Кэтрин Рок
Падение

1. Падение

– Солнцеликий, молю тебя, верни мою семью на истинный путь. Не дай им пасть ещё ниже. Они словно ослепли и забыли, что мы родные, и грызутся, как звери. Я так устала просить тебя об этом и бороться с тем, что происходит вокруг, что, кажется, скоро сдамся, – сдавленно закончила Адена и закрыла лицо руками.

Но безмолвная статуя бога Солнца в храме была леденяще молчалива. Её округлый, похожий на солнце лик с человеческими чертами отрешённо смотрел вперёд, словно всем своим видом показывая, что больше не слышит их. Лишь диски, сделанные из молочного камня селенита и наполненные солнечным светом, освещали это место безграничной скорби.

– Госпожа Адена, я пришёл проводить вас на завтрак, – послышался позади хриплый голос старого слуги.

Адена тихо всхлипнула и осторожно вытерла слёзы. Надела капюшон своей белой мантии, скрыв под ним свои длинные чёрные волосы. Поднявшись с колен, она развернулась.

– Сначала я загляну в свои покои, чтобы привести себя в порядок, – сказала она.

Седовласый старик склонил голову и направился к выходу из храма. Адена молча последовала за ним, всё ещё погружённая в свои мысли.

Когда они дошли до выхода, пол под их ногами будто содрогнулся. Адена замерла и посмотрела на каменные плиты.

– Госпожа, – взволнованно произнёс прислужник. Она с тревогой посмотрела на него. В это мгновение раздался ужасающий грохот и треск, и каменные плиты под ногами задрожали так сильно, что ей с трудом удалось устоять на ногах.

– Землетрясение! Скорей в капсулу! – прокричал старик, и Адена очнулась от своих мыслей. Она побежала за ним, совсем не чувствуя своих ног. Позади прокатился оглушительный грохот. Адена испуганно вскрикнула и в ужасе закрыла уши руками, а затем сжалась в комок. Подумала, что, возможно, это рухнул храм. Но она не решилась остановиться и посмотреть.

Глаза расширились от ужаса, и взгляд заметался в разные стороны, когда вокруг начали проваливаться под землю кусты и деревья. Внутри всё сковал животный страх, не давая дышать свободно. Однако ноги сами собой несли её вслед за стариком.

И вот, наконец, перед ними появился ряд спасательных капсул, сверкающих на солнце, словно большие птичьи яйца.

– Быстрее, госпожа! – крикнул старик и открыл небольшую дверцу в одном из контейнеров. Адена быстро зашла внутрь и прижалась к надувной перине, которая крепилась к стенке капсулы. Она начала пристегиваться к перине ремнями, но очередная дрожь земли и грохот заставили её оглянуться.

Оказалось, что контейнеры, которые раньше стояли рядом с её, исчезли. От ужаса глаза Аден расширились, и она невольно посмотрела вниз. Всё внутри неё заледенело. Руки немели. Сквозь плотные, но прозрачные стенки капсулы и пыльную дымку виднелась лишь непроглядная тьма.

– Вы пристегнулись, госпожа? – крикнул старик, входя в капсулу.

– Да, скорее! – крикнула она ему в ответ. Он быстро закрыл дверь, прислонился к стене и начал пристегиваться.

– Жмите на рычаг, я успею!

Адена в ужасе посмотрела на него, потому что видела, что ещё три ремня на нем еще не были пристегнуты.

– Нет! Ты же ещё…

– Тяните! Иначе мы не успеем! – воскликнул он и схватился за ремни.

Где-то вдалеке вновь раздался ужасающий грохот. Адена помрачнела и потянулась к рычагу, но в следующий момент капсулу сильно тряхнуло.

Она с силой нажала на рычаг, однако катапульта не сработала. По взгляду старика, который смотрел ей за спину, она поняла, что механизма больше нет. От ужаса у неё перехватило дыхание. Еле шевеля губами, она прошептала:

– Солнцеликий, умоляю…

На мгновение всё потеряло вес. Длинные чёрные волосы, словно водоросли в воде, взметнулись вверх и слились с тёмной бездной, в которую они устремились.

Адена услышала свой собственный отчаянный крик, точно из-под воды. Она зажмурилась и крепко вцепилась в ремни. От сильного удара её сознание притупилось. На мгновение она открыла глаза и увидела перед собой, как во сне, череду белых сияющих огней. Но очередной удар обжёг её голову, и она провалилась в небытие…

«Мама, а почему мы построили храм, но не ходим туда?» – прозвучал тихий детский голос. Высокий силуэт, окутанный белым светом, опустил голову и посмотрел сверху вниз: «Адена, есть вещи, которые тебе ещё рано знать. Поэтому не задавай взрослым глупые вопросы. Поняла?»

Адена открыла глаза и попыталась разглядеть что-то в полумраке. Она начала медленно чувствовать своё тело и вздрогнула от пронизывающего холода. По коже побежали мурашки, а бедро пронзила резкая боль.

Она тихо заскулила и посмотрела на свои ноги. На её белой мантии, в области бедра, медленно расплывалось красное пятно крови. Из ноги торчал острый обломок селенита.

Её сердце бешено забилось. Она попыталась пошевелить ногой, но резкая боль пронзила всё тело. На глаза навернулись слёзы. Она быстро огляделась, вспомнив о своём помощнике. Но замерла от ужаса, когда увидела большую дыру в стенке капсулы на том месте, где раньше находился старик.

– Нет, пожалуйста, – в панике прошептала она и дрожащими пальцами принялась расстегивать ремни. С каждым мгновением она ощущала, как леденящий холод охватывает её тело, как кожу начинает щипать. Она заметила, что при выдохе изо рта идёт пар.

– Солнцеликий, я умоляю, пожалуйста, – прошептала она. – Я не хочу умирать здесь.

Превозмогая ужас и боль, она наконец высвободилась. Сделав усилие, разорвала подол мантии и извлекла осколок из ноги. Из её глаз брызнули слёзы, но она быстро вытерла их, чтобы не мешали видеть. Затем она подняла мантию вместе с тонкой тканью ночной сорочки, оголив своё бедро. Стиснув зубы, она туго перевязала окровавленную ногу. Немного отдышавшись, чтобы привыкнуть к боли, она, наконец, выглянула из капсулы. Холод обжёг её нос и горло. Но Адена, стараясь дышать ровно, огляделась. Её сердце сжалось.

Вокруг был лёд, покрытый снегом. Огромные сосульки, словно мощные колонны, поддерживали каменное «брюхо» пещеры, которое нависло высоко над головой.

Но Адена заметила просвет и почувствовала, как надежда наполняет её. Она выбралась из капсулы, несмотря на свою хромоту, и пошла вперёд. Снег хрустел под её сапогами, и этот звук эхом разносился в пустоте.

– Домой, – прошептала она, стуча зубами, и ускорила шаг. Её била дрожь, она обхватила себя руками, пытаясь согреться. Холод сковывал движения, проникая в каждую клеточку тела. В глазах потемнело от боли, но она лишь плотнее прижала руки к груди, не позволяя себе сдаться.

Сделав очередной шаг, она посмотрела вверх и поняла, что не ошиблась. Где-то там, в вышине, виднелась щель, из которой струился спасительный белый свет. Вихри воздуха, дующие оттуда, срывали хлопья снега со скал и кружили их в воздухе, опуская вниз. Гудение и свист эхом разносились по ледяной пустоши, скрываясь в беспросветной темноте.

Но Адена смотрела только туда, наверх, не желая больше замечать ничего вокруг. Она понимала, что если остановится сейчас, то навсегда останется здесь, умрёт и сгинет в этой ужасной бездне, леденящей душу и тело.

Перед глазами проносились лица родных. Она вспоминала красивый каменный замок и большой зелёный сад, в глубине которого стоял храм, посвящённый Солнцеликому. Но теперь, похоже, храма больше нет…

Может быть, исчезло и всё остальное? Может быть, всё сгинуло, как и она сама?

Но просвет был слишком далёк и высок. Он, словно издеваясь, не приближался, сколько бы она ни шла.

Из глаз покатились горячие слёзы, больно защипавшие холодные щёки. Из груди вырвался глухой плач отчаяния. Руки повисли, как тряпочки, а лицо скривилось в уродливой гримасе.

Надежда таяла, едва зародившись.

Но тут её ноги неожиданно споткнулись обо что-то твёрдое. Адена упала на четвереньки. Острая боль пронзила бедро, а колючий снег впился в ладони, которые начали неметь. Она попыталась подняться, собрав последние силы в кулак. Но ощутила скованность в ногах и посмотрела вниз. Её щиколотки были опутаны верёвкой.

Адена в панике подняла глаза и увидела, что к ней приближается высокий силуэт, полностью скрытый под чёрной рваной мантией.

– Нет, нет, прошу вас, – спохватилась она и попыталась снять верёвку с ног. Но человек в мантии приблизился слишком быстро и навис над ней. Мантия заколыхалась, и Адена замерла. Острый конец копья упёрся ей в грудь. Сквозь мутную пелену слёз она попыталась заглянуть под капюшон, но лица не было видно. Был виден лишь белый иней, налипший на ткань, которая скрывала его.

– Прошу вас, – заскулила Адена, больше не в силах сдерживаться. – Пощадите! Моя семья заплатит вам столько, сколько пожелаете! Я из знатного рода, мой отец – жрец храма Солнцеликого. Он щедро вознаградит вас! Пощадите! Прошу…

– Так ты из верхних? – неожиданно послышался низкий мужской голос.

– Да! Да, я оттуда! Моя семья даст вам всё, что пожелаете, если поможете мне попасть наверх! Они могут помочь даже устроиться жить там! Всё, что угодно! Обещаю!

На миг всё вокруг стихло. Адена с мольбой смотрела снизу вверх на незнакомца и тряслась от холода и страха.

– Хорошо. Сделка, – наконец сказал он.

Он убрал копьё от её груди и воткнул его в лёд. Затем протянул ей руку и рывком поднял. Она не успела охнуть, как он ловко снял свой плащ и накинул его на неё.

Адена ощутила спасительное тепло от ткани, которая согрела её. Она посмотрела на незнакомца, закутанного в чёрную плотную одежду. Его плечистый худощавый стан напоминал длинную тень, брошенную солнцем.

И только теперь она смогла увидеть небольшой разрез в ткани в области глаз. Через него был виден кусок кожи неестественно тёмного серо-синего цвета и пожелтевшие роговицы глаз с чёрными, как бездна, радужками.

По коже Адены пробежали мурашки, но причиной тому был уже не холод. Незнакомец внимательно посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд прямо в глаза.

– Если посмеешь меня обмануть, то смерть здесь от холода покажется тебе лучшим исходом, – сказал он.

Сердце Адены сжалось от ужаса. Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Незнакомец хмыкнул и наклонился.

Адена замерла, уставившись вперёд. Она почувствовала, как он быстро снял верёвку с её ног. И вновь возвысился перед ней, как жуткая тень. Сложил копьё пополам и убрал за спину.

– Пойдём, – раздался в тишине его низкий голос.

Адена кивнула и покорно зашагала следом. В этот момент она слышала только гулкое биение своего сердца, которое смешивалось с хрустом снега под подошвой сапог.

2. Временное пристанище

Силы постепенно оставляли Адену. Перед глазами всё расплывалось, боль в ноге усиливалась с каждым шагом, и ей казалось, что она вот-вот упадёт и не сможет подняться.

– Подожди, – сказала она, стуча зубами от холода.

Незнакомец остановился и обернулся. Адена попыталась выпрямиться, но только сильнее съёжилась от боли и холода. Она тяжело дышала ртом, упираясь ладонями в колени. Всё тело дрожало.

– Я больше не могу. Кажется, я потеряла слишком много крови… – задыхаясь, сказала она.

Мужчина подошёл к ней и протянул копьё. Адена дрожащей замёрзшей рукой попыталась схватиться за древко, но не смогла сжать пальцы. Они словно онемели. Она с трудом чувствовала их. Да и всё тело пронизывала гудящая боль от переохлаждения. Зубы стучали друг о друга. И в этот момент в голове мелькнула ужасная мысль: «Неужели ей всё-таки суждено умереть здесь?»

– Ответишь на один вопрос, я помогу тебе добраться, – неожиданно сказал незнакомец.

– Спрашивай. Я всё скажу, – подняв на него отчаянный взгляд, простучала зубами Адена.

– У вас там много селенита?

– Да-а. Оч-чень много. Мы украшаем им замки, храмы и даже улицы. Он там повсюду, – сказала она, задыхаясь от боли.

Глаза незнакомца на миг расширились.

– У моего отца его так много, что хватит на целый замок, – из последних сил сказала она. Больше не ощущая ног, она плавно повалилась на землю. Сквозь тускнеющее сознание почувствовала, как сильные руки оторвали её от земли. Но сил открыть глаза уже не было. Адена зажмурилась и прижалась к чужой груди, чувствуя согревающее тепло, которое шло от неё.

И её снова поглотила чёрная мгла.

