Алина Потехина
"Одно желание у волшебного блюда"

Зеленовато-голубое небо низко висело над головой. Казалось, что если подняться на сопку, да подпрыгнуть повыше – мазнёшь рукой по небосводу, оставишь на нём протяжный след. Грузные морские чайки пролетели полукругом и исчезли где-то за деревьями..

Стас долго стоял, задрав кудрявую голову и смотрел на небо. Нет-нет, да пробегала в голове мысль – а что если я сейчас через камень перепрыгну и окажусь в другом мире? А как узнать, в каком из множества миров я нахожусь сейчас?

В свои двенадцать лет Стас уже научился скрывать свои мысли от окружающих – засмеют же. И ладно сверстники, так ещё и мама будет снова ругаться на соседского деда, что рассказывал Стасу сказки о разных мирах, о волшебных животных и о великанах. Особенно мальчику нравилось слушать сказку про деревянное блюдо. Он много раз задумывался – а что бы он попросил в первую очередь, если бы такое блюдо оказалось у него? Новый телефон? – глупо как-то. Приставку? – нет, тоже не то. К тому же родители итак обещали подарить её на день рождения. Да и зачем просить у волшебного блюда обычные вещи? Нет, если просить, то что-то такое, что не достать без волшебства.

Стас тряхнул непослушными кудрями и пошёл навстречу ветру. Размышления о волшебстве отвлекали его от неприятного чувства, которое всё же прорывалось противным страхом откуда-то из под рёбер. Стас поднимался на пологий склон сопки и всеми силами старался не думать о том, что он потерялся. Глупо и совсем неинтересно.

Отошёл от родительской палатки в лес, напился из ручья, задумался о том, чтобы пройтись немного вдоль весёлого ручейка и сразу же воплотил желание в жизнь. Потеряться он и не думал, да и как это могло произойти? Ведь он всё время шёл вдоль ручья и по нему же планировал вернуться обратно.

Но когда Стас проходил мимо груды камней – увидел, как между ними шмыгнула лиса. Рыжая красавица отбежала в сторону и замерла между деревьями, настороженно поглядывая на мальчишку. Стас замер. Несколько минут они с лисой разглядывали друг друга, затем лесная красавица смешно перебрала лапками, развернулась и скрылась между деревьями. Стас рванул за ней. Впоследствии он и сам не понял зачем побежал за лисой – знал же, что не сможет догнать. Но столкновение с диким живым существом заглушило в нём здравый смысл.

Когда Стас окончательно потерял след лисицы, шум ручья растворился в лесных звуках. Сначала мальчик не испугался. Взлохматил волосы, да пошёл в обратную сторону. Уже спустя полчаса он понял, что скорее всего отклонился куда-то в сторону. Он стал забирать вправо, но ручей так и не появился. Снова сменил направление, но и тут постигла неудача. Треклятый ручей как сквозь землю провалился. И деревья, как назло росли густой стеной. Как ни пытался, Стас не смог разглядеть с какой стороны были сопки. Поэтому, когда земля под ногами обозначила ощутимый уклон, Стас обрадовался. Он знал, что ближе к вершине сопки деревья поредеют и в конце концов сменятся голыми каменистыми склонами. Тогда он сможет понять куда забрёл.

Потеряться совсем Стас не боялся – они были не так далеко от города. Сначала два дня он с родителями и их друзьями стояли лагерем на Батарейной бухте, но потом решили пройти дальше и, перемахнув сопку остановиться на бухте Светлой. Отсюда нужно было перебраться через Марчеканскую сопку, чтобы оказаться в городе.

Стас уже дважды поднимался с родителями на вершину Марчеканской сопки. Родители рассказывали, что раньше она выглядела совсем иначе, а на её вершине стояли загадочные купола. Старшие, будто бы и сами не знали что скрывалось в них – одни говорили, что там была метеостанция, а другие, будто там был какой-то военный объект. Найти информацию самостоятельно у Стаса не получилось. Зато интернет пестрил фотографиями прежнего облика сопки.

Родители рассказывали, что давным давно – почти тридцать лет назад, в округе города проснулись все вулканы. Именно тогда Марчеканская сопка, в которой было жерло давным-давно потухшего вулкана, рванула и изменила свой вид. Стас всегда украдкой вздыхал на этом месте – он боялся признаться, что ему жуть как хотелось посмотреть вживую на извержение вулкана. Он, конечно, понимал, что это не только красиво, но и очень страшно. Он даже видел мемориал, посвящённый жертвам того катаклизма, но внутреннее, закрытое внешней безразличностью желание всё равно пробивалось в нём.