Юрий Домханов
Послеобеденный сон

I

Стояла полуденная июньская жара. В такое время всякое существо, томимое солнцем, старается скрыть от него своё присутствие. И пока хозяева дачи сладко дремали, уставшие с дороги и наевшиеся до отвала, – Оно уже подходило к дому.

Оно предпочитало называть себя, вернее будет сказать, когда-то его называли Тихон. Тихон был самой обыкновенной дворнягой, каких миллиарды: они слоняются по миру, как прокажённые, избиваемые и гонимые всеми и отовсюду; в редкие минуты покоя, между вечным голодом, изнуряющими драками и диким ужасом, они видят сны. Люди полагают, что собакам снится охота, хищная игра, но лишь одним этим мученикам известно, что они видят на самом деле – они видят семью, те счастливые и беззаботные времена своего детства, бытия своего ещё несмышлёным щенком, когда кажется, что весь мир цветёт и благоухает радостью, распахнув свои дружелюбные объятия. Если бы они только знали…

II

С замиранием сердца я вперил взгляд в добычу. Мышцы натянуты, как канаты в шторм, готовые в любой момент совершить стремительный и смертоносный рывок. Сейчас! Лапы несут меня по мокрой от утренней росы траве. Попался! Жертва моего охотничьего мастерства бьётся в агонии из стороны в сторону! Но что это?.. Она растёт, быстро поднимаясь прямо к небу, мгновение тратит на ответный выпад, и вот я, поражённый, навзничь лежу на прохладной земле… Но она лижет меня, и такой знакомый запах… Это Папа! Виляет своим пушистым хвостом, который и являлся моей добычей.

Папа был крупным дворовым псом, но с благородным окрасом, как у добермана. Его, в общих чертах, интеллигентное лицо украшал шрам, проходящий через левый глаз. Папа не любил рассказывать об этой своей «тёмной» стороне жизни, но этот шрам, изредка хвастал он, был получен в неравном бою: он один выступил против чёртовой дюжины негодяев, чтобы защитить Маму! Мама, в свою очередь, имела свою, менее привлекательную для меня версию этой истории, и в ней Папа уже не такой храбрый. У Мамы была умная, светлая морда, отдалённо похожая на морду русских борзых, что придавало её лицу выражение как будто постоянного удивления. У Мамы сильно торчали рёбра, несмотря на то, что в ту пору мы не голодали. Теперь же голод преследует меня всюду, жадно наступая на пятки.

III

Внезапные заморозки бьют посевы. Волна, догоняя волну, несёт с собой колоссальные разрушения. Ветер, который больше не сдерживают мириады деревьев, не зная усталости, страдальчески гудит в городах, унося крыши домов и иных неосторожных, которые позволили себе зазеваться в бурном потоке жизни.

– Холод собачий, – буркнул Андрей, подняв воротник новокупленного пальто и всё сильнее вжимая голову в плечи. – Дёрнул же чёрт в такую погоду…

– У природы нет плохой погоды! – раздался слева весёлый звонкий голосок Карины.

– Ага, прям подарок судьбы, вот уж спасибо…

Встречая на своём пути лишь отважных старух, вечно куда-то идущих в любое время года со своими сумочками и пакетами, молодые люди наконец дошли до подъезда, чему Андрей был несказанно рад. Белая рваная стена снега освещалась светом фонарей и поблёскивала в окнах домов.

– Что ты там возишься? – стуча зубами, процедил Андрей.

– Не могу найти ключи.

– Для ключей есть карманы в куртке, а не эта бездонная сумка, – пробубнил он.

Ожидая того спасительного мгновения, когда стальная дверь подъезда наконец откроется под монотонное музыкальное сопровождение домофона, Андрей стал переминаться с ноги на ногу в тщетных попытках согреться. Шеи больше не существовало – голова росла из середины груди.

– Нашла!