«Твое тело должно оставаться непорочным, Адена, иначе позор падёт на наш род. Дева должна оставаться невинной до замужества. Её нетронутость и чистота – это дар будущему мужу, который взамен дарит её семье богатство и статус», – глухо прозвучали в её голове слова матери, и тело почувствовало лёгкость. Тёплая влага ласково нежила кожу. Ощущения были настолько приятными, словно она оказалась в утробе матери. Губы дрогнули в невесомой улыбке. И Адена наконец приоткрыла глаза. Она увидела высоко над головой кристаллы, подвешенные к скалистым стенам. Они мерцали, словно большие звёзды, и освещали всё вокруг. И она тут же вспомнила, что с ней случилось.

Она вздрогнула и охнула. Почувствовала, как мягкая тёплая вода ласкает тело, а каменное дно под ней дарит прохладу. Боль в бедре пульсировала.

Повернув голову, Адена увидела его – своего спасителя. Он сидел на камне рядом с ней, сгорбив спину и уперевшись локтями в колени. На этот раз его лицо было открыто. Сердце её испуганно забилось. Она посмотрела на него.

Кожа его была тёмно-серо-синего цвета, испещрённая шрамами, нарывами и сыпью. Черты лица были резкими, напоминая череп, с которого содрали мясо. И наконец, она заглянула в его жуткие чёрные глаза, которые не мигая смотрели на неё.

– Я Девятый, – сказал он и слабо улыбнулся рассечёнными местами губами, покрытыми мелкими почти чёрными волдырями. И неожиданно посмотрел на область её груди. – Я убедился, что ты из верхних. Ни сыпи, ни волдырей от местной еды на тебе нет.

Адена опустила глаза и побледнела. Она была одета только в тонкую сорочку, и влажная ткань прилипла к её телу, став почти прозрачной.

– Нет. Не смотри. Не смей, – в ужасе воскликнула она и отвернулась, прикрывшись руками. Но в следующий момент содрогнулась всем телом, когда крепкие руки Девятого обхватили её. Одна его ладонь закрыла ей рот, а другая обняла за плечи.

– Ни звука, – прозвучал тихий шёпот у её уха, и по коже побежали мурашки. Сердце гулко забилось в груди. И тут она наконец услышала звук, похожий на скрип колёс. В страхе она оглянулась и поняла, что они находятся на маленьком каменистом участке, который был неровно огорожен высоким и плотным забором, сделанным из массивных кусков коры, веток и корявых стволов деревьев.

– Если хочешь жить, молчи, – сказал ещё тише Девятый. Адена судорожно вдохнула и съёжилась. Её лицо пылало от стыда и страха. Она обняла колени и испуганно посмотрела на Девятого. Он молча встал и направился к одной из стенок.

Треск снаружи становился всё громче, и её сердце забилось с новой силой. Девятый прислонился к стене и заглянул в щель.

– Слизней и лишайник меняю на селенит! Кому?! Выходите, нижние! – неожиданно раздался мужской голос, похожий на хрюканье.

Адена вздрогнула и посмотрела на Девятого. Он сглотнул и внимательно взглянул на неё. Нахмурился и подошёл к лежанке, которая была похожа на кучу прутьев и соломы. Вытащил из-под неё мешочек, а потом быстро вернулся и махнул Адене рукой, чтобы она спряталась. Она в страхе припала ко дну углубления, оставив над водой только голову. Девятый отодвинул кусок коры и выскользнул наружу. Адена напряжённо замерла, прислушиваясь.

– О-о, ты снова спускался в бездну? Неплохой улов. Чего тебе взамен? Выбирай.

– Это возьму и вон то. И еще дай двух слизней, – послышался голос Девятого. Адена покрылась мурашками. С самого детства она боялась слизней и старалась поменьше гулять в саду ранним утром. Зачем они ему?

Снова раздался треск и скрип, похожий на звук телеги, и торговец начал кричать те же слова об обмене.

Кора наконец сдвинулась, и глаза Адены расширились от ужаса. В одной руке Девятый держал какие-то тёмные, рваные одежды и грязный мешочек. А в другой – крюки с подвешенными на них огромными коричневыми слизнями, которые лениво шевелились и свисали до самой земли.

По коже Адены пробежала волна мурашек. Она стиснула зубы и сама не заметила, как отползла в другой конец ванны. Сжалась и обхватила себя руками, а волосы на её затылке встали дыбом от отвращения.

– Нет-нет-нет, какой ужас, – не выдержала она и тихо захныкала. – Зачем они тебе?

Девятый взглянул на неё и слегка улыбнулся.

– Это наша еда. Я не собираюсь идти голодным.

– Что? – пискнула Адена, покрываясь испариной. Судорожно помотала головой. – Ой, нет. Я не голодна. Спасибо, я не буду это есть.

Девятый молча подошёл и навис над ней. Бросил тряпьё у её изголовья. Она сразу почувствовала мерзкий запах, исходящий от одежды, но не подала виду.

– Вылезай и одевайся. Не отморозила ничего, рану я склеил. И давно уже согрелась, – сухо сказал Девятый и пошёл к лежанке. Присев возле обтёсанного валуна, он положил на него слизней. Они начали шевелиться чуть активнее, и Адену передёрнуло. Однако Девятый ловко снял с них крючки и достал из-под валуна свой самодельный большой нож.

Адена сразу же отвернулась, не желая смотреть. Она глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы собраться с духом. Наконец, смогла взять себя в руки, ведь от этого зависела её жизнь. Быстро сняв с себя сырую сорочку, она начала рыться в тряпках, которые дал ей Девятый.

– Я видел твоё тело. И поверь мне, тебе нечего стыдиться. Любая женщина из подземного города может лишь мечтать о таком теле, – неожиданно раздался голос Девятого. Адену охватила дрожь. Она услышала, как что-то чавкнуло, словно лезвие рассекало рыхлую плоть.

– А что касается мужчин, то они бы многое отдали, чтобы иметь в своей коллекции такую служанку, – продолжил Девятый. – Поэтому тебе следует тщательно скрывать своё тело от людей, живущих в этом месте.

Адена вздрогнула, когда после его слов на землю с отвратительным звуком упало что-то. Она скривилась и схватила тряпку, похожую на рубаху. Спешно надев её, она вышла из воды. Рубаха доходила ей до середины бедра, скрывая под собой мокрые панталоны. Адена поспешно выжала их и надела поверх широкие рваные штаны. Затем она подпоясалась длинной чёрной тряпкой, похожей на ленту. Наспех отжав волосы, она заплела их в тугую косу и уложила её в пучок на затылке. Наконец, она повернулась, но её передёрнуло от ужаса.

На камне лежали выпотрошенные и порезанные на куски слизни. Девятый сидел рядом и быстро ел один кусок, глядя на неё. Он тряхнул головой, подзывая её. Адена сжала руки в кулаки и, преодолевая отвращение, подошла к нему и присела рядом. Только сейчас она заметила, что каменная плита под ногами была удивительно тёплой. Да и воздух тоже. Но эти мысли исчезли, когда Девятый протянул ей студенистый кусок. К горлу Адены подступила тошнота, и она поморщилась.

– Если мерзко, не жуй, – сказал Девятый. – Откусывай по чуть-чуть и глотай. Но съешьте хотя бы кусок, иначе не дойдёшь до ночлежки восьмого уровня.

Адена глубоко вдохнула и задержала дыхание. Она выхватила скользкий кусок из его руки, чуть не выронив его. Кусок был холодным и противным на ощупь. Адена сморщилась и открыла рот. Резким движением она прокусила плоть и начала лихорадочно жевать.

К её удивлению, слизень оказался не таким уж отвратительным на вкус. По вкусу он напоминал кальмара, но с лёгкой горчинкой.

Прожевав кусок более внимательно, Адена наконец почувствовала себя спокойнее и смогла проглотить его.

Она подняла глаза и увидела, что Девятый пристально смотрит на неё. Адена почувствовала, как кровь приливает к её лицу, и неловко улыбнулась ему. Её взгляд невольно задержался на его болезненной коже.

– Не так ужасно, как я думала, – сказала она и опустила глаза. Потом продолжила есть.

– Кожа испортится не сразу. Думаю, когда мы доберёмся до вершины, она немного посереет и, может быть, местами появятся волдыри. Но когда ты окажешься у себя и перестанешь это есть, всё пройдёт. Должно пройти.

Адена с тревогой оглядела его лицо и заглянула ему в глаза.

– А тут разве нет другой еды?

– Выше есть, но до туда нужно еще дойти и суметь ее добыть, – сказал Девятый и отправил в очередной кусок пищи. Адена сглотнула.

– У меня больше нет селенита, поэтому придётся искать работу. Я понимаю, что ты не станешь выполнять интимные услуги за еду, поэтому будем искать другие способы. Возможно, нам придётся грабить кого-то на нижних уровнях. Что касается верхних уровней, то я не знаю, как там всё устроено сейчас. Слышал только, что на одном круге произошёл кровавый бунт и там больше нет единого правителя.

– А сколько всего кругов нам надо пройти, прежде чем я окажусь дома? – спросила она, наконец решившись.

– Восемь. Сейчас мы находимся между восьмым и девятым.

– Ясно, – сказала она и опустила взгляд на слизня. И подумала, что, возможно, за еду им придётся бороться не на жизнь, а на смерть. Она решительно взяла второй кусок и принялась жадно его есть. Перевела взгляд на Девятого и заметила блеск в его глазах. Он молча взял следующий кусок и продолжил есть.

Закончив трапезу, они вымыли руки в углублении, где она до этого лежала. Девятый протянул ей мешочек, который он выменял у торговца.

– Намажь это на лицо, уши, шею и руки, чтобы никто не увидел твою светлую и чистую кожу.

Адена кивнула, раскрыла мешочек и достала баночку с чёрно-серой кашицей. Сразу же почувствовав неприятный едкий запах, она не стала медлить и начала наносить маскировку на своё лицо, наблюдая за тем, как Девятый собирается в поход. Он закрепил копьё на спине, вытер нож, которым разделывал слизней, о штанину и убрал его за пазуху. Затем он достал из лежанки ещё два небольших ножа и один из них спрятал в сапоге.

– Этот твой, засунь в сапог, как закончишь, – сказал он, не поворачиваясь к ней. Снял со стены небольшую сумку-котомку и мантию, которые висели на коряге, и надел их.

Адена закончила маскироваться и быстро надела свои чёрные сапожки. Затем она спрятала в них нож и накинула на плечи рваную, грязную чёрную мантию.

Девушка подошла к Девятому, который уже ожидал её у выхода. Он внимательно осмотрел её и достал из кармана штанов тканевый колпак с отверстием для глаз, который был надет на него до этого. Девятый вывернул колпак наизнанку и протянул его Адене.

– Надень пока как шапку. Когда будем в городе, расправь до конца, а сверху накинь капюшон, на всякий случай.

Адена решительно кивнула и выполнила просьбу, спрятав под тканью свои чёрные волосы, заплетённые в пучок. Она почувствовала солёный запах грязной ткани, но он был не таким резким, как у её предыдущего наряда. Затем она надела чёрную мантию поверх своего наряда и посмотрела на Девятого.

Он с удовлетворением посмотрел на неё. Её тело было завёрнуто в чёрную рваную ткань, а лицо было испачкано тёмной грязью. Мужчина отодвинул кору и вышел. Адина последовала за ним, чувствуя, как сильно бьётся её сердце.

3. Восьмой уровень

Когда они вышли, Адена осмотрелась. Она увидела множество похожих на их убежище изгородей, которые были сделаны из коры и веток.

– Нам туда, – тихо сказал Девятый и пошёл вперёд. Адена тут же склонила голову и поспешила за ним. Постепенно она начала слышать стоны, ворчание и шёпот людей, которые скрывались за стенами. От этого она стала идти ещё осторожнее, стараясь не шуметь. Нос улавливал неприятный запах гниющей плоти и испражнений, и в такие моменты она старалась дышать реже, радуясь, что её нос прикрывает ткань колпака.

Ей казалось, что они никогда не доберутся до цели. Путь был таким долгим, что из-за усталости ей хотелось присесть и отдохнуть. Впереди показался очень крутой склон, по которому была проложена дорога. Путь обрамляли величественные гладкие скалы.

У Адены перехватило дыхание от увиденного. На такой крутой склон ей точно не забраться. Слишком высоко и далеко, никаких сил не хватит. Ветер с шумом трепал её порванную мантию, а в глазах отражалось отчаяние.

– Как мы туда поднимемся? – не выдержала она. Но Девятый наклонился к скале и стал глухо стучать по ней кулаком.

– Как только мы выйдем из тоннеля и окажемся в восьмом кольце, запомни три важных правила: ни с кем не разговаривай, никому не верь и ни к кому не прикасайся. В этом кольце обитают те, кто не смог подняться выше. Здесь царят болезни и ложь. Поняла?

Адена вздрогнула. По её коже пробежали мурашки.

– Да, – неуверенно ответила она.

Девятый пристально посмотрел ей в глаза и кивнул, словно убедившись в чём-то.

