Софи Ефимова
S.T.A.L.K.E.R. Обратная сторона медали

Название: S.T.A.L.K.E.R. Обратная сторона медали

Автор(-ы): Софи Ефимова

Ссылка: https://author.today/work/501783

Глава 1. Неожиданная встреча

ㅤВоздух в баре «100 рентген» был густым и тяжелым, как бульон, сваренный из паров дешевого спирта, табачного дыма, пороховой гари и немытых тел. Он въедался в одежду, в кожу, в легкие, становясь неотъемлемой частью каждого, кто проводил здесь больше пяти минут. Ворон делал глоток из запотевшего стакана, чувствуя, как по горлу ползет обжигающая, маслянистая жидкость, которую бармен Толян с пафосом называл «местным самогоном». На вкус – будто разбавили спирт антифризом и пропустили через тряпку для протирки стволов. Но после дня, проведенного в аду, даже это казалось благословением.

—…Вот с этих пор я в Мертвый лес ни ногой, – закончил Ворон свой рассказ, отодвинув пустой стакан.

ㅤСлушатели Ворона – Грек, вечный искатель приключений и бесплатной выпивки, и пара обветренных новичков – замерли. Грек присвистнул, выставив вперед покрытую щетиной челюсть.

– Ну ты даёшь, Ворон. Как же тебя так угораздило, сразу на трёх химер нарваться?

ㅤВорон мрачно хмыкнул, ловя на себе заинтересованный взгляд Толяна, лениво протиравшего стойку тряпкой.

– Грек, – ответил Ворон, проводя ладонью по лицу, чувствуя шершавую кожу и усталость, въевшуюся в кости. – Зона… она на то и Зона. Тут ведь как, надеешься на одно, а выходит совсем другое.

Хотя надеяться на что-то в Зоне – последнее дело. Надежда здесь быстрее пули убивает. Надо все продумывать до мелочей. Каждую тропинку, каждый камень, каждый шорох. Но и это не гарантия. Никогда не гарантия.

– Ну, это ты верно подметил… – Грек кивнул с нарочитой серьезностью и тут же повернулся к бармену. – Толян, плесни нашему герою ещё стопку, в конце концов, он жизнью рисковал…

ㅤТолян без лишних слов налил еще порцию мутной жидкости. Ворон поблагодарил кивком.

ㅤ«Тоже мне достижение – «рисковал жизнью». Да тут куда ни ступи – всегда приключений на пятую точку найдёшь», – пронеслось у него в голове, пока Ворон залпом опрокидывал стопку. Огонь в желудке разлился приятным, обманчивым теплом, на секунду отгоняя пронизывающий холод вечерней Зоны.

– Ладно, как говорится, пора бы и честь знать, – поднялся Ворон, спина противно заныла от долгого сидения на жестком табурете. Надел рюкзак, привычным движением проверил, на месте ли «Калаш», висевший на плече.

– И куда ты теперь? – поинтересовался Грек, в его глазах читалось любопытство, приправленное легкой завистью к тому, кто может свободно уйти из этого душного подвала.

– Надо бы до схрона своего на Свалке добраться, запасы пополнить, – бросил Ворон уже на ходу, направляясь к деревянной, скрипучей лестнице, ведущей на выход.

ㅤЗа спиной послышались неразборчивые пожелания удачи, поглощенные общим гомоном. Ворон толкнул тяжелую дверь, и его окутала прохлада позднего вечера.

ㅤВоздух на поверхности, несмотря на всю свою отравленность, после бара казался чистейшим альпийским бризом. Сумерки быстро сгущались, окрашивая небо в грязные лилово-сизые тона. Тени удлинялись, становясь зловещими и пугающими. Идеальное время для мутантов и прочей нечисти.

ㅤВорон двинулся по знакомой тропе, автоматически отмечая ориентиры: ржавый остов грузовика, покосившаяся вышка, груда битого кирпича. Ноги сами несли его нужным маршрутом, пока сознание было занято перевариванием дневных событий. Три химеры. Чертова тройка. Одну заметил вовремя, снял почти что из засады. Вторая подкралась сбоку, едва не сняла скальп с его бедной головы. Третья… Третья оказалась самой хитрой. Притворилась почти что мертвой, подпустила на пятнадцать метров. До сих пор чувствует, как обжигающе горяча была ее кровь на его руке после удара ножом в основание черепа.

ㅤВот подходит он к фабрике, на которой раньше была база «Бандитов» – местная шпана, отбросы, что пришли в Зону, чтобы не загреметь за решётку, а теперь вообразили себя ее хозяевами. Сегодня, на удивление, на Свалке было непривычно тихо. Ни пьяных криков, ни случайных выстрелов. Лишь ветер гулял среди развалин, завывая в пустых глазницах окон.

ㅤТишина насторожила его куда больше, чем привычный гам. Зона не молчит. Никогда. Ее тишина – самая настораживающая из всех аномалий.

ㅤЕго предчувствие не подвело. Из-за угла выползли они. Четыре псевдоплоти, их студенистые, бесформенные тела переливались в последних лучах солнца мерзким жирным блеском. Они плыли по земле, оставляя за собой влажный слизистый след.

ㅤОн не стал ждать, пока они решат проявить инициативу. Резко вскинул «Калаш». Короткая, контролируемая очередь. Очередь. Еще одна. Гром выстрелов оглушительно раскатился по тихой Свалке, эхом отозвавшись в руинах. От одной твари осталась лишь дымящаяся лужа, вторая, пронзенная навылет, забилась в предсмертных судорогах. Остальные двое, шипя и булькая, поползли на него с удвоенной скоростью.

ㅤВорон отступил за угол, сменил магазин. Сердце билось ровно и часто, как у матерого волка, загнавшего добычу. Ни страха, ни азарта – лишь холодная, отточенная годами работа. Выглянул. Одна из псевдоплотей уже была в двух шагах. Еще одна очередь. Она взорвалась, разбрызгивая во все стороны едкую слизь. Последнюю добил одиночным выстрелом в сгусток, отдаленно напоминавший голову.

ㅤТишина вернулась, теперь нарушаемая лишь шипением растворяющейся плоти. Он быстро обыскал местность глазами, прислушался. Никого. Слава… кому там? Зоне, что ли?

ㅤВот наконец Ворон добрался до своего тайника. Неприметная, полуразрушенная дверь в основании кирпичной стены, ведущая в подвальное помещение, которое, в свою очередь, соединялось с системой технических тоннелей. Когда-то здесь тянулись коммуникации, теперь же царили сырость, ржавчина и смерть.

ㅤОн отодвинул приваленный к двери кусок шифера, заглянул внутрь. Пусто. Пахло плесенью и озоном – верный признак, что где-то рядом плескалась аномальная активность. Он пролез внутрь, щелкнул фонарем. Луч света выхватил из мрака знакомые очертания: груды ящиков, старые станки, ржавые трубы.

ㅤЕго схрон был надежно упрятан в нише за массивной дверью, которую когда-то сорвало с петель взрывной волной. Он отодвинул ее, скрипя зубами от напряжения. Внутри – скромные запасы: патроны 5.45, несколько гранат Ф-1, пачка консервов, старые, но еще работающие медикаменты, сменные элементы питания для костюма и КПК. Он быстро пополнил запасы, вытащенные за день, проверил «Калаш», смазал затвор.

ㅤПлан был прост: переночевать здесь, а на утро двигать в сторону озера Янтарь, к ученым. Сдать пару мелких артефактов, найденных по пути, купить аптечку получше и, может быть, выторговать пачку настоящего кофе. Мечта…

ㅤНо Зона, как всегда, смешала карты.

ㅤТолько он собрался запереть дверь, как на поясе затрещал КПК. На экране, покрытом сеткой трещин, замигал красный значок. SOS. Аварийный маячок. Сигнал был слабым, прерывистым, но исходил совсем рядом, судя по координатам, буквально в паре сотен метров, на поверхности, прямо над его головой.

– Какого хрена?! – вырвалось у Ворона шепотом. – Тут ведь никто не ходит, кому жизнь дорога…

ㅤКто мог его подавать? Заблудившийся новичок? Сбежавший от военных «заказчик»? Или это ловушка? Бандиты, решившие поохотиться на легкую добычу с помощью подлого трюка?

ㅤЗдравомыслие кричало, чтобы он остался на месте, переждал. Сигнал мог быть старой записью, на которую наткнулся его чувствительный прибор. Или приманкой. Но что-то другое, какое-то смутное, шевелящееся глубоко внутри чувство, заставляло Ворона действовать.

ㅤС проклятием он снова взвесил «Калаш» на плечо и выбрался из укрытия. Ночь окончательно вступила в свои права. Небо почернело, лишь легкое марево над Припятью и холодный свет звезд слабо освещали руины.

ㅤВорон двинулся на источник сигнала, крадучись, как тень, сливаясь с развалинами. Каждый шаг был выверен, каждый взгляд – под прицелом. Сердце стучало не чаще обычного, дыхание было ровным. Просто еще одна вылазка. Очередной риск.

ㅤИ вот он его увидел.

ㅤВыходя из тени развалившегося цеха, он заметил тело. Вернее, не тело – человек был жив. Но ненадолго.

ㅤОн лежал лицом вниз на растрескавшемся асфальте, всего в паре метров от дрожащего пятна – аномалии «Жарка». Воздух над ней колыхался, как над раскаленным железом, искажая очертания всего вокруг. Даже с нескольких метров чувствовался исходящий от нее жар – сухой, обжигающий дыхание. От бетона под телом несло теплом, он был горячим на ощупь.

ㅤВорон сразу заметил, что у этого человека не было оружия. Ни на спине, ни на поясе. Полное отсутствие хоть какого-то ствола. Это насторожило его куда сильнее, чем сама «Жарка». Кто, как не самоубийца, будет ходить по Зоне без ствола? Да еще и в таком гиблом месте?

ㅤВремени на раздумья не было. Каждая секунда приближала его к мучительной смерти. Кожа на его спине уже обуглилась, ткань куртки тлела.

– Вытащу, потом разберусь, – пробормотал он себе под нос, сбрасывая рюкзак.

ㅤК сожалению, та самая, непозволительная в Зоне человечность, взяла верх над голым здравомыслием. Он не мог просто стоять и смотреть.

ㅤВорон высыпал на землю горсть болтов из кармана разгрузки. Метнул первый – он, описав дугу, исчез в мареве, и через мгновение раздался тихий хлопок – болт сдетонировал, испарившись во вспышке плазмы. Второй, третий… Металл звенел об асфальт, вырисовывая смертоносный контур аномалии. Граница была совсем рядом, всего в паре шагов от несчастного.

ㅤБлаго, тело лежало на самом краю «Жарки», но это не было поводом для радости. Температура по периметру аномалии была запредельно высокой. Без термостойкого костюма, который можно было достать только у учёных за бешеные деньги, можно было заработать тепловой удар и ожоги дыхательных путей за считанные минуты. У Ворона обычный бронекостюм с подстежкой позволял выдержать здесь от силы минуту, не больше.

ㅤРисковать лезть туда без страховки он не стал. Достал из рюкзака веревку, которую всегда носил с собой «на всякий пожарный». И, как видимо, не зря.

ㅤСделал на одном конце петлю, несколько раз раскачал и аккуратно набросил на ногу лежащего сталкера. Попал с третьей попытки. Петля затянулась на голенище ботинка.

– Ну, держись, приятель, – сквозь зубы прошипел он и начал медленно, с усилием тянуть на себя.

ㅤТело податливо заскользило по раскаленному асфальту. От него шел сладковатый, тошнотворный запах горелого мяса и ткани. Он тащил его, пятясь, пока они не оказались в безопасности, в десятке метров от смертоносного дрожания воздуха.

ㅤТолько теперь он смог перевести дух. Руки дрожали от напряжения и выброса адреналина. Он отпустил веревку и подошел к спасенному. Перевернул его на спину. Лицо было скрыто под плотно натянутым капюшоном. Дышал он редко и прерывисто, с хрипом. Жить ему оставалось недолго.

