, призывая к тишине. Сельчане приутихли.

– У нас есть один шанс выжить в этой борьбе. – Старик с моря перевел дух. – Нам нужно заручится поддержкой из-за моря. Только там мы найдет спасение.

– Но оттуда уже почти столетие нет никаких новостей! И скорее всего там уже и людей нет – буря всех убила! – Выкриками, невзирая на прививаемое уважение к старшим, возразили старику.

– Всех, всех грешников убило. Туда им и дорога. – Прожевала беззубыми челюстями старуха.

– А я видел! Я видел свет в небе! Мне папка говорил, что так отражались города в небе! – Крикнул тонкий мальчишечий голос, его сразу подняли на руки и понесли прочь, не давая наговорить еще.

– Нет никаких городов! А если бы и были, то точно мы бы знали о них, а они о нас! Не может Среднее море быть без другого берега! А уж раньше-то лодки, какие были – океан могли переплыть, не то, что наша лужа. Нашли бы уже, стало быть, нас. Ан нет никого. Значит, и людей нет! Говорю вам, нет там никого живого! – Громогласно сделал свои выводы кузнец Архип. Его в деревне уважали за ремесло, хоть и закрывали глаза на постоянную пьянку. Других у них все равно не было.

И опять в небо, с трудом, слабо подрагивая, вытянулась тощая старческая рука, призывая к порядку.

– Добропорядочные, – на этом слове сельчане моментально заткнулись, действительно ощущая себя много лучше, чем могли о себе представить, – жители Старой Яксарки. Я стар, и мне осталось не так много времени жизни. Я скоро умру. Вы останетесь одни. Вам нужна помощь. Помощь за морем. Я знаю, я видел. – Старик с моря перевел дыхание, тяжело вздохнул и продолжил. – Грядет новая волна аркаимов. Я это чувствую, но точно не могу сказать. Когда время приблизиться, я предупрежу. Но до этих пор нам нужно построить судно и отправить людей за помощью. А еще нужно организовать оборону и обеспечить жителей провизией. Надо понять, где лучше всего держать оборону. И…. – Ему не дали договорить.

– Правильно он говорит! Оружие нам нужно! Ополчение! Идти войной на город! – Крики все больше и больше возобладали над разумом, горячность над знанием и опытом, которых, кстати сказать, вовсе не было. Гомон все нарастал и нарастал, толпа сначала заволновалась, забурлила, а потом, закружившись водоворотом, нанизанная кем-то на палочку, словно сахарная вата, потянулась в сторону кузни. – Давай Архип! – Кричали люди. – Куй нам железо! Делай нам топоры, да кувалды! Стрелы делай нам! Возьми помощников. Бери меня! И Федьку! Он знает, что нужно делать! Ваську еще бери и Ивана. Кирилла моего бери – воды таскать! Да если надо, мы всей деревней пойдем тебе помогать!

Так и ушли они все, наполненные эмоциями войны и близкой победы. Остались стоять только старик со своим помощником и два брата – Ярик и Олежка, которые ходили в ту ночь в соседский двор, воровать куриные яйца. Оба топтались на месте, словно хотели что-то сказать, но не решались. Старик вздохнул и махнул им рукой, приглашая подойти поближе. Те повиновались.

– А чего же вы не ушли вместе со всеми? – Заглядывая в мальчишечьи лица, спросил старик с моря.

– А мы тоже видели. И дядек этих страшных из мертвого города видели, и свет в небе видели. А еще слышали. – Проговорился Ярик и тут же осекся.