Виктория Эллингтон
Тень на броне

Действие разворачивается в современной зоне конфликта, где частная военная компания «Гранит» выполняет контракты на территории безымянной восточной страны. Главный герой – Алексей Ветров, бывший офицер спецназа, теперь наёмник. Его задача – не только выжить, но и сохранить рассудок в мире, где мораль стирается пылью войны.

Внутренний конфликт Ветрова усиливается, когда отряд получает приказ, противоречащий человеческой совести. На фоне постоянного страха, паранойи и недоверия между бойцами, начинает разворачиваться психологическая война – не столько между противниками, сколько внутри каждого из них.

Книга исследует, что остаётся от человека, когда он становится оружием. И возможно ли вернуться, если однажды ты уже перешёл черту. Названия глав:

Песок под кожей

– Первые дни операции. Тепло, усталость, запах железа. У каждого своя причина быть здесь.

Собачий кодекс

– Командир вводит новые правила выживания. Уважение заменяется страхом. Возникает раскол в отряде.

Никакого Бога

– После неудачного рейда Ветров сталкивается с жестокостью своих же товарищей. Начинаются галлюцинации и сомнения в реальности.

Порог молчания

– Герой должен выбрать между приказом и совестью. Внутренняя война достигает апогея.

Тень на броне

– Финал. Из отряда почти никто не выжил. Ветров возвращается домой, но «дом» уже не существует – только эхо выстрелов в голове.

Глава 2. Собачий кодекс

После утреннего боя тишина казалась ненастоящей.

Словно пустыня только делала вид, что затихла, а под поверхностью снова зрела буря.

Отряд «Гранит-двенадцать» укрепил позиции на старом заводе. Вчерашний налёт дал понять, что противник знает, где они. Связь со штабом работала через раз, координаты уточняли вручную. Ветров сидел у ящика с картой и отметил место подбитого грузовика крестом.

– Они не просто шли мимо, – сказал он. – Это разведка. Щупают оборону.

Шевцов, устало потерев глаза, ответил:

– Ну, значит, завтра придут снова. Только уже не щупать.

Норд зевнул и потянулся, словно не слышал тревоги в голосе командира.

Да пусть приходят. Главное, чтобы воду подвезли. У нас осталась одна канистра, а пить из радиатора я пока не готов.

Философ сидел в тени, листая свой блокнот. Он больше не записывал всё подряд, как раньше, а делал короткие заметки – будто боялся, что каждое слово станет приговором.

– Что там у тебя, профессор? – спросил Норд.

– Наблюдения, – ответил тот. – Например, что после боя никто не говорит о страхе.

Все делают вид, что его нет.

– Потому что его и нет, – сказал Норд. – Страх – это для тех, кто не умеет стрелять.

– А ты уверен, что умеешь? – спокойно спросил Философ.

Воздух на секунду застыл. Ветров поднял голову, глядя на обоих.

– Хватит. У нас другие задачи.

Он отложил карту, встал.

– С сегодняшнего дня работаем по новому распорядку. Никакой самодеятельности. Я ввожу «собачий кодекс».

– Это что ещё за кодекс? – хмыкнул Шевцов.

– Правила выживания, – ответил Ветров. – Простой набор принципов. Нарушишь – подведёшь всех.

Он подошёл к стене и нацарапал ножом на бетоне:

Не думай – делай.

Не жалей – выживешь.

Не верь звукам.

Не спи на рассвете.

Не считай патроны – считай дыхание.

Песок сыпался из трещин в стене, буквы выглядели грубо, но в них было что-то неоспоримое – как в каменных законах.

– Теперь это наш устав, – сказал Ветров. – Кто не согласен – может идти пешком до Аль-Махара.

Никто не возразил. Только Философ тихо добавил:

– Пункт шестой: не задавай вопросов.

Ветров усмехнулся.

– Может, ты и прав.

В полдень солнце обрушилось на землю, как удар. Металл плавился, дыхание превращалось в пар. Иса лежал на койке, рана на ноге ныла. Шевцов менял повязку, бормоча:

– Хорошо, что осколок мелкий. Пару дней – и снова побежишь.

– Если доживём, – пробурчал Иса.

На крыше ангара Кай наблюдал в оптику. Его лицо покрылось слоем пыли, глаза покраснели от усталости. Ветров поднялся к нему.

– Что видишь?

– Пусто. Только марево. Но мне не нравится холм на юге. Там что-то блестит. Ветров взял бинокль. На вершине холма действительно мелькала точка – будто стекло отражало солнце. Слишком ровно, слишком ритмично.

– Оптика, – сказал он. – Нас пасут.

Он спустился вниз.

– Готовность через десять минут. Возможно, наблюдатели. Проверим.

Они вышли втроём – Ветров, Кай и Норд. Двигались медленно, без лишнего шума. Песок под ногами скрипел, воздух был вязким.