ㅤОставлять его здесь на растерзание мутантам или мародерам было не вариант. Проклиная себя на чем свет стоит за мягкотелость, Ворон взвалил бесчувственное тело на плечо, подхватил рюкзак и, кряхтя, понес обратно к своему убежищу. Он был на удивление легким, почти невесомым.

ㅤСпуск в тоннель дался нелегко. Он втащил его внутрь, завалил вход шифером и, наконец, смог выдохнуть в относительной безопасности своего схрона. Уложил бедолагу на импровизированные носилки из старой двери, снял с себя снаряжение.

ㅤОн лежал без движения, лишь слабый подъем груди выдавал в нем жизнь. Ворон достал аптечку, собираясь оказать хоть какую-то помощь, но для начала нужно было оценить масштаб повреждений.

ㅤОн посадил сталкера, прислонив к стене, чтобы было удобнее осмотреть. Его лицо все еще было скрыто капюшоном. Аккуратно, стараясь не причинить еще больше боли, Ворон оттянул ткань назад.

ㅤИ замер.

ㅤТо, что открылось его глазам, не было лицом в привычном понимании. Кожа на нем сползла, как расплавленный воск, слипшись с тканью капюшона. Черты были обезображены до неузнаваемости, нос представлял собой бесформенный комок, губы… их почти не было. Но самое жуткое были глаза. Они были открыты. Мутные, стеклянные, почти без зрачков, они смотрели сквозь него, в никуда. И в них не было ни капли боли. Лишь пустота.

ㅤЭто было лицо человека, заглянувшего в самое пекло и едва выбравшегося оттуда. «Жарка» поцеловала его на прощание, оставив такой вот сувенир.

ㅤВорон отшатнулся, сердце вдруг заколотилось в груди с новой силой. Кто этот человек? Как он смог выжить, получив такие повреждения? И что он делал там один, без оружия?

ㅤИ пока он пытался осмыслить увиденное, его обугленные, потрескавшиеся губы вдруг шевельнулись. Из горла вырвался хриплый, едва слышный, пропитанный болью и предсмертной агонией звук. Одно-единственное слово, которое повисло в сыром, холодном воздухе подвала, словно призрак:

– Батарейка…

ㅤИ затем его голова бессильно упала на грудь. Сознание окончательно покинуло его.

ㅤОн стоял, не в силах пошевелиться, вглядываясь в его жуткую маску, пытаясь понять, что только что услышал. А в это время на его поясе тихо, но настойчиво замигал красный огонек. КПК снова ловил сигнал. SOS. Совсем рядом. С поверхности.

ㅤИ на этот раз сигнал был куда сильнее.

Глава 2. Роковое поручение

ㅤСолнечный свет, пробивавшийся сквозь разорванные облака над Кордоном, казался обманчивым и неестественным. Он не грел, а лишь подсвечивал убогие развалины, ржавые остовы машин и усталые, осунувшиеся лица сталкеров. Воздух был свежим лишь по сравнению с душной мглой бара «100 рентген», но все равно нес в себе привкус гари, пыли и чего-то кислого, протухшего.

ㅤСтранница шла по знакомой тропе, ведущей к кордону, лагерю Сидоровича. Ее походка была легкой, почти невесомой – сегодняшний выход на элеватор за артефактом «Колючка» обошелся без серьезных происшествий. Лишь пара слепых псов, которых она обошла стороной, да нервное ожидание у старой вышки, где могли засесть снайперы военных. Пустяки. Обычный будний день в Зоне.

ㅤНа груди, в специальном контейнере, покачивался тот самый артефакт – колючий, мерцающий изнутри тусклым фиолетовым светом энергии. Он неприятно вибрировал, и эта вибрация отдавалась в костях мелкой дрожью.

ㅤЛагерь новичков встретил ее привычным полуразрушенным спокойствием. У костра, разведенного в старой бочке, грелись парочка «зеленых» – их выдали почти новые, еще не испачканные кровью и грязью комплекты «туристического» снаряжения. Они с опаской косились на ее заляпанный грязью и непонятными пятнами разгрузочный жилет, на заштопанный в нескольких местах костюм и на «Обрез», небрежно висевший на плече.

– Эй, Странница! – встретил ее торжественным возгласом Шустрый, вечный зазывала и правая рука Сидоровича. Он вынырнул из-за угла полуразрушенного сарая, широко улыбаясь.

– И тебе доброго дня, – коротко ответила она, не сбавляя шага. Ее взгляд уже был прикован к знакомой двери в подвал, где обитал местный «король».

– Странница, загляни к Сидоровичу. У него для тебя какое-то очередное задание. Говорит, срочное.

– Хорошо. Спасибо, Шустрый.

ㅤОна не спрашивала, что именно нужно старику. В Зоне редко интересовались деталями. Было задание – была награда. Не было – был голод и верная смерть. Простая арифметика.

ㅤСпуск в подвал всегда вызывал у нее легкую клаустрофобию. Воздух здесь был спертым, густым от запахов махорки, дешевого самогона, оружия и чего-то еще, неуловимого – запаха постоянного страха и азарта. «Ни сна, ни отдыха с этим стариком», – подумала она, ступая по скрипучим, протертым до досок ступеням.

ㅤСидорович, как всегда, восседал за своим импровизированным столом, заваленным всяческим хламом – от старых радиодеталей до ящиков с патронами. Его цепкие глаза сразу нашли ее в полумраке.

– Странница! Какие новости? – его голос, хриплый от постоянного курения, прозвучал радушно, но в этой радушии сквозила вечная жажда наживы.

– Достала твой артефакт, Сидорович. Вот, держи. – Она сняла с груди контейнер и положила его на стол перед ним.

ㅤСтарик схватил его с жадностью, поднес к единственной тусклой лампочке, свисавшей с потолка. «Колючка» отбросила на его морщинистое лицо зловещие фиолетовые тени.

– Хо-хо! Хорошо, хорошо, – забормотал он, поворачивая артефакт в руках. – Держи, заслужила. – Он швырнул на стол пачку засаленных купюр. Странница даже не стала их пересчитывать – она знала, что Сидор никогда не переплатит и не ошибется в меньшую сторону. Сумма всегда была ровно такой, чтобы было невыгодно отказаться, но и не слишком щедро.

– И на том спасибо, Сидор. Так что звал? – спросила она, пряча деньги в глухой карман на груди.

– Слушай, Странница. Ты, как самый ответственный сталкер на Кордоне, не считая Ворона. В общем. Я могу на тебя положиться. – Он посмотрел на нее поверх очков, и в его взгляде появилась несвойственная ему серьезность.

– Сидор, не тяни резину. Говори, что требуется.

– Дело такое… На наших ребят у входа в бар опять нападают псевдособаки. Целый выводок, чертовщина какая-то. Уже двоих покалечили. Никто не может ничего сделать. Ей-богу, никто! Я думаю, что ты способна справиться с этим заданием. Разберись с ними.

ㅤСтранница кивнула. Обычная работа. Грязная, но простая.

– Ладно. Пойду мимо – гляну.

– Это еще не все, – Сидорович понизил голос, хотя кроме них в подвале никого не было. Он достал из-под стола плотный конверт из грубой крафтовой бумаги, запечатанный сургучом. – Следом зайди в бар и отдай это Толяну. Лично в руки. И попроси, чтобы он немедленно отдал их Осведомителю. Никому другому. Поняла?

ㅤОна взяла конверт. Он был на удивление тяжелым для своих размеров.

– Что это за документы? – поинтересовалась она по привычке. Любая информация в Зоне могла стоить жизни.

– А я сам не знаю, – честно развел руками Сидорович. – Попросил Шустрого сгонять за ними, по просьбе Толяна, тот притащил. Вот они и тут. Это у них какие-то свои мутки с кем-то из сталкеров. Не наше дело. Наше дело – передать.

ㅤ«Осведомитель». Имя, которое время от времени всплывало в разговорах. Никто не знал, кто это такой. Одни говорили, что это миф, выдумка для пущей важности. Другие – что это тайный агент военных или даже ученых. Третьи шептались, что это вообще не человек. Странница не любила такие загадки. Загадки в Зоне имели неприятное свойство оборачиваться пулей в спину.

– Хорошо, – просто сказала она, сунув конверт в рюкзак. – Разберусь с собаками, передам Толяну.

– Удачной охоты, Странница, – сказал Сидорович, и его взгляд снова стал привычно-хищным и деловым. – И будь осторожна. Нынче что-то неспокойно в Окрестностях.

ㅤОна уже повернулась к выходу, бросив через плечо:

– А когда здесь было спокойно?

ㅤПоднявшись на поверхность, она на мгновение зажмурилась от дневного света. План был прост: добраться до бара «100 рентген», что на территории «Долга», выполнить два поручения и, если повезет, заночевать там же, в каморке, а не тащиться обратно в ночи. Мысль о возможности поспать на относительно безопасной кровати казалась раем.

ㅤНе спеша она покинула деревню новичков и направилась к железнодорожной насыпи, где все так же, как и всегда, располагался военный блокпост. Оттуда доносились обрывки радиопереговоров и запах дизельного топлива. Иметь никакого общего дела с военными ей не хотелось – они редко задавали вопросы и слишком часто стреляли первыми.

ㅤУ нее было два выбора: либо идти через старый тоннель, кишащий аномалиями «Электра», но ее костюм не имел и намека на защиту от такого рода воздействий. Один неверный шаг – и от нее останется лишь обугленный остов. Либо пытаться пройти сверху, по насыпи, стараясь остаться незамеченной.

ㅤСобственно, выбора не было. Только насыпь.

ㅤОна затаилась в кустах, наблюдая за патрулем. Двое солдат лениво прохаживались вдоль заграждения из колючей проволоки, третий сидел в будке у пулемета. Выждав момент, когда они отвернулись, она, пригнувшись, рывком бросилась наверх, к рельсам.

ㅤСердце бешено колотилось, ноги сами несли ее по шпалам. Она почти достигла другой стороны, когда резкий окрик прорезал воздух:

– Нарушитель! Стой!

ㅤОдин из военных, заметив ее, начал подниматься на насыпь, срывая с плеча автомат.

ㅤНе раздумывая, Странница прыгнула с откоса вниз, в густые заросли бурьяна и кустарника. Пули просвистели над головой, срезая ветки. Она не оборачивалась, бежала что есть сил, петляя между деревьями, прижимаясь к стволам. Крики и выстрелы остались позади. Она бежала быстро и долго, не останавливаясь, пока не достигла знакомого ржавого знака, обозначавшего переход на Свалку.

– Фух! Чуть не попалась! – выдохнула она, прислонившись к холодному металлу знака и стараясь перевести дух.

ㅤТеперь ее задачей было пробраться до территории «Долга», а там уже, под их защитой, и до бара «100 рентген». Но Свалка встретила ее неестественной, гнетущей тишиной.

ㅤ«Очень тихо, это весьма подозрительно. Где бандиты? Где все? Что тут происходит?» – пронеслось у нее в голове.

ㅤОна шла осторожно, держа «Обрез» наготове, взгляд метался по развалинам фабрик, грудам металлолома, темным проемам окон. Свалка была пустынна. Словно все ее обитатели разом испарились или попрятались по норам.

ㅤСпустя минут пятнадцать ее слуха наконец достигли голоса. Грубые, хриплые, пьяные. Бандиты.

– Эх. Вот бы грабануть или прибить кого-нибудь, – сказал один из них, и следом раздался глухой удар кулака по кирпичной стене.

– Да брось ты, Боров. Здесь кроме «Долга» никого нет, – ответил другой, более спокойный голос. – А с «Долгом» тягаться – врагов себе нажить можно. Они нас на куски порвут.

– И то верно, Сиплый, – проворчал первый. – Тоска смертная…

ㅤСтранница замерла, затем бесшумно юркнула за груду битого кирпича. Это были те самые Боров и Сиплый, местные головорезы. Идти напролом было безумием. Она присела в кустах, дожидаясь, когда они уйдут. Через несколько минут бандиты, поспорив о чем-то, скрылись внутри полуразрушенного депо.

