# Граната для ренегата

Сергей Иванович Зверев

В Оперативный отдел штаба ВДВ поступает информация о готовящемся теракте. Анонимный источник сообщает, что швейцарец Фред Янсен изготовил портативное взрывное устройство чудовищной мощности и собирается продать его бандитам Северного Кавказа. Известно, что сделка будет заключена в ближайшие дни на горной базе Ветта в Альпах. А вот где и когда боевики планируют провести террористическую атаку, источником не уточняется. Но есть предположение, что взрыв прогремит в одном из российских городов-миллионников. В Швейцарию срочно вылетает отряд спецназа ВДВ под командованием майора Белова по кличке Старый. Бойцам приказано уничтожить террористов и взрывное устройство, а Фреда Янсена доставить в Москву…

## Глава 1

– Как новички? – спросил Ерохин, подавая руку Белову.

– Нормально, – сдержанно отозвался майор, стараясь одновременно и не очень крепко сжать генеральскую руку, и не дать слабины – рука генерала была еще о-го-го как сильна.

Ерохин кивнул.

– Ну и отлично. Пора их проверить в деле.

Белов только блеснул глазами, но ничего не ответил. Пора так пора, его дело казенное, как прикажут, так и поступит. Начальству, как говорится, виднее. Он бы, конечно, еще недельку своих орлов и особенно орлят погонял, посмотрел, как они в новых связках тянут серьезную нагрузку. Но, видно, нет времени на раскачку, раз начальник Первого оперативного отдела при штабе ВДВ срочно вызвал его с полигона и первым делом спросил про новичков.

– Присаживайся, – указал Ерохин на стул.

Сам сел за стол, открыл тоненькую папку с жирным грифом «Особо секретно».

– Поступила информация. На горной базе Ветта в Швейцарии Фредом Янсеном готовится передача портативного ядерного активатора для ядерной бомбы.

– Кому передается? – деловито спросил Белов.

– Кавказцам, кому же еще, – проворчал Ерохин. – Все им неймется.

Белов скорчил гримасу, означающую: «ну да, неймется, а что делать, такие уж они у нас озорники». Заодно спросил:

– Янсен этот кого представляет?

– По нашим данным – самого себя, – ответил Ерохин, покосившись в папку. – Частный разработчик.

– Еще один сумасшедший гений? – усмехнулся Белов.

– Что-то вроде того, – подтвердил генерал.

– Понятно.

– Что тебе понятно? – неожиданно разозлился Ерохин. – Фред Янсен – никакой не Фред, а наш исконный Федя.

– Вот как! – поднял брови Белов.

– Вот так! На сегодняшний день он гражданин Российской Федерации, между прочим, Клименков Федор Николаевич.

– Надо же, – посетовал Белов. – Такое хорошее имя, а какими нехорошими делами занимается.

– Ты это ему сам скажи, – посоветовал Ерохин. Он перебросил папку майору. – На вот, ознакомься и введи в курс дела группу.

– Есть, – подтянул к себе папку Белов.

– Задача следующая. Активатор перехватить, эмиссаров ликвидировать, Янсена, целым и невредимым, переправить на Родину.

– Срок?

– Передача состоится послезавтра. Готовься.

– Есть.

Белов не удивился кратковременности встречи с начальством. Ерохин, как все кадровые офицеры, проповедовал четкий лапидарный стиль и в работе, и в жизни. И подчиненных выбирал под стать себе, быстрых в соображении и в деле. Все, что счел нужным, он майору сообщил. Далее тот вполне был способен действовать самостоятельно. Разработка плана операции возлагалась на командира группы, так же как и вся ответственность за его осуществление. Начальник отдела осуществлял только общий контроль и напрямую в действия группы вмешивался редко. Сам в прошлом лихой оперативник, он знал разницу между видением ситуации на месте и из стен штаба. Поэтому командир группы, получив задание, получал как бы негласный карт-бланш на все свои действия – а большего Белову, человеку исключительно независимому, и желать было нельзя.

Пятый год работал он в отделе генерал-майора Ерохина. И за все эти годы ни разу у него не возникло желания подать рапорт о переводе или, не дай бог, об увольнении (каковые искушения не раз одолевали его в прошлые годы). Хотя и внешне, и внутренне начальник и подчиненный являли полную противоположность друг другу. Ерохин был худ, высок, порывист. Белов – чуть выше среднего роста, каменно плотен в кости, обманчиво медлителен. Оба занимались спортом, но один был в юности многоборцем, другой – борцом-вольником. Там, где Ерохин мог предложить сразу три решения проблемы, Белов выбирал одно, но, как правило, единственно верное. И если первый мог отступить в какой-то момент и попытать альтернативный вариант, второй шел по выбранной дороге до конца – и любой ценой добивался своего.

Видимо, от разности натур сработались они быстро. Заслужив доверие генерала, Белов ни при каких обстоятельствах не позволял себе подвести его. А генерал, испытав майора на прочность, проникся уважением к его профессиональным и человеческим качествам и ни разу не позволил себе выказать хотя бы небольшое сомнение в возможности того справиться с любой поставленной перед ним задачей.

Уже когда Белов подходил к дверям, Ерохин негромко окликнул его:

– Старый!

Старый – это был оперативный псевдоним Белова. И он знал: если в официальной обстановке начальник отдела обращается к нему по прозвищу, значит, последует какая-то личная просьба.

– Да, Сергей Иванович, – повернулся он к генералу.

