Регина Андреева
Дом воздушных шаров

Глава 1. Чердак

– Страшно-то как! – пискнула семилетняя Машенька, самая младшая в нашей компании.

Натянув плед на голову, она в страхе прижалась ко мне. Трусишка! Самое страшное еще не началось, мы только свет выключили, а она уже дрожит. Я ободряюще улыбнулась и приобняла малышку за плечи.

Святки – лучшее время для гадания. Сегодня и воздух какой-то другой, дурманящий. На улице мороз, а в доме хорошо, тепло, печка греет.

В деревню к Дашке и ее младшим сестрам я ехала воодушевленная. Старенький деревянный дом, банька – отдохнем, погадаем. Родители Дашки уехали в город по работе, так что вся ночь в нашем распоряжении.

Одетые в теплые пижамы, мы сидели на деревянном полу возле печки и смотрели, как в железной чаше догорает смятая в комок газета. Бумага отбрасывала тень на белую печь, тень изменялась, фигуры то становились четче, то загадочно расплывались. Вот с этого ракурса похожа на волшебный замок! Класс! У Дашки, которая гадала в предыдущий раз, тень походила на розочку, точно к любви. А мне какой-то воздушный шарик выдала, к чему, в самом деле? День рождения у меня летом, а до тех пор пахать ещё и пахать в фирме "Праздник даром". Видно, ничего, кроме работы, мне в этом году не светит.

Алина Цветкова – самый добрый аниматор в "Празднике даром". Добрый, потому что отзывчивый и безотказный. Ну не могу я отказать детям в празднике, а ведь если я не возьмусь, так и никто не возьмётся. Коллеги больше любили деньги, а я детей.

Это дело я выбрала сама и смены отрабатывала с удовольствием. Только если не совсем аврал, как бывает в новогодние праздники. Тогда внутреннего ресурса порой не хватало, приходилось отводить мероприятия на автомате, а потом уставшей и помятой топать домой.

Все же, с детьми я ладила хорошо. Мама с папой радостно потирали руки, говоря, что внуков им много рожу, а я что… Каких внуков? У меня парня-то нет, только работа аниматором и редкие выезды к Дашке в деревню, отдохнуть душой.

Может, хоть суженого сегодня призову. Где он там заплутал, бедный?

– Всё, мне надоело бумагу жечь, – воскликнула Дашка, поднимаясь с пола. – Давайте по-настоящему погадаем, на зеркале!

– Боюсь-боюсь… – заныли ее младшие сестры.

– Только зеркало надо большое, я на чердаке видела подходящее.

– На чердаке-е-е? – заревели девочки. – Там же темно и страшно, не оставляй нас одних!

Я посмотрела на решительную Дашку, что стояла в позе руки в боки, и ее ревущих сестер, схвативших ее за обе ноги. Одна семья, одно воспитание, а такие разные характеры.

– Давай я схожу.

Я поднялась с пола, скинув теплый плед. Светлые волосы растрепались. Поясницу обдало холодом, все же под пледом было в разы уютнее. Любимая розовая пижама из футера с начесом хороша для квартиры, но в частном доме надо утепляться получше. Подруга безвозмездно выдала мне шерстяные носки, бабушкин плед и с деревенским гостеприимством посадила прямо у горячей печки. Эх, хорошо сидели.

Узнав у Дашки, где тут чердак, я накинула поверх пижамы куртку, натянула зимние ботинки, взяла фонарик и вышла на темную веранду.

Так, где же лестница? А, вот она!

Ступала осторожно, ступеньки подморозило, каждый шаг отдавался скрипом. Держа фонарик в зубах, я взобралась наверх и толкнула тяжеленный деревянный люк.

Бамс! С гулким стуком люк упал на ту сторону, в воздух взметнулась пыль. В носу неистово зачесалось.

– Апчхи! – чихнула, почти вслепую забираясь наверх.

Воздух пошел рябью.

Что же это? Глаза заслезились. Здесь, наверху, пахло совершенно иначе. Как в библиотеке, в самом дальнем углу, где все книги и полки заросли пылью, а под стеллажами померла мышь.

Скорей найти зеркало – и обратно!

Прикрыв люк, я включила фонарик и начала поиски.

Потолок оказался весьма высоким, я даже удивилась. По-моему, снаружи дом Даши крупным не выглядел. Но то снаружи, а внутри на ее чердаке было куча места. Все вокруг заставлено сундуками, шкафами, стеллажами. Резные рамы без картин, свернутые листы бумаги, по-видимому, очень старые, пожелтевшие от времени. Где же зеркало?

В маленькое круглое окошко под крышей проник свет луны, и искать стало проще.

Закусив губу, я прошлась вглубь чердака и с головой зарылась в один из сундуков.

– Что-то ищете? – раздался голос в глубине подсознания.

– Да, зеркало ищу.

Тут я поняла, что голос раздавался не в голове, а прямо за моей спиной!

Человек! Здесь на чердаке какой-то мужик!

Я со страхом вытащила голову из сундука и медленно повернулась к мужчине.

"Здоровый…" – первая мысль пронеслась в голове.

С таким громилой мне голыми руками не справиться. Высокий, плечистый, черный-пречерный! В смысле, в черном пальто и волосы будто в угле вымыты, блестят. На бледном лице незнакомца выступила нехорошая улыбка. Страшные руки поднялись вверх, пальцы щелкнули – и на чердаке прямо вдоль стен вспыхнули светильники.

Надо же… Светильники с датчиком звука? На чердаке? Дашины родители не поскупились. Краем глаза заметила, как появились очертания гладких брусчатых стен, но сейчас меня интересовали отнюдь не стены, а человек передо мной.

Незнакомец сделал шаг в мою сторону, я – от него. Ногой задела сундук и чуть не свалилась прямо внутрь. Ауч! Только виду подавать не стала, воинственно подобралась и приготовилась драться.

– Кто вы такой? – храбро произнесла я. – Как вы сюда попали?

Черные глаза незнакомца опасно блеснули.

– Я бы хотел задать вам тот же вопрос.

Мой взгляд в панике заметался. Чем бы таким его ударить? Сознание не потеряет, да хоть к люку успеть добежать. Нырну вниз, кликну Дашку с девочками – и бегом из дома!

Под рукой оказалась какая-то старая палка, я вцепилась в нее, как за последнюю надежду. Резким движением выставила ее перед собой, это оказался обломок лопаты с металлическим наконечником.

– Уходите! – решительно заявила я. – Иначе я вас ударю!

Незнакомец усмехнулся.

– Вы? Меня? Лопатой? Это будет даже забавно.

– Уходите, не то вызову полицию!

Я была отважной, как никогда, но мужчину мои попытки защититься только забавляли. Уголок его губ дернулся. Одной рукой он потянулся к карману и вынул оттуда… Фух, не пистолет! За несколько секунд я уже успела с жизнью проститься, но в широкой ладони был лишь блестящий значок.

– Дело в том, что я и есть полиция, – произнес он, указывая на значок в форме звезды, как из старых фильмов про ковбоев. – А это мой дом.

Я нервно тряхнула головой, не думая опускать лопату.

– Глупости… Это дом моей подруги Даши.

– Вы абсолютно в этом уверены?

Мужчина резко развернулся и быстрым шагом устремился к стене справа от меня. Я ошарашенно направила лопату в его сторону и пронаблюдала, как он отодвигает какой-то старый шкаф. Немного усилий, и за шкафом показалась широкая дыра в стене со рваными краями. Ветер ударной волной ударил по ногам. Яркий свет с улицы осветил и без того светлый чердак.

Мужчина изобразил пригласительный жест и отошел в сторону.

Не отводя от него лопаты, я приблизилась к дыре и охнула. Это не деревня Даши. Это какая-то совершенно другая.. не деревня, город!

Низенькие каменные дома, черепичные крыши, на горизонте башня с часами. Куда ни посмотри, справа и слева простирался ночной город, крыши которого слабо завалены снегом. Ближе к земле снега не было вовсе, хотя у нас январь, вообще-то, на носу крещенские морозы. Но больше меня поразило не отсутствие сугробов.

Я подняла взгляд на небо и поняла – пропала. Окончательно и бесповоротно.

На чистом синем небе сияли две луны, одна побольше, другая поменьше.

Две. Луны.

Что за..?

Такое только в фантастических фильмах бывает! Никак не в реальности! Не в моей реальности!

Обломок лопаты выпал из рук и со звоном упал на пол.

– Где я? – прошептала, совершенно сбитая с толку.

– Где? – странно переспросил мужчина. – Вы в городе Фриц. И теперь моя очередь задавать вопросы.

Что-то холодное коснулось рук, я этого даже не заметила, пока не раздался характерный щелчок. Наручники! Он надел на меня наручники!

Глава 2. Добро пожаловать

В местном полицейском участке было сыро. На стенах из серого камня прятался от зимы мох. Не помогали ни обои, углы которых постоянно отходили. Ни батареи, которые работали в полсилы в целях экономии. Даже мебель полицейские предпочитали железную, другая сгниет раньше времени.

Сыро, влажно, некомфортно. И мое здесь присутствие добавляло ещё больше сырости.

– Ну, не ревите, девушка! – ходил вокруг меня какой-то старенький дядька. – Вы в безопасности, вам ничего не угрожает.

В углу кабинета демонстративно хмыкнул мужик с чердака. Я поджала колени.

Ага, не угрожает…

Это он привел меня сюда. Сдал, что называется, с потрохами. Да не кому-либо, а начальнику полицейского участка! Нате, мол, воровку вам привел, залезла в мой дом, шарилась на моем чердаке, трогала мой сундук и все в этом роде.

Фу, собственник.

А я же говорю… Не специально! Я вообще сюда по ошибке попала!

– Верните меня домой… – попросила, с трудом сдерживая слезы.

Но дядька только качал головой и бубнил себе под нос:

– Разберемся мы, разберемся.

С чем именно он планировал разобраться, мне было неясно, но я даже представлять этого не хотела. В наручники уже заковали, теперь, что, в тюрьму посадят? За что?!

Потому сидела я все в той же розовой пижаме, ботинках, родной курточке и совсем неродных наручниках и выла. Выла, как никогда прежде. От отчаяния, от страха, от непонимания, что происходит и где мой дом. Как потерявшийся в толпе ребенок, я не знала, куда мне идти и что делать. Металась от одной мысли к другой, снова смотрела на чужое небо, чужих людей вокруг и.. выла.

Мое спасение влетело в участок вихрем. Я слышала, как оно строго кричит этажом ниже, как оно поднимается по лестнице. Его торопливые шаги, резкая остановка за дверью. Я ждала его, как чуда, будто знала точно, он мой спаситель!

У каждой девушки, попавшей в беду, должен быть спаситель. Даже если она неизвестно где, неизвестно с кем и неизвестно в чём.

