Евгений Силаев
Оскал Панды

«Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность»

Глава 1

Спальные районы во всех городах ведут себя примерно одинаково: утром и вечером туда-сюда снуют толпы народу. Школьники и студенты идут на учебу, люди постарше следуют на работу, а пенсионеры стремятся как можно скорее добраться до поликлиники, дабы занять более удобное место в очереди.

Обычно к 21:00 практически вся активность спадает. Не считая нескольких собачников с питомцами и случайных прохожих, встретить на улице кого-то сложно. Идеальное время для… разных дел.

Особенно из-за трудностей с освещением. Фонари стоят далеко не везде, и поэтому рядом с желтой полоской дороги обязательно есть черное море, в котором можно спрятаться, затаиться…

По улице шел молодой парень. Внешне ничем не примечательный. Серое худи, капюшон на голове, руки в карманах. Он то и дело озирался по сторонам. Явно нервничал. Но почему? Известно это только ему.

Тимофеев шел слегка позади и пристально следил за незнакомцем.

«Вот сейчас он сделает то, что должен. И тогда…»

Катарсис. Венец двухнедельной операции, десятков часов слежки, серфинга интернета и опроса свидетелей. Логичный финал допустимой в рамках полномочий частного детектива оперативно-розыскной работы. То есть слежки на грани разумного.

«Главное его не упустить».

Парень вроде не заметил за собой хвоста, но все равно нервничал. Он вынул руки из карманов, но вышло слишком резко. Прохожий буквально выбросил конечности из укрытия и, осознав это, вернул их обратно.

Под фонарем неизвестный свернул. Петр пытался проследить его маршрут, но яркий свет временно ослепил.

Когда зрение вернулось, детектив осмотрелся. Объекта не видно.

«Он явно кренился влево. Значит, туда и пошел».

Тимофеев повернул и слегка ускорился. Вдалеке под деревом он заметил фигуру. Та сидела на корточках, потом поднялась. Потом брызнул яркий, неестественный свет. Съемка в темноте? Или что-то другое?

Петр шел осторожно, боясь спугнуть. Неизвестный копался в телефоне, явно что-то печатал или посылал файл.

Резко парень обернулся. Заметил идущего к нему незнакомца, удивился. И побежал. Быстро.

Детектив ускорился, но быстро понял, что неизвестного не догнать.

Опять упустил. В третий раз за неделю. С другой стороны, были и плюсы: догадка оказалась верна. Вычислить среди всех подозрительных личностей «нужную» – сама по себе уже сложная задача.

«Цель скрылась. Тогда займусь деревом».

Петр подошел к дереву, достал телефон, опустился на корточки и включил фонарик. Яркий свет полился на землю.

Трава, опавшие листья, окурки… А ближе к самому стволу. Вот он! Слегка прикопанный, но все равно хорошо видный пакетик с белым порошком.

«Вот он».

Тимофеев начал откапывать. Не самый лучший улов. Так еще и планы придется изменить: ехать на другой конец города к Геннадьевичу, просить включить печь, сжечь пакет и выслушать очередную порцию старческих вздохов вроде:

– Эх, не жалеет себя молодежь. Губит всякой дрянью. Но ты молодец, спасаешь их, как можешь. Вот если бы моя Настенька….

Петр не считал себя альтруистом. Спасение судеб мира его не интересовало, да и в реализацию особо не верилось.

В картине мира Тимофеева все было в разы проще: есть заказчик, есть поручение и есть мотивация довести дело до логического конца. Все!

Детектив повертел в руках пакетик. На первый взгляд самый обычный белый порошок. Это мог быть кокаин или мефедрон, но Петр был уверен, что перед ним то, что он ищет.

«Панда». Народное прозвище нового наркотика, поставившего на уши весь город всего за пару месяцев. Привыкание с первой дозы, гибкость употребления и низкая по сравнению с аналогами цена сделали его самым распространенным ядом в городе. Продавцы на теневых платформах активно на это уповали, предпочитая тактично умолчать о разрушительных качествах своего «товара».

– Так-так! Уважаемый, – раздался голос сзади. Молодой, но дерзкий.

Тимофеев медленно встал и обернулся. Перед ним стояли два молодых человека в полицейской форме. Патрульные. Судя по виду, совсем недавно закончившие полицейскую академию и выполняющие мелкую работу.

А тут у них случился удачный улов. Человек с веществом в руках обычно либо распространитель, либо потребитель. Поимка и тех и тех – успех для молодого стража порядка.

– Здравия желаю, – спокойно ответил Петр, убрав пакетик в карман.

– Что, пытался закладку положить, а тут мы? – с вызовом в голосе и нескрываемой радостью на лице спросил второй.

– Нет. Я шкуроход.

– Значит, торчебос, – отметил первый уже спокойнее, – Впрочем, все так говорят. Пройдемте в отделение.

Петр выставил перед собой руки и сказал одно слово:

– Ведите.

Глава 2

Опорник находился всего в пяти минутах ходьбы, поэтому машина патрульным не потребовалась. Они расположились по бокам от Тимофеева, не давая ему возможности сбежать.

Только тот не пытался. Рациональные размышления и опыт взаимодействия с полицией давали понять, что побег – не лучшая идея. Конечно, если не хочешь усилить подозрения.

Наручники давили сильно. Казалось, что холодный металл слился с плотью, породив новый, неведомый человечеству симбиоз. Этакий робозэк – преступник, рожденный сразу в кандалах, ибо таков путь.

«Это явно марка «Нежность». Автор наименования – несравненный мастер иронии», – подумал Петр.

В опорнике, расположенном на первом этаже жилого дома, было всего несколько комнат. Тимофеева завели в самое первое помещение, оборудованное в стиле минимализм: деревянный стол, два стула и настольная лампа.

Один из патрульных сел и включил источник света. Тимофеев расположился на свободном месте и отметил, что никто не стал направлять ему лампу в лицо.

– Утверждаете, что вы не закладчик? – спросил полицейский, сменив дерзкий тон на более спокойный.

– Да. Я шкуроход.

– Воруете наркотики ради личного потребления?

– Нет. Кстати, товарищ со званием, вы кое-что забыли.

– Что именно? – удивился патрульный.

– Изучить мои документы. Хотя установление личности – первое, что следовало сделать.

– Не учи ученого, – обиженно буркнул полицейский и кивнул напарнику. Тот ощупал Тимофеева, нашел документы, извлек их из кармана и передал сидящему за столом коллеге.

– Петр Тимофеев, частный детектив. Лицензия номер… – прочитал он, – Ясно. Но одно другому не мешает. Сыщик-торчок. Необычно, но вполне объяснимо.

– Мне не нужны наркотики. Хватает лекарств, назначенных врачом.

– Это каких?

– Рецепты в паспорте, – холодно ответил Петр.

Полицейский отложил удостоверение, нашел паспорт, достал и прочитал рецепты, вернул их на место.

– Мне эти названия ни о чем не говорят.

– Это сильнодействующие седативные препараты. Они даже с алкоголем несовместимы, а уж про наркотики и говорить нечего. Реакция организма непредсказуемая. Вплоть до летального исхода.

– Слушайте, вы нас за дураков не держите! – патрульный возмутился, – Что же вы с ними делаете? Смываете, что ли?

– Сжигаю, – поправил его Петр.

– Ясно, – полицейский посмотрел на напарника, – Давай его в камеру, а завтра операм передадим.

– Подождите, – возразил Тимофеев, – Я имею право на один звонок. С вашего телефона.

Получив устройство, детектив сразу начал набирать номер. Фотографическая память бывает очень полезна.

– Адвокату звонить собрались? – с улыбкой спросил патрульный.

– Нет. Подполковнику Завьялову.

Спустя пару гудков офицер ответил:

– Але!

– Здравия желаю, товарищ подполковник! Это Тимофеев.

– И тебе не болеть. Что случилось?

– Ваши коллеги задержали меня с дозой наркотиков. Думают, что я распространитель. Мои доводы игнорируют.

– Хрена себе! Вот уж чего не ожидал. Ты, конечно, парень долбанутый, это я знаю. Но наркотики…

– Товарищ подполковник, готов изложить ситуацию во всех деталях. Я не распространитель и не потребитель, у меня иной интерес. Но расскажу это вам лично.

С той стороны трубки повисла тишина. Судя по всему, подполковник усиленно обдумывал услышанное, взвешивая все «за» и «против».

– Передай-ка трубку этим деятелям, – потребовал Завьялов.

– Так точно! – ответил Петр и протянул телефон сидевшему напротив полицейскому, – Это вас, товарищ.

– Алло, – сказал патрульный.

А потом резко подскочил и поспешил удалиться в коридор. Его напарник продолжал молча стоять позади Тимофеева.

Разговора практически не было слышно. До Петра доносились лишь обрывки фраз, из которых мало что можно понять.

Наконец полицейский вернулся. Он выглядел подавленно и сказал:

– Гражданин Тимофеев, товарищ подполковник попросил доставить вас к нему. Что мы и сделаем.

– Сначала снимите браслеты, – ответил детектив, выставив руки перед собой, – В дискомфорте в руках больше нет необходимости.

Патрульный нехотя выполнил просьбу.

Глава 3

Подполковник Завьялов положил трубку и громко выдохнул. Потом выругался. Грязно, эмоционально и исключительно матом.

– Вот же Тимофеев! Вот же сукин сын! – завершил он свою тираду.

Офицер слишком давно знал «чудаковатого» частного детектива, а потому прекрасно понимал, что уже произошло и что будет дальше.

Самодеятельность. Именно так подполковник называл любые действия, предпринятые без его согласия и/или информирования. Даже оперативники, участковые и простые патрульные иногда грешили подобным делом. А уж Тимофеев…

Он только этим и занимался.

Завьялов вспомнил свое знакомство с детективом. Тот без стука ворвался в его кабинет, непонятно как попав в отдел, и с порога, без «здравствуйте» и «Я, такой-то, такой-то» принялся критиковать ход расследования одного из дел.

Холодными спокойными фразами, с безразличием в голосе дерзкий незнакомец разносил в щепки основную версию следствия. А потом швырнул на стол флешку со словами:

– Тут все мои доказательства.