– Идём, – сказал он и аккуратно отодвинул тонкий слой каменной плиты. Адена бросила взгляд туда и увидела низкий тоннель, из которого струился бледный свет. Девятый встал на четвереньки и пополз внутрь. Адена присела и последовала за ним.

Над головой проплывали крохотные камушки селенита, вбитые в потолок. Они указывали направление. Ладони и колени ощущали неприятную твёрдость каменной поверхности. Но она молча ползла следом за Девятым, не давая страху и отчаянию взять над собой верх. Её уже могут начать искать. И чем выше она заберется, тем быстрее её найдут и она вернётся домой. А если не найдут, то Девятый доведёт её до дома. Поэтому нельзя сдаваться.

Наконец, впереди замаячил просвет. Сердце радостно забилось. Хотелось поскорее встать в полный рост и размять руки и колени. Всё тело болезненно гудело, а порезанное бедро сильно ныло. Она, стиснув зубы и покрываясь испариной, наконец, выползла в круглое углубление. Охнув, встала, разогнула спину и тут же содрогнулась от боли во всех суставах и мышцах.

– Тихо, – прошептал Девятый и резким движением прижал её к стене. Адена ударилась затылком о камень и поморщилась от боли. Но когда она услышала голоса, то открыла глаза и посмотрела наверх. Она увидела ужасающий подземный город, который, словно закрученный спиралью змей, мерцал каменной чешуёй и пластинами селенита. Город тихо шипел и смотрел на неё сверкающими голодными глазами огромных камней, будто понимая, что она здесь чужая.

Адена почувствовала леденящий ужас, её тело покрылось холодным потом, а губы задрожали, выдавливая слова:

– Солнцеликий, помоги мне выбраться отсюда…

– Оставь надежду, здесь она не поможет, – послышался тихий голос Девятого. Адена покосилась на него и увидела, что он не мигая смотрит вверх.

– И не забывай, этот город поглотит тебя, если ты перестанешь играть по его правилам.

Адена, глядя на профиль Девятого, поджала губы. Она не знала, правильно ли поступила, доверившись ему. А что, если он хочет не помочь ей, а наоборот – продать кому-то?

Эти мысли пугали её, но она тут же отбросила их. Какой смысл беспокоиться, если у неё нет выбора?

Она вновь посмотрела наверх и прислушалась. Голоса смолкли.

– Пора, – сказал Девятый и достал из-за пазухи, из сумки, верёвку. – Намотай этот конец на пояс.

Сам он взялся за другой конец верёвки и обмотал его вокруг своего пояса. Адена поняла, что он будет подстраховывать её, и без промедления последовала его примеру: обмотала свою талию верёвкой и завязала крепкий узел.

Девятый прислонился к стене и нащупал рукой углубление.

– Не торопись, просто спокойно поднимайся за мной и ставь руки и ноги в те же дыры, что и я.

– Поняла, – кивнула Адена, чувствуя страх. Она никогда раньше не лазила по стенам или деревьям, а высота ямы была значительной. Но Девятый начал подниматься, и ей пришлось следовать за ним.

Камни больно впивались в её пальцы, но она стиснула зубы и терпела, стараясь не отставать. Она не смотрела вниз или по сторонам, а не сводила глаз с тех мест, куда Девятый ставил руки и ноги.

В какой-то момент они замерли, услышав голоса, и плотно прижались к стене. Но их не заметили, и они поползли дальше. Наконец Девятый выбрался наружу и протянул ей руку. Адена с усилием подалась вперёд и схватилась за неё. Девятый одним резким рывком вытащил её. Адена едва не вскрикнула от неожиданности. Но Девятый тут же повалил её на землю.

– Тихо, – сказал он, пряча их за большой кучей веток и корней. Адена затаилась и посмотрела назад. Она увидела развалившийся местами каменный колодец и наконец поняла, где они были только что.

Голоса снова стихли, и она взглянула на Девятого. Он аккуратно накинул на голову капюшон и посмотрел на неё оценивающим напряжённым взглядом.

– Ты взмокла, поэтому не протирай лицо, иначе будет видна кожа. Поняла?

Адена кивнула, расправила колпак, пряча под ним лицо, и надела капюшон. Девятый выдохнул и резко встал.

– Идем. Не отставай и не нарушай правил, – сказал он и пошел вперед. Адена встрепенулась и пошла за ним.

Впереди показались странные постройки, напоминающие собой кучу грибов, выросших на рыхлом пне. Их крыши, сделанные из коры и ветвей, теснили друг друга. Местами они сливались в одну, а местами и вовсе завалились внутрь.

Дома из камня, будто облепленные светлячками, были испещрены окошками, из которых струился свет. И всё это трухлявое строение плавно превращалось в огромного горбатого лохматого вепря. Из его головы, напоминающей вход, торчали могучие трубы-клыки. Из них клубился чёрный дым, оставляя чёрную копоть на скалах.

У Адены от зрелища едва не перехватило дыхание. Такого ужаса даже в самом захолустном месте их города не встретишь.

Они прошли по дороге, встретив по пути немало жутких человекоподобных существ. Людей они напоминали лишь силуэтами. Их тела были обезображены огромными гнойными волдырями, наростами и припухлостями под кожей. На головах виднелись редкие волосы и вмятины. А носы выглядели так, словно их отрубили, и на их месте остались лишь кочерыжки с отверстиями.

Адена едва не прижималась к Девятому, когда эти существа ковыляли совсем рядом и издавали хрипящие измученные звуки. Волосы на её загривке стояли дыбом, и ей хотелось как можно скорее дойти до места, куда они направлялись. Она даже про свои недуги забыла из-за увиденного уродства.

Она чувствовала запах гниения и нечистот, исходящий от этих людей, и понимала, что они умирают. Ей становилось плохо от одной мысли об этом.

Девятый шёл молча, не сбавляя шага, и это её радовало. Адена часто смотрела на его профиль, и он уже не казался ей таким отвратительным. Даже наоборот, он не пах и не выглядел так болезненно и мерзко, как те люди.

Наконец, она не выдержала и спросила:

– Куда мы идём?

– К моей давней знакомой, – неохотно ответил он, взглянув на неё. – Без её помощи дальше не пройти.

Сердце Адены пропустило удар, и она взволнованно посмотрела вперёд. Впереди она увидела большое здание с раскидистой крышей, на которой гирляндами висели светящиеся камни. Камнями также были украшены ставни и стены самого здания.

Адена оглядела людей, которые толпились у здания. Они выглядели лучше, чем те, кого она видела раньше: не ползали, не корчились от боли, а стояли на ногах. Однако на их лицах отражались следы страшной болезни: уродливые гнойные волдыри и впалые носы. У некоторых были искривлены пальцы, руки и ноги. Они громко говорили и ссорились друг с другом, размахивая тем, что осталось от их рук, и издавая странные звуки. Некоторые говорили так быстро, что их было невозможно понять, но Адена даже не пыталась вслушаться.

Неожиданно Девятый указал на то самое здание, и по спине Адены пробежал холодок. Она сжала кулаки и опустила голову, быстро следуя за ним.

Они преодолели толпу снаружи и вошли внутрь. Адена быстро огляделась. Она увидела множество столиков и стульев, за которыми сидели люди, похожие на тех, что были на улице.

Девятый мягко дёрнул её за плащ, чтобы привлечь внимание, и указал головой на свободный столик у стены. Они подошли к нему и сели. Едва Адена успела удобно устроиться на стуле, как к ним подошла женщина.

– Господа, чего желаете? – спросила она осипшим голосом. Адена подняла глаза и посмотрела на неё. На лице женщины в области носа был надет позолоченный колпачок, похожий на нос. Одну сторону ее лица прикрывал ажурно вышитый лоскут. Другая сторона, не прикрытая тканью, была усыпана волдырями, припудренными чем-то белым. В одной руке женщина держала каменную чёрную дощечку, а в другой – белый рассыпчатый камушек. У неё было три корявых отростка вместо пальцев на одной руке и пять распухших пальцев на другой. Адена неосознанно скривила губы.

– Позови хозяйку. Скажи, что её ждёт старый друг из низов, – сказал Девятый. Женщина недовольно оглядела его одним глазом, причмокнула волдыристыми губами и пошла прочь. Она скрылась за массивной дверью.

Адена посмотрела на Девятого, желая расспросить, но сбоку раздался женский визг. Адена содрогнулась и ошарашенно посмотрела туда. Сердце застучало от ужаса.

Двое мужчин схватились за женщину, что пришла обслуживать их.

– Замолчи, дрянь! – прикрикнул один из них и посмотрел на своего напарника: – Держи её за руки.

Тот кивнул и схватил женщину за запястья. Она начала вырываться и кричать. Но её напарник, держа её руки, обошёл стол и дёрнул её на себя. Женщина упала животом на столешницу. Украшенный вышивкой колпак упал с её головы, обнажив уродливые волдыри и залысины.

Адена тяжело задышала и вцепилась руками в ткань мантии. Она не могла пошевелиться.

Первый мужчина задрал подол платья женщины и стянул с нее панталоны. Он помял руками её ягодицы, покрытые сыпью и волдырями. Затем потянулся к своим штанам, высунув язык.

Адена быстро отвернулась и встретилась взглядом с Девятым. Он пристально смотрел ей в глаза, как будто пытался сказать, чтобы она вела себя спокойно и не вызывала подозрений. Адена замерла, затаив дыхание, и услышала то, чего не хотела слышать. Она услышала звуки, которые свидетельствовали о том, что происходит что-то ужасное.

– А-а-а-а-ах, – женщина издала непристойный звук, от которого всё тело Адены сжалось.

В этот момент внимание девушки привлёк скрип тяжёлой двери. Она увидела полную женщину, с ног до головы закутанную в чёрные ажурные ткани. Та резко подняла арбалет и прицелилась. Мужчины ахнули, и Адена невольно посмотрела на них. Её взгляд упал на стоячий тёмно-серый член, который только что выскользнул из женщины. Рядом с бедром незнакомки виднелся арбалетный болт, воткнувшийся в стол. Адена неосознанно вновь взглянула на член, а затем отвела взгляд. Опустив голову, она крепко сжала пальцами колени.

– Заплати за соитие, или умрёшь прямо здесь, – раздался холодный голос женщины.

– С-сколько? – запнувшись, спросил мужчина.

– Пять мелких селенитов.

– Да, конечно!

Послышался звук падающих камешков. За ним последовал голос второго мужчины:

– Я тоже буду. Вот пять моих.

– Забирай, – громко сказала хозяйка. Женщина, которую только что сношали мужчины, быстро собрала камешки и спрятала их в одежду. Она встала, опустила юбку, надела головной убор и посмотрела на двоих мужчин.

– Пойдёмте в погреб, господа. Я вас обслужу.

Мужчины радостно последовали за ней.

Адена, стараясь стереть из памяти увиденное, дышала через раз и сжимала зубы. Но тут стул напротив неё скрипнул, и она подняла глаза. К ним подсела полная женщина, которая с трудом перевела дыхание. Сквозь чёрную сетку на её лице едва можно было разглядеть глаза.

– О, Девятый. Вот уж кого точно не ожидала здесь увидеть. Думала, ты там во льдах сгинул, – ехидно сказала она и повернулась к Адене. – А это кто?

– Одолжи мне десять средних селенитов. Я в долгу не останусь, верну в два раза больше, – твёрдо сказал Девятый, не тратя времени на любезности.

Женщина дёрнула плечами.

– Хэ. Десять средних селенитов? Может, тебе сразу всё, что есть, отдать? – усмехнулась она и развалилась на стуле.

– Нет, десяти селенитов будет достаточно, чтобы заплатить охране следующих уровней.

Женщина застыла в изумлении.

– Если дашь, когда вернусь оттуда, я дам тебе вдвое больше, как уже говорил, – повторил Девятый, но уже более чётко.

Женщина вновь повернула голову в сторону Адены, заставив ее расправить плечи.

– Похоже, твой товар стоит того, чтобы рискнуть… Что ж, если не вернёшь долг, я отправлю к тебе вестника смерти. Ясно? – произнесла она холодно.

– Да.

– Ждите здесь, – сказала женщина и тяжело поднялась со стула. Адена проводила её взглядом и заметила, что та крепко сжимает в руке арбалет.

– А… разве нельзя, например, взять камни со стен здания, когда никто не видит? – шёпотом спросила Адена, чуть приблизившись к Девятому.

– Ты уже забыла, что я тебе говорил? – тихо ответил он.

Адена поджала губы и помотала головой.

– Ни с кем не разговаривай, ничему не верь и никого не трогай, – повторила она его слова. – Я помню.

– Хорошо, – прошептал он и взглянул на неё. Его чёрные глаза неприятно блестели. – Здесь всё не то, чем кажется. Поэтому просто делай то, что я говорю, и молчи.

Адена помедлила и кивнула, опустив глаза. Внутри у неё всё сжалось. Ей хотелось обратиться не к Девятому, а к своему богу, Солнцеликому. Но она подумала, что в этом тёмном подземном городе он, наверное, не услышит её.