Дверь кабинета распахнулась, и внутрь ворвался он. В строгом белом костюме, белоснежной рубашке с золотым галстуком, светловолосый, как я. Мощный, как ураган, харизматичный и просто обворожительный красавец-мужчина.

Наши взгляды соприкоснулись. Он бегло осмотрел мое тело, увидел наручники и натурально взбесился.

– Снять! Немедленно! – приказал он.

К удивлению, старенький дядька-начальник тут же подчинился его воле. Наручники полетели на пол, а мою ручку уже держал в своей мой белоснежный.. белогривый.. белобрысый.. Тьфу, принц!

– Вы не пострадали? – проникновенно спросил он.

– Н-н-нет…

– Как вы себя чувствуете?

Я нервно выдохнула.

– Хочу пить, если честно.

Передо мной тут же материализовался стакан воды. Я сделала глоток, а потом серьезно спросила:

– Вы не знаете, как мне попасть домой?

Принц задумчиво погладил тыльную сторону моей ладони.

– Боюсь, никак.

Мечты о спасении разбились вдребезги. Никак? Что значит "никак"?

– Светлейший, – обратился к нему дядька. – Вы знаете эту девушку?

Мой несостоявшийся спаситель, отзывающийся на прозвище "Светлейший", выпрямился и обратился к публике.

– Час назад я зафиксировал всплеск силы, будто некто разорвал пространство на части. Такой всплеск характерен для попаданцев из других миров.

– Мать честная! – воззрился на меня дядька. – Настоящая попаданка!

Из темного угла отделилась тень. Мужик, что сковал меня наручниками, злобно зыркнул на Светлейшего и сквозь зубы процедил:

– Никакая она не попаданка. Обычная воровка, которая залезла в мой дом и рылась на моем чердаке. Я требую арестовать ее и судить по закону.

Мое сердце ухнуло. Арестовать? Принц мой белогривый, беру свои слова назад! Только спаси меня от этого ненормального!

Светлейший непробиваемой стеной загородил меня собой.

– Она попаданка, Мор-Госсен. Нравится это тебе или нет. Я – Светлейший, я здесь решаю!

Мужчины схлестнулись взглядами. Светлейший давил силой и авторитетом, а тот другой – мрачным устрашением.

"Натуральные противоположности", – пронеслось в голове, прежде чем устрашающий Мор-Госсен отступил.

– Делай, что хочешь! – рявкнул он, отворачиваясь.

– Нет, погоди, есть еще кое-что. Согласно всеобщей декларации прав попаданцев… Попаданец имеет право на гражданство той страны, куда переместился. А также на жилье по тому адресу, где открылась брешь пространства.

В кабинете повисла зловещая тишина.

– Что? – медленно повернулся Мор-Госсен. – Это мой дом!

– Уже нет, Демиан. Или ты хочешь оспорить законы, которым мы следуем веками?

Демиан Мор-Госсен зарычал. Я будто воочию видела, как от него идет черный пар и искрятся синие молнии.

– Демиан, не тревожься, – запричитал дядька. – В законе сказано, что если у жилья уже есть владелец, то помещение будет разделено между собственником и попаданцем в равных долях.

– Каких долях?! Это мой дом, и делить его я не намерен. Ни с кем!

Старенький дядька метался от Демиана к Светлейшему и не знал, как развеять напряжение, повисшее в кабинете.

– Демиан, – старик попытался сделать тон строгим, – ты видишь, девушка напугана. Уверен, она хочет отдохнуть.

– Ага, в моем доме.

Светлейший вскинул руку, и оба замолчали.

– Решено. Я велю подготовить документы: паспорт, гражданство и вид на жительство. Демиан, ты можешь сам определить половину дома, которую выделишь для проживания попаданки, или приедет комиссия и сделает это за тебя.

– Разбежались, – фыркнул он. – Пусть живет на старой половине. Скорее съедет.

Понимая, что они сейчас обсуждают, в общем-то, мою судьбу, я с надеждой посмотрела на Светлейшего. Пожалуйста, не отправляйте меня жить в одном доме с ним! Он же не Демиан… Он настоящий Демон во плоти! Сожрет и не подавится!

– Хорошо, старая половина, – решил мою судьбу Светлейший.

А я окончательно поникла. Вот, значит, как. Закинули невесть куда, оболгали, теперь заставляют жить с демоном. Что за мир у них такой?!

Кстати… Какой?

Я больше не в Дашкиной деревне, и даже не на Земле. Если все остальное еще можно принять за декорации к фильму, то две луны? Такое не подделать. Они называли меня попаданкой и запросто решили мою судьбу. Попала – это точно. Вот только знать бы, куда?

И пока я обдумывала список вопросов к их дружной братии, Светлейший обратился ко мне.

– Осталось последнее, – он наклонился и посмотрел мне прямо в глаза. – Как вас зовут, дитя другого мира?

– Алина Цветкова… – прошептала чуть слышно.

Светлейший как-то странно улыбнулся.

– Добро пожаловать, Алина. Здесь ты обретешь новый дом.

Глава 3. Уборка

Демиан Мор-Госсен

Черт бы побрал этого Юстаса Светлейшего! Этот скажет всё что угодно, лишь бы мне насолить. Проклятый светлый! Проклятая попаданка!

Знал бы – вышвырнул на улицу сразу, никому не показывая. Или оставил себе, греть постель. Одета она странно, но фигура просматривалась. На лицо миловидная, я бы даже назвал ее красивой, не будь у нее на голове этого гнезда. В ее мире у людей нет вкуса? Или она попала к нам как раз потому, что с головой не дружит?

Темная сила заклубилась в руках, поползла змеей по венам. Внутренние демоны рвались наружу, и я не знал, как их успокоить.

Руки чесались придушить поганую попаданку. На кой черт она свалилась ему на голову? Почему именно его чердак, а не соседский? Целилась, видать, метко.

Ничего… Еще посмотрим, кто от нашего соседства будет страдать сильнее. Последняя мысль немного успокоила разбушевавшуюся силу. Демоны притихли, надеясь на скорую месть.

Алина Цветкова, тебе крупно не повезло попасть на мой чердак. Теплый прием я тебе гарантирую.

Алина Цветкова

То, что мне не повезло, я поняла сразу. Светлейший только привез меня к дому, а мне уже захотелось отсюда убежать.

В свете утра дом, на чердак которого я угодила, выглядел, как обгоревший при пожаре. Круглые окна кричали в ужасе, крыша местами покосилась. Большой, двухэтажный, деревянный, и на этом его плюсы заканчивались. Черно-серую половину справа, где располагалось крыльцо, еще можно было назвать домом. Но то, что было слева…

– А он точно пригоден для жилья? – рискнула поинтересоваться, пока Светлейший провожал меня к черной, очевидно, обгоревшей части дома.

В одной руке он держал меня, в другой – корзину с продуктами, которую город выделил мне на первое время.

Мужчина остановился и посмотрел на серебряный шпиль в форме летучей мыши, который красовался на верхушке крыши.

– Семья Мор-Госсенов владела этим домом с самой его постройки, – произнес он. – Здесь вырос дед Демиана, его отец, он сам. Этот дом только кажется разрушенным, на самом деле он очень крепкий, добротный, к нему подведены все коммуникации. Нужно только подлатать кое-что, покрасить стены, и можно жить.

– Угу… – я исподлобья посмотрела на угольные стены.

Если вглядеться, вроде и не гарь. Краска? Черная? Да уж, под стать хозяину.

– Я приеду к вам завтра, привезу справки и документы. Расскажу, как вам получить социальные выплаты, пока вы не нашли работу.

– С-спасибо.

Как-то я не подумала про деньги. А ведь правда, на что мне теперь жить? Где искать работу? На какую жизнь я могу рассчитывать в чужом мире?

От волнения голова заболела. Неужели это всё, конец?

– Скажите, мне точно никак не вернуться домой? Может, попробовать обратно залезть на чердак и спуститься обратно? Может, эта ваша брешь снова появится?

Светлейший поморщился, но ответил честно.

– Брешь между мирами открывается редко, на несколько секунд, для этого нужен комплекс условий, подходящее время и место. Попадают в них единицы. У нас, как видишь, цивилизованный мир, и даже есть законы в пользу попаданцев. Хотя ты могла угодить в гораздо более худшие условия или даже в мир, где не существует людей как расы. Но ты угодила, можно сказать, к своим. На твоем месте, я бы радовался радушию и гостеприимству, которое тебе оказывает город. И я. Алина, я очень хотел бы с вами подружиться.

Я открыла было рот, но тут же закрыла обратно. Не в том положении, чтобы нос воротить. Светлейший – человек уважаемый. Только появившись в моей жизни, он постарался решить все мои проблемы. Добрый, красивый, вежливый.

– Да.. – кивнула. – не против. Давайте дружить.

– Я рад и счастлив, – поцеловал мне ручку Светлейший. – Увидимся завтра.

Вручив мне корзину с продуктами, мужчина вернулся к повозке, что привезла нас сюда. Продиктовал кучеру адрес, и вскоре повозка скрылась за поворотом, оставив меня одну в полном замешательстве.

Если с доброй стороны дома вход был нормальный, через крыльцо, то с моей – оставался только черный ход. Отворив хлипкую дверь, я вошла в темную узкую прихожую. Ни зги не видно!

По привычке попыталась нащупать выключатель, а потом вдруг осенило. Вытянув руку вперед, я со всей силы щелкнула пальцами.

Хоп! – свет в прихожей зажегся.

Ну хоть какая-то польза от этого Демиана Мор-Госсена. Сам того не желая, научил включать свет. Теперь не пропаду.

Крутая лестница вела наверх, к общей кухне. Я по-хозяйски заглянула внутрь, осматривая скромные владения. Тесная, грязная, плита заляпана жиром. В углу что-то грохочет, будто холодильник самых первых моделей. Похоже, в моём мире технологический прогресс улетел вперёд, а здесь все застопорилось на громоздком тарахтящем холодильнике.

Посередине располагался стол для готовки, который занимал кучу места, а готовили на нем… Да почти и не готовили. Ни одной крошки на поверхности, ни царапины от ножа. Хозяин дома довольствовался малым. Интересно, а когда он женится, мне придется делить кухню с другой женщиной? Бр-р, нет. За такого никто не выйдет, хам и грубиян, помешанный на своей собственности.

Вот если бы он провалился в наш мир, я бы обязательно оказала ему хороший прием и в полицию точно не сдавала!

Хотя.

Я представила, как мы с Дашкой и ее сестрами сидим ночью, гадаем, смотрим в зеркало при горящих свечах. И в полутьме к нам выходит он, мужик в черном. Н-да. С визгом бы убежали, а потом сдали маньяка в полицию или психушку. Наверное, кто знает.