IV

Сквозь несколько круглых отверстий проникал жёлтый свет, как от солнца, но от него не исходило совсем никакого тепла; наоборот, казалось, будто кто-то заставил солнце работать сверхурочно, без ночного перерыва на сон, и вот оно, лишённое долгожданного каждодневного отдыха, халтурит. Я хотел было приободрить его, но лишь вдохнув посильнее, чтобы точно докричаться до светила, я ощутил морозное прикосновение смерти. Меня охватил ужас – никогда в жизни я ещё не ощущал ничего страшнее. Я жалобно заскулил, ожидая, что Мама и Папа очутятся рядом, успокоят, согреют, спасут меня. Но никто не пришёл. Я был абсолютно один в этом тёмном нечто, не считая пары лучиков уставшего солнца и, почему-то, душераздирающе родного запаха.

– Кто-то тут, вроде, замёрз как цуцик, – шутливо сказала Карина, придерживая дверь подъезда. – Заходить не собираешься?

– Погоди, – ответил Андрей, хмурясь на картонную коробку, которую он приметил среди мусорных баков.

Никто бы не смог, включая самого Андрея, объяснить этот внезапный порыв покопаться в мусоре, но любопытство взяло верх над почти окоченевшим телом, и парень стал приближаться к коробке, не сводя с неё глаз, будто заворожённый. Быть может, это была невидимая рука судьбы? Скинув с верха ящика кем-то заботливо накинутый кусок ветоши, перед глазами Андрея предстала пара испуганных глаз, обладатель коих забился в угол. «Карина, смотри! Тут щенки!»

Сложно тогда было молодому человеку понять, что в картонной коробке у мусорных баков был лишь один щенок – и шесть маленьких несмышлёных трупов.

V

Внезапно небеса раскрылись, обнажив усталое солнце и сотни других каких-то квадратных звёзд, – а земля у меня под ногами затряслась, свалив меня в мягкие и пушистые… тела моих сородичей. Хотелось закричать, что было мочи, хотелось разбудить их, но никто из моих братьев не предпринял никаких действий – они не дышали. Не успел я осознать всю тяжесть своего положения, как стало неожиданно тихо: ветер больше не свистел оглушающе у меня над головой, а лишь гулко гудел, будто его заперли в стеклянной банке. Пытаясь хоть что-то понять, я принял волевое решение выглянуть наружу.

– Тише, тише, малыш, тише, – раздался низкий мужской голос, и рука великана усадила меня обратно.

– Бедненький, – чуть не плача, сказала девушка. – Не бойся, сейчас мы тебя отогреем, накормим – всё будет хорошо.

– А как же моя семья, мои братья, что будет с ними?! – задал я вопрос в пустоту, так как никто из двух гигантов так и не дал мне ответ. Сотрясая воздух своим возмущением, перемешанным с ещё не проходившим диким ужасом, спустя какое-то время я понял, что никто мне ничего объяснять не собирается, и замолчал. Как же в тот миг мне хотелось замолчать, подобно моим братьям… Я устроился поудобнее – если в такой ситуации это вообще применимо – на дне коробки, в этой братской могиле, и закрыл глаза…

VI

Я нашёл палку! Замечательную, очень удобную для игр палку! Таких палок много, но эта – моя! Спиной я почувствовал какой-то нехороший взгляд; обернувшись, пришло осознание, что он не один: шесть пар детских глаз смотрели на ветку, найденную мной, как волки смотрят на жертву, забравшуюся на дерево. «Ну уж нет, – подумал я, крепче сжимая челюсть и подыскивая маршрут для тактического отступления. – Не в этот раз, братцы!» Они грозно наступали на меня, поглядывая на палку, давая таким образом недвусмысленный намёк. «Не на того напали!» – перехватив палку поудобнее, я устремился в противоположную от стаи сторону. Погоня началась!