И ушел. Вот просто молча развернулся и удалился. Как будто врываться к главному полицейскому района – обычное дело.

Изучив содержимое флешки, стражи порядка пришли к выводу, что их версия действительно провалилась. Осознание пришло не сразу, после длительных проверок и перепроверок.

После этого о странном визитере начали наводить справки. Шутка ли: какой-то непонятный персонаж с улицы сделал за полицейских их работу. Причем качественно.

Вот тут то все и выяснилось.

Оказалось, что это был Петр Тимофеев, бывший сотрудник полиции, осужденный за превышение должностных полномочий. Срок условный, но запрет на работу в органах правопорядка в течение пяти лет вполне себе реальный.

Дальше – больше. Стало известно, что Тимофеев – частный детектив, а информаторы в медицинской сфере пролили свет на еще одну деталь: Петр психически не здоров.

Он не являлся шизофреником, от галлюцинаций не страдал, на людей без причины не набрасывался. Как, впрочем, и при наличии причин.

Тимофеев не испытывал эмоций (диагноз: алекситимия), пытался излечиться от некого расстройства личности, а на фоне приема сильнодействующих лекарств его либидо достигло нуля и стремилась к отрицательным значениям.

Изучив все данные, Завьялов озвучил в городском главке идею: неофициально привлекать этого товарища к расследованию самых сложных дел. Предложение условно одобрили, подчеркнув:

– Под вашу ответственность, подполковник. И следите, чтобы он не учудил чего.

С тех пор Завьялов из раза в раз сталкивался с извечной дилеммой: слать Тимофеева куда подальше или продолжать привлекать?

Аргументов в пользу детектива нашлось несколько. Во-первых, он всегда готов трудиться сверхурочно, совсем не просил премию и вообще о деньгах не заикался. Из-за этого некоторые сотрудники, особенно утомившиеся, предлагали скинуть на Тимофеева лишнюю работу. Во-вторых, его мышление зачастую поражало вообще всех. Идеи, кажущиеся абсурдными, подтверждались с завидной частотой. В-третьих, он умел подмечать незаметные детали, плюс обладал фотографической памятью. И в-четвертых… Его взгляд. Холодный и испепеляющий одновременно. Допрошенные Петром потом признавались, что из глаз детектива на них смотрела словно сама бездна, сам дьявол, обещавший сожрать душу за неправильные ответы. Такое давление вынуждало говорить правду.

Но и минусы тоже имелись.

Первый из них заключался в том, что Тимофеев обожал ту самую «самодеятельность». Вернее, часто ей пользовался. Ворваться в квартиру без ордера, втихаря отправиться на место преступления… Все это он делал много раз, о чем Завьялов узнавал в лучшем случае от самого детектива. А в худшем – из жалоб. Многочисленных и многоголосных. Подполковник, получая очередное недовольство, уже на автоматизме отвечал: «Указанный гражданин не является моим подчиненным. Он – гражданское лицо».

Второй момент – отсутствие эмпатии. Только Тимофеев мог сказать матери погибшего подростка примерно следующее:

– Вашего сына распотрошили, как свинью на скотобойне.

При том, что в реальности тому мальчику свернули шею в результате неудачной секс-игры. Случайно, без злого умысла.

Другие полицейские не любили сообщать родственникам жертв о смерти их близких, а потому охотно доверяли это дело Тимофееву. А вот сам Завьялов был в шоке от его оборотов. Иной раз потерпевшим требовалась дополнительная психологическая помощь как раз из-за общения с «этим чудилой».

Но почему же тогда Тимофеева продолжали привлекать к расследованиям? Все просто. План по раскрываемости преступлений. Банальную бытовуху можно раскрыть и самим, а в более запутанных делах детектив помогал, причем ощутимо. Вот его и терпели.

Но с каждым новым пируэтом лимит терпения становился все ниже и ниже. Сейчас он, кажется, приблизился к нулю.

****************************************************************

В дверь постучали. Не громко, но достаточно сильно, что бы это было слышно.

– Войдите, – грозно скомандовал Завьялов.

В кабинете появился молодой полицейский. Он поздоровался и сообщил, что «гражданин по вашему указанию доставлен».

Рядом с ним стоял Тимофеев. Детектив был спокоен, на его лице отсутствовали какие-либо эмоции. Впрочем, как и всегда.

– Благодарю. Свободны, – сказал подполковник.

Полицейский отдал честь и скрылся за дверью. Завьялов перевел взгляд на Тимофеева.

– Ну, садись, – скомандовал подполковник, – И рассказывай, что учудил на этот раз.

Тимофеев сел напротив офицера и посмотрел на него сканирующим взглядом. Он подготовил не просто рассказ, а целую историю.

Глава 4

Все началось, когда к Тимофееву пришла женщина. Ей около 60 лет. Возраст брал свое, однако выглядела посетительница вполне сносно и ухоженно.

Женщина попросила разобраться с одной проблемой. После наводящего вопроса она рассказала свою историю. Трогательную для всех, кроме детектива.

У незнакомки есть дочь – 16-летняя Катя. Девочка, по словам мамы, просто ангелочек: добрая, отзывчивая, всем помогала и никого не обижала. Закончила девятый класс с красным аттестатом, шла на золотую медаль. Но и «ботаником» не была: общалась со сверстниками и даже «дружила» (ее мама сказала именно так) с каким-то мальчиком. Казалось бы, что могло пойти не так?

Она резко подсела на наркотики. Дальше все пошло по классической схеме: забила на учебу, стала раздражительной, начала пропадать по вечерам неизвестно где. Потом принялась просить больше денег и воровать вещи из дома после отказов.

Терпение женщины иссякло, и она положила дочь в рехаб. А к детективу пришла с простой просьбой: найти гада, который подсадил девочку-подростка на запрещенку.

Тимофеев задумался буквально на секунду. Подобные поиски – что-то новое. Не банальное «помогите найти любовника жены», а… вызов.

И согласился. Даже отказался от предоплаты.

Первым делом предстояло выяснить, в какой момент все пошло не так. Тут заказчица смогла помочь: «странности» начались после дня рождения некого Вадика. Петр нашел его и расспросил, что да как. Тот ответил, что, скорее всего, виноват во всем Леха. Местный шалопай.

Сам Леха-Алексей сначала не хотел отвечать на вопросы, несколько раз уточняя:

– Вы ТОЧНО не из полиции?

– Точно, – отвечал Тимофеев.

– Да это случайно вышло!

Вот тут расследование получило новый оборот. Оказалось, что этот самый Леха действительно наркоман. Однако это еще не самое главное.

Подросток сообщил, что мефедрон, гашиш и марихуана его не интересуют. Паренек подсел на другую неведомую дрянь, которую торгаши называли просто «кайфом».

– Это тоже порошок, да, – говорил Леха, – Но его можно, например, смешать с водой. Сделал пару глотков и готово.

Собственно, в этой детали и крылось все. На дне рождения (который к слову, проходил цивильно) Кате захотелось пить, и она случайно взяла Лехину бутылку. Ту самую, где в жидкость подмешали наркотик.

– А это коварная дрянь, – Леха аж поморщился, – Привыкание во, – он щелкнул пальцами, – За раз. Вот Катька и подсела.

На этом фоне они, кстати говоря, и сблизились. Один раз девушка пришла в гости к парню в состоянии жесткой ломки: глаза стеклянные, руки сильно тряслись, кожа побледнела. Она просила только одного. Дозы.

Леха не смог отказать, и понеслась. Так все и шло до тех пор, пока мама Кати не отправила дочь в лечебницу. В свою очередь, парень чувствует себя «нормально» и продолжает торчать. Только Тимофеев ему не поверил. Его внутренний сканер сразу считал все маркеры деградации организма: бледная кожа, стеклянный взгляд, заторможенная речь и появление странных темных пятен вокруг глаз. Такие аномалии отличались от понятия нормы.

В процессе школьник настолько разоткровенничался, что даже подсказал Тимофееву, где и как можно эту дрянь купить. Попросил лишь «ментам не стучать». Петр сделал вид, что согласился, однако мысленно решил, что обязательно сообщит об этом полиции.

Результатами детектив поделился с заказчицей. Женщина удовлетворенно кивнула и сообщила, что к Лехе у нее претензий нет. Случайность она и в Африке случайность, ничего не поделаешь.

А потом она озвучила новую просьбу:

– А найдите, пожалуйста, тех, кто производит и продает эту дрянь. И перекройте канал.

– Зачем вам это? – Петр искренне не понял запроса.

– Чтобы чужие дети не страдали, как моя Катенька.

Этот порыв альтруизма Тимофеев не понял. Людям свойственно переживать за себя и за своих близких, это естественно. А вот желание спасти всех и сразу, весь мир…

Заказчица привела убедительный аргумент. Она сразу заплатила 100 тысяч и пообещала утроить эту сумму после того, как цепочка наркотрафика будет перекрыта.

Взвесив все «за» и «против», Тимофеев снова согласился.

«Поиск любовницы – это ряд простых действий, расследование убийства – линейная задача. А здесь сеть. Это что-то новое. Интеллектуальный вызов с возможностью опробовать свои навыки в более сложных условиях», – подумал Петр.

****************************************************************

– Погоди, – Завьялов прервал Тимофеева и поморщился, переваривая услышанное, – Как это связано с тем, что тебя поймали на выкапывании закладки?

– Самым прямым образом, – Тимофеев оставался невозмутим, – Разрешите продолжить?

– Разрешаю.

– Я решил узнать, что это за новое вещество такое. Пришлось полазить по Даркнету, но я выяснил, что к чему. Наркотик называется «Панда».

– Почему? – спросил Завьялов.

Вместо ответа Петр открыл на телефоне фото и показал подполковнику. Тот увидел парня-азиата, вокруг глаз которого образовались черные круги. Один-в-один, как у панды.

– Вот из-за этого. Это Бао Бинь, молодой человек из Вьетнама. Последствия шести месяцев употребления «Панды». Вещество приводит к некрозу кожи и тканей, преимущественно вокруг глаз.

– Не видел у нас таких.