ㅤНе теряя ни секунды, она рванула со всех сил к заставе «Долга», видневшейся вдалеке.

ㅤЕе встретили трое здоровенных бугаев в характерной униформе с нашивками в виде щита. Среди них она узнала Прапора – командира этой заставы, человека с лицом, высеченным из гранита, и голосом, не терпящим возражений.

ㅤДвое его ребят сразу направили на нее свои «Калаши», но Прапор грубым жестом остановил их.

– Странница! – воскликнула она, с облегчением опуская «Обрез».

– Ой, это ты, – лицо Прапора смягчилось на микрону. – Извиняй за моих орлов, не признали в сумерках. Проходи. Только будь осторожна, нынче тут неспокойно. Целые стаи псов шастают. Никто ничего поделать с ними не может.

– Спасибо, Прапор. Я знаю, Сидорович предупреждал меня.

– Передай привет Толяну, – крикнул ей вдогонку один из сталкеров «Долга», молодой парень с безусым лицом.

– Хорошо, – кивнула она и двинулась дальше по дороге.

ㅤПуть от заставы до бара был недолгим, но коварным. Пришлось потратить с десяток болтов, чтобы выявить пару новых, незнакомых ей аномалий, вспучивших асфальт. Воздух над ними дрожал, искажая свет.

ㅤИ вот уже виднелась крыша знаменитого бара. Она мысленно расслабилась, предвкушая скорый отдых.

ㅤИменно в этот момент из-за угла на нее бросилась псевдособака.

ㅤРывок был стремительным и неожиданным. Тварь, не издавая ни звука, прыгнула, сбив ее с ног. Странница грузно рухнула на землю, ударившись затылком о камни. На мгновение в глазах потемнело. Морда мутанта, вся в стекающей слизи и с поблескивающими хищными глазами, оказалась в сантиметрах от ее лица. Из горла вырвалось низкое, угрожающее рычание.

ㅤИнстинкт сработал быстрее мысли. Рука сама рванулась к ножу на поясе. Короткий, точный удар в единственный глаз твари. Хруст, вой, горячая кровь брызнула на ее куртку. Она оттолкнула от себя дергающееся в агонии тело.

– Черт! – вырвалось у нее, когда из-за того же угла на нее побежали еще семь собак. Их лапы гулко стучали по асфальту.

ㅤМысли пронеслись со скоростью света. Отстреливаться здесь – верная смерть. Она окинула взглядом местность и заметила неподалеку ржавый грузовик с откинутым кузовом. Рывок. Еще один прыжок. Она запрыгнула на кузов, почувствовав, как клыки одной из собак клацнули в сантиметре от ее пятки.

ㅤТеперь она была в относительной безопасности. Собаки, шипя и рыча, окружили грузовик, пытаясь допрыгнуть до нее. Она вскинула «Обрез». Оружие было старым, разболтанным, с заедающим затвором, но стреляло. Громоподобный грохот выстрела оглушил ее. Первая собака отлетела назад с развороченным боком. Вторая. Третья…

ㅤНа выстрелы примчалось подкрепление. Из дверей бара выскочил здоровенный детина с пулеметом. Это был Бизон, ее старый знакомый из «Долга».

– Эй, сволочи! От винта! – рявкнул он, и очередь из его ПКМ прошила еще двух псов. Остальные, поняв, что игра проиграна, с визгом разбежались.

ㅤБизон подошел к грузовику, протянул ей руку, помогая спуститься.

– Странница! Сколько лет, сколько зим! – его лицо расплылось в широкой улыбке.

– Бизон, здорова! – она и сама не могла сдержать улыбки. Вид знакомого лица после пережитого напряжения был лучшим лекарством.

– Ты куда это так лихо, под огонь псовий?

– Очередное задание Сидора. Я уже на ногах не стою от усталости. Сейчас в бар, потом – отсыпаться.

– Если что, каморка у нашей заставы свободна. Можешь спокойно отдохнуть, никто не побеспокоит.

– Спасибо, – кивнула она, и на этот раз в ее голосе сквозь усталость пробилась искренняя благодарность.

ㅤНаконец-то ее дорогу в Бар никто не преграждал. Спускаясь по ступеням в знакомое подземелье, она скользнула взглядом по потертым постерам с девушками из «PlayBoy», прилепленным на стенах. «Эх, мужики! Только о женском теле и думают», – мелькнула у нее мысль, но ее тут же перебил громкий голос бармена.

– Странница! Проходи, заходи! – Толян, как всегда, был душой компании и хозяином этого места.

– Доброго времени суток, Толян, – она подошла к стойке, чувствуя, как ноют все мышцы. – Держи. От Сидоровича.

ㅤОна достала из рюкзака конверт и протянула ему. Толян взял его, его глаза на мгновение стали серьезными, почти настороженными. Он быстро сунул конверт под стойку.

– Благодарю. Ты, наверное, устала с дороги, да? – спросил он, снова становясь гостеприимным хозяином.

– Жутко устала, – призналась она.

– Слушай, может, самогонку налить? С дороги самое то.

– Ой, нет, спасибо. Я не пью. Я лучше пойду отдохну часок-другой и отправлюсь назад.

– Ну, как знаешь. Удачи тебе. – Толян помолчал, словно что-то вспоминая, а затем достал из-под прилавка небольшой, но явно тяжелый предмет, завернутый в мягкую ткань. – Слушай, Странница, возьми еще это. Я обещал Сидоровичу передать. Артефакт.

ㅤОна развернула ткань. На ладони лежал странный предмет, отдаленно напоминавший сплющенную металлическую сферу с исходящими от нее тонкими, похожими на антенны, отростками. Он был теплым на ощупь и испускал едва слышное, успокаивающее гудение.

– Что это за арт? – поинтересовалась она.

– «Батарейка», – ответил Толян. – Редкая штука. Сидоровичу не хватало именно этого арта для какой-то его коллекции. Не потеряй.

ㅤОна кивнула, бережно завернула артефакт и положила в самый защищенный отсек своего рюкзака.

– Понятно. Ну, бывай, Толян. Удачи.

– И тебе.

ㅤОна вышла из бара. Бизон, словно страж, ждал ее снаружи.

– Все в порядке? – спросил он.

– Да. Толян передал какую-то «Батарейку» Сидоровичу. Странный артефакт.

– Слыхал о таких. Говорят, они могут накапливать энергию аномалий. Ученые за ними охотятся. Будь с ним осторожнее.

ㅤОн проводил ее до небольшой, но чистой комнатушки при заставе. Там стояла походная койка, стол и стул. Рай.

– Спи. Я постучу, когда нужно будет.

– Спасибо, Бизон. Я обязана.

– Пустяки. Мы свои.

ㅤОн вышел, прикрыв дверь. Странница скинула рюкзак, бросила его на пол, и почти сразу же, едва голова коснулась самодельной подушки из старой куртки, ее сморил глубокий, беспробудный сон.

ㅤОна проснулась спустя полтора часа от громкого, раскатистого смеха, доносившегося из бара. Время пришло двигаться дальше. Она встала, чувствуя, как тело отчаянно протестует против каждого движения. Все мышцы ныли, голова была тяжелой, но долгий отдых в Зоне был непозволительной роскошью. Нужно было возвращаться к Сидоровичу, отчитываться о выполненном задании и, возможно, получить новое. А еще – выспаться уже по-настоящему, в своей палатке на Кордоне, а не в этой каморке, пусть и безопасной, но чужой.

ㅤОна собрала вещи, надела рюкзак, ощущая приятную, но тревожную тяжесть «Батарейки» в специальном отделении. Перед уходом она вспомнила о псевдособаках. «Мало ли, пригодятся», – подумала она и, вернувшись к месту недавней схватки, быстрыми движениями ножа отсекла у убитых тварей уши, сложив трофеи в небольшой мешочек. Доказательство выполненной работы для Сидора.

ㅤПопрощавшись с Прапором и его ребятами на заставе, которые пожелали ей удачи и поинтересовались, когда она снова будет в их краях, Странница двинулась в обратный путь.

– Всего хорошего, ребята. А мне пора, – сказала она, уже отходя от заставы.

– И тебе удачи! – крикнул ей вслед Прапор. – Когда к нам?..

– Ох, не знаю, – честно ответила она, помахав рукой на прощание.

ㅤОна вышла на дорогу и пошла быстрым, уверенным шагом, привычно сканируя местность. Усталость давала о себе знать, внимание притупилось, и это была ее роковая ошибка. Она совсем забыла о бандитах, которых видела у Депо, о Борове и Сиплом.

ㅤКак раз она проходила мимо того самого полуразрушенного здания, и лишь шелест гравия под чужой подошвой заставил ее обернуться. Но было уже поздно.

ㅤХолодное дуло ПМ уперлось ей в спину, прямо в позвоночник. Рука, чужая и сильная, грубо вырвала у нее из рук «Обрез».

– Стоять! Не шевелись! – прошипел хриплый голос у самого уха. Запах перегара, пота и немытого тела ударил в ноздри.

ㅤСтранница замерла, сердце ушло в пятки, по телу пробежали ледяные мурашки. Она совершила главную ошибку в Зоне – утратила бдительность.

– Брось оружие. И рюкзак. Аккуратно, на землю, – последовала следующая команда.

ㅤРазум кричал, что сопротивляться бесполезно. Она медленно, чтобы не спровоцировать выстрел, расстегнула поясную кобуру и бросила свой пистолет на землю. Затем, стиснув зубы, сбросила с плеч рюкзак. Внутри все сжалось в комок от ярости и бессилия. Все ее снаряжение, патроны, аптечка… и «Батарейка».

– Ну вот и умница, – тот же голос, Борова, прозвучал насмешлило. – А теперь повернись, красавица. Давай, полюбуемся.

ㅤОна медленно повернулась. Перед ней стояли двое. Тот самый Боров – здоровенный детина с тупым и жестоким лицом, заросшим щетиной, и его напарник, Сиплый – тощий, с нервным взглядом и вечно дергающейся щекой. Именно Боров держал ее на прицеле, а Сиплый поднимал с земли ее рюкзак, хищно ухмыляясь.

– Ну что, «Долговская» шкура, попалася, – проворчал Боров. – Соваться на нашу территорию.

ㅤСтранница молчала, оценивая ситуацию. Шансов не было. Руки пусты, противников двое, и они вооружены.

– Боров, да она же девчонка, – нерешительно промямлил Сиплый, закидывая ее рюкзак себе на плечо. – Может, просто прогоним?

– Заткнись, тряпка! – рявкнул на него Боров. – Я сказал, это наша территория. А за нарушение границ надо наказывать. Чтобы неповадно было. Оглуши ее, да покрепче.

ㅤСиплый помялся, явно не в восторге от такой перспективы.

– Но, Боров, она же и так без оружия… Почти у самой «Жарки»…

– Сиплый! Я сказал – делай! – голос Борова стал опасным, металлическим.

ㅤВ его глазах Странница увидела не просто жестокость. Увидела азарт. Ему нравилось это. Нравилась ее беспомощность.

ㅤСиплый, вздохнув и пробормотав что-то под нос, неуверенно сделал шаг вперед, занося приклад своего автомата.

ㅤЭто была ее единственная возможность. Мизерный, призрачный шанс. Вместо того чтобы замирать, она резко рванулась в сторону, отскакивая от дула пистолета и делая рывок прочь от дороги, в сторону знакомых развалин. Может, там можно оторваться, спрятаться…

ㅤВыстрел грянул оглушительно громко в звенящей тишине Свалки.

ㅤОстрая, жгучая боль пронзила ногу ниже колена, словно ее ударили раскаленным ломом. Нога подкосилась, и она с криком рухнула на острые камни, больно ударившись плечом. Перед глазами поплыли темные круги. Она попыталась подняться, но нога не слушалась, из раны хлестала горячая кровь, заливая ботинок и камни.

ㅤОна упала прямо у самого края аномалии «Жарка». Не той, где Ворон нашел того сталкера, а другой, поменьше, но от этого не менее смертоносной. Воздух над ней колыхался, истончая марево, от него шел невыносимый жар.

ㅤК ней быстрыми шагами подошли бандиты. Боров с удовлетворением посмотрел на свою работу, засунув ПМ в кобуру.

– Вот и доскакалась, – с издевкой произнес он. – Ну что, «Долговская» сучка, теперь попросишься?

– Боров, да она же истекает… – снова заныл Сиплый. – И до «Жарки» рукой подать…

– Молчать! – Боров обернулся к нему, и в его взгляде читалось настоящее безумие. – Я сказал – наказать. Чтобы знала, куда соваться. Оглуши ее, сильнее, и быстро!

ㅤСтранница лежала на боку, сжимая окровавленную ногу руками, пытаясь хоть как-то остановить кровь. Боль была адской, сознание начинало мутнеть. Она видела, как Сиплый, покорно опустив голову, снова заносит автомат.

ㅤМысли путались. Она не чувствовала страха. Лишь леденящую пустоту и жгучую обиду. Так глупо… Из-за собственной небрежности…

– Прости… – прошептала она кому-то, сама не зная, кому. Может, себе. Может, тому, кто мог бы ее спасти.

ㅤПриклад со всей дури пришелся ей в висок. Мир взорвался ослепительной вспышкой боли, а затем резко провалился в густой, непроглядный мрак. Последнее, что успел зафиксировать ее мозг, прежде чем отключиться, – это спазм пальца правой руки, нащупавший на поясе маленькую, твердую кнопку на ее КПК.

ㅤКнопку экстренного вызова. SOS.

ㅤСигнал, слабый и прерывистый, помчался в эфир, в никуда, в надежде на чудо. И только бездушный экран устройства, плавающий в наступающей темноте перед ее мысленным взором, показал, что сигнал… отправлен.

ㅤА потом не стало ничего. Ни боли, ни страха, ни мыслей. Только тихий, безразличный мрак.

Глава 3. На краю «Жарки»

ㅤВоздух в схроне был спертым и тяжелым, пахшим окисленным металлом, пылью и страхом. Ворон стоял над своим невольным гостем, смотря на обугленное, безжизненное лицо, и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Слово «Батарейка», вырвавшееся из обожженных губ, висело в тишине, словно призрак, не желавший находить покой. Что оно означало? Название артефакта? Кодовое слово? Проклятие?

ㅤОн сгреб с пола аптечку, старую, потрепанную, но с минимумом самого необходимого. Йод, бинты, обезболивающее, жгут. Руки действовали автоматически, пока мозг пытался анализировать абсурдность ситуации. Кто этот человек? Зачем он пришел сюда, в самое пекло, без оружия? И почему Зона, эта капризная сучка, подбросила ему именно сейчас, именно здесь эту загадку?

ㅤВорон уже почти решил, что галлюцинирует от усталости и вчерашнего самогона Толяна, когда на его поясе снова затрещал КПК. Тот самый, что поймал первый SOS.

ㅤНо на этот раз сигнал был иным. Не слабым, прерывистым писком умирающего устройства. Это был яростный, отчаянный визг, полный мощности и энергии. Кричащий о непосредственной, смертельной опасности. И координаты… Координаты были те же самые. Место у «Жарки», откуда он только что вытащил это живое, дышащее недоразумение.

ㅤЛедяная волна адреналина ударила в виски. Все внутренние тревоги, все инстинкты выживания взревели в унисон. Это не могло быть совпадением. Никогда.

– Что за черт… – вырвалось у него хриплым шепотом.

ㅤОн бросил взгляд на Ожога. Тот был без сознания, его дыхание поверхностное и хриплое. Оставлять его здесь одного было безумием. Но идти на новый сигнал, таща на себе этот груз – самоубийство.

ㅤПрокляв на чем свет стоит свою внезапно проснувшуюся совесть, Ворон действовал быстро. Перетащил тело в самый темный, дальний угол схрона, завалил его пустыми ящиками и кусками брезента. Не идеально, но хотя бы не бросаться в глаза с первого взгляда. Сунул за пазуху шприц с обезболивающим и пачку бинтов – на всякий случай.

– Лежи тут, призрак. Разберусь с твоими друзьями – разберусь и с тобой.

ㅤСхватив «Калаш», он выскользнул из убежища, снова погрузившись в ночную прохладу Свалки. Ночь была теперь абсолютно черной, луна скрылась за плотными тучами, лишь легкое марево над далекой Припятью отбрасывало зловещее свинцовое сияние.

ㅤОн бежал, не стараясь скрыть свой шаг. Каждая секунда могла быть на счету. Мозг лихорадочно проигрывал варианты. Засада? Военные? Мутанты, сожравшие какого-нибудь несчастного с работающим передатчиком?

ㅤПодбегая к месту, он резко затормозил, прижимаясь к груде кирпича. Привычным движением снял с плеча автомат, снял предохранитель. Дыхание ровное, холодное. Глаза выхватывали каждую деталь.

ㅤ«Жарка» все так же дрожала в своем углу, но теперь ее свет выхватывал из мрака другую картину. Неподалеку от нее, на самом краю опасной зоны, лежала фигура. И рядом с ней маячили две другие.

ㅤВорон прищурился, всматриваясь. Двое мужчин. Один – здоровенный детина, второй – тощий, сутулый. Они что-то спорили, их голоса доносились отрывками, заглушаемые шипением аномалии.

– …она же истекает… – доносился голос тощего.

– …наказать… чтобы знала… – рычал здоровяк.

ㅤИ тогда Ворон увидел ее. Девушку. Она лежала на боку, поджав ноги, одна рука судорожно сжимала окровавленное бедро. Свет «Жарки» выхватывал бледное, залитое кровью и грязью лицо, длинные светлые волосы. И знакомый, черт возьми, разгрузочный жилет. Не тот ли сталкер, что таскает арты Сидоровичу? Та самая, что одна из немногих девушек здесь не сошла с ума и не сгинула в пасти мутанта?

ㅤЕго мозг отказался воспринимать эту картинку. Два бандита – он узнал в них местных отбросов, Борова и Сиплого – и раненная ими же девушка у самой «Жарки». И ее КПК, все еще висевший на поясе, отчаянно кричал в эфир, отправляя тот самый SOS.

ㅤЗдравый смысл, тот самый, что держал его в живых все эти годы, орал, чтобы он развернулся и ушел. Это не его дело. Это ловушка, проблемы «Долга», чужие разборки. Ввязываться – верная смерть.

ㅤНо он уже видел, как здоровяк, Боров, делает нетерпеливый жест, а тощий, Сиплый, заносит над девушкой приклад автомата.

ㅤИ в тот момент, когда деревянный приклад с тупым стуком обрушился на ее висок, заглушая ее последний стон, в голове Ворона что-то щелкнуло. Та самая, непозволительная человечность, что заставила его спасти первого бедолагу, снова подняла свою уродливую голову. Гнев, внезапный и яростный, затуманил зрение. Несправедливость. Глупая, животная, подлая жестокость.

ㅤОн не стал кричать. Не стал требовать остановиться. В Зоне это не работало.

ㅤЕго палец сам нажал на спуск.

ㅤОчередь из «Калаша» ударила по кирпичной стене прямо над головами бандитов. Грохот выстрелов оглушительно раскатился по тихой Свалке, заставляя содрогнуться даже воздух.

ㅤБоров и Сиплый вздрогнули, как ужаленные, и в ужасе отпрыгнули от тела, инстинктивно вскидывая свои стволы.

– Кто там? – проревел Боров, беспорядочно водя стволом своего автомата по темноте. – Свои, что ли? Черти!

ㅤВорон не отвечал. Он уже сменил позицию, бесшумно переместившись за ржавый остов газели. Его второй очередь, короткая и предупредительная, ударила по земле у самых ног Борова, подняв фонтан пыли и щебня.

– Нас тут не двое! – сдавленно крикнул Сиплый, его голос срывался от страха. – Уходи, пока цел!

ㅤЭто была ложь. Ворон видел только их двоих. И они его не видели. У него было преимущество внезапности и темноты.

– Убирайтесь, – холодно, без эмоций, прокричал он из-за укрытия, стараясь изменить тембр голоса. – Оставьте девчонку и убирайтесь к черту. Считаю до трех.

– Да кто ты такой, сука?! – завопил Боров, но в его голосе уже слышалась неуверенность. Стрелок в темноте был хуже любого кровососа.

– Один! – посчитал Ворон и выпустил еще одну очередь, на этот раз поверх их голов.

ㅤКирпичная крошка посыпалась бандитам за шиворот.

– Ладно, ладно! Твоя взяла, урод! – взвизгнул Сиплый. – Боров, пошли! Нафиг она такая сдалась!

– Я тебе это припомню! – только и смог выдавить Боров, пятясь назад и таща своего подручного за рукав. – Я тебя найду!

ㅤЧерез мгновение они растворились в темноте, их спешные, запинающиеся шаги быстро затихли в лабиринте развалин.

ㅤВорон не двигался еще с полминуты, вслушиваясь, ожидая подвоха. Но вокруг была лишь мертвая тишина, нарушаемая шипением «Жарки» и прерывистым, хриплым дыханием раненой.

ㅤТолько тогда он выскочил из укрытия и, не выпуская автомата из рук, подбежал к ней. Он опустился на колени, отшвырнув в сторону ее «Обрез», валявшийся неподалеку. Его глаза быстро, по-врачебному, оценили ситуацию.

ㅤПулевое ранение в бедро. Возможно, сквозное, судя по количеству крови. Открытый перелом? Нет, кажется, обошлось. Но кровотечение сильное. И удар по голове. Возможно, сотрясение.

ㅤОн быстро наложил жгут выше раны, затянул его до хруста, заставив девушку бессознательно застонать от боли. Потом, не церемонясь, порвал ножом ткань ее брюк, обнажив рану. Пуля прошла навылет, к счастью, не задев артерию. Он засыпал входное и выходное отверстие кровоостанавливающим порошком из своей аптечки и туго забинтовал.

ㅤТолько закончив, он позволил себе взглянуть на ее лицо. Бледное, осунувшееся, с синяком, уже проступающим на виске. Но живое. Черты знакомые. Именно она. Странница.

– Ну и денек, – хрипло выругался он, снимая с себя разгрузку. – Сначала один ходячий труп, теперь ты… Какая связь? Кто вы друг другу?

ㅤОтвета, конечно, не последовало.

ㅤОн понимал, что тащить ее обратно в свой схрон, где уже был один полумертвый постоялец – чистое безумие. Но и оставлять здесь означало подписать ей смертный приговор. Бандиты могли вернуться с подкреплением, или на кровь сбегутся мутанты.

ㅤС проклятием Ворон взвалил ее на плечо в пожарном захвате. Она была легкой, почти невесомой, но рана на ноге давала о себе знать, кровь проступала сквозь свежую повязку. Пришлось бросить ее рюкзак – тащить два комплекта снаряжения и раненую было выше его сил. Он лишь на мгновение задержался на нем взглядом. «Батарейка»… Может, она там? Но времени на обыск не было.

ㅤПуть обратно показался вечностью. Каждый шорох заставлял его оборачиваться, каждый скрип металла в развалинах – замирать. Он чувствовал на себе ее тепло, слышал ее прерывистое дыхание и ругал себя последними словами за эту непрошеную сентиментальность.

ㅤВот и его дверь. Он втолкнулся внутрь, сбросил с плеч бесчувственную ношу рядом с первым его «находками» и с силой захлопнул дверь, завалив ее изнутри обрезком рельсы.

ㅤТолько теперь, в относительной безопасности, он смог перевести дух. Он стоял, опираясь на косяк, и смотрел на них обоих. На Ожога в его углу, все так же неподвижного, и на Странницу, лежащую на голом бетоне в луже собственной крови.

ㅤДвое раненых. Две загадки. Два SOS-сигнала с одного места.

ㅤОн медленно сполз по стене на пол, опустив голову на колени. Усталость накрывала его с головой, давящая, всепоглощающая.

– Зона, – прошептал он в темноту, обращаясь к бездушным стенам. – Что ты задумала? Что ты от меня хочешь?

ㅤОтветом ему было лишь тихое, прерывистое дыхание двух людей, чьи судьбы он, сам того не желая, взвалил на свои плечи. И тихое, едва слышное гудение, которое, как ему почудилось, исходило не то от «Батарейки» в рюкзаке Странницы, не то от самого Ожога в углу.

Глава 4. В убежище

ㅤТишина схрона давила на уши, ставшая вдруг оглушительной после грохота выстрелов и шипения аномалий. Воздух, и без того спертый, теперь был густо замешан на запахе свежей крови, пота и страха. Два тела на холодном бетонном полу. Два груза, которые Ворон, сам того не желая, взвалил на себя.

ㅤОн сидел, прислонившись к стене, и несколько минут просто дышал, пытаясь загнать обратно в клетку бешеный ритм сердца. Руки слегка дрожали – следствие выброса адреналина. Он смотрел на них без всякой эмоции, наблюдая со стороны, как мелкая дрожь потихоньку уходит из пальцев. Так бывало после особо жарких стычек. Тело справлялось само. Мозгу же требовалось куда больше времени.

ㅤСначала бизнес. Потом рефлексия.

ㅤС усилием оттолкнувшись от стены, он встал и вновь опустился на колени рядом со Странницей. Предыдущая перевязка была сделана на скорую руку, под огнем, и теперь кровь уже просачивалась сквозь бинты, растекаясь темным, липким пятном по серому бетону. Так продолжаться не могло.

ㅤОн принялся за работу с холодной, методичной точностью автомата. Разрезал остатки ткани на ее ноге, обнажив рану. Входное и выходное отверстия выглядели относительно чистыми – пуля прошла навылет, не раздробив кость. Повезло. Или нет? В Зоне удача была понятием двойственным. Выжить сегодня – не значит выжить завтра.

ㅤОн промыл рану скудными остатками чистой воды из своей фляги, скрипя зубами от непозволительного расточительства. Затем обработал йодом. Даже в бессознательном состоянии ее тело содрогнулось от жгучей боли, из горла вырвался тихий, хриплый стон. Ворон не остановился. Он снова засыпал рану порошком-коагулянтом и наложил новую, плотную повязку, стараясь не смотреть на ее бледное, искаженное гримасой лицо.

ㅤГолова. Сотрясение было более чем вероятно. Он аккуратно, почти неловко, откинул с ее виска прядь светлых волос, слипшихся от крови. Синяк уже налился багрово-синим цветом, распух и был горячим на ощупь. Он приложил к ушибу тряпку, смоченную в той же драгоценной воде. Больше сделать было нечего. Аптечка его была скудна и рассчитана на него одного, а не на полевой госпиталь.

ㅤТолько закончив, он позволил себе отползти в сторону и провести рукой по лицу. Усталость накатывала новой, еще более тяжелой волной. Он ощущал себя старым, выжатым лимоном. В углу, за ящиками, тихо хрипел Ожог. Его существование казалось сейчас каким-то сюрреалистичным, почти кошмарным. Два SOS. Два человека. Один явно притянул к себе другого. Но как? И зачем?

ㅤВорон встал и подошел к своему тайнику с припасами. Достал почти пустую пачку сухарей, бутылку с мутной жидкостью, которую с натяжкой можно было назвать водой, и сел у стены, медленно пережевывая твердые крошки. Взгляд его блуждал между двумя его «гостями». Мысли путались, упираясь в глухую стену непонимания.

ㅤОн не был доктором. Он был сталкером. Его навыки сводились к тому, чтобы остановить кровь, обеззаразить рану и дать обезболивающее. Все, что было за гранью этого, – дело рук ученых или удачи. А удача, как он давно усвоил, была дамой крайне ненадежной.

ㅤВнезапно Странница пошевелилась. Сначала это был лишь тихий стон, затем ее веки затрепетали, и она попыталась повернуть голову. Ворон замер, сухарь застыл на полпути ко рту. Он наблюдал, как сознание медленно возвращается в ее тело. Сначала в глазах был лишь туман, боль и непонимание. Она поморщилась, пытаясь сфокусироваться на низком, закопченном потолке.

ㅤПотом ее взгляд упал на него. И все изменилось.

ㅤТуман в ее глазах рассеялся мгновенно, сменившись ледяной, дикой паникой. Она резко дернулась, пытаясь отползти, оттолкнуться от него, но острая боль в ноге пригвоздила ее к месту. Она ахнула, и в ее глазах читался чистый, животный ужас. Ужас загнанного зверя, проснувшегося в неволе.

– Ты… Ты… – ее голос был хриплым, прерывистым, едва слышным. – Отойди!

ㅤОна стала ощупывать себя, свою разгрузку, и ее глаза расширились еще больше, когда она не нашла ни оружия, ни рюкзака.

– Где… Где мой «Обрез»? Рюкзак? Кто ты? – ее дыхание участилось, гранича с истерикой. Она метнула взгляд по сторонам, ища выход, оружие, любое средство защиты.

– Успокойся, – его собственный голос прозвучал непривычно хрипло и устало. – Ты ранена. Лежи.

– Не подходи ко мне! – она выставила вперед руки, словно пытаясь оттолкнуть невидимую угрозу. Ее пальцы дрожали. – Где я? Что ты со мной сделал?

ㅤВорон вздохнул. Истерика была последним, чего ему сейчас не хватало.

– Я ничего тебе не сделал. Спас твою задницу от Борова и Сиплого. Они оставили тебя у «Жарки» умирать. Ты послала сигнал. Я его получил.

ㅤОн говорил медленно, четко, как с запуганным ребенком, стараясь вложить в голос как можно меньше эмоций. Любая резкость могла спровоцировать новый приступ паники.

ㅤЕго слова, казалось, дошли до нее не сразу. Она заморгала, пытаясь осмыслить услышанное. Паника в ее глазах пошла на убыль, уступая место настороженности и глубочайшему недоверию.

– Боров… – она прошептала имя, и по ее лицу пробежала судорога отвращения и страха. – Он… он выстрелил…

– В ногу, да, – кивнул Ворон. – Потом Сиплый ударил тебя прикладом по голове. Ты могла и не очнуться.

ㅤОна медленно, будто проверяя, опустила руку на перевязанное бедро, дотронулась до повязки на голове. Сознание происходящего, похоже, начало до нее доходить. Она все еще смотрела на него с подозрением, но уже не отползала.

– Кто ты? – повторила она свой вопрос, но теперь в ее голосе было больше требования, чем страха.

– Ворон.

ㅤОна промолчала, явно пытаясь вспомнить, слышала ли это прозвище. Кажется, нет.

– Где мы?

– Мой схрон. На Свалке.

– Мой рюкзак… – в ее голосе снова послышались нотки тревоги. – Где он?

– Там, где тебя и нашел. Тащить тебя и его было выше моих сил. Придется смириться.

ㅤОна закрыла глаза, и на ее лице появилось выражение такого безысходного отчаяния, что Ворон почувствовал неловкость.

– Там… там все… патроны… аптечка… – она говорила больше для себя, голос ее дрожал. – И… «Батарейка»…

ㅤПоследнее слово она произнесла почти неслышно, но Ворон уловил его. Его собственная спина внезапно выпрямилась. «Батарейка». Снова это слово. Из уст Ожога оно звучало как предсмертный бред. Из ее уст оно прозвучало как нечто конкретное, ценное. Очень ценное.

– Что это? – спросил он, и его голос невольно стал жестче. – Что за «Батарейка»?

ㅤЕе глаза резко открылись. В них мелькнуло понимание, что она проговорилась, и тут же – стена напряженного, упрямого молчания. Она сжала губы и отвела взгляд.

– Не твое дело, – пробормотала она.

– Ох, станет, – пообещал он тихо. – Твоего друга в углу это тоже очень волнует.

ㅤОна нахмурилась, не понимая.

– Какого друга?

ㅤВорон молча указал пальцем в дальний угол схрона, заваленный ящиками. Она с трудом приподнялась на локте, всматриваясь в полумрак. И увидела торчащий из-под брезента ботинок. Второй. Человека.

– Кто это? – в ее голосе снова зазвучала тревога.

– Не знаю. Нашел его там же, где и тебя. В «Жарке». Он был первым. Тоже без оружия. И тоже очень хотел поговорить о «Батарейке».

ㅤОн наблюдал, как ее лицо меняется. Сначала недоверие, потом замешательство, а затем… затем чистейший, неподдельный ужас. Тот самый, что был у нее при пробуждении, но теперь в десятки раз сильнее. Она побледнела так, что казалась прозрачной.

– Нет… – вырвалось у нее шепотом. – Не может быть… Он… он жив?

– Пока да, – ответил Ворон, внимательно следя за ее реакцией. – Хотя выглядит так, будто побывал в аду и ему там не понравилось. Ты его знаешь?

ㅤОна не ответила. Она просто смотрела на тот угол, широко раскрытыми глазами, полными такого страха, что Ворон почувствовал, как по его спине снова побежали мурашки. Она знала его. И вид его приводил ее в настоящий ужас.

– Кто он? – настаивал Ворон, поднимаясь и делая шаг в направлении нее. – И что это за «Батарейка», которую вы так ищете? Почему вас вдвоем потянуло в одно и то же место на убой?

– Я… я не знаю, – она отвернулась, снова закрывая глаза, но он видел, что она лжет. Ее тело выдавало ее – каждый мускул был напряжен до предела. – Отстань от меня.

ㅤВорон понял, что дальше этот разговор не продвинется. По крайней мере, сейчас. Она напугана, ранена и ни за что не станет говорить с незнакомцем. Даже с тем, кто спас ей жизнь. В Зоне доверие было смертельной роскошью.

– Как знаешь, – пожал он плечами, делая вид, что отступает. – Лежи. Не дергайся. Кровотечение может открыться снова. Воды мало, но если хочешь пить – скажи.

ㅤОн отошел к своему посту у стены, снова опустился на пол и взял в руки свой «Калаш», начав чистить его, чтобы занять руки и дать ей время прийти в себя. Он чувствовал ее взгляд на себе. Настороженный, изучающий.

ㅤТишина снова воцарилась в схроне, но теперь она была другой. Напряженной, колючей, полной невысказанных вопросов и страха. Он спас двух людей, но чувствовал себя так, словно притащил в свое логово двух гремучих змей. Одна была ранена и молчалива. Другой – и вовсе полумертвая загадка. И оба были связаны одним словом.

ㅤ«Батарейка».

ㅤОн посмотрел на Странницу. Она лежала, уставившись в потолок, но по напряженному выражению ее лица было видно, что она не отдыхает. Она анализирует. Считает варианты. Ищет выход.

ㅤА потом из угла, из-под ящиков, донесся звук. Тихий, едва слышный скрип. Или стон? Ворон замер, повернув голову. Странница тоже застыла, ее глаза снова полетели в ту сторону, снова наполнившись паникой.

ㅤТишина. Затем – снова. На этот раз четче. Не стон. Что-то другое. Похожее на… шепот?

ㅤВорон медленно поднялся, беззвучно снял с предохранителя автомат. Странница следила за ним, затаив дыхание.

ㅤОн сделал шаг к груде ящиков. Затем еще один.

ㅤИ тогда он его услышал. Ясно и четко.

ㅤТихий, хриплый, безжизненный шепот, выходящий из обугленных губ Ожога. Он повторял одно и то же слово, снова и снова, как заевшая пластинка.

ㅤ«Батарейка… Батарейка… Батарейка…»

ㅤВорон обернулся и посмотрел на Странницу. Ее лицо было маской ужаса. Она слышала это тоже.

ㅤИ в тот же миг ее КПК, все еще висевший на ее поясе, несмотря на отсутствие рюкзака, издал тихий, но отчетливый щелчок. Его экран, до этого момента мертвый, внезапно вспыхнул тусклым зеленоватым светом.

ㅤОба они, Ворон и Странница, застыли, глядя на устройство. На его экране не было никакого сообщения. Лишь одинокий, мигающий значок. Символ, который Ворон видел лишь на старой, допотопной технике ученых.

ㅤЗначок батареи. Полной и заряженной.

Глава 5. Пробуждение Старнницы

ㅤТишина в схроне стала иной. Раньше она была пустой, давящей, теперь же её вытеснило густое, осязаемое напряжение. Оно висело в спёртом воздухе, перемешанном с запахом крови, пота и страха, словно заря перед грозой. Зелёный значок на экране КПК погас так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь тень на сетчатке и рой неотвеченных вопросов.

ㅤСтранница первой нарушила молчание. Её рука дрогнула, потянулась к прибору на поясе, но замерла в сантиметре от него, будто боясь обжечься.

– Что это было? – её голос, всё ещё хриплый, теперь звучал не только с испугом, но и с нескрываемым изумлением.

ㅤВорон не ответил сразу. Он медленно, чтобы не спровоцировать новую волну паники, опустил приклад автомата на пол, но палец остался на спусковой скобе.

– Ты мне скажешь. Сначала ты, – его голос прозвучал низко и устало, но в нём не было места для возражений. Он смотрел на неё, на её бледное, искажённое болью и смятением лицо. – Кто он? – Ворон кивнул в сторону угла, откуда доносился тот самый жуткий, монотонный шёпот. – И что за «Батарейка», которая заставляет твой КПК сходить с ума, а его – бормотать сквозь ожоги и бред?

ㅤСтранница отвела взгляд от угла, снова посмотрела на Ворона. Льдышка страха в её глазах начала подтаивать, уступая место тяжёлому, холодному пониманию. Она оказалась в ловушке. Раненая, без оружия, с ценным грузом, о котором знает кто-то ещё. И этот кто-то – тут же, в нескольких метрах.

– Я… я не знаю его, – наконец выдохнула она, и в её тоне послышалась тень искренности. Она снова попыталась приподняться на локте, сморщилась от боли в ноге и голове и сдалась, грузно опустившись обратно на импровизированную подстилку из старого брезента. – Клянусь, я не знаю. Я впервые его вижу.

ㅤВорон молча наблюдал за ней. Он видел микродвижения её глаз, игру на лице. Она не лгала. По крайней мере, в этом.

– Тогда почему ты чуть не померла от страха, когда увидела его? – спросил он, скрестив руки на груди.

– Потому что… – она замялась, ища слова. – Потому что я думала, он мёртв. Или того хуже. А тут… он здесь. И он говорит. Говорит то, о чём не должен знать никто.

ㅤИз угла снова донёсся шёпот, тихий, как шелест погребальных саванов: «Батарейка…» Странница содрогнулась, будто от внезапного холода.

– Он один из них? – прошептала она, вглядываясь в полумрак, где лежал Ожог. – Из тех, кто охотится за ней?

– Он ни на что не способен, кроме как бормотать, – холодно констатировал Ворон. – Я нашёл его раньше тебя. В том же месте. У «Жарки». Он был уже таким. Говорил то же самое. Я подобрал его, потому что… – он запнулся, не желая признаваться даже самому себе в приступах сомнительного милосердия, – потому что решил, что он может что-то знать. Оказалось, знает лишь одно слово. А теперь и твой электронный друг ожил. Объясни. С чего начался твой день? Детально.

ㅤСтранница закрыла глаза. Казалось, она собирается с силами, продираясь сквозь туман сотрясения и адреналинового отката. Когда она снова заговорила, её голос приобрёл некую отстранённость, будто она пересказывала чужой сон.

– Я была в «100 рентген». Нужно было… решить один вопрос. Документы обменять. – Она бросила на Ворона быстрый, оценивающий взгляд, но он сохранял каменное выражение лица. Документы – его вотчина, но сейчас его интересовало другое. – Встретила Бармена. Толяна. Он… э-э-э… знает всё про всех. Сказал, что у Сидоровича болит голова. Ищет что-то редкое для своей коллекции. Очень ищет. Очень.

ㅤОна умолкла, снова погружаясь в воспоминания. Ворон ждал, не двигаясь.

– Толян сказал, что у него есть кое-что. Вещь. Не артефакт, нет. Что-то старое, с военных складов, ещё с тех времён. Называется «Батарейка». Не простая, а… особенная. Большая, тяжёлая. Он сказал, что Сидорович за неё хорошо отблагодарит. А у меня… – она сглотнула, – у меня были причины поскорее сделать ему приятное. Очень веские причины.

– Сидорович и его коллекция, – процедил Ворон с лёгкой презрительной усмешкой. – Так он теперь и на военный хлам падок? Или эта «Батарейка» не так проста?

– Я не знаю! – в голосе Странницы снова прозвучало отчаяние. – Толян сказал – отнести. Я взяла. Он сказал, что вещь ценная, чтобы я никому не показывала, шла напрямую к Сидору. Положила в рюкзак, засунула поглубже, между банок тушёнки и патронов… и пошла. Через Свалку. Это был самый короткий путь.

ㅤОна замолчала, её дыхание снова участилось. Она явно приближалась к самой страшной части рассказа.

– И дальше? – мягко, но настойчиво подтолкнул её Ворон.

– Я шла… потеряла бдительность, а потом поняла, что за мной следят. Я хотела бежать… а они… они как набросились. Боров и Сиплый. Откуда они взялись? Они же обычно ближе к «Депо» шляются… – её голос дрогнул. – Боров потребовал бросить ствол и рюкзак, тыча мне дулом в спину. Я… Я попыталась бежать… Он выстрелил первым. В ногу. Я упала… Сиплый подошёл… ударил… и всё.

ㅤОна умолкла, закрыв лицо руками. Судорога боли и унижения пробежала по её телу.

– Они обыскали меня? Смотрели что в рюкзаке? – спросил Ворон, его мозг уже анализировал информацию, складывая разрозненные пазлы.

– Нет… – она покачала головой, не открывая лица. – Пока я была в сознании я сорвала КПК… и… и послала сигнал. Думала, если кто и услышит, то только свои… а пришел ты.

ㅤВорон кивнул, мысленно возвращаясь к тому моменту. Он получил сигнал, когда только-только перевязал Ожога и оставил его в относительной безопасности схрона. Два SOS из одной точки за такой короткий промежуток… это не могло быть совпадением. Инстинкт велел ему остаться, но что-то заставило пойти на риск.

– Твой рюкзак остался там, – констатировал он. – Тащить тебя и его – верная смерть для всех.

– Я знаю, – прошептала она. – Но эта «Батарейка»… Толян говорил, она очень важная. Не только для коллекции. Он намекал, что она… особенная.

ㅤВ её голосе снова зазвучала тревога, но уже иного свойства. Не животный страх, а осознанная, трезвая опаска.

– Особенная, – мрачно повторил Ворон. – Достаточно особенная, чтобы из-за неё на тебя набросились Боров с Сиплым. Достаточно особенная, чтобы этот, – он снова кивнул в угол, – ползал по аномалиям и выкрикивал её название в бреду. И достаточно особенная, чтобы твой КПК, который должен был молчать, вдруг ожил.

ㅤОн подошёл к своей скатке, порылся в ней и достал почти пустую пластиковую бутылку.

– Держи, – бросил он её Страннице. – Пей понемногу. Обезвоживание нам не нужно.

ㅤОна поймала бутылку дрожащими руками, с жадностью приникла к горлышку, но затем, вспомнив его слова, сделала всего парочку мелких глотков. Вода была тёплой и отдавала пластиком, но казалась нектаром.

– Спасибо, – хрипло выдохнула она.

ㅤВорон вернулся на своё место у стены, снова взял в руки автомат. Ритуал чистки и проверки оружия успокаивал нервы, приводил мысли в порядок.

– Вопрос в том, – заговорил он, не глядя на неё, проводя тряпкой по затворной раме, – как они узнали? Боров и тот, в углу. Откуда они прознали про твой груз? От Толяна?

ㅤСтранница резко отрицательно качнула головой.

– Нет. Толян… он может быть подлецом, но он не дурак. Он не станет сливать информацию таким как Боров. Это плохо для бизнеса. Кто-то ещё знал. Кто-то подслушал. Или… – она задумалась, и на её лице отразилось новое, неприятное подозрение. – Или сама эта штука… она как-то привлекает к себе внимание.

ㅤ«Батарейка… Батарейка…» – как будто в ответ на её слова, из угла снова поплыл навязчивый шёпот.

ㅤСтранница снова содрогнулась.

– Он меня пугает, – призналась она тихо. – Он… он словно чувствует её. Чувствует, что она где-то близко.

– Она в твоём рюкзаке, на Свалке, – грубо напомнил Ворон. – А он – здесь. Значит, дело не только в близости.

ㅤОн отложил автомат и тяжко вздохнул. Картина прояснялась, и она не сулила ничего хорошего. Обычная сталкерская рутина – документы, заказы, переправка грузов – в одно мгновение превратилась во что-то гораздо более тёмное и опасное. Он оказался в эпицентре бури, даже не зная о её приближении.

– Ладно, – сказал он, окончательно возвращаясь к текущим задачам. – Бизнес. Тебе нужно встать на ноги. Оба вы – моя проблема сейчас. А проблемы в Зоне имеют свойство множиться.

ㅤОн посмотрел на её перевязку. Кровь больше не сочилась.

– Болит?

– Терпимо, – ответила она, хотя по её лицу было видно, что она едва держится.

– Сотрясение тоже никуда не делось. Лежи. Спи, если выйдет. Я подожду, пока ты сможешь хоть как-то двигаться, и мы уйдём отсюда.

– Куда? – в её голосе снова зазвучала паника.

– Подальше от этого места. И от твоего рюкзака. Если Боров и Сиплый всё же вернулись и забрали его – они могут быть где угодно. Если нет – сюда могут приползти ещё желающие поговорить о «Батарейке», почуяв лакомый кусок. Мой схрон уже не безопасен.

ㅤОна молча кивнула, понимая его правоту. Её глаза снова стали тяжелеть, веки слипаться. Шок, боль, потеря крови – тело требовало своей доли отдыха.

– Ворон… – тихо позвала она, уже почти во сне.

– Что?

– Спасибо. Что пришёл.

ㅤОн ничего не ответил, лишь отвернулся, делая вид, что снова проверяет магазин. Слова благодарности в Зоне были ещё большей редкостью, чем доверие. И так же опасно дороги.

ㅤСтранница погрузилась в тяжёлый, болезненный сон. Ворон остался на своём посту. Его взгляд блуждал между спящей девушкой и тёмным углом, откуда доносилось мерзкое, монотонное бормотание. Он думал о документе для Осведомителя. О чёрном кейсе, который сейчас, наверное, уже кто-то нашёл. Обещанная награда казалась сейчас такой далёкой и незначительной по сравнению с той загадкой, которую он впустил в своё убежище.

ㅤ«Батарейка». Слово вертелось в голове, обрастая мрачными догадками. Военный прототип? Источник энергии для какого-нибудь учёного-экспериментатора? Ключ к чему-то большему?

ㅤОн посмотрел на свой собственный КПК. Экран был тёмным, мёртвым. Никаких зелёных значков. Значит, дело было именно в её вещи. И в том, кто лежал в углу.

ㅤТишину снова нарушил шёпот. Но на этот раз он изменился. В нём послышались новые, отрывистые ноты. Не просто констатация, а… требование? Мольбу?

– …Батарейка… дай… надо… – голос Ожога стал чуть громче, в нём слышалась нечеловеческая тоска.

ㅤВорон медленно поднялся. Он подошёл к груде ящиков, заглянул в щель. В тусклом свете он увидел, что глаза Ожога открыты. Не просто открыты – они горели лихорадочным, неземным огнём, уставившись в потолок. Обугленные губы шевелились, изрывая тот же бред, но уже с новой интонацией.

ㅤИ тогда Ворон почувствовал это. Лёгкое, едва уловимое покалывание в воздухе. Словно перед выбросом. Запах озона? Или ему показалось? Он оглядел схрон. Всё было на своих местах. Странница спала. Но ощущение нарастало. Чувство, что что-то вот-вот должно произойти. Что-то, связанное с темой, которая свела здесь троих самых разных людей.

ㅤОн вернулся на свой пост, но уже не мог усидеть на месте. Он стоял, прислонившись к холодной бетонной стене, и слушал. Слушал тяжёлое дыхание спящей Странницы, хриплый шёпот Ожога и нарастающую тишину самого схрона, которая снова сгущалась, готовясь к новому повороту.

ㅤВыброс приближался. И он был в его центре.

Глава 6. Тень Осведомителя

ㅤОщущение было таким же явственным, как прикосновение лезвия к горлу – статичное электричество, витающее в воздухе, сгущающееся с каждым вдохом. Оно предвещало не грозу, а нечто иное, более страшное и знакомое каждому сталкеру до костной дрожи. Выброс. Немая, слепая ярость Зоны, сметающая всё на своём пути.

ㅤВорон замер, вслушиваясь в тишину, которая перестала быть просто отсутствием звука. Она стала активной, живой, зловещей. Давление в ушах нарастало. Где-то далеко, на самом краю слуха, послышался нарастающий гул, похожий на рёв реактивного двигателя, но приглушённый, идущий сквозь толщу земли.

– Нет… – прошептал он сам себе, но было уже поздно.

ㅤИз угла, из-под ящиков, раздался нечеловеческий, протяжный стон. Это был уже не шёпот, а крик, полный такой невыразимой муки, что по коже побежали мурашки. Ожог забился в конвульсиях, его тело дёргалось и било по ящикам, с грохотом сшибая их.

ㅤСтранница резко проснулась, вскрикнув от испуга и мгновенной боли.

– Что? Что происходит?!

– Выброс! – крикнул Ворон, уже срываясь с места. – Ложись! Прячь голову!

ㅤОн не стал бежать к своему углу. Вместо этого он рванул к Страннице, налетел на неё, пригвоздив своим телом к полу, накрыв её спину и голову своими руками, своим броником. Это было инстинктивно, иррационально. Она ахнула, задохнувшись под его тяжестью, но протестовать было некогда.

ㅤГул нарастал, заполняя собой всё пространство, вытесняя воздух, мысли, страх. Свет лампы погас, погрузив схрон в абсолютную, густую тьму. Стены задрожали, с потолка посыпалась пыль и мелкие камешки. Казалось, сам бетонный кокон, защищавший их от внешнего мира, вот-вот треснет по швам под напором невидимой силы.

ㅤКонвульсии Ожога стали ужасающими. Его крики, полные агонии, резали слух острее, чем рёв надвигающейся бури. Потом раздался глухой, влажный хлопок, и крики прекратились. Запах озона и гари смешался с новым, сладковатым и тошнотворным запахом свежего мяса и пепла.

ㅤВорон прижался лицом к холодному полу, чувствуя, как вибрация проходит сквозь бетон прямо в его кости. Он зажмурился. Картины прошлых выбросов пронеслись перед глазами. Те, кто не успел укрыться… Те, кого нашли после… Обугленные, разорванные, со стеклянными глазами, полными немого ужаса.

ㅤРёв достиг пика. Казалось, мир разорвётся на части. А потом… всё стихло. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Давление в ушах медленно спадало, сменяясь высоким, звенящим свистом. Пыль висела в воздухе, забивая ноздри и горло.

ㅤВорон осторожно приподнялся, откашлялся. Под ним Странница лежала неподвижно.

– Жива? – хрипло спросил он, перекатываясь с неё на бок.

ㅤОна кивнула, не в силах вымолвить слово. Её глаза в темноте были огромными, полными слепого ужаса.

ㅤВорон на ощупь нашёл свой фонарь, болтавшийся на поясе. Щёлчок – и луч света прорезал мрак, упёршись в противоположную стену. Пыль кружилась в его луче, как мириады крошечных существ.

– Лежи, – бросил он Страннице и направил свет в угол, откуда доносились крики.

ㅤТо, что он увидел, заставило его сглотнуть комок тошноты. Ящики были разбросаны. Ожог лежал на спине, его тело неестественно выгнуто. Но самое страшное было не это. Кажется, энергия выброса вошла в резонанс с его страшными ожогами. Плоть на его груди и лице буквально лопнула, обнажив почерневшие рёбра и обугленные мышцы. От него шёл лёгкий, едва заметный пар. Он был мёртв. Окончательно и бесповоротно.

– Он… – начала Странница, приподнимаясь и следуя за лучом фонаря.

– Мёртв, – коротко оборвал её Ворон. – Выброс. Не повезло.

ㅤОн перевёл свет на неё. Она была бледна как полотно, но жива. Его броник и его тело приняли на себя основную волну.

– Спина… нога? – спросил он, уже по-деловому.

ㅤОна промычала что-то невнятное, проверяя ощущения.

– Вроде… все цело. Больно, но терпимо.

ㅤВорон кивнул, встал и направился к выходу из схрона. Нужно было проверить гермы. Выбросы могли нарушить их целостность, впустить внутрь не только пыль, но и кое-что похуже. Он методично обошел своё убежище, простукивая стены, проверяя заслонки. Всё держалось. Повезло. На этот раз.

ㅤВернувшись, он увидел, что Странница сидит, прислонившись к стене, и смотрит на мёртвое тело в углу. В её взгляде был не столько страх, сколько глубокая, всепоглощающая тревога.

– Он умер из-за неё, – тихо сказала она, не отводя взгляда от обугленных останков. – Из-за этой проклятой «Батарейки». Выброс… он её чувствовал. Она его убила.

ㅤВорон молча сел напротив, поставив фонарь между ними так, чтобы свет не бил ей в глаза.

– Выброс убил его. Случайность. Невезение.

– Нет! – она резко повернулась к нему, и в её глазах горел новый огонь – осознания. – Это не случайность. И моё нападение – не случайность. И он, – она кивнула на труп, – его появление – не случайность. Всё связано. Всё из-за этой штуки. Она как магнит. Магнит для беды.

ㅤОна замолчала, переводя дух. Боль и страх уступили место холодной, яростной решимости.

– Ты говорил, ты шёл за документами. Для Осведомителя.

ㅤВорон нахмурился. Какое отношение это имеет к делу?

– Да. Неудачно. Военные опередили.

– Что это были за документы? – пристально посмотрела она на него. – О чём они? Где ты их должен был взять?

ㅤВорон хотел отмахнуться, сказать, что это не её дело. Но потом остановился. Зёрна тех же подозрений, что росли в ней, уже начали прорастать и в нём.

– Чёрный кейс. С тела военного. Рядом с «Жаркой», где я нашёл его, – кивок в сторону угла. – И тебя. Осведомитель сказал, что там данные по старой военной программе. Что-то про энергетику. Он хорошо платил за такие вещи.

ㅤОн увидел, как глаза Странницы расширились. Как пазлы в её голове сложились в единую, ужасающую картину.

– Энергетика, – она произнесла это слово с придыханием. – «Батарейка». Старая военная разработка. Данные по программе… Ворон, разве ты не видишь? Это же одна история!

ㅤОн и сам уже это понимал. Слишком много совпадений. Одна и та же точка на карте. Два человека, знающие про один и тот же объект, пусть и в разных формах. Военные, внезапно появившиеся там, где их быть не должно. Выброс, среагировавший на… на что? На саму «Батарейку»? На её носителя?

– Осведомитель, – тихо сказала Странница. – Кто он? Ты его видел?

ㅤВорон покачал головой.

– Нет. Никто его не видел. Работает через ящики, через наёмников. Знает всё. Слишком много знает. – Он замолчал, в голове пронеслись обрывки разговоров, детали. – Он… он сам вышел на меня. Предложил работу. Сказал, что у военных есть курьер с ценным грузом. Дал точные координаты. Слишком точные.

– Он знал, – прошептала она. – Он знал, что ты пойдёшь. И он знал, что там будут военные. Или… – её голос дрогнул, – он знал, что ты не один будешь там искать.

ㅤЛедяная полоса прошла по спине Ворона. Мысль была чудовищной и… логичной.

– Он подставил меня. Или подставил всех.

– Он использовал тебя, – поправила его Странница. – Как приманку. Или как разведчика. Чтобы проверить обстановку. Узнать, кто ещё придет на приманку. – Она посмотрела на мертвого Ожога. – Он пришёл. Я пришла. Боров с Сиплым пришли.

ㅤВорон вскочил на ноги, сжав кулаки. Глупая, слепая ярость закипела в нём. Его использовали. Втёрлись в доверие, воспользовались его навыками и его нуждой в деньгах, чтобы устроить эту кровавую ловушку.

– Где он? Где этот Осведомитель?

– Я не знаю! – взвизгнула Странница, испуганная его внезапной яростью. – Я лишь догадываюсь! Но он ключ ко всему! Он знает, что это за «Батарейка». Знает, зачем она нужна. И знает, почему из-за неё умирают люди!

ㅤВорон заставил себя успокоиться. Ярость в Зоне – путь к быстрой смерти. Нужна холодная голова. Расчёт.

– Ладно. Допустим, ты права. Этот Осведомитель – кукловод. Он стянул всех нас в одну точку. Но зачем? Что ему с этого?

– «Батарейка», – уверенно сказала она. – Ему нужна она. Но он не хочет лезть в пекло сам. Он нанимает таких как ты, чтобы доставали сора. А таких как я… – она горько усмехнулась, – таких как я, чтобы эту сору приносили ему прямо в руки. Только Боров с Сиплым всё испортили. Или… – она снова задумалась, – или они работали на кого-то ещё. На другого игрока.

ㅤГоловоломка усложнялась с каждой минутой. Ворон подошёл к своему тайнику, достал ещё одну бутылку с водой и пачку сухарей. Процесс жевания и глотания помогал думать.

– Нужно найти его. Осведомителя.

– Как? Ты же сказал, его никто не видел.

– Всех видят, – мрачно возразил Ворон. – Всегда есть кто-то, кто видел. Кто-то, кто передавал посылки. Кто-то, кто болтает лишнего. В Зоне нет настоящих призраков. Есть только те, кто очень хорошо прячется.

ㅤОн посмотрел на Странницу. Она сидела, обхватив колени, и смотрела на него с новым выражением – не страха, а решимости. Они оказались в одной лодке. И лодка эта давала течь.

– Ты сможешь идти? – спросил он прямо.

ㅤОна покачала головой.

– Сейчас? Нет. Нога не выдержит. Дайте час. Может, два.

ㅤДва часа. Выброс только что прошёл. Аномальная активность будет зашкаливать. Выходить сейчас – самоубийство. Но и оставаться здесь, рядом с трупом, который умер из-за непонятного артефакта, тоже казалось не лучшей идеей.

– Ладно, – вздохнул он. – Два часа. Ровно. Потом двигаемся.

– Куда? – снова спросила она, но теперь в её голосе был не испуг, а деловой интерес.

ㅤВорон подошёл к своему рюкзаку, порылся в боковом кармане и достал потрёпанный, заляпанный грязью блокнот.

– У меня есть пара имён. Люди, которые торгуют информацией. Мелкие сошки. Но кто-то из них мог слышать про Осведомителя. Или видел, кто с ним работает. Начнём с них.

– А «Батарейка»? – напомнила она. – Мой рюкзак?

– Твой рюкзак, – отрезал он, – это сейчас ловушка. Если Боров его забрал – он уже далеко. Если нет – вокруг него сейчас будут кишмя кишить аномалии и, возможно, другие охотники. Сначала разберёмся с тем, кто всё это затеял. Потом решим насчёт «Батарейки».

ㅤОна не стала спорить. Она понимала его логику. Выживание – первейший инстинкт.

– Хорошо, – просто сказала она. – Два часа.