4. Рана

Адена заметила, как из погреба вышли двое мужчин, а за ними – женщина. Она спокойно подошла к стойке, взяла дощечку и мелок, а затем направилась к их столу. У Адены перехватило дыхание, когда она увидела её лицо вблизи. Волдыри, покрывавшие ее щеку, лопнули, и оттуда густой слизью вытекал окровавленный гной, пачкая ее рубашку в области груди. Адена едва сдержала порыв тошноты и быстро опустила глаза.

– Чем могу быть полезна? – спокойно спросила женщина.

– Ничем, – сухо ответил Девятый. – Мы ждём хозяйку.

Не говоря больше ни слова, женщина отошла к другому столику.

Адена, затаив дыхание, проводила её взглядом. Она увидела на юбке женщины мокрые пятна и почувствовала, что её вот-вот стошнит, но смогла взять себя в руки. Она сжала колени и уставилась на стол, стиснув зубы.

Только теперь Адена осознала, что не только город и его жители, но и сам дух этого места были уродливыми и пугающими. Эти люди были отвратительны не только внешне, но и внутренне. Ей стало невыносимо находиться здесь, среди них, в этой атмосфере.

Наконец, тяжёлая дверь открылась, и Адена подняла глаза. Хозяйка дома медленно подошла к ним и села за стол. После некоторого колебания она, очевидно, рассматривала их и наконец достала мешочек из своего кружевного рукава.

– Ровно десять. Вернешь двадцать. Но прежде чем я отдам, когда именно ты думаешь вернуть их?

– До следующего большого водопада успею, – ответил Девятый. Адена поджала губы, не понимая, что это может значить.

– Хм… Договорились, – ответила хозяйка и протянула ему мешочек. Девятый быстро схватил его со стола и спрятал под мантию. Женщина снова усмехнулась и поднялась. Она повернулась к Адене, заставив её замереть от неожиданности.

– Если ничего не выйдет, приходи ко мне. Я найду тебе работу, так что с голоду не сдохнешь и будешь под защитой.

По спине Адены пробежал холодок. Хозяйка молча пошла обратно.

– Пойдём, – тут же скомандовал Девятый, поднимаясь из-за стола. Адена сразу же последовала его примеру, и они покинули заведение.

– Куда мы идём? – взволнованно спросила Адена, едва поспевая за Девятым. Он шёл так быстро, что ей стало тревожно. Она поняла, что что-то случилось.

– Правила, – холодно сказал он и резко схватил ее за запястье. Адена не успела опомниться, как он побежал, увлекая её за собой.

– Твари! А ну стоять! – послышались крики за спиной.

Адена с ужасом поняла, что преследователи совсем рядом. Она бросилась бежать изо всех сил.

Они промчались мимо нескольких длинных зданий, ловко лавируя среди людей, повозок и прилавков с сомнительного вида едой.

Добежали до высокой каменной стены. Но в ту её часть, где бежал Девятый, вонзилось несколько арбалетных болтов. Адена заметила это и вместе с Девятым они вбежали в ворота, которые были вырезаны в стене.

Преодолели тёмный коридор, слыша позади разъярённые крики. Наконец, они достигли тяжёлой двери.

– Один селенит за пропуск, – крикнул Девятый, стукнув кулаком в дверь. Та резко дернулась вверх, и снизу появился небольшой просвет. Девятый припал к земле.

– Живей! – крикнул он, и Адена оторопела. Рухнула на землю и поползла следом за ним. Едва они оказались по ту сторону двери, как она с грохотом захлопнулась. Адена, тяжело дыша, наблюдала за тем, как Девятый, достав из-под мантии селенит, быстро направился к небольшой будке. Она охнула, увидев арбалетный болт, торчавший из его спины. Но Девятый, не оглядываясь, сунул камень в открывшееся окошко. Из него показалась мощная серо-синяя рука с пятью пальцами. Она забрала селенит.

В следующий миг внутри будки что-то ярко засветилось, настолько сильно, что из щелей полился свет. Однако сияние погасло так же быстро, как и появилось. И перед ними открылась вторая дверь.

– Проходите, – раздался из будки тяжелый бас.

Девятый молча указал головой в сторону входа и пошёл туда. Адена поспешила за ним, рассматривая болт. Ткань мантии на этом месте потемнела и стала влажной. Адена поджала губы, но продолжила идти молча.

Они прошли по такому же широкому коридору и наконец вышли на свет. От его яркости у Адены заболели глаза, и она поморгала, чтобы привыкнуть. А затем удивлённо огляделась.

Под массивным куполом, который был похож на светящийся навес, раскинулся огромный город, напоминающий муравейник. Из-под купола в обе стороны выходили две огромные трубы, которые поднимались вверх и пронзали сияющий потолок. Здесь было так же светло, как в её верхнем городе в самый солнечный день.

– Идём, – раздался рядом голос Девятого. Адена взглянула на него и увидела, что его лицо покрылось испариной.

– Тебе нужно вытащить его, – взволнованно сказала она.

– У нас нет лишних камней, – отрезал Девятый и сделал шаг вперёд. Но тут же остановился, словно его пронзила сильная боль.

Адена быстро подошла к нему и осмотрела окрестности. Вдалеке она заметила заросли, похожие на ивовые.

– Пойдём туда, – предложила она.

Но тут к ним неожиданно подошёл горожанин, такой же худой и высокий, как Девятый. В руках он держал деревянный ящик и хитро смотрел на них.

– Приветствую, господа. Вижу, вам помощь нужна, так она у меня есть, – сказал он. – Голубой лишайник, белая плесень, настойка из серой плесени, кашица на основе слизи и плесени… – он быстро обошёл Девятого. – О, вижу, рана глубокая, господин. Но не беда! С той стороны часто такие подранки приходят, так вот мои средства их быстро на ноги ставят. Думаю, нужно использовать кашицу. Она остановит кровь и уменьшит чувствительность. И ещё я бы порекомендовал вам выпить вот эту сыворотку после кашицы, она здорово бодрит, – произнёс он голосом матерого торговца, доставая глиняные баночки.

– Ох, как хорошо! А сколько это будет стоить? – спросила Адена.

– Нет, нам ничего не нужно, – отрезал Девятый и взял её за запястье.

– Всего лишь два селенита. Это так мало по сравнению с тем, насколько ценна ваша жизнь, не правда ли, госпожа? – он широко улыбнулся, обнажив ряд корявых гнилых зубов. – Ну я бы точно ничего не пожалел для близкого человека.

– Я сказал, нам ничего не нужно, – понизив голос, произнёс Девятый и потянул Адену в сторону зарослей, которые она приметила ранее. Она взволнованно посмотрела на его бледнеющее лицо и неохотно кивнула, следуя за ним. Но позади послышались шаги и голос мужчины.

– Господин, ваше упрямство навевает на некоторые нехорошие мысли. Я не грубиян, но… Раненный человек – это человек, который стал неугоден кому-то. За ним тянется хвост неприятностей. Он зачинщик раздора, господин, – сменив тон с дружелюбного на угрожающий, процедил мужчина.

Адена ощутила, как Девятый крепче сжал её запястье.

– Ох, и незавидная участь у этих бедняг. Если бы вы жили здесь, то наблюдали бы за этим зрелищем снова и снова. Госпожа, вам лучше закрыть уши, иначе вы можете испугаться. От этого зрелища и правда становится не по себе… До вас здесь уже приходил один человек и вёл себя так, будто он здесь хозяин. Он не заплатил, и его отвезли на ферму. Там ему вспороли брюхо и подвесили над прудом. Амфибии и черви, похоже, были очень голодны. Они распотрошили и разодрали этого человека так быстро, что я даже не успел толком насладиться зрелищем. Ох, да. Как вспомню, сразу…

Когда они дошли до заросли, которая теперь напоминала огромный сухой лишайник, Девятый резко остановился. Мужчина замолчал на полуслове и уставился на него. Адена затаила дыхание и инстинктивно отступила назад. Девятый тяжело вздохнул, пытаясь расправить грудную клетку, но тут же содрогнулся от боли.

– Вам совсем плохо, господин? – спросил мужчина, снова изменив тон на дружелюбный. – Я могу быстро поставить вас на ноги. Всего лишь два селенита.

Адена тяжело задышала, чувствуя, что сейчас что-то произойдёт, но не понимала, что именно. Её охватило какое-то нехорошее предчувствие.

Девятый медленно развернулся.

– Хорошо. Я действительно не смогу идти дальше без ваших лекарств, – выдохнул он и сделал несколько шагов к торговцу.

Торговец ухмыльнулся, достал из ящика нужную баночку и сказал:

– Вам нужно втереть эту мазь в рану и пере…

Но Девятый резко ударил его ножом. Лезвие сверкнуло и вонзилось в горло. Лицо торговца исказилось в уродливой гримасе. Баночка выпала из его рук, но Девятый успел поймать её свободной рукой. Мужчина вцепился руками в руку Девятого. Но тот провернул рукоять ножа, и послышался отвратительный звук. Адена скривилась и закрыла глаза руками.

– Нет, нет, нет, – прошептала она, чувствуя, как дрожит всё тело.

Она услышала шорох одежды и мягкое падение тела.

– Помоги мне, – сказал Девятый, тяжело дыша. Адена нерешительно открыла глаза и в ужасе взглянула на мёртвое тело.

– Что… что ты наделал? – дрожа губами, спросила она.

Но Девятый схватился за болт и, стиснув зубы, резким рывком вытащил его.

– М-м-м, – процедил он, глубоко дыша через нос.

Он сел на колени и стянул с себя мантию. Подобрал баночку и зубами вырвал крышку.

– Ты слышала, что он сказал. Сделай это поскорее.

Адена опомнилась и рухнула на колени рядом с ним. Непослушными пальцами она задрала его рубашку и скривилась. Вся поясница была вымазана кровью, которая сочилась из раны.

Адена, тяжело дыша от волнения, зачерпнула пальцем мазь и приблизила его к ране. На миг прикрыла глаза и прошептала: «Солнцеликий, прошу, дай мне сил».

Открыла глаза и резко сунула палец в рану.

– М-м-м, – Девятый процедил сквозь зубы и напрягся. Адена ощутила тошноту, но взяла себя в руки. И без промедления начала черпать мазь и закупоривать рану. Кровь быстро перестала сочиться, и тело Девятого немного расслабилось.

– Кажется, всё, – с облегчением произнесла Адена, когда мазь стала вытекать за край. Девятый глубоко вздохнул, достал из ящика торговца ещё одну баночку и залпом выпил её содержимое. Его лицо исказилось, он причмокнул губами и на мгновение застыл в удивлении, глядя на этикетку.

– Что там? – взволнованно спросила Адена. Услышав её голос, он вздрогнул и посмотрел на неё. Затем он резко выбросил пустую банку, быстро взял другую, лежавшую рядом, и прочитал этикетку. Не тратя времени, он выпил содержимое. Адена смотрела на него с растерянностью и беспокойством.

Девятый бодро встал, заправил рубашку в штаны, надел мантию. Затем он вытер нож о рубашку торговца и убрал его обратно под мантию. Оглядевшись, он увидел, что возле города-муравейника снуют люди, но они находятся достаточно далеко, чтобы не заметить их возню. Кроме того, они делают это возле тёмных корявых кустов лишайника, и издалека они, вероятно, сливаются с ними.

Оценив ситуацию, Девятый склонился над убитым и начал обыскивать его. На глаза Адены навернулись слёзы осознания того, что они сделали.

– Это же… Это же грех… Самый страшный… Мы… у… у…

– Его убили? – холодно спросил Девятый. – И это только начало. Если тебе это не нравится, придумай другой способ.

По щекам Адены потекли слёзы. Она закрыла глаза и сжала руки в замок.

– О, Солнцеликий, молю, пощади наши души, ибо мы совершили непростительный грех…

– Хватит.

Адена поджала губы и замолчала, начав беззвучно молиться. Она услышала шорох одежды и шаги. Открыв глаза, она чуть не отшатнулась, но Девятый успел схватить её за предплечья.

Сверкнув глазами, он процедил:

– Не надо молиться, особенно за меня. Мои грехи останутся со мной навсегда. И пойми, наконец, что нельзя пройти через грязь, не испачкав обуви. Замаливать грехи будешь, когда вернёшься в свой город. А сейчас ты часть подземного города, поняла?

Адена кивнула, дрожа губами.

Девятый отпустил её и взглядом указал на ящик:

– Клади всё в мешок. Оно может нам пригодиться.

Адена кивнула и, вытирая слёзы, склонилась над ящиком.

5. Терзания

Адена забрала все баночки и увидела, как Девятый затащил тело в заросли и накрыл его ветками гигантского лишайника. Выйдя оттуда, он отряхнул одежду от пыли и надел мантию.

– Всё собрала? – спросил он у Адены.

– Да, – ответила она.

Девятый поднял ящик и с силой швырнул его в заросли.

– Тогда пойдём в город и обменяем их на селенит или ракушки. Насколько я помню, здесь ракушки используют как средство обмена, – сказал Девятый и решительно направился в сторону города.