– Ты это…

Ерохин вышел из-за стола и подошел к майору.

– Ты поаккуратней там с этим Фредом-Федей. Сам-то он, может, и дерьмецо, но голова его нам еще сгодится.

– Понимаю, – кивнул Белов.

– Видишь ли, разработка его уникальна. Там нужно заложить всего сто граммов необогащенного урана, а при взрыве реакция почти как чистого топлива. А все устройство вмещается в обычный кейс.

Белов снова кивнул, внимательно слушая генерала. Знал за ним эту привычку: уже вроде сообщив все, что нужно, напоследок, как бы невзначай, оставить самое главное. Вроде пустячок, а западает в душу сильней любого приказа.

– Если провороним этого… Кулибина, он заляжет на дно. А кейсикам своим все равно будет искать сбыт. Так? – в упор посмотрел на Белова Ерохин, чуть расширяя свои желтоватые ястребиные глаза.

– Так точно, товарищ генерал, именно так, – согласился Белов.

– Поэтому взять его надо обязательно, – подытожил Ерохин. – Вместе с устройством. Тут наши спецы его на молекулы разложат, посмотрят, чего он намудрил. Разберутся – хорошо, не разберутся – Федя подскажет. Но для этого нужно как минимум его присутствие.

– Понял, товарищ генерал…

– Дело особой важности, учти, – поднял указательный палец Ерохин. – Там на контроле! Я за твою группу лично перед вице-премьером поручился.

– Да не волнуйтесь, Сергей Иваныч, – перешел на задушевный тон Белов, видя, что Ерохин, обычно довольно невозмутимый к проявлениям высочайшего внимания, на этот раз как-то особенно возбужден. – Сделаем все в лучшем виде.

– Ага… – кивнул Ерохин, остывая. – Хорошо.

Он замолчал, что-то напряженно обдумывая. Белов молча стоял по стойке «смирно», глядя на генерала.

– А молодые как? – вдруг снова забеспокоился тот. – Не подведут?

– А старые зачем? – улыбнулся Белов. – Присмотрим.

– Ну ладно, – сдался Ерохин. – Действуй. Но – смотри. Чтоб с этого… Фреди ни один волосок не упал.

– Им я займусь лично, товарищ генерал, – пообещал Белов.

– Именно! – снова поднял палец Ерохин. – Лично.

Он уже вернулся было к столу, но тут как будто вспомнил самое главное, быстро повернулся к майору.

– Ну а если ситуация станет критической, то…

Его ястребиные глаза снова расширились. Белов вытянулся, лицо его застыло.

– Не доставайся же ты никому, – закончил с кривоватой улыбкой генерал.

Белов кивнул.

– Но это – самый крайний случай! – повысил голос Ерохин.

Белов снова кивнул.

– Понял, товарищ генерал. Не впервой…

Они посмотрели в глаза друг другу – и понимающе усмехнулись. Оперативники, один в прошлом, другой в настоящем, они лучше, чем кто-либо, знали, как просто иногда решается вопрос человеческой жизни. И то, что в разговоре занимает минуты и часы, а на бумаге – десятки исписанных страниц, вмещается порой в одну десятую долю секунды.

Лучше, конечно, когда обходится без этой роковой доли. Когда все гладко и чисто, и все живы и невредимы, вваливаются на базу, бодро тащат за собой трофеи и в предвкушении заслуженного отдыха обмениваются шуточками. Но это – идеал, а идеал в работе оперативника – большая редкость. Поэтому изначально он готов ко всему, в том числе и к тому, что вслух не произносится и прямым приказом не отдается. А что делать? Такова специфика работы, и коль уж он ее выбрал, должен соответствовать ей абсолютно на всех уровнях.

Как говорится, пошел в попы, служи и панихиды.

А как же? Служим.

– Ладно, – негромко сказал Ерохин, садясь за стол. – Работай. Удачи тебе, майор.

– Спасибо, товарищ генерал! – отчеканил Белов.

И он, плотно прижимая секретную папочку к бедру, вышел из кабинета.

## Глава 2

На мониторе красовалась горная база Ветта – вид сверху. Перед монитором стоял Белов, водил лазерной указкой по экрану – ни дать ни взять школьный учитель. Группа сидела перед ним и слушала со всем возможным вниманием.

– Здесь – лыжный прокат, здесь гараж, здесь – отель, – неторопливыми движениями указки отмечал Белов. – База небольшая, и отель в ней всего один. Надо полагать, потому это место и выбрали для сделки. Каждый человек на виду. Не спрячешься.

– Ну и как мы заявимся туда всей бандой? – спросил старший лейтенант Марат Валиев, или Монгол, стройный, с узкой талией и широкими плечами красавец с восточного типа лицом.

Он был из новичков группы, но держался уверенно. Еще бы, боевой опыт у него был солидный. Рейды в горах Чечни и Дагестана, вылеты за кордон для заданий повышенной сложности, прекрасные характеристики. В группе он пока, правда, себя не успел показать – не было возможности. Но по его резвости чувствовалось, что отсиживаться за спинами остальных он не намерен.

– Хороший вопрос, – кивнул Белов. – Все мы, само собой, на базе появиться не можем. Нас сразу же срисуют и примут меры.

– Свалят в момент, – пробасил Слон, или капитан Андрей Хоботенко, ветеран группы и лучший друг Белова.

– Или займут оборону и будут отстреливаться до последнего патрона, – фыркнула Кармен, в миру Марина Карпова, в звании капитана, по призванию – сердцеедка и один из самых свирепых бойцов в мире.