Всё равно это не одно и то же! Я ведь им сразу сказала, что ни при чем. И к попаданкам они привыкшие. Все, кроме одного конкретного грубияна, который теперь был моим соседом по дому.

Собравшись с мыслями, я двинулась дальше. По узкому коридору, где двоим никак не разойтись, по ещё одной лестнице, на самый верх.

Именно здесь, в коридоре второго этажа, я поняла, почему Мор-Госсен выделил мне эту часть дома. Стены здесь продувались, между брусьев зияли щели. Ремонт? Нет, он не слышал об этом слове.

Дверь спальни открывала с опаской – какой ещё сюрприз меня ждет? Дырявый матрас, окна, заросшие паутиной? С подозрением заглянула внутрь и облегченно выдохнула. Конечно, не отель пять звёзд, и даже не три, но жить можно.

Отмыть пол и стены, постирать постельное белье, вычистить ковер. Эх, где наша не пропадала.

Вообще, раньше нигде не пропадала, это первый раз так неудачно. Сразу – и в другой мир!

И пока воспоминания не начали пожирать изнутри, я поторопилась за уборку. Потратила в итоге весь день, отмыла пол, сняла паутину с углов, она всё-таки была! Протёрла стекла средством, что нашла на кухне под раковиной. Очень уж оно пахло домом. Запах чистящего средства с хлоркой и лимонным ароматизатором, м-м-м… Потом подумала – и вымыла с ним все поверхности, до которых смогла дотянуться. Дезинфекция – наше всё.

Постельное белье простирала в ванной на втором этаже. Не знаю, была ли она единственная в доме, но выйти меня никто ни разу не попросил. Натянула нить в продуваемом коридоре и развесила белье прямо там. Какая-то польза от дырявых стен и гуляющего сквозняка.

К полуночи вырубилась без сил. Ничком, на голом матрасе. В родной розовой пижаме, шерстяных носках, укрытая пуховой курткой, которая всё ещё пахла домом. Мамой, папой, печкой… Удивительно, как долго вещь может хранить запахи. Пусть это не прекращается…

Как там Дашка с девочками? Надеюсь, они не пошли меня искать на ночь глядя и просто вызвали полицию? Наверное, Дашка с ума сходит. Была подруга и вдруг пропала.

И пропала ли? Что случилось с моим телом там, в родном мире? Может, меня уже давно криминалисты мелом обводят, а санитары констатируют смерть.

Смерть. Даже если мое тело не найдут, так или иначе объявят без вести пропавшей, а через несколько лет признают умершей.

"Домой мне не вернуться", – эта мысль заставила сердце сжаться от горечи и тоски. В самом плохом расположении духа я провалилась в сон, так и не заметив, что все это время за мной наблюдали в замочную скважину.

Глава 4. Гости

Утром не стало легче. Меня по-прежнему окружал чужой мир, чужой дом и недоброжелательный сосед по дому. Выйдя из комнаты, я впервые увидела нарисованную мелом линию, пересекающую узкий коридор. Даже глаза протерла. Нет, линия на месте! Ровная, выведенная по линеечке. Она делила дом пополам и строго отсекала хозяйскую половину от моей.

Зловредный скупердяй.

Самое интересное, что белая линия с одной стороны упиралась в стену, а с другой – в ванную комнату. В аккурат посередине дверного проема. Что же? Ванная у нас общая?

На лестнице послышались торопливые шаги, и я, недолго думая, нырнула в открытую дверь ванной. Закрылась на щеколду и прислушалась.

Тяжёлые шаги остановились по ту сторону двери. Ручка начала поворачиваться, потом задергалась в бешенстве и резко замерла. Кажется, Мор-Госсен впервые осознал тяготы соседства.

– Открой, мне срочно! – рявкнул он, что зеркало в ванной задребезжало от его голоса.

Ага, уже бегу. Кто успел, того и тапки.

Я повернула ручку смесителя, и в раковину побежала вода. Чем громче орал Мор-Госсен, тем шумнее становился напор.

С чистой совестью я ополоснула лицо, смыла соль с зареванных щек, а потом включила душ. Пусть знает, что я вовсе не транжира. Помылась с головой за десять минут в фактически спартанских условиях. Переоделась обратно в пижаму, натянула носки и осмотрела себя.

Да, Алина… До чего докатилась. Глаза опухшие, вся осунулась, мокрые волосы свисают клочьями, а ведь я даже расчесать их не могу.

В ванной лежал гребень, но он явно принадлежал Мор-Госсену, волосики, вон, черные короткие. Соблазн был велик, гребень можно помыть, причесаться, снова помыть и положить обратно. Вот только… Вдруг он болеет чем? Вши этого мира передаются через мытую расческу? Может, они тут восстают, как зомби. А инфекции? Вдруг есть такие, что по воздуху передаются? Потянусь к расческе, а меня "хвать"! Об этом мире я не знала ровным счетом ничего, поэтому рисковать не стала. Обойдусь. Сначала изучу, какие тут болезни встречаются, а расческу куплю потом, на социальное пособие, которое мне обещал Светлейший.

Соорудив на голове гульку, я зафиксировала ее своей резинкой и шутливо улыбнулась отражению в зеркале. Светленькая, голубоглазая, губы пухлые, брови дерзкие – мечта, а не попаданка!

Сейчас бы позавтракать и можно гостей встречать. Преисполненная уверенности, с ноги вышла в коридор, но за дверью ванной уже никого не было. С Мор-Госсеном мы не столкнулись.

Светлейший прибыл к полудню. Я увидела его в окно, в которое наблюдала за пробуждающимся городом. Сначала с опаской глянула на небо – на душе стало чуть легче. Солнце у них было одно: белое, яркое, круглое, зависшее на сером пасмурном небе.

Снега за окном было мало, зато ветер сильный, порывистый, пробирал до костей. Погода больше походила на раннюю весеннюю. Или, как это говорят, европейская зима! Сухая, бесснежная, даже какая-то печальная. Впрочем, грустила одна лишь я. Прохожие, укутанные в длинные пальто, бежали на работу, запрыгивали в повозки, когда те останавливались на несколько секунд, приветствовали друг друга и неразборчиво болтали.

Нет, язык я понимала абсолютно точно, осознание этого факта стало для меня чрезвычайным открытием. Светлейший прав, либо я угодила "к своим" русским, либо этот мир сделал что-то с моими ушами, отчего я прекрасно понимала окружающих. От последнего предположения свело мышцы. Если здешние встроили мне переводчик, может, они и ещё что-нибудь со мной сотворили? Я беспокойно ощупала открытые участки тела, но физических перемен не нашла.

От скверных мыслей отвлёк вежливый стук в заднюю дверь. То есть для дома – заднюю. Для меня же это был самый парадный и единственный вход.

Гостя разместила на кухне. Просто.. где еще? Из помещений, что были на моей половине дома: кухня, маленькая кладовка на первом этаже, спальня и ванная на втором. На кухне я нашла пару тощих табуреток, приставила к столешнице, заварила простой черный чай из подаренной городом корзины. Печенья в ней не нашлось.

– Алина, вы очень любезны, – пригубил чай Светлейший.

В белом костюме, высокий и солидный, он с трудом умещался на маленькой табуретке.

Я скромно пожала плечами.

– Мои документы уже готовы?

– Боюсь, что это небыстрый процесс. Я оформил вам справку, которая временно будет замещать вам паспорт, и вид на жительство. Спрячьте, это оригиналы.

Я переняла два тоненьких листочка и отложила их на безопасное расстояние.

– Всё остальное вы получите сами в социальном фонде. В том числе пособие на первое время. А для устройства на работу обратитесь на биржу труда. Обещаю, что-нибудь вам обязательно подыщут.

Голова пошла кругом. Пока что у меня не было ни копейки. Финансовый вопрос вышел на передний план, отодвинув на время переживания и сожаления о прошлом.

– Вот, держите.

Светлейший протянул мне тонкий полупрозрачный мешочек, в котором отчетливо виднелись очертания монет. Брови взлетели вверх, и я по инерции отодвинулась.

– Нет-нет, не стоит…

– Стоит, Алина. Возьмите на первое время, потов встанете на ноги и вернете. Всем женщинам необходимы деньги на всякие штучки, средства гигиены. Примите в знак нашей дружбы.

Мужчина переложил мешочек в мои дрожащие руки. Остановился на секунду, когда его ладони невзначай коснулись моих.

– Я.. – голос дрогнул, – верну, как только смогу.

– Уверен в этом.

Светлейший уселся обратно на табуретку. В комнате воцарилось молчание.

– Хотите, расскажу о моем мире? – предложила я.

– Нисколько, эта информация для меня излишняя. Это вам следует узнавать новый мир, а мне знать о вашем нет никакого смысла.

Светлейший намекал, что готов ответить на мои вопросы. Вот только в голове все смешалось: жилье, мешок с монетами, работа…

– М-м-м, – я зацепилась за одну из мыслей, – кем здесь могут работать женщины? Извините, что выделяю пол, вдруг это важно.

– Профессии в любом обществе делятся на преимущественно мужские и преимущественно женские, так заложено природой. Но взаперти наши женщины не сидят, если вы об этом.

Я мысленно выдохнула. Этот вопрос тревожил, ровно как вопрос о моем будущем.

– А у вас есть жена? Чем она занимается?

Светлейший тонко улыбнулся.

– Я не женат. А женщины в моем окружении обычно занимаются медициной, уходом за пожилыми, уборкой, воспитанием и обучением детей. Разумеется, в профессиональном смысле. Они получают деньги за свой труд наравне с мужскими профессиями.

– Понятно.

Что там было про воспитание детей? Это мне подходит.

– А кем работает Демиан Мор-Госсен?

Светлейший прищурился.

– Он детектив полицейского участка. Уже очень давно.

– А вы кем работаете? – продолжила я расспросы.

А что? Сам напросился.

– Я главный светлый маг в городе. Поэтому меня называют Светлейший, это такая должность, титул, если изволите. На самом деле мое полное имя Юстас Скаут. Хотя приставка Светлейший мне лично нравится больше.

Мужчина улыбнулся своим мыслям, а я что-то не поняла. Маг? Светлый маг? Бр-р-р! Отставить фантазии.

– Если есть Светлейший, значит, есть и Темнейший?

Он кивнул.

– Вы верно рассуждаете. Главный темный маг города – Темнейший, этот титул носит престарелый Берлингтон Уотер. Берлингтон Темнейший – так он именует себя.

Я мысленно представила себе темного мага и ужаснулась от того, что это может быть реальностью. Магия! Темная!

– В моём мире нет магии, это пугает, – поделилась я.

Светлейший по-доброму улыбнулся и снисходительно посмотрел на меня.