– Ракушки? – слегка оживилась Адена. Она вспомнила, как в детстве собирала перламутровые ракушки на побережье вместе со своим братом.

– Да. Кажется, этих моллюсков выращивают на местной ферме в пруду. Торговец о ней говорил, – ответил Девятый.

Адена кивнула, понимая, о чём идёт речь. Она улыбнулась, хотя улыбка получилась немного натянутой.

– У нас в качестве обменника используются золотые, серебряные и бронзовые монеты. А в редких случаях – драгоценные камни, в том числе селенит.

Девятый, не сбавляя шага, взглянул на неё.

– Слышал, что на верхних слоях похожие обменники. Но сам их ни разу не видел. У нас там, снизу, селенит меняют на еду, утварь и тряпье, – неохотно сказал он и нахмурился. – Если очень повезет с заезжим торговцем, можно отвары с мазями достать.

– Ясно, – сказала Адена и посмотрела на город. Теперь, когда она присмотрелась, здания стали видны более отчётливо. Раньше они казались просто пятном из многоэтажек, а теперь можно было рассмотреть детали: мощные мосты и лестницы, соединяющие здания, крохотные окошки, из которых лился яркий свет.

Сначала Адена не поняла, зачем нужны такие маленькие окна. Но потом она догадалась, что они, вероятно, предназначены только для вентиляции. По мере приближения к городу они стали чаще встречать кусты, похожие на лишайники. Они были разных размеров и расцветок. Под некоторыми кустами виднелись кучи белых пупырчатых шариков, напоминающих грибы.

Адена сразу же надела колпак, когда они начали встречать людей на пути. Их внешний вид был менее отвратительным, чем у тех, кто остался за стеной. Серая кожа и сыпь всё ещё были заметны, но не было ужасных гнойных волдырей, провалившихся носов и культей вместо рук. Они выглядели как обычные люди и передвигались ровно. Из-за этого Адена немного расслабилась и начала смотреть на Девятого. Он почти не отличался от местных жителей, за исключением слишком осунувшегося лица, похожего на обтянутый кожей череп, и многочисленных неровных шрамов от ранений.

Они наконец добрались до города и вошли на его улицы. Здесь Адена была поражена увиденным. Улицы напоминали лабиринт, состоящий из множества уровней. В воздухе между зданиями были перекинуты мосты, по которым сновали люди. Людей было так много, что Адена чуть не потеряла из виду Девятого, засмотревшись на необычную архитектуру.

– Не отставай, – сказал Девятый, когда Адена подошла к нему.

– Да, извини, – смущённо ответила она, чувствуя себя виноватой.

Они прошли мимо нескольких зданий, которые напоминали ветвистые ели, растущие слишком близко друг к другу. Затем они вышли на более просторную и широкую улицу. Ноздри тут же уловили множество восхитительных ароматов. Адена не смогла удержаться и сделала глубокий вдох, отчего у неё заурчало в животе. Она смущённо поморщилась и обхватила руками свой живот. Оглядевшись, она увидела ряды прилавков с закусками и поняла, что там продаются различные лакомства.

Но Девятый повёл её в другую сторону, и она немного расстроилась. Дойдя до середины широкой улицы, они зашли в большое многоэтажное здание. Адена была настороже и старалась держаться рядом с ним. Они спустились по лестнице, стены которой были украшены причудливой мозаикой, и вошли в ярко освещённое помещение. Адена с трудом сдержала возглас восхищения. Она принялась украдкой рассматривать стены, покрытые ажурной мозаикой. Её взгляд поднялся к высокому потолку, с которого свисали необычные абажуры, сплетённые из лишайника. На абажурах были закреплены ярко светящиеся кристаллы селенита. Но не это произвело на неё наибольшее впечатление.

На полу были расположены большие камни, выдолбленные в форме огромных чаш. В этих чашах находились скелеты животных с необычно крупными головами и телами, которые напоминали ящериц. Из зубастых пастей этих существ выходили трубы, через которые вытекала вода. Из-под воды в самих чашах исходил радужный свет, который украшал стены и потолок яркими переливами и солнечными бликами.

Она никогда не видела ничего подобного у себя дома, наверху. Там всё было гораздо более торжественно и официально.

Они миновали несколько крупных скелетов, и вот перед ними в стене появилась большая прорезь, из которой выглянул мужчина. Девятый забрал у Адены мешок с баночками и направился к нему, попросив её подождать. Пока он был занят, она начала осматриваться. На противоположной стороне помещения она заметила арку, украшенную скелетом, который напоминал скелет огромной змеи. Адена вспомнила о слизнях, и её лицо скривилось от отвращения. Но голод взял своё, и она вздохнула. Её взгляд обратился к Девятому. Она увидела, как мужчина за прилавком кивнул ему, забрал его мешочек и протянул другой. Девятый быстро спрятал его под мантию. Затем мужчина подошёл к стене и дёрнул за верёвку. Раздался звон колокольчика, и дверь позади окна открылась. Оттуда вышла женщина, стройная и грациозная. Адена покраснела и едва не отвела взгляд. Женщина была почти обнажена, лишь небольшие лоскуты ткани прикрывали её грудь и бёдра. Женщина учтиво поклонилась Девятому и жестом пригласила его следовать за собой. Адена удивилась, когда Девятый помахал ей рукой. Она поспешно подошла к нему.

– До отлива воды мост не опустят, поэтому переждём здесь. Ты ведь устала и проголодалась, не так ли?

– А… Да, – растерянно ответила Адена.

– Тогда пойдём, – сказал Девятый и последовал за женщиной к арке, над которой висел скелет змеи. Адена, чувствуя себя неловко, начала рассматривать женщину. Та была очень стройной, с тёмно-серой кожей и бордовой сыпью на бёдрах, спине и плечах. Адена настолько привыкла видеть такое, что это больше не пугало и не отталкивало её. Но походка женщины была настолько вызывающей, что Адена почувствовала лёгкую ревность. Однако она быстро взяла себя в руки и едва не начала молиться, сжав руки в кулаки и опустив глаза в пол.

– Мы пришли, – сказала женщина и открыла дверь ключом.

Адена вошла в комнату вслед за Девятым. Её взгляд привлекла ширма, за которой виднелась ванна, выдолбленная из камня. В другой части комнаты стояла широкая кровать.

– Пока ты можешь занять ту часть комнаты, а мы займём эту, – неожиданно сказал Девятый, указав на кровать. Адена растерялась. Увидев её недоумение, он нехотя пояснил:

– Я хочу предаться плотским утехам. Если ты не хочешь на это смотреть, то можешь занять ту часть комнаты. Так понятнее?

Адена покраснела от стыда и, кивнув, быстро пошла в сторону кровати. Она заметила краем глаза, как Девятый ширмой закрыл ванну. Она подошла к кровати и присела на её край. Она не могла перестать вслушиваться.

И услышала, как одежда с шуршанием упала на пол.

– М-м, – донёсся приглушённый женский стон, а затем послышались звуки, как будто кто-то ударяется телами друг о друга.

Адена ощутила необычное тепло внизу живота. Она сжала руки и закрыла глаза. Затем девушка начала тихо шептать молитву, стараясь не обращать внимания на непристойные звуки, которые издавали люди, предающиеся плотским утехам.

Она и сама не заметила, как, слушая тяжёлое дыхание Девятого, закинула ногу на ногу.

Когда звуки стали громче, она приоткрыла глаза, которые были влажными от переполнявших её чувств. Глубоко дыша, она бросила взгляд на ширму. Её глаза расширились, когда она увидела силуэты и обнажённые ноги. Женщина стояла на коленях перед Девятым и…

Взгляд Адены был прикован к губам женщины и к тому, что скрывалось у неё во рту. Она сглотнула и разомкнула собственные губы. Опустила руки на колени и сжала их, словно пытаясь прийти в себя.

– М-м-м, – услышала она голос Девятого так чётко, что внизу живота разлилось приятное тепло.

Но перед её мысленным взором неожиданно возник образ матери. Мать в ужасе смотрела на пропасть и понимала, что её дочь упала туда.

От этой картины сердце сжалось от боли. Адена закрыла глаза и зажала уши. По её щекам покатились слёзы.

– Нет. Я не сдамся. Я никогда не стану частью этого ужасного города. Лучше погибнуть здесь, чем предать тебя, Солнцеликий, – прошептала она, задыхаясь от нахлынувших чувств.

6. Вопросы

– Можешь идти, – наконец произнёс Девятый, и Адена открыла глаза. Краем глаза она увидела, как женщина вышла из-за ширмы и скрылась за дверью, прикрыв её за собой. Она увидела, как Девятый отодвигает ширму, и наконец взглянула на него. Он уже был одет, только его мантия и сумка висели на настенном крючке.

– Нам скоро принесут еду. Потом можно будет умыться и немного поспать, – сказал он.

– Хорошо, – ответила Адена, сжала пальцами колени и покосилась на ванну. – Ты взамен дал им баночки, верно?

– Да, – спокойно ответил Девятый и посмотрел на неё. – Как оказалось, они действительно стоили немало. Но я не стал тратить много ракушек на хорошую комнату и еду, они нам ещё могут понадобиться.

Адена тут же вспомнила их разговор и загорелась интересом.

– Можно мне взглянуть на ракушки? – спросила она.

Девятый кивнул и подошёл к ней. Он сел рядом и, достав из небольшой сумки, висевшей у него через плечо, маленький мешочек, протянул его Адене.

Она быстро дёрнула за шнурок, и ракушки внутри приятно загремели. Но улыбка тут же исчезла с её лица. Вместо перламутровых ажурных ракушек она увидела грязные тёмные овалы. Адена сморщила нос, достала одну и сразу же вспомнила мидии, которые в их доме ела прислуга.

– …Почему именно их используют в качестве размена? – спросила она и посмотрела на Девятого.

Он заметил разочарование на её лице, забрал ракушку и мешочек.

– А почему у вас там, наверху, в качестве обмена используют что-то другое? – спросил он сухо и добавил: – И если уж на то пошло, просто знай, что твоя свобода в этом месте стоит примерно сто таких ракушек.

Адена замерла, не зная, как реагировать. Девятый молча положил мешочек в сумку и посмотрел на дверь.

– А вот и еда, – сказал он и поднялся. Адена не сразу поняла, о чём он говорит, но потом услышала стук.

Девятый забрал поднос и снова сел на кровать. Адену сразу же охватило желание попробовать угощение, она сглотнула и пришла в себя, почувствовав аппетитный запах мяса. На подносе лежали тёмно-зелёные рулетики, похожие на водоросли. Рядом с ними – румяные куски мяса и жидкая каша из тёмных зёрен.

Девятый взял ложку и начал есть, практически не пережёвывая пищу. Адена сначала пыталась соблюдать правила этикета, как её учили наставницы. Но попробовав мясо, она почувствовала его приятный вкус и перестала себя сдерживать. Она взяла кусок в руки и начала обгладывать его. После слизней и голода эта еда показалась ей невероятно вкусной, хотя она была пересолена и слишком пряная.

Адена жадно ела кусок за куском, опасаясь, что Девятый ничего ей не оставит. Каша и водоросли оказались практически безвкусными.

Когда они закончили есть, Девятый предложил Адене первой воспользоваться водой. Он сказал, что её кожа чище, чем его, а вода у них одна на двоих.

Сначала девушка хотела отказаться, но после долгого и утомительного путешествия она чувствовала себя очень грязной. Она отодвинула ширму и тут же вспомнила, что видела сквозь нее силуэты.

– Пожалуйста, отвернись, – попросила она.

– Хорошо, – послышался спокойный голос Девятого из-за ширмы.

Адена проверила воду: она была тёплой. Быстро раздевшись, она забралась в ванну и взволнованно посмотрела на ширму. Не увидев и не услышав ничего, она начала мыться. Но, как назло, в голове возникли греховные мысли. Перед глазами снова появился образ Девятого и той женщины. Лицо Адену залилось краской, и она в гневе на себя зажмурилась. Набрав воду в ладони, она начала умываться, желая очиститься. Вода потемнела от грязи, которая раньше покрывала её лицо. Адена скривила губы и принялась ещё яростнее тереть лицо. Распустила пучок и расплела косу. Полностью погрузилась в воду, глядя на потолок и повторяя про себя: «Солнцеликий, молю, дай мне силы преодолеть все искушения, которые встречаются в этом городе. Не покидай меня. Помоги мне. Я никогда не отвернусь от тебя…»

Вскоре ей стало трудно дышать, и она вынырнула.

– Тебе пора заканчивать, иначе не успеешь поспать, – послышался из-за ширмы голос Девятого. Адена оторопела.

– Да. Поняла, – сказала она и попыталась выбраться, но не нашла полотенце. Смущённо поджала губы и посмотрела на ширму. – А чем мне вытереться?

Услышав шаги, она быстро прижалась к бортику ванны. И заметила, как Девятый бросил кусок ткани на ширму. Её лицо раскраснелось.

– Отвернись, пожалуйста.

– Хорошо.