ㅤОна отодвинула бутылку с водой и попыталась устроиться поудобнее, закусив нижнюю губу от боли. Ворон вернулся к своему автомату, снова начал разбирать и чистить его, но теперь его движения были наполнены новым смыслом. Это была не просто рутина. Это была подготовка.

ㅤОн мысленно перебирал имена. Шептун, странный тип, который торговал слухами на Свалке. Сенатор, что часто сидел в баре «100 рентген» и знал всё про всех, кто приходил и уходил. Ученые с озера Янтарь. Они могли что-то знать. Или сделать вид, что знают, чтобы выманить несколько патронов.

ㅤА потом был ещё один вариант. Самый опасный. Вернуться к «Жарке». Осмотреть место, где он нашёл Ожога и Странницу. Посмотреть, не осталось ли чего от военного, чей кейс он так и не забрал. Может, на трупе была какая-то другая информация. Или… можно было попытаться выследить Борова и Сиплого. Спросить у них напрямую, от кого они получили информацию. Правда, такой разговор вряд ли бы вышел мирным.

– Ворон, – снова окликнула его Странница. Она не спала, а смотрела в потолок, её лицо было сосредоточено. – Эта «Батарейка»… Когда я несла её, мой КПК время от времени глючил. Помехи какие-то. Я не придала значения. Думала, аномалии рядом. А теперь этот выброс… и то, что случилось с ним… – она кивнула в угол. – Ты не думаешь, что она… активная? Что она как-то влияет на Зону?

ㅤВорон остановился. Эта мысль приходила и ему, но он отгонял её как слишком фантастическую.

– В Зоне всё влияет на всё, – уклончиво ответил он. – Артефакты, аномалии… Может, твоя «Батарейка» – просто ещё один артефакт. Неудачный.

– Но Толян сказал… – настаивала она.

– Толян мог много чего сказать, – мрачно перебил Ворон. – Чтобы побыстрее впарить её ничего не подозревающей сталкерше.

ㅤНаступило молчание. Оба погрузились в свои мысли. Два часа ожидания в темноте, рядом с трупом, в схроне, который больше не чувствовался безопасным, тянулись мучительно долго.

ㅤВорон закончил с автоматом, собрал его, вставил магазин, повесил на плечо. Он достал свой КПК, попытался поймать какую-нибудь сеть. Эфир был пуст. Лишь лёгкий, едва уловимый треск. Как после мощной грозы.

ㅤОн смотрел на Странницу. Она пыталась спать, но по напряжённым мышцам её лица было видно, что сон не идёт. Она была в ловушке не только этого схрона, но и обстоятельств, гораздо более серьёзных. И он сам теперь был в ней с ней.

ㅤКто-то разыграл их как пешки. Кто-то, кто прятался в тени и дергал за ниточки. Осведомитель. Возможно, это было всего лишь кодовое имя. Псевдоним для того, кто организовал эту всю игру со смертельным исходом.

ㅤВорон почувствовал знакомое холодное чувство в желудке. Не страх. Нет. Предвкушение охоты. Он всегда был охотником. Выслеживал документы, артефакты, информацию. Теперь же ему предстояло выследить самого неуловимого зверя – того, кто решил, что может безнаказанно манипулировать жизнями обитателей Зоны.

ㅤОн посмотрел на часы. Почти два часа.

– Пора, – сказал он, поднимаясь на ноги. Его голос прозвучал твёрдо, без колебаний. – Вставай. Опирайся на меня.

ㅤОн подошёл к ней, протянул руку. Она посмотрела на его ладонь, потом на его лицо, и после секундного колебания взяла её. Её пальцы были холодными и липкими от пота, но хватка – твёрдой.

ㅤОни вдвоём против тени. Хромая сталкерша и уставший ветеран с изношенным автоматом. И мёртвый человек в углу, как напоминание о цене, которую все они могли заплатить.

ㅤОхотник вышел на тропу. И его добычей был тот, кто сам считал себя охотником.

Глава 7. Первая опасность

ㅤВоздух за пределами схрона был густым и тяжёлым, словно пропитанным свинцовой пылью. Выброс прошёл, но его невидимые щупальца всё ещё цеплялись за развалины, насыщая атмосферу озоном, страхом и нестабильной энергией. Каждый шаг отдавался в висках напряжённой пульсацией – Зона зализывала раны, и это зрелище было неприятным и опасным.

ㅤВорон шёл первым, его «Калаш» на изготовке, взгляд метавшийся между грудами металлолома, тёмными проёмами разрушенных зданий и подозрительными колебаниями воздуха, выдававшими аномалии. За ним, ковыляя и опираясь на подобранную Вороном палку-костыль, двигалась Странница. Её лицо было искажено гримасой боли, на лбу выступили капли пота, но зубы были стиснуты, а в глазах горел тот самый огонь решимости, что зажёгся после гибели Ожога.

ㅤОни молчали. Слова были лишней роскошью, тратой драгоценного кислорода и сил. Их цели были ясны: добраться до «100 рентген», найти Шептуна или кого-то из его братии и начать рыть под Осведомителя. Но между ними и целью лежала Свалка – море хаоса и смерти, взбудораженное недавним выбросом.

ㅤВорон поднял руку, сжимая кулак – сигнал «стоп». Он замер, вслушиваясь. Странница тут же прижалась к ржавому каркасу какого-то древнего станка, затаив дыхание. Её рука непроизвольно потянулась к бедру, где обычно висело оружие, и сжалась в пустоте.

– Слышишь? – прошептал Ворон, не поворачивая головы.

ㅤОна насторожилась, отфильтровывая фоновый шум Зоны – потрескивание, шипение, дальние вздохи ветра. И тогда она уловила это. Голоса. Приглушённые, невнятные. Где-то спереди и слева, за очередной горой искорёженного металла.

ㅤВорон жестом приказал ей оставаться на месте и бесшумно, как тень, двинулся на разведку. Он скользнул за укрытие, исчез из виду на несколько напряжённых секунд и так же бесшумно вернулся. Его лицо стало ещё более мрачным.

– Трое. Не наши. Бандиты. Обыскивают развалины, – его шёпот был едва слышен. – Ищут кого-то.

ㅤИх взгляды встретились, и в них одновременно вспыхнуло одно и то же понимание. Слишком большое совпадение, чтобы быть случайностью.

– Меня, – беззвучно прошептала Странница, и её пальцы белее сжали костыль. Ворон кивнул. Боров и Сиплый явно не ограничились тем, что просто оставили её умирать. Они подняли тревогу, натравили на её след своих шакалов. Или же… это была ещё одна часть плана Осведомителя.

– Обойдём, – решил Ворон, указывая рукой вправо, в лабиринт полуразрушенных гаражей.

ㅤОна кивнула, готовая двинуться за ним, но резкое движение вызвало приступ боли в ноге. Она невольно ахнула, и костыль со скрежетом съехал по металлической балке. Звук был негромким, но в гробовой тишине послевыбросной Свалки он прозвучал как выстрел.

ㅤГолоса впереди замолкли.

– Эй! Кто тут? – раздался хриплый оклик. – Боров, это ты?

ㅤШаги. Несколько пар тяжёлых ботинок зашуршали по щебню, двигаясь в их направлении.

ㅤПроклятие пронеслось в голове Ворона. Вариантов не оставалось.

– К стене! Приготовься! – бросил он Страннице, одним движением срывая с плеча автомат и занимая позицию за углом станка. – Не стреляй, пока не скажу. Экономь патроны.

ㅤОн имел в виду свои патроны. У неё не было даже ржавого ножа. Странница отбросила костыль и прислонилась спиной к холодному металлу, её руки тряслись от адреналина и беспомощности. Она была обузой. И сейчас из-за неё они оба умрут.

ㅤИз-за угла показалась первая фигура. Высокий, тощий детина в потрёпанном бронежилете и с обрезом в руках. Его глаза алчно заблестели, когда он увидел Ворона.

– Опа! А мы кого нашли! – он криво ухмыльнулся, поднимая оружие. – Сдавайся, сталкер! С тобой разберёмся быстренько!

ㅤВорон не ответил. Он ответил выстрелом. Короткая, контролируемая очередь. Три пули. Две в броник, одна – в незащищённое горло. Ухмылка сорвалась с лица бандита, сменившись маской изумления и ужаса. Он рухнул на колени, захрипел и замертво растянулся в пыли.

ㅤНо время было уже потеряно. С двух сторон из-за укрытий появились ещё двое. Один – коренастый, лысый, с автоматом. Второй – помоложе, с прыщавым лицом и помповым ружьём.

– Серый! – заорал лысый, видя своего напарника мёртвым. – Ты, мразь! За Серого ответишь!

ㅤОни открыли огонь почти одновременно. Пули застучали по металлическому станку, позади которого укрылся Ворон, с визгом рикошетя в стороны. Осколки краски и раскалённая металлическая стружка полетели во все стороны. Ворон прижался к укрытию, считая про себя секунды между очередями, выбирая момент для ответного выстрела.

ㅤСтранница прижалась к земле, стараясь стать как можно меньше. Пули свистели над её головой, впивались в стену за её спиной. Страх парализовал её, сжимая горло ледяным обручем. Она видела, как Ворон пытается выглянуть, но шквальный огонь сразу же прижимает его обратно. Они засекли его позицию и теперь просто перемалывали его укрытие, не давая поднять головы. Рано или поздно пуля найдёт брешь в металле, или они решат обойти с фланга.

ㅤМысль о фланге заставила её обернуться. И она увидела того, прыщавого. Он, пригнувшись, крался по другой стороне груды мусора, чтобы зайти Ворону в тыл. Его внимание было всецело приковано к сталкеру, он даже не смотрел в её сторону.

ㅤУ неё не было оружия. Не было сил бежать. Оставалось только одно.

Она встретилась глазами с Вороном. Он был прижат к земле, его лицо было напряжённой маской. Она не знала, поймёт ли он. Но другого шанса не было.

ㅤОна резко, изо всех сил, швырнула в сторону наступающего бандита свой костыль. Деревянная палка, пущенная неумелой рукой, не могла причинить вреда. Она просто с грохотом прокатилась по железному листу.

ㅤНо этого было достаточно. Прыщавый бандит рефлекторно дёрнулся, развернулся на звук, на секунду отвлекаясь от Ворона. Одной секунды хватило. Ворон, не понимая, что произошло, но видя отвлечённого врага, мгновенно среагировал. Он сделал пол-оборота, вскинул автомат и всадил в бандита короткую очередь почти в упор. Тот отлетел назад без единого звука.

ㅤЛысый, оставшийся один, на мгновение растерялся. Его огонь ослаб. И этого мгновения хватило Ворону. Он резко сменил позицию, выкатившись из-за укрытия на колено, и поймал лысого в прицел.

– Брось оружие! – крикнул он, его голос прозвучал звеняще и громко в внезапно наступившей тишине.

ㅤЛысый замер, его автомат был направлен в пустоту. Он смотрел на мёртвых товарищей, на неподвижный ствол Воронова «Калаша», направленный ему в грудь. Борьба страха и злости отразилась на его лице.

– Ты… ты нас всех положил! – прохрипел он.

– Предложение действует три секунды, – холодно парировал Ворон. Палец на спуске напрягся. – Три…

ㅤЛысый бросил автомат. Он упал на землю с глухим стуком.

– Руки за голову! На колени!

ㅤБандит медленно, нехотя, подчинился. Его глаза злобно сверлили Ворона. Ворон подошёл к нему, всё не опуская автомата. Он быстро и профессионально обыскал его, отшвырнул в сторону нож, висевший на поясе.

– Кто вы? – спросил Ворон, упирая ствол в лоб бандита.

– Иди к чёрту, сталкер.

ㅤУдар прикладом по лицу был стремительным и жёстким. Лысый рухнул на бок, хлюпая носом.

– Последний раз. Кто вы? Кто прислал?

– Боров… Боров сказал, – выдавил бандит, выплёвывая на землю сломанный зуб. – Сказал, «Долговская» подстилка с ценным грузом где-то тут. Сказал, кто найдёт – тому полагается доля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.