Виктория Ворфоломеева
Повесть про одного старичка

"Повесть про одного старичка".

В одном из маленьких, провинциальных городков, в одной маленькой, однокомнатной и старенькой квартирке жил старичок. Семидесяти летний Никифор Алексеевич Карасьев. Это был добрый и самый милосердный старичок, которого вы могли только встретить. Ласковое, морщинистое личико его всегда светилось счастьем. Нежные карие глаза его будто никогда не знали слез, столько счастья в них было, что можно всем раздать, так еще себе с горкой останется. Брился он редко, да собственно и никогда, так что борода у него была густая. Он был среднего роста, но по телосложению его и прямой, сохранившейся даже в пожилом возрасте, спине можно было сделать предположение, что в молодости служил он на фронте. И сделав такое предположение, вы не ошибетесь, ведь это и в правду было так. Жена его рано умерла, так и не подарив ему детей.

Ох, как любил он жену свою, Агнешечку… Крестили ее Агнасьей, но так мила и добра она была, что все, кто с ней знался, называли ее ласково, Агнешечка. Это было чудное создание. Полные ласки и добра голубые глаза, настолько необыкновенны они были, что смотря в них, можно было прочесть какую-то слезинку. Нет, она не плакала, просто в глазах ее столько было добра и нежности, что в стеклышках ее они иногда играя переливались, и блеск этот был похож на слезу, будто бы она вот-вот расплачется, но это было, поверьте, не так. Она вообще редко плакала. Смотря на нее невольно думаешь, что судьба, создавая эту душу, закупалась в одном отделе – отделе добра и счастья. Редко встретишь таких людей у которых все прекрасно и на твои «как дела?», «как чувствуешь себя?» они всегда отвечали соответственно – «все прекрасно?». И у них и вправду было все прекрасно. Как жаль что хорошие люди так быстро от нас уходят. Но мы сейчас в настоящем, а не в прошлом, так что давайте вернемся к нашему милому старичку Никифору Алексеевичу Карасьеву, с которым у нас еще так много впереди…

Потеряв вкус к жизни, мы, сами того не замечая, превращаем секунды в минуты, минуты в часы, часы в дни, дни в недели, недели в месяцы, а месяцы в года. И, невольно, мы падаем в лету.

В один из пасмурных дней, Никифор Алексеевич, по обыкновению своему свойственному каждому пенсионеру уже отработавшему свой срок, проснулся и принялся за рутинные дела. Живя на одну маленькую пенсию мало чем мог он себя обеспечить. На календаре было 15-ое число, а все пятизначные числа обычно сладки тем, что за этими датами следуют зарплаты и пенсии, так и наш герой, получающий сегодня пенсию был счастливее обычного. Вчера он не ужинал, да собственно он и ел то редко, ведь денег на еду не всегда хватало, поэтому к голоду он привык. Но вы не подумайте, он был не несчастен, нет, он был очень счастлив, просто потому, что жил.

Когда на часах пробило 9 часов, он оделся в маленькую, худую шинельку, кожаную кепку, местами потертою, но ценною памятью с отечественной офицерской службы. Взяв худенький, бумажный кошелек и ключи он вышел из квартиры и направился в банк за выдачей пенсии.

Зайдя в банк он просидел там в очереди несколько часов, а с наступлением времени получил наличную пенсию. Держа в дрожащих руках такую значимую сумму денег он стал в судорогах искать очки, по обыкновению своему, всегда находившиеся у него в кармане рубашки, долго бегала рука по карману рубашки, но присутствия очков не дала знать.

–Очки! –Нежно ругая себя, немного в шуточной манере, произнес он. – Вот простофиля, забыл очки. А сколько же тут, – левая рука заново потянулась к банкнотам. – сто…триста… пятьсот…шестьсот…тьфу… сбился. –Подняв голову стал он оглядываться, ища среди людей себе помощи. Вот стоит дама в бардовом платье возле выдачи житончиков. Подойдя к ней, он невольно кашлянул, дав о себе знать, и ласково к ней обратился.–Прошу прощения, внученька, не могла бы ты мне помочь…

– Извините, очень тороплюсь, ничем помочь не могу– перебила с недовольным тоном женщина. Люди еще не начиная помогать уже устают услышав «не могли бы вы…» или «…помочь…» будто эти слова настолько тяжелы в своем смысле, что люди сразу воспринимают это как что-то навязанное им, будто они кому-то что-то должны, а люди, по обыкновению своему не любят быть кому-то должны, но они забывают что помощь – это просто добро, и никакого труда не составляет.