– Учитывая национальность покупателей, не исключен и такой вариант, – невозмутимо заметил Белов. – На нас они реагируют нервно.

– Они на все реагируют нервно, – вставил Монгол.

Слон неодобрительно покосился на него, – слишком много слов для новичка. Но ничего не сказал. Основные выводы он предпочитал делать по окончании работы – единственного верного мерила всех человеческих достоинств.

– Надо разделиться, – негромко вставил второй новичок, старший лейтенант Дима Зубков, он же Клоп.

Телосложением Клоп напоминал боксера-мухача, за что и получил свою кличку. Но в его небольших руках гвоздь-сотка как бы сам собой скручивался в узел, а кросс по пересеченной местности с полной выкладкой – и с в автоматом товарища в придачу – он мог бежать хоть целый день, а если надо, и целую ночь. Нож, когда он работал с ним в схватке, казался продолжением его руки, а стрелял он из любого положения и из любого оружия так, что все проверяющие только одобрительно крякали, разглядывая его мишени.

– Правильное решение, старший лейтенант, – кивнул Белов. – Именно так мы и поступим. Двое приедут на базу под видом отдыхающих. Остальные десантируются с самолета и доберутся до базы своим ходом.

– Любопытно, – промурлыкала Кармен. – В какой группе, товарищ майор, окажусь я?

– Конечно, в привилегированной, товарищ капитан, – в тон ей ответил Белов.

– Это в той, что десантируется? – хмыкнул Монгол, покосившись на Кармен.

Она в ответ сверкнула цыганскими глазами.

– Поаккуратней с шутками, мальчик.

Несмотря на несерьезное старшинство на каких-то два года и преимущество в одну звездочку, Кармен в отношении Монгола считала себя куда как более ценным сотрудником – и по-своему была права. Неважно, каким он там крутым мачо был на войне. На той войне, которую вели они в Первом отделе и в которой не могли рассчитывать ни на кого, кроме себя, ее опыт – а это более двух десятков успешных операций – перевешивал все его былые заслуги в два, а то и в три раза.

В принципе, Монгол это понимал. Но не мог не удержаться, чтобы лишний раз не поддеть Марину. То ли потому, что она откровенно нравилась ему как женщина – и его вполне можно было понять: Кармен в вечернем платье производила сногсшибательное впечатление. То ли из-за роли штатного балагура, которую он когда-то на себя примерил да так и забыл снять – что называется, вжился насмерть.

– Есть, товарищ капитан, – отозвался он, дурашливо вытаращив глаза.

Кармен только головой покачала: пацан, ну что с тебя взять?

– Значит, так, – словно не заметив этой короткой стычки, продолжил Белов. – В отель под видом молодоженов заселятся Кармен и… Монгол.

– Старый! – тут же возмущенно выпалила Кармен.

– Вы лучше всего подходите друг другу в этом качестве, – невозмутимо перебил ее Белов.

– Как будто из меня плохой жених, – проворчал Слон.

– Да! – поддержала его Кармен. – Лучше мы со Слоником молодоженов изобразим.

– Мы втроем, я, Слон и Клоп, десантируемся в этом районе, – показал Белов место на карте. – Здесь тихо, между этих вершин, и подход к базе удобный.

Клоп, внимательно посмотрев на место предполагаемого десантирования, только кивнул.

Слон с деланым возмущением посопел, но других возражений с его стороны не последовало. Давно работая со Старым, он прекрасно знал, что если тот уже что-то решил, то доказывать ему обратное – только тратить попусту время.

Зато оживился Монгол, в первую минуту несколько растерявшийся от перспективы какое-то время пожить с Кармен в одном номере на правах ее мужа, пусть и фальшивого.

– Вы по утрам какой кофе предпочитаете, сударыня? – спросил он, играя чуть раскосыми, шоколадного цвета, глазами. – С пенкой или, может быть, с корицей? А то могу молочка добавить.

– С утра я пью чай с лимоном, – отрезала Кармен. – И желательно в одиночестве.

– Не получится, – вздохнул Монгол. – Куда вы меня денете?

– Как куда? – удивилась Кармен. – Под кровать. Там вам самое место, рядом с моими тапочками.

Слон засмеялся, явно отомщенный. Клоп улыбнулся и махнул рукой, оставь, мол, все равно последнее слово будет не за тобой.

Но отступать Монгол не привык – характер у него был еще тот. Он закусил губу и приготовился пойти в наступление, и, как знать, возможно, противостояние дошло бы до рукопашной, поскольку уступчивость никак не входила в число добродетелей капитана Карповой, но тут Белов прочистил горло и так взглянул на старлея, что тот поперхнулся и замолчал на полуслове, и все не относящиеся к службе мысли мгновенно вылетели у него из головы.

– Я вижу, вы уже начали репетировать роли, – заметил Старый. – Отлично. Продолжайте в том же духе, только вкладывайте чуть меньше страсти. Мы-то вам, худо-бедно, поверим, а вот господа террористы, боюсь, нет.

Монгол, опомнившись, смущенно отвел взгляд. Кармен невозмутимо смотрела на командира группы. Но в ее красивых глазах застыл вопрос – и Белов знал, что при первом же удобном случае она не преминет ему этот вопрос задать.

– Номер на двоих уже забронирован. Заселитесь под фамилией «Гаррисон». Вы прибыли из Америки, туристы. Вот паспорта.