Посмею предположить, что игрок в регби, когда мчится с мячом, ощущает нечто похожее: со всех сторон на тебя несётся озверелое нечто без единого проблеска разума в своих глазах; несётся неумолимо, беспощадно, не делая исключений и не давая поблажек. И у меня, как у игрока в регби, есть лишь одно спасение – бег.

Бежать было очень неудобно, лапы постоянно во что-то упирались и путались. Так бы эта игра и продолжалась, если бы не одно «но»…

VII

Без лишних прелюдий: меня помыли и закутали в полотенце. Видок у меня, как у той шаурмы на привокзальной площади, разве что пахну получше. Вообще, это место было полно запахов: резких и непривычных, перемешанных с человеческим потом и страхом.

Эти две пары рук явно дополняли друг друга: нежные, гладкие, как мокрый камень, пахнущие не то шалфеем, не то эвкалиптом, – с одной стороны; шершавые, сухие, грубые, как кора дерева, – с другой. «Странная парочка», – подумал я, как вдруг очутился в месте, где пахло варёной гречкой, салом, солёными огурцами, чёрным хлебом, зелёным чаем, лесными орехами и кашей быстрого приготовления. Из всего этого шведского стола мне досталась миска с водой. И гречка. И сетование женского голоса на то, что собаке вредно питаться такой едой, а следом посыл мужского ворчащего голоса прямиком в круглосуточный магазин. Я остался наедине с водой, гречкой и девушкой.

Она выглядела молодо, на её бледном лице было целое поле веснушек, на плечи величественным водопадом ниспадали рыжие локоны, а два изумруда её нежных глаз смотрели на меня.

– Шавка, – прыснула она с отвращением и вышла из комнаты.

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем вернулся Андрей, как она его называла. Вместе с Андреем зашёл запах обжигающей морозной свежести, снег на чёрной вязаной шапке и чёрный пакет. Придвинув мне миску с новой порцией, Андрей пристроился на полу рядом со мной.

– Чавкает, – умильно улыбаясь сказал он.

– Ага! – весело подхватила Карина. – Он так жалобно скулил, пока тебя не было. Видимо, теперь ты его мама-утка!

– Почему утка-то?

– Ну а кто? Не мама-сука же! – хихикнула Карина.

– Да ну тебя, – мягко отмахнулся от неё Андрей.

Какое-то время мы сидели в тишине, которую нарушало лишь моё чавканье довольно безвкусной жижей. Шершавая и грубая рука, как у дорожного рабочего, погладила меня по голове. Вслед за ней – рука нежная и мягкая, но она не вызывала доверия; казалось, змея хочет обвиться вокруг моей шеи. Я не стал скрывать своего презрения и страха и зарычал.

– Тише, тише, маленький, – успокоил меня низкий голос. – Кстати, у него же нет имени! Как назовём? – обратился Андрей к Карине.

– Не знаю, милый, – раздался из-за его спины женский голос. – Может, Арнольд? Или Джек? А может, Чимин?

– Хах, всё твои сериалы да дорамы, – усмехнулся Андрей.

– Раз такой умный, может сам его назовёшь? – надулась Карина.

– Хм… Спрошу у него самого. Малыш, какое бы ты хотел себе имя?

– Ты сейчас серьёзно?..

Я уже закончил трапезу и повернул морду к своим спасителям к тому моменту, как на меня вопросительно глядели изумруды и топазы глаз.

Я молча глядел в ответ.

VIII

– Ты так странно выглядишь. И пахнешь не по-нашему.

– Ты тоже, если честно, не благоухаешь, – промурлыкала моя собеседница.

– Мама с папой говорили мне, что кошки – наши враги, но я не понимаю почему. Ты не похожа на врага, ты просто… другая.

– А разве нужны ещё поводы для вражды? Цвет шёрстки, цвет глаз, другой запах, другое строение тела, другая жизнь… Если отбиться от стаи – станешь её врагом.

– А где твоя стая? Ты потерялась?