– Естественно. Вещество синтезировали в Юго-Восточной Азии девять месяцев назад. До нас оно дошло только недавно. Точно не скажу, но, судя по сообщениям на спецфорумах в даркнете, в Россию «Панда» проник не ранее, чем три месяца назад. Малыми дозами, обычно вместе с членами банд или туристами, купившими вещество по незнанию. Умышленные поставки тоже имели место, но масштаб небольшой.

Тимофеев сделал паузу.

– Изучив имеющуюся информацию, я выяснил, что вещество производят на основе некого растения с труднопроизносимым названием, которое растет как раз в Юго-Восточной Азии: Камбоджа, Вьетнам, Таиланд, Мьянма. Дальнейшая процедура неизвестна, но на выходе мы получаем белый порошок. Важный момент, отличающий «Панду» от других наркотиков, это гибкость употребления.

– То есть?

– Смотрите. Порошок можно нюхать. Можно смешать с физраствором и вколоть в вену. Можно добавить в воду, в тесто… Куда угодно, в общем. И эффект будет плюс-минус одинаково разрушительным, если верить отзывам.

– Ничего себе! А почему мы про эту вашу «Панду» ничего не слышали?

– Не знаю, – Тимофеев развел руками, – Главное, чтобы общественность этого всего не знала.

– Это еще почему?

– Товарищ подполковник, вы же знаете, какая у нас в обществе паранойя из-за закладчиков? Только за последний месяц пострадали мама с ребенком, собиравшие листву для поделки в школе, студентки, потерявшие ключи в траве возле подъезда, и молодой человек, резко присевший завязать шнурки. На всех их напали «неравнодушные граждане». Причем во втором случае агрессор использовал не кулаки, а травматический пистолет. Сейчас сидит в СИЗО по обвинению в хулиганстве с применением оружия.

Петр сделал паузу.

– А теперь представьте, – продолжил он, – Что начнется, если эти самые люди узнают про «Панду» и ее особенности. Даже школьник, жующий бабушкин пирожок по пути на учебу, или мама, дающая ребенку лекарство, может стать в их глазах потенциальным наркосбытчиком или наркопотребителем. Нас ждет анархия в чистом виде. Бредовые убеждения о борьбе со злом дадут обывателям индульгенцию на немотивированное насилие, в том числе в отношении женщин и детей. Достаточно лишь пары публикаций в соцсетях.

Тимофеев сделал еще одну паузу.

– Такое развитие событий скажется и на вас. Патрульные и оперативники вместо выполнения прямых обязанностей будут вынуждены защищать невинных граждан от самосуда. В результате ваши показатели раскрываемости упадут ниже средних значений. Последствия можете просчитать сами.

По лицу подполковника было видно, что доводы детектива его убедили. Но вопрос все же остался:

– Так нахрена ты закладку то откапывал?

– Сейчас расскажу.

****************************************************************

После изучения теории в голове у Тимофеева возникли закономерные вопросы. Как наркотик попадает в город? Есть ли тут производство? И самое главное, насколько масштабно сеть уже разрослась? Естественно, в Даркнете такое не спросишь, ибо честно никто не ответит. А тролли, мошенники и прочая нечисть есть даже в теневом сегменте интернета.

Пришлось действовать самому. Дальнейшее чтение дало первую наводку. «Панда» уже завоевала популярность в городе, вытеснив с «рынка» все остальные наркотики.

– Значит, закладчики теперь разносят только его, – подумал Петр.

План возник сам собой: поймать одного из нелегальных курьеров, «убедить» прийти к нему домой, получить доступ к смартфону и при помощи знакомого хакера достать все, что только можно.

Ведь где-то они эту дрянь берут. Из схронов или других тайников… А там уже можно двигаться дальше.

Сложности начались уже на этом этапе. Тимофеев, конечно, много кого ловил: неверных супругов, убийц, насильников и прочих психов. Но все они уступали закладчикам по изворотливости.

Казалось, что у наркокурьеров выросли дополнительные глаза и уши. Они умели слиться с тенью, смешаться с толпой и просто скрыться.

В первый раз Петр упустил цель очень глупо. Долго следил, ходил следом, но приблизиться смог лишь тогда, когда тот уже прикопал пакетик. Тимофеев выкопал вещество и не знал, что делать. Мысль вызвать полицию и сдать по форме он отмел из-за невозможности просчитать последствия. Поэтому предпочел временно действовать в «серой зоне».

Конечно, закладку необходимо уничтожить. Оставалось только решить, как именно.

Выбросить в мусорку – не вариант. Найдут. Смыть в унитаз тоже не годилось. Загрязнять воду, пусть и сортирную, не хотелось.

Идея пришла сама собой: крематорий! Найти круглосуточный в эпоху Интернета оказалось проще простого.

Внутри Тимофеев познакомился с сотрудником, который представился просто Геннадьевич. Тот сначала не хотел пускать незнакомца, но, выслушав его доводы, передумал. Ведь у него имелась своя трагическая история, связанная с наркотиками.

У Геннадьевича была дочь. Она родилась в конце 1980-ых и взрослела в самые трудные для страны времена: Перестройка, распад СССР, беспредел «лихих 90-ых». Но девочка стойко вынесла все и почти закончила школу, пока не подсела на «Крокодил». Отец не сразу заметил неладное: работал много, дабы прокормить семью. Спохватился поздно, когда ноги девушки уже покрылись «чешуей». Результат длительного употребления. Спустя полгода она умерла от передозировки.

С тех пор Геннадьевич пытался бороться с наркотиками всеми доступными способами. Разговорами редко кого убеждал, рассказы о смерти дочери многие списывали на «старческий бубнеж». Пару раз мужчину избивали как сами наркозависимые, так и дилеры. Во время одной из таких «схваток» несчастный отец потерял почку и стал инвалидом.

Пришлось менять тактику. В свободное от работы время мужчина выкапывал закладки (или отбирал их у тех, у кого получалось) и сжигал на работе вместе с другими объектами для утилизации.

Поэтому он был рад единомышленнику в лице Тимофеева. В свою очередь детектив увидел в Геннадьевиче ситуативного союзника. Не друга, но человека, чьи интересы совпадают.

****************************************************************

– Тимофеев, ты меня поражаешь, – на лице Завьялова отразилась смесь ухмылки и удивления.

Петр лишь поднял бровь.

– Какой, к чертовой бабушке, «свой хакер»?

– Самый настоящий. Помните историю, как некие киберпреступники увели у нескольких крупных банков два миллиарда рублей?

– Помню, конечно!

– А потом они «резко одумались» и все вернули.

– Да, было дело. Многие тогда удивлялись этакому благородству.

– Этой мой хакер постарался. Он взломал тех преступников и отменил незаконные операции. Теперь использую его навыки при необходимости.

– Мда, – подполковник почесал затылок, – Подложил ты мне свинью, конечно. И когда планировал все рассказать?

– После того, как раскрыл цепочку полностью. Сами бы вы ограничились поимкой пары закладчиков и демонстративным судом над ними.

Лицо подполковника покраснело:

– То есть ты хочешь сказать, что мы плохо работаем???

– Нет, – детектив оставался спокойным, – Я считаю, что ваши сотрудники действуют рационально. Делают ровно то, что от них требуется в их системе координат.

– Ладно. Дай подумать.

Завьялов закрыл глаза и откинулся в кресле. Он занялся своей любимой дыхательной гимнастикой: вдох через рот, выдох через нос. Тимофеев молча сидел и ждал.

– Значит так, – требовательно начал подполковник, – Охоту свою ведешь строго в моем районе, соответствующие поручения подчиненным передам. Как только найдешь что либо ценнее криминальных курьеров (схрон, барыг, лабораторию и так далее), СРАЗУ сообщаешь мне. Ясно? СРАЗУ!

– Так точно, товарищ со званием, – ответил Петр и поднялся со стула. Сунул руку в карман, вытащил пакетик и выложил на стол, – А это стоит отправить на экспертизу. Уверен, что ваши сотрудники смогут выяснить состав вещества.

После паузы Тимофеев добавил:

– Я носил образец в гражданскую лабораторию. По итогу анализа они указали, что в пакетике содержится «неизвестное вещество». Это я знал и без них.

После этого Петр вышел из кабинета. Это была одна из его отличительных черт: уйти молча и не прощаясь.

Завьялов откинулся в кресле и выдохнул.

«Вот же зараза!» – подумал офицер, – «Красиво изложил, прямо как в кино. К черту оперативную работу! У нас тут локальный апокалипсис намечается! Но, черт возьми… Он на все сто процентов прав. Даже про нашу тактику работы. Так и будет! И как он с первого раза просчитал?»

Подполковник начинал успокаиваться. Профессиональная логика взяла верх. Тимофеев сейчас работает в «серой зоне», официальному следствию не мешает. А когда будут результаты…он их принесет.

«Да он даже сатану из ада вытащит, если потребуется», – усмехнулся про себя Завьялов.

Глава 5

По крытому манежу гулом пронесся звук свистка. А потом команда:

– Закончили упражнение! Перерыв 15 минут. Кому надо в туалет или попить воды, настало ваше время, – скомандовала Оля.

Пока дети разбредались кто куда, девушка поспешила в раздевалку. Так сильно ей хотелось умыть вспотевшее лицо. Тренеры, конечно, не играют и даже не бегают… Но тоже устают.

Обыватели не понимают детали. Тренер – это не просто человек, который стоит сбоку и кричит. Работа намного серьезнее: подготовить программу тренировок, наладить режим питания. С детьми в возрасте от 10 до 15 лет задача усложняется: требуется еще быть психологом и иногда даже репетитором. Делать все, лишь бы молодая звезда легкой атлетики не загубила себя из-за проблем с математикой.

Холодная вода подействовала. Пот сошел, кожа освежилась, мысли пришли в порядок. Вот девушка уже стоит напротив зеркала, поворачиваясь то одной, то другой стороной.

В свои 25 лет Ольга Кононова считала себя привлекательной. Рост 175 сантиметров – для девушки в самый раз. Не дылда и не «полторашка». Вполне себе.