Белов вручил паспорта Монголу и Кармен. К ним прилагались убористо написанные «легенды» – тщательно составленные аналитиками липовые биографии оперативников.

– К вечеру вы должны знать их назубок.

– Есть, – отозвалась Кармен, привычно углубляясь в изучение «своей» биографии.

– Есть… – задумчиво отозвался Монгол, подумав, а так ли ему повезло, как показалось вначале?

– Ваш вылет сегодня в ноль сорок пять. Долетите до Лондона, оттуда – до Цюриха. В случае проверки ваша легенда не должна вызывать сомнений.

– Ясно, – кивнула Кармен.

Монгол помалкивал, забыв про шуточки и целиком переключившись на подготовку к заданию – ценное качество, которое в результате и привело его в группу Белова.

– Теперь мы, – повернулся Старый к Слону и Клопу. – Наш вылет утренним рейсом в девять тридцать.

– Отлично, – прокомментировал Слон. – Хоть выспимся.

– Да, торопиться нам некуда, – согласился Белов. – Встреча объектов – послезавтра в десять ноль-ноль. Мы сразу летим до Цюриха. Там, выдавая себя за туристов-экстремалов, двигаемся в горы. Нанимаем частный самолет и десантируемся в указанном месте. Это примерно в десяти километрах выше базы Ветта. Самолет пролетит между гребнями гор, его подлет с базы не будет заметен. Оттуда на парапланах спланируем к базе. Остаток пути проделаем пешком. По моим расчетам, в девять тридцать – десять вечера мы должны быть на месте.

– Давненько не баловался я горным планеризмом, – сказал Слон и подмигнул Клопу. – Полетаем?

– А то! – лихо отозвался тот.

– Наш человек, – одобрил Слон.

Старый тем временем повернулся к Монголу и Кармен.

– Пока мы будет развлекаться в горах, вы проведете разведку. Установите, где живут покупатели, куда заселится продавец. Прокачаете других постояльцев на предмет постороннего вмешательства.

– Ясно, – ответила Кармен.

– Очень желательно установить жучки. Но если будут проблемы, лучше не рисковать. Ночью к вам в номер подымется Слон, доставит оружие.

– Слон – в окно? – засмеялась Кармен. – Это круто.

– А зачем нам третий? – вмешался Монгол с игривой ноткой в голосе. – Мы, кажется, молодожены. Сами справимся.

Он покосился на Марину. Но она, что называется, его в упор не замечала и шутку не приняла.

– Слон доставит вам оружие, – продолжал Старый. – В связи со сложностью транспортировки ограничимся пистолетами с глушителями. Также Слон усилит группу. Начинать операцию придется изнутри отеля, то есть вам троим.

– Есть, – вразнобой откликнулись Кармен и Монгол.

– Мы с Клопом войдем с улицы и присоединимся к вам в ходе операции.

– Понятно, – пробасил Слон.

– Теперь конкретно по заданию. Активатор мы должны захватить в обязательном порядке. Это – главное в операции. Тут понятно?

Все четверо молча кивнули.

– Далее, – продолжил Белов. – Продавца, или Фреда Янсена, берем живым. Этот гений очень нужен нашим спецам: хотят поковыряться у него в мозгах.

– Бедолага, – пробормотала Кармен, не утратившая, вопреки всему, что ей довелось повидать и пережить, чисто женского сочувствия к тому, кого ждут долгие страдания.

– А если будут проблемы? – спросил многоопытный Слон. – Дополнительные указания насчет гения есть?

– Есть, – помедлив секунду, нехотя отозвался Старый.

– Бесприданница? – уточнил Слон, дотошный, как ротный старшина.

– Она самая, – кивнул Старый. – Но это крайний вариант. Нас он не украсит, имейте в виду. Поэтому работаем предельно внимательно.

Монгол поднял руку.

– Что? – глянул на него Белов.

– Я не понял про бесприданницу, товарищ майор.

Кармен закатила глаза.

– Ты в школе учился, вундеркинд?

– И даже в институте, – огрызнулся Монгол.

– Марат, – отвлек его Клоп. – Если не нам, то никому. – И для наглядности он чиркнул большим пальцем по горлу.

– Так бы сразу и сказали, – пробурчал Монгол. – Ни нашим, ни вашим.

– Я могу продолжать, товарищ старший лейтенант? – с едва заметной улыбкой осведомился Старый.

– Можете, – кивнул Монгол.

– Спасибо, – поклонился Старый.

Слон не выдержал – хохотнул густым басом. При росте в метр девяносто он весил сто тридцать килограммов и звуки издавал соответствующие – медвежьи. Рассмеялась звонким девичьим смехом Кармен, демонстрируя два ряда великолепных зубов. Не сдержался и Клоп, хотя старался сохранять солидарность с незадачливым старшим лейтенантом Валиевым.

Тот, сообразив, что сморозил глупость, покраснел.

– Да ладно, – пробормотал он. – Чего вы…

Сердитая, но отходчивая капитан Карпова первая сжалилась над ним.

– Да все нормально, Монгол, – сказала она. – Не парься, здесь все свои. Просто говори чуть меньше, а слушай чуть больше. И все будет в порядке.

– Спасибо, товарищ капитан, – не приняв ее дружеского жеста, ядовито отозвался Монгол. – Обойдусь без ваших советов.

– Как знаете, – пожав плечами, холодно ответила Кармен.

– Ну, – спросил Белов. – Угомонились?