– Мне не нужна стая, мне и одной прекрасно живётся. И нет, я не потерялась. Ты удивишься, мальчик, какой огромный мир вне этого захудалого дворика, поросшего травой, где кирпичные стены, отдающие плесенью, окружили тебя как физически, так и ментально. Разве можно потеряться там, где у тебя нет ориентира? нет цели? не к чему стремиться? Весь мир – наш дом, мальчик.

– Ты такая умная… – протянул я в изумлении.

– Уж поумнее некоторых, – съехидничала она.

– А откуда ты знаешь всё это, ну, про мир?

– О, это лишь малая его часть, – нараспев сказала кошка. – В сравнении с миром мы с тобой – лишь две маленьких песчинки на пляже, два маленьких атома во Вселенной – так говорит мой хозяин, он профессор.

– Профессор? – переспросил я, пытаясь припомнить хоть что-то похожее на это слово. – Это как… доктор? Докторская колбаса, да? Я люблю докторов! И профессоров люблю!

– Глупый мальчик, – улыбнулась кошка. – Профессор – это тот, кто знает всё обо всём.

– Значит, ты тоже профессор?

Немного помолчав, она ответила:

– В общем, да.

– Когда я вырасту, я тоже стану профессором! А как тебя зовут?

– Они называют меня Мэри, но называй меня Мария, пожалуйста, – терпеть не могу имя «Мэри», – сказала кошка и сморщила мордочку, видимо, для большей выразительности.

– Мария, а как мне найти тебя в следующий раз?

– Мои окна, к сожалению, выходят прямо на твою… – она запнулась, – …твой двор. Я сама тебя найду – от меня не скроешься, – кошка подмигнула янтарным глазом, махнула белоснежным хвостом, ловко прыгнула с бетонного забора на водоотвод и забралась в открытое окно квартиры.

– А меня зовут!..

IX

– Тихон. Будешь Тихоном, раз такой молчун. Как тебе, Карин?

– Называй как хочешь, – буркнула она в ответ.

– Да ладно, не дуйся, тебе вредно, – вон, лицо всё в морщинах, как у бабки старой, – зычно рассмеялся Андрей, потискав Карину за щёки. – Да и ему от этого мало пользы, – добавил он, погладив рукой её живот.

И в самом деле, у Карины был крупный выпирающий живот, будто змея проглотила страусиное яйцо. Впрочем, я, наевшийся до отвала, в тот момент выглядел так же. Спустя время, моё шарообразное тело перенесли на красный шерстяной плед, и я уснул, но не видел снов.

Прошло несколько дней, или недель, или месяцев, или лет мучений, в числе которых были: неоднократные души и вычёсывания шерсти, поездки в ветеринарную клинику, кратковременные прогулки и изменение диеты с «уличной» на «сбалансированную», как Они любили это называть. Не сказать, что меня это сильно тяготило, напротив, такое внимание к моей персоне было мне очень лестно и по-хорошему необычно. Но это не сравнится с молоком Мамы или с докторской колбасой, которую нам в зубах приносил Папа; с играми в траве с моими вечно резвящимися братьями; с философскими беседами с Марией… Может, то, что сейчас происходит, – к лучшему, но разве я хотел этого? Впрочем, что желания маленького атома для огромной Вселенной, да, профессор?

X

Море! Нет, океан!!! Или озеро. В общем, как-то так Они назвали это – огромную лужу, окружённую песком и камнями. На водной глади играет лучиками вечернее солнце, по небу мерно плывут мелкие облака; это мирное место окружено соснами-исполинами, мусорными кучами, пьяницами и машинами, из которых наперебой орёт, заставляя дребезжать стёкла, музыка. Красиво, ничего не скажешь. В середине этой какофонии и хаоса человеческих отбросов – мусорных куч в том числе, – тихо притаилась наша «тачка», как звал её Андрей: с Андреем, Кариной и мной внутри, соответственно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.