Стройное тело и упругая попка добавляют сто баллов к сексуальности. И Оле это очень сильно нравилось. Она достала телефон и сделала пару фото через зеркало. Лицо, конечно, не видно из-за вспышки, но это не главное. Фигура. Вот что важнее.

«Еще и выложу везде. Пусть Костик видит, кого потерял», – подумала она.

Даже спустя год после расставания Ольга так и не могла забыть его. Костика, более известного широкой публике как Константин Парамонов. Восходящая звезда отечественного баскетбола по прозвищу «Провинциальный киборг» – мечта многих девушек и девочек. Да и для тренеров находка: игрок не только высокий и прыгучий, но и мозговитый. Проще говоря, просчитывает комбинации на несколько ходов вперед.

Оля знала его другим. Нелепым Костиком, который в первом классе влюбился в нее по уши, но не знал, как это показать. А потому, как и подобает мальчишкам в том возрасте, делал всякие глупости: то пенал в мусорку выбросит, то за косу дернет, то в спину плюнет. Пару раз мог даже несильно пнуть.

Позднее Костик повзрослел и поумнел. Стал более вежливым, угощал конфетами, звал гулять. В пятом классе они впервые робко поцеловались, в седьмом начали «официально» встречаться и лишились невинности. После выпуска из школы хотели подать заявление в ЗАГС, но передумали.

Виной всему стали два момента: Костя поступил в институт физкультуры и сразу попал в студенческую баскетбольную команду. Учеба, тренировки, игры и сборы отбирали существенную часть времени, а штамп ради штампа ставить не хотелось.

Оля поступила в тот же институт, но на другое направление – на легкую атлетику. Сначала занималась сама, но на четвертом курсе порвала связки колена и перешла в тренеры. В силу возраста ей смогли доверить только детей, но после болезненной травмы и длительной реабилитации будешь рад любому варианту.

С детьми имелись свои тонкости: тренировки, сборы и выезды на турниры есть даже у них. А после заключения пары договоров между спортшколой и Федерацией легкой атлетики молодых спортсменов стали приглашать на международные турниры: Европа, Северная Америка, Азия.

Вот так и получалось, что Оля и Костя виделись редко. Между выездами или в отпусках, которые совпадали редко и были очень коротки.

А год назад Костю позвали в Высшую лигу. Тот, недолго думая, согласился и быстро уехал, толком ничего не сказав. Спустя неделю от него пришло прощальное СМС. Достаточно обидное: отношения с Ольгой он назвал «ошибкой» и «детской глупостью», новый контракт – шансом «пожить нормально», а родной город – «жопой».

Оля тогда долго плакала. Хотела даже покончить с собой, благо родители отговорили. А потом спасла работа. Дети любят своего тренера Ольгу Ивановну и не признают других наставников. Родители тоже в восторге. Сыновья и дочери заняты делом, не пьянствуют и не сидят в компьютере, а развиваются. Тренер тоже прекрасен: помогает, но не перегружает.

Вот ради детей Оля и держалась. Затем появились и другие хобби: книжный видеоблог, текстовый блог о здоровом образе жизни для «чайников». Пару раз даже пригласили в рекламу косметики, чему способствовали красивое лицо и стройная фигура.

А потом девушка пришла к здравой мысли: Костя еще пожалеет. А она станет лучше и забудет свою первую любовь. Или постарается сделать вид, что забыла.

***************************************************************

– Тренировка на сегодня закончена. Те, кто в списке, не забывайте про загранпаспорта и письменное согласие родителей на выезд за границу. Кубок Хо Ши Мина сам себя не выиграет.

Дети радостно прокричали что-то неразборчивое. Каждый ответил в своем стиле, но в общем потоке звуки смешались, превратившись в непонятное нечто.

Малышня отправилась в раздевалку, а Оля села на мат и обхватила голову. Остался вопрос, который ее беспокоил.

«Десятый выезд в Азию за год. Я понимаю: деньги, призы, кубки, дружба… Но, блин! Это же дети! На них смена климата плохо влияет. Неделя на адаптацию, три дня упорных соревнований, потом еще неделя на восстановление тут. Это ж любой организм сломается!»

После заключения выгодного контракта с Легкоатлетическим сообществом Юго-Восточной Азии жизнь спортшколы, где работала Оля, действительно осложнилась. Ездить приходилось регулярно, а человеческий ресурс в провинциальных школах ограничен. Молодой тренер нашла выход.

Далеким от спорта людям слово «ротация» ни о чем не говорит. Хотя суть проста: это обычное чередование. Условно, на первый турнир едет основа (лучшие из лучших), на второй – запас (тоже сильные спортсмены, но не проходящие в основу), а на третий – глубокий резерв (все остальные). Сейчас как раз настала очередь последних, хотя на Кубок Хо Ши Мина стоило отправить лучших из лучших. Все же главный турнир Вьетнама – дело серьезное.

Еще одну тонкость соревнований в Юго-Восточной Азии Оля никому не раскрывала. И сильно переживала из-за этого.

Три месяца назад на нее вышел «влиятельный бизнесмен», который предпочел работать инкогнито. Мужчина предложил ввозить из-за рубежа некое косметологическое вещество, точнее, крем, именуемый «Luminae Botanica». Он уверял, что все кристально чисто и законно, да и формальности улажены. От Оли требовалось лишь доставить товар в страну.

Сначала девушка хотела отказаться, но ее переубедили деньги. Шутка ли: за несколько флаконов «Ботаники» ей причиталась сумма, равносильная зарплате за полгода. Нехотя, Оля согласилась.

Она до сих пор помнила первый досмотр на таможне. Шла через «зеленый коридор» и попала под выборочную проверку. Инспектор дотошно досмотрел багаж и, естественно, заметил тюбик с неведомой «Ботаникой».

– Девушка, а что это у вас? – спросил он.

– Новый омолаживающий крем. Говорят, хороший. Вот, решила проверить, – на удивление спокойно ответила Оля.

– Омолаживающий? Вам? Зачем? Вы итак сосочка огого! Видит Бог, не будь я женат….

– Расскажите это морщинам, – Ольга начала выходить из себя, – А еще целлюлиту. Они, знаете ли, в паспорт не смотрят.

Ее резкость заставила инспектора смутиться, но ненадолго. Протокол есть протокол. Таможенник провел экспресс-тест содержимого. Результат подтвердил слова тренера: ничего запрещенного нет.

– Простите, пожалуйста, – с улыбкой ответил инспектор, возвращая тюбик, – Хорошего дня.

– И вам не болеть, – бросила Ольга и отправилась на поезд.

Больше ее на таможне не останавливали. Лишь попросили включать неведомую «Ботанику» в список провозимых товаров наравне с инвентарем.

«Смысл платить за обычную косметику большие деньги?» – задумалась Оля.

Конечно, этот вопрос стоило задать раньше. Но когда нужны деньги, мысли путаются. А вот сейчас настало самое время.

Стоит, наверно, отказаться. И так удалось накопить хорошую сумму, а бабушка говорила: «Не замахивайся на кусок, который не можешь прожевать».

Но даже не это мучило Ольгу. Сильнее всего ее волновала эксплуатация детей. Конечно, руководство имело свое мнение на ситуацию.

Платят много и в валюте. Это раз. Россияне в Юго-Восточной Азии своего рода экзотика. Это два. Наши ребята занимают все призовые места, поднимая престиж Страны. Это три. Ну и «Тебе че, жалко, что ли?» Это четыре.

Нет! Оля четко решила завязывать. Не с соревнованиями, а со своей «подработкой». Хорошая сумма и так уже накоплена, на однушку в ближайшем Подмосковье хватит.

Девушка открыла мессенджер, нашла контакт «Федор Х» и отправила простое сообщение:

«Приветствую. Я выхожу из дела. Сегодня же».

Руки дрожали. Все же собеседник серьезный человек, его реакция непредсказуема.

Ответ пришел спустя минуту. Сдержанный и спокойный:

«Спокойно, девочка. Не стоит пороть горячку. Давай встретимся, все обсудим. Завтра вечером в вашей раздевалке удобно?»

Оля прикинула. Пару раз они встречались в раздевалке, было дело. Плюс завтра у нее на шесть вечера запланирована индивидуальная тренировка. Значит, в восемь освободится, плюс душ и туалет… Девушка напечатала ответ:

«Хорошо. Завтра в девять вечера в раздевалке».

Ответ снова пришел быстро:

«Договорились».

Оля выдохнула. Заказчик не был зол, что успокаивает.

Глава 6

Матвей Николаев проснулся поздно по своим меркам. В полдень. Но его это не смутило, ведь в выходной можно выспаться за все неспокойные дни.

Накануне в его жизни произошло радостное событие: долгожданное повышение в звании. Теперь Матвей Николаев – цельный лейтенант!

Но, как это часто бывает, сразу за бочкой меда следует ложка дегтя. И если на официальной церемонии все прошло формально, то в кулуарах никто не сдерживался.

Один из оперов похлопал Матвея по плечу и произнес с усмешкой:

– А ты хорош! Заработал погоны усилиями гражданского психопата. Он все делает, а ты в отчетах оформляешь его заслуги на себя. Такими темпами скоро внеочередным майором станешь.

Эта реплика стала для Николаева ударом ниже пояса. Все прекрасно знали, что он делал это по приказу начальства. Ну не писать же в отчетах, что дело раскрыл бывший патрульный с алекситимией, уволенный из органов за превышение полномочий.

Этот Петр Тимофеев. Частный детектив и процессуальная аномалия в одном лице.

Николаев не знал, как к нему относиться. Логика Тимофеева вызывает уважение. Он видит связь там, где ее нет, и оказывается прав. Методы шокируют. Петр формально следует правилам, но готов забить на свои полномочия, если нарушение поможет делу. Это нервировало новоиспеченного лейтенанта.

Манеры общения Тимофеева он воспринимал так же, как и все: с ужасом и непониманием, а от фирменного «тимофеевского» взгляда ему становилось физически дурно.

Но это все не так важно. Особенности взаимодействия не так принципиальны. Хуже всего было осознание одного факта: все считали Николаева «тенью Тимофеева». Его роль сводилась к «покажи удостоверение и отойди в сторону». Удар по самолюбию. Сам Тимофеев лишь подливал масла в огонь.