– Вы привыкните. В каждом человеке есть крупица темной или светлой магии. Дар можно развивать или нет, каждый решает сам. Чтобы стать Светлейшим, я тренировал магию практически с рождения. Это трудоемкий и долгий процесс.

– А-а.. Ясно.

Магия она, значит, не у всех сильная. И как понять, есть ли она вообще? Пока не увижу, не поверю точно.

Я покосилась на руки Светлейшего, потом на свои. Визуально никаких различий между нами не было, ну, кроме размера и количества волос. Вокруг его ладоней ничего не искрилось, никаких бликов и фокусов.

Глупости это всё.

– Вы можете попробовать развить свой дар, если хотите. В городе есть вечерние школы, как раз для таких, как вы. Кто в зрелом возрасте решил попробовать себя в магии, а раньше этим не занимался.

– Развить свой дар? Не знаю, я бы, наверное, усердно училась, если бы знала, что это возможно.

– Поверьте. Дар есть в каждом из нас. Как-то же вы преодолели брешь пространства?

– Наверное… – в его аргументе я сильно сомневалась.

Я попала сюда по ошибке, в этом я была уверена. Не должно было этого случиться со мной! Просто, почему я? Во мне же нет ничего особенного. Чудовищная ошибка судьбы.

– Но прежде вам стоит найти работу, – вернул меня к реальности Светлейший. – Обучение в вечерней школе – дело не дешевое. Чем вы занимались в своем мире? Кем были по профессии?

– Эм-м.. Я работала аниматором, организатором детских праздников.

– Ани-кем?

Повисло неловкое молчание – это я пыталась сформулировать нормальное определение.

– Не знаю, как лучше объяснить. В своем мире я играла с детьми за деньги. Как-то так.

– Что-то вроде няни? – пытался помочь мне Светлейший.

– Почти. Похоже, у вас такой профессии нет.

– Зато няни требуются регулярно! Я могу порекомендовать вас в своем круге, если хотите.

– Да, наверное. Няня – это то, что нужно. Спасибо.

Почему-то от этой мысли стало тоскливо. Вроде бы вот оно – однозначное решение, которое бы устроило всех. Но отсутствие вариантов казалось более привлекательным и дающим надежду, чем один-единственный вариант.

– Сходите на биржу, – посоветовал Светлейший, – посмотрите вакансии, может, приглянется что-нибудь еще.

– Так и сделаю. Благодарю вас, Светлейший.

– О, просто Юстас, – он слез с табуретки и взял меня за руку. – Для вас просто Юстас.

Последовал легкий поцелуй, и мою руку выпустили из захвата. Похоже, в этом мире целовать ручку малознакомым женщинам – абсолютно нормально. Что ж.

– Тогда вы зовите меня просто Алина, – широко улыбнулась, прощаясь с гостем.

Он привнес в мою жизнь ответы, нравятся они мне или нет. Будущее перестало казаться черной дырой, куда меня засасывало с бешеной скоростью. Вдалеке, подрагивая от неуверенности, забрезжил свет.

Глава 5. Первая прогулка

Мир снаружи я представляла схематично. Светлейший описал, в какую сторону идти, чтобы добраться до местного социального фонда. В голове я уже проложила путь, представила, как пересекаю три квартала, как поворачиваю направо и двигаюсь до тупика.

В реальности всё оказалось сложнее.

Выйдя из дома, я постоянно отвлекалась. На припорошенные снегом двухэтажные дома из серого кирпича, на узкие улочки, незнакомые мне знаки дорожного движения. На проезжающие мимо повозки, которые тянули энергичные лошади. На тепло одетых людей.

Те в ответ отвлекались на меня. Рассматривали, как зверушку в зоопарке, которая случайно сбежала из безопасной клетки и в душе не представляла, как ее сюда занесло. Кто-то шарахался, бормотал под нос ругательства, кто-то с изумлением разглядывал блестящих единорогов на розовой пижаме и тыкал пальцем в гульку на голове.

Некультурные… Я виновато закрыла голову капюшоном. У нас даже дети с малых лет знают, что тыкать пальцем в прохожих неприлично. Неужели попаданцев никогда не видели? Темнота.

Капюшон мешал обзору, но мне же главное – цель. Светлейший обещал мне тупик.

Я шла-шла вниз по улице, а конца всё не было. Дома из серого кирпича постепенно начали сливаться, паника взяла верх. Что же такое! Что за мир у них такой однообразный! Настоящий ад для тех, кто плохо ориентируется в пространстве. Ни яркой вывески, ни красного столбца, ни дерева поваленного. Серо, уныло, одинаково.

– Эй, шарлатанка! – бросил кто-то мне в спину.

Я резко остановилась, сердце забилось чаще. Почему кто-то? Я знала его. Запомнила это имя, как свое.

Демиан Мор-Госсен – главная причина моих бед.

Края черного пальто взметнулись от ветра, но мощная фигура, загородившая улицу, не шелохнулась. Волосы иссиня-черные блестели, будто мокрые. На жёстком лице застыла усмешка.

Демиан Мор-Госсен

Надо поблагодарить шефа, что уговорил меня освежить мысли и взять на сегодня дежурство по городу. Работа в участке никуда не денется, а вот порядок в обществе блюсти надо. Да, защищать от шарлатанов, воров и обманщиков!

Закон… Я всегда был на стороне закона. Пока он не украл у меня отцовский дом и не превратил в посмешище.

Я много думал и понял, что именно не укладывается в голове. Попаданцы – большая редкость. Каков шанс, что брешь пространства открылась на моем чердаке? Никакого!

Серьезно, какая из нее попаданка? Обычная женщина, каких сотни. Сшила нелепую одежду, сложила волосы в чудаковатую прическу. Темной ночью проникла на мой чердак.

Чего она хотела? Выдать себя за ту, кем не является? Украсть хлам, картины, свитки, которые оставил после себя дед и которые пылились на чердаке много лет?

Пусть не строит из себя невинную, я вижу таких людей насквозь. Хитрые, алчные. Как голодные серые мыши, они ползут по самому длинному пути ради одной цели – наживы.

Ни за что не пущу шанс прихлопнуть мышь!

Внутренние демоны оживились, кровь в жилах забурлила, а в голове возник коварный план.

Алина Цветкова

Он смотрел, не отрываясь, будто хотел прожечь дыру на том месте, где я стояла. Свирепый, тяжелый взгляд блуждал по моей пижаме. Я невольно обхватила себя руками и с вызовом посмотрела на недоброжелательного соседа.

– Чего-то хотели? – выпрямилась.

– Хм… – он провел рукой по и без того гладким волосам. – Нас друг другу не представили.

– Я знаю, кто вы. И знаю, что вы не в восторге от моего здесь появления.

– О, это мягко сказано, – он усмехнулся. – Меня зовут Демиан Мор-Госсен, и теперь ты живешь в моем доме. Моем. Доме.

– Это я уже поняла…

– Зови меня просто Демиан, мы же теперь соседи.

Я нервно сглотнула, а он все напирал.

– Что ты здесь делаешь? Заблудилась?

– Ничего подобного…

– Брось, я же вижу. Хочешь, покажу, где наш, – он сделал многозначительную паузу, – дом.

– Я… – хотела ответить гордо "обойдусь", но в последний момент прикусила губу.

Мор-Госсен, конечно, выглядит угрожающе, но сейчас он старается вести себя по-доброму. Передумал? Решил дать мне шанс? Давай, Алина, не испорть всё.

– С-спасибо, вы так добры.

– Я же сказал, – ответил резко, – на "ты". Не люблю формальности.

– Угу… – я мысленно сжалась в комочек и поспешила туда, куда указал взглядом мой страшный сосед.

Мы пересекли два переулка, прежде чем выйти на главную улицу, с которой началось мое знакомство с невзрачным иномирным городом Фриц.

Мор-Госсен выглядел весьма довольным собой. Должно быть, он редко совершал что-то хорошее по отношению к другим.

– Поблизости есть ателье, – произнес он, – они и готовые платья продают. Хочешь зайти? Я оплачу.

Предложение сначала застало врасплох, а потом я вспомнила про подарок Светлейшего. Мешочек с монетами, среди которых было двадцать серебряных монет, я разделила ещё утром. Часть спрятала под подушкой, а часть взяла с собой. Не сказать, чтобы я планировала заходить в магазин, расценок местных не знала. Просто с горсткой монет за пазухой чувствовала себя немного увереннее на улице незнакомого города.

– У меня есть деньги, – прозвучало тихо.

– Да? – прищурился Мор-Госсен. – Сколько?

Я подобралась.

– Не бойся, я просто хочу помочь. Нужно понимать бюджет, чтобы планировать траты.

Робко оглянувшись, я вынула из-под куртки мешочек с пятью серебряными.

– Вряд ли этого хватит на платье.

– Хватит. – Сверкнул дьявольски синими глазами Мор-Госсен. – Более чем.

Демиан Мор-Госсен

Наивная мышка. Сидя на мягкой софе в торговом зале ателье, я мысленно потирал руки.

Такая же, как все.

Одна из помощниц мастера суетливо снимала мерки с этой.. этого чудовища, что обманом пролезло в мой дом. А я все не мог дождаться увидеть ее лицо, когда мастер озвучит сумму в десять раз превышающие ее пять серебрушек.

У нас не принято примерять и не платить. Мастер вызовет полицию за обман и попытку кражи. Все так поступают, и здешнее ателье не исключение.

Этой ночью дорогую "попаданку" ждет не теплая постель моего дома, а грязный изолятор для разного сброда. Воров, мошенников, хулиганов. Там ей самое место – среди своих!

Я наблюдал, как она вертелась перед закрытой витриной с гребнями и заколками. Что-то дотошно выспрашивала у продавщицы, доведя ту до покраснения. Потом надолго скрылась в примерочной и уже полчаса не выходила оттуда.

Сначала я над ней посмеивался, а потом задумался. Вдруг мышка решила меня обойти? Вдруг сбежит через черный ход?

Я ринулся к примерочным.

– Пропустите.

– Господин, вам нельзя! – верещала помощница мастера, уперев в меня тонкие ручонки.

– Мне надо ее видеть, – рявкнул, расшторивая одну примерочную за другой.

Девицы визжали, прикрывали достоинства и недостатки, но мне не было до них никакого дела.

– Где она?! – я начал терять терпение.

Вдруг краем глаза заметил движение.

– Демиан, вы меня потеряли?

Я резко обернулся.

Длинные локоны цвета топлёного молока обрамляли лицо незнакомки. Мягкие черты лица, голубые глаза сияли, как яркое летнее небо. Пухлые розовые губы, какие бывают у женщин в момент соития. Воображение сразу представило картинку, как эти губы приоткрываются и из них вырывается стон.