Вообще, он был не против таких коротких разрядок. И не без прицела взял в группу Монгола, заметив еще при первой встрече, как тот поглядывал на Кармен. Было ясно, что эта парочка друг друга в покое не оставит, тем самым давая группе возможность быстро и естественно сбрасывать напряжение.

Было, правда, небольшое опасение, что подобные пикировки могут перерасти в откровенную вражду и стать помехой для работы. Но тут Белов целиком полагался на опытность Кармен, никогда не смешивавшей личное и служебное, и большого вреда от этих мимолетных стычек не видел. Да и самой Кармен не помешает мужское внимание. Потому как война войной, а любой женщине интересней жить, когда есть возможность пофлиртовать.

Хитер был Белов. Все рассчитывал на три хода вперед, и человеческие отношения здесь также не были исключением. А все потому, что слишком большая ответственность лежала на нем, и если порой он прибегал к запрещенным приемам, то исключительно в интересах дела – и только дела.

Тем и оправдывался перед самим собой, когда совесть, эта невидимая, но беспокойная субстанция, принималась допекать его особенно рьяно.

Группа, отсмеявшись и попритихнув, выжидательно уставилась на своего командира.

– Идем дальше, – кивнул Белов. – Покупатели.

Он щелкнул кнопкой компьютера. На экране появились физиономии трех мужчин типичной северокавказской внешности: пронзительный взгляд из-под густых бровей, низкий лоб, литые челюсти. Один из них был постарше двух других и смотрел более осмысленно.

– Рустам Абаев, – указал на него Старый. – Резидент группировки «Крыло Востока». Он, собственно, и есть покупатель. Эти двое – его телохранители. Все они нас мало интересуют. Довести кого-нибудь из них до штаба, чтобы тут спокойно допросить, у нас вряд ли получится: клиент упертый и злой. К тому же на руках у нас будет Янсен. Поэтому вся тройка ликвидируется на месте.

– Хоть тут не будет возни, – одобрил Слон.

– Это как сказать, – заметил Старый. – Боюсь, их подготовка не очень уступает нашей. Так что с ними не расслабляться.

– Этих я беру на себя, – сказал Монгол, и глаза его, прикованные к лицам кавказцев, зажглись недобрым огоньком.

– Личные счеты? – осведомилась Кармен.

– Старые долги, – прохрипел Монгол.

– Ну-ну, – проговорила Кармен, впрочем, на этот раз без издевки.

– Никто никому ничего не должен! – вдруг жестко заявил Старый. – Если у кого-то есть личные мотивы, лучше вместе с ними остаться здесь. Я понятно выражаюсь, товарищ старший лейтенант?

Взгляд его небольших, серых глаз был устремлен на Монгола, и под этим взглядом тот почувствовал себя неуютно.

– Так точно, товарищ майор, – отозвался он, забыв про фотографии кавказцев. – Понятно.

– У вас есть проблемы? – не отставал от него Белов.

– Никак нет… – не зная куда девать глаза, выдавил Монгол.

Белов набычился.

– Воспитывать я здесь никого не собираюсь, – медленно проговорил он. – Но если кто-нибудь по личной причине поставит под угрозу выполнение задания, из группы он будет исключен раз и навсегда.

– Товарищ майор, – воскликнул Монгол, поднимая руку. – Я же…

– Все, – пристукнул тяжелой ладонью о стол Белов. – Вопрос решен. И больше к нему не возвращаемся. Итак. Активатор перехватить. Фреда Янсена взять живым. Покупателей ликвидировать. Как видите, все очень просто. Или кому-то что-то не ясно?

Он поочередно посмотрел на каждого из сидящих, ни на ком подолгу не задерживая взгляд, в том числе и на Монголе. Воспитательный момент, неизбежный в любом коллективе, был позади, и дважды перемалывать его Старый не собирался. Монгол был отличным бойцом, это майор знал наверняка, а излишняя горячность у него от молодости и издержек армейского воспитания. Пройдет.

– Если ясно, тогда готовьтесь к заданию.

– Один вопрос, командир, – вдруг подал голос Клоп.

– Да? – повернулся к нему Белов.

– Янсен будет с телохранителями или нет? А если да, то как быть с ними?

– Хороший вопрос, – кивнул Старый. – Но на него, увы, однозначного ответа нет. То есть один ли прибудет Янсен или нет, мы точно не знаем. Действуем по обстановке.

– А если не один? – не отцеплялся Клоп, оправдывая свою кличку.

– Тогда просто нейтрализуем тех, кто будет с ними.

– Ликвидируем? – уточнил Монгол.

– Нет, – отрезал Старый. – Нейтрализуем.

Лоб Монгола наморщился, но задавать еще один вопрос он не решился, опасаясь вторичного конфуза.

Выручил его на этот раз Слон:

– Лупим по конечностям, старлей, – пробасил он. – Пускай живут, но так, чтобы нам не мешали.

– Да понял я, – огрызнулся Монгол.

– Ну, если все все поняли, – сказал Старый, отключая компьютер, – на этом и закончим.

– Пойти побить грушу? – потянулся Слон, да так, что под ним хрустнул сваренный из стальных трубок стул.

– Лучше поспи, – ласково посоветовала ему Кармен.

– А ты знаешь, – удивленно заметил Слон, – ведь неплохая мысль! Клоп, ты куда сейчас, в тренажерку или на боковую?

– В столовую, – отозвался Клоп, прожорливый, как все небольшие, но очень энергичные люди.

– Вот кто из нас самый умный! – восхитился Слон. – Меня с собой берешь?

– А у меня есть выбор?

– Это верно! – засмеялся Слон. – Ладно, молодожены, учите билеты. У нас есть дела поважнее.

Вдвоем с Клопом, составляя довольно комичную пару, они вышли из кабинета и направились в столовую.

Старый вышел вслед за ним, но почти сразу же его окликнула Кармен.

Зная, о чем пойдет речь, он с обреченным видом вздохнул и обернулся к ней.

– Что?

Марина закрыла за собой дверь, чтобы оставшийся в кабинете Монгол не подслушал, и вплотную подошла к командиру группы.

– Ну и зачем ты навязал мне этого… стриптизера? – спросила она свистящим шепотом.

Старый усмехнулся.

– Ну и формулировочки у вас, товарищ капитан.

Кармен без улыбки смотрела на него.

– Формулировочки по делу. Скажи, а со Слоном или хотя бы с Клопом я не могла заселиться в номер?

– Во-первых, – терпеливо начал Старый, – Слон сам по себе привлекает внимание – как все большие люди. У кавказцев взгляд наметан, они его на раз просчитают. Клоп мелковат для такой роскошной женщины, как ты. А с Монголом вы идеальная пара, и ты это знаешь лучше меня. Во-вторых, надо присмотреть за новичками. Я подстрахую Клопа, на тебе Монгол. По-моему, все разумно.

– Понятно, – поджала губы Кармен. – Ты, как всегда, все просчитал, да?

– Работа такая, – развел руками Старый.

– Хорошо, Белов, – кивнула Кармен. – Я за ним присмотрю. Но если с его стороны будет хотя бы один косяк, я его так воспитаю, что он до конца жизни будет бояться ко мне подходить!

– Марина, – переменил тон Белов. – Не задирайся, а? Или забыла, что сама была когда-то новичком?

Кармен хотела что-то сказать, но осеклась. Посмотрела только на Старого долгим взглядом, затем круто повернулась и ушла, выражая возмущение всем своим видом.

– Дисциплинка у нас, однако… – проворчал Белов.

Впрочем, проворчал он с улыбкой: было понятно, что больше за Кармен можно не волноваться.

## Глава 3

Громоздкий джип, могущий вместить, казалось, железнодорожный вагон, взобрался на верх горы, прокатил мимо служебных строений и остановился напротив приземистого одноэтажного отеля, сложенного из тесаного серого камня.

Стекло со стороны водителя опустилось, из него выглянуло смугловатое красивое лицо молодого мужчины с явной примесью азиатской крови.

– Это вилла «Ветта»? – спросил он по-английски, с развязным американским акцентом у проходившего мимо увальня в толстом свитере и лыжной шапочке.

– Ja, ja, – заулыбался тот, щуря добродушные голубые глаза. – Это есть вилла Ветта.

Он сделал широкий жест рукой, охвативший и виллу, и прилегавшие к ней горы, весьма живописные. Хоть он и старался говорить на английском, но шершавый акцент мгновенно выдавал в нем жителя Германии.

– Отлично! – кивнул водитель и невежливо отвернулся от него. – Слышишь, Мэгги? – громко заговорил он, обращаясь к кому-то в глубине салона. – Вот она, твоя «Ветта», приехали. Давай, выгружайся.

Добряк-немец, немного задержавшись, с интересом стал наблюдать за тем, как открылась дверца и из нее, как кукушка из часов, высунулось недовольное, заспанное лицо молодой женщины.

– Такое захолустье! – не выходя из машины, протянула она, не обратив никакого внимания на льстиво улыбнувшегося ей немца. – А получше ты ничего не мог найти, Дик?

– Тебе вечно не угодишь, – огрызнулся тот. – Ты же хотела, чтобы тебе никто не мешал.

– Но не до такой же степени! – возмутилась Мэгги.

– Слушай, это жутко модный курорт, – стараясь сдерживаться, заговорил Дик. – И я забронировал в нем номер. Так что бери свои тряпки и пошли заселяться. Неделю как-нибудь выдержишь.

– Неделю! – воскликнула Мэгги.

– Ладно, – буркнул Дик. – Три дня. Пошли.

Немец тихонько удалился, не желая мешать этим двум крикливым янки, которые, как все их соотечественники, были уверены, что весь мир существует исключительно для них.

Американцы тем временем шумно выгрузились из джипа и вошли в холл, таща за собой сумки и критически озираясь.

Внутри, в отличие от неказистого фасада, было по-настоящему шикарно. Стены обшиты старинным дубом, на полу зеркально натертый паркет, громадный ковер расстилался до самого камина, просторные диваны и кресла обиты мягчайшей кожей, тяжелые люстры из хрусталя, позолота на канделябрах, чистота просто-таки музейная.

Мэгги, заметно успокоившись, вслед за Диком подошла к стойке.

– Добрый день, мистер Гаррисон, – поздоровался с Диком портье, худощавый пожилой швейцарец, одетый в коричневую шерстяную пару и голубую грубую сорочку с черной бабочкой. – Добрый день, миссис Гаррисон.

Его английский был гораздо лучше, чем у немца на улице. И вообще, чувствовалось, что вышколен он не хуже знаменитых лондонских лакеев.

Мэгги даже несколько оробела, разглядывая его ровный, как по нитке, пробор на вершине яйцеобразного черепа.

– Откуда вы знаете, что это мы? – простодушно спросила она.

– Молодая пара из Америки забронировала номер для новобрачных с сегодняшнего числа, – улыбнулся портье. – Кто, кроме вас, приедет в наши края, миссис Гаррисон?