Адена быстро встала и вылезла из ванны, собравшись с духом. Она взяла полотенце и начала вытирать тело, но внезапно замерла, увидев красную сыпь вокруг раны на бедре.

– Что это? – растерянно спросила она.

– Ты о чём? – словно гром среди ясного неба, прозвучал голос Девятого с кровати. Адена пришла в себя.

– Ни о чем. Сама с собой.

Она быстро вытерлась и надела рубашку. Её нос учуял неприятный запах, исходящий от ткани. Однако на этот раз он уже не вызывал у неё отвращения. Надев остальную одежду, она выжала волосы и вышла из-за ширмы.

Девятый поднялся с кровати и пошел к ванне.

– Ложись и спи. Я разбужу, когда пойдем, – сказал он и скрылся за ширмой.

Адена легла на мягкую кровать и повернулась лицом к стене. Она положила ладонь под голову, а другую руку спрятала между коленями, подтянув их к груди. Её лицо залил румянец, и она нахмурилась, понимая, что зуд на бедре возле раны не был случайностью. Скорее всего, это произошло из-за средства, которым Девятый обрабатывал порез.

До этого момента она старательно избегала мыслей об этом, но, похоже, пришло время взглянуть страху в глаза.

Девятый не мог не поднять ей сорочку, чтобы обработать рану. А это значит, он видел её обнажённые ноги. И, возможно, касался их.

Сердце Адены забилось быстрее, а лицо вспыхнуло от стыда. Она помотала головой и зажмурилась.

– Солнцеликий, прошу, прости меня. Я была без сознания и не могла сопротивляться. Это произошло против моей воли, – тихо сказала она. Но голова стала тяжёлой, мысли путались, усталость навалилась, как плотное одеяло. И она заснула.

Адена проснулась от резкого звона колоколов, который ворвался в её глубокий сон. Она открыла глаза, и её сердце забилось быстрее. Рядом с ней на кровати зашевелился Девятый – хмурый и сонный.

– Кажется, скоро, – сказал он и быстро встал с кровати. Адена последовала его примеру. Она торопливо надела сапоги и мантию.

– Колпак, – напомнил ей Девятый, надевая свою мантию и глядя на неё. Адена спохватилась и надела колпак, скрыв лицо. Они вышли из комнаты и растерянно оглянулись. В этот момент из соседних комнат начали выходить другие жильцы и поспешно идти к выходу.

– Что там? – остановив одного пожилого мужчину, спросил Девятый. Тот удивлённо посмотрел на него и улыбнулся, как будто увидел сумасшедшего.

– Казнь! Сегодня выпустят огоньков! Ух, скорей бы уже увидеть это! – блеснув глазами, сказал он и поковылял дальше.

Девятый нахмурился, отчего Адене стало совсем не по себе.

– Кто такие огоньки? – тихо спросила она.

– Пойдём, узнаем, – сказал Девятый, взял её за запястье и потянул за собой. Адена растерянно посмотрела на него, но противиться не стала. В конце концов, так и ей самой было менее страшно. Они вышли из здания вслед за толпой и поднялись по лестнице. Их путь лежал туда, откуда доносился колокольный звон.

7. Казнь

Поток возбуждённых людей вёл их по широким улицам. Люди ругались и кричали, как стадо голодных свиней на пастбище. Они толкались и наступали друг другу на пятки. Адену охватило чувство хрупкости, как будто она – маленький листочек, попавший в бурный ручей. Она смотрела на искажённые от радостного ликования лица. Казалось, что всех людей охватило безумие. Они бежали на звон колокола, забыв о своих делах, словно одержимые злым духом.

Адена от страха съёжилась и крепко схватилась за руку Девятого. Она наблюдала, как он ловко лавирует в толпе, стараясь избегать столкновений.

Впереди показалось огромное сооружение, которое возвышалось над городом, напоминая жуткого паука на множестве тонких лап. За высоким каменным забором оно выглядело как что-то фантастическое. Адена пристально смотрела на него, пытаясь разглядеть детали, и в очередной раз поразилась необычности местной архитектуры.

– Огоньки! – раздался совсем рядом звучный мужской голос. Адена чуть не оглянулась, но тут же люди вокруг, словно по команде, стали повторять за ним:

– Огоньки! Огоньки! Огоньки!

Поднимая вверх кулаки, они словно заведённые кричали одно и то же слово, не жалея голосов.

От увиденного у Адены побежали мурашки.

– Огоньки! – неожиданно воскликнул Девятый и повернулся к ней. Адена, посмотрев ему в глаза, поняла, что должна сделать то же самое.

Она стала повторять движения толпы и снова устремила взволнованный взгляд на многолапого паука, который нависал над стеной. Наконец она смогла рассмотреть его получше. Он напоминал коробку, обшитую огромными кусками металла, из маленьких окошек которой струился свет. Снизу из его брюха выдвигались небольшие мостики, а из них до самого низа тянулись длинные металлические держащие колонны, похожие на лапы.

Они наконец достигли стены и вошли в одни из больших ворот. Адена была поражена, когда увидела перед собой величественную круглую арену с большим количеством скамеек. Они спускались вниз и упирались в другую стену с решёткой. За этой стеной виднелась жуткая тёмная впадина.

Адена вновь подняла глаза на паука. Он возвышался над этой страшной впадиной, раскинув свои лапы по её краям, словно охотился на ужасное существо, скрывающееся в ней.

Но Девятый потянул её за собой, и она, не в силах сопротивляться, пошла за ним. Они прошлись по рядам и наконец нашли два свободных места рядом. Усевшись, Адена почувствовала, как сильно бьётся её сердце, и замерла, глядя перед собой.

Горожане уселись на скамьи и продолжали выкрикивать: «О! Гонь! Ки!» Девятый и Адена тоже повторяли за ними.

Раздался ещё один тяжёлый колокольный звон, который, казалось, шёл из брюха паука. Толпа удивительно быстро затихла и замерла в ожидании. Стало настолько тихо, что Адена побоялась прочистить горло и привлечь к себе лишнее внимание. Все взоры были прикованы к бездне. Невольно она начала вслушиваться в окружающее пространство. И в какой-то момент её глаза расширились. Она услышала журчание воды. Со всех сторон послышался шёпот и вздохи. Бездна зашевелилась, наполняясь водой, и Адена увидела, как на её поверхности отражаются огни с купола. Вода игриво мерцала, бросая на всё множество ярких бликов и полностью скрывая своё пугающее нутро. Чёрная бездна превратилась в большое, переливающееся и сверкающее озеро.

Все вокруг снова смолкли. Адена глубоко вздохнула, понимая, что должно произойти что-то плохое. И тут неожиданно из паука раздался громкий мужской голос, прозвучавший так, словно кто-то говорил в рог.

– Приветствую вас, жители города! Мы наконец нашли всех, кто был причастен к недавним беспорядкам, которые посеяли раздор в нашем городе. Наши отважные стражи неустанно искали виновных, и вот теперь все они перед вами! Эти люди, которые разжигали вражду, и те, кто им способствовал, будут преданы самой суровой каре – смертной казни!

– Да! Смерть им!

– Пусть они умрут в страшных муках! Убить их!

Зрители закричали и подняли руки вверх. Раздался звон трёх колоколов.

Адена увидела, как на дне паука распахнулись створки и оттуда начали спускать людей, скованных цепями и полностью обнажённых. Их тела были покрыты мелкими порезами, из которых сочилась кровь. Пленники судорожно дёргались, с ужасом глядя вниз, в воду.

Адена напряжённо замерла, разглядывая беснующуюся толпу. Зрители, словно бешеные псы, лаяли, брызгая слюной и глядя на пленных.

Адена снова посмотрела на пленников, стараясь преодолеть стыд. Их руки были скованы кандалами, а к ним тянулась цепь. Некоторые пленники пытались подтянуться и ползти вверх по цепи, но она резко дёргалась, и они падали, издавая мучительные крики.

Адена заметила среди пленников много женщин, и от этого ей стало ещё страшнее. Она невольно перевела взгляд на блестящую поверхность воды. Но всё вокруг стало меркнуть. Адена посмотрела вверх и увидела, как камни селенита на куполе начали покрываться тёмными пластинками, которые приглушали свет. За ними погас и свет, исходящий от паука. Сердце Адины замерло, и она перевела взгляд обратно на пленников и воду. По её телу пробежал холодок. Вода потемнела, а люди, которые висели над ней, перестали шевелиться и уставились на неё.

Вокруг воцарилась такая тишина, что Адина услышала биение своего сердца. И вдруг вода начала двигаться. В ней появились огоньки, которые мерцали мягким светом.

Пленные начали кричать один за другим и снова попытались взобраться наверх.

Но в следующий миг всё замерло.

Адена в страхе отпрянула и прижалась спиной к спинке скамьи.

Из воды появилось огромное полупрозрачное существо, похожее на амфибию. Оно закрыло свои большие чёрные глаза, широко раскрыло зубастую пасть и, словно капкан, сомкнуло челюсти на одном из мужчин. Затем существо грузно шлёпнулось обратно в воду, блеснув своим светящимся изнутри брюхом, оставив в воздухе только руки мужчины, которые повисли на цепи.

Вода начала бурлить, как будто вот-вот закипит. Из неё появились длинные полупрозрачные черви, которые напоминали змей. Они извивались и впивались в животы, спины и головы людей. Их рты сжимались, вырывая куски мяса, а затем они падали обратно в воду. Эти черви были очень длинными и имели полупрозрачное тело. Внутри них, как и у той огромной твари, что-то светилось.

Адена в ужасе наблюдала за кровавой сценой, широко раскрыв глаза. Пленных терзали, словно беззащитных ягнят: драли на части, выдирали внутренности. К главному хищнику присоединились несколько более мелких, и все они боролись за каждый кусок мяса.

Пленные один за другим замолчали, и вскоре среди них не осталось ни одного живого. Только на некоторых цепях ещё покачивались кисти рук, словно напоминая о произошедшей трагедии.

Адена долго не могла прийти в себя, глядя на воду. Когда отражение света от воды ослепило её, она проморгалась и взглянула на Девятого. Толпа начала расходиться, ликуя.

– Пойдём, – сказал Девятый, посмотрев на Адену. Она с трудом поднялась на ноги и протянула ему дрожащую руку. Девятый крепко сжал её и повёл Адену к выходу.

Адена в ужасе смотрела на горожан, которые до неузнаваемости изменились. На их лицах были умиротворение и радость. Словно… они только что помолились.

Адена была в ужасе от увиденного. Она не могла представить, что такое зверство возможно. От боли в голове было трудно думать. Каждый шаг отзывался стуком в висках. Грудь сжимало от горечи. Ей хотелось разрыдаться, упасть на колени и помолиться за души тех, кого так жестоко убили. Никто не заслуживает такой ужасной участи и таких мучений. За что?..

Она с трудом сдерживала слёзы. Стиснув зубы, она опустила голову. Но Девятый внезапно остановился и потянул её за руку. Она подняла глаза и застыла на месте. На стене висела большая доска с надписью, выжженной на ней.

«Разыскиваются два человека, предположительно, совершившие убийство.

Первый разыскиваемый – мужчина среднего возраста, худощавого телосложения, с длинными чёрными волосами. Лицо у него впалое, кожа тёмная, покрыта шрамами. Примет, которые могли бы помочь в его опознании, нет.

Второй разыскиваемый – предположительно женщина среднего роста и телосложения. На голове у неё колпак, скрывающий лицо.

Предполагается, что разыскиваемые проникли в город, заплатив один селенит на входе. По пути к городу они встретили торговца и жестоко убили его. Забрав товар торговца, они обменяли его на ракушки в постоялом дворе «Фонтан». Затем они ушли в неизвестном направлении.

Если вы увидите подозрительную пару, похожую по описанию, пожалуйста, незамедлительно сообщите о них городской страже.

Вознаграждение:

За полезную информацию – 10 ракушек.

За точное местоположение – 20 ракушек.

За поимку одного преступника – 70 ракушек».

Сердце Адены бешено колотилось. Она в панике посмотрела на Девятого, который быстро огляделся и потянул её за собой.

– Повтори за мной и не отставай, – сказал он, заворачивая за угол.

Адена поспешила за ним. Она увидела, как мантия Девятого упала на землю, и сразу же выбросила свою. Они прошли вперёд, обогнув нескольких людей, и свернули в узкий переулок. В этот момент Девятый резко оглянулся, сорвал с Адены колпак и достал нож.

– Расплети косу и взъерошь волосы, – сказал он. Схватил свои волосы и начал их срезать.

Адена дрожащими пальцами распустила пучок и стала расплетать волосы. Но вдруг краем глаза она заметила, как кто-то быстро промелькнул сбоку.

Девятый поспешно сунул нож за пазуху.

Не успела Адена опомниться, как он прижал её к стене. Она почувствовала, как его рука задрала ей рубашку, обнажив кожу почти до подмышки. Другой рукой он обхватил её бедро и прижал её ногу к своему бедру.

Сердце Адены бешено заколотилось в груди, лицо вспыхнуло от стыда, а дыхание Девятого опалило кожу на шее.