– Демиан? – вместо стона произнесла она.

– Просил же, на "ты", – ответил сухо.

Не потому, что груб. Просто во рту странным образом пересохло.

– Платить будете? – встряла помощница. – Здесь ровно на…

Моя рука взлетела прежде, чем она успела произнести сумму. Не пришлось затыкать ей рот, она все поняла сама.

– Ждите, – произнес ровно.

– Конечно, господин.

Помощница мастера убежала к прилавку, а я все не мог отвести взгляд от мышки.

– Как тебе платье?

– Какое платье?

– Это, – она покружилась. – Красиво? Сара сказала, что так сейчас все ходят. И ещё посоветовала пальто, как у местных. И ботинки с резиновой подошвой, потому что скоро наступит оттепель. Я бы хотела купить все, но не уверена, что хватит. Тут цена указана в медяках, а у меня серебряные. Не подскажешь, какой у вас курс?

Она что-то лепетала и лепетала, а я только понял, что не обратил внимание на платье.

Простое, приталенное, на широких лямках. Грязно-бирюзового цвета, по длине доходящее до колен. Да, неизвестная мне Сара была права. В таком ходят все. Неброско и непримечательно.

Впрочем, это даже к лучшему.

– Давай сюда свой мешок.

Она занервничала.

– Демиан, ты уверен? Здесь точно хватит?

Сцапав мешок с серебрушками, я молча отвернулся.

– Собирайся, жду у выхода.

Алина Цветкова

Мы брели по серой брусчаткой дороге, а у меня все не сходился дебет с кредитом.

– Говоришь, хлеб – два медяка? – допрашивала я своего доброго спутника.

– Два, – огрызнулся Демиан.

– А проезд – один серебряный?

– Один.

Я задумалась.

– Если сравнивать по курсу моего мира, где проезд на автобусе примерно равен булке хлеба, то… Один серебряный равен примерно одному, двум, максимум трем медякам. Тогда никак не получается, чтобы платье стоимостью тридцать медных, уместилось бы в мои серебрушки. А там ведь еще пальто, и сапоги, и еще по мелочи.

Демиан рыкнул вместо ответа.

– Мастер сделала скидку для тебя. Как для нового клиента. Больше скидок не будет и помощи от меня больше не жди.

Сказал и пошел вперёд, жутко недовольный.

Пф, будто я так сильно просила о помощи! Хорошее отношение к ближнему кончилось? Вылезли колючки?

Подобрала пакеты с покупками и скорее засеменила следом.

– Демиан! А какой тогда правильный курс? Подожди!

Когда мы добрались до дома, я выпытала из хмурого соседа всё необходимое для выживания в этом мире.

Один золотой – сто серебряных.

Один серебряный – десять медных.

В основном, ценник на продукты и одежду стоял в медяках, поэтому всю остальную информацию о ценах на товары первой необходимости я мысленно переводила сразу в медные монеты.

Это же какую огромную скидку сделала мастер из ателье! Надо бы узнать, где ещё такие делают.

– Любишь деньги? – фыркнул Демиан, когда я его окончательно достала расспросами.

Подумала секунду, нисколько не обидевшись.

– Люблю жизнь. Сытую, полноценную, комфортную. Где бы я ни была.

Шагнула за железную калитку и бодрым шагом направилась к своему входу.

– Спасибо! – крикнула напоследок, но мрачного соседа уже и след простыл.

Удивительным оказалось то, что у моего "черного" входа меня уже ждали.

– Светлейший? – искренне обрадовалась. – Рада вас видеть.

Мужчина поправил белоснежный костюм и взглянул мне за спину.

– Очень опрометчиво прогуливаться с Мор-Госсеном, – недовольно произнес он вместо приветствия. – Вдруг он задумал неладное? Этот способен на всё что угодно.

Я проследила за его взглядом, но ничего не увидела. На серой улице вечерело.

– Он был очень мил, – пожала плечами. – Помог мне оплатить покупки, проводил домой.

– Н-да? Подозрительно.

Светлейший покровительственно положил мне руку на плечо.

– Вы похорошели, Алина. Лучше запритесь сегодня на ночь. Мало ли что придет в голову человеку с отсутствующими моральными принципами.

Мои брови взлетели вверх. На что это он намекает?

– Он же в полиции работает! Наверное, у него есть мораль.

Светлейший горько усмехнулся.

– Поверьте, его держат там только из-за сильного темного дара. Куда-то же надо девать этих темных. Станут на преступный путь – поздно будет.

По спине пробежал холодок. Я еще многого не знала, ни о светлых, ни о темных, ни о пресловутой магии, которую никогда не видела.

– Не любите темных? – спросила первое, что пришло в голову.

– Не стоит с ними связываться, Алина. Вы скоро поймёте, чем они отличаются от нас, и ещё будете благодарить меня за своевременный совет и проявленное беспокойство.

– Ага… Да, спасибо, Юстас. Ещё увидимся!

– Несомненно.

Светлейший привычным движением поцеловал мне ручку и покинул порог.

Покупки я разложила на кровати, еще раз мысленно порадовалась, как недорого они мне достались. Больше всего мне нравилось платье, темно-бирюзовое, приталенное, чуть ниже колена. Такое и надевать было жалко, но ничего другого у меня не было. Пижаму пора было стирать, а без сменной одежды сделать это проблематично.

Серенькое, жестковатое на ощупь пальто оказалось неплотным. Я бы даже сказала, демисезонным. Кстати, какой у них тут сезон? Зима, весна? Что-то между? По всему, выходило, что милая консультантка Сара подобрала для меня оптимальный вариант, чтобы ходить сейчас. А что будет потом, дальше? Я боялась заглядывать вперед.

Там же в ателье приобрела гребешок, деревянный, тоненький, но так он был визуально похож на то, к чему я привыкла в своем мире, что пройти мимо не смогла.

Еще купила кусок простой белой ткани и нитки с иголкой, они продавались в наборе, стоили всего один медяк. Из куска ткани я намеревалась сшить нижнее белье. Консультантка Сара пыталась обратить мое внимание на новую коллекцию, которую они пошили, но я и слушать не стала. Хорошее нижнее белье – везде дорогое, в любом мире. Хотя потратиться всё же пришлось.

Сапоги на резиновой подошве были самой большой тратой, и на счет них я серьезно подозревала, что Демиан мне добавил. Протянул руку щедрости? Только когда мне помогал Светлейший – я чувствовала, что он искренен. А когда я поняла, что помог Демиан… Что он попросит взамен и когда? Может быть, Юстас прав, и мне стоит закрыться на ночь?

Эйфория от покупок быстро сошла на нет, уступив место странной тревоге. Я дважды пересекла спальню, прежде чем поняла: нет, сидеть в долгу и ждать расплаты я не буду.

Спустилась вниз, достала из местного холодильника корзинку с продуктами и бегло осмотрела. Такс, что тут у нас?

На нервной почве я всегда готовила лучше. Разбила яйца в крупную чашу, просеяла муку – замесила тесто. Не знала, есть ли у них тут дрожжи и как они выглядят, поэтому тесто вышло самое простое. Накрыла крышкой и занялась мясом.

Оно лежало на самом дне корзинки и уже порядком протекло. Сначала не поняла, что это за ледяной кусок розовой массы, потом дала растаять и обнаружила что-то наподобие фарша. На вид было сложно определить, мясо это или птица, на нюх я определять вообще не умела. По правде, вдруг в этом мире повсеместно едят не курицу, а голубей? Или вообще неизвестных мне животных? От разбушевавшейся фантазии передернуло. С сомнением посмотрела на уже оттаявший фарш, закатала рукава и смело коснулась неизвестности.

Казенная сковорода зашипела. Огонь плиты еще раз напомнил, что об этом мире я практически ничего не знала. Как работает плита, холодильник, как включается свет? Есть ли тут канализация, или вода утекает в яму на территории дома? От вопросов кружилась голова.

Пирожки подоспели, я выложила их в красивую стеклянную чашу и накрыла полотенцем. Часть от белого куска ткани я использовала как фартук и полотенце. Волосы заплела в косу.

Выпрямилась, размяла плечи и вдруг увидела в проеме Демиана Мор-Госсена. Оперевшись на дверной косяк, он гипнотизировал взглядом мои пирожки.

– Хочешь? – охотно предложила я. – Это за помощь с покупками. Я благодарна тебе.

Мужчина молча оттолкнулся и скрылся в коридоре, ничего не сказав. Ар-р! Что это значит?

"Пошла ты со своими пирожками?"

"Извини, я занят, попробую потом?"

Я гневно подняла полотенце и откусила смачный кусок пирожка. Ничего-ничего, мне больше достанется, бука-злюка!

Подумав, все-таки оставила ему шесть штук, остальное забрала к себе в спальню.

Сидя на подоконнике, я смотрела на улицу незнакомого города и трескала остывшие пирожки. Не курица, определенно. Но весьма вкусно, а голод – лучшая приправа.

В общем коридоре послышался топот, будто кони бегают. Я поежилась, глядя на запертую дверь. Неужели у Демиана гости? Время-то ночь.

Темнело здесь быстро, город погружался в сумрак. Вид двух белых лун на синем небе нагонял тоску.

Первое, что заметила – ночью во Фрице не включали уличные фонари. Они горели несколько часов вечером, а затем как по команде выключались, будто кто-то сильный и властный щёлкал пальцем и обращал город во мрак.

Серый днём и черный ночью, Фриц не стал мне родным. Ни в первый день, ни через неделю. Сквозь окно старой половины дома я смотрела на незнакомых людей, чувствуя себя, будто в гостях, будто скоро домой, будто всё вокруг – странный затянувшийся сон.

Корзинка с продуктами от города пустела, как пустели надежды, что сон прервется, и я таким же чудесным способом вернусь домой.

Нет.

У судьбы были другие планы.

Поэтому однажды утром, вооружившись ещё пятью серебряными монетами, я шагнула за калитку и решительно поравнялись с людьми, ожидающими общественный транспорт на специальном перроне.

Одетая в пальто, как у всех, я забралась в подоспевшую четырехместную повозку. Кучер протянул нам чашку, и каждый пассажир бросил туда серебряную монету.

– Вы готовы ехать? – обратился он ко мне.

– Да, – чуть помедлив, бросила в чашку один серебряный. – Готова. Едем.

Недружелюбный ветер рванул в лицо, заставляя откинуться на лавку и вцепиться в поручни. Кучер взмахнул поводьями, и мы дружно понеслись в центр города.

Глава 6. Социальный фонд

Я слушала разговоры людей в пути, на улице, в очереди. Слушала и размышляла, как же всё-таки удивительно, что я понимаю их речь. Представила на секунду, если бы они не понимали меня, что тогда? Точно в тюрьму бы бросили, не разбираясь.

