# Узел Феникса

К2

Представьте: просыпаешься в чужом теле, в чужом мире и, что хуже всего, в чужом браке. Именно так начинается день Сиу Лью – девушки из XXI века, которая оказывается в теле Лей Ю: безвольной, замужней жительницы безысходного древнего мира. Никаких инструкций, никаких лайфхаков – только пыльные улицы, гаремные интриги и муж, у которого хобби – лежать под пальмой и рассказывать друзьям, как тяжело быть мужчиной. И ничего не предвещает, что у тебя есть шанс вернуть свой мир. Но наша героиня – не та, кто станет тихо плакать в шёлковый рукав. Вместо слёз – сарказм. Вместо покорности – фразы, от которой даже герцог задумывается: «А вдруг я – не центр вселенной?”

«Феникс в клетке» – это история о том, как современная девушка, оказавшись в мире, где свобода – понятие из запрещённых книг, решает переписать правила игры. И с помощью женской логики (которая, как известно, работает даже там, где ломается физика) и верного зверя по имени Вук, она превращает свою «тюрьму» в квест на выживание.

Часть 1

Жизнь по течению и против


Глава 1

Мир Лэй Ю

Женщина должна быть сильной,

чтобы носить каблуки, и мудрой,

чтобы вовремя их снимать


Мужской мир устроен просто:

если ты не можешь открыть что-то силой – стукни посильнее.

Женщины до сих пор пытаются понять эту философию.


– Значит, ты, Лей Ю, которая живёт со мной уже три года, утверждаешь, что прибыла из другого мира, где тебя звали каким-то дурацким именем Сиу Лью? И ты это серьёзно?

Я сижу за столом в маленьком домике под бамбуковой крышей. Напротив меня – мой «муж». Да, в кавычках, потому что, честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что это реальность, а не какой-то плохой сон. Сидящий передо мной – мужчина… Нет, не мужчина, а персонаж. Грузный, неопрятный, с лицом, которое словно говорит: «Я не мылся, и мне это нравится». И я начинаю сомневаться не только в справедливости этого мира, но и в его здравом смысле. Ну серьёзно, кто вообще решил, что это хорошая идея – соединить меня с этим человеком? Это как если бы кто-то взял два пазла из разных коробок и сказал: «Ну, сойдёт».

Итак, как это не абсурдно, но в этом мире я замужем за этим человеком. И я уже знаю, что это «замужем» не про романтическую комедию, а скорее про документалку из тюремной жизни. Он старше меня на девять лет, неуклюжий, толстый, с дурацким, но подходящим ему именем Фан Сю и вспышками агрессии. И, конечно, куда же без классики жанра: свою агрессию он вымещает на работниках. Ну и на мне, естественно. Любовницу, конечно, не трогает. Потому что, видимо, у него есть какой-то внутренний кодекс: «Бей всех, кроме той, с которой изменяешь жене». Ну, логика железная, ничего не скажешь.

– Так ты говоришь, что ты не Лей Ю? – переспрашивает он, и я вижу, как его брови пытаются сбежать с его лица на лоб.


– Ну, да, – говорю я, пытаясь сохранить спокойствие. – Я из другого мира. Там меня звали Сиу Лью.


– Сиу Лью? – он повторяет моё имя так, будто это название редкой болезни. – Ну и дурацкое имя. Это что, имя или звук, который издаёт кошка, когда на неё наступили?

И я думаю: «Ну, знаешь, дорогой «муж», если бы я была кошкой, то уже давно поцарапала тебе лицо и сбежала через окно». Хотя после всего, что произошло со мной за последние пару часов, его подозрительный взгляд и комментарии – это вообще мелочи. Хоть конечно, комфорта это и не добавляет.

И вот я сижу и копаюсь в памяти бедной девушки, которая была здесь до меня. И знаете, что самое обидное? Её история знакомства с этим типом – это как сценарий самого депрессивного ромкома в истории. Как будто она встретила его на рынке, он продал ей иллюзии, а потом она поняла, что купила не то, что хотела. Но было уже поздно – чек потерян, возврата нет. «Ну что, Сиу Лью, – думаю я, – Хотела приключений? Вот тебе приключение – попробуй теперь выжить в этом мире с этим человеком». Перед глазами тем временем проплывают кадры начала этой истории, которую я смотрю как фильм, но не могу удержаться от комментариев.


***


Мужчина думает, что обманул женщину.

Женщина думает, что позволила ему это сделать.

Оба правы.


Три года назад он выскочил, словно таракан из-под пьедестала, когда я стояла в лавке ткача, погружённая в свои мысли и выбирала отрез шёлковой ткани. Ну, точнее, не выбирала, а просто держала его в руках, живо представляя, как этот плотный, струящийся шёлк будет касаться моего тела, скользя по нему при каждом движении. Я уже видела себя в этом платье: вот я иду по улице, ветерок играет с подолом, прохожие оборачиваются, а я такая – «да, это я, ваша королева».

И тут вдруг сзади неожиданно раздаётся голос:

– Хм, так себе выбор. Но если нравится, могу тебе это купить. Хозяин, сколько стоит этот невзрачный кусок ткани?

Я вздрогнула, как будто меня только что поймали на краже. Обернулась и увидела его. Нет, это не был принц на белом коне. Это был… ну, скажем так, человек, который почему то считал себя джентльменом, но выглядел как тот, кто только что поднялся из-за стойки бара после пятого бокала дешёвого вина.

Я даже не успела ничего сказать, как началось шоу. Хозяин лавки – опытный торгаш – сразу включил режим «выжимаем из клиента все соки». Он начал с того, что этот шёлк – последний в мире, потом перешёл на то, что его ткали монахини в горах, а закончил тем, что этот шёлк, оказывается, может лечить болезни. Ну, вообщем, классика жанра.

Но мой «спаситель» только ухмылялся и получал удовольствие от этого торга. Они спорили, кричали, бросали друг на друга взгляды, как будто это не шёлк, а последний кусок пиццы на Земле. Наконец, сделка была заключена, и он повернулся ко мне.

– И как же зовут такую прелестную девушку?

– Лей Ю, – ответила я, даже не взглянув на него, окончательно погрузившись в свою новую шёлковую фантазию и мысленно благодаря судьбу за такой подарок.

– Нераскрывшийся бутон, – протянул он игриво, перефразируя моё имя и словно пытаясь меня рассмешить, – И где же находится сад, в котором выращивают такие цветы?

И вот тут я, неосторожно поддавшись чувству благодарности, называю адрес своего дома. И эта, вроде бы, небольшая ошибка становится роковой.

– Ну что ж, – бросил он снисходительно, – Буду проходить мимо, может, зайду, посмотрю, что получилось из моего шёлка.

И что самое обидное, он действительно зашёл. Через три дня этот тип, Фан Сю, уже сидел перед моими родителями и говорил про нас так, как будто мы с ним с детства в одной песочнице вместе куличики лепили. Мои родители, в глубине души люди добрые, но бедность и пятеро детей сделали из них этаких мастеров по избавлению от лишних ртов. Они давно мечтали меня спихнуть, и если раньше ещё надеялись на дорогие подарки от женихов, то теперь готовы были отдать меня даже первому встречному, лишь бы я не ела их хлеб. Я, конечно, весь день помогаю, как могу, но слышу только: «Лентяйка! Ничего не умеешь! Ничего не хочешь!» А тут вдруг – о чудо! – меня начинают так расхваливать, будто я не дочь, а последний экземпляр редкого антиквариата. Всё это я хорошо слышу через тонкую стенку соседней комнаты. Сижу и думаю: «Да, папа, наверно все уже поняли, что я – залежалый товар, но можно хотя бы без таких личных подробностей?»

А тут ещё этот Фан Сю, который ведёт себя так, будто он опять на рынке: «И сколько же лет нашей красавице?» – спрашивает он с таким видом, будто ему предлагают купить поддержанный автомобиль. Ну, знаете, как обычно: «Пробег большой? А двигатель не стучит? А коробка передач не скрипит?» И мой отец, не моргнув глазом, выдаёт: «23!» Хотя мне уже 26. Типа: «Пробег минимальный, всего 23 тысячи, почти новая!» А Фан Сю, конечно, делает вид, что задумался: «23? Я думал, ей лет двадцать…» Ну, типа: «А что это у вас тут за царапинка на крыле? А можно скидочку?» А родители тут же начинают меня расхваливать, как будто я не человек, а универсальный набор «жена-домработница-продавец». «Она у нас и умная, и красивая, и шьёт, и готовит, и вообще – просто идеальная жена!» твердят они в унисон, как будто я не дочь, а выигрыш в лотерее, который случайно нашёлся в старом ящике. А Фан Сю молчит. Молчит, как аукционист, который ждёт, когда цену сбросят до минимума. Наконец, он кашляет, родители замолкают, и он говорит: «Я, вообще-то, просто зашёл поздороваться. У меня дела. Может, ещё зайду». И уходит, оставляя всех в недоумении. Я вздыхаю с облегчением, но, как выясняется, зря. Это был только первый акт этой чёрной комедии.

Через месяц мы уже стоим на свадьбе. Я в платье из того самого злополучного белого шёлка, который, как оказалось, был не подарком судьбы, а её приманкой, на которую я так доверчиво клюнула. И вот я, уже три года живу с этим Фан Сю, который, судя по всему, считает, что жена – это такая универсальная домработница с функциями продавца в его лавке. А потом, бац! – и я, Сиу Лью, оказываюсь в её теле. И теперь мне, как новому «владельцу» этой жизни, предстоит разбираться с этим бардаком. Ну, как в том анекдоте: «Купил машину, а она сломалась. Пришлось чинить. А потом оказалось, что это не моя машина». Вот и я теперь тут, с этим Фан Сю, с его лавкой и с этой всей историей. Ну что ж, жизнь – она такая. То комедия, то трагедия, а чаще всего – и то, и другое сразу. Но теперь в главной роли со мной. Конечно сидящий передо мной тип явно не может даже представить себе хоть что-то подобное, но сейчас меня это мало интересует. Мне сейчас самой надо всё понять. Я с ужасом чувствую как моя настоящая память постепенно начинает вытесняться воспоминаниями этого бесправного существа, в тело которого я попала. Этого допустить ни в коем случае нельзя. Поэтому я начинаю свой рассказ, постепенно пытаясь до конца осознать весь тот кошмар, в который попала.


Глава 2

История с Историей


История – как женщина:

чем больше её изучаешь,

тем меньше понимаешь,

но без неё жить нельзя


История каждый раз объясняет на пальцах.

А человечество каждый раз просит:

«Повторите… но чтоб без крови»


После успешного окончания исторического института Пекинского народного университета, я вдруг ощутила панику – что же делать дальше? Еще вчера все было так просто и знакомо, теперь же впереди мрачным туманом расстилалась пугающая неопределенность. Находясь в толпе празднующих выпускников, я остро ощутила тоску по временам уже бывшей учебы, когда для меня каждый день был увлекательным сериалом о древнем Китае и частенько со мной в главной роли. Все эти императорские династии, коварные заговоры и древние научные открытия были моим привычным миром и он никак не хотел меня отпускать, не смотря на окончание университета.

Друзья никогда не разделяли моей страсти к изучению истории глубже учебного уровня. «История – это как старый диван. Думаешь внутри кто-то спрятал богатство, а на самом деле – это просто место хранения пыли», – говорили они. Для меня же история была просто какой-то зависимостью. От которой правда я и не думала избавляться. Но теперь, хоть учеба и была увлекательной, настало время перевернуть эту страницу и окунуться в необъятные просторы выбора профессии. Все мои одногрупники наперебой советовали искать работу в университете, ведь я на факультете всегда была на хорошем счету. Но я даже и представить не могла себя в образе преподавателя. Мне хотелось активной и полной жизни а не место ведущего в шоу под названием «Лекции для невыспавшихся зомби». Которые всю ночь пытались впихнуть в голову мудрость, которую человечество копило веками! Ну, как в том анекдоте: «За ночь я стал экспертом по всему. Правда, к утру забыл, как меня зовут».

Родители, видя мои душевные метания, решили сыграть в добрых психологов. Однажды утром, пока я тупила в свою тарелку с хлопьями, мама решила меня отвлечь.

– Мы с отцом собрали немного денег. Поезжай, отдохни пару недель! Зачем торопиться с работой? Может, ещё и с кем-нибудь познакомишься!

– О, спасибо, мам, конечно. Потому что нет ничего лучше, чем решить свои проблемы, лежа на пляже и думая: «Боже, я трачу родительские деньги, чтобы просто лежать зная, что в впереди полная неопределённость а я всё ещё не знаю, что делать со своей жизнью».

Да, есть небольшой шанс, что всё пройдёт идеально: я вернусь отдохнувшей, с новыми силами и, возможно, с будущим мужем, который окажется не только красавчиком, но и владельцем небольшого острова в Карибском море. Но, скорее всего, уже на второй день я буду биться головой об стену отеля, осознавая, что просто зря потратила ваши деньги, а моя единственная добыча за отпуск – это солнечный ожог, который делает меня похожей на варёного рака и пара сувенирных магнитиков на холодильник, которые будут напоминать мне об этом провале каждый раз, когда я буду его открывать. И если в таком состоянии я кого-то и привлеку, то это будет не принц на белом коне, а какой-нибудь чудак, который думает, что Земля плоская, коллекционирует крышки от бутылок, а ещё, возможно и веган. Представляете? Я вернусь домой не с мужем, а с парнем, который будет спорить с вами за ужином о том, что «глобальное потепление – это заговор, чтобы продавать больше вентиляторов». Так что уж лучше я буду биться головой об стену дома. Дешевле выйдет, и проблем потом меньше. Ну, знаете, как говорится: «Если уж сходить с ума, то в комфортной обстановке, с любимым пледом, чашкой чая и без свидетелей».

Примерно так начались мои поиски своего места в жизни. День за днём я, как заблудившийся путник стучала то в одни, то в другие двери, за которыми меня ждало неизменное разочарование. Всё-таки профессия историк, тем более древнего мира, совсем не то, что интересует сегодняшнего китайца, больше представляющего себя за рулём крутой машины, чем в халате странствующего монаха. Но когда я была уже в отчаянии и собиралась устроиться хоть на какую-то работу, моя судьба решила сделать неожиданный ход.

И я пошла против течения, выбрав путь, который от меня точно никто не ждал. И вот, после серии интервью и раздумий, я стала экскурсоводом в туристической фирме. Да, я знаю, это звучит как избитый сюжет из фильма, где учёный-историк бросает все и отправляется в далёкое путешествие. И хоть я никуда не уехала, в моем случае это было именно так. Как водится, первая моя работа была в маленькой туристической компании, где меня ждала горсть смешанных чувств к коллегам и километры натёртых ног. Но именно в этой работе я нашла своё призвание и источник ежедневного вдохновения.

Общение с разными людьми, когда ты должен найти подход к каждому туристу, стали для меня настоящим вызовом. Но в награду за это каждый день я училась смотреть на казалось знакомые мне места через их глаза, открывая новые, часто неожиданные грани истории и культуры моего родного города. Рутинная работа экскурсовода превратилась для меня в увлекательное исследование, приоткрывающее мне все новые и новые секреты древнего и современного Пекина.

С первых минут знакомства я старалась понять, чем можно очаровать гостей в моём огромном мегаполисе. И со временем у меня это стало получаться всё лучше и лучше. Вскоре я стала не просто гидом, а настоящим мастером импровизации и переводчиком с «туристического» на «человеческий». Каждый новый день мог превратиться в невероятное приключение. Правда, не всегда со знаком «плюс». Вот, например, когда я с парой туристов оказалась ночью запертой в Запретном городе. Да-да, том самом, где императоры когда-то решали судьбы мира, а мы решали, как выжить до утра с разряженными телефонами. Ну а как иначе? Фотографии же важнее, чем заряд батареи! Да, ночка была ещё та. Мы бродили по тёмным узким переходам, как герои фильма ужасов, только вместо монстров нас преследовала мысль: «А что, если мы сейчас увидим призраков императорской династии?» Но самое забавное было утром, когда сторож, увидев три тени, бредущие по главной аллее в предрассветных сумерках, сначала подумал, что это привидения. Зато он так быстро открыл ворота, что, кажется, побил рекорд бега на короткие дистанции. А ещё у нас, гидов, есть старая добрая шутка. Подходишь к туристам, незаметно кладёшь на стол жареного скорпиона (ну, того, что продают на каждом углу для смельчаков) и делаешь вид, что только что поймала его. А потом – бац! – и засовываешь его в рот, как будто это самый обычный перекус. Реакция туристов – это что-то! Одни кричат, другие хватаются за камеры, а третьи просто смотрят на тебя, как на сумасшедшую. Но зато после этого они точно запомнят тебя на всю жизнь.

И самое смешное, что после таких шуток туристы начинают смотреть на тебя с таким уважением, будто ты не гид, а какой-то супергерой, который может съесть скорпиона, выжить ночь в Запретном городе и при этом ещё улыбаться. А я просто думаю: «Ну, хоть кто-то оценит мои навыки выживания в этом безумном городе!»

После недолгой стажировки в туристической компании, я почувствовала себя достаточно уверенно и поняла, что готова идти дальше своим путём и создавать уникальные экскурсии самостоятельно. Тесные рамки надуманного подхода турфирмы постепенно давали о себе знать всё жёстче и я решила уйти не дожидаясь пока это приведёт к открытому выяснению отношений. Я естественно говорила, что буду скучать по коллегам и надарила всем кучу подарков. Просто чтоб откупиться. Зато теперь я могла больше не участвовать в их нудных беседах о ценах и политике и не выжимать из себя неискреннее сочувствие их мелким бытовым невзгодам. Зачем мне ваши современные проблемы? Всё равно понятно, что не пройдёт и десятка лет, как все скажут: «И как мы могли переживать из-за таких пустяков? Вот сейчас – это уже настоящие проблемы! Знать бы ещё, что с ними делать?». Мой же древний мир уже никогда не изменится и непоколебим как мавзолей Мао на площади Тяньаньмэнь. И в этом мире я чувствую себя комфортнее, чем даже у себя дома.

Новая жизнь предпринимателя дала мне новое ощущение свободы, сразу уравновешенное бессонными ночами в Интернете и борьбой с конкурентами за клиентов. Зато это была уже настоящая работа. Дорвавшись до которой я работала практически сутками. Новые лица мелькали как кадры ускоренного кино. Моя деятельность уверенно превращалась в стабильный бизнес. Несколько лет пронеслись, как пьяный турист на электроскутере по узким улочкам Пекина – быстро, хаотично и с кучей незабываемых моментов, которые потом вспоминаешь со смехом и лёгким ужасом. Но самое обидное когда ты наконец понимаешь, что это были не просто годы, а твои лучшие годы, ты вдруг осознаёшь, что потратила их на что-то вроде «накопления опыта» или «поиска себя». А потом смотришь в зеркало и видишь, что «себя» ты так и не нашла, зато нашла пару седых волос и новую морщину, которая явно говорит: «Привет, я тут надолго!».

И в тот день, когда среди этих активных будней ко мне обратился российский бизнесмен Энди, я даже и не подозревала, что это как-то может изменить мою жизнь. Но эта встреча сразу вдруг стала какой-то магической экскурсией в которой в роли путешественника оказалась уже я. Стремительно развивающиеся события каждый день открывали нам с Энди новые грани незнакомых сторон мира и друг друга.

Мне кажется, я всегда ждала встречу, которая откроет совершенно новую главу моей жизни, полную неожиданных поворотов и неповторимых ярких моментов. Вот только такого трэша я у Вселенной точно не заказывала. Неожиданно я оказалась подхвачена мощным потоком который, совершенно не интересуясь моим мнением, нёс меня сквозь события, больше подходившие для голливудского боевика, чем для жизни скромной китайской девушки. Глобальные мировые заговоры, даосская магия и перемещение между мирами. И все это приводилось в движение такими силами, что я до сих пор удивляюсь как меня не разорвало, как попкорн в микроволновке. Серьёзно, эти силы были настолько мощными, что, казалось, даже законы физики в тот момент решили взять выходной и просто наблюдали за происходящим, попивая чаёк. Что-то среднее между Большим взрывом, цирковым представлением и моей первой попыткой приготовить ужин. Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что я выжила только благодаря тому, что Вселенная решила: «Ну ладно, пусть живёт. Ещё посмеёмся». Но любая буря рано или поздно стихает. Успокоилась и эта, оставив впечатление фейерверка, который кажется таким красивым, пока не оказывается, что он летит прямо тебе в лицо.

К счастью, мы с Энди смогли выпутаться из этой истории. Когда же он предложил поехать к нему в Россию, я, неожиданно для себя, сразу согласилась. И теперь уже около года мы живём спокойной жизнью, которая с каждым днём все больше наполняет меня тягой к домашнему уюту. Я оказывается люблю тихие вечера. Днём, ожидая Энди из его магазина, я могу проводить часы на кухне. Почему-то мне теперь нравятся неторопливые прогулки по пока еще незнакомому городу. И недавно я поняла, что моё внимание стали привлекать мамаши с колясками. Мммда. Природа, так сказать, намекает. Как намекает тип, вытащивший нож в безлюдном переходе. И мимо уже не пройдёшь, делая вид, что тебя это не касается.

Но когда мы уже серьёзно начали думать о своём совместном будущем, однажды вечером состоялся разговор, повернувший колесо моих приключений на новый оборот.


Глава 3

Мужской язык – особенности перевода


Женщина – это как стиральная машина:

если шумит, значит, работает.

Если молчит – значит, сломалась

или задумала что-то серьёзное.


Женщина всегда знает, что ты думаешь.

Но ей всё равно интересно, что ты скажешь


Конец очередного рабочего дня. Магазин только что закрылся. Мы с Энди сидим в углу торгового зала за чайным столиком и пьём зелёный чай. Очередной день прошёл как обычно и меня это наполняет спокойным удовлетворением. Что может быть лучше вкусного чая в награду за хороший труд? И как хорошо, что моя жизнь теперь состоит из таких маленьких, но очень гармоничных моментов. Напоминающих тонкий, но ароматный вкус чая в моей пиале. Краем глаза смотрю на Энди. Похоже он тоже доволен. Теперь уже постоянная связь с Китаем хорошо продвигает бизнес. Полки магазина ломятся от всевозможных экзотических товаров разных стран мира, сделанных правда в основном на моей родине. Вот, например, «настоящие кельтские руны» с лейблом «Сделано в Шанхае», рядом – «аутентичные мексиканские сомбреро», которые, судя по всему, прошли долгий путь через Гуанчжоу. А вот и «самурайские мечи» – лёгкие, как перо, и такие же острые, как моя мама после третьей рюмки. Особый восторг – это конечно полка «русских сувениров»: матрёшки, которые почему-то улыбаются, как будто знают что-то, чего не знаешь ты, шапки-ушанки, больше напоминающие головные уборы инопланетян из фильмов 50-х. и плюшевые медведи с балалайкой в лапах. И всех их объединяет такой родной мне запах китайской лапши быстрого приготовления. В общем, если вы хотите почувствовать себя гражданином мира, вам сюда, в магазин «Точка сборки».

Из этих сумбурных размышлений меня выводит голос Энди.

– Думаю пора бы нам съездить в Китай, – задумчиво прерывает тишину, – Ты наверно скучаешь по родителям.

Внутри меня вспыхивает радость, сердце приятно сжимается. Хоть я с родителями постоянно в онлайне, но мне так хочется их обнять и почувствовать себя дома. Ну и конечно же пройтись наконец-то по родному Пекину.

– Давай может чуть позже, когда здесь уже начнёт холодать? – я стараюсь немного сдержать уже проносящиеся в голове образы родного города, – И тогда сможем там провести всю зиму.

– Да, правильно, – Энди отвечает немного автоматически, похоже находясь в своих мыслях и продолжает, – Заодно и к Сэму, то есть моему шифу Цань Дао заскочим, узнать как у него дела.

Последняя фраза заставляет меня насторожиться. Заскочить из Пекина в Шань Си не так уж и просто: пара дней туда уйдёт только на дорогу. Похоже моему Энди уже становится скучновато от ежедневного однообразия и опять хочется приключений из которых мы только недавно лишь чудом выпутались. Чтоб проверить догадку, спрашиваю напрямую.

– Скажи, дорогой, а может ты больше скучаешь по своему магическому кувшину и хочешь очередной раз в него заглянуть и сбежать от меня в другой мир?

– Ну зачем ты так сразу, – он смущённо улыбается и я вижу, что моё предположение попало точно в цель, – Просто я же теперь, как ты помнишь, его личный ученик и поэтому обязан хоть изредка посещать мастера, чтоб брать наставления, – он говорит активно жестикулируя, что ещё больше подтверждает мою догадку. И самое интересное, он похоже и сам верит в то, что говорит. И начни сейчас я ставить его слова под сомнение, он обидится и скажет, что я его не понимаю. Вся же ирония в том, что не понимает как раз таки себя он. Но мужчине сложнее всего доказать очевидное, которое не нуждается в доказательствах. Конечно с точки зрения женщины.

К счастью для Энди со временем я начинаю больше ценить свой покой, чем правоту. На самом деле что-то доказать мужчине может только другой мужчина. Именно поэтому девушке не стоит делать эту грубую мужскую работу. И пока это не угрожает наши с ним отношениям, можно не особо тратить себя на выяснение бесполезной истины. Поэтому решаю немного подыграть.

– Ну, вот и хорошо, заодно и я немного позанимаюсь. Да и шифу Цань Дао всегда приятно увидеть.

Он подсаживается ближе и сгребает меня в охапку.

– Сиу, как хорошо, что наконец-то у меня есть человек, который меня понимает.

«Если бы ты знал насколько, наверно не так радовался», – пролетает в моей голове мысль и растворяется в тёплой глубине покоя, постепенно затуманивающего рассудок. Да и к чему размышлять, упуская такие счастливые минуты?

Но, даже находясь в тот момент в блаженной коме, на каком-то уровне сознания я уже тогда чувствовала как колесо судьбы только что чуть-чуть, но изменило направление, выбившись из уже казалось бы накатанной колеи. И это даже пока небольшое изменение через время уведёт меня далеко в сторону от сегодняшнего кажущегося прямым пути.


***


Обидеть женщину легко.

Сложно понять, в какой момент это произошло.

И ещё сложнее потом объяснить, зачем ты это сделал.


Через месяц мы уже на пути в родной Пекин. Который раньше я так надолго ещё не покидала никогда. В самолёте чувствую, что еле могу сдержать нетерпение как ребёнок, который ждёт обещанную игрушку. Несколько следующих дней будто в опьянении, брожу по своему городу и не могу находиться. Энди стойко ходит вместе со мной и даже утверждает, что ему мои хаотичные метания даже нравятся. Всё чаще возникают мысли о моём возможном будущем. Пытаюсь понять – смогу ли я жить вдали от города в котором каждая улица кажется неотъемлемая частью меня самой?

Наконец опьянение Пекином немного отпускает. Вдоволь пообщавшись с родственниками и друзьями мы, набрав подарков для шифу и монахов, отправляемся в монастырь. В котором нас встречают как близких родственников. Всё-таки еще не так давно мы вместе пережили много волнующих событий. К вечеру мы втроём с шифу идем к нашему любимому месту около обрыва. К каменному чайному столу, который был свидетелем многих важных событий в нашей жизни и явно не только.

Энди кивает в сторону чайной посуды и я киваю в ответ, молча соглашаясь с его просьбой побыть сегодня чайным мастером. Мне это всегда нравилось. С детства маленькие чайники и пиалы были моими самыми любимыми игрушками. Когда уже в университете я погрузилась в древние традиции этой части культуры моего народа, то каждое чаепитие стало чем-то вроде возврата в мир древней истории и мифологии.

Пока я демонстрирую своё чайное гунфу, Цань Дао и Энди обмениваются впечатлениями о последних событиях. Которых похоже не так уж и много. Наконец чай готов и все на какое-то время погружаются в молчание. Я пересаживаюсь поближе к костру от углей которого идёт приятное этим прохладным вечером тепло. Мы погружаемся в окутывающую нас тишину гор, прерываемой только журчанием чая, наполняющего пиалы. Я уже думаю какой бы чай заварить следующим, когда Энди решает прервать нашу чайную медитацию.

– Скажите, шифу Цань, достаёте же иногда наш кувшин? Ну чтоб хотя бы пыль стереть? – Энди говорит как бы между прочим, но в интонации сквозит интерес. Повисает пауза.

– Мне то он не особенно нужен, – шифу как всегда не торопиться с ответом, – Но если ты насчёт других миров, то да, иногда посещаю.

– И где были, что нового видели? – Энди весь подаётся вперёд, даже не пытаясь что-то скрыть.

– Честно говоря, я туда отправляюсь не с этой целью, – шифу как обычно даёт пример отношения к предмету, – Нового мне и здесь хватает. Меня больше интересуют мои, как говорится, «коллеги по цеху», то есть люди, интересующиеся механизмами, приводящими в движение тот или иной мир.

– Но зачем Вам знания из других миров? Ведь там законы природы могут сильно отличаться от наших?

– В том то и дело, что знания меня не очень интересуют, – парирует шифу, – Я их получил уже достаточно от своих наставников. И другие мне не особо нужны. На самом деле достаточно один раз понять как пережить непосредственное восприятию происходящего. Зачем знать ещё несколько методик, ведущих к тому же?

– Тогда мне вообще не понятно, что Вам там надо, – Энди похоже очередной раз сбит с толку. Это как приехать за границу и сидеть в номере в гостинице. В чём смысл?

– Может в том, чтоб найти тот изначальный механизм, который лежит в основе всех этих миров и вдобавок связывает их между собой?

Энди выдаёт смешок, показывая, что такой смысл ему ещё не по зубам.

– Честно не очень понимаю о чём вы говорите, – улыбается смущённо Энди, – Но всё же нашли то, что искали?

Шифу Цань немного медлит с ответом неторопясь попивая чай.

– Ну, скажем так, мне стала яснее структура нашего мира и законы, которые её определяют. Так как они свойственны для всех миров, где я побывал, – он продолжает пить чай, наверно считая, что сказал достаточно. Для меня все это звучит полной теоретической абстракцией. К тому же не понятно какое отношение имеющее ко мне. Но похоже и у Энди ситуация не лучше.

– А Вы смогли разобраться как выходить в следующий, третий круг миров? – Энди переводит разговор в явно более интересную для него область.

– Пока нет. Пытаюсь разобраться больше с мирами второго кольца. Думаю, что это пока важнее. На самом деле через них лучше всего видно в каком направлении развивалась наша цивилизация, а также куда она может со временем прийти.

– Если Вы про ту перспективу будущего, в которую мы попали год назад, то я бы не хотел чтоб наш мир до такого докатился, – Энди невесело улыбается. Цань Дао решает уточнить.

– Сейчас меня больше интересует в какой момент эволюция сознания сделала поворот в сторону окончательного технического прагматизма и утратила остатки интереса к самостоятельному развитию индивидуального сознания. Учитывая, что в наше время мы видим лишь последствия этого выбора, то меня пока больше интересуют нисходящие миры прошлого.

Эта тема интереснее, так что не могу удержаться, чтоб не вступить в разговор.

– Но каким образом прошлое может нам помочь изменить наш мир? Он же ведь давно его пережил?

Цань Дао внимательно смотрит на меня, подбирая понятное мне объяснение.

– Выбор никогда не сделан окончательно. В каждый момент настоящего мы его делаем снова. И хоть нам кажется, что этот миг прочно связан с прошлым – это всего лишь иллюзия. От которой постепенно можно избавиться если практиковать Дао.

На словах это как всегда звучит очевидно. Но ощущения понимания как не было, так и нет. Теоретические глубины даосизма похоже не моя территория. И пока меня волнуют более интересные вещи.

– И насколько сильно отличаются эти миры прошлого от того прошлого, которое было в нашем мире? – во мне просыпается студенческое любопытство историка.

– Честно говоря, не особо, – шифу начинает рассуждать вслух, – Может немного природа, технологии, архитектура. Но человеческие страсти и связанные с ними проблемы не отличаются совершенно.

– А там есть свой древний Пекин? – знаю, что задаю глупый вопрос, но ничего не могу поделать со своим любопытством.

– Наверно да, – говорит Цань Дао немного погрузившись в воспоминания, – Во всяком случае это город, где находится императорский дворец.

Но для меня этой общей информации теперь совершенно не достаточно. Моя жажда историка, казалось спокойно дремавшая, вспыхивает как пары бензина от искры. Но я ещё пытаюсь быть сдержанной.

– Извините за любопытство, но расскажите, пожалуйста, побольше про это место.

Шифу Цань не торопится. Он пьёт чай и отблески затухающего костра плывут бликами по его халату. Надеясь, что разговор на интересующую меня тему будет долгим, подбрасываю дров в очаг и ставлю новую воду для чая. Наконец он начинает.

– Думаю это время ближе к китайской эпохе династии Мин, и соответствует где-то 14-15 веку нашей истории. Поэтому это уже та архитектура, с которой мы ассоциируем наш древний Китай. Некоторые храмы и дворцы ещё только строятся, но многое уже возведено. По форме если и отличаются, то кажется не особенно, хотя и встречаются уникальные сооружения. Эргономика архитектуры по видимому имеет во всех мирах схожие принципы. Люди по форме лица больше похожи на европейцев. Но это в столице, на окраинах я ещё не был, может быть там и по другому. Как и в нашем древнем мире это эпоха холодного оружия, которым многие владеют в совершенстве. Основная религия напоминает больше шаманизм, но уже есть систематизированные понятия, сходные с даосизмом. Так что для понимания пути развития их мира и сравнения с нашим, информации достаточно.

В том мире я был наёмным работником. Но по местным законам это не помешало мне прийти в ближайший монастырь и стать монахом. Учитывая моё понимание Дао, меня сразу заметили и уже через полгода я стал личным учеником настоятеля монастыря и ещё через год мне даже доверили вести утреннюю службу.

– Подождите, шифу, – вдруг вмешивается Энди, – Тут что-то не так. Мы же видались последний раз здесь около года назад. А тут выясняется, что вы отсутствовали целых полтора. Математика что-то не складывается.

Шифу Цань слегка улыбается.

– Ты ещё больше удивишься, когда я скажу, что вообще практически не отсутствовал в этом мире, а вернулся обратно в тот же день, из которого отправился в другой мир.

На Энди это действительно производит большое впечатление. Он пытается что-то сказать и открывает рот, но от изумления не может даже сформулировать мысль. Я же отношусь к этой информации спокойно. Ну, вернулся и вернулся. Мало ли какие есть в мире чудеса? И пока Энди пытается переварить эту информацию, пользуюсь моментом.

– Так это же практически экскурсия в нашу древнюю историю! И Вы там реально видели всё то, что я изучала в университете по картинкам.

– Наверно так. Хоть я бы на твоём месте не особо восхищался древним миром. Там живут по суровым законам. И для женщины современной культуры там многое дико и противоестественно.

– И всё равно я бы много отдала, чтоб туда попасть и взглянуть хоть одним глазком, – всё во мне превращается в кладоискателя, которому только что показали карту с сокровищами. – Может быть можно туда хоть ненадолго заскочить? – я не скрывая надежду смотрю на Энди и перевожу взгляд на Цань Дао. Энди глядит в ответ с недоумением, наверно не очень понимая мой неожиданный интерес. Шифу же отрицательно качает головой.

– Перемещение между мирами это не способ удовлетворения любопытства. В каждом случае риск велик и каждый раз может оказаться последним, – он отвечает бесстрастным тоном не предполагающим возражений. Для меня же это больше похоже на то, что меня сначала заманили, а теперь пытаются отговорить, ссылаясь на какой-то мифический риск. При этом полностью игнорируя мое мнение относительно распоряжения моей же собственной жизнью. Это проносится вихрем в голове и я, уже не контролируя себя, вспыхиваю от негодования.

– Каждый раз?! А когда Энди по несколько раз в день был в других мирах когда тренировался в монастыре? Или потом, когда он искал Вас по разным мирам? Вы же вдвоём всё уже давно отработали до автоматизма. И даже я с вами вместе немного тренировалась. Неужели так сложно просто показать мне тот мир, о котором я мечтаю с детства? Если вам обоим удалось вернуться из мира будущего, который был в сто раз опаснее, то в чём проблема хотя бы на денёк попасть в мир прошлого, в котором мы, современные люди будем с нашими знаниями явно в преимуществе? – я чувствую, что меня уже заносит, но не могу остановиться. Обидно, что эти мужчины, получив доступ к технологии перемещения между мирами, не только не хотят этому научить меня, но и лишают даже возможности хотя бы раз там побывать. На глазах предательски наворачиваются слёзы. И чтоб не впасть перед ними в истерику, я вскакиваю и бегу в сторону монастыря. Добежав до ближайшего дерева, буквально падаю на него и даю волю слезам. Ну ладно Энди, но как шифу не может понять, что для меня это действительно важно?

Молчаливое сочувствие векового дерева постепенно успокаивает, но мысли предательски продолжают возвращаться к прошедшему разговору. Конечно же ни шифу ни Энди не хотели меня обидеть. Просто они почему-то не понимают, как это важно для меня и наверно списывают на легкомысленное желание получить новое развлечение. И вот это как раз таки самое обидное. Но я не владею их языком, чтоб объяснить как это для меня важно, а они моим, чтоб это понять. Делаю несколько дыхательных упражнений, приводя себя в более-менее нормальное состояние. К костру возвращаться не хочу, чтоб не создавать ненужное напряжение.

Что будет дальше этим вечером я уже хорошо представляю. Когда мы будем вместе, Энди, осторожно присев сбоку, начнёт оправдываться за то, что они меня обидели. Но на самом деле никто и не виноват. И его попытка взять вину на себя к сожалению совершенно ничего не меняет. Я тоже буду извиняться в ответ, что испортила всем такой вечер. Потом обнявшись мы заснём. Но неужели мне до конца дней придётся жить в таком прогнозируемом мире, зная, что настоящая спонтанная жизнь была где-то рядом?

Энди появляется минут через десять. Но неожиданно без извинений. Немного бесцеремонно обняв меня он почему-то решает пересказать то, что они обсуждали с шифу, когда я убежала. Не знаю почему, но рассказ Энди меня успокаивает. Может монотонность его голоса, может понимание того, что эти двое мужчин волновались за моё состояние и не осуждали мою истеричную выходку. А может что-то ещё. В смысл слов я не особо вникаю. Да есть конечно проблемы понимания между мной и Энди. Но сколько не пытайся словами эту проблему не разрешишь. А вот найти новую можно легко.


Глава 4

Женщина – даосская инструкция по применению


Женщина – это как Wi-Fi:

сигнал есть, а доступа нет.

Или наоборот: доступ есть,

а сигнал потерян.


Любую проблему на свете

можно решить танцуя.


Джеймс Браун


Когда ты неожиданно начинаешь убегать в темноту я рефлекторно подскакиваю, чтоб тебя остановить. Но тут краем глаза вижу как шифу отрицательно машет головой. Сажусь обратно. Наверно он прав. Эта эмоциональная вспышка для меня полная неожиданность и я не очень даже понимаю её причины. Похоже шифу решил дать возможность тебе разобраться в себе самостоятельно. Минут десять сидим в тишине. Конечно не правильно грузить шифу своими личными проблемами, но, ты же знаешь, другого авторитетного мнения у меня нет. Поэтому решив воспользоваться моментом, начинаю.

– Меня в последнее время немного настораживают наши со Сиу отношения. Такое впечатление, будто мы играем в какие-то шахматы и она всё время пытается у меня отыграться. Как бы объяснить ей, что в этом нет необходимости?

На лице шифу мелькает улыбка.

– Ты серьёзно так думаешь? Если да, то ты явно пренебрёг моим советом заниматься практикой хотя бы по часу утром.

– Ну да, не всегда получается. А причём здесь это?

– Всего лишь при том, что ты бы не задавал такие вопросы.

– Шифу, я буду заниматься. Но помогите разобраться. Всё-таки Сиу Лью важная часть моей жизни, но чувствую, что в отношениях с ней я что-то упускаю.

Кажется Цань Дао не очень хочется обсуждать эту тему, но он решает поддаться моей настойчивости.

– Так говоришь пытается отыграться в шахматы? – начинает он наконец. – Не обманывай себя. На самом деле выиграть у женщины невозможно. Ты может и думаешь, что уже обыграл её в шахматы, а потом оказывается, что она играет в шашки и съев все твои фигуры уже в дамках. Хотя тебе всё ещё может и кажется, что играешь в шахматы. Так что лучше перефразируй вопрос.

– Ну, тогда так. Мне кажется, что Сиу в последнее время стала на меня немного давить. И хоть пока это вроде бы незначительные просьбы, но постепенно их становится все больше. Я конечно с ней соглашаться, но чувствую, что она постепенно вводит свои правила с которыми мне придётся считаться, даже если я не согласен. Такое знаете ли, аккуратное затягивание гайки на моей шее под наркозом типа «Потерпи, тут ещё немного осталось». И я конечно ещё дышу нормально, но уже понимаю, что обратно эту гайку никто крутить не собирается. Скажите, шифу, неужели это обязательная программа совместной жизни? И, если да, о в чём тогда её смысл?

– Женщина – ноль, мужчина – единица, – шифу традиционно начинает издалека, – Вместе они создают сразу 10 и получают свой максимум меняясь сразу на целый порядок. В противном случае каждому из них приходится двигаться к этому очень долго. Но случаи такой совместимости редкость. Теперь насчёт того, что Сиу на тебя давит. Тут было бы точнее сказать не давит, а опирается. На самом деле все просто. Получив опору в лице мужчины, женщина, естественно, начинает использовать её все больше и больше, стараясь переложить с себя как можно больше груза. Зачастую и того, который ей бы желательно нести самостоятельно. Но если продолжать все сильнее опираться, в какой-то момент можно не заметить, что с этой опорой уже идёт борьба. И вместо того, чтоб получить помощь, наоборот тратятся силы на ненужные конфликты. Вот тебе стандартная модель развития совместных отношений.

– И какая же перспектива?

– Да никакой. Просто в какой-то момент опора может не выдержать. После чего та кто её использовала начнёт искать опору покрепче. А опора искать груз полегче. И все опять повторится.

– Да, шифу, психологом Вы бы много не заработали. Диагноз неизлечимый. Хотя судя по тому, что я вижу вокруг, похоже справедливый. Но наверно есть и идеальная схема? Хотя бы в теории?

– Почему же в теории. И на практике тоже. Но конечно в наше время значительно реже, чем раньше. Найти подходящего человека всегда было задачей не из лёгких.

– Но ведь это же в интересах природы создавать стабильные связи?

– В интересах природы себя воспроизводить и в разнообразии находить наиболее выживаемые варианты. А в сегодняшний уровень жизни даёт возможность без проблем вырастить ребёнка и одним родителем.

– То есть природа не заинтересована в стимулировании наших со Сиу отношений?

– Не совсем так. Как ты должен был уже заметить, отношения развиваются по вполне стандартному сценарию. Первое время природа просто поддерживает у пары гормональный фон, надеясь, что мы будем её воспроизводить. Это период больше связан с желанием так сказать телесного взаимодействия. Он никогда не был особо продолжительным, а в наше время сократился уже до нескольких месяцев. Всё-таки у современного человека не так много сил. Ему бы свою жизнь хоть как-то жить, а тут надо ещё о ком-то, крупнее кота, заботиться. Но если этот этап совместно пройден возникает необходимость понять, какие же есть ещё общие точки соприкосновения кроме естественно-физиологических потребностей друг в друге? Если же общих интересов недостаточно, то не поможет ни один психолог.

– Психолог может и не поможет, но выручку себе точно сделает. А о каких точках соприкосновения идёт речь?

– Вообще-то их не особо много. Но проблема в том, что каждая из них отвечает за индивидуальное восприятие человеком мира. И это восприятие у большинства из нас не особо гибкое. Если всё сильно упростить, то имеем следующие составляющие.

Первая – образ движущего мир механизма. Например человек считает, что главное в мире – это сила. При этом физическая, финансовая или, так называемая, духовная совершенно не меняет сути этого образа. Просто человек постоянно стремиться её накопить, чтоб стать выше остальных в своей иерархии ценностей.

Другие живут с образом, что всё управляется иерархией более высоких и низких существ, соответствующих восходящим и нисходящим мирам. Это больше про религиозных людей. Им религия даёт опору для создания модели мира. А опора всегда основа стабильности. И психики в том числе. Тут же конечно эзотерика. Но там опору лучше бы вообще не искать.

– Это-то я знаю. У меня же целый магазин на эту тему. И уже по тому как звенят колокольчики на входной двери я слышу, что на пороге явно какой-то фрик.

– Определяешь это даже по звуку?

– В том-то и дело, что нет. Просто если звонят – значит точно пришёл неадекват. Другие ко мне не приходят. Но, извините, что прервал. Какая же третья категория личностей?

– Ну, назовём её – принципиальные потребители. Живут в мире удовлетворения своих потребностей и ищут смысл лишь в их ассортименте и глубине. Но, как ты понимаешь любой человек – комбинация разных смыслов, в том числе и других аналогичных. Но восприятие модели мира – это только первый блок.

Второй уровень совместимости – физиологический. Это больше про особенности внутренних органов, от деятельности которых в соответствии с традиционной китайской медициной зависит психо-эмоциональный фон человека. И в идеале он должен бы совпадать с психотипом его партнёра. Этот уровень хорошо чувствуют женщины, конечно только интуитивно. Но, как ты понимаешь, в нынешнее время интуиция блокируется социальными трендами.

Далее третья сфера контакта – переживание социального статуса и культура. И несмотря мнение, что у нас демократическое общество, тут все тоже не так подвижно как хотелось бы. Это в сказках принц женится на простой девушке и они живут счастливо. Какое-то время конечно да. Но когда гормональный фон падает, принц видит перед собой человека, воспитанного на совершенно других ценностях. И обычно этот разрыв нечем не заделать. Все-таки заложенные в детстве программы очень живучи. Есть ещё много других граней, но это наиболее существенные.

Опять повисает пауза, заполненная монотонным стрекотанием кузнечиков. Шифу очередной раз постарался мне всё объяснить доступным мне языком. И очередной раз не особо успешно. Всё, конечно, понятно. Тупик и отсутствие вариантов. Вопрос сам вырывается наружу.

– Шифу, но разве реально совпадать по всем этим требованиям?

– Не особо. В наше время людям сложно даже просто общаться с надеждой на взаимопонимание. А тем более создать устойчивую связь, которая их бы обоих ещё и поддерживала.

– То есть Вы хотите сказать, что раньше это удавалось? И как же? Составление общих гороскопов Ба Цзы что ли?

Шифу усмехается.

– Гороскопы – это только для императора и приближенных. У остальных все было проще. Люди обычно собирались в конце недели на танцы.

– Танцы? Это когда балы и все такое?

– В том числе и балы. Но эффективнее были обычные народные где было меньше пафоса и больше содержания.

– Простите, но пока совершенно непонятно. А танцы-то тут при чём?

– Просто тебе не хочется думать самому. Конечно проще получить уже готовый ответ. Я и не осуждаю, просто так будет далеко не всегда, так что пока рекомендовал бы иногда тренироваться. А что касается парных танцев, так тут все очевидно. Ведь мужчина и женщина танцуя пытаются двигаться слаженно. А что надо для этого? Для начала женщине всего лишь немного передать центр тяжести мужчине, чтобы тот объединил их оба вместе. Тогда движения мужчины сразу же передаются телу женщины и они двигаются практически одновременно. Если же она перенесет слишком много веса на партнера, то тот будет двигаться более скованно. А танец, как нам известно, предусматривает ещё и соответствующий ритм движения, в который пара тогда уже не будет попадать. Но ещё хуже, если женщина двигается самостоятельно не используя опору на мужчина. В этом случае не будет не только общего ритма, но и единого движения вообще. Поэтому танцы исторически являлись возможностью потанцевав с разными партнёрами найти себе наиболее подходящий вариант. Причём исключительно на основе качественного телесного взаимодействия. Так понятно?

– Абсолютно. Только вот парные танцы были не у всех народов. Например на Кавказе вообще нельзя было даже в танце притронуться к женщине.

– Про это не знаю, но думаю, что это уже детали техники танца. На самом деле скорее всего это просто более тонкая техника ведения женщины на расстоянии, которая предполагает большую чувствительность. То же самое, когда танцуют одна девушка и несколько партнёров. Тут ведёт девушку тот, кто может сгенерировать более мощное поле. Тоже некий элемент естественного отбора.

– И что других вариантов, кроме танцев нет?

– Этот наиболее простой и отработанный веками способ. Есть более экзотические, но даже не представляю кто бы ими сейчас мог пользоваться.

– Так ведь парные танцы давно уже не в моде. Неужели нет современной замены?

– Наверно можно с помощью науки создать какие-то процедуры изучения совместимости. Но это очень сложный процесс, так как каждый из нас имеет огромное количество переменных значений, которые надо учитывать. Но зачем пытаться сделать то, что природа делает сама и намного проще? А насчёт парных танцев – причина не в моде. Просто процесс энтропии нашего мира постепенно входит в стадию хаоса. Разрушение созданных ранее систем и отсутствие естественного интереса к танцам это всего лишь его проявления.

– Ну подождите, неужели все самые эффективные технологии построения семьи остались в прошлом? Ведь человечество всё-таки делает какие-то выводы из своего прошлого?

– Делает конечно. Но в основном как изменить внешний мир, чтоб подстроить его под себя. Меняться же самостоятельно мало кто хочет. На самом деле есть наверно и современные эффективные технологии создания человеческой совместимости. Но они в любом случае сталкиваются с той же проблемой – мало кто хочет подстраиваться под другого больше ища возможность переделать под себя другого.

– Но ведь тут легче наверно подстроиться женщине. У неё же иньская мягкая природа и для неё это естественно. Получается современный мир, заставив женщин играть по мужским правилам лишил их этого качества?

– Очень удобное мнение. Переложил проблему и можно ничего не делать. После чего сидишь в тупике и ругаешь женщин, которые тебя сюда привели и оставили. Но есть предложение научиться исправлять ситуацию самому.

– То есть двигаться против течения общества?

– Ну, учитывая, что даосизм – это всегда движение к истоку, то возможна и такая точка зрения.

– А какая правильная?

– Правильная которая освобождает, вместо того, чтоб запутывать. И чтоб её найти правильнее обратиться к истоку, в том числе этой проблемы. Как ты должен понимать, женщина с древних времён была больше объектом отношений, чем субъектом. В том смысле, что древний мужчина, когда её видел, то просто хватал и тащил в свою пещеру, по пути отбиваясь от других желающих. И до недавнего времени ситуация принципиально не менялась. Женщина была товаром, который можно было купить у другого собственника если ты побогаче и хочешь иметь, так сказать ассортимент. Если же средств мало, то готовь выкуп и торгуйся с её родителями. В результате сделки приобретаешь домохозяйку. Обычную слугу, которой просто не надо платить. И так было вплоть до конца девятнадцатого века. А в некоторых странах и до второй половины двадцатого. И эта ситуация могла бы спокойно продолжаться вплоть до нашего времени. Но победив ряд болезней человечество создало себе новую проблему. Начался рост населения с соответствующими последствиями в виде борьбы за ресурсы. И пока это не перешло в окончательную стадию природа предусмотрительно решила вмешаться. Но для перспективы выживания необходимы были качественные изменения сознания. А как получить более качественную породу? Правильно, усилить критерии отбора исходного материала. Мужчина с этой задачей справился не удалось. Не хватало достаточно чувствительности, чтоб отобрать соответствующую ему женщину. Он конечно старался выбрать самую красивую, ведь красота это явный критерий физического и психического здоровья. Но он не мог почувствовать, что будущий ребёнок возьмёт максимальное количество полезных свойств от них обоих. Всё-таки мужская чувствительность сильно ограничена с целью улучшения других качеств, необходимых для выживания. В связи с этим право выбора перешло к женщине. Но чтоб иметь возможность это право реализовать, женщине надо было изменить свой социальный статус. И учитывая заинтересованность природы в этом вопросе, это и стало происходить. Если ты заметил, за то недолгое время, пока мы с тобой живём в этом мире, перемены просто глобальны. От предмета покупки женщина стала не только полноправным участником отношений, а на сегодня уже часто и их основой.

– В смысле инициатором? – пытаюсь хоть немного отфильтровать этот поток информации.

– Нет, именно основой. Инициатором она является уже давно. Просто она пользуется тактическими приёмами в лучших традициях «Искусства войны». Когда в поле женщины попадает необходимый мужчина она сразу начинает привлекать к себе его внимание. Но это делается так тонко, что мужчине кажется, что это его инициатива. Полное заблуждение. Каменный век давно прошёл. Если женщина не чувствует, что её природе нужен именно этот мужчина, у последнего практически вариантов.

– А как она чувствует, что ей попался необходимый кандидат?

– Ну, Энди, об этом мог бы догадаться и сам. Природа в отличии от нас не любит усложнять. Это очевидно. Женщина влюбляется. Природа и ей тоже не оставляет шансов.

– Совсем никаких? Как-то уж очень механистично и примитивно.

– Ну да. А почему должно быть по другому? Природе надо себя воспроизводить. Причём улучшая качество. А такой серьёзный вопрос опасно отдавать на откуп людям. Или недоделают или перемудрят. Так что хоть современное общество целенаправленно искажает естественные потребности, система хоть со скрипом, но ещё работает.

– Я правильно понимаю, что когда мужчина влюбляется в женщину – это лишь следствие реализации женского плана? Получается я не могу влюбиться, так сказать по своей инициативе?

– Наверно можешь. Только женщина не ответит взаимностью. Хотя в редких случаях возможен и такой вариант. Но ни к чему хорошему это не приведёт.

– Никогда не думал, что у мужчины нет возможности получить женщину, которую он хочет.

– На самом деле мужчина хочет не женщину, а её энергию. И наверно правильно, что обладательница этой энергии сама должна решить, кому её отдать.

А как женщина отдаёт энергию мужчине?

– Да всё так же. Она просто его любит. Причём любит не за что-то хорошее в нём. Или потому, что он что-то делает для её удовольствия. Она любит то, что ещё в нём не проявилось, но может проявиться. И именно в фокусе её чувства.

–А без этого не проявится?

–Это как растение. Оно конечно и без ухода может вырасти. Правда далеко не каждое и с трудностями, которых могло бы и не быть.

– Так значит женщина любит то, чего на самом деле нет. То есть свою фантазию?

Можно сказать и так. Но у женщин это сильная сторона создавать иллюзии и верить в них пока они не сбудутся. Тут хоть механизм работает на пользу цивилизации.

– Но так же практически никогда не бывает?

– Да. И ты видишь, что из этого получается. В любом случае женщине приходится отдавать энергию, так как она по большому счёту тоже не её, а только дана для перераспределения. Обычно это происходит через конфликты с мужчиной.

– Ну да. За этими примерами далеко ходить не надо.

– Но ещё хуже, когда женщина лишена и этой возможности. Тогда у неё прекращается обновление и непотраченная энергия как болото, в котором постепенно развивается всякая нечесть.

– Ну, хорошо. Если природа все так хорошо предусмотрела, то почему мы имеем то, что имеем? Ведь сегодня семейная жизнь – это «узнали получше – послали подальше».

– Не могу не согласиться. И это мягко говоря не радует. Но на самом деле это заданный просто другими словами вопрос: «Что происходит с нашим миром и к чему это приведёт каждого из нас?» Но ответ на него я пока не знаю. Конечно, я мог бы сказать об отсутствии, а точнее неправильном распределении энергии этого мира при котором у нас её не останется на поддержание отношений и заботу друг о друге. Но и у этого есть своя причина. И в чем она я пока понять не могу. Хоть и очень стараюсь.

– Ищете выход для нашего мира?

– Ищу выход в первую очередь для себя. Но, так как не особо уже отделяю себя от мира, то и для него тоже. А теперь тебе бы лучше пойти к Сиу и поддержать её. Она в этом сейчас явно нуждается. И мне бы тоже надо побыть одному, так как мою вечернюю медитацию никто пока не отменял.

Но разогнанный разговором анализатор не хочет так сразу успокаиваться.

– Подождите, шифу, если я правильно понял, люди практически не слышат друг друга. И даже не потому, что не хотят.

– Да, похоже ты понял, – отвечает лаконично шифу не пытаясь даже подсластить эту горькую правду. – И всё-таки мы с тобой сейчас говорим в надежде, что понимаем друг друга.

– Но ведь мы кажется действительно понимаем? – не могу скрыть недоумение. – Подождите шифу, Вы меня уже окончательно запутали.

– Ну, положим для этого я не особо-то тебе и нужен, – он говорит бесстрастно, но похоже, что это ирония.

– Так в чем тогда Ваш метод донести свою мысль другому?

– Метода нет. Все просто. Как только у тебя прекратится переживания себя самостоятельной личностью, а точнее её границ с внешним миром, всё произойдёт само. И ты будешь говорить на том языке, который понятен другому человеку. Потому, что фактически другой человек будет вести фактически монолог сам с собой, используя тебя как зеркало.

– То есть Вы хотите сказать, что все это время я, разговаривая с Вами… – Шифу делает короткое стопорящее движение ребром ладони и я непроизвольно замолкаю.

– На сегодня Энди, думаю всем нам достаточно. Теперь надо успокоить Сиу Лью и надеюсь наш разговор в этом тебе поможет.


Глава 5

Мудрость мастера Мэй


Над тобой смеются – ты ещё в игре.

Плачут – значит, ты уже в некрологе.


Очередное утро в монастыре. Ещё не до конца проснувшись после вчерашнего примирения с Энди, иду в храм. Продолжая досматривать сон стою на нижней террасе храма и автоматически повторяю вместе с остальными джаны из Дао Дэ Дзин. Многие стоят с закрытыми глазами и со стороны это наверно кажется хором слепых, зарабатывающих у храма милостыню. Хотя думаю, если бы мы так выступили где-нибудь на улице Пекина, нам бы всем хватило на безбедное существование. За долгие годы у всех голоса окрепли, а звук сливается один.

Закончив службу тут же делаем цигун. Так уже нормально не поспишь и организм постепенно пробуждается. К концу комплекса окончательно забываю про сон и чувствую прилив умиротворённой бодрости. После завтрака ко мне неожиданно подходит шифу. Чувствуя вину за вчерашнее начинаю извиняться, но он меня останавливает.

– Тебе надо вернуться в форму. Попрактикуйся пока со своим мастером Мэй Цзы. Потом подумаем, что делать.

И не давая мне спросить, что имеется ввиду «потом подумаем», шифу разворачивается и удаляется создавая впечатление, что стопы под его длинным халатом совсем не касаются земли. Решив пока не забивать себе голову бесполезной разгадкой его неочевидных мыслей, сразу иду искать своего мастера.

Следующие несколько дней живу в обычной монастырской манере, к которой так привыкла в прошлом году. Мастер Мэй вызывает смешанные чувства. Что-то среднее между тётей и сестрой. В любом случае впечатление, что она мой родственник и с ней можно не особенно стараться создавать о себе какое-то нужное впечатление.

С виду скучные занятия тайцзи у неё превращаются в какую-то детскую игру. Периодически видя мои неловкие движения Мэй отпускает шутки, называя меня то раненой черепахой, то замороженной цаплей. На удивление для меня это никак не задевает. Мы обе от души смеёмся. Особенно весело, когда она пародирует, делая тайцзи в моей манере. Как ни странно, но это является действенным способом устранить мои ошибки которые я со стороны не вижу. Через несколько дней, слившихся в один, чувствую, что сама уже начинаю отрываться от земли от переполняющей меня энергии. На вечерние чаепития решаю пока не ходить, чтоб ненароком опять не потерять достигнутое чувство равновесия.

Чтоб хоть немного в себе разобраться, решаю обратиться к Мэй. Она-то должна понять, что я чувствую. А уж, то, что даст дельный совет не сомневаюсь, учитывая что она единственная женщина среди личных учеников мастера Цань Дао. Долго ждать возможности не приходится. После очередной вечерней службы, когда монахи только разошлись, Мэй Цзы задержалась, похоже решив немного навести порядок. Я молча подключаюсь к работе и достаточно быстро мы всё заканчиваем. Воспользовавшись тем, что мы наедине, а до сна ещё есть время, решаю воспользоваться моментом. Мэй похоже не против перекинуться парой слов. И вот мы сидим в тишине центрального зала, освещённого мерцающими свечами и пропитанным сладковатым сандаловым дымом.

– Мастер Мэй, кажется я запуталась и похоже без Вас мне не разобраться.

Мэй кивает немного изучающе глядя мне в глаза. Чувствую неуверенность, всё-таки мы с ней не очень долго знакомы, но отступать уже поздно. Сделав глубокий вдох стараюсь говорить размеренно.

– Как Вы думаете, какой путь является естественным для современной женщины: заниматься развитием своей природы или же посвятить себя семье и близким? И почему Вы сделали выбор уйти в этот монастырь? Ведь у Вас же наверно была семья и дети?

– Ну детей-то у меня нет. Во всяком случае тех о которых мне известно, – она весело подмигивает, сразу разряжая обстановку. – Но, насчёт меня мы как-нибудь поговорим отдельно. Так как это будет длинная история. Про цели современных женщин мало чем могу тебе помочь. Если тебя интересует вопрос относительно всех женщин, то он не имеет смысла. Путей ровно столько, сколько людей. Если же тебя интересует твой путь, то это другое дело. Но и тут я не советчик – этот выбор никто кроме тебя не может сделать, а все советы людей о том, что они считают тебе надо делать, будут только сбивать с понимания твоего уникального пути.

– Ну а как же шифу? Он же даёт мне советы? – стараюсь не дать ей так просто уйти от важного для меня разговора.

– Шифу Цань не даёт советов как жить, он только даёт методы, чтоб ученик мог сам разобраться в своей жизни. Или может он когда-нибудь говорил, что тебе следует делать?

Напрягаю память, но действительно не могу припомнить, чтоб шифу давал мне какие-то конкретные указания как себя вести. Мастер Мэй тем временем продолжает.

– Люди склонны давать друг другу, так называемые полезные советы, исходя из своего сомнительного жизненного опыта и мелочных целей. И этим они могут только сбить человека с его настоящего пути, при этом, кстати, беря на себя ответственность за его дальнейшие неизбежные проблемы. Наш шифу никогда не стал бы заниматься этим вредным для него делом. И я, если не возражаешь, хотела бы последовать его примеру.

Ну, что ж, похоже мастер Мэй не особо хочет мне облегчить жизнь. Но кроме неё мне обратиться всё равно не к кому. Поэтому решаю не ходить вокруг да около, а выложить всё как есть.

– Позавчера мы и Энди беседовали с шифу и он рассказал про древний мир, в который он попал. Я чувствовала, что мне обязательно надо там побывать, но видно не смогла это объяснить и выставила себя полной дурой. Как мне им доказать, что это для меня действительно важно, а не просто прихоть любопытной девушки?

По видимому мне удалось наконец-то задать правильный вопрос. Мэй устраивается поудобней и я понимаю, что теперь разговор только начинается. Как обычно ответ мастера начинается издалека.

– Инь и Ян – это не просто разные энергии, как считают люди, поверхностно понимая устройство механизма мира. Надеюсь ты к ним не относишься. Но на всякий случай объясню. На самом же деле энергия – это только Ян. Инь же это то, что даёт возможность энергии проявиться. Ведь для огня необходимо горючее, для реки русло, а для движения – тело. На самом деле в мужчинах достаточно много Инь, а в женщинах Ян, так как любая жизнь – это их взаимодействие. Но первичная природа у нас всё-таки разная. Конечно за века эволюции мы с мужчинами нашли кое-какие способы взаимодействия. Ну, как смогли бы и глухой со слепым. Но в любом случае это только слабая попытка объяснить другому то, что тот никогда не сможет понять или почувствовать. А ведь даже одно лёгкое ощущение может дать больше чем многотомные объяснения. Поэтому лучше не надейся, что кто-то поймёт всё так, как чувствуешь это ты. А тем более мужчина. Мы, женщины, чувствуем несоразмерно больший спектр мира, чем мужчины, которые не имеют о многом даже условного представления. Но у мужчин есть другая способность. В том ограниченном спектре, котором они воспринимают мир, у них всё чётко систематизировано и изучено. Естественно – элементов же меньше, можно и расставить их по местам. Поэтому мужчины могут так точно выразить свою мысль. Для женщин это практически невозможно, а кроме того и нет необходимости: им и так всё понятно на уровне интуиции. А если понятно, то нет смысла и доказывать эту аксиому.

– Но ведь должен же быть какой-то способ взаимодействия? – чувствую, что прерываю её, но понимаю, что эти рассуждения Мэй ведут меня окончательно в тупик.

– Способов много, вот только работают они плохо. Пойми, не один перевод не даст возможности почувствовать то, что хотел сказать автор на своём собственном языке. Языке, имеющем немного другие значения и смыслы, чем те, к которым ты привыкла с рождения. Здесь же формы сознания не просто отличаются, а имеют вообще разный механизм восприятия мира. Так что в каждом случае этот диалог выстраивают две стороны самостоятельно. И тут я тебе с Энди точно помочь не смогу. Так что тебе лучше будет поговорить об этом с шифу Цань.

– Извините, но шифу я знаю ещё меньше, чем Энди. Как я смогу ему дать понять, что мне надо?

Мастер Мэй усмехается.

– Цань Дао не был бы настоятелем даосского монастыря, если бы не мог понимать, что пытаются сказать люди, будь то мужчины или женщины. У него высокий уровень постижения Дао. Кроме того, шифу Цань уже давно прошёл тот этап, когда в нём преобладало мужское. Ты же заметила, что несмотря на его внешнюю привлекательность у тебя не возникает даже лёгкого желания к нему как к мужчине.

Я задумалась. Ведь и правда шифу выглядит очень привлекательно. Высокий, сильный, с густыми чёрными волосами, переходящими в небольшую бородку. Глаза, всегда поражающие своей глубиной и неизменная лёгкая улыбка. Когда бы я его не видела он был энергичный и при этом всегда спокойный – такой мужчина должен был притягивать к себе женщин как магнит. Тем не менее, как не искала я в себе каких-то соответствующих ощущений, находила только лишь глубокое уважение и благодарность. Мастер Мэй между тем продолжает.

– Подготовься к разговору и скажи ему то, что чувствуешь, не пытаясь это как-то логически обосновывать. Это только усложнит понимание. Потом постарайся запомнить, что он сказал и хотя бы один день просто понаблюдай свои мысли. Тогда может тебе откроется тот реальный смысл, который ты ищешь. И как только поймёшь себя, всё само встанет на место. А ещё лучше – прекрати ломать голову над всякой ерундой и живи спокойно не мешая своей жизни надуманными проблемами. Не наше это дело. Для этого мужчины есть.

Прощаюсь с мастером Мэй и остаюсь одна, решив уже сразу использовать её совет и понаблюдать те состояния, которые у меня только что возникли от общения с ней.


Глава 6

Странный тест


Женщина всегда найдёт то, что не искала.

Особенно если это не её.


Женщина – это не профессия, это диагноз.

Но без неё жизнь – это просто ремиссия


На следующее утро, после разговора с Мэй, стою в строю монахов, подошедших после службы к Цань Дао, для персональных наставлений. Обычно всё решается быстро. Шифу называет какую-нибудь практику и сколько дней заниматься. Как будто доктор, выписывающий рецепт. Когда очередь доходит до меня кланяюсь и говорю, что мне нужна его помощь, чтоб разобраться в том, что случилось со мной за чаем в вечер нашего приезда. Шифу кивает головой и немного подумав говорит, что сегодня время есть, так что собираемся вечером за чайным столом. Энди он тоже хочет видеть, так как ему будет полезно послушать. Меня это немного смущает, но возражать не решаюсь.

В сумерках собираемся около костра, немного колеблющегося от вечернего ветра. Энди предлагает приготовить чай, понимая, что мне лучше не отвлекаться. Шифу подходит, как обычно, бодрым шагом, от чего его лёгкий халат развивается на ветру подобно флагу.

Сидим молча, настраиваясь на предстоящую беседу. Неловко конечно быть в центре внимания ожидая когда мужчины начнут препарировать тебя скальпелем своей логики. К счастью Энди неплохо приготовил тёмный улун и я с удовольствием выпиваю несколько пиал. Напряжение вроде начинает отпускать. По видимому шифу Цань этого и ждал.

– Скажи Сиу Лью, почему ты решила заниматься историей? Ты когда-нибудь задумывалась об этом?

Вопрос неожиданный, хотя при разговоре с даосским мастером надо всегда быть готовым к таким поворотам. Естественно ответа у меня не запасено и я начинаю лихорадочно перебирать мысли, которые сразу разлетаются как клочья тумана. Коварная память подкидывает образ раненой черепахи и я выдаю неуместный смешок ещё больше смущаясь. Отчаявшись что-то сформулировать, начинаю говорить первое, что приходит в голову.

– Ну, не знаю, может просто мне с детства нравилось. Всегда больше любила когда мне рассказывают про какие-нибудь интересные исторические события, чем сказки про драконов и небесные замки.

– Хорошо, изменим вопрос, – похоже шифу серьёзно настроен выудить из меня необходимую информацию, – Когда ты занимаешься историческими исследованиями, как ты себя чувствуешь?

Это уже полегче. Вспоминаю годы своей учёбы, ощущая лёгкую ностальгию по тому времени.

– Мне это всегда было интересно и я как будто погружалась в другую, альтернативную реальность и проживала ещё одну жизнь. Так понятно? – вопросительно смотрю на Цань Дао. Но похоже он ожидает чего-то другого, более конкретного.

– Хорошо, а если бы тебе предложили высокооплачиваемую работу не связанную с историей, ты бы согласилась?

– Конечно же нет, – не раздумывая выпаливаю я.

– А если бы тебе пришлось делать свою работу за минимальное вознаграждение? – похоже шифу решил меня окончательно сбить с толку. Беру паузу. С одной стороны финансовое благополучие, а с другой состояние внутреннего комфорта. Что для меня важнее? Но всё-таки я выбираю второе, хоть и не без колебаний. Цань Дао внимательно смотрит меня проверяя на своём внутреннем детекторе лжи. Энди продолжает разливать чай не вмешиваясь в нашу беседу. Шифу похоже принял какое-то решение и переводит взгляд на Энди.

– Похоже нам придётся прокатиться вместе с Сиу Лью в древний мир. Иначе это её неисполненное желание останется в ней напряжением, – говорит он спокойно. Я еле сдерживаюсь, чтоб не вскочить и кинуться его обнимать, что было бы окончательно не уместно. Тут в разговор решает вступить Энди.

– Я конечно только за. Но с другой стороны, неужели её даосская практика не может погасить такие желания?

– Даосская практика не убирает желания. Она учит не ассоциировать себя с ними. Но всё не так просто. Дело в том, что вся практика была разработана мужчинами и для мужчин. Но практикующие Дао немногочисленные женщины не особо приспособлены идти мужскими путями. Кстати, такая же ситуация и во всех прочих учениях и религиях. Женщинам не давалось шансов взять судьбу в свои руки. Христианство, ислам, даосизм – нигде нет внятных методик для продвижения женщины по внутреннему пути. Те редкие женщины, которым удавалось вырваться из своей социальной обусловленности, были вынуждены использовать методики, разработанные мужчинами. Стоит ли говорить, что соотношение достигших результата в этой области мужчин и женщин явно н в пользу последних?

– Но в чём вина мужчин? – Энди рефлекторно обороняется.

– Вины может и нет. А может она в том, что мужчина всегда видел женщину лишь как часть своего быта. Хотя с другой стороны, мужчина в принципе не может создать женские практики. Ведь единственным нашим инструментом является логика, то есть разделение. Те же, кому из нас удалось выйти за эти рамки уже не могут рассуждать на обычном языке двойственности.

– А чтоб их понять необходимо пройти подготовительный уровень, – подхватывает мысль Энди, – Но этого-то звена в женских практиках и нет.

Именно так. Женщина обладает способностью прямого постижения. Но оно у неё работает только через эмоциональный контакт. Поэтому надеюсь небольшая экскурсия в древний мир поможет Сиу Лью успокоить мечущийся ум и глубже погрузиться в практику.

Шифу, как всегда был прав. Но тогда я даже и не могла себе представить насколько. Между тем он продолжает, обращаясь к Энди.

– Тебе тоже будет не лишним попрактиковаться с кувшином. В таком деле нельзя делать перерывы. Завтра начнёшь понемногу восстанавливать форму. А я пока подумаю как всё организовать.

Я смотрю на Энди. Похоже он тоже доволен, что у нас намечается такое путешествие. Шифу Цань явно понимая, что нам он больше сегодня не нужен, встаёт и молча поклонившись, пропадает в направлении монастыря, растворяясь в темноте. Мы ждём ещё немного, а потом как спринтеры срываемся с места, моментально оказавшись в объятиях друг друга. Я счастлива как ребёнок, которому наконец-то подарили долгожданную игрушку. Сердце бешено колотится, я целую Энди, уже плохо контролируя своё состояние. Оставив до завтра посуду на столе мы, стараясь не шуметь пробираемся в свою комнату и даём волю чувствам. Хорошо, что нас разместили далеко от жилых помещений монахов. А то я бы даже не знала как утром смотреть им в глаза. Мы успокаиваемся глубокой ночью. За небольшим окном монастырский огород, залитый тусклым белым светом убывающей луны как бы намекающий на новый загадочный мир, который меня ждёт. Засыпаю с чувством облегчения. Всё-таки хорошо когда рядом есть мужчины, с которыми можно ощутить всю полноту этой жизни.

Глава 7

Состояние старта


Удача улыбается смелым… потому что знает:

через пять минут им понадобится не удача, а скорая.


Получила – и сразу захотелось назад.

Не к мечте, а к тому времени,

когда она ещё казалась спасением.


Энди занимается уже три дня. По утрам вижу его стоящим в «позе дерева» во дворе. Раз в день они с Цань Дао уходят в его комнату практиковать перемещения между мирами. По вечерам Энди иногда рассказывает мне про мир, в который я так мечтаю попасть. Моё любопытство разгорается с новой силой и я с жадностью каждый раз выпытаю новые подробности. Но пока они туда переносились лишь ненадолго, так что довольствуюсь только небольшими историями, которые сразу же достраиваются моей фантазией.

Всё так же продолжаю занятия с мастером Мэй. В этот раз, по заданию шифу, мы изучаем комплекс с мечом. У меня раньше уже был небольшой опыт. Мой любимый дядя, по совместительству доктор китайской медицины, в детстве много учил меня тайцзицюань, в том числе с мечом. Как-то даже купил небольшой, но настоящий меч цзянь. Но тогда мне, ещё ребёнку, многие вещи конечно не объяснялись. Теперь же оказалось, что с древних времён мой народ не зря предавал такое значение мечу и не только как оружию.

Первые два дня я просто стою одна с мечом на площадке. Иногда подходит Мэй и ставит меня в другую стойку и опять уходит даже ничего не объясняя. Первое время в голове сумбур и паника, что про меня забыли как про тот бутерброд, который засунули в дальний угол холодильника и вспомнили только через месяц, когда он начал светиться в темноте. Но потом я успокаиваюсь и думаю: «А может это новый тренд? Типа осознанного игнора? Меня не забыли, я просто в тренде минимализма и цифрового детокса!». Дальше мой ум, как гуру, который говорит: «Отпусти все свои мысли» но при этом сам тихо начинает играть на repeat песню из последнего сериала. Но через время и эти мысли рассеиваются, так как на смену уму приходит тело. Ноги начинают предательски дрожать, меч кажется будто сделан из куска чугуна. Все мысли теперь – как бы простоять ещё минуту и не рухнуть от перенапряжения. Но процессе этих мучений начинаю делать определённые выводы. Например, если стоять абсолютно неподвижно, то тело со временем генерирует меньше болевых импульсов. Но если хоть чуть-чуть сдвинулся, мучения начинаются с новой силой.

Наконец сегодняшняя пытка окончена. Вместе с Мэй выполняем комплекс тайцзицюань. Какое же это удовольствие плавными движениями расправлять тело, затекшее в течение нескольких часов! Следующие дни проходят, к счастью, более разнообразно. Учим несколько базовых ударов мечом. По вечерам специальная медитация с мечом для развития восприятия окружающего пространства через ощущение его плоскостей. Мастер Мэй оценивающе глядя на мои упражнения вчера заказала для меня индивидуальный меч, который должны доставить уже к концу недели. В общем, монастырская жизнь – это как гимнастика для души: иногда больно, иногда смешно, но в итоге ты чувствуешь себя немного лучше. Ну или хотя бы учишься смеяться над собой, когда случайно зеваешь во время утренней молитвы и ловишь на себе осуждающий взгляд статуи Будды.

Любимое развлечение – слушать по вечерам истории Энди про мир, который я надеюсь когда-нибудь посетить. Очередной раз, когда мы с мастером Мэй во дворе учим комплекс с мечом, к нам подходит шифу Цань. Мастер Мэй, по-видимому что-то почувствовав, молча поклонившись уходит в сторону монастыря. Цань Дао вежливо улыбается, но начинать разговор не торопится, глядя как будто через меня рассеянным взглядом. В конце концов говорит без всякого вступления.

– Энди уже готов. Через два дня утром перемещаемся в новый мир.

Я наверно должна была быть готова к чему-то подобному. Тем не менее когда это слышу, на меня волной накатывает безотчётный страх. Такой внезапный, как звонок в выходной от начальника, хоть его у меня давно уже нет. Я сразу чувствую себя героиней фильма ужасов, где главный злодей – это моя собственная тревожность, вооружённая бесконечным списком «а вдруг». И самое забавное, что в этот момент мой мозг, вместо того чтобы успокоить меня, начинает выдавать такие картины, что даже Шерлок Холмс бы сказал: «Это уже слишком, Ватсон». Тем не менее я стараюсь не выдать испуг и активно улыбаясь благодарю шифу, который ещё раз внимательно окинув меня взглядом молча уходит.

Вечером делюсь своим ощущениями с Энди. Он начинает меня успокаивать и убеждать, что они с шифу Цань всё уже неоднократно отрепетировали. Но, честно говоря мне нужно не совсем это. В голове настойчиво крутится мысль отказаться от этой глупой затеи. С другой стороны понимаю, что тогда второго шанса мне уже не дадут. Говорить, что у меня дурное предчувствие тоже не уместно. Цань Дао и сам обладает достаточной интуицией для таких вещей. Только создам ненужную нервозность. В таком раздёрганном состоянии ложусь спать, но сон не торопится избавлять меня от навязчивых мыслей. Вместо этого мой мозг решает устроить ночной киносеанс под названием «Всё, что может пойти не так, но пока не успело». И главный режиссёр этого блокбастера – моя паника, которые на пару с воображением решили, что ночь – идеальное время для написания этого сюжета. Они рисуют такие сценарии, что даже моя подушка, кажется, вздыхает и шепчет: «Ну сколько можно, давай уже спать!». Безуспешно поборовшись с этой какофонией в моей голове, решаю встать и прогуляться по территории монастыря, благо наша комната далеко от спален остальных монахов и я никому не помешаю. Потихоньку выбираюсь из комнаты и пробираюсь через центральный зал, чтоб выбраться наружу. В зале темно, но я уже хорошо здесь ориентируюсь и спокойно иду вдоль правой стены. По какому-то непонятному предчувствию резко останавливаюсь, чуть не сбив с разгона Цань Дао, сидящего здесь в медитации перед статуями даосских богов Сань Цин – троих чистых. То, что это он мне совершенно ясно, хоть в этой кромешной темноте не вижу даже контура тела.

– Добрая ночь, Сиу Лью, – говорит он таким тоном как будто мы только что беседовали, – Садись рядом, посидим. Похоже тебе это сейчас не помешает.

Я поблагодарив сажусь неподалёку, понимая, что лучшего варианта успокоиться у меня точно нет. Тело привычно садится в дадзо – позу для медитации. Общество шифу всегда действует на меня как хороший чай. Мысли сразу же испуганно разлетаются, дыхание затихает. И вот я уже практически не представляю кто такая Сиу Лью и что у неё могут быть за проблемы. Время перестаёт течь и меня постепенно растворяет в пустоте окружающего пространства. Не знаю долго ли это продолжается, но в какой-то момент слышу голос шифу: «Сиу, просыпайся, тебе уже пора возвращаться к себе». Похоже я получила необходимый заряд и большая доза просто не даст мне вообще сегодня заснуть. Поблагодарив, так же в потёмках возвращаюсь в кровать к Энди и моментально проваливаюсь в сон.


Глава 7

Новый поворот


В историю трудно войти,

но легко вляпаться.

М.М.Жванецкий


Трудности – это как тренировка:

если не убивают, то делают сильнее.

Но чаще просто убивают.


И вот этот день настал. После ночи, когда я безуспешно пыталась в себе разобраться, противоречивые мысли больше меня не беспокоили, уступив место новому для меня чувству фатализма. Так что в день отбытия я чувствую скорее смирение нежели радость. После завтрака получаем окончательные инструкции от шифу. Наверно понимаю, что чувствует космонавт, который через несколько минут должен расстаться с привычной Землёй и взамен этого очутиться в непредсказуемом и безжизненном космосе. Переключаю внимание на слова шифу.

– Первый раз долго не задерживаемся. Надо убедиться, что всё работает нормально. Если нас перенесёт в разные места встречаемся на центральной площади в переднем левом углу от дворца. Энди это место знает уже хорошо. Сиу, думаю тоже найдёшь без проблем. В разговоры ни с кем не вступать. Сразу после прибытия активировать память и хорошенько вспомнить свою прошлую жизнь в том мире. Хотя бы за последние несколько месяцев. Это поможет если кто-то вдруг будет спрашивать кто ты такой и зачем приехал в город. Всё понятно?

Мы с Энди одновременно киваем головами. Инструктаж путешественников между мирами на этом окончен. Учитывая, что моя роль в этом процессе исключительно пассажира, решаем обойтись без дополнительной подготовки и сразу попасть в конечный пункт назначения. Энди похоже уже натренировался не только попадать в нужное время, но и место, так что мы должны будем оказаться в другом мире сразу в его столице. Заходим в комнату шифу, где на столе уже стоит так хорошо знакомый мне знаменитый Кувшин времени. Энди берёт его привычным движением и садится на край стула. Я, хорошо помня всю процедуру, подсаживаюсь рядом, чтоб можно было смотреть внутрь кувшина нам одновременно. Шифу становится, как обычно, сзади, чтоб контролировать процесс и помогать Энди сохранять концентрацию. Они хорошо знают, что делают и это немного успокаивает.

Некоторое время смотрю на дно кувшина, различая там мелкие царапины и неровности. Ну что, ж, похоже начинается. Замечаю неуловимое движение на освещённых внутренних стенках кувшина, похожее на игру света. Но я уже знаю, что это начало процесса перемещения. Постепенно как будто вся внутренняя поверхность освещается и начинает лениво двигаться вперёд. Взгляд цепляется за это движение и картина как будто начинает расти в стороны и вперёд, постепенно заполняя всё пространство вокруг. Поток всё нарастая подхватывает моё сознание происходящего и начинает уносить куда-то вдаль. Но в тот момент, когда я практически сливаюсь с ним, его течение резко меняется, он поворачивает куда-то вниз и начинает падать бесконечным водопадом. Этот процесс уже растворяет меня окончательно и я полностью теряю восприятие происходящего.


***


Here am I floating in my tin can

Far above the Moon

Planet Earth is blue

and there's nothing I can do


«Space Oddity»

David Bowie


Прихожу в себя от ощущения чего-то мокрого на моём лице. Ещё толком не поняв кто я и что произошло, открываю глаза. Надо мною ужасная огромная морда с угрожающим клювом из которого высовывается язык размером с небольшой канат и раздвоенный на конце. Язык тянется ко мне. В панике ору безумным голосом, стараясь вырваться из-под здоровенной когтистой лапы, которую это чудовище поставило мне на грудь. Но похоже оно теперь испугано не меньше меня, так как молниеносно исчезает из моего поля зрения. Моментально вскакиваю на ноги. Чудовище шагах в семи от меня с виду напоминает огромную собаку, но почему-то без ушей и пастью напоминающей клюв с торчащими наружу клыками. Отчётливо понимаю, что спастись от этого зверя у меня шансов нет. Хотя к счастью зверь пока не проявляет агрессию, а больше какой-то интерес. Не смотря на жуткий вид глаза существа светятся умом и надеюсь дружелюбием.

В этот момент осознание того, что только что произошло вспыхивает у меня в голове. Судорожно осматриваюсь по сторонам. Никакого города нет и в помине. Вокруг меня поле на краю которого видны несколько деревьев. С другой стороны вдалеке видны небольшие строения, явно не тянущие на столицу в любом её понимании. Чувствую поднимающуюся внутри волну паники. Не давая ей возможность захватить меня полностью, делаю глубокий вдох и медленный выдох, сосредотачиваясь в животе. Сознание немного успокаивается. Достаточно, чтоб можно было им пользоваться, не впадая в истерику. Сразу же вспоминается инструктаж шифу и возникает первая адекватная мысль. Итак, надо вспомнить про жизнь, которую до этого момента вело моё отражение в этом мире. Переключаюсь на свою новую личность и картины жизни моментально проносятся в моей голове.

На душе становится еще более мрачно. Проявившаяся картина жизни может быть и не страшная, но ужасно депрессивная. Как будто смотришь реалити-шоу где главный герой – это я сама, но почему-то сценаристы решили, что моя жизнь должна быть смесью драмы и документалки о выживании. И переключить этот канал уже нельзя.

Девушка, в которую я воплотилась – безвольное и забитое существо, живущее так, как велят ей окружающие. Которые, в свою очередь, не отказывают себе в удовольствии помыкать ею как им вздумается. И первым в этом списке является её муж, воспоминание о котором сразу вызывает стойкое отвращение. Но даже и это ещё не самая худшая новость. Провинция, куда меня забросило, расположена просто безумно далеко от столицы. Похоже Энди и Цань Дао не учли один существенный момент. Сами-то они могли попадать в любое место нового мира, а вот меня забросило туда, где жило моё отражение. А учитывая, что эта цепь миров уже слабо связана с нашим, то моё отражение наверно не особо напоминает меня. Значит и разница в расстояниях и образе жизни моего отражения в этом мире значительная. Хорошо хоть, что я не воплотилась в старуху или мужчину, так как проблем пока и без этого уже кажется достаточно.

Я бессильно сажусь на траву, обхватив голову руками. Сидящее неподалёку чудовище потихоньку на животе начинает подползать ко мне. Но теперь я уже его не боюсь. И даже наоборот. Я знаю, что на самом деле это мой единственный настоящий друг в этом мире. Некое подобие очень умной собаки, которого я зову Вук. Подобравшись ко мне Вук осторожно засовывает свою огромную голову между моим животом и ногами, образовав что-то типа большой подушки, на которую я могу комфортно опереться. Автоматически глажу его по загривку, шерсть на котором оказывается неожиданно очень твёрдой. Память подсказывает, что это боевое животное и ему специально мажут шею твердеющим защищающим составом. Это единственное приданное, которое отдали родители после свадьбы. Но я была рада и этому. Насколько помню мой муж сразу невзлюбил Вука, с которым мы росли вместе ещё с детства. Но с другой стороны отнимать у меня единственную радость в жизни он тоже стал. Потеряв и это я могла вообще перестать дорожить своей жизнью и перестать подчиняться, а это было явно не в его интересах.

Подведя итог своей невзрачной новой жизни неожиданно для себя успокаиваюсь. Всё-таки ясность, даже такая неприглядная лучше, чем полный туман непонимания. Что ж, теперь надо разобраться, как мне добраться до столицы. О том, что это будет нескоро и может быть меня на площади уже давно никто не будет ждать, я стараюсь не думать. Пока проблем и без этого вроде бы хватает. Понимаю, что наступило время действовать и решительно встаю, предварительно аккуратно убрав с колен голову Вука. Идём в сторону моего нынешнего дома – невзрачной лачуги в центре небольшого городка, постепенно всё чётче возникающего впереди. Я решаю не вживаться в роль своего местного персонажа, который мне по духу совершенно не близок. Всё-таки женщина хоть существо и гибкое, но не должна позволять, чтоб из неё вязали узлы на её же шее.

Небольшая прогулка по новому миру действует благотворно. И в свой домик я уже вхожу в собранном состоянии и настроении не сдаваться так легко. Мужа внутри не оказывается, но пообщавшись с соседкой на новом пока странно для меня звучащем свистящем языке, выяснялось, что он в местной пивной. Обычное место его развлечения. Не теряя времени иду туда. И скоро мне открывается картина не поражающая своей оригинальностью.

Под большим навесом, крытым пальмовыми листьями. ним сидит шумная мужская компания. Все как на подбор – такие же бездельники, как и мой муж. Сидят, обсуждают, какие они крутые. Ну, как это обычно бывает: чем меньше дел, тем громче разговоры. А чтобы красноречие не подвело, заедают всё это плодами дерева туо, которые в этом мире выполняют роль алкоголя. Ну, как у нас пиво с чипсами, только тут – плоды туо с бахвальством. На мой приход никто не реагирует. Ну, конечно, мужики же заняты важным делом – обсуждают, как они всё успевают. Успевают лежать под пальмами, жевать плоды туо и рассказывать друг другу, как тяжело быть мужчиной в этом мире. Ну, типа: «Вот я вчера целых два часа на гамаке провёл – спина до сих пор болит». Или: «А мне пришлось самому открывать плод туо – чуть палец не порезал». Герои, настоящие! Рыцари пальмового навеса.

Мне приходится взять палку и громко стукнуть по стоявшему рядом железному ведру. От неожиданности они резко замолкают и дружно поворачиваются в мою сторону. Мой муж широко улыбается, явно предвкушая возможность дать своим дружкам мастер-класс по обращению с женщинами. Типа: «Смотрите, как я её сейчас поставлю на место!»

Но теперь это уже не та Лей Ю, которая молча терпела. Теперь я – Сиу Лью, и у меня свои планы на этот «мастер-класс».

– А вот и моя ненаглядная Лей Ю нашлась, – он растягивает слова в своей обычной насмешливой манере, – Ну и где же тебя дорогая носило с самого утра? В доме такой мусорник, аж противно, – он тяжело поднимается и идёт в мою сторону, – Только позоришь меня перед соседями и друзьями, – Фан Сю всё больше вживается в свою роль и постепенно начинает повышать голос, – Давай живо домой и к моему приходу чтоб всё блестело, – он грубо пытается толкнуть меня в плечо, стараясь повернуть в сторону выхода. Обычно он потом он толкает меня в спину. Но не в этот раз. Положив ладони на его кисть и прижав к себе, резко сажусь вниз. Толстое тело Фан Сю, потеряв опору летит вперёд и совершив неуклюжий кувырок распластывается на земле. Остальные мужчины вскакивают с мест. Они конечно нетрезвы, но со всеми я точно не справлюсь. Начинаю пятиться назад, пока мне не отрезали путь. Но неожиданно один из них, указывая пальцем на Фан Сю начинает громко смеяться. К нему сразу дружно присоединяются остальные. Мой муж неуклюже поднимается. Вид у него угрожающий. Спокойно смотрю ему в глаза. Один этот нетрезвый толстый мужчина мне вреда причинить не сможет при всём своём желании. И ему это тоже похоже очевидно.

– Я с тобой дома разберусь. Ты у меня ещё сильно об этом пожалеешь, – он говорит с тем оттенком злобы, по которому я уже знаю, что это не пустая угроза. Но я не собираюсь терять инициативу.

– Вот и хорошо, – говорю примирительно, – Сейчас пойдём домой и всё сразу выясним.

Он смотрит на меня прищурившись от чего его и так маленькие глаза практически закрываются, оставляя узкие щёлочки. С удовлетворением вижу недоумение на его широком лице. Он трясёт головой пытаясь начать соображать и постепенно трезвея.

– Давай уже иди отсюда, я сам вернусь когда будет надо, – он говорит так же зло, но уже не с такой уверенностью, продолжая изучать меня своими маленькими колючими глазками.

– И всё-таки нам придётся пойти вдвоём, если ты не очень против, – говорю я, медленно подходя и продолжая глядеть ему в глаза, – Пойдём, – делая вид, что кладу ладонь на его толстую мокрую шею незаметно для окружающих давлю большим пальцем на болевую точку за ухом. По видимому он понимает, что второй раунд будет опять не в его пользу. Он грубо оттолкнув мою руку, разворачивается и направляется в сторону дома.

– Ладно, иди за мной, – бросает он назад все ещё стараясь показать своё превосходство. Я иду сзади на небольшом расстоянии. Близко быть с ним мне совершено не хочется. И вот мы в нашем домике сидим за столом под крышей, покрытой подобием бамбука и я рассказываю ему, а точнее себе самой всю эту странную историю.


Глава 9

Развод с угрозой для жизни


Не надо переживать из-за всякой ерунды.

А из-за не ерунды переживать уже поздно.


М.М.Жванецкий


Женщина может не знать,

чего хочет, но точно знает,

что ты что-то скрываешь


Закончив свой рассказ, погрузившись в себя молчу, постепенно давая всему этому кошмару хоть как-то улечься в моей голове.

– Так у тебя значит есть мужик на стороне?! – визгливый голос Фан Сю выводит меня из состояния размышления. Поднимаю глаза. Он сидит на безопасном, как он надеется, расстоянии и его маленькие злые глаза пристально смотрят на меня. Уже знаю, что пытаться ему что-то доказать бесполезно. Услышав то, что ему удобно, он теперь будет повторять это бесконечно и для того, чтоб его переубедить надо будет опуститься до его уровня и начинать предъявлять встречные более значительные обвинения. У меня же нет ни желания ни времени втягиваться в эту ненужную перепалку.

Изучающе смотрю на этого типа и понимаю, что на человеческом языке мы с ним не будем говорить никогда. Единственно, что он хорошо понимает – это язык силы. Но и здесь лучше быть поосторожней, так как недостаток ума он с лихвой компенсирует коварством. А учитывая, что это его просто суперспособность, я рискую нарваться на серьёзные проблемы. Тем не менее давать ему преимущество нельзя. Решаю всё-таки играть по его правилам. Резко встаю, глядя на него сверху вниз. От неожиданности он испугано дёргается.

– Да я вижу ты совсем уже мозги свои проел?! – стараюсь говорить повысив голос,– Какой мужик, когда я здесь целыми днями на тебя работаю пока ты со своими дружками-бездельниками плодами туо обжираешься? Я тут ему про свой сон рассказываю, а он и уши развесил. Иди давай, проспись, потом поговорим.

– Что-то ты сильно сегодня раскомандовалась! А ну, давай-ка уже остынь! – мой муж решает проявить характер. Вот только лучше бы не сегодня.

– Ты сейчас сам у меня остынешь, если будешь так разговаривать! – во мне поднимается волна гнева от всего того, что недавно произошло. Непроизвольно сжимаются кулаки. «Ну давай, всего лишь одна капля…» – проносится в голове. И даже пьяный Фан Сю к счастью это чувствует.

– Ладно-ладно, успокойся, – он пытается сбить накал, на всякий случай ещё отодвигаясь назад. Похоже память о недавнем броске ещё свежа в его памяти.

– Иди, давай уже ложись, – я говорю уже примирительно, стараясь погасить ненужную сейчас вспышку. Он молча разворачивается и бредёт в сторону второй комнаты, служащей нам спальней, бурча на ходу себе под нос ругательства. Через несколько минут отчётливо слышу его храп.

Покопавшись на кухне нахожу какую-то траву, которую похоже можно заварить. Не чай, конечно, но выбор всё равно небольшой. На вкус похоже на какие-то цитрусовые корки. Напротив стола висит зеркало. Присматриваюсь повнимательнее к своему лицу не особо напоминающее то, что обычно вижу. Похоже, что в этом мире я значительно моложе. В отражении на меня смотрит девушка с ещё только сформировавшимся лицом с которого только ушла детская пухлость, уступив место чётко очерченным скулам. Глаза привычной миндалевидной формы, но больше. На правой щеке, ближе к губам маленькая симпатичная родинка, которой к сожалению нет у меня в моём мире. В отличии от моего китайского типа, лицо намного вытянуто вниз. Рот пропорциональный, но губы могли бы быть немного пополнее. Тем не менее они вместе с немного прищуренными глазами, создают оттенок строгой холодности. И всё это с лихвой дополняются причёской. Густые чёрные волосы спадают по плечам большим фонтаном, выгодно подчёркивая тонкую шею и выступающие ключицы. И хоть я понимаю, что это я, но отражение в зеркале создаёт впечатление высокомерности, свойственной молодости и красоте.

– Ну и куда же нас занесло Лей Ю? – я спрашиваю своё незнакомое отражение. Уголки приподнятых губ создают подобие улыбки. Хотя мне сейчас совершенно не весело. На помощь друзей пока лучше не рассчитывать. Очередное сканирование памяти даёт такие перспективы, что хочется с размаху что-нибудь разбить. До столицы дней десять пути на местном виде лошади. Пешком же это может занять и пару месяцев. Каждая провинция имеет свои законы и хоть условные, но хорошо охраняемые границы. Чтоб пройти через них нужны серьёзные документы. В этом мире туризм не приветствуется. Перемещение между провинциями разрешено только специальным чиновникам и местным феодалам. Для простых же людей такой возможности нет, если только они не едут вместе с хозяином.

Стараясь не дать себе возможности скатиться в депрессию от перспективы застрять здесь надолго, продолжаю изучать возможные варианты. На память неожиданно приходит история Цань Дао про то, как он стал местным монахом. Похоже, что это хоть какой-то но выход. Всем, кто изъявляет желание, монастырь предоставляет возможность стать монахом или, как в моём случае, монахиней. И хоть женских монастырей меньше, к счастью они есть. Вот только где? Память ничего не подсказывает. Похоже моё нынешнее отражение даже и не рассматривало такой вариант. Для меня же он кажется на время спасением и возможностью хоть немного более-менее спокойно освоиться в этом непривычном мире.

Получив направление мысли, сознание начинает работать чётче. Так, хорошо. Во-первых надо достать деньги и нанять какого-нибудь перевозчика до монастыря. Ходить пешком и искать приключения в незнакомом мире точно не хочется. Во вторых надо собираться в дорогу. С этим проще. В монастыре многие вещи наверно не понадобятся, но вот едой запастись не мешает. Но где взять на всё это денег? Неожиданным озарением вспыхивает идея. Не откладывая бужу Фан Сю. Он явно не привык к такому отношению и пытается огрызаться. Но когда говорю, что сейчас вылью на него ведро холодной воды, он по-видимому понимает реальность перспективы и продолжая выдавать в мой адрес нецензурные эпитеты, садится на кровати, продолжая сонно моргать маленькими свиными глазками.

Тащу его в комнату за стол и наливаю ещё неостывшего чая. Через несколько минут он уже в состоянии соображать.

– Я ухожу от тебя в монастырь, – говорю сразу не пытаясь что-то обосновывать. От этой неожиданной информации он просыпается окончательно. Пока он недоуменно таращится, продолжаю, – Ты должен мне дать денег на дорогу и еду. И тогда ты меня больше не увидишь.

На его лице появляется противная улыбочка человека, чувствующего, что в нём нуждаются и сразу пытающегося получить от этого свою выгоду.

– Ишь-ты, чего захотела. От мужа хочет сбежать и ей ещё денег подавай. Ты точно не моя Лей Ю, а какая-то ненормальная. Может конечно я и дам денег, но только на врача, и только в случае, если у меня самого сначала не получится из тебя всю эту дурь выбить.

Я уже готова на что-то подобное и у меня припасены необходимые аргументы.

– Хорошо, – говорю примирительно, – Не хочешь, не давай. Но в монастырь я всё равно уйду, потому, что закон мне это не запрещает. И даже не думай меня удерживать, иначе, то что сегодня случилось в той забегаловке покажется тебе лёгкой разминкой. Ты понял?! – я повышаю голос. На этот раз это происходит уже естественно. Он зло смотрит на меня, но похоже в бой особо не рвётся.

– Понял, – говорит он зло сквозь зубы, давая понять, что мне лучше вести себя теперь осторожно, так как он сразу использует хоть малейшую мою оплошность, чтоб расквитаться. Но надеюсь это ненадолго. Решаю выложить свой козырь.

– Ладно, раз денег не даёшь, пойду пешком. Но завтра утром расскажу всем соседям, что ухожу навсегда от тебя в монастырь. Думаю через пару дней, если не раньше, об этом узнает и твоя любовница. В отличии от меня она-то женщина серьёзная и потребует, чтоб ты теперь на ней женился и жил с ней. Или даже нет, я сейчас сама к ней пойду и всё расскажу, а заодно и тебя сосватаю. Думаю мы найдём с ней в этом вопросе общий язык.

Такого коварного оборота мой муженёк похоже от своей покладистой жены не предполагал. Он с таким удивлением таращится на меня, что в какой-то момент кажется, что его маленькие глазки сейчас выпадут и покатятся по столу. Не останавливаясь продолжаю.

– Но если ты дашь мне денег, то она ничего не узнает и ты можешь ей ещё долго рассказывать, что я уехала к каким-нибудь родственникам и скоро буду. Кстати, если ты мне не веришь, можешь сам заплатить, чтоб меня довезли до монастыря. Так ты будешь уверен, что я выполнила свою часть договора.

Я перевожу дыхание после этого столь активного выступления и предоставляю ему возможность как-то на отреагировать. По лицу Фан Сю волнами проходят эмоции от недоумения к гневу и потом к задумчивости. К счастью он решает не тратить время на ненужную комедию.

– Вижу моя жёнушка всё хорошо продумала, – он не скрывает свою злость и досаду, – Я тебе утром отвечу. Если ты до этого времени сама не передумаешь.

Последние слова заставляют меня почувствовать внутри холодок. Всё-таки в отношении подлости мой муж может дать фору очень многим, а тем более мне. Встав он молча идёт в другую комнату и я слышу как его тело с шумом падает на кровать.

Время позднее, а после такого дня я чувствую, что сейчас тоже упаду от усталости прямо по середине комнаты. Но вспомнив последние слова Фан Сю решаю принять какие-то меры безопасности. О том, чтоб идти к нему в кровать не может быть и речи. Так что устраиваюсь в углу комнаты, набросав на пол тёплой одежды. Зову Вука. Из-за двери сразу выглядывает огромная голова. Фан Сю запрещает пускать его в дом, поэтому зверь стоит в недоумении. Зову его более настойчиво и он наконец по-собачьи опустив голову осторожно подходит ко мне. Укладываю его перед собой и удобно устраиваюсь, облокотившись на его огромное тело. Внутри у него начинает возникать какой-то мерный звук, похожий на мурчание кошки, который я слышу последним, проваливаясь в глубокий сон, наконец-то освобождающий меня от безумных событий этого дня.


***


Обидеть женщину – это как забыть выключить утюг.

Вернуться можно, но последствия непредсказуемы.


Неожиданно просыпаюсь от непонятного звука. Вокруг полная темень. Вук, на котором я расположилась, лежит всё в той же позе, но издаёт тихий звук, но теперь уже больше похожий на рычание который меня и разбудил. Сон моментом слетает и я уже начинаю различать в тишине какой-то шёпот. Не понимая ещё, что происходит, слышу громкий крик “Давай!”. Вук резко вскакивает. Чувствую как на край моего тела падает что-то похожее на крупную сеть. Но нападающие похоже не учли Вука, который вскочив, попал в неё первым. С меня лишь соскальзывает её край. В темноте совершенно не понятно сколько нападавших, но ситуация мне предельно ясна. Муж со своими дружками хотят меня схватить. О дальнейших последствиях не хочется даже и думать. Внутри вспыхивает холодная злоба и я уже знаю, что надо делать.

– Воры! – ору я изо всех сил так, что слышно по всей округе, – Вук, взять их!

Зверь в это время уже практически разорвал сеть, явно не рассчитанную на такую крупную добычу. Издав какой-то безумный звук Вук кидается в темноту. Раздаются панические крики и грохот переворачиваемой в суматохе мебели. В темноте слышен отчаянный голос Фан Сю.

– Не трогайте, это не воры, это твой муж, Фан Сю.

– Вук к двери, – командую я автоматически, откуда-то зная, что зверь меня хорошо понимает, – Фан Сю, зажги свет.

В темноте слышу как он трясёт светящуюся улитку и в его руке появляется огонёк, который он поднимает над головой. Света не много, но достаточно, чтоб оценить картину. На полу сидят два человека. Ещё один лежит ничком и не двигается. У двери мой мохнатый защитник с остатками сети на морде-клюве. Которую но всей видимости не смог открыть, чем спас нападающих от более серьёзных проблем. Фан Сю досталось меньше всех. По видимому Вук решил его не трогать и правильно сделал. Первая мысль – расправиться с этими героями, решившими вчетвером напасть на девушку, по всей строгости местного закона. Но сразу понимаю, что весь процесс может затянуться надолго, тем более что я не сильна в местной юриспруденции. Поэтому решаю максимально воспользоваться моментом. Смотрю внимательно на Фан Сю и говорю с нажимом.

– Деньги. Быстро!

Тот похоже хорошо понимает этот язык. Молча идёт во вторую комнату и я слышу звук открываемого в полу тайника.

– Доставай все, – кричу ему вдогонку.

– Как все? – в его голосе отчётливый страх и отчаяние, но это только придаёт мне уверенности. Я подхожу к двери и снимаю сетку с морды Вука.

– Ты конечно не пострадаешь. А твои дружки заплатят за этот визит частями своего тела. Ты же не думаешь, дорогой, что я шучу?

На сидящих на полу жалко смотреть. Один из них начинает умолять моего мужа послушать меня и обещает всё возместить. Даже лежащий на полу пытается выдавать какие-то жалобные звуки. Наконец Фан Сю появляется в проёме двери, держа в двух руках связки переливающиеся ракушек, используемых в этом мире в роли денег. Честно говоря я даже и не предполагала, что у него есть такое богатство. Всё забирать будет явно не разумно, так как это он мне точно никогда не простит.

– Положи на стол и отойди, – командую я. Он поднимает упавший стол и кладёт на него всё своё богатство. Немного поколебавшись решаю взять половину. Даже в этом случае можно не особо задумываться о багаже и пропитании. Сдерживаюсь, чтоб не сказать что-то на прощанье. Но не стоит понапрасну тратить силы. Выходим с Вуком на улицу. Вокруг темно, из окрестных домов выглядывают сонные соседи, привлечённые шумом. Это хорошо, мне не помешают свидетели на случай если Фан Сю будет говорить, что я украла его деньги. А то, что он так может поступить я уже не сомневаюсь. Когда мы уже выходим из городка и идём по дороге, петляющей среди полей где-то на горизонте возникает ещё узкая полоска восхода.


Часть 2

Иллюстрации древнего мира


Глава 10

Нарушение принципа первого шага


Трудности – это как лифт:

либо поднимут, либо опустят.

Главное – не застрять между этажами.


Чем больше проблем,

тем больше поводов сказать:

«Ну, зато теперь я знаю, как не надо!»


Судя по часам на башне мы с Цань Дао уже часа четыре стоим на краю площади, примыкающей к императорскому дворцу. Первые пару часов переживаний и метаний по площади в поисках Сиу сменяются состоянием апатии и опустошённости, пришедших на смену стрессу. Автоматически осматриваюсь вокруг рассеянным взглядом скользя по величественным зданиям, окружающим площадь. Наверно когда-то это могло бы быть интересным. Но этот мир мне уже не нравится как не нравится с первого взгляда грубый человек. И даже если потом окажется, что у него были на это объективные причины, друзьями мы уже никогда не станем. Шифу с виду спокоен, но его невозмутимая улыбка теперь сменилось напряжением, проявив морщины, которых я раньше не видел. Тем не менее он явно меньше меня подвержен эмоциям и похоже пытается найти выход из этой ситуации. Вечереет. Площадь постепенно пустеет.

– Надо уходить, – слышу я его голос, – Вечером вокруг дворца ходит стража и к нам могут быть вопросы.

Стою в нерешительности всё ещё продолжая надеяться, что вдруг увижу спешащую к нам Сиу. Шифу чувствует моё состояние.

– Если бы она была в городе, то уже давно бы пришла, – он пытается обращаться к моему сейчас плохо слушающемуся разуму, – А если вечером нас схватят и заберут у тебя кувшин, ситуация осложнится ещё больше.

Молча киваю и достаю из-за спины, предусмотрительно завёрнутый в ткань, кувшин. Цань Дао заходит сзади, готовясь дать мне поддержку. Но в этом нет необходимости. Процесс возврата у меня доведён до автоматизма. Через минуту я уже выхожу из комнаты шифу и вижу его самого, быстро идущего мне навстречу. Не сговариваясь берём чайную посуду и идём к столу на обрыве. Цань Дао берёт на себя инициативу приготовления чая, что является редкостью. Но из меня сейчас чайный мастер точно никакой. Насколько возможно дыхательной техникой привожу в покой своё состояние. Стараюсь не думать о Сиу, так как в ответ внутри поднимается волна эмоций, полностью блокирующая возможность здраво мыслить. Сидим пьём чай, вкуса которого практически не чувствую. Шифу тянет паузу. Еле сдерживаюсь, чтоб не задать вопрос когда же мы начнём? Но похоже проблема исключительно во мне. Через какое-то время похоже я всё-таки прохожу необходимый тест на внутреннее состояние и Цань Дао прерывает молчание.

– Когда мы перемещались в мир будущего мы оказывались в непосредственной близости друг от друга. По видимому причина в том, что с ним наш мир связан более тесно, так как есть вероятность, что при соответствующем пути развития они могут совпасть. Но оказалось, что этот принцип не работает, если перемещать кого-нибудь в миры прошлого. Те миры наша эволюция уже прошла, но пошла при этом по совершенно другому пути развития. Поэтому и процесс перемещения туда более хаотичный.

Думаю тут решающую роль сыграло то, что ты мой личный ученик. Всё-таки это очень серьёзная связь и именно она держала нас вместе в мире прошлого, где твой статус ученика сохранился. Я думал, что учитывая что вы пользовались кувшином одновременно, то попав в древний мир в любом случае окажетесь достаточно близко друг к другу. Но я ошибся и Сиу Лью закинуло куда-то далеко от столицы.

– И что же делать? – задаю глупый вопрос, но на другие пока не способен. Шифу Цань задумчиво молчит.

– Это большой мир, такой же наверно как наш. Будем надеяться, что Сиу находится хотя бы в этом государстве. В этом случае есть два варианта. Либо она сама найдёт дорогу до условленного нами места и надо будет только организовать её встречу. Либо она попадёт в более сложную ситуацию и ей будет необходима наша помощь. Для начала надо понять, как нам лучше поступить в первом варианте. Учитывая, что постоянное дежурство мы там организовать не сможем.

– А может нам помогут монахи из монастыря, которых я посменно буду туда отправлять? – начинаю я, но тут же перебиваю сам себя, – Не пойдёт. Есть вероятность, что и кого-нибудь из монахов закинет неизвестно куда и придётся искать ещё и их.

– Мы должны оставить ей на месте какой-то знак, – шифу похоже решает воспользоваться своей тактикой, которую использовал, когда прошлый раз скрылся от китайской спецслужбы в других мирах.

– Идея неплохая, но прошлый раз я искал Вас около недели, пытаясь разгадать оставленный нам ребус. Предлагаю в этот раз поступить проще. Мы напишем там табличку с именем Сиу на китайском и дадим её человеку, который каждый день будет с ней стоять. Как в аэропорту, представляете?

– Да, идея хорошая. Тем более, что мы ещё и скажем передать ей записку с полной инструкцией. Раз в несколько дней будем наведываться, чтоб проверять нашего посыльного. Осталось только решить как нам его уговорить.

– Ну это думаю вопрос технический, – мой мозг зацепившись хоть за какую-то реальную задачу сразу начинает включаться, – У них же там есть свои местные деньги?

– Конечно. У них эту роль выполняют панцири мелких, но очень редких и красивых ракушек.

– Не важно, – прерываю немного не вежливо, но ничего не могу с собой сделать, – Если есть деньги, осталось только их заработать. Думаю мы сможем предложить что-то из нашей современной технологии, которая может пригодиться в их древнем мире.

Шифу Цань хмурится, похоже он не особо желая вмешиваться в ход развития цивилизации другого мира, но ограничивается пока только замечанием.

– Я подумаю. Возможно мы сделаем какие-нибудь полезные для того мира вещи. Только потом обязательно уничтожим технологию их дальнейшего производства.

Меня такая постановка вопроса устраивает. Внутри возникает пока небольшой намёк на позитив и растущая уверенность, что мою Сиу мы всё равно найдём. Как следствие обостряется жажда деятельности. Но пока остаётся открытым второй вопрос. Что делать, если Сиу находится в положении, когда у неё нет возможности добраться до столицы? Учитывая положение женщин древнем мире, вполне возможно, что её даже могут где-то держать насильно.


***


Умный мужчина не стесняется просить помощи у женщины.

Глупый – стесняется, но всё равно получает её в виде критики.


Потеряв счёт времени сидим за столом, поглощая уже непонятно какой по счёту чай. На дворе то ли поздняя ночь, то ли раннее утро. Но усталость даже боится напоминать о себе, придавленная мощной дозой адреналина от понимания того, что от наших действий зависит жизнь близкого человека, который может быть в это время находится в самом тяжёлом положении. Идеи возникают, но пока ни одна из них не оказывается сколько-нибудь реальной. Решаю воспользоваться своим последним козырем – варю прямо в чайнике очень старый шен пуэр, за который на чайном рынке в Пекине выложил астрономическую сумму даже после серьёзного торга. Настой получается густой и практически чёрного цвета. В другое время уверен шифу Цань отказался бы от такого слишком активного для него напитка. Но в этот раз молчит, наблюдая за тем как я процеживаю чай, правда с немного скептической улыбкой. Отхлебнув напиток слегка хмурится, явно не привыкший к такому ракетному топливу. Мне же вкус нравится. Плотный, но не горький, с нотками дуба и ароматом корицы. Сознание после первой же пиалы реагирует хорошей порцией сосредоточенности. Что ж, продолжаем разработку плана спасения моей девушки. Первые несколько минут молчим – каждый пребывает в своих мыслях. Я, дав волю фантазии, предлагаю втереться в доверие к императору и использовать его ресурсы для организации поисков. Проанализировав понимаем, что это скорее всего не получится. Дворцовые интриги, в которых мы явно сразу не сможем быстро разобраться, могут нас в мгновение ока сделать из друзей императора в предателей. Опять напряжённая пауза.

– Кажется я придумал, – шифу наконец-то улыбается своей обычной спокойной улыбкой. Молчу, стараясь не спугнуть удачу.

– Нам надо привлечь к миссии нашу знакомую Маргарет, она же спецагент Фуго.

Я ошарашено смотрю на шифу, совершенно не понимая ход его мыслей. Он объясняет.

– В том государстве, как и любом другом, должна быть своя тайная служба, которая занимается сбором сведений. Причём как государственная императорская, так наверно и частного характера. Я уверен, что она работает по такому же принципу как и в нашем мире. Нам конечно понадобиться много денег, чтоб её нанять. Но для организации работы нам нужен там свой человек. И пока я знаю только одного – Маргарет Стил.

Идея конечно явно не простая для реализации, но чувствую, что всё-таки более реальная нежели все предыдущие. Что действительно очевидно – Маргарет Стил будет ценным участником нашей команды. Этот агент с раннего детства изучавший ниндзюцу, уже спас нас в мире будущего и явно будет незаменим в мире прошлого, если конечно её удастся убедить. Не откладывая времени идём в комнату шифу. Подойдя к шкафу он достаёт кнопочный телефон древней модели, который нам дала в своё время Маргарет. Время конечно не самое подходящее, но вопрос важный, так что решаем звонить не медля. Тем более, что в её часовом поясе может быть ещё день.

– Надеюсь, что этот канал до сих пор работает, – говорит Цань Дао, нажимая на клавишу вызова единственного сохранённого в памяти номера. Минута проходит в напряжённом молчании. Наконец на том конце Маргарет берёт трубку. Цань Дао не считая необходимым пересказывать ситуацию, ограничивается словами «Надо увидеться». На той стороне что-то отвечают и шифу сразу нажимает на отбой.

– Она сказала, что будет через день сама, – коротко комментирует он разговор.

Так заканчивается вечер, который, как мы уже понимаем, изменит наши жизни в новом, пока ещё даже не угадываемом направлении.


Глава 11

Подработка для ниндзя


Люди делятся на тех, на кого можно положиться

и тех, на кого нужно положиться


М,М,Жванецкий


Трудности – это как погода:

если не нравится, подожди, станет ещё хуже.


Через день, во дворе монастыря приземляется небольшой ярко раскрашенный спортивный вертолёт. Маргарет открывает дверь пилота и спустившись неторопливо подходит к нам. После тёплых, но сдержанных приветствий, идём в сторону монастыря в комнату Цань Дао. На улице накрапывает небольшой дождь, так что за нашим любимым столом мы не посидим.

– Спасибо, что так быстро прибыли, – продолжает диалог шифу Цань, – Не хотели настолько Вас беспокоить и планировали приехать к Вам сами.

Маргарет смотрит прищурившись с хитрой улыбкой.

– Вообще-то у секретных агентов не принято приглашать гостей к себе домой. Ну, знаете, для их же безопасности. Хотя для вас обоих я может и сделала бы исключение. Особенно для шифу. Так что, господин Цань Дао, заедете как-нибудь к одинокой женщине? Кто-то же должен наконец-то дать мне почувствовать, на что способны настоящие даосы?

– Почему бы и нет? – шифу сложно смутить такой двусмысленностью. – Всегда было интересно, что прячется в глубине женщины-секретного агента.

– Ну, в глубину вы так сразу не торопитесь, – парирует Маргарет.

– Хорошо, как Вам будет угодно, – шифу решает закончить эту тему.

Тем временем мы уже расположились в комнате шифу. Беру на себя роль чайного мастера и провожу ревизию чаёв Цань Дао, выбирая подходящий.

После небольшого обмена впечатлениями от событий за последний год, всем понятно, что пора переходить к делу. Как я и ожидал, шифу берёт эту миссию на себя. Коротко, но не упуская важных деталей, он описывает наше неудачное путешествие в мир прошлого и возможные причины этого. Маргарет молча пьёт чай, не прерывая. Но когда шифу Цань излагает свою версию её участия в этом деле, не может удержаться от широкой улыбки.

– Ребята, вы что это серьёзно? То есть вы в самом деле думали, что я здесь всё брошу и отправлюсь в другой непонятный мир, чтоб искать там вашу Сиу Лью? Нет, она конечно хорошая девочка, но вы хоть немного представляете, сколько это может потребовать времени? Может месяц, а может и не один. А у меня, уж поверьте, и в этом мире полно не менее важных дел. За невыполнение которых у меня будут проблемы похуже, чем у нашей подруги. А я не могу им сказать «Вы пока замрите, а мне надо отлучиться в другой мир».

– Я постараюсь вернуть Вас в то же время, из которого мы отправимся в другой мир, максимум на пару дней больше, – спокойно говорит Цань Дао.

Маргарет изучающе смотрит на него и похоже верит. Аргумент серьёзный и она на какое-то время задумывается.

– Ну и зачем это по вашему мне нужно? – задаёт она вопрос, который я себе уже много раз задавал накануне, но безрезультатно. Тем не менее Цань Дао похоже подготовился лучше меня.

– Я думаю Вам самой это будет очень интересно. Это мир, в котором Ваша профессия только начинает зарождаться. Вы увидите как всё начиналось. Учитывая Ваш опыт, уверен, что Вы сразу даже сможете возглавить один из соответствующих кланов.

– Мне конечно лестно слышать что меня так высоко ценят, но даже если представить вдруг на секундочку, что я соглашусь, вы представляете, сколько надо денег на все эти мероприятия? Захватить власть в клане, развернуть поиски по стране, наладить связь и обмен информацией? Для этого вам надо будет там наверно для начала банк ограбить и может быть даже не один. Так что сначала решите эту проблему, а там уже поговорим.