Вздохнув, стал заново оглядываться старичок. Видит. У выхода стоит, щурясь и оглядываясь, мужчина. Черный спортивный костюм, шрам возле глаза, лысая голова, выбитый зуб, золотая цепочка и сигарета в руке.

– Внучок, – обратился тут же к нему наш бедолага. – Не мог бы ты мне помочь… – мужчина косо посмотрел на Никифора, но ничего не сказал. -Я тут, видишь ли, пенсию получил, а голова то дырявая, очки свои для зрения дома забыл, а сколько тут считай не пересчитай, не вижу. Посчитай, голубчик, пожалуйста. – И протянул он мужчине руку с деньгами.

Сразу оживившись, выкинул мужчина сигарету, улыбнулся кривой, накрахмаленной улыбкой и взял деньги.

– Да без проблем. – Сказал он ему, и принялся к подсчету купюр, – Сто, двести, триста, четыреста – Легкое движение руки и одна купюра оказалась в рукаве куртки. – пятьсот… тыщя… – Еще одна купюра оказалась в рукаве мужчины – две… три… четыре! Четыре тыщи пятьсот, – и он протяну деньги дедушке.

– Маловато что-то в этом месяце пенсия, да видно значит так заслужил, спасибо милок. – Засунув деньги в кошелечек, направился он к выходу из банка, обманутый мужчиной на тыщю сто, но даже об этом не подозревая, и по-прежнему веря в доброту этого господина.

Идя по улице и наслаждаясь осенним пейзажем, где каждый прохожий спешил куда-то. Вон идет полная женщина ведя за руку мальчишку лет 4-х. Он плачет, указывая пальцем на витрину с мороженным, а мать в то время с гневным лицом тащила за руку мальчишку. А вон идет паренек лет тринадцати, идет без шапки, шагая по лужам он валяет по земле портфель. Школьник. А вон дама с собачкой, как у Чехова, да только живая. Часто замечала я, что домашние питомцы в какой-то мере похожи на своих хозяев, или наоборот, это мы похожи на своих домашних питомцев, суть та та-жа. И здесь тоже. Худенькая мадамма в бежевым пальто и гордой походкой полностью соответствует, рядом с ней мельтешашим шпицем, так же гордо ступающим на своих четырех лапах и всем видом своим показывает, будто кричит другим собакам : « Расступитесь, я здесь царь! Прочь с дороги безродная дворняжка.». Возможно, то же самое и в голове у его хозяйки.

Прямиком из банка, герой наш, еще утром обдумав план сего дня, направился в продуктовый магазин. « Пущай сегодня я сделаю себе праздник, и потрачу немного денег на еду, потом поголодаю, ну да ладно» – думал наш старичок.

Спустя десять минут он стоял напротив продуктового киоска. Разнообразие зарубежных изысков, приморских фруктов и дальневосточных овощей так и обволакивало жаждой подсознание и желудок. Серые мешки с заплатками доверху были наполнены картошкой. На стендах лежали ящики, разным объемом и разным содержимым: небольшой желтый ящичек с грушами разных сортов отличительной характеристикой которых является цвет, большой ящик с яблоками желтых, зеленых и красных цветов, а падающий на них луч света делал их заливными что еще больше пробуждало аппетит, синий ящик с зеленым виноградом, небольшие ящички с чесноком, помидорами, огурцами, редиской и свеклой. Перед этими стендами встречают посетителей мешочки лука и арбузы с дынями, чей сезон уже подходит к концу о чем говорит и их вид. С верху этой лавки, привязанные к деревяжке, свисали пучки укропа, петрушки, лаврового листа и мяты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.