Здание социального фонда выделялось яркой зелёной вывеской и ароматом каши, которую варили в столовой на первом этаже.

– Это для нуждающихся! – развернул меня охранник, когда я совершенно случайно потянулась на запах гречки. – Главный вход там.

Я нехотя отвела взгляд от обедающих детей, стариков и потянулась к главному входу в здание социального фонда. Решительно вошла – и пропала на ближайшие полдня.

Да, попаданка.

Да, та самая.

Да, проживаю в доме Мор-Госсена.

Я носилась со справками из кабинета в кабинет, пока меня не направили к главному консультанту.

Свои первые деньги – пособие в двадцать серебряных – я перенимала дрожащими руками. Как же мне повезло встретить Светлейшего! Помог, рассказал, в беде не оставил, в фонд направил. Окрыленная, я слушала консультанта вполуха.

– Выплата пособия раз в месяц. Следующую выплату и все последующие будете получать в банке. Для этого вам в ближайшую неделю нужно завести счет. Девушка, вы меня слышите?

– Ага, завести счет в банке… – кивнула, перевалив драгоценные монетки в мешочек. Столкнувшись с собратьями, они весело звякнули.

– Паспорт получите в мэрии. Это не к спеху, главное – счет в банке, его можно открыть по справке, которая у вас есть.

Я охотливо кивала, представляя, как иду в мэрию, получаю паспорт из рук самого мэра? Н-да, с такими познаниями я получу только подзатыльник от охранника.

– Теперь о работе. Я буду задавать вопросы, вы отвечаете. Быстро заполним анкету, и я подскажу, на какую работу можно рассчитывать.

Я радостно выпрямилась и приготовилась отвечать, как на экзамене.

– Такс… – женщина консультант поправила круглые очки. – Начнем. Образование?

– Среднее общее, – четко ответила я.

По правде, нечем гордиться. В универ я не поступила, хотя могла. Учительница на собрании всегда говорила родителям: "Алина – девочка способная, дисциплинированная, вот только ленится". И это отчасти было правдой. Когда учиться, если я с четырнадцати лет подрабатывала аниматором, а после школы устроилась официально. Выбирая между домашкой по физике и проведением для рождения, я выбирала второе. Деньги в дом, и чувство удовлетворения, что не просто так живу. Приношу радость детям, помогаю родителям. А физика…

Кто же знал, что меня в другой мир занесет? Наверное, лучше бы физику зубрила. Толку больше было.

Так что школьный аттестат – вот мои усы, лапы и хвост. Хотя консультант, услышав мой ответ, нахмурилась. Выглянула из-под очков и недовольно сжала губы.

– Извините, мне эта формулировка ни о чем не говорит. Забываю, что вы нездешняя. Образование, значит, прочерк. – На одном дыхании проговорила она и что-то черкнула в анкете. – Опыт работы?

– Три года.

– Специальность?

– Аниматор, – но тут же поправилась, – организатор детских праздников!

Женщина-консультант тяжело вздохнула и снова что-то небрежно черкнула в анкете.

– Хорошо, а читать и писать на виргилийском умеете?

– На вирги-что? Это цветок такой?

– Виргилия – это название нашей страны! – возмутилась работница фонда. – Здесь все умеют читать и писать на виргилийском языке. Очевидно, все, кроме…

Сердце пропустило удар.

– Кроме меня.

Последовал очередной прочерк в анкете. Карандаш скрипнул, эхом отзываясь в моей душе. Что же такое, неужели во мне нет ничего полезного?

Наверное, консультант тоже об этом подумала и всё же спросила.

– М-м-м… Положительные качества?

Я приободрилась.

– Ответственная, трудолюбивая, хорошо лажу с детьми. Кстати, может, мне подойдут вакансии, связанные с воспитанием, с досугом детей?

– Посмотрим. Сколько у вас детей?

– Ни одного.

В этот раз марать листок она не стала. Занесла карандаш и поставила точку. Точку на моей карьере.

– Боюсь, у вас нет достаточного опыта для вакансий в воспитательной сфере.

Я сникла.

Выслушала последние наставления, советы, что всё будет хорошо, что всему научусь рано или поздно. А пока на биржу труда вставать не с чем, нужны хоть какие-то навыки. Но всё у меня обязательно будет. Когда-нибудь.

– Главное, счет в банке сделайте, – напутствовала она. – На первое время поживете на пособие, а там видно будет.

– А… Этот банк, как до него добраться?

– Остролистная, дом 5.

Я вяло кивнула. Нашла взглядом листок, ручку, записала адрес и, понурив голову, вышла из кабинета.

Кажется, работница фонда даже вздохнула от облегчения, когда я ушла. С такими неучами ей еще не приходилось работать. Язык у них такой заковыристый – виргилийский. Такому в моем мире не обучают, да и где мне теперь изучить. Только на хлебе с водой подыхать.

В этом мире я, как это говорят, ноль без палочки. И почему именно я угодила в брешь пространства? Какой-нибудь физик-инженер им бы тут больше пригодился. А я только место чужое занимаю. Живу в чужом доме.

На глаза напросились слезы, и я не сразу увидела знакомую черную спину. А когда увидела, даже рот открыть не успела, потому что хозяин спины был явно не в духе.

От его пальто буквально шел пар! На бледной шее чернели вены, в глазах горел синий огонь.

Взяв какого-то испуганного мужика за шиворот, Демиан Мор-Госсен приподнял его над землей и тряс, как набитую куклу.

– У меня в участке дел по горло, ребенок пропал! – орал он. – А я должен на хулиганство выезжать?!

Надо было видеть глаза того "хулигана". Охранник социального фонда, который недавно гнал меня от столовой, всерьез переживал за несчастного и всеми силами пытался успокоить Демиана.

– Вы уж простите его, господин детектив. Не специально он. Мы сами все уладим, верно говорю? А?

– Не специально! – вскрикнул хулиган. – Уладим!

Круглыми глазами он смотрел на Демиана и боялся, как бы тот его не убил. Что он сделал-то? Тоже пытался пробраться в столовую? Я его понимала. Что теперь, в полицию сразу?

Мне искренне стало жалко хулигана.

– Демиан! – выпалила я, похлопав его по плечу и отогнав пар.

Мужские кулаки разжались, и хулиган, наконец, ощутил под ногами землю.

– Кхе-кхе, – закашлялся он, пока охранник помогал ему встать.

Вдвоем они с опаской косились на Мор-Госсена, будто это он главный нарушитель порядка.

– Привет, – я шагнула ближе.

Демиан взглянул на здание фонда за моей спиной, на заплаканную меня с зажатым клочком бумаги с адресом банка и быстро оценил ситуацию.

– Не взяли, куда хотела?

– Не взяли, – кивнула. – Говорят, нет у меня навыков, и детей нет. И читать, писать не умею. Никчемная совсем.

– М-м, и с соображалкой беда.

Я даже рот открыла от откровенного оскорбления. Я тут ему душу изливаю, а он.

Демиан кивнул на бумажку.

– Остролистная, дом 5, – прочитал он без проблем.

Стойте! Либо он умеет читать на моем языке, что никак не возможно. Либо я могу писать на его. Как? Сама по себе?

Я часто-часто заморгала. Посмотрела на бумажку и поняла – могу читать! И писать! На этом их виргилийском, или как его. Только… Как это так? Чтобы я вдруг сама по себе выучила незнакомый язык? Еще и писать сразу начала на нем. Странно.

Демиан страдальчески закатил глаза.

– Там через квартал бесплатная библиотека. Просвещайся.

Я посмотрела, куда он указывал, и чуть не подпрыгнула. Жизнь снова обрела краски.

– Спасибо, Демиан!

Забыв и про хулигана, и про детектива, я упорхнула за главным, что мне сейчас необходимо как воздух – знаниями об этом недружелюбном мире.

Глава 7. Библиотека и нападение

На самом деле, я не представляла себе масштаб катастрофы.

Повозки на лошадях, старинные платья, что-то между средневековой модой и современным "кантри". Натуральные приглушенные цвета, простой крой, мягкие теплые ткани. Женщины носили платья в пол, с оборками и кружевами. Волосы украшали заколками и лентами. Мужчины носили высокие сапоги и всерьез походили на ковбоев в пальто. Из памяти никак не выходил полицейский значок, который Демиан показал при первой встрече. Как в фильме, ведь точно!

Мозг справедливо воспринимал происходящее, как кино. Со старинными декорациями, неумелым художником по костюмам, с правдоподобным запахом на дорогах.

До сегодняшнего дня.

В библиотеке я впервые увидела карту мира и поняла – не декорации. Всё это правда, я в другом мире. С тремя материками, огромными океанами, на которых вместо названия были крупно изображены различные фантастические чудовища.

Океан Змея с изображением страшного извивающегося китайского дракона. Океан Забвения с щупальцами осьминога, которые покрывали полкарты. Исчезающее море с изображением гигантской черепахи. Как может исчезнуть море? Голова шла кругом.

Город Фриц на большой карте не отображался. Но местные сами прикрепили красный гвоздик с пометкой "Фриц".

Ясно. Находимся мы в границах страны Виргилии, отсюда и язык виргилийский. Страна немаленькая, расположенная на самом крупном материке. Мысленно порадовалась, что меня не закинуло куда-нибудь в центр Океана Змея.

Чердак Мор-Госсена, конечно, не курорт, и хозяин его – еще тот демонюга. Но всё же лучше, чем оказаться в лапах морского чудовища.

После того, как определилась со своим местонахождением, пошла шерстить книги о медицине. Второй и очень важный пункт лично для меня и для любой попаданки, попавшей в чужой мир. Какие болезни тут есть и как не умереть раньше времени от какого-нибудь фантастически опасного клеща?

К счастью, уже после пятой главы от сердца отлегло. Пусть я этого еще не понимала, но лечились тут в основном травами и магией света. Последняя, вообще, была упомянута довольно часто. Обученный маг света – благо для всего живого: растений, животных, людей. Магия света – животворящая, огоньсодержащая, целительская и вообще мегаполезная. Странно, что про магию тьмы в учебнике по медицине не написали. Вообще.

Впрочем, думать об этом не было никакого времени. На улице вечерело, а мне еще столько предстояло узнать!

Попросила у библиотекаря тетрадку, ручку. Зарылась в книги и принялась конспектировать.

О попаданцах здесь тоже было. Автор книги делился мало, неохотно, но в общих чертах давал понять простым людям, что попаданцы – случаются. И бояться их не надо.

"Попаданцы несут свет". Этот аргумент стал решающим, когда правительства всех стран решили утвердить всеобщую декларацию прав попаданцев, благодаря которой я не осталась без дома и без средств на существование.

"Внутренний свет позволяет попаданцам быстро адаптироваться в нашем мире, понять язык", – вот оно что.

Я прижала руку к груди, но не нащупала никакого внутреннего света. Только тоненькую золотую цепочку, которую мама подарила на восемнадцатилетие. Еще одно воспоминание о прошлой жизни.

– Эй, милочка, – тихонько позвала меня библиотекарь. – Мы закрываемся.

Я выглянула из-за стопки книг. Быстро посмотрела в окно, за которым стелился мрак.

– А который час?

– Одиннадцать, милочка. Аккуратнее на улице.

Поежилась от мысли о том, как я сейчас пойду домой. Вздохнула, сунула конспект в сумку, сдала книги и оптимистичной ласточкой выпорхнула из библиотеки.

Подумаешь, тьма непроглядная. У нас на районе и не такое бывало. Хотя, фонари всё же горели… А здесь почему-то нет.

Оглянулась в поисках других припозднившихся людей, но никого вокруг не было. Тишина и темнота.

Быстрым шагом я заторопилась сначала к зданию социального фонда, затем по памяти – домой. Суетливый топот отдавался эхом от серых каменных стен. Ночной мороз колол щеки.

Вообще, я не пугливая. Нисколечки! Главное, не оборачиваться и быстрее шевелить лапками.

Можно ли разглядеть темное в темноте? Абсурд! Но я его чувствовала. Кожей, телом, внутренним чутьем. За мной гнался не человек. Их было несколько, темных.. тварей.

Они дышали мне в макушку, клацали зубами, скалились, хохотали.

Я побежала. До дома остался всего квартал, когда меня догнали и преградили путь.

Я встала как вкопанная и в ужасе обернулась. Из темноты вышли двое мужчин. Лица скрыты под капюшонами, хотя и без них я бы не смогла их запомнить. Слишком темно.

– Не подходите, – пискнула, когда ко мне потянулась мужская рука.

– Хороша-а-а… – протянул один, швырнув край моего нового пальто. Пуговицы посыпались на землю.

Второй встал сзади, схватил меня за шею и прижался вплотную.

– Не стоило одной гулять в поздний час.

Сердце зашлось в бешеном ритме. Я прикрыла глаза, надеясь, что все закончится, но мужчины только начинали. Волосатая рука залезла мне под платье, нащупала золотую цепочку и резво сорвала.

– Ух ты, подарочек.

Другой фыркнул:

– Не слушай его, девочка, для меня ты – лучший подарок.

Щеку обожгло ледяным нечеловеческим холодом. Я замерла и с ужасом всмотрелась в темноту.

Рядом с мерзавцами колыхалось нечто. Страшное, холодное, чёрное, как клубок дыма из угля и копоти. Из пасти вырвался синий язык, на секунду осветив фигуры нападавших.

Демон!

Тело одеревенело, не слушалось. В груди разлился первобытный страх. Я боялась шевелиться, боялась смотреть, боялась дышать. Сквозь шум в ушах различила стук копыт, который быстро приближался. Вместе с ним хлынул свет фонаря.

Увидев свет, мужчины зарычали, а демон и вовсе шарахнулся в сторону. Шаг, второй… Они бросили добычу.

Я осела на землю. Глаза заслезились, от света, точно.

Повозка с фонарем остановилась.

– Вы в порядке? Вас подвезти? – спросил водитель повозки, и я с облегчением узнала его голос.

– Светлейший!

Наплевав на приличия, я бросилась к нему на шею и повисла на широкой груди.

– Алина? – опешил он. – Что вы здесь делаете?

– Я… Припозднилась.

На глаза навернулись слезы. Больше я не могла сдерживаться, после пережитого наступил откат.

Светлейший быстро сообразил, в чем дело. Скинул с себя плащ и накрыл мои плечи. Тепло окутало с ног до головы.

В безопасности, я в безопасности!

– Вы меня спасли.

Светлейший скорее подтолкнул меня к своей повозке и помог забраться. Заботливо осмотрел, поправил плащ, провел пальцем по влажной щеке.

– Я рад, что оказался поблизости, – встревоженно произнес он. – Неимоверно рад. Не представляю, что могло бы случиться, не задержись я после работы.

– Спасибо, – всё, что сумела ответить.

И мы тронулись.

Светлейший довёз меня в целости, сдал на порог дома и даже плащ оставил, чтобы мне ночью было теплее.

Я собиралась подняться к себе, закрыться и больше не выходить из дома в ближайшие дни. Но на шум посреди ночи пришел недовольный сосед.

Пулей он пронесся по коридору и перегородил путь.

– Какого?! – начал он, а потом вдруг передумал орать.

Осмотрел меня с ног до головы, заметил оторванные пуговицы, мертвенную бледность лица и сделал профессиональные выводы.

– Что случилось? Описать их сможешь?

Я посмотрела на него неверящим взглядом. Демиан Мор-Госсен, дотошно серьезный, деловитый, делает вид, что ему есть до меня дело. Темный маг. Такой же, как те мерзавцы в переулке.

Если темная магия порождает страшилищ с синими языками, то я совершенно не хочу иметь с темными магами никаких дел.

– Ничего не случилось, – ответила резко. – Не твое дело.

Мор-Госсен прищурился, но ничего не сказал.

По стеночке я обогнула широкоплечего соседа и юркнула на свою боковую лестницу. В свою спальню.

Закрылась на щеколду и выдохнула. Хотелось снять все, что трогали нападавшие. Смыть с себя запах, который успел пропитать ткань платья.

Коснулась шеи – цепочки больше нет.

Пусть подавятся!

Злость – лучшее средство, чтобы забыть плохое. Я злилась на них, на демонов, злилась на Мор-Госсена. И на себя, что дала слабину. Что не закричала, не убежала. Слабая.

Как хорошо, что Светлейший был рядом, мой спаситель. Отзывчивый, благородный, замечательный мужчина.

Меня переполняла благодарность, требовала выхода. Закончив с делами, я свернулась калачиком и пожелала ему добрых сновидений. О чем мечтает главный светлый маг города? Пусть всё исполнится, пусть у него всё будет хорошо. Пусть…

Я провалилась в сон. Всю ночь я бежала по темной улице, а демоны с синими языками догоняли, шипели, пытались схватить.

Чуть только показался рассвет, я вскочила с кровати. Бегом спустилась на кухню и вдруг остановилась в проеме. Удивительно знакомый аромат пригвоздил к полу.

Я осмотрелась. Посередине разделочного стола лежало то, чего там быть не должно. Недоверчиво приблизилась.

Хм… Клочок бумаги с адресом полицейского участка. И заваренный чайник с мелиссой.

Полный.

Глава 8. Цепочка

К чаю я приступила не сразу. Долго терлась на кухне, пожарила омлет из последнего оставшегося яйца. Села рядом с заварником и с подозрением приоткрыла крышку. В нос ударил стойкий сладко-лимонный запах.

Мелисса. Точно, она!

Запах вскружил голову. Как в бреду, я сделала чай и хлебнула, вдыхая аромат дома. Мама любила чай с мелиссой, весь дом подсадила. Позже в своей квартире я высаживала мелиссу на подоконник, а потом сушила листочки. Бережно складывала в стеклянную банку и добавляла в чай, когда придется.

За это утро я пересмотрела свое отношение к Мор-Госсену. В смысле, перестала на него сильно злиться, разве что чуть-чуть. Он детектив и вел себя вчера, как ведут себя детективы по отношению к людям, попавшим в беду. Может, он и чай всем в участке предлагает, чтобы клиенты успокоились и изложили мысли. Да, наверное, так и есть.

Вместе с чаем он оставил адрес полицейского участка, только ехать туда я не собиралась.

"В участке дел по горло, ребенок пропал! А я должен на хулиганство выезжать?" – молнией пронеслось в памяти.

И верно, у стражей порядка наверняка есть, чем заняться. А я даже лица нападавших не видела, какой от меня толк? Единственный человек, кто реально может помочь, уже сделал это. И я ему была безмерно благодарна.

Не пойду в полицию.

По правде, из дома выходить вообще не хотелось, но к полудню – пришлось вылезти из толстого кокона.

В гости постучался Светлейший.

Скрип хлипкой двери, ветер рванул в лицо. На пороге показалась высокая величавая фигура.

Наши взгляды встретились. Его надежный уверенный и мой слегка испуганный. Как в первый раз.

– Алина, я скучал, – произнес Светлейший, и я молча пустила его внутрь.

Он не спрашивал о нападении, лишь еще раз удостоверился, что со мной все в порядке. Попивая чай, он позволил мне выговориться, выслушал все мои планы, что я собираюсь делать и как жить. Открыть счет в банке, сходить за продуктами, снова посетить библиотеку, только в этот раз не задерживаться допоздна.

Светлейший слушал, внимал, кивал головой, а в конце заявил, что пришел не с пустыми руками. Нырнул рукой во внутренний карман пальто и достал на свет маленькую коробочку.

Я ахнула.

– Алина, я долго думал, чем вас порадовать. И вчера заметил кое-что. Помнится, у вас раньше была цепочка?

– Да, – схватилась за шею. – Мама подарила. Мерзавцы сорвали ее сразу.

Светлейший раздраженно цокнул.

– Мор-Госсену и другим лентяям из полиции давно пора уделять больше внимания ночным патрулям. Бездельники. Надеюсь, вы забудете вчерашнее, как страшный сон.

Коробочка распахнулась, и Светлейший достал серебряную цепочку с кулоном. Обошел меня сзади и накинул новое украшение мне на шею. Тонкая, серебряная цепочка с подвеской в форме двух лун.

Я уставилась на плоский кулон. Это очень мило.

– Спасибо, – пробормотала я. – Вы очень наблюдательный.

– Будьте осторожнее, Алина. Не ходите ночью по улицам. Вы очень мне дороги.

Щеки залились румянцем. А Светлейший продолжил:

– Кстати, я шел к вам не только из-за подарка. Моя знакомая ищет няню, я предложил вас. Конечно, без опыта не стоит рассчитывать на хорошую зарплату, но зато работа стабильная, и няня нужна прямо сейчас. Договорился на послезавтра, если вы не против.

Я немного опешила. Нашел, решил, договорился… Впрочем, почему нет? Мне нужна работа.

– Да. Отлично, спасибо вам.

– Тебе. Прошу, Алина, кажется, после прошлой ночи мы стали ближе, чем раньше.

Его фраза прозвучала жутко двусмысленно, но я лишь смиренно улыбнулась. Он – мой спаситель, и уже не первый раз. Пожалуй, он заслужил быть не просто знакомым и даже не просто другом.

Я неловко чмокнула его в щеку.

– Хочешь, подброшу тебя до банка?

– Давайте. М-м, давай.

Светлейший высадил меня на Остролистной, дом 5. Отделение банка находилось в цоколе, под землей. Лестница вела глубоко вниз.

Администратор на входе дала мне номерок и велела ждать.

Я рассматривала людей, запоминала формулировки, из беседы соседок по очереди узнала, какие бывают счета и как часто можно снимать деньги.

После долгих расспросов, дурацких анкет и странных взглядов, я открыла личный счет на имя Алины Цветковой. Положила туда 20 серебряных, чтобы позже вернуть их Светлейшему. И удовлетворенная вышла на улицу.

Пешком добежала до рынка, ступила на брусчатую извилистую дорожку – и пропала на полдня. Здесь я чувствовала себя комфортно, свободно, даже на секунду забыла, что я в другом мире. Пока не увидела среди товаров странные, незнакомые названия.

Да, ела я не курицу, не голубя. А лесную куропатку! Из всех видов мяса, лесная куропатка была самой дешевой и самой покупаемой. Подумала, взяла себе фарш, какой мне дарил город. И целую тушку замороженную, впрок. Повторяя за другими покупательницами, набрала корзину овощей для супа. Что-нибудь да сварится.

Масло, молоко, еще муки для теста. И даже нашла аналог дрожжей, а потом долго пытала продавца, как их правильно завести и в каких пропорциях использовать.

Наверное, сегодня был первый день, когда я не заблудилась, на меня не напали, не съели, и вообще до дома я дошла целая, уставшая, счастливая. Солнце катилось к горизонту, а на небе начинали прорисовываться бледные очертания двух лун.

Я не знала, что ждет меня дальше и загадывать боялась. Почему-то именно сейчас вспомнилось наше с Дашкой гадание на горящей бумаге, когда тень была похожа на праздничный шарик. А может, это был пузырь, который должен скоро лопнуть? Или это мои расширившиеся от удивления глаза, когда поняла, что попала в другой мир?

Судьбе виднее.

Глава 9. Свод законов

Я распахнула толстую философскую книгу "О предназначении" и начала читать.

В общественной библиотеке я стала частым гостем. Сначала изучала сугубо научное и практическое, и только сегодня решила познакомиться с более тонкими вещами: культурой, философией, мировоззрением людей, с которыми жила бок о бок вторую неделю.

Законы Виргилии только на первый взгляд казались лояльными к женскому полу. Формально у женщины была возможность работать кем угодно без ограничений, развивать магию, покорять мир, но на деле этими возможностями почти никто не пользовался. По словам автора книги, каждая женщина мечтает о семье и находит счастье в замужестве, все советы заканчивались выбором удачной партии. А что до занятий, они сводились к воспитанию, обучению детей, заботе о родственниках. Еще медицина – важная сфера, где женщина могла реализовать себя. И пожалуй, кулинария. В книге приводилось много примеров, как женщина добилась признания, занимаясь готовкой и рукоделием.

Всё это было близко мне, отчасти. Меня воспитывали в обычной семье, где мама иногда шила, с удовольствием пекла сладкие булочки. Но она это делала не потому, что это ее единственная возможность для самореализации. Она это делала для отдыха от основной работы. Удивляла, смеялась, занималась любимым делом.

Здесь же… Казалось, у меня есть только один путь – в жены и на кухню. Не спорю, семья, муж, дети – это важно. Да! Но я совершенно не уверена, что готова взять на себя такую ответственность прямо сейчас. Да и куда мне?

Я посмотрела в окно, на улице шумел ветер. Сдувал прохожих, распахивал пальто, взрослые несли детей на руках, торопились домой.

Задумалась, одно дело – что написано в книгах. И совсем другое – что на самом деле думают люди.

Опыт.

Мне не хватало простого житейского опыта. Понять, что можно здесь, что нельзя. Что принято и как всё устроено.

Мысленно отметила в голове две галочки: изучить законы и познакомиться с кем-нибудь, чтобы лучше узнать мир. Пока что в моем окружении было лишь два человека. Недружелюбный сосед, который точно не захочет делиться информацией. И добрый отзывчивый Светлейший, который… Как-то неловко его расспрашивать о житейских вещах.

Я глубоко вздохнула и побрела к столу библиотекаря.

– Подскажите, а есть у вас свод законов?

Глаза библиотекаря округлились.

– Есть, но…

Она указала на большую книгу на высоком пьедестале посреди зала. Как я ее раньше не заметила? Тихонько подошла, открыла и поняла, почему библиотекарь стушевалась. Я, конечно, понимала виргилийский, только мало одного знания языка. Тут еще надо уметь трактовать местные юридические формулировки! Я только одно предложение прочитала, а глаза уже сбились в кучу. Нет, надо что-то попроще.

Библиотекарь на мои просьбы пожала плечами и порекомендовала поискать что-нибудь подходящее в книжном магазине. Жаль, покупка книг в мои расходы не входила.

Одна неожиданная мысль приободрила и заставила бежать домой сверкая пятками.

Демиан Мор-Госсен! Он же детектив, полицейский, служитель закона. У него должно быть какое-то карманное издание законов, книга с пояснениями, справочник? Вряд ли в полиции работают все сплошь образованные и юридически подкованные. У них должны быть шпаргалки!

Я влетела в общий коридор и прислушалась. Никого.

Ступая на цыпочках, я прокралась на его половину дома и начала искать книжный шкаф или рабочий стол с книгами. Где же он прячет столь ценный справочник?

На половине Мор-Госсена было значительно теплее. Дом один, а строили его будто разные поколения людей. Моя половина – более старая, его – новая. Тут и света больше, и половые доски белее, и стены крепче.

В одной из комнат я обнаружила книжный шкаф.

Юркнула туда и притихла у полок. Хм, Демиан у нас любитель почитать художественную литературу. Некоторые книги были зачитаны до дыр, в других болтались закладки. Хотела бы я узнать, что любит мой устрашающий сосед, но время поджимало.

Закатав рукава, я занялась делом.

Моя догадка оказалась верна. В домашней библиотеке Демиана был свод законов, хотя сам он, скорее всего, им не пользовался. Маленькая книжка под названием "Кодекс света" уместилась в ладошке. Вряд ли сосед заметит пропажу.

Я уже собиралась уходить, как заметила в дверном проеме черную тень.

Как хищник смотрит на добычу, так Мор-Госсен буравил меня взглядом, а затем вдруг начал двигаться.

Я – от него. Пока спиной не уткнулась в платяной шкаф. Глухое дерево преградило путь к отступлению.

Подойдя ко мне вплотную, Демиан резко выставил руку. Боги, я думала, он по лицу мне проедет! Но его рука уперлась в дверцу шкафа.

– Что. Ты. Здесь. Забыла? – грубо отчеканил он.

Мои губы задрожали.

– З-з-законы.. искала..

Демиан опасно прищурился.

– Хочешь найти лазейку и отнять у меня вторую половину дома?

– Вовсе нет! – вспыхнула. – Я не виновата, что угодила на твой чердак. Будь мое желание, я бы попробовала снова пройти через люк. Вдруг эта ваша брешь пространства опять появится, и я вернусь домой!

– Она не появится, – прошипел он.

– А вдруг?

Наши взгляды встретились. В его глазах бушевало синее море, буйное, непокорное, страшное. Попасть в такое хоть на минуту – мигом утонешь. И я совсем не хотела туда попадать. От Демиана веяло опасностью, силой, холодом. Как от темных грабителей ночью в переулке.

– Идем, – бросил он и развернулся.

– Куда?

Я стояла не дыша, в руках намертво зажат кодекс. Без него не уйду!

– На чердак.

Он в два шага преодолел расстояние до двери и скрылся в проеме. А во мне будто что-то щелкнуло. Чердак! Он хочет попробовать вернуть меня домой? Кажется, мы нашли то крохотное общее, что нас объединяет – желание отправить меня обратно.

Догнала грозного соседа у выдвижной лестницы и чуть не врезалась в резко остановившуюся спину.

– Ой!

Мор-Госсен цыкнул. Дернул на себя – и лестница выросла во всю длину. Сначала поднялся он, потом я.

Залезла, оглянулась вокруг.

Ничего с тех пор не изменилось. В щель в стене дул ветер, брусчатые стены давили своей массой. Сундуки отбрасывали тень. Все тот же захламленный чердак с резной мебелью и кучей свертков бумаги. Картины? Карты? Честно, мне было всё равно. Внимание я сфокусировала на чердачном люке позади. Обычный, деревянный, нисколько не примечательный, но такой судьбоносный люк.

– Начнем? – чуть менее раздраженно предложил Демиан.

И я начала лазить.

Туда, обратно. С открытой дверью, с закрытой. Передом, задом я заползала наверх и обратно, только каждый раз перед глазами оставался чердак Мор-Госсена. Я очень усердно представляла старенький дом Дашки, визуализировала, вспоминала запах – тщетно.

Не знаю, на что надеялась, но впервые я была не одна. Когда надеется один – это безнадега. Когда двое – это уже похоже на план.

Всё это время Демиан наблюдал за моими попытками, сидя в стареньком пыльном кресле. Иногда подавал идеи, руководил. И с каждой минутой всё больше морщился от негодования.

– Ну, да, непутевая вам досталась попаданка, – ворчала, в очередной раз влезая наверх. – А я и не просила меня сюда призывать!

– Тебя никто не призывал, Алина. Это произошло само по себе, ты не виновата.

Демиан замер, будто сам поразился собственной мысли. Почесал подбородок и медленно встал с кресла.

– Закругляйся.

– Ага, я сейча-а-а…! – нога на последней ступеньке соскользнула. Я потеряла опору и вот-вот была готова встретиться лицом с полом, если бы не сильные руки, поймавшие меня. Демиану даже пришлось упасть на колени, чтобы это сделать. Я распахнула глаза в надежде, что мы больше не враги, но чуда не произошло.

Версия с люком не оправдалась, а значит, я снова была для него неприятелем номер один.

Демиан напрягся и уже через секунду вытолкнул меня из теплых рук на голый деревянный пол. Вскочил и разорался.

– Ты хоть что-то способна сделать самостоятельно?

В мужских глазах полыхала ярость вперемешку с отчаянием. Кажется, он сам не знал, прибить меня прямо сейчас или дать еще помучиться.

– Способна, – голос прозвучал на удивление ровно. – Я съеду отсюда, куплю жилье.

– В нашем мире женщины не зарабатывают столько, чтобы купить жилье.

– А я заработаю! – резво вскочила на ноги и поравнялась с соседом. – Заработаю и съеду! Обещаю!

Глава 10. Требуется няня

Часы отбили полдень, а я еще совершенно ничего не сделала из запланированного. Помыться, погладить платье, привести волосы в порядок.

С мясом или с картошкой? Пожалуй, мясные будут ароматнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.