–Твое присутствие рядом придает вес моей фигуре и законность моим действиям, – эта фраза, произнесенная холодным безэмоциональным голосом, звучала как приговор.

Последней каплей стало расставание с Кариной. После трех лет совместной жизни она бросила на тот момент еще не лейтенанта, припечатав его напоследок:

– Ты и в работе, и в жизни вечный номер два.

Николаева буквально разрывало на части. Обида и остатки самоуважения требовали дистанцироваться от Тимофеева как можно скорее. Желание доказать, что он полицейский, а не приложение к частнику, было сильным.

С другой стороны, уважение к Петру и эмпатийная связь. Не как с другом, но как с проверенным боевым товарищем.

«А справлюсь ли я без него? Доверят ли мне хоть одно стоящее дело?»

Николаев встал с кровати. Голова раскалывалась из-за старого доброго похмелья. Холодное пиво спасло. Новоиспеченный лейтенант, сидя на диване и молча смотря телевизор, невольно задался вопросом: «А с чего все началось?» Он помнил этот шокирующий момент.

**************************************************************

Три года назад

Николаев, тогда еще простой участковый, получил два сигнала из соседней области. Официальный лаконично и сухо сообщил о «переезде в вашу зону ответственности ранее судимого бывшего сотрудника МВД» и передал паспортные данные. Матвей проверил по базе и записал в блокнот адрес регистрации.

Второе сообщение оказалось более ярким. Его прислал такой же участковый, причем сразу в мессенджер: «Соболезную тебе. У тебя на участке поселился реальный психопат. Не буйный, но будь с ним осторожен. И главное… НЕ СМОТРИ ЕМУ В ГЛАЗА!!!!!»

– Пум-пум-пум, – пробубнил Николаев, – Интересно, что это за «психопат из МВД». И почему ему нельзя смотреть в глаза?

Фантазия рисовала в голове бывшего оперативника, сгоревшего на работе, или что-то подобное. Но смутил год рождения. Этот таинственный Петр Тимофеев всего на пару-тройку лет старше. Возник другой вопрос: почему у него нет отчества?

Недолго думая, участковый решил как можно быстрее познакомиться с таинственным персонажем. Благо от опорника до его дома двадцать минут пешком.

Николаев нашел нужные дом и квартиру, огляделся и постучался.

– Слушаю, – прозвучало с другой стороны.

– Петр Тимофеев? Участковый уполномоченный Николаев. Провожу поквартирный обход. Можно войти?

Дверь открылась. На пороге стоял стройный мужчина в сером худи. Он не улыбался, не злился и не удивлялся. Его лицо выражало холодное безразличие. Тимофеев посмотрел на участкового и отошел в сторону, как бы приглашая пройти.

В прихожей не находилось ничего, кроме пары ботинок. Это удивило Николаева, но он не подал виду.

«Только переехал, не успел обустроиться», – подумал он.

– Документики проверим. Регистрация, паспорт, военный билет. Чем заниматься планируете?

– Частной детективной деятельностью, – ответил Тимофеев, подавая паспорт.

– Понятненько. А лицензия есть? Без нее деятельность незаконна.

– Лицензия – это документ, не гарантирующий квалификацию. Вы хотите проверить соблюдение формальностей или мои профессиональные навыки?

Николаев, изучая паспорт, отметил два важных момента: отсутствие отчества и место рождения «Нарва, Эстония». Фраза про лицензию вывела его из размышлений. Матвей хотел было прочитать ему лекцию о важности соблюдения правил, но остановился.

Тимофеев смотрел на него холодным немигающим взглядом, словно сканируя. Резко Николаеву стало плохо, словно его вскрывают без наркоза.

Участковый отвел взгляд. Наваждение спало.

– В этом подъезде в квартире номер 26 живет 17-летний Николай Костиков. На его счету кража как минимум четырех велосипедов, совершенная в вашей зоне ответственности. Ворованное имущество он продает через онлайн-барахолку. Доказательства найдете в его телефоне, парень верит в собственную безнаказанность, – сказал Петр так, словно читал прогноз погоды на радио, – Вы можете проверять мои документы, а можете проверить Костикова и сделать свою работу.

Тимофеев ушел на кухню, давая понять, что разговор окончен. Николаев стоял в ступоре. Этот человек казался ему странным. Инопланетянин во плоти.

Участковый еще не знал, что спустя пару дней они встретятся снова.

***************************************************************

Николаев сидел в опорном пункте и разгребал заявления об исчезновениях велосипедов на своем участке. Информация Тимофеева подтвердилась с пугающей точностью: Костиков действительно воровал велосипеды, четыре из них он продал через интернет. Еще две единицы ждали своего часа.

Теперь предстояло много рутинной работы. Разобраться с желанием заявителей (одни за возвращение велосипеда готовы были простить парня, другие намеревались идти до конца), составить соответствующие документы и передать материалы коллегам.

Дверь открылась без стука. На пороге появился Тимофеев с аккуратной папкой в руках.

– О! Это снова вы, – Николаев улыбнулся, – Пришли сообщить еще какую-то информацию? У нас на районе канализационные люки воруют.

– Люки воруют наркоманы и сдают в пункт приема в гаражном кооперативе. Он у вас один. Банально, – Тимофеев аккуратно положил на стол папку, – Тут документы для оформления лицензии и заявление на регистрацию ИП.

– Реально? После нашей прошлой встречи я думал, что вы не будете заморачиваться из-за какой-то бумажки.

– Ваш довод оказался рациональным. Система требует формальностей, я принимаю правила игры. Соблюдение закона окажет благотворное влияние на дальнейшее взаимодействие.

Николаев хмыкнул, проверил документы. Все заполнено без единой ошибки. Этот факт вызвал у Матвея уважение. Он быстро подписал корешок о приеме заявления и протянул Тимофееву:

– Поздравляю, теперь вы можете работать. Если не секрет, какие планы? Есть первое дело?

– Уже начато. Поиск сбежавшей кошки. Породы «британская». Кличка «Барсик».

Николаев не смог сдержать смех.

– Кошку? Серьезно? С вашими то навыками… Вы могли бы сразу с автоугонщиков начать.

На лице Тимофеева не дрогнул ни один мускул. В его глазах читался лишь анализ.

– Ваша реакция некорректна. Это идеальное вводное задание сразу по нескольким объективным причинам.

И он принялся рассказывать о поиске кошки как инженер, объясняющий принцип работы реактивного двигателя.

– Во-первых, это задание позволяет отработать алгоритмы сбора информации на локальной территории: опрос соседей, анализ возможных укрытий, построение и изучение маршрутов.

Во-вторых, оно позволяет установить первые контакты с местным сообществом в нейтральном ключе и сформировать положительный социальный капитал.

В-третьих, кошка – это подвижный объект с примитивным, но предсказуемым поведением, основанным на инстинктах. Хороший тренажер для моделирования поведения более сложных целей, которые также руководствуются базовыми импульсами: страх, жажда, поиск комфорта.

В-четвертых, вознаграждение. Владелец, пожилая женщина предложила пять тысяч рублей. Это окупает временные затраты и позволяет закупить минимальный набор предметов, необходимый для органичного выживания в течение недели.

У Николаева буквально отвисла челюсть. Этот непонятный Тимофеев превратил банальную задачу в многоуровневый квест, расписав объективную пользу процесса.

– Вероятность успеха оцениваю в 90 процентов. Животное боится оживленных дорог, следовательно, не могло уйти дальше двух кварталов. Мусорки и подвалы я уже проверил. Остались чердаки. Это последний источник тепла и пищи.

Тимофеев развернулся и собрался уходить.

– И какого цвета кошка? – Николаев не удержался.

– Серого. С белым пятном на левом ухе и шрамом на холке. Результат давнего конфликта с другим самцом. Данные получены от владелицы и подтверждены остатками шерсти на ковре в ее прихожей.

Тимофеев сделал паузу и добавил:

– Еще увидимся, участковый. Планирую оформить разрешение на травматический пистолет.

Петр ушел. Матвей несколько минут переваривал информацию. А потом понял.

Этот странный детектив. Что-то в нем есть. И кошку он найдет. Возможно, даже быстрее, чем Николаев закончит бумажную возню с отчетами.

****************************************************************

– Сейчас сложно представить, что Тимофеев возьмется за подобное, – усмехнулся Николаев.

Того самого Барсика Тимофеев нашел уже к вечеру. Потом оформил лицензию, получил разрешение на травматику и приступил к активной детективной деятельности.

– Все началось именно тогда, – вздохнул лейтенант.

После начала деятельности Тимофеев приходил в опорный пункт, как к себе домой. Во время разоблачения очередного адюльтера он то закладчика поймает, то похитителя автомобильных зеркал, то еще кого-то. Естественно, все раскрытия шли в копилку Николаева. Начальство, заметив эффективность участкового, перевело его на повышение в РОВД.

После резкого появления Тимофеева в кабинете Завьялова, которое окрестили «холодной бурей», именно Николаеву поручили следить за своеобразным детективом. Причиной стало то, что «ты, Матвей, лучше всех нас знаешь, на что он способен».

Со временем все пришло к тому, что Николаев оказался в тени Тимофеева. Теперь лейтенант захотел из нее выйти.

Глава 7

Тимофеев решил пойти домой пешком, по пути обдумывая дальнейшую тактику. Задержание патрульными и диалог с Завьяловым изменил ситуацию.

«Охоться только в пределах моего района», – всплыла в памяти фраза подполковника.

Его район – это Ленинский. Проще говоря, самый центр. Конечно, тут тоже есть закладчики, но их меньше, и они осторожнее.

«Впрочем, надо изучить местные паблики. Может, что полезное и напишут бдительные жители», – подумал Петр.

Потом вспомнилась фраза с требованием сообщить о любой находке. Поразмыслив, детектив решил ослушаться главного полицейского района.

«Допустим, я нашел лабораторию по производству «Панды» и сообщил об этом полиции. Они накроют производство, а владелец об этом узнает и смотает удочки. Не оптимальный исход. Сначала выйду на организаторов бизнеса, а потом уже сообщу».

Конечно, лучше всего ловить дельцов в спальных районах. Там они чувствуют себя спокойнее и потенциально более уязвимые. Но тут все же стоит послушаться подполковника.

Петр прекрасно понимал, что формально он совершил преступление. Спрятанную в карман закладку запросто можно квалифицировать как хранение, а пару шагов с ней – как транспортировку. Размер, конечно, маловат, а потому большой срок не грозит. Но даже три года в местах лишение свободы – много. Не говоря уже о том, что вторая судимость – плохой знак. Фактически крест на дальнейшей жизни.

Так детектив и дошел до ЖК «Эльбрус», где у него была своя двушка. Квартира, ставшая гонораром за одно дело, связанное с поиском любовниц. Точнее, взяткой от неверного мужа за «удобную» версию.

Петр приложил ключ к домофону, устройство запищало, приглашая жильца внутрь. В подъезде и лифте никого не наблюдалось. Это сыграло на руку: никто не помешает настроиться на нужный лад.

*************************************************************

Начать поиски Тимофеев решил с районного паблика типа «Подслушано в…». Подобные сообщества – рай для человека, желающего узнать что либо о местных особенностях. И пожаловаться на закладчиков там тоже любили.

Петру пришлось отсеивать много лишнего: очередные дети лазят по крышам («Куда смотрят родители?»), очередной мусорный мешок, брошенный возле подъезда («торопливая свинья»), а еще жалобы на парковку («Опять встал на газоне, урод») и другие мелочи, которые Тимофеев называл информационным шумом. Разбавлялось это все новостями, не связанными с районом. Общегородская, федеральная и международная повестки…

Тимофеев методично листал дальше, пост за постом. Рано или поздно что-то должно быть. Это не интуиция или и не надежда. Теория вероятности.

Наконец нужная публикация нашлась. Она начиналась со слов: «Крик души! Простите, нет сил терпеть». Автором была пенсионерка по имени Нина Филипповна.

Пост оказался слишком большим, в интернете такие называют «пастой». Петр приступил к чтению.

Выяснилось, что ее двор буквально облюбовали закладчики и наркоманы. Если первые аккуратно закапывали пакетики, практически не повредив окружение, то вот их «клиенты»… Если опустить нечитабельные полуцензурные обороты, то они разворошили все, что только можно. Автор поста растила во дворе Гортензии. После пары визитов от этих красивых цветов не осталось ничего, кроме воспоминаний. Пострадала и другая трава.

Далее женщина пожаловалась, что, несмотря на все угрозы и мольбы, сомнительный контингент «продолжает шастать».

«Все ясно. Это ровно то, что мне нужно. Надо проверить профиль», – подумал Петр.

Профиль оказался открытым, сообщение пользователю также мог отправить любой желающий. Недолго думая, детектив этим воспользовался. Он написал и отправил следующее:

«Здравствуйте. Меня зовут Петр Тимофеев, я частный детектив. Заинтересовал Ваш пост про закладчиков, как раз работаю по связанному с ними делу. Вы можете мне очень сильно помочь! Готовы обсудить?»

Осталось только дождаться, когда собеседница войдет в сеть и прочитает сообщение.

****************************************************************

Ответ застал Тимофеева в туалете в процессе бурной дефекации. Хоть детектив и не испытывал эмоций, естественные потребности ему были свойственны. А после крепкого кофе желудок мог сказать свое «фи», вызвав желание как можно быстрее сходить по-большому.

Петр открыл сообщение:

«Здравствуйте! Слава Богу, хоть кто-то услышал мой крик отчаяния! Эти закладчики уже достали!» Дальше пошло повторение написанного в посте, только с добавлением личных деталей и эмоций. Затем Нина Филипповна снова вернулась в рациональное русло: «Вы же пишете, чтобы помочь? Верно?»

«Да», – ответил Тимофеев, – «У меня есть идея. Всех деталей раскрыть не могу. Скажу лишь следующее: я планирую устроить засаду на закладчика. Далее выяснить, на кого он работает и прочие детали. А далее уже передам всю собранную информацию полиции».

Детектив отправил это сообщение, следом зарядив еще одно:

«Можно будет устроить засаду в Вашей квартире? Дабы не привлекать внимание. Судя по сделанным Вами фото, видимость из окна хорошая. Это ровно то, что мне нужно».

Филипповна ответила практически моментально:

«Да, конечно! Вот адрес». Далее она действительно приложила адрес. Петр отметил, что эта местность ему знакома. Он отправил еще одно сообщение:

«Мне нужны детали. Вы сказали, что закладчики приходят регулярно. В какое время суток? Это важно для удачной засады».

В этот раз ответа пришлось ждать несколько минут. Видимо, пенсионерка отошла куда-то. Либо силилась вспомнить, что к чему. Тем не менее, сообщение от нее таки пришло:

«Утром они приходят. Примерно в период с 9 до 11 часов. Вы придете?»

Петр задумался. Если устроить засаду завтра утром, то к вечеру какая-то информация уже будет. А дальше надо действовать в зависимости от того, что удастся раздобыть.

Детектив отправил ответ:

«Да. Буду в 8 часов. Предварительно напишу. Или позвоню, как Вам удобнее».

Нина Филипповна снова ответила быстро:

«Пишите. Я человек старой закалки. Встаю в 6 утра».

– Все решено, – сказал Тимофеев вслух. Потом принял снотворное и лег в кровать.

Глаза закрылись сами собой.

Глава 8

– Пей, внучок. Чаек то с малинкой. Вкусный. А главное полезный.

Нина Филипповна налила Петру уже третью чашку чая. Детектив предпочитал кофе, но тут не отказался. Ровно по двум причинам.

Во-первых, как бы банально не звучало, но в чае больше кофеина, чем в самом кофе. Во-вторых, чай обладал принципиально другим принципом действия. Если его извечный соперник бодрил сразу, то индийский напиток давал энергию постепенно, как зарядка для смартфона. Оценив все перспективы, Тимофеев понял, что чай – то, что нужно.

За окном ничего интересного не происходило. Туда-сюда проходили мамочки с колясками, школьники и студенты, работяги и пенсионеры. Но никто из них не делал того, что могло бы привлечь внимание.

Иной бы уже начал тосковать, но Тимофееву понятие «скука» было непостижимо. Он ждал, как хищник на охоте. Настоящий зверь готов ждать свою жертву сутками и даже неделями, если потребуется. Вот и Петр ждал.

Беглый взгляд на часы. 9:45. Еще 1 час 15 минут в запасе. Сомнений в том, что кладмэн придет, не было никаких. Наркоманам доза нужна каждый день, поэтому и доставщик явится. Вопрос времени.

На исходе третьей чашки внимание Тимофеева привлек молодой парень. Он шел, сгорбившись, держа руки в карманах, то и дело оглядываясь по сторонам.

«Похоже, это он», – подумал Петр.

– Нина Филипповна, открывайте входную дверь, – быстро скомандовал он, – Возможно, я сейчас побегу.

Тимофеев не следил за дальнейшими действиями женщины, но спустя минуту услышал:

– Открыла.

– Хорошо, – бросил он, не прекращая смотреть в окно.

Тем временем таинственный незнакомец огляделся по сторонам, опустился на колени под деревом и начал что-то делать руками.

«Вот оно», – подумал Петр.

– Благодарю за содействие! Я побежал, – на бегу прокричал детектив, рванув на выход из квартиры.

В голове у него крутились расчеты. Оставить закладку и прислать фото с гео-меткой – 90 секунд. Сбежать с третьего этажа на первый – 45 секунд. Покинуть квартиру и толкнуть две двери – еще плюс 15 секунд. Итого Тимофеев в плюсе на полминуты, что позволяет выждать и схватить цель «тепленькой».

Но он снова опоздал.

****************************************************************

Выскочив на улицу, Тимофеев застал следующую картину. К «цели» подошли трое молодых парней в черных толстовках. Один из них ударил оппонента в челюсть, тот упал.

А потом началось жестокое избиение. Пострадавшего били ногами везде, где можно: по голове, животу и почкам. Жертва могла только орать и просить пощады. Крик прерывался новой порцией ударов и стонами боли.

«Необходимо пресечь незаконные действия», – смекнул Тимофеев.

Дальше он действовал на автоматизме: достал травматический пистолет из кармана, выстрелил в воздух и крикнул:

– Прекратить!

Двое остановились, глянули на вооруженного Петра испуганными глазами и быстро сбежали, бросив назад пару взглядов. Третий же нанес еще пару ударов ногой в живот жертве.

Тимофеев рефлекторно выстрелил ему в спину. Парень упал, крича от боли. Детектив подбежал к лежащему агрессору, ногой повернул его на спину и поставил ее на грудь. Потом навел ствол на его лицо и спросил:

– Кто такой? По какой причине беспределим?

– Корицкий Сергей Алексеевич, – простонал тот, – Активист движения «Город против наркотиков».

– Наслышан о ваших методах. Что делали сейчас?

Сергей ответил сквозь хрип:

– Поймали закладчика. Решили отбить желание заниматься незаконным делом.

– Такими же незаконными методами. Плюс едва не сорвали нам операцию. За это придется ответить.

Тимофеев пошерстил по карманам, нашел паспорт, раскрыл его и сделал несколько фото: первая страница (с ФИО, серией и номером документа, кодом подразделения и местом выдачи), а также прописка.

– Свободен, – ответил Петр, но потом передумал, – Только напоследок закрепим полученные знания. Все проблемы надо решать законным путем, не препятствуя при этом другим лицам.

Сказав это, Тимофеев выстрелил в паховую область активиста. Судя по стону боли и крикам, детектив попал точно в цель. Еще в школьные годы он усвоил, что информация лучше всего запоминается через боль. Вот поэтому и не преминул использовать этот метод. Никакой ярости, исключительно педагогика.

«Логика проста», – подумал Тимофеев, – «Словесные предупреждения и административные штрафы для подобный граждан – просто шум. Их модель поведения строится на уверенности в безнаказанности и превосходстве силы. Чтобы скорректировать такую модель, необходим стимул, который они не смогут игнорировать. Физическая боль, сконцентрированная в области, символизирующей их примитивную «силу», – наиболее эффективный и экономичный метод. Это не месть. Это перепрошивка поведенческого кода. Вероятность рецидива у Корицкого после данного воздействия снижается на 73 процента»

– Теперь уходи! Пока при памяти.

Активист услышал эту фразу, отдышался, встал и поспешил скрыться, прихрамывая.

Закладчик, молча слушавший этот разговор, наконец, подал голос:

– Спасибо вам! А то эти психи меня бы убили, ей Богу.

– Рано благодарить, – возразил Тимофеев, – Отплатишь ответной услугой. Пойдешь со мной и сделаешь все, что я скажу. Либо сдам тебя полиции. Что выбираем?

– Й-й-й-а иду ссссс вами, – заикаясь, ответил парень.

– И учти, – Тимофеев демонстративно перезарядил пистолет, – При попытке к бегству буду стрелять.

– Я не убегу, – заверил закладчик.

– Тогда пошли.

Детектив схватил парня за руку и потащил к себе домой. Недели охоты наконец дали свои плоды.

Вот только насладиться триумфом Тимофеев, в силу своих особенностей, не смог.

Глава 9

Тимофеев сразу же набрал сообщение своему давнему знакомому и напарнику Матвею Николаеву:

«Приходи ко мне домой. Срочно! Будет тебе еще одно раскрытие».

Тот пообещал явиться в ближайшие полчаса. Петр ответил, что будет ждать.

Тем более, что занятий хватало и без лейтенанта. Детектив привел закладчика домой, благо, последний не сопротивлялся. Оно и понятно: перспектива попасть в полицию с «весом» его совсем не грела.

В квартире Тимофеев сразу приковал гостя наручниками к батарее.

– Чтобы не было желания сбежать, – пояснил он и достал у закладчика из кармана телефон.

Потом написал знакомому хакеру:

«Надо взломать чужой телефон. Отследить контакты, перемещения и иную активность. Прямо сейчас».

Тот ответил молниеносно:

«Сделаем. Но учти, работа сложная. Дружба дружбой, но сатоши вперед».

Детектив знал эти слова. Без лишних уточнений он открыл криптовалютный кошелек и посмотрел. На балансе оставалось 0,167 биткоина. Тимофеев перевел всю сумму и отписался в мессенджер:

«Работаем».

В этот раз ответа пришлось ждать чуть дольше. Наверно, хакер входил в кошелек, проверял баланс и последние поступления. Либо обдумывал план дальнейших действий.

Наконец пришел ответ:

«Слушай, придется созвониться. Знаю, ты это не любишь, но текстом я замараюсь писать».

Тимофеев ответил согласием.

****************************************************************

Прибыв на место, лейтенант Николаев сначала переволновался из-за открытой двери в квартиру. По всем законам детективного жанра и по практике тоже, это говорило только об одном: внутри труп. Возможно, даже несколько.

На деле перед ним предстала необычная картина. Тимофеев сидел за компьютером в больших наушниках, держал в руках телефон и говорил во встроенный микрофон рубленые фразы:

– Да…. Сделал…. Нажал… Вижу…. Да.

Возле батареи сидел парень, прикованный к металлической конструкции наручниками. Он был в сознании, выглядел слегка побитым, но, судя по глазам, смирился со своим положением.

– Что тут происходит? – спросил Николаев.

Тимофеев поднял вверх указательный палец левой руки, призывая к тишине. Лейтенанту пришлось ждать.

– Понял… Хорошо… Держи в курсе, – проговорил Петр, снял наушники и, наконец, обратил внимание на гостя, – Объясняю, зачем я тебя выдернул.

И детектив начал подробный рассказ. История полностью повторила ту, что услышал подполковник Завьялов, с небольшими уточнениями.

– Сегодня удалось захватить курьера. Вот он, у батареи, – Тимофеев кивнул головой назад, – Только что мы установили ему на телефон программу удаленного доступа. Сейчас мой хакер выгрузит все данные о перемещении смартфона, находящихся рядом устройствах и диалоги из мессенджеров, а также всю возможную информацию о пользователях и контактах. Но на это нужно время.

– Хрена себе! А я тебе зачем?

– Все просто. Задам ему пару вопросов, а потом можешь забрать клиента и оформить его по статье 228 УК.

– Какой оформлять? – подал голос закладчик, – Вы же обещали…

– Я предложил выбор, куда пойти сначала. Сдать преступника полиции я обязан по закону, – парировал Тимофеев и снова вернулся к Николаеву, – И проследи, чтобы он написал заявление на тех молодчиков, которые его поколотили. Позднее приду и дам свидетельские показания.

– Что за молодчики?

– Активисты «Города без наркотиков». Втроем избивали нашего клиента. Так что тут полный набор: группа лиц, предварительный сговор, ненависть к определенной социальной группе как мотив. Тебе зачтется, товарищ с новым званием.

– Это то да, – лейтенант задумался и рефлекторно почесал макушку, – Ну, задавай свои вопросы.

Тимофеев повернулся к закладчику, посмотрел ему холодно в глаза и проговорил:

– Вопрос только один: где взял наркотики?

– Из тайника, – выпалил тот.

– Местоположение тайника.

Закладчик сначала не хотел отвечать. Лейтенанту пришлось вставить классическое:

– Говорите! Это в ваших же интересах. На суде зачтется.

– Ладно, – буркнул парень и отвел взгляд, – В спорткомплексе на Космонавтов. Раздевалка в правом крыле. Там батарея у окна. За ней, батареей, есть дыра в стене. В ней лежал моток, уже расфасованный на дозы. Я взял ровно семь. Внутри еще много осталось.

– Спорткомплекс на Космонавтов. Помнишь это место, Петр? – спросил Николаев.

– Дело отравленной волейболистки. Помню, – Тимофеев сделал паузу, – Интересно получается: наркоторговля фактически цветет в логове здорового образа жизни. Отвези нашего подозреваемого и потерпевшего в одном лице…

После паузы детектив добавил:

– А я проверю информацию и позвоню, если подтвердится.

На том, казалось бы, и сошлись, но возникла проблема: лейтенант не взял с собой наручники. Тимофеев предложил одолжить его браслеты, предупредив, что они были куплены в секс-шопе, следовательно «качество может быть ниже полицейских аналогов».

Лейтенант заверил, что это не проблема, и предупредил задержанного о последствиях вероятного побега. Тот не возражал, а также подтвердил желание написать заявление на избивших его активистов.

Тимофеев прислал Николаеву фото паспорта Сергея Корицкого, объяснив, что это один из участников нападения.

Напоследок детектив посмотрел на часы. Рабочий день был в самом разгаре. Посовещавшись с напарником, он решил, что ехать за кладом лучше всего вечером.

– Логично. Сейчас там дети занимаются, а я не полицейский при исполнении и не веду уголовное дело, – подумал вслух Тимофеев, а потом спросил у закладчика, – Еще кто-то должен сегодня прийти за дозой?

– Вроде нет. У нас там сложная логистика, подробнее изложу на допросе. Но, если вкратце, то этот тайник условно «мой».

Напарники отметили, что закладчик успокоился и начал мыслить здраво, а также говорить связно.

Выпроводив гостей, Тимофеев прикинул. Хакер, по его словам, будет возиться минимум часов шесть. Осталось уточнить график всех занятий в комплексе, но и тут проблем не возникло. Охранник, чей контакт остался со времен дела волейболистки, сначала прислал фотографии с расписанием секций, а потом текстом уточнил, что сегодня до 20:00 будет индивидуальная тренировка у некой Ольги Кононовой, которая работает там тренером по легкой атлетике.

«Значит, поеду в девять вечера», – рассудил Тимофеев и решил поспать, пока есть возможность.

Глава 10

«Еще кружок и можно заканчивать», – подумала Оля.

Тренеры, как известно, не играют. Но поддерживать себя в форме все же надо, поэтому раз в неделю девушка себе устраивала небольшую индивидуальную тренировку: отжимания, подтягивания, планка и, как вишенка на торте – бег три километра.

Обстановка для этого самая что ни есть располагающая: изолированное крыло, где вечером нет людей, музыка в блютуз-наушниках и любимые кроссовки. Все, что нужно для настроя на нужный лад.

Последние метры прошли под трек «Stressed Out» группы «21Pilots». Финишировала Оля как раз на припеве:

Wish we could turn back time to the good old days

When our momma sang us to sleep but now we're stressed out.

Остановка, одышка. Волосы слиплись, капельки пота скатываются с подбородка на грудь. Костика эта картина возбуждала.

«Нет! К черту Костика!».

Вытерев лицо полотенцем, Ольга посмотрела на часы. Ровно 20:00. Дальше по плану: сходить в душ, высохнуть, сходить в ближайшую кофейню за стаканом кофе и ждать Федора Х.

Девушку терзали смутные предчувствия. Вряд-ли он одобрит ее желание выйти из «дела». Разговор точно будет тяжелым. Но в каком ключе? Что предпримет влиятельный дядя? Будет угрожать, шантажировать или умолять? Предугадать заранее нельзя.

Одно Оля решила для себя четко: деньги ему она не вернет, если тот потребует. Скажет, что потратила. И пусть делает, что хочет.

Хотя нет. Стоило подумать о младшем брате Пете. Хоть ему и 17 лет, но для Оли он все еще оставался картавым недотепой в смешной кепке с пропеллером, который не может выговорить букву «С». Его постоянные «Шпашибо», «Шпорт» и «Штакан» в детстве смешили всех. Но сейчас…

Да и родители будут переживать в случае чего. Хватило им расставания с Костей и всех потрясений, связанных с последствиями того разрыва.

Нет, деньги лучше вернуть. Спокойствие близких важнее.

Оля продолжила думать уже в душе. Струи воды, упавшие на тело и голову, окончательно остудили сознание и настроили на рациональный лад.

«Буду беседовать осторожно, без провокаций и истерик. Возможно, мы и договоримся. Он говорил, что помнит добро. Вот и проверим», – подумала Кононова.

Высохла девушка быстро, полотенце оставила сушиться в душевой. Немного подумав, решила не собирать волосы в хвост или пучок, оставив распущенными.

Далее Оля подошла к своей сумке, достала из кошелька банковскую карту, сняла с крючка штаны и…

Произошло странное.

Кто-то зажал ей рот рукой. Оля испугалась, ведь шагов она не слышала. Да и вообще была уверена, что находится в раздевалке одна.

Потом сильная рука в черной кожаной перчатке резко запрокинула ей голову, обнажая шею. Перед глазами появился потолок. Белый, но не идеально. Пара серых трещин все же прослеживалась, хотя по документам «ремонт был проведен в соответствии с планом».

А затем резкая боль.

Боль в горле.

Острая.

В детстве Кононова часто болела всем, чем только можно болеть в том возрасте. Один раз даже заразилась трахеитом, перешедшим в бронхит. Два месяца на больничном, еще 40 дней освобождения от физкультуры. Тогда тоже горло и легкие болели страшно. Но…

Не так!

Ощущения были слишком острые. А еще совсем невозможно вдохнуть. Да и во рту копится какая-то жижа.

Рука резко дернулась к горлу и вляпалась во что-то вязкое.

Колени подкосились. Оля глянула на ладонь, упавшую на скамейку. Там было красное пятно.

Кровь.

Девушка так до конца и не поняла, что ей только что перерезали горло. Причем профессионально, шансов выжить практически никаких. Остались лишь секунды, в которые можно что-то увидеть.

Вот только никому об этом не расскажешь.

Кононова ударилась головой о скамейку и упала на спину. Картинка перед глазами размывалась, а потом совсем потемнела.

Легкое дуновение ветра. Ее перевернули на живот.

Темнота смешалась с кроваво-красным пятном. Оно выползло снизу, постепенно разрастаясь и занимая собой все новые и новые пространства.

Издав последний хрип, 25-летняя Оля Кононова затихла и погрузилась в темноту.

Навсегда.

Глава 11

Тимофеев проснулся по будильнику ровно в 20:00. Сразу проверил уведомления.

Два сообщения в мессенджере:

«Все сделано. Явись завтра по возможности для дачи показаний. Задержанный написал заявление», – от Николаева.

«Дело затянется. Материала масса», – от хакера.

– Все ясно, – проговорил Тимофеев вслух, – Из дел только забрать груз и незамедлительно отвезти Завьялову.

Далее Петр сделал кофе, залил его в недавно купленную термокружку и отправился во двор к машине. Ехать 10-15 минут, пробок в такое время быть не должно. Благо спорткомплекс расположен недалеко от центра города, а ближайший путь идет по малозагруженной трассе.

Тимофеев ехал, по пути попивая кофе, который он сам называл «пища для мозгов». Все же научные аргументы в пользу чая ничто по сравнению с привычкой.

Привычки – явление иного порядка. Это не эмоции, а этакий «программный код» человека, свойственный даже психопатам со справкой.

Машин практически не было. Конечно, кто-то ехал домой, но работяги не стали преградой. В отличие от светофоров.

Первые настоящие трудности начались возле спорткомплекса. Проезд загородили две крупных машины: «скорая помощь» и катафалк. Пришлось парковаться во дворе.

«Это не спроста», – подумал Петр.

Тем не менее, детектив решил пройти в здание комплекса. На пороге он встретил охранника, который нервно курил.

– О, это вы! – воскликнул мужчина вместо «здравствуйте».

– Да, это я. Что случилось?

– Убийство, товарищ детектив. Тренера нашего, Оленьку порезали. Жаль… Хорошая была девочка.

– Я пройду? – спросил Петр.

– Да, пожалуйста! Только там балом правят другие….

Тимофеев не дослушал. Он поспешил на вход, кивнул патрульным и направился внутрь.

«Не факт, что убийство произошло именно там, где расположен тайник», – подумал он.

Петр шел по озвученному закладчиком маршруту. Помогли и полученные ранее знания, из которых сделан вывод, что раздевалок на первом этаже немного.

Того, что тайник мог находиться на другом этаже, Тимофеев не допускал. Раз подозреваемый не дал соответствующих уточнений, вывод прост: цель находится на первом уровне. Да и это логично. Меньше «палева», меньше шума, меньше…

Из размышлений детектива вывел патрульный. Он холодно проговорил:

– Стоять! Проход на место преступления гражданским лицам запрещен.

«Все же убийство произошло именно там», – подумал Петр, после чего предъявил удостоверение и произнес:

– Частный детектив Петр Тимофеев, добровольный помощник полиции. У меня есть оперативная информация, которую необходимо донести до криминалистов. При наличии сомнений имеете право уточнить информацию лично у подполковника Завьялова.

Патрульный постоял неподвижно, делая вдохи и выдохи строго через нос.

«Активный мыслительный процесс», – отметил Тимофеев.

Наконец полицейский изрек:

– Проходите, но будьте аккуратны.

Петр прошел. В дальнем углу помещения он заметил сидящего на корточках криминалиста, стоящего у него за спиной оперативника и еще несколько членов группы, в чьи функции вникать не хотелось.

– Здравия желаю! – громко произнес Тимофеев.

Оперативник аж дернулся, а криминалист сохранил спокойствие:

– Тимофеев? Что тебе надо?

– У меня есть оперативная информация, – ответил он и подробно передал слова закладчика, связанные с детальным описанием схрона.

Пока криминалист искал за батареей тайник с наркотиками, Тимофеев рассмотрел тело. И сделал несколько снимков на смартфон. Привычка.

Девушка, шатенка, лет 23-30 на вид, лежала на животе. Вокруг головы образовалась лужа крови, что указывало сразу на несколько вероятных способов убийства: ранение шеи и/или груди, перерезанное горло, ранение лица. Один глаз был открыт и смотрел куда-то в бок. Словно погибшая пыталась напоследок проследить за своим убийцей.

Петр пригляделся к лицу и испытал странное, незнакомое ранее чувство. Словно его укололи в висок.

Он уже видел ее. Пару месяцев назад Тимофеев приходил в спорткомплекс опросить свидетеля по гражданскому делу. Проходя мимо манежа он увидел девушку, которая что-то увлеченно объясняла окружающим ее детям.

Они не встретились взглядами, не разговаривали и даже не знали имен друг друга. Тимофеев просто зафиксировал картинку и тут же отмел ее, как информационный шум.

Теперь воспоминание вернулось. И не объяснило, что с ним делать.

– Есть контакт, – с нажимом произнес криминалист, вытаскивая из-за батареи что-то.

– Помощь нужна? – спросил оперативник.

– Подхвати. Боюсь, я смогу только вытянуть.

Тимофеев наблюдал за процессом, отбросив странное воспоминание. Криминалист медленно вытягивал пакет, который цеплялся за неровности внутри дыры. Опер держал руки чуть ниже, ладонь-к-ладони, готовясь поймать неизвестное содержимое.

Наконец в импровизированную ловушку упал крупный пакет. Неизвестный сотрудник подошел и подстветил содержимое фонариком.

– Извините, – прозвучал голос позади Тимофеева, после чего детектива грубо подвинул человек с видеокамерой, бросившийся снимать находку.

Догадка подтвердилась: из схрона извлекли большой пакет, внутри которого спряталось множество зип-пакетов с белым веществом неизвестного происхождения.

Дальнейшая процедура была Тимофееву известна: опись, фото-видео фиксация и экспертиза, которая выяснит, что находится внутри. Без заключения специалистов делать выводы нельзя.

– Благодарю за наводку, – дежурно озвучил криминалист, – А теперь попрошу покинуть место преступления.

Тимофеев кивнул и направился к машине. В голове уже начали появляться мысли:

«Убийство рядом с тайником явно не случайно. Но почему тогда неизвестный не похитил наркотики?»

Потом еще одна:

«Работа отчасти сделана. Дело о распространении возбуждено, показания фигуранта подтвердились».

Затем две мысли сошлись:

«Курьер сдает реальный тайник, рядом с которым убивают человека. Девушку-тренера, исходя из данных. Вряд-ли это случайно. Полиция, скорее всего, потратит день-два на поиск подозреваемого среди знакомых жертвы. Логика есть, но…»

Дальнейший план действий сложился сам собой. Он состоял из нескольких пунктов:

1)Дождаться ответа хакера. Его информация имеет максимальный вес.

2)Альтернативное расследование убийства девушки. Совпадения не случайны.

3)Дача показаний и раскручивание активиста. Он явно много знает, важно лишь надавать.

«А пока спать. Придется принять снотворное, ибо я не устал», – подумал Петр.

Последнее, о чем (вернее о ком) детектив подумал в дороге – кофе. Пить его не стоило. Желанный заряд бодрости оказался неуместным в данной ситуации.

Одно было ясно наверняка.

Дело принимает серьезный оборот. Это уже не история о зависимых подростках и неведомой дряни.

Кто-то резко поднял ставки.

Глава 12

Тимофеев встал ровно в восемь утра. Более ранний подъем не имел смысла из-за того, что допросы в такое время не проводятся. За исключением особо острых случаев, когда каждая минута на счету.

Детектив снова заварил кофе. В этот раз бодрость ему точно пригодится. Фоном работал телевизор, включенный на региональном новостном канале. Один из советов психиатра. Согласно задумке, так Петр начинает мало-по-малу социализироваться. Первый шаг: наличие чужих голосов в квартире. Водить посторонних людей чревато непредсказуемыми последствиями (как для хозяина жилья, так и для гостей), а вот люди на экране – совсем другое дело.

Естественно, там сообщили скорбную новость о гибели тренера по легкой атлетике Ольги Кононовой. Обстоятельства слегка изменили, заменив «убита» на «скоропостижно ушла из жизни». Этот прием называется «нейтрализация» – негативное слово заменяется менее негативным или нейтральным. Сглаживание углов.

Услышав знакомую должность, Тимофеев повернулся к телевизору и начал смотреть внимательно.

Журналисты не поленились и подготовили о Кононовой целый трехминутный сюжет, в который уместилась вся ее биография, фрагменты старых интервью, а также отзывы самых разных людей: друзья, знакомые, одноклассники, соседи по лестничной клетке…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.