– Мы решим эту задачу, – шифу Цань говорит спокойно как о само собой разумеющейся вещи, – Это конечно потребует в том мире какого-то времени, но в этом пройдёт максимум неделя. В дополнение к этой экскурсии я предлагаю Вам полтора миллиона долларов наличными. Больше у меня нет.

Я поворачиваюсь в сторону шифу в недоумении. Даже не предполагал, что он владеет такими суммами. Широкая улыбка возвращается на лицо Маргарет.

– Хм, очень неплохая сумма для скромного настоятеля монастыря. Похоже прибыльность даосизма сильно недооценена. На такую сумму можно было бы ещё один вертолёт купить, – она рассуждает с напускной задумчивостью, – Правда у меня он уже есть и пока вроде хватает… Хорошо, – решительно говорит она и улыбка мигом слетает с её лица, уступая место пронизывающему насквозь взгляду, – Поищем вашу девушку, кто-то же должен этим заняться, раз её мужчины с этим не справляются. А деньги оставьте себе, не хватало ещё, чтоб я монахов оставила без еды. За такое мне точно нормальное перерождение не светит. Всё, как разберётесь с деньгами в своём древнем мире, звоните. Тогда уже и будем думать как всё организовать.

Коротко поклонившись и сделав жест, дающий понять, что провожать её не нужно, Маргарет выходит из комнаты. Я чувствуя, что мы с трудом, но прошли в следующий уровень этого квеста, поворачиваюсь к Цань Дао.

– Шифу я и не предполагал, что у Вас есть такие деньги. Вы что богатый наследник или в монастыре хранятся богатства о которых я не догадываюсь?

– Вообще-то денег у меня нет. А единственное богатство монастыря – древний трактат нашей школы, который стоит вон на той полке, – Цань Дао машет рукой в сторону полки с книгами, – Но с ним я бы не расстался даже и за такую сумму.

– Так что, получается Вы были так уверены, что она откажется?

– Я предполагал, но конечно полной уверенности конечно не было, ведь мы имеем дело с женщиной.

– Так и что бы Вы делали, если бы она согласилась? – я всё не могу ухватить логику своего учителя.

– Не я, а мы, – говорит он, похлопывая меня по плечу, – На самом деле, Энди всё просто. Мы бы взяли денег в банке и потом просто их отрабатывали.

– Не знаю как для Китая, но в нашей стране это просто астрономическая сумма. Мне бы пришлось продать магазин, квартиру и всё равно бы пришлось рассчитываться ещё много лет.

– Да, наверно так бы и произошло, – шифу говорит совершенно без тени шутки, – Но разве это не соразмерная цена, чтоб вытащить Сиу Лью из другого мира?

Конечно он прав и я понимаю, что только что получил ещё один урок отношения к жизни. Я молча с благодарностью кланяюсь. Шифу просит заварить ещё один чай. Теперь нам предстоит придумать как заработать в другом мире за короткое время гору денег-ракушек.


Глава 12

Жизнь в бегах


Тому, кто едет на тигре,

трудно спешиться


Китайская поговорка


Проблемы – это как тараканы:

чем больше света, тем их меньше видно,

но они никуда не деваются.


По всей видимости вчера падение вниз моей судьбы достигло дна и теперь постепенно начался подъём. Когда мы проходим через лес с деревьями больше похожими на какие-то застывшие зелёные фонтаны, Вук резко срывается куда-то в сторону и через пару минут возвращается гордо неся в зубах что-то похожее на огромную, размером с мою руку, ящерицу. Через полчаса, почиркав камнями и разведя костёр, я кручу на деревянной ветке-шампуре небольшую, но аппетитную тушку. Казалось, что без приправ это будет не очень вкусно, но я ошибаюсь. Лучшая приправа для еды – это голод, который у меня в избытке, так как я не ела практически сутки. Честно разделив этот завтрак напополам, мы с аппетитом едим. Вук своим двойным языком обхватывает кусок и втягивает в пасть. Выглядит это жутковато.

Постепенно настроение улучшается и я уже смотрю на этот мир в первый раз приветливо. С глаз как будто спадает пелена. Вокруг действительно совсем другой мир, будто сотканный из снов, которые почему-то не забылись на рассвете. Деревья здесь не просто тянулись к небу – они извивались, словно танцуя под тихий напев ветра. Ствол каждого переливался оттенками от чёрного до бирюзового. Листья, иногда широкие и полупрозрачные, мерцали, как стеклянные витражи, отражая странное небо. Оно здесь было другим – не голубым, а каким-то больше фиолетовым, с прожилками золотого света, словно кто-то разлил по нему жидкий металл.

Река, что текла рядом, тоже казалась не просто водой. Её течение напоминало поток расплавленного серебра, но при этом она оставалась прозрачной, как слеза. В её глубине плавали светящиеся существа, похожие на рыб, но их тела, отражаясь на солнце были словно сотканы из тончайших нитей света. Они оставляли за собой мерцающие шлейфы, которые растворялись в воде, как дым. Берега реки были усыпаны кристаллами, которые росли, как трава, и при каждом дуновении ветра издавали тихий звон, напоминающий перезвон колокольчиков. Я продолжала с удивлением осматриваться, делая всё новые открытия.

Растения были не просто диковинными – они казались живыми в самом буквальном смысле. Цветы, похожие на огромные чаши, медленно поворачивались как будто наблюдали за окружающим миром. Их лепестки были покрыты узорами, которые менялись, словно живые чернила. Некоторые из них источали аромат, который нельзя было описать – он был одновременно сладким и горьким и каким-то ещё совсем незнакомым. Мимо пролетела стайка птиц.Их крылья были прозрачными, как крылья стрекоз, но при этом переливались всеми цветами радуги. Они не пели, а издавали звуки, похожие на звон стеклянных колоколов, и их голоса сливались в странную мелодию, которая, казалось, рассказывала какую-то пока непонятную мне историю. Я чувствовала дыхание магии, которая была не просто силой, а самой сутью этого мира. Здесь каждый камень, каждое дерево, каждая капля воды казались частью единого организма, живого и дышащего, но непостижимого для тех, кто привык к иным законам бытия.

Природа, даже такая необычная, наводит умиротворение. Чтоб немного переключиться от этого гипнотического состояния ещё раз анализирую сумму, которую забрала вчера при разводе со своим мужем. И настроение ещё больше улучшается. При любом раскладе её с лихвой должно хватить, чтоб добраться до монастыря, даже если он и далеко и при этом ни в чём себе в пути не отказывать. Я аккуратно укладываю ракушки себе в карманы, в обилии нашитые на моей дорожной юбке. Как ни странно местные деньги оказываются очень лёгкими и при этом достаточно прочными. Что ж, теперь мы с моим верным другом готовы продолжать путь.

Когда уже почти выходим из леса, сзади слышится шум приближающейся повозки. На всякий случай прячусь за дерево и командую Вуку лечь в траву. Это может быть погоня, организованная моим коварным мужем. Через пару минут мимо нас проезжает повозка, запряжённая животным, напоминающим буйвола, но без рогов и с толстыми, будто у бегемота, ногами. Несмотря на неуклюжий вид, животное двигается достаточно проворно. Но на погоню это явно не тянет и когда повозка проезжает немного вперёд я, выйдя из-за дерева, решаюсь окрикнуть сидящего в ней человека.

– Подождите, пожалуйста!

Возница, поворачиваясь в мою сторону одновременно натягивает поводья и давая команду странному буйволу остановился.

– Ой, извините! И как это я Вас не заметил? – с повозки на меня смотрит дружелюбный дедушка с загорелым морщинистым лицом, – Совсем замечтался. Вы наверно хотите, чтоб я вас подвёз? Так садитесь, я как раз в город еду.

Располагающая внешность дедушки, одетого в простую, поношенную одежду, вызывает доверие.

– А-а, вижу Вы не одна путешествуете, этот правильно, – его взгляд перемещается на Вука, – Это же у Вас чистокровный кракс – редкая сейчас порода. Мало кто может себе позволить такого дорогого зверя. Зато если раз купил – получил себе сразу и охранника и добытчика и просто хорошую компанию.

– А его такого ценного не украдут? – забираясь в повозку и устраиваясь на мешках.

– Вы же это шутите? – дедушка смотрит на меня с недоумением, – Эти звери если уже один раз выбрали друга, то на другого уже на поменяют никогда, так что красть их смысла нет. Кроме того это и опасно. Сами же знаете, он этой челюстью любую кость перегрызёт как веточку. Вам в городе куда надо?

Я решаю довериться этому вроде бы безобидному человеку.

– Вообще-то мне надо в монастырь. Женский конечно.

– Что ж ты такого натворила дочка, что решила податься в монахини? – он смотрит на меня недоверчиво и меня это даже возмущает.

– А почему сразу и натворила? – рефлекторно начинаю обороняться, – Может быть мне надоело жить в мире где люди озабочены только тем, что пытаются получить выгоду, обманывая себе подобных? – говорю немного даже обидевшись.

– Ну, дело твоё, дочка, – говорит он примирительно, похоже правда не особо веря, – Раз решила, так решила. Главное, чтоб потом не пожалела.

– Надеюсь, что нет, – я говорю давая понять, что тема окончена. Мы неторопливо едем по дороге, Вук трусит рядом с повозкой. В ближайшем городе мы должны быть часа через три судя движению одного из двух солнц, как показал на небе мой новый знакомый. Пока же я блаженно растягиваюсь на мешках и лениво наблюдаю проплывающий мимо пейзаж непроизвольно отмечая новые неожиданные открытия. Вук мирно бежит рядом с повозкой и мои мысли невольно переключаются на него.


Глава 13

Вук


Животное не спросит, за кого ты голосовал,

сколько у тебя в кармане или почему ты не женился.

Оно просто ляжет рядом – и будет дышать.

И иногда этого уже достаточно.


Память уносит меня в далёкое прошлое, когда я увидела его в первый раз. Это был дождливый день. Мне тогда было лет семь и я, как обычно, бесцельно бродила по окрестностям. Это было всё равно лучше, чем сидеть дома в маленькой комнате и слушать как не переставая переругиваются мои родители. Я укрылась от дождя под деревом пун, на котором всего семь листьев, зато каждое площадью с большой обеденный стол. Дождь мерно стучал по нему, как по крыше. Присев на сухую траву и обхватив колени руками я почти задремала, когда неожиданно услышала какой-то высокий звук, похожий на скрип колеса. Я насторожилась. Звук повторился. Детское любопытство вытащило меня из-под моего природного навеса и погнало в мокрые кусты, откуда доносился странный скрип. Продираясь через заросли скоро я нашла его причину. Это был щенок. Явно ещё только новорождённый, но почему-то очень большой для обычной собаки. Не долго думая я схватила его на руки и прижала к себе. Он сильно дрожал, наверно уже долго был под холодным дождём. Постепенно согреваясь он успокоился и даже как-то замурчал, прямо как кот. Но на этом всё не закончилось. Я вдруг различила голоса, которые приближались, пока не стали отчётливы. У меня хватило здравого смысла пока не высовываться. Я прислушалась.

– Я тебе точно говорю, должен быть третий, – говорил кто-то высоким мужским голосом, – Сам же слышал, как он говорил: «Теперь я смогу наверно и дом построить, когда продам трёх щенков».

– Давай уже пойдём отсюда, – второй голос был пониже и с каким-то нездоровым хрипом, – Пока мы тут бродим Ян может кинуться искать своего кракса и ещё, чего доброго, найдёт её тело и нас с тобой неподалёку. Пора сматываться. Ты сам можешь, хоть до ночи тут искать, а мне надо срочно к доктору. Я уже руку почти не чувствую, так меня эта гадина цапнула. А я то думал, что мы её добили, стрел пять в неё точно попало.

– Ладно, уходим, – согласился тот, что с высоким голосом. Может их действительно двое было, а может один сдох. Всё равно хорошо заработаем.

Они ещё продолжали что-то говорить, но голоса стали удаляться и я перестала их разбирать. Я ещё сильнее прижала к себе этого мурчащего зверька, который так рано лишился своих родителей. И хоть у меня они и были, но я почувствовала, что очень похожа на него. “Ну что, ж, теперь нас хотя бы двое” – подумала я, возвращаясь домой. Я решила не показывать находку родителям. Спрятала своего нового друга в сарай, куда редко кто заходил. Из тряпок и сухой травы сделала подобие гнезда. Теперь главное, чтоб мой новый друг себя не выдал. Я подняла его перед собой и посмотрела в глаза.

– Тебе надо сидеть тихо, а то плохие люди о тебе узнают и заберут, – сказала я серьёзно, – Ты всё понял? – в ответ щенок издал какой-то звук и неожиданно для себя я отчётливо поняла, что он каким-то образом чувствует то, что я пытаюсь ему сказать. Это ещё больше укрепило меня в мысли, что мне надо приложить все усилия, чтоб его не потерять.

С того времени у меня появилась своя тайна. Осторожно спрашивая родителей, я узнала, что этот зверь, похожий на собаку, на самом деле совершенно другое животное – кракс. И это какое-то странное сочетание волка и орла. От птицы он унаследовал шкуру, правда больше похожую на крупную чешую, чем на перья. Его верхняя челюсть напоминали клюв орла, твёрдая кость загнутая намного к низу из под которой торчали четыре жутких клыка. Только один этот вид заставлял любого человека стараться быть от кракса подальше.

Зверь должен был вырасти очень крупный, так что щенок ел практически постоянно. Через пару дней родители серьёзно поругались, когда выяснилось, что в доме начали пропадать продукты. На меня, к счастью, никто не подумал. Единственное рациональное объяснение было – кочующие духи, якобы повадившиеся в наш дом за продуктами для своих ритуалов. Но через несколько дней меня всё-таки раскрыли. И как раз в тот момент, когда я заходила в сарай, беззаботно набив карманы куском сырого мяса и печёными овощами. Из-за сарая как раз выходил отец и его внимание привлекли мои оттопыренные карманы. Сразу просчитав мою траекторию движения, он уверенным шагом зашёл в сарай. Не обращая внимание на мои попытки его отвлечь он, немного порыскав по захламлённому сараю, нашёл мой тайник со щенком. Похоже он сразу понял, кто перед ним и с гневным видом повернулся ко мне.

– Ты хоть немного представляешь, что ты наделала? – спросил он с интонацией, заставившей меня съёжиться. Наверно понимая, что ответа ждать не стоит, он продолжал задавать риторические вопросы, переходя уже на крик, – Ты зачем его украла? Это же кракс, ты хоть знаешь, сколько он может стоить? – он больно схватил меня за руку,             – Ты даже не представляешь, что может быть за его воровство! – по всей видимости он немного выдохся после этой вспышки. Это дало мне возможность изложить свою версию событий. По видимому это немного его смягчило. Во всяком случае это не кража, как он мог предположить вначале.

– Это точно кракс Яна, – он перешёл на задумчивый тон, – Хорошо, пойдём отдадим ему щенка и сама всё расскажешь.

– Никому я его не отдам, – я старалась говорить решительно, чтоб отец понял, всю серьёзность моих слов. Но он не обратил на это не малейшего внимания. Даже не пытаясь со мной спорить, он схватил моего щенка под мышку, а другой рукой взял меня за руку так сильно, что у меня потемнело в глазах. Быстрым шагом, практически волоча меня за собой, он шел по улице, пока мы не оказались около большого дома с высоким забором. Отец уверенно постучал в ворота. Хозяин в дверях появился практически сразу и с хмурым видом уставился на нас. Но как только он увидел подмышкой у моего отца своего кракса, он сразу оживился.

– Откуда у вас мой щенок? – требовательно спросил он. Отец толкнул меня в бок, давая понять, что наступила моя очередь. Ян слушал внимательно мой сбивчивый рассказ и его лицо становилось все мрачнее.

– Значит говоришь у него была повреждена рука и говорил хриплым голосом, – похоже он беседовал уже сам с собой, – Ну что ж, Эрл, ты с дружком мне дорого заплатите за убийство моей Экки и кражу щенков. Очень дорого, – похоже Ян хорошо знал, о ком я рассказывала, – Ладно, – подвёл он итог разговору, – К вам претензий нет, и даже больше, я вас отблагодарю. Отдавайте щенка, – он потянул руки к отцу. Я с тоской смотрела как мой новый друг покидает меня наверно уже навсегда.

Но в тот момент, когда Ян коснулся щенка, тот, проявив неожиданную ловкость с силой клюнул его в руку. Похоже это было больно, так как Ян, выпустив щенка быстро отскочил, держась за повреждённую руку. Но отступать от не собирался. Молча пошёл к дому и вернулся с горстью сладких орехов. Как я потом узнала – любимым лакомством краксов. Щенок похоже учуял запах и потянулся носом в его сторону. Но стоило Яну приблизить к нему руку с орехами, как из щенка вырвался какой-то угрожающий звук, совершенно не вяжущийся с его беззащитным видом. Ян тяжело вздохнул.

– Всё, похоже он уже выбрал себе хозяина. И теперь другого у него не будет. Держи, – он подошёл ко мне и высыпал горсть орехов в мои руки. Завтра придёшь, расскажу как его кормить. Может это и к лучшему, не будет напоминать мне Экки, – в его голосе теперь слышалась тоска, – Но и за это тоже, – его тон резко изменился и теперь в нём чувствовалась явная угроза, – Эрл с дружком мне заплатит, и очень хорошо заплатит.

Но, если честно, меня это уже заботило мало. Подхватив свой такой дорогой подарок и прижав к себе, я уже бежала в сторону дома.

Вся эта история вихрем промелькнула в голове как и дальнейшие годы нашей неразлучной дружбы, за которые мы научились понимать друг друга без слов и делить вместе еду и кров. Но постепенно воспоминания затуманились погружая меня в лёгкий сон.


Глава 14

Моя криминальная жизнь


Жизнь в бегах – это когда ты не знаешь,

кто тебя больше волнует: полиция или мама

с вопросом: “Когда ты уже остепенишься?


Вдруг неожиданно для себя открываю глаза. Вокруг всё тот же пейзаж. Вук бежит рядом, но когда я смотрю ему в глаза, то понимаю, что это он каким-то образом меня разбудил и явно пытается о чём-то предупредить. Осматриваюсь внимательно по сторонам, пытаясь найти в этом мирном пейзаже хоть какую-то причину. Внезапно моё внимание привлекает ещё далёкое облачко пыли, растущее сзади на горизонте но достаточно быстро увеличивающееся, что говорит о том, что едущие догонят нас уже очень скоро. Внутри зреет нехорошее предчувствие.

– Скажите, – обращаюсь я к своему новому знакомому, – А кто это может так быстро скакать там вдалеке? Дед поворачивается и щурясь смотрит на горизонт.

– Похоже на стражу и судя по пыли их человек пять. Обычные люди так не скачут.

Предчувствие начинает перерастать в начало паники. Но вариант у меня явно только один. Я трогаю дедушку за плечо, стараясь привлечь внимание.

– Дело в том, что я Вам не всё рассказала. На самом деле я сбежала от мужа, который силой меня пытался схватить и даже дружков своих позвал. Мы с Вуком еле отбились. Думаю это он что-то про меня наговорил и привлёк стражу, чтоб они помогли меня схватить и вернуть. Помогите мне пожалуйста спрятаться. Тут в поле они меня сразу увидят и схватят, а возвращаться обратно мне никак нельзя.

Чувствую нарастающую жалость к себе, на глазах выступают слёзы и сейчас я их стараюсь не сдерживать. Дедушка глядит на меня изучающе. Смотрю прямо ему в глаза не отводя взгляда. Похоже тест пройден. Он перелазит на повозку и начинает раздвигать мешки.

– Давай, забирайся, – он машет головой на дно повозки. Послушно ложусь. Но прежде, чем меня закроют мешками громко командую: “Вук спрятаться. Догонишь позже”. На каком-то уровне знаю, что он всё хорошо понял, хоть это мне всё ещё удивительно.       Сверху свет постепенно уменьшается и я погружаюсь в полную темноту. Хорошо, что в мешках что-то не особо тяжёлое и я могу хоть как-то дышать. В темноте время тянется предательски медленно, в отличии от сердца, которое стучит уж слишком быстро и громко, как будто решило устроить концерт барабанного соло.

Наконец слышу отчётливый топот копыт и потом грубый окрик: «А ну-ка стой!». Повозка немедленно останавливается. Подъехавшие начинают интересоваться не видел ли дед сегодня девушку с краксом. Он отвечает утвердительно. Внутри меня всё холодеет.

Но дед, как истинный мастер интриги, делает многозначительную паузу и продолжает: «Красивая такая, в жёлтом платье, шла в сторону города.». Я облегчённо выдыхаю. Внутри меня начинается маленький праздник: «Дед, ты – герой! Ты – мой личный режиссёр этого триллера!» Но выдыхать было явно рано, потому что один из подъехавших, видимо, самый умный, спрашивает: «А что это у тебя под мешками шевелится?» На что дед, не моргнув глазом, отвечает: «А, это моя коза. Еду продавать. Наверно чувствует, всё норовит сбежать. Прикрыл мешками, чтоб не нервничала». Я, естественно, начинаю изображать козу. Блею тихонько, подёргиваюсь. Подъехавшие похоже смотрят с подозрением, но дед, не теряя хладнокровия, добавляет: «Она у меня ещё и икотой страдает. Вот, слышите?» И я, конечно, начинаю «икать». Наконец как самую приятную музыку слышу удаляющийся топот. В общем, коза года – это я. Мне прям Оскар положен за эту роль. Сверху слышится шум разбираемых мешков. Щурюсь от яркого света.

– Не знаю точно, что с тобой случилась, дочка, но похоже дело серьёзное. Пять стражников одновременно – такое бывает только когда ловят важных преступников. Или кто-то им очень хорошо заплатил, – он очередной раз оценивающе смотрит на меня и наконец заключает, – Ну, на серьёзного преступника ты похоже не тянешь, значит твоя история про мужа правда. Что ж, не бросать же тебя в такой ситуации, – он похоже рассуждает вслух, – Ладно, – дедушка видно решается окончательно, – В городе помогу договориться, чтоб довезли тебя до твоего монастыря. Похоже тебе теперь только туда и дорога. Только для начала переоденем тебя в монашескую одежду, чтоб не так внимательно на тебя смотрели, ты же у нас девушка видная, – говорит он то ли делая мне комплемент, то ли констатируя факт, – Сначала, конечно, заедем на рынок, продадим мой урожай, – он кивает головой на мешки.

– У меня есть немного денег, – смотрю на него немного улыбаясь, чтоб он ничего не заподозрил.

– Ты наверно не очень представляешь, как далеко монастырь, – он опять немного прищурившись внимательно смотрит на меня, – Туда за три ракушки не доберёшься. Хорошо если за десяток удастся договориться.

– У меня есть столько ракушек, – говорю я скромно умалчивая о реальном количестве. И отвечая на его очередной испытующий взгляд, отвечаю, – Я уже долго готовились и потихоньку собирала на дорогу, – похоже мой ответ, подкреплённый широко открытыми глазами и скромной улыбкой, его удовлетворяет. Дедушка Лю, как оказалось зовут моего спасителя, развернувшись к дороге издаёт какой-то звук, похожий на птичий свист и его странный буйвол трогается с места.

Дальнейшее путешествие проходит уже спокойнее. Я продолжаю рассматривать новый для меня мир, находя небольшие, но очень интересные отличия. Например, одно солнце, если присмотреться, светит больше белым светом, а другое слегка зеленоватым. Грунт на дороге, наоборот, под светом отливает золотым и после нашей повозки поднимается в воздух такая же сверкающая золотистая пыль.

Неожиданно перед глазами возникает образ Энди. Сердце отвечает на это таким спазмом, что я сгибаюсь от боли. Увидимся ли мы ещё когда-нибудь? «Спокойно Сью» – прихожу себе же на помощь. «Всё будет хорошо. Ещё посмеётесь вместе над этой историей». Немного успокаиваюсь. Но всё-таки как же проще в нашем мире! Хотя бы сообщение отправить можно. Ну или письмо. Точно письмо! Теперь я буду по вечерам перед сном писать тебе Энди письма о том, что нового случилось со мной в этом мире. И кто его знает, может ты это почувствуешь и тебе тоже станет хоть немного легче. Энди в моей голове кажется немного улыбнулся.

Тем временем на горизонте возникает очертание города и когда второе солнце показывает полдень мы въезжаем в огромные городские ворота. Не могу отделаться от мысли, что это декорации и сейчас актёры остановятся и подойдут Энди и шифу с бутафорскими мечами и скажут: «Стоп, сцена! А ты что, и правда поверила, что это средневековый город в который можно попасть лишь посмотрев с кувшин?»

Но вместо этого к нам подходит человек в доспехах, который явно не читал мемов про «это не я, это мой персонаж», и начинает проверять повозку. Вокруг толпа горожан, напоминающая историческую реконструкцию. Рядом стоит женщина с корзиной яблок, которая смотрит на меня так, будто я должна немедленно купить у неё всё, иначе она расскажет всем, что я не настоящая Лэй Ю, а самозванка из странного мира. В этот момент я понимаю, что это не декорации, а реальность, и она явно переигрывает. А солнце, как назло, светит так ярко, будто смеётся над моими попытками сохранить рассудок. Мы уже едем по узким улочкам. Сначала всё равно надо заехать на рынок и продать товар, так как мой новый знакомый уверен, что моих денег будет всё равно не достаточно. Решаю его не переубеждать, чтоб избежать ненужных вопросов.

Рынок оказывается достаточно предсказуемым местом – длинные крытые навесами прилавки, громкие продавцы, суетящиеся люди с тачками и прочие необходимые атрибуты этого места. Но вот товары… Для меня это сейчас просто бесплатный аттракцион. Быстро разобравшись, где находится наш прилавок и поняв, что теперь я здесь не заблужусь, иду на экскурсию, естественно в сопровождении Вука. Специально не использую память своего отражения, чтоб не терять эффект новизны. Каждый новый прилавок полон экзотики и загадок. Вот какие-то фиолетовые фрукты, а может овощи похожие на множество слепленных вместе шариков, размером с теннисные. На следующем что-то по виду напоминающее большие синие арбузы. Хозяин услужливо протягивает кусочек мякоти. На вкус сладковатое и напоминает рыбу. Но самым интересным оказывается что-то похожие на небольшие фиолетовые бананы, которые подобно гусеницам пытаются расползаться во все стороны. Хозяин лениво с помощью специального приспособления, похожего на маленькую клюшку, отталкивает их в центр, не давая сбежать за пределы прилавка.

Дальше идут ряды с дичью и рыбой, среди которой попадаются совершено неожиданные экземпляры. Чего только стоит существо напоминающее осьминога, щупальца которого разветвляются на множество мелких волокон, а голова представляет собой что-то больше похожее на морду выдры. Или какое-то пернатое животное, с заострённой мордочкой, похожей на лисью с маленькими, но явно острыми зубами. При виде этого зверя мой Вук издаёт какой-то утробный звук, которые, как я уже понимаю, означает агрессию. По видимому эта пернатая лиса была опасным существом. Когда я с трудом отрываюсь от этого калейдоскопа, судя по солнцу проходит уже наверно часа два. Опрометью бегу обратно. Мой спаситель уже всё продал. Я, кстати так и не узнала, что именно он вёз. При виде меня он улыбается.

– А, ну вот и ты. Я уже думал пора беспокоиться. Что-нибудь нашла интересное?

– Много всего интересного, – уклончиво отвечаю всё ещё находясь под впечатлением.

– Ну и хорошо. Пойдём, надо бы тебе купить одежду для дороги. Путь ведь не близкий, так что лучше особенно не выделяться.

Мы идём между рядами. Дедушка двигается уверенно и через некоторое время мы попадаем в ряды с одеждой. Была бы моя воля я бы тут осталась на подольше, но похоже, что не в этот раз. Мы подходим к прилавку вокруг которого развешена невзрачная длинная одежда напоминающая что-то среднее между грубым платьем и плащом с капюшоном.

– Ну вот, выбирай, что нравится, – мне кажется в голосе дедушки Лю слышится усмешка. И действительно весь этот гардероб выглядит уж очень серо и неприглядно.

– Что внучку в монастырь везёте? – продавец, мужчина средних лет выныривает откуда-то из-под прилавка.

– Ага, – дедушка Лю решает особо не вдаваться в подробности нашего родства.

– Тогда берите одежду лучше здесь. В монастыре дадут вообще бог знает что.

Я пытаюсь понять, что может быть страшнее тех бесформенных балахонов, которые вижу перед собой и понимаю, что моя фантазия не может мне предложить что-то менее изящное и неприглядное. Но местным виднее. Выбираю практически не глядя то, что весит ближе ко мне. Дедушка Лю достаёт пару ракушек и кладёт на прилавок. Вовремя останавливаюсь, чтоб не достать свои деньги. При виде содержимого хотя бы одного моего кармана распросов не избежать. Поэтому от души поблагодарив своего благодетеля, одеваю это платье-плащ прямо поверх своего наряда, благо размер позволяет одеть его даже наверно и на верхнюю одежду.

Ткань оказывается на удивление мягкой и приятной на ощупь. Для окончательного завершения образа одеваю капюшон. Услужливый продавец уже стоит напротив с зеркалом. В отражении вижу бесформенную фигуру. Мягкая толстая ткань хорошо скрывает контуры тела не оставляя повода для мужской фантазии. Из под огромного капюшона как из глубокой норы смотрят глаза – лицо практически полностью скрыто тенью. Дедушка Лю был прав – лучшей маскировки нельзя и придумать. Вещь, не смотря на неприглядный дизайн оказывается очень функциональной. С такими длинными рукавами и подолом не проблема спать даже под открытым небом. Чувствую прилив бодрости от приобретения этой полезной и неожиданно приятной вещи. Всё-таки шоппинг в любом из миров является лучшим женским лекарством. Дедушка Лю тем временем уже движется в сторону лотков с какими-то продуктами, по пути покупая что-то типа небольшого рюкзака сплетённого из похожих на плоские верёвки лиан. Мы подходим к столику сплошь заваленному лепёшками похожими по размеру на крышку от небольшой банки.

– За сколько отдадите бако? – дедушка Лю даёт понять, что разбирается в торге, но долго заниматься этим у него нет времени.

– Десяток за одну монету, – начинает продавец, но увидав пристальный взгляд покупателя перебивает себя, – Но для вас пятнадцать.

Загружаем в рюкзак провизию. Не сдержавшись отламываю кусочек и кладу в рот. На вкус бако как мясной порошок с оттенком острых специй.

– Хорошая штука, – комментирует Лю, тоже не отказываясь от кусочка, – Одной вполне можно наесться.

Тем временем подходим к следующему прилавку с чем-то напоминающим различные орехи. Моя догадка похоже недалека от истины. Берём много разных, похоже дедушка знает, что требуется. Через небольшое время мой рюкзак значительно тяжелеет от набора компактных, но питательных продуктов. Сбоку к рюкзаку уже прикреплена пустотелая тыква для воды. С такой экипировкой можно путешествовать достаточно долго. В голове возникает мысль сразу направиться в столицу. Решаю поделиться.

– Дедушка Лю, а может мне лучше в монастырь в столице отправиться? Там-то меня уже точно не найдут.

Мой консультант только отмахивается.

– Ты что, не знаешь, сколько застав надо будет проехать? А где мы тебе разрешения найдём? Но, положим с первым можно будет как-то договориться, а с остальными что прикажешь делать? Брось ты эту идею. Тем более, что в монастыре тебе дадут новое имя, а на территорию женского монастыря даже стражу не пускают, они ведь мужчины. Так что не бойся, там ты точно будешь в безопасности. Всё, поехали, будем с перевозчиком договариваться.

Мы уже подходим к повозке. К морде буйвола привязан мешок и судя по громкому чавканью, у него обеденный перерыв. Через полчаса поездки по узким кривым улочкам, выезжаем на окраину города. Похоже это местный вокзал. Перед нами несколько повозок, похожих на небольшие полусферы, затянутые сверху толстой чёрной кожей. В каждую запряжена пара длинноногих мохнатых животных, отдалённо напоминающих мохнатую лошадь с головой, похожей как мне показалось на панду, только с более вытянутой мордой. Кажется днём стража утром подъезжала к нам именно на таких. Дедушка Лю оставляет меня одну, сам же идёт договариваться. Это очень кстати. Достаю из кармана двадцать пять блестящих перламутром раковин и кладу ему под сиденье. Надеюсь он сразу их не заметит, но по пути обратно явно почувствует дискомфорт и найдёт мою небольшую благодарность. Дедушка Лю возвращается недовольный.

– Безобразие. Сплошные жулики. Между собой явно договорились держать одну цену и ниже двенадцати монет отказываются везти наотрез. Пойдём, я выбрал из них вроде бы самого нормального, хотя в их профессии это практически невозможно.

Мы подходим к стоящему с краю экипажу. Вниз с высоко поднятого места кучера спускается крепкий мужчина средних лет. Одет он в кожаные штаны и какой-то пушистый меховой жакет.

– Морк, – представляется он хриплым голосом, который хорошо дополняет его и без того хмурый вид.

– Сиу – говорю я из глубины капюшона, представляясь именем из моего мира. Но эта информация похоже его не интересует.

– Ехать четыре дня, – Морк продолжает в том же, не дружелюбном тоне, – Останавливаться на ночь не будем, только днём ненадолго, чтоб покормить куго, – он по всей видимости имеет ввиду своих ездовых коне-панд, – Кракса своего можете взять внутрь, столько времени бежать он всё равно не протянет.

– Обратно привезёшь записку от внучки, которую она напишет как доедет, – дедушка Лю решает выполнить свою задачу до конца, – Не привезёшь, пеняй на себя, будешь объясняться перед Городским советом, куда дел мою внучку. Понял?

– Всё будет хорошо, дед – отвечает Морк не меняя тона, – Не первый день здесь работаем. Через восемь дней приезжай за своей запиской.

Несмотря на хриплый голос и недружелюбный тон, иррационально чувствую уверенность в этом человеке. Обняв на прощанье своего второго после Вука настоящего друга в этом мире, пролазим с моим зверем через отверстие, занавешенное шкурой, внутрь. Неожиданно здесь оказывается достаточно уютно. Сидений нет, но на полу большая мохнатая шкура. Невысокий потолок напоминает большую туристическую палатку. В углу за ширмочкой даже что-то типа туалета с маленькой раковиной и висящим над ней умывальником-бурдюком. Сзади подобие окна, затянутого чем-то вроде полупрозрачной плёнки, но явно органического происхождения. Сверху окно побольше, откуда внутрь попадает достаточно света. И судя по мерным покачиваниям моей передвижной комнаты, мы уже тронулись в путь.


Глава 15

Древний бизнес в древнем мире


С ножом можно договориться.

С судьбой – можно надеяться.

А с необходимостью – только выполнять.


Оружие не делает человека сильнее.

Оно просто делает его опаснее.

А это, знаете ли, разные вещи


Времени на составление бизнес плана, чтоб заработать кучу денег в новом мире у нас, как мы оба понимаем нет. Поэтому включаем креатив на полную катушку. Пара дней вперемешку с бессонными ночами и десятками литров чая в конце концов делают своё дело. И мы вот уже как пять дней налаживаем в древнем мире свой бизнес. Для начала мы потратили практически все сбережения, которые были у наших отражений в этом мире и купили на окраине города навес площадью метров сто. После того как он был обложен по периметру камнями получился вполне нормальный цех.

Направление нашей деятельности для меня стало очевидно, когда я проанализировал отрасли нашего мира, в которых находится больше всего капитала. Тут ничего за последнее века не изменилось – конечно же оружие и дурманящие сознание вещества. По второму пункту естественно разговора быть не могло. Но вот по первому… Шифу Цань конечно был вначале категорически против. Всё-таки помогать людям убивать друг друга мягко говоря не особо согласуется с даосскими принципами. Но мне всё-таки удаётся его убедить, сказав, что наша задача не выпустить много оружия, а лишь сделать его только более качественно и совсем немного. Так что на количество жертв его применение в целом не повлияет. С другой стороны для мастеров, хорошо владеющих холодным оружием это будет серьёзным преимуществом перед противниками. Поэтому учитывая отсутствие конкуренции мы можем просить за наши изделия любую разумную или не очень разумную сумму. Шифу похоже хорошо понимает, что разбогатеть быстро не нарушив ни один из его принципов невозможно ни в одном из миров и скрепя сердце всё-таки соглашается.

Итак, мы решаем выпускать мечи из булатной стали. Этой технологией здесь, в древнем мире, пока ещё не владеют. Кроме того если детально не знать технологический процесс, получить аналогичный состав металла будет невозможно. Наши роли в предприятии распределяются сразу же естественным образом. Шифу Цань берёт на себя технологию изготовления мечей. Я же занимаюсь персоналом, организацией производства и подготовкой к реализации. Ещё в нашем мире, Цань Дао, не доверяя информации из сети, на пару дней отлучился из монастыря для встречи с изготовителями традиционных китайских мечей, некоторых из которых он, как оказалось, хорошо знает. Заручившись технологией начались поиски необходимых аналогов материалов в древнем мире.

Но пока шифу наводит справки о местных минералах и разбирается как организовано здесь кузнечное дело я тоже не сижу на месте. Организация бизнеса для меня дело не новое, так что я для начала знакомлюсь с местным законодательством. Будет обидно, если за небольшое нарушение у нас конфискуют производство. Налоговая система здесь оказывается примитивная, но строгая. Через несколько дней у меня на шее болтается небольшая бляшка с номером, официально купленная за пятнадцать монет у главы Городского совета. Как выясняется – это местный орган власти, состоящий из десяти самых богатых местных бизнесменов. Совет, в свою очередь, подчиняется непосредственно королю.

С полученным разрешением я могу теперь изготавливать и продавать любые кованные изделия, в том числе и оружие. А соответственно и открыть кузницу. На табличке выбита текущая дата, так что её надо не забывать обновлять каждый год. Такая налоговая система меня чрезвычайно обрадовала. Я ведь уже приготовился, как обычно когда имеешь дело с органами власти, к чему-то более изощрённому и непонятному.

Вдохновлённый первым успехом я принимаюсь за обустройство нашего цеха. Для начала по чертежам, скрупулёзно нарисованными Цань Дао, планирую помещение. Наша версия производства значительно отличается от кузниц, в которых мы здесь предварительно побывали. Как правило, здесь используют грубые печи, мощностей которых с трудом хватает, чтоб расплавить обычное железо. Наша будет сделана максимально шарообразной внутри с небольшим выходом. Это должно обеспечить высокую температуру и с другой стороны дать возможность остывать полученному сплаву равномерно. При первом же испытании на обычных дровах наша печь легко довела металл до кипения. Шифу говорит, что это пока только около половины мощности. Когда нам завезут местный уголь и будет готовы уже заказанные меха, мы сможем расплавить любой металл, который есть в этом мире. Тогда уже можно начать экспериментировать с их сплавами.

День идёт за днём и наше производство преображается. Шифу продолжает разбираться с технологией изготовления булатной стали, что оказывается в этом мире совсем непросто, так как часть необходимых минералов, типа ваннадия, здесь ещё даже не открыта. Я же пока организовываю сбор местного металлолома, соответствующего чугуну и стали и его переплавку в аккуратные бруски, удобные для дальнейшей работы. Шифу Цань ободряющей улыбкой похоже оценил мою активность, при этом прибавив, что я забыл сделать пожарный щит, который при таком производстве когда-нибудь, но может пригодиться. На следующий день в углу нашего цеха уже лежит куча песка и стоят две бочки с водой и прицепленными по бокам вёдрами.

Первые дни мы иногда ещё возвращаемся в свой прежний мир. Правда каждый раз видя отражение Сиу Лью в своём мире я в красках представляю, что может быть с ней во враждебной древней стране и это меня сразу же подстёгивает продолжать работу с новой силой. Но из-за этих перемещений возникли и другие, не менее важные проблемы. С помощью шифу я попадаю в тот же день из которого стартовал в новый мир первый раз. Но с другим миром так, почему-то не получается и за время нашего отсутствия иногда проходит несколько дней. Что как-то раз это имеет печальные последствия. В один из приездов обнаруживаю себя стоящим перед нашей печкой, на полу перед которой рассыпана небольшая горка керамических оплавленных черепков. После оперативного проведения ревизии своей памяти последних нескольких дней моего отсутствия, выясняю следующее.

Моё отражение, вдохновлённое коммерческим успехом, взяло дополнительный подряд на обжиг керамической посуды у местных гончаров. Конечно ничего хорошего из этого не получилось. Наша суперпечь моментально обожгло глину и сплавило её в слитки, похожие на вулканическую породу. Пришлось рассчитаться с пострадавшими гончарами и перебраться окончательно в новый мир, из которого пока возвращаться обратно серьёзного повода нет. Дополнительное время в этом мире помогает лучше наладить бытовые вопросы и организовать нам с шифу жильё непосредственно в цеху, благо место позволяет и теперь нет необходимости тратиться как на охрану цеха, так и на своё проживание. Мы переезжаем из местной гостиницы, что помогает сэкономить деньги, которые неумолимо тают с каждый днём.

– Мне нужен твой совет, – мы с шифу сидим ранним утром на нашей жилой территории цеха, поглощая немудрёный завтрак. Я поднимаю глаза и подключаюсь к беседе.

– Если это про технологию, то я могу пока есть время смотаться в наш мир и проконсультироваться с кем надо. Только присматривай здесь за моим чересчур активным отражением.

– Нет, я не про это, – шифу улыбается и я замечаю небольшие морщинки, которых раньше кажется не было, – С технологией я вроде уже разобрался. Можем начинать наши лабораторные испытания хоть сегодня. Но нам нужен хороший кузнец. Ты же не думаешь, что эта так просто, ковать мечи?

Я молчу, пытаясь вспомнить кузнецов, которых видел, пока мы обходили городские кузницы. Пара лиц всплывает в памяти. Но вопрос серьёзный, так что решаем посвятить этому вопросу весь день. Всего в столице пятнадцать кузниц, в которых работают наверно около десятков трёх кузнецов. Оружие делают только в пяти, но решаем изучить все, благо, что они находятся практически в одном квартале. Выбираем самую примитивную тактику. Подойдя к очередной кузнице внимательно рассматриваем висящие здесь же в большом ассортименте изделия, изготавливаемые прямо за стеной. Как правило это грубые и примитивные инструменты. За первые пару часов проходим около половины кузниц с практически одинаковым невзрачным ассортиментом. Шифу только подойдя, практически сразу разворачивается, лишь бросив быстрый взгляд на грубые матыги, плуги, ножи и прочие железные предметы местного быта.

На очереди кузница, где, помимо этих предметов народного хозяйства делают и оружие. Не тратя времени, зовём хозяина и требуем показать самый дорогой меч. Он смотрит на нас скептически – мы явно не напоминаем императорскую, обвязанную кожаными латами стражу. Чтоб не вызывать лишних вопросов говорим, что мы ищем подарок для очень важного человека. Похоже хозяин верит и пропав на пару минут, появляется с длинным деревянным ящиком, затейливо расписанным снаружи цветными завитками. Повернув ящик лицевой стороной к нам открывает его с видом профессионального фокусника. Внутри лежит широкий меч, сверкая до зеркального блеска отполированным клинком. Ручка под стать лезвию большая и внушительная, украшенная дорогой резьбой. Для меня это напоминает больше произведение искусства из музея. Но на Цань Дао похоже меч не производит такого же впечатления. Он не церемонясь достаёт меч из коробки и отходит немного назад. Хозяин в напряжении, похоже этот меч стоит действительно дорого. Шифу делает несколько рубящих движений, потом ведёт меч по какой-то сложной траектории, напоминающей падение вниз лёгкой шёлковой нити. После чего возвращается к нам. Хозяин считает необходимым вмешаться в процесс.

– Очень хороший меч. Палку толщиной с руку перерубит так, что на почувствуешь. Хотите принесу? – он уже хочет развернуться и дать команду работнику, но слова Цань Дао его останавливают.

– А если ударить по железу?

Хозяин в страхе кладёт руки на меч, явно пытаясь остановить шифу от этого эксперимента даже рискуя поранить руки.

– Да где же это видано по железу таким дорогим мечом бить? Зазубрены ведь будут или погнуть можете. Тогда только перековывать придётся. Я вижу вы с мечом обращаться умеете, а сами задаёте такие странные вопросы.

Цань Дао улыбается спокойной вежливой улыбкой.

– Хорошо. А кто выковал этот меч? Может что-то ещё есть?

– Ну что вы, – хозяин разводит в недоумении руками, – Да кто в нашем городе такое может сделать?! Это кузнецы из страны Снежных пиков, только у них есть такие мастера. Видите клеймо, – около гарды действительно виден штамп, напоминающий горную цепь и наводящий меня на мысль о необходимости тоже придумать свой товарный знак. Тем не менее Цань Дао продолжает.

– Тогда покажите то, что вы делаете.

Хозяин подзывает работника, который возвращается с тремя мечами. С виду они хоть и похожи на предыдущий, но не идут с ним ни в какое сравнение. Грубые и явно тяжёлые. Шифу даже не собирается брать их в руки. Когда мы уже отходим от кузни шифу решает прокомментировать осмотр мечей нашего похоже единственного здесь конкурента.

– Очень тяжёлые. Таким больше десяти минут не пофехтуешь. Поэтому и сделаны короткими и двуручными. А при двуручном хвате сразу теряется мобильность и удары эффективны только на короткой дистанции. И выкованы уж очень плохо. Даже в руки брать не надо, чтоб понять, что балансировка отвратительная.

Пока прогуливаемся в сторону следующей кузницы слушаю ещё много информации об особенностях мечей в разные эпохи. Шифу Цань неожиданно для меня оказывается большим экспертом в этой области. Когда задаю ему об этом вопрос, пытаясь понять как его знания о военном деле согласуются с принципами даосизма, слышу как обычно неожиданный для себя ответ.

– Вообще-то для даосов меч с древних времён является незаменимым инструментом для оттачивания остроты и точности сознания, которое по другому не отрегулируешь. А то, что потом это можно использовать для, так сказать прикладных целей, никогда не являлось задачей монахов. И даже наоборот, развитие агрессии и развитие боевого духа может далеко увести от настоящей практики.

Мы уже подходим к очередной кузнице, на стене которой весят всё те же грубые средства отработки земли и менее понятные вещи, но выполненные всё в той же убогой манере. Не останавливаясь уже прохожу мимо, понимая, что здесь нам делать не чего. К моему удивлению Цань Дао идёт к стене и снимает с неё какую-то маленькую железку, на которую я не обратил внимания. Это оказывается что-то напоминающее небольшие клещи. На удивление вещь выглядит достаточно изящно на фоне своих грубых соседей. Ручки закручены, на концах для удобства сделаны шарики практически идеальной формы. Но на этом автор не остановился и сделал на них подобие мелкой насечки в виде листьев. Вещь по меркам нашего мира конечно грубая, но хотя бы имеющая какой-то стиль. Увидев покупателей к нам подходит хозяин.

– Все смотрят на эти клещи, – начинает он даже не поздоровавшись, – Но выложить за них четыре монеты ни у кого пока рука не поднялась.

– Действительно дорого, – соглашается шифу.

– Так ведь Рулх их дня четыре делал, хоть в день мог сделать штуки три, если бы по проще. Но как я его не отговаривал, он всё оторваться от них не мог. Вон кочерга его же. Уже полгода висит, – хозяин показывает на изящную кочергу, которую мы сразу не заметили. Ручка – в виде вытянутого в прыжке животного, похожего на кошку. Мужчина между тем продолжает жаловаться на своего неразумного работника, делающего дорогие вещи, которые даже и столице никто не покупает, – В общем не знаю даже, что с ним и делать, – заключает хозяин, явно ища нашей поддержки.

– Я хочу забрать Вашего работника, – неожиданно говорит Цань Дао, – Сколько Вам надо заплатить, чтоб Вы его отпустили?

На лице хозяина проявляется сразу смесь удивления с хитростью. Похоже работник из отстающих моментально становится очень ценным. Начинается достаточно длинный монолог про то как сложно нынче найти кузнеца, а тем более такого умелого.

– Сколько или мы уходим, – Цань Дао прерывает этот поток ненужной нам сейчас информации.

– Ну, думаю семь монет меня устроит, если мы договоримся сейчас, завтра будет уже десять.

– Даю четыре и при условии, что через два часа он будет стоять здесь и пообещает работать у меня в течение хотя бы первых двух месяцев. Время пошло, – и не дав хозяину ответить шифу разворачивается и мы идём дальше по улице.

– Зачем тратить деньги? – я не очень понимаю тактику шифу по подбору персонала, – Ведь этот Рулх явно тут никого не интересует. Я бы с ним сам завтра спокойно поговорил и не пришлось бы тратить монеты, которых у нас уже практически не осталось.

– Ну, во-первых хозяин мог его сразу и не отпустить. Также не факт, что этот кузнец захотел бы работать с вещами, которые он раньше наверно никогда не делал. А нам надо срочно начинать. И, кстати, найти человека, который бы был так увлечён своим делом, что готов делать что-то качественное, даже себе в убыток, очень сложно. Так что готовь четыре ракушки, а пока можно пойти и перекусить.

Через два часа мы идём в наш цех в компании нового участника нашей команды – кузнеца Рулха. Это здоровенный мужчина с крупными чертами лица, одетый в традиционную для кузнецов толстую кожаную робу, прожжённую во многих местах. Он угрюмым и немногословен. Цань Дао по пути объясняет особенности нашего бизнес-проекта. Рулх оружие пока не изготовлял, но говорит, что не видит в этом большой проблемы. То, что это будут лучшие мечи в этой стране и не только он похоже сомневается, но ограничивается просто нейтральным мычанием, не пытаясь спорить. Познакомив его с местом работы, отпускаем отдыхать. Завтра он нужен нам в хорошей форме.

Итак, нам предстоит отлить первый опытный образец металла. На завтра нам нужна болванка из сплава для нового супер меча. Я выполняю роль подсобника, разжигая печь и доводя с помощью мехов жар до состояния, когда стенки внутри становятся ослепительно белыми. В тигель – ёмкость для плавки металла кладу пару брусков один побольше из железа, другой поменьше из чугуна. Когда они доходят до консистенции воды, шифу бросает туда какую-то смесь. Продолжаю варить это зелье до получения однородной массы. По команде Цань Дао тушу печь. Оставляем слиток, чтоб он до утра постепенно охлаждался. Этот этап нашей лабораторной работы сегодня закончен. Завтра мы наконец узнаем, насколько мы овладели технологией изготовления булатной стали.


Глава 16

Наш маленький оружейный завод


Если хочешь, чтоб винтовок не было

– берись за винтовку


Мао Цзэдун


Если ты купил оружие для защиты,

значит, ты уже в опасности.

Если ты купил его для нападения,

значит, опасность – это ты.


На следующее утро втроём с Рулхом стоим перед первой заготовкой для будущего супер меча. Наш новый работник недоверчиво осматривает слиток, потом подходит к печи и с интересом заглядывает внутрь. От комментариев воздерживается. Не торопясь сам начинает разжигать печь. Похоже помощь ему не требуется. Мы с шифу, чтоб не смущать нашего нового работника, устраиваемся в глубине нашего цеха и завариваем местную траву, выполняющую в этом мире слабый заменитель чая. Напиток конечно совершенно не похожий, но лёгкое состояние бодрости всё-таки придаёт. Цань Дао говорит, что возможно чай ещё здесь просто не открыт как повседневный напиток и можно будет поискать его у местных докторов. Если будет свободное время, надо воспользоваться его советом.

Краем глаза наблюдаю за Рулхом. Пока нагревается печь он устанавливает свою наковальню – неподъёмный кусок железа, по виду напоминающий небольшой треугольный столик с сильно вытянутым одним углом. Тут же рядом раскладывает несколько молотков разного размера. От печи в нашу сторону уже идёт сильный жар. Теперь около неё же даже недолго находиться практически невозможно. Но не для нашего кузнеца. Похоже он даже и не обращает на это внимание.

Наконец металл расплавлен и Рулх аккуратно выливает его в специальную глиняную форму, сделанную для будущего меча. Все движения неторопливые и плавные прямо как в тайцзицюань. Но учитывая, что он работает с расплавленным металлом, другая манера не спасла бы его от неминуемых проблем. Металл искрясь течёт по форме, постепенно превращаясь в сверкающую полоску. Похоже, что пока есть немного времени, чтоб металл немного застыл. Предлагаем нашему работнику выпить чая. Он не отказывается. На вопрос о замечаниях по поводу качества нашей кузни говорит, немного нахмурившись.

– Печка странная, но греет хорошо, даже с таким плохим углём. Я бы разобрал часть крыши над печью. А то когда придётся работать весь день, будет жарковато. И хорошего подмастерья надо будет найти. Негоже кузнецу самому с печкой возиться и за температурой следить.

Мы конечно соглашаемся, но шифу Цань говорит, что сначала надо сделать и продать хотя бы несколько мечей. На первое время подсобниками будем мы вдвоём. Рулх молча кивает. Похоже пора переходить к следующему этапу. Рулх берёт щипцами заготовку и начинает самым большим молотком аккуратно придавать ей форму меча. Не смотря на то, что он говорит, что раньше не делал оружие, движения его уверенные и точные. Может это и не очень вежливо, но я не отрываясь смотрю на работу мастера, который на моих глазах простой кусок металла превращает в какую-то постепенно узнаваемую вещь. Но похоже зрители его сейчас не особо и смущают, так как он полностью сосредоточен на этом процессе.

Через некоторое время он окунает уже хорошо узнаваемый меч в воду, которая с громким шипением сразу же обволакивает кузнеца облаком пара, придавая картине какой-то мистический образ. Я пытаюсь подняться, чтоб подойти посмотреть на то, что получилось, но шифу, положив неожиданно тяжёлую ладонь мне на руку, удерживает меня. И в самом деле, в рассеявшемся пару видно как Рулх с критическим выражением лица крутит меч в руках. Потом решительно на время засовывает его обратно в печь и достав, продолжает работать уже небольшим молотком, устраняя, похоже видные только ему дефекты. Так продолжается кажется очень долго и я уже подумываю хоть что-то перекусить – обед ведь мы уже давно пропустили. Но очередной раз достав меч из воды Рулх похоже удовлетворён. Он идёт к нам и передавая клинок мне с явно усталым видом садиться на стул, опустив бессильно голову. Рассматриваю долгожданный результат. Конечно получше всего того, что мы видели в городе, но конечно ещё очень далёк от совершенства. Рулх внимательно смотрит на нас, похоже ожидая оценки своей работы. Но я не тороплюсь с выводами и передаю меч шифу, мнение которого, безусловно, сейчас более авторитетно. Тем более, что он принимал непосредственное участие в изготовлении формы, явно лучше меня представляя ожидаемый результат. Клинок достаточно ровный, но не идеально. По ширине он значительно уже местных аналогов и на треть длиннее. Не смотря на это он явно легче, что позволяет спокойно держать его одной рукой.

Цань Дао аккуратно перематывает основание меча в несколько слоёв кожаной лентой, которую похоже приготовил заранее. Получается некое подобие удобной рукояти. С гардой похоже решается пока не заморачиваться, не понятно как поведёт себя наш образец на испытаниях. После того как лезвие немного заточено об камень, наступает решающий для нашего бизнеса момент.

Цань Дао решает не экспериментировать на палках и держа меч перед собой уверенно подходит к стопке уложенных поленницей брусков – металлических заготовок. Не дойдя шага резко останавливается и меч как будто по инерции летит вперёд. Неуловимым движением, практически без замаха шифу делает косой удар сверху, но явно большой силы. Раздаётся душераздирающий скрежет. Мы быстро подходим поближе и с интересом смотрим на меч. На нём нет каких-либо видимых повреждений. В отличии от пострадавшей заготовки в которой теперь появилась глубокая борозда.

– Да как же Вы это сделали? Да ещё и таким лёгким мечом? Я никогда раньше такого метала не видел, – наш неразговорчивый кузнец не смотря на усталость первый раз за наше знакомство проявляет похоже нехарактерную для него бурю эмоций. По видимому уже не контролируя себя, практически вырывает меч из рук Цань Дао и начинает его тщательно изучать. Мы воздерживаемся от деталей и ограничиваемся информацией, что этот секрет получен из далёкой страны Китай, название которой он даже скорее всего и не знает.

Цань Дао наконец берёт меч из рук кузнеца и просит нас отойти. На этот раз размахнувшись он бьёт по заготовкам не лезвием, а плашмя. Звук от удара кажется должны слышать как минимум во всём нашем квартале. Когда звон в ушах немного стихает, изучаем последствия испытания. Меч сильно погнут, но не сломан. Рулх стоит в оцепенении явно не способный даже выразить эмоции, которые его явно сейчас переполняют. Цань Дао говорит, что надо ещё поработать над составом металла для дополнительной гибкости. Кузнец же завтра начнёт тренироваться делать клинки, шириной в три пальца и толщиной в мизинец. Не смотря на то, что на фоне моделей этого мира такое оружие выглядит не особо воинственно, Рулх не возражает, похоже окончательно подавленный тем, что сегодня увидел.


Глава 16

Новое испытание: женский монастырь


Людские сердца так же

не одинаковы, как и лица


Китайская пословица


Женщина знает всё не потому,

что ей нужно, а потому,

что она не может не знать


Наше путешествие продолжается уже почти три дня. К моему счастью никаких неожиданных событий пока не происходит. Повозка мерно покачивается и мне кажется, что это стук сердца одного из неведомых мне существ в брюхе которого то ли я, то ли какая-то не знакомая мне девушка. Развлечений не много. За замутнённым окном днём движутся размытые тени. Единственная возможность убить время – это еда. Поэтому мы с Вуком не отказываем себе в питании, которое добрый дедушка Лю купил нам с запасом. Когда останавливаемся днём где-нибудь в лесу или поле, чтоб дать поесть нашим коне-пандам, Вук на некоторое время убегает наверно, чтоб размяться и перекусить чем-нибудь свеженьким.

В голове постоянно крутятся мысли про Энди и шифу. Конечно они в шоке от того, что произошло. Интересно, как они будут пытаться меня найти? То, что они этим уже занимаются у меня нет сомнений. Но что делать мне? И правильно ли я поступаю, что еду в этот монастырь. Ведь если мне действительно дадут там новое имя найти меня будет просто не возможно.

Очередная дневная остановка. Вместе с Вуком выбираемся наружу. Одно из солнц в зените, значит скоро середина дня. Мой перевозчик машет рукой куда-то вперёд.

– Вон он, Ваш монастырь «Безгрешных душ», так он вроде называется, – Да, не самое весёлое место.

– Не весёлое? – переспрашиваю я, чувствуя, как моё и так не радостное настроение начинает медленно, но верно сползать куда-то в район подошв.

Морк, видя, что я начинаю медленно бледнеть, добавляет.

– Ну, я в смысле, что место там тихое. Никакой суеты, никаких проблем. Лишь монашки и вечные вопросы о смысле жизни. Только кормят наверно не особо. Наверно чтоб не отвлекать от правильных мыслей.

Я смотрю на горизонт, где маячит этот «рай для аскетов», и чувствую, как моя душа начинает медленно готовиться к покаянию за грехи из-за которых я сейчас прохожу этот квест на выживание. Но что поделать – раз уж я выбрала «Безгрешные души», то придётся идти до конца. Хотя, может, стоит передумать и поискать монастырь с более лояльным райдером? Например, «Грешные, но сытые души»?

– Ну что, поехали? – спрашивает перевозчик, возвращая меня в реальность. Я киваю, но внутри уже готовлюсь к тому, что моя «безгрешная душа» скоро превратится в «душу, которая очень скучает по цивилизации». А монастырь на горизонте тем временем выглядит всё мрачнее, будто знает, что я уже согрешила, просто подумав о том, как бы сбежать обратно.

Ещё несколько часов тряски в моей кожаной палатке. Нервное напряжение от неизвестности нарастает. Механически заедаю его и пихаю мясные печеньки в пасть Вуку. Похоже он ест уже только из уважения ко мне. Наконец слышу снаружи громкий окрик.

– Монашку вам новую везу, открывайте! – слышу в ответ хриплый голос своего перевозчика. Через несколько минут повозка останавливается. Выбираюсь наружу и осматриваюсь. Мы остановились перед огромными воротами, напоминающего скорее въезд в средневековый замок. Под ногами каменные плиты. Впереди высокие серые стены, переходящие в большие башни с маленькими окошками, похожими на бойницы. На что место точно не похоже – так это на уютный монастырь с добрыми милыми монашками, поливающим клумбочки с цветами. Встречает меня высокая худая женщина с безумным блеском в глазах. Не представившись и даже не улыбнувшись задаёт вопрос.

– Зачем приехала?

Такое неожиданное начало знакомства сбивает меня с толку. Понимаю, что надо что-то ответить, но в голове предательская пустота и как назло ни единой мысли. Сняв капюшон в отупении смотрю вниз, разглядывая плиты, которыми замощён двор.

– Если так будешь молчать сейчас же поедешь обратно, – по видимому это не угроза, а констатация факта. Понимание этого сразу действует отрезвляюще.

– Я потеряла всех близких и мне больше некуда идти, – говорю тихо, не поднимая взгляд. Женщина бесцеремонно щупает мой балахон и комментирует.

– Такой хороший и новый, наверно дорогой. Откуда он у тебя?

– Купил друг, когда я сюда добиралась.

– Так ты же сказала, что осталась совсем одна? – она пытается меня поймать на слове. Недоверие оскорбительно, но лучше промолчать.

– Я с ним случайно познакомилась по дороге, – поднимаю глаза.

Женщина смотрит на меня насмешливо.

– Тогда так и скажи, что заработала. А то, друг купил, – она явно довольна своими дедуктивными способностями, – Ну, тогда могла бы и подороже взять, ты я вижу у нас симпатичная.

Я продолжаю молчать, понимая, что мои комментарии будут очередной раз превратно истолкованы. Так что лучше остановимся на удобной для неё версии.

– Ладно, – она решает смилостивиться, – Пойдём со мной, покажу, где будешь спать.

Я разворачиваюсь поблагодарить Морка и заодно отдать заранее написанную записку, который дедушка Лю явно от него потребует. На суровом лице мужчины кажется вижу промелькнувшую тень жалости.

– Не отставай давай, – торопит меня женщина и мы заходим внутрь через массивную деревянную дверь, – Меня Края зовут. Но для тебя госпожа Края. Понятно?

– Да, госпожа Края, – тихо отвечаю я.

– Тебя как зовут мне не важно, завтра настоятельница сама подберёт тебе имечко. Надеюсь, – у неё вырывается хрипловатый смешок, – Она будет в хорошем настроении.

Наверно мне надо как-то напрячься от этих слов, но это уже выше моих сил. Я как будто придавлена этим жутким зданием, напоминающим тюрьму.

Мы долго идём по чуть освещенным коридорам и поднимаемся по лестницам, периодически проходя через массивные двери, снабжённые тяжёлыми засовами. Всё хорошо дополняет ощущение тюремной обстановки. Наконец приходим в большую комнату, напоминающую зал, если бы не стоящие рядами кровати. В комнате пусто. Сквозь огромные окна вдоль противоположной стены виден вечерний луч солнца, пробивающийся из-под низких дождевых облаков. Мы идём между кроватями и подходим к одной, стоящей у окна. Края оборачивается ко мне.

– Тебе считай повезло, кровать у самого окна.

– А кто здесь был до меня? – неожиданно для себя задаю вопрос. Края смотрит на меня с кривой улыбкой.

– Кто был, того уже нет и тебе об этом знать не обязательно. Пойдём, выдам тебе бельё и сразу спускайся на ужин, опоздаешь, будешь голодная. Сегодня отдыхай, а завтра настоятельница Уве определит твою дальнейшую судьбу.

Оставшись одна бессильно сажусь на кровать. Одинокий луч за окном постепенно гаснет среди низких облаков. Но расслабляться здесь похоже не принято. Наскоро заправив кровать и немного пропетляв по коридорам и лестницам, непонятно каким образом оказываюсь в столовой. Количество людей просто поражает. В огромном зале за большими деревянными столами сидят женщины разных возрастов. Кажется человек четыреста, а может и пятьсот. Одежда у всех сильно поношенная и мой балахон здесь действительно выделяется. Хотя внимания на меня никто не обращает. Разобравшись с системой обслуживания беру пустую миску и становлюсь в хвост одной из очередей, которая движется очень быстро. Женщины на раздаче работают с нереальной скоростью. Подойдя очередная монашка протягивает свою миску. Первая повариха, зачерпнув что-то похожее на гарнир кидает его в миску с ловкостью профессионального теннисиста. Вторая таким же спортивным движением добавляет что-то половником поменьше. Когда мне в миску плюхается эта еда, я ели могу её удержать, с такой силой летит туда гарнир. Заметив свободное место неподалёку сажусь и пытаюсь понять содержимое моего ужина.

– Это же моё место, – надо мной нависает огромная женщина. Пытаюсь подняться, но она, положив тяжёлую ладонь мне на плечо, останавливает, – А, вижу новенькая. Ну ладно, сиди. Завтра только найди себе другое место, – она отходит, оставив мне нервную дрожь. После питания в сухомятку еда оказывается вполне съедобной. Из чего это приготовлено не могу и представить, слишком необычно сочетание разных вкусов.

Вдруг звучит звон небольшого колокола, который я заметила около двери, когда заходила. Все кто ещё недоел начинают торопиться. Похоже ужин окончен. Звучат два сигнала. Все одновременно поднимаются и вслед за грохотом отодвигаемых скамеек наступает гробовая тишина. Монашки поворачиваются лицом к широкому проходу перед кухней и залом. Учитывая, что я сижу на краю стола, то вижу, как прямо передо мной на середину выходит женщина. Она небольшого роста, но её осанка и взгляд создают впечатление не рядового человека.

– Сёстры, помолимся, – она говорит неожиданно сильным голосом, так, что её хорошо слышно во всех уголках зала. Наступает небольшая пауза и вдруг зал наполняется звуком, издаваемым одним тоном всеми присутствующими женщинами. Постепенно этот звук переходит в следующий не прерываясь, потом постепенно в следующий. Это завораживает. Постепенно звук разделяется на два, затем три и дальше. Когда это достигает наверно семи я чувствую как моё сознание затуманивается и чтоб не упасть мне приходится опереться о стол. Я погружаюсь в оцепенение. Течение времени прекращается. Звуки постепенно снова соединяются в один, который медленно затихает, погружая зал в полную тишину.

– Хороших снов, сёстры, – звучит всё тот же громкий властный голос и я слышу шуршание платьев женщин расходящихся по разным коридорам. Но мои ноги пока не собираются меня слушать и я стою всё ещё держась за стол. Ко мне подходит эта маленькая женщина.

– Ты похоже только приехала, – то ли спрашивает, то ли утверждает она, глядя на меня в упор внимательным взглядом. Я молча киваю головой, – Я настоятельница монастыря Уве, – она протягивает мне руку.

– Сиу Лью, – пожимаю её маленькую мягкую ладонь.

– Хорошо, Сиу, что ты к нам присоединилась, – Уве продолжает меня изучать, – Завтра после завтрака жду тебя в своём кабинете, нам надо познакомиться поближе. А теперь ступай, тебе я вижу надо хорошо отдохнуть.

Не смотря на властные манеры настоятельницы монастыря, после разговора с ней мне становится значительно спокойнее. В толпе других монашек я иду в свою комнату, надеясь, что смогу её найти в этом лабиринте коридоров и лестниц. И опять непонятным образом мне это удаётся. Похоже срабатывает рефлекс гида, когда надо уметь привезти туристов в любую точку города не пользуясь навигатором, так как всегда считала это непрофессиональным. Зайдя в комнату, останавливаюсь нерешительно у двери. Передо мной человек пятьдесят женщин разных возрастов, готовящихся ко сну и пройти к моей кровати по узким проходам, никого не потревожив, невозможно.

На выручку мне неожиданно приходит девушка, стоящая во втором ряду. Посмотрев на меня и улыбнувшись широкой располагающей улыбкой, она громко говорит: «Сёстры, у нас новенькая!». Все моментально останавливаются и поворачиваются в мою сторону. Не скажу, что мне нравится находиться в центре такого внимания. Тем более когда чувствуешь его оттенки от положительных до равнодушных и даже враждебных. Последних, к счастью не так много, основной массе просто всё равно. Не знаю, как обычно надо поступать в этом случае, но чувствую надо проявить решительность. Всё-таки от первого впечатления зависит многое.

– Добрый вечер, сёстры! – стараюсь говорить громким голосом, – Меня зовут Сиу. Правда не знаю, может завтра и будут звать как-то по-другому. Я пришла в этот монастырь с двумя целями. Одна из них не находиться во власти людей, которых я не уважаю. Другая – узнать, кто же я есть на самом деле. Надеюсь стать вам хорошей подругой или по крайней мере не особо мешать, – последнюю фразу стараюсь произнести с иронией. Надо дать понять, что меня не пугает новая обстановка и незнакомые люди. Из разных частей зала слышится: «Привет Сиу!» и «Добро пожаловать». Но основная часть хранит молчание и снова переключается на подготовку ко сну. Девушка подходит ко мне ближе.

– Молодец, хорошо сказала, – подбадривает она меня, – Ты уже знаешь, где твоя кровать? – на её лице такая редкая для меня здесь открытая улыбка. Я показываю направление к среднему окну.

– Хорошо, пойдём, я тебя провожу, – она уверенно берёт меня за руку и идёт вперёд, лавируя между людьми или же аккуратно немного отодвигая их в сторону, на что они реагируют спокойно.

– Меня, кстати, зовут Мо. У нас тут хорошая спальня, все тихие и скандалов после отбоя практически не бывает, – похоже она пытается меня успокоить, – Я тоже сюда сбежала, как и ты. Когда узнала, что меня собираются продать в гарем богатому господину. Случайно подслушала и бегом сюда. Мне хорошо, я жила в соседнем селении – она быстро тараторит, но это хорошо успокаивает, создавая какую-то бытовую атмосферу. Наконец-то мы у моей кровати. Я с благодарностью обнимаю мою новую знакомую. По видимому она чувствует при прикосновении ракушки, распиханные по моим глубоким карманам. Незаметно склоняется к моему уху.

– Монеты здесь не оставляй. Лучше завтра спрячь где-нибудь в монастыре. Но если их потом найдут, лучше не признавайся, что это твои, это серьёзное нарушение и тебя могут посадить в карцер.

Я молча чуть крепче обнимаю Мо. Похоже у меня здесь появилась первая подруга. Заканчиваю готовить постель когда в зале уже темно, так как висящие на длинных верёвках банки со светлячками накрыты тряпками. С облегчением ложусь на кровать. Но не смотря на тяжёлый день спать не хочется. Большая доза психического напряжения не даёт телу расслабиться. За окном уже прояснившееся ночное небо, усеянное незнакомыми звёздами. Вид необычного неба захватывает меня. До этого у меня не было возможности оценить ночной небосвод этого мира. На горизонте и в зените две светящиеся точки, размером наверно как четверть луны. И вообще кажется, что все звёзды этого мира светят как-то ярче. Будто в нашем мире за столько столетий они немного стёрлись и потускнели. Зрелище завораживает и успокаивает одновременно. Я пишу в голове привычное письмо Энди о сегодняшнем непростом дне. И не замечаю как погружаюсь в глубокий сон.


Глава 18

Утренняя проповедь Уве


Женщина хочет быть независимой.

Только вот от кого – от мужчин, от советов,

от зеркала или от иллюзии,

что кто-то вообще спрашивает?


Женщина и независимость

– это как кошка и вода.

Хочет быть ближе,

но боится намочить лапы.


Утром просыпаюсь от звука, который можно описать только как «металлический ад». Монотонный, противный, звонкий – будто кто-то решил сыграть на кастрюлях симфонию для тех, кто видит слишком хороший сон. Я подскакиваю на кровати, пытаясь понять, что за издевательство творится вокруг. Мой взгляд падает на дверь. Рядом с которой монашка с двумя металлическими предметами в руках, которыми она методично стучит друг об друга, словно пыталась вызвать дождь или, может, отпугнуть злых духов. Видимо это местный будильник.