На полпути к холму Ветров поднял руку, остановился. Он чувствовал – что-то не так.

Ветер стих, даже насекомые исчезли. Слишком тихо.

– Назад, – прошептал он.

Но было поздно. Раздался хлопок, пыль взметнулась столбом. Кай упал, прижав плечо.

Норд бросился за камень.

– Снайпер! – крикнул он.

Пуля ударила в камень рядом с Ветровым. Он прижался к земле, вскинул автомат, но стрелять было некуда – источник выстрела скрыт.

– Кай, держись! – крикнул он.

– Я жив! – сквозь зубы ответил тот. – Только кость задело!

Норд выпустил короткую очередь в направлении холма. Ответа не последовало.

Ветров понял: стрелок ушёл.

– Отходим! – приказал он.

Они возвращались к заводу, прикрываясь дымом и пылью. Ветер снова поднялся, завывая между камней.

Когда добрались до базы, Шевцов уже ждал их с аптечкой.

– Опять приключения?

– Снайпер, – ответил Ветров. – Один, возможно, наблюдатель. Работал чисто.

Шевцов вздохнул, перевязывая Кая.

– Чисто – значит, вернётся. Такие всегда возвращаются.

Вечером Ветров собрал всех у стены с надписью.

– С сегодняшнего дня кодекс дополняется, – сказал он. – Пункт шестой: «Не жди спасения». Никто за нас не придёт.

Норд усмехнулся.

– А мы и не ждали.

– Тогда хорошо.

Философ поднял глаза от блокнота.

– Командир, а зачем нам вообще этот кодекс? Мы же не собаки.

– Ошибаешься, – сказал Ветров. – Мы именно собаки. Бездомные, злые, живущие по запаху крови. Только собака знает, когда нужно кусать, а когда – зарыться в песок и молчать.

Философ кивнул, но в глазах его мелькнуло сомнение.

Ночь принесла долгожданную прохладу. На небе висела огромная луна, тусклая, будто покрытая пылью. Ветров обходил периметр. Ему не спалось.

Он остановился у ворот, где дежурил Норд. Тот стоял, прислонившись к стене, сигарета тлела между пальцев.

– Думаешь, вернутся? – спросил он.

– Вернутся, – ответил Ветров. – Они всегда возвращаются.

– А если нас прижмут?

– Тогда уйдём в песок. Как всегда.

Норд кивнул. Потом вдруг сказал:

– Я вчера видел, как Философ молится. Тихо, по-своему. Думаешь, у него крышу снесло?

– Может, наоборот, держится за неё.

– А ты? Веришь? Ветров помолчал.

Я верю в дисциплину. Всё остальное – роскошь.

На рассвете Ветров проснулся от странного звука – как будто кто-то шептал прямо у уха. Он вскочил, схватил оружие, осмотрелся. Никого. Только ветер гонял пыль по полу.

Он вышел наружу. Вдалеке, на горизонте, снова блеснула точка. Та же, что и вчера. «Снайпер», – подумал он.

Он поднял рацию.

– Всем приготовиться. Возможен контакт.

Отряд занял позиции. Тишина тянулась минут десять, потом в небе показался дрон – маленький, почти бесшумный. Кай, несмотря на перевязанную руку, вскинул винтовку и сбил его первым выстрелом.

Аппарат рухнул в песок, взметнув облако пыли.

– Разведка, – сказал Шевцов. – Значит, скоро гости.

– Пусть приходят, – ответил Норд. – Мы готовы.

Но никто не пришёл. День прошёл в ожидании. Напряжение висело в воздухе, как натянутая струна.

Ветров сидел в тени и чистил оружие. Движения механические, отточенные. Он чувствовал, как усталость медленно переползает из тела в голову.

Философ подошёл, сел рядом.

– Я думал, война – это действие, – сказал он. – А оказалось, что это ожидание.

– Ожидание – тоже действие, – ответил Ветров. – Только медленное.

– А когда это всё кончится?

Ветров усмехнулся.

– Когда закончится песок. А он не заканчивается.

Философ кивнул и записал что-то в блокнот.

К вечеру жара спала. Отряд собрался у костра. Шевцов принес сухпай, но никто не ел.

У всех было чувство, что надвигается что-то большее.

– Командир, – сказал Кай, – ты ведь был в Сирии, да?

– Был.

– Там тоже так?

– Хуже, – ответил Ветров. – Там не песок под кожей, а пепел.

– И ты всё равно вернулся в это?

– Потому что там хотя бы было понятно, где фронт. Здесь фронт – внутри.

Философ поднял голову.

– А если внутри уже пусто?

– Тогда ты становишься тем, ради кого всё это началось, – сказал Ветров. – Тенью. Он встал, бросил в костёр ветку. Огонь вспыхнул, осветив их лица. На мгновение все замолчали. Только ветер шептал где-то в руинах, словно повторяя слова командира.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.