– Верно, – впервые улыбнулась она. – Никто. Верно, Дик?

– Это все она, – сообщил тот, ставя сумки на пол. – Я бы ни за что так далеко не поперся. Но Мэгги заладила: хочу подальше, чтобы никто не мешал мне кататься. А то вечно эта толкотня. Ну, вы знаете… Или ты на кого-то налетишь, или тебя с ног сшибут. О’кей, я посмотрел в справочнике и обнаружил вашу виллу. Живут не более тридцати человек, горы первоклассные, воздух, все такое. Раз-два, и вот мы здесь!

– Вы не пожалеете о вашем выборе, сэр, – слегка наклонив свою голову с лондонским пробором, торжественно пообещал портье. – Это будет лучший отдых в вашей жизни.

– А душ здесь есть? – перебила мужчину Мэгги. – Я просто-таки вся упарилась в этой машине.

– Здесь есть все, что вам нужно, – заверил молодую женщину портье. – Это действительно очень солидное заведение.

– Слышишь? – полуобернулся к жене Дик. – Очень солидное! – он поднял для наглядности указательный палец. – Не думаю, чтобы этот мистер пытался пустить пыль нам в глаза. Посмотри на люстры. Они стоят побольше, чем наша машина.

– Зовите меня Фриц, – сказал портье.

– Ладно, Фриц, – кивнул Дик. – Мы можем занять наш номер?

– Позвольте взглянуть на ваши паспорта, – улыбнулся Фриц. – Небольшая формальность, сами понимаете.

– Валяй, Фриц, – ухмыльнувшись сказал Дик с такой фамильярностью, что портье внутренне передернуло. – Делай свое дело.

Он выложил на стойку два паспорта, оперся на нее обеими локтями, повернувшись спиной к портье и еще раз с видом победителя осмотрел холл.

– Черта с два я уеду отсюда через три дня, – пообещал он Мэгги. – Мне тут нравится, что ты там ни говори. А такие кресла мы, как вернемся, обязательно поставим в своей гостиной.

– Нет, Дик! – запротестовала Мэгги. – Этот цвет для гостиной слишком тусклый. Я думала «о кофе с молоком». Мне кажется, «кофе с молоком» – самое то. И под мои гардины подойдет.

– О’кей, беби, пускай будет «кофе с молоком», – согласился Дик. – Только чтобы кожа была настоящая, как здесь!

В это время в холл вышел коренастый брюнет, явно горец. Осмотрев на ходу приезжих пристальным взглядом, он пересек холл, кивнул портье и вышел на улицу.

– Это кто, итальянец? – вдруг шепотом обратилась к Фрицу Мэгги, округляя глаза. – Такая щетина… Он не мафиози?

Фриц закончил изучение паспортов и вернул их Дику.

– Нет, мадам, не думаю. Это господа коммерсанты из Франции. Их трое, и они отдыхают. Вполне приличные тихие люди.

– А, французы, – успокоилась американка. – Ну, тогда ладно. Они хоть и едят лягушек, зато делают хороший парфюм.

– Мне наконец дадут возможность занять горизонтальное положение? – возмутился Дик. – Или мы будем трепаться тут до вечера?

Портье молча указал на коридор за холлом.

– Ваш номер седьмой, сэр. Это вверх по лестнице и направо.

– Ладно, – уронил Дик. – Пошли, Мэгги.

Он полуобернулся к портье.

– Там наши чемоданы, в джипе. Пусть кто-нибудь принесет их в номер.

Фриц лишь молча кивнул.

В номере Дик проверил, плотно ли закрыта дверь, и с улыбкой повернулся к Мэгги.

– Кажется, неплохо получилось? – спросил он на чистейшем русском языке.

Мэгги, она же Кармен, вдруг близко подошла к нему и, глядя в глаза, быстро проговорила по-английски:

– Не стоит менять язык, нас могут элементарно подслушать под дверью. Это понятно, Дик?

– Понятно… Мэгги, – перестав улыбаться ответил тот.

– И еще, Монгол, – добавила Кармен, шагнув почти вплотную к нему. – Не заигрывайся. О’кей?

– Слушаюсь, миссис Гаррисон, – прошептал Монгол, глядя в ее серые, с зеленым отливом, глаза.

– Вот и хорошо, мистер Гаррисон, – шепотом же ответила молодая женщина.

От ее шепота у Монгола расширились зрачки, и руки его невольно потянулись к ее талии.

В этот момент послышался негромкий стук в дверь.

– Yes! – громко крикнула Мэгги.

В двери показалась благообразная физиономия Фрица. Он увидел, что Дик обнимает Мэгги, а та что-то нежно говорит ему на ухо. Воркующие голубки, да и только.

– Ваши вещи, мадам, – целомудренно пряча взгляд, сообщил Фриц. – Вы позволите?

– Конечно, Фриц, – улыбнулась Мэгги, отходя от Дика. – Вносите.

– Так вы не только портье, вы еще и носильщик, Фриц? – удивился Дик.

– Да, сэр, – сказал портье, затаскивая внутрь два объемистых чемодана и клетчатый портплед, едва пролезший в дверь. – А еще, – отдышавшись, добавил он, – с вашего позволения, я владелец этого отеля.

Несколько секунд Дик смотрел на него, вытаращив глаза, а потом громко расхохотался.

– Черт меня побери! А я-то думал…

Что он думал, он не успел сказать, поскольку новый приступ смеха согнул его пополам.

Видя, что толку с него мало, Мэгги достала у него из кармана бумажник, вручила Фрицу купюру в двадцать евро – и тот с глубоким поклоном удалился.

Когда он выходил из номера, в коридоре мелькнуло лицо француза, который внимательно разглядывал хохочущего Дика. Легкое презрение, сквозившее в его взгляде, давало ясное представление о том, как жители Старого Света относятся к жителям Нового, невзирая ни на какие политические, военные и прочие альянсы, заключенные между ними.

## Глава 4

Легкомоторный самолетик, покачиваясь на восходящих потоках, забирался все выше в горы. Под ним тянулись горные кряжи и снежные склоны, искрящиеся на ярком солнце.

– Слышь, Старый, – поглядывая в иллюминатор, прокричал Слон, – А мы не слишком далеко залетели? Базу нашу найдем? Тут же, кроме гор, ничего нет.

Белов, сидя напротив него, с невозмутимым видом пожал плечами.

– Спроси у пилота. Карта у него.

Слон покосился на Клопа, сидящего рядом с ним. Тот жевал плитку шоколада и проявлял полнейшее равнодушие к красотам, проплывающим внизу.

Слон понял, что у этого сочувствия не добьешься, и снова повернулся к Белову.

– Учти, – с угрозой сказал он. – Я тяжелый. Раньше времени приземлюсь, потом за сутки до базы не дотопаю.

– Клоп тебя донесет, – без тени улыбки ответил Старый.

– Клоп? – переспросил Слон и снова покосился на соседа. – С его весом он хоть до Цюриха долетит.

– Кому тут не нравится мой вес? – перестав жевать, мгновенно отреагировал Клоп.

Старый улыбнулся. Эта пара нравилась ему еще больше, чем Кармен с Монголом. Копна и мышь. Идеальное сочетание.

Дверца кабины приоткрылась, из нее выглянул пилот и указал большим пальцем вниз.

– Пора, – перевел его жест Старый. – Проверили снаряжение.

Забыв про шутки, спецназовцы привычно занялись снаряжением и грузом, упакованным в рюкзаки. Там, помимо разных нужных вещей, лежали пистолеты системы «Глок», переданные им связным в Цюрихе. К каждому пистолету прилагались по три обоймы на пятнадцать патронов. Учитывая характер задачи, Белов решил, что этого вооружения им хватит с лихвой. Конечно, парочка автоматов под рукой не помешала бы. Но тащить их по горам тяжеловато, да и работать надо максимально тихо. Так что «глоки», имеющие автоматический режим стрельбы и снабженные мощными глушителями, были оптимальным вариантом.

Пилот дважды качнул крыльями – сигнал на десантирование.

Старый открыл люк и встал сбоку от него.

– Пошел, – кивнул он Клопу.

Тот натянул очки, подобрался, упругим калачиком вывалился в проем и тут же исчез с глаз.

– Давай, – сказал Белов Слону.

Слон, под которым пол ощутимо покачивался, осторожно шагнул в пропасть. Самолет, освободившись от самого увесистого пассажира, сейчас же дал свечу. Дождавшись когда он выровняется, Старый надел очки, встал на край люка, посмотрел назад – на фоне сияющей лазури едва виднелись темные подвижные точки – и мягко спрыгнул вниз.

Едва почувствовав бьющий по щекам ледяной вихрь, он дернул кольцо вытяжного парашюта. За спиной резко хлопнуло, еще несколько секунд – и его сильно рвануло кверху, тормозя стремительное падение. Над головой распростерлось голубое, с белыми продольными полосами, крыло. Разобрав стропы, Белов огляделся. Самолет уже развернулся и взял обратный курс, весело покачивая крыльями. Старый помахал в ответ. Счастливого возвращения!

Вслед за тем он начал отыскивать взглядом своих подчиненных. Увидев в первую секунду только один парашют, почувствовал укол в сердце. Неужели у кого-то не раскрылся? Но в следующий миг он понял, что ошибся. Просто оба парашюта встали на одну линию, и один из них перекрыл другой. Но вот они разошлись, ловя воздушные потоки, и Старый с облегчением выдохнул. Все в порядке. Теперь можно позаботиться и о себе.

Белов подтянул стропы, выровнял крыло параплана и плавно полетел к ближайшей горной цепи, за которой лежала долина, ведущая к Ветте.

– Куда летим, Старый? – послышался в наушнике голос Слона.

Дурачился, конечно, капитан Хоботенко. Их наручные часы были оборудованы навигаторами, и сбиться с маршрута не смог бы и новобранец. Но Слон жаждал общения, – он вообще был общительным человеком, поэтому, опережая командира, первым вышел на связь.

– Клоп, как у тебя дела? – не отвечая ему, поинтересовался Старый.

Клоп висел в небе гораздо дальше Слона, видел его Старый пока плохо, поэтому первым делом озаботился состоянием новичка.

– Хорошо, командир, – послышался спокойный голос старшего лейтенанта Зубкова.

– Идем на горную цепь справа, – приказал Старый. – Высоты не терять. Нам еще десять километров тянуть.

– Так и знал, что перелетим! – воскликнул Слон.

Он тоже выровнялся, перестав раскачиваться, и теперь по идеально ровной траектории скользил к чернеющему на фоне вечных снегов островерхому хребту. Знал свое дело капитан, не зря за плечами было полторы тысячи прыжков, большая часть из которых пришлась вовсе не на учебное поле.