– Если хочешь жить, сделай вид, что тебе приятно, – услышала она его шёпот возле уха. И снова увидела сбоку грузный силуэт.

Дрожащими пальцами она схватилась за рубашку Девятого и подалась ему навстречу, выгибаясь в пояснице. Прикрыв глаза, она издала звук, который издавали при ней женщины, поддавшиеся плотскому греху.

– А-а-ах.

8. Разъединение

Мир словно исчез. Адена перестала воспринимать звуки и запахи. Перед глазами была тьма, словно она погрузилась в бездну. Но на этот раз тьма была другой… Она была тёплой и нежной, обволакивала Адену и создавала ощущение безопасности. Однако всё закончилось так же внезапно, как и началось. Девятый отстранился, и она открыла глаза.

– Не стой на месте, – сказал он всё тем же тоном и продолжил срезать свои волосы.

Адена спохватилась и вновь принялась расплетать косу. Но сердце продолжало стучать слишком быстро. Она не могла понять, от чего именно. Однако времени на раздумья у них не было.

Девятый обкромсал волосы, выбросил их и засыпал землёй. Он велел Аде́не замазать лицо грязью, взяв воду из фляжки, и она поспешно сделала это. Затем Адена взъерошила волосы и сдвинула часть на лицо.

Девятый пристально посмотрел на неё и недовольно скривил губы.

– Иди, не поднимая головы, и сутулься, – сказал он. Адена поспешно кивнула.

Он быстро подвёл её к краю стены и выглянул из-за неё. Затем указал пальцем на край города, который находился на возвышенности и упирался в скалистую стену. Эта стена тянулась до самого обрыва, и в ней не было видно ни одной щели. А сверху, словно плотный навес, над ней расстилался край гигантского светящегося купола, сделанного из селенита. Девятый показал на место, где скала заканчивалась и начинался обрыв.

– Тебе нужно будет дойти до туда и постучать в ворота. Сказать, что хочешь пройти дальше, и дать взамен селенит. Просто повтори то, что я сделал, когда мы пришли сюда, и всё. Встретимся уже за мостом, поняла?

Адена почувствовала, как сильно забилось её сердце от страха.

– Нет, подожди. Я не могу, – в ужасе сказала она, но Девятый достал из мешочка три селениты и протянул ей.

– У тебя нет иного выхода. Либо мы выберемся отсюда по одиночке, либо нас поймают и скормят тем тварям. Лично я не намерен подыхать здесь. А дальше решай сама, – сказал он и вложил камни в её ладонь. Адена тяжело вздохнула от волнения. Девятый помрачнел.

– Я пойду за тобой. Но ты должна понимать: если тебя поймают, я не стану рисковать. Поэтому не рассчитывай на меня, будь осторожна и не допускай ошибок.

Адена кивнула, хотя сама почувствовала, как по спине пробежал холодок. В её голове пронеслись страшные образы, связанные с казнью.

– Пора. Иди. Быстрее, – скомандовал Девятый, и она сама не заметила, как вышла на улицу и зашагала вперед.

Сердце бешено колотилось в её груди. Ноги стали словно деревянными, а пальцы дрожали мелкой дрожью.

Мимо проходили люди, они шумели и задевали её плечом. Торговцы выкрикивали что-то, подзывая кого-то. Где-то слышалось журчание воды и странный тихий рёв. Но она шла, опустив голову и лишь изредка бросая быстрый взгляд вперёд, чтобы не сбиться с пути.

Иногда ей казалось, что кто-то идёт за ней тяжёлой поступью, но эти шаги не были похожи на шаги Девятого. Тогда она ускоряла шаг, стараясь не поддаваться панике. Она обходила людей и постройки, чтобы запутать преследователя. Несколько раз она сталкивалась с людьми, но, не говоря ни слова, быстро уходила, слыша вслед недобрые слова.

К концу пути от напряжённой ходьбы ей казалось, что она уже не чувствует ног. Голова гудела так сильно, что каждый шаг отдавался болью в висках. Но ворота были уже совсем близко, и Адену охватило крошечное облегчение. Сжав руки в кулаки, она подняла глаза и, глядя на ворота, пошла к ним.

Пройдя мимо скудных прилавков и кустов, она наконец вышла на пустошь и оглянулась в надежде увидеть там Девятого.

Сердце девушки замерло. За ней шли двое крепких мужчин в латных доспехах. Адена быстро развернулась и пошла быстрее, но, к своему ужасу, услышала, что они тоже ускорили шаг.

От страха всё внутри заледенело. Она не поняла, как сорвалась с места. Собрав все силы, она помчалась к воротам, надеясь, что сможет вырваться. Добравшись до ворот, она начала стучать в них со всей силы.

– Прошу, откройте! – громко говорила она. – Я с селенитом, я заплачу, сколько нужно! Пожалуйста!

Окошко открылось, и на неё уставилась пара недовольных глаз.

– А ну стоять! Вы подозреваетесь в страшном преступлении! Просим вас не сопротивляться и проследовать с нами! – послышался позади громкий голос.

Адена с мольбой взглянула в глаза человеку в окошке. Но тот лишь усмехнулся и закрыл окно.

– Нет-нет-нет, прошу вас! Откройте, я не сделала ничего плохого! Пожалуйста! – взмолилась она и заколотила в дверь.

На глаза навернулись слёзы, но шаги стражников послышались совсем рядом. В ужасе Адена оглянулась и увидела, что они уже близко. Не раздумывая, она бросилась бежать к краю обрыва.

Диким взглядом смотря вперёд, на густой туман, она добежала до места, откуда был виден край бездны. Но тут её схватили за локти чьи-то сильные руки. Адена вскрикнула от боли, когда мужчина скрутил ей руки за спиной. Она окончательно поддалась панике, когда на неё надели тяжёлые кандалы.

– Пожалуйста, отпустите меня! Я не убийца! Я никого не убивала! – со слезами на глазах взмолилась она. Но стражники молчали. Они подвели её к металлической телеге с низкой клеткой и втолкнули внутрь. Один стражник взялся за ручки спереди, другой – сзади. Колесо скрипнуло, и они молча покатили телегу вдоль стены.

Адена в отчаянии смотрела на высокое здание впереди. Оно было очень похоже на то, что возвышалось над жутким озером. Её везли в лапы металлического паука со множеством цепких лап.

А в голове вместо молитвы звучали слова мольбы: «Девятый, пожалуйста, не бросай меня!»

9. В плену

Паника немного угасла, и Адена начала лихорадочно думать, что ей делать. Стражники молча катили тележку и даже не смотрели на нее. И Адена вспомнила про нож, который дал ей Девятый. Она нервно покосилась на стражника и, убедившись, что он не смотрит, аккуратно достала нож из сапога и спрятала его в рукав. А затем стала напряженно смотреть по сторонам, чтоб запомнить, куда бежать. Хоть это было и не сложно, ведь они никуда не сворачивали. Адена наконец успокоилась и смогла взять себя в руки. Ей всего-то и нужно пригрозить стражнику и бежать, когда они откроют клетку. Это не будет грехом, верно? Она же не собирается никого убивать? Да простит ее за это Солнцеликий, но у нее просто нет другого выбора.

Сейчас у нее есть нож, и больше она так просто не отдастся им в лапы. А когда добежит, сразу даст в окошечко мешок с селенитом, который вручил ей Девятый, и всё. Нужно только успокоиться и набраться решимости. У нее получится. Она не отвернулась от Солнцелнцеликого и ничего греховного делать не собирается.

Но стражники неожиданно остановились, и один из них подошел к стене. Адена растерянно посмотрела на него. Тот встал возле ничем неприметной поверхности и тихо постучал в нее. Сердце Алены пропустило удар, когда часть стены вдавилась внутрь и разъехалась, обнажив потайной вход. Стражник вернулся на место, и они покатили клетку вовнутрь.

– Куда вы меня везете? Остановитесь. Пожалуйста, смилуйтесь, – Адена в ужасе вцепилась руками в клетку, понимая, что ее везут не судить. Хоть быть подвешенной на цепи и скормленной амфибиям – участь ужасная, но там хотя бы она знала, что ее ждет. Возможно, получилось бы сбежать. А здесь ее встречает полная неизвестность, которая пугает еще больше.

– Прошу-у, смилуйтесь. Я никого не убивала. Я никогда никого не убивала, молю, – заскулила она, вытирая навернувшиеся слезы. От страха тело мелко задрожало. Но стражники безмолвно катили ее дальше.

Коридор все тянулся и тянулся, освещенный блеклыми камнями селенита. Воздух был спертый, влажный, и местами сильно пахло плесенью. Адена снова успокоилась и просто смотрела вперед, пытаясь заглядывать за спину стражника. И вот наконец показался яркий свет. Адена вдохнула полной грудью и подрагивающими непослушными пальцами сжала рукоять ножа.

Телега выехала из коридора и попала в ярко освещённое небольшое и закрытое помещение. Внутри их встретил щуплый мужичок. Он живо подошёл к клетке и цепким взглядом осмотрел Адену.

– Прошу вас, отпустите. Я заплачу, – сказала она и попыталась достать из-за пояса мешочек. Нож со звоном шмякнулся о дно металлической клетки. Адена в панике попыталась взять его. Но стражник резко сунул руку в клетку и с силой дёрнул её за волосы. Адена вскрикнула и рухнула на попу. Второй забрал нож. Первый выпустил волосы и снова встал ровно. Адена съежилась, затравленно глядя на мужичка, который разглядывал её. Она на миг ощутила себя породистой животиной, которую выбирают для выкупа.

– Хм, а хороша. Ждите здесь, – сказал мужичок и быстро вышел в небольшую дверь. Сердце Адены заколотилось.

– Господа стражники. Прошу, давайте я вам заплачу, и вы меня отпустите. У меня есть три селенита. Вот они, здесь. Прошу, – в панике взмолилась Адена и дрожащими руками достала мешочек. Стражники переглянулись, и один из них подошел к клетке.

– Настоящие? Покажи.

– Да, конечно, – обрадовалась Адена и раскрыла мешочек.

– Хорошие, – сказал он и улыбнулся уголком губ. Резко выхватил мешочек из ее руки и встал на место.

– Нет. Нет. Прошу. Вы же… Выпустите меня. Умоляю. Выпустите.

Дверь снова открылась, и Адена застыла. В помещение вслед за мужичком вошли четыре человека. Разодетый в роскошные одежды с причудливой волнообразной вышивкой и вшитыми, торчащими словно рыбья чешуя, светящимися пластинами селенита тучный господин. Сутулая женщина с острыми скулами и с головным убором, напоминающим ракушку улитки, и охранник в латах, рядом с которым стояла скованная девушка в потрепанном скудном одеянии.

Женщина сразу подошла к клетке, хищно вытаращив глаза.

– Не с низов, это правда. Кожа без потемнений и синюшности, – тут же начала описывать она и обратилась к стражнику: – Голову покажи.

Стражник быстро сунул руки в клетку и снова схватил Адену за волосы.

– Нет. Нет, прошу, – тихо заскулила она.

– Осторожней! Твоя жизнь стоит дешевле, ясно? – подал голос господин. Стражник осекся и осторожно взял Адену за плечи. Она перестала сопротивляться, понимая, что затаиться будет вернее.

Женщина сунула руки в клетку и ловко перебирала ее волосы, осматривая кожу головы.

– Залысин, волдырей и гнойников нет. Точно не с низов.

– Не ту схватили что ли? – грозно спросил тучный мужчина. Стражники приосанились и застыли.

– Та, господин! Подходит по описанию, что удалось добыть у смотрящего ворот!

Женщина приподняла Адену за подбородок. Заглянула ей прямо в глаза.

– Даже глаза не пожелтевшие, – оскалилась в улыбке женщина. Посмотрела на господина. – Точно из верхних. Началось.

– Да не может быть, а ну дай взглянуть, – не выдержав, произнес мужчина и подошел к клетке. Женщина начала вышагивать из стороны в сторону и натирать рукой подбородок.

– Двинулась земля раньше положенного. Плохо дело. Огоньки разгневались на нас. Быстрее принесут большой водопад. А может и того хуже. Не избежать беды, я знала. Знала… Рухнет с неба потоп, сметая всё на своём пути. И будут поглощены огоньками те, кто посмел возразить и противиться. И смоет в самые низы тех, кто свет истины не принял. И поглотит вечный лёд всё вокруг, забирая последнюю жизнь из этого места…

– Замолчи, проклятая! Огоньки всего лишь животины безмозглые! Хватит нести бред! – в ярости сказал господин, потея лицом, и взглянул на Адену. – Ты же с третьего круга, верно? Слышал, там кровавый бунт был, а потом случилась дрожь земли. Вот и свалилась сюда, ведь так?

Адена кивнула, понимая, что так будет лучше.

– Ну вот видишь?! – победно провозгласил он, взглянув на женщину, и выпрямился. – Нечего здесь нагнетать. Приготовь лучше ракушки для стражей.

– Слушаюсь, господин, – неохотно ответила женщина. Посмотрела на охранника и девушку, а затем взглянула на стражников.

– Меняем эту на ту, сейчас ракушки отсчитаю, – сказала женщина и достала из кармана мешочек. Адена пронаблюдала за тем, как охранники подвели девушку к клетке. Поняла, что их хотят поменять местами, а это значит, что девушку, скорее всего, скормят амфибиям вместо нее.

– Они уже забрали мой селенит, – первое, что пришло в голову, отчаянно сказала Адена и указала рукой на стражника. – Он забрал все три камня и спрятал их за пазуху. Они там. Оставьте девушку, пожалуйста.

– Она врет, – отрезал стражник и пошел красными пятнами.

– Нет. Если не верите, сами убедитесь. Он забрал их у меня силой, – взволнованно сказала Адена.

– Проклятая лгунья, – прорычал стражник.

– Обыщи его, – неожиданно скомандовал господин охраннику, и тот без промедления пошел выполнять приказ. Стражник не противился, и мешочек был найден и отдан господину. Мужчина заглянул вовнутрь, и его глаза блеснули.

– И правда. Три настоящих селенита, – он посмотрел на Адену. – Откуда они у тебя? Ты из высокородных, что ли?

Адена замялась, не зная, что ей сказать. Вдруг, если она подтвердит, будет только хуже.

– А какая разница? На третий круг все равно не пойдем. Поэтому предлагаю забрать девку, расплатиться и отпустить их, – сказала женщина.

– Ты права. Отдай им десять ракушек. А девку и камни мы забираем себе. На другую не рассчитывайте. Радуйтесь, что я вас как воров не сдал, – сказал господин и спрятал мешок с селенитом в карман. Велел охраннику вытащить Адену и вести ее вместе с другой девушкой в дом для прислужниц, чтоб там ее подготовили к показу.

Адена немного порадовалась тому, что ей удалось спасти девушку от ужасной смерти. Но понимала, что ее саму ждет что-то плохое. Единственным утешением было понимание о том, что это не смерть.

Дверь за ними захлопнулась, и Адена прижала к груди сжатые в замок руки. Вслушиваясь в шаги идущего за спиной стражника и бредущей рядом девушки, стала молиться про себя, взывая к Солнцеликому. А также краем сознания думая о том, не поймали ли Девятого следом за ней. Очень хотелось верить в то, что они еще встретятся и он поможет ей вернуться домой.

10. Стыд

Их встретил еще один охранник, и незнакомую девушку увели в другую сторону. Адена хотела окликнуть ее или спросить, куда ее ведут, но уже поняла, что разговаривать с ней никто здесь не будет. Поэтому молча и покорно пошла дальше.

Наконец они вышли в помещение, и Адену ослепил свет. Он струился отовсюду. Словно все стены, пол и потолок были отделаны крошкой селенита.

– Забирай, – сухо сказал охранник.

Глаза Адены наконец немного привыкли к освещению, хоть и слезились еще немного. Она увидела тощую женскую фигуру, полностью облаченную в плотные одежды.

Та молча забрала конец цепи у охранника и дернула за него. Адена молча пошла за ней, слыша, как охранник скрылся за дверью.

Женщина снова дернула за цепь, привлекая к себе внимание. Адена покосилась на нее и за ажурной тканью, покрывающей ее лицо, смогла разглядеть смутные очертания лица. Кривой, явно сломанный нос, один округлый глаз и жутко торчащие верхние зубы, словно у женщины отсутствовала верхняя губа.

– Идем. Надо спешить, чтоб к показу успеть. До прилива осталось не так долго, потом мост снова поднимут, и тогда будешь продана местным. Какому-нибудь владельцу постоялого двора. Тогда будешь обслуживать всех постояльцев, кто хорошо заплатит. Или того хуже, тебя купят местные господа. Тогда пожалеешь, что оказалась на этом уровне, скиталица. Они тебя растерзают. И тело, и душу, а потом огонькам на корм пойдешь или продадут еще кому-нибудь уже искалеченную и непригодную, – с легким шипящим звуком, но звучно выговаривая каждое слово, сказала женщина. – Поэтому шагай быстрее.

По коже Адены пошли ледяные мурашки. Она вдруг вспомнила, как Девятый купил женщину в постоялом дворе.

– Мы должны успеть подготовить тебя до прилива, – продолжая быстро шагать, сказала женщина.

Адена осеклась. В памяти мелькнул момент о том, как Девятый тоже говорил про мост, и тут же вспомнила стену и гигантский обрыв с окутывающим его туманом.

– Значит… единственный способ попасть на следующий уровень – это перейти через мост?

– Да. И его опускают только господам, когда случается отлив. Такие правила сейчас. Туда больше никого из простонародья не пропускают. Вода ушла, и они поедут торговать, так что будь послушной. Тебя там точно купят, мой зоркий глаз меня еще никогда не подводил.

Адена поджала губы и сжала руки в замочек. Вновь начала молиться, вспоминая Девятого. Ведь если слова этой женщины правдивы, то он не сможет пройти дальше. А может, его уже и вовсе поймали. Об этом и думать не хотелось, чтоб не впасть в отчаяние.

– Отмоем тебя, причешем и приоденем в самый красивый наряд. Тогда господин и меня чем-нибудь одарит. Так что я уж постараюсь. И ты постарайся, ладно? Будь послушной, не навлекай на нас гнев господ. Иначе всем нам сгинуть в пасти огоньков.

– Ладно, – сказала Адена. На душе стало немного легче от понимания того, что происходит и что ей следует делать дальше. Кажется, Солнцеликий все же не отвернулся от нее и указывает ей путь наверх. Поэтому ей просто следует прислушиваться и выполнять.

Ее привели в ярко освещенную крохотную комнату без окон. В ней находилась лишь ванна, ширма для переодевания и полочка с кучей баночек. Едва Адену завели туда, вслед за ней в комнату зашли несколько девочек-служанок разного возраста, а женщина скрылась за дверью. Они окружили ее, словно пчелки цветок.

– Госпожа, мы пришли обслужить вас. Будьте послушны и не задавайте вопросов. Тогда мы быстро управимся.

Адене осталось лишь кивнуть. Девочки принялись за дело. Жужжали вокруг нее, мыли и протирали тканями, причесывали, мазали чем-то желеобразным, но приятно пахнущим грибным запахом. А затем повесили на ширму тонкие мерцающие тряпочки и удалились. Адена даже при виде этих одеяний испытала дикий стыд. Тряпочки были обшиты крохотными пластинами селенита и украшены нитями с бусинами. Остальная часть ткани была просвечивающей, словно занавески.

– Солнцеликий, я не могу. Разве можно надеть такое? Прошу, убереги мою душу. Пощади, я… – зашептала она, сложив руки в молитве. Но в дверь резко раздался стук, и Адена спряталась за ширму.

– Оделась? Выходить пора? – раздался из-за двери голос женщины.

– Да, сейчас! – в панике воскликнула Адена и схватила ткани. Расправив их, растерялась и начала думать, как это надеть на свое тело. Лицо запылало от стыда, ведь они лишь едва прикрывали срамные места.

Дверь неожиданно открылась, и Адена, вскрикнув, сжалась за ширмой.

– Чего ты там ковыряешься? Выходить пора. Забыла, что я тебе сказала? – гневно отчеканила женщина и прошла к ней. Адена, рухнув на корточки, стыдливо обхватила себя руками, пытаясь скрыть наготу.

– Простите, я… простите, – чувствуя стыд и едва не плача, прошептала Адена.

Женщина на миг замолкла и замерла.

– Ты у нас нетронутая, что ли? – спросила она.

Адена, поджав губы, неохотно кивнула. Взяв себя в руки, встала и попыталась понять, как надеть одежду.

Со стороны женщины послышался тяжелый вздох.

– Дай сюда, – сказала она и выхватила ткани. – Повернись спиной.

Адена послушно выполнила ее поручение, опустила руки и поджала плечи. Лицо горело от смущения и осознания того, что ей придется идти в этом. Смерть уже не казалась такой страшной, ведь этот грех как будто был гораздо хуже. И единственное, на что ей осталось надеяться, что это воля Солнцеликого. Что он помилует ее за это. Ведь это было не по ее воле. Совсем не по ее.

Женщина надела на нее эти бесстыдные тряпки и повесила прозрачные ткани.

– Пошли. Остальных уже давно нарядили. Не будем медлить, – сказала женщина. Адена послушно кивнула. Скрестив руки, прикрыла груди и побрела за женщиной, опустив голову.

Ее сердце в ужасе замирало, когда на пути им попадались охранники. Она шла, не поднимая головы, ощущая себя голой и униженной. Грешницей, которой не будет прощения. Ей хотелось разрыдаться и исчезнуть. Но к ним стали подводить других девушек, разодетых в похожие одежды, и Адене стало немного полегче. Она постаралась встать посередине, прикрывшись чужими телами, чтоб скрыться от мужских глаз.

И вот наконец их вывели во двор. Адена сразу заметила там несколько больших металлических клеток на колесах. Женщина быстро разбила девушек на группы, и их стали заводить в клетки. Адена поняла, что попала в группу с девушками, у которых была наиболее чистая кожа и густые волосы. Хоть у многих и виднелись посерения, синева и сыпь на коже, но в сравнении с остальными они выглядели хорошо. Их завели в первую клетку, и охранники накрыли ее большим куском ткани, закрепив его у основания. Адена наконец выдохнула и немного расслабилась, хоть до сих пор и ощущала стыд. Но оглядевшись, она вдруг заметила, что многие смотрят на нее. Она мельком улыбнулась и опустила глаза.

Раздался гул рога, голоса, и клетка тронулась. Адена посмотрела назад и сквозь ткань увидела очертание той женщины, имя которой она так и не узнала. Как и имена других людей, которые попадались ей на пути. Они словно тени мелькнули в ее жизни и погасли, оставшись позади. Адена не узнала их прошлого и никогда не узнает, что с ними случится дальше. Может лишь тихо помолиться о том, чтобы Солнцеликий смилостивился над ними и дал им возможность встать на путь истинный, несмотря на место, в котором они живут.

Клетку тряхнуло, и послышался скрип и лязг, словно они заехали на что-то металлическое. В щели ткани заполз пробирающий до мурашек холод.

– Мост. Мы на мосту, – неожиданно взволнованно произнесла одна из девушек. Все засуетились и прислонились к стенам клетки, словно пытаясь увидеть что-то через ткань. Адена последовала их примеру. Прислонившись к клетке, начала вглядываться. Увидела выступающий из клетки металлический поручень. На него наваливался мужчина, одетый как один из тех стражников, что схватили ее. Он был облаченный с ног до головы в латы и тряпье. А за его силуэтом виднелся край металлического моста, за которым стоял густой туман. Адена тяжело задышала, пытаясь увидеть еще хоть что-то, но ткань не позволяла сделать это.

Она вновь посмотрела на стражника, уже более внимательно. И на крохотный миг ей вдруг этот долговязый силуэт показался знакомым.

– Де… – она едва не произнесла его имя вслух, но вовремя осекла себя. От радости сердце учащенно забилось. Неужели это и правда он? Пришел спасти ее?

11. Пленница

Клетку снова тряхнуло, и раздался гул рога. Адена мелко вздрогнула и прижалась к металлическим прутьям. Послышался истошный скрип, а вслед за ним гомон. Адена растерянно посмотрела на остальных девушек. Они мигом встали по краям клетки, поправляя свои наряды и волосы. К ней подошла одна из них и грубо схватила Адену за руку.

– Прочь уйди, мешаешь, – со злостью сказала она и резко дернула ее. Адена рухнула на четвереньки, больно ударившись коленями о металлический пол. Ей снова стало страшно от того, что она не понимала, что происходит. Девушка, заняв ее место, как и все остальные, привела себя в порядок и встала лицом к ткани. Адена, не выдержав, припала к полу, сжав руки в замочек.

– Солнцеликий, прошу, дай мне сил вынести всё это и не пасть. Прошу. Молю тебя, – зашептала она, пытаясь не заплакать. Но в следующий миг клетку стал заполнять яркий свет, и гомон усилился. Адена увидела, что ткань с клетки начала сползать. Ее взгляд затравленно заметался по сторонам, и она прикрыла грудь руками. С обеих сторон от клетки виднелись ряды кресел, расположенных лесенкой. И на этих креслах восседали разодетые в роскошные одежды люди. Их лица были серыми с синим отливом, а местами на коже виднелась алая сыпь. Необычайно яркая, словно она была подкрашена чем-то. У всех губы были выкрашены в алый цвет, и они сразу бросались в глаза. Адена, вспомнив о Девятом, метнулась к своему месту и протиснулась между плеч девушек.

– Я здесь! – воскликнула она в надежде, что он ее услышит. Но стражник продолжал идти и толкать телегу с клеткой.

– Девятый! – в отчаянии еще громче крикнула Адена. Одна из девушек яростно пихнула ее в плечо.

– Замолкни! Из-за тебя нас всех накажут!

Но Адена лишь крепче сжала металлические прутья и не сводила глаз со стражника. И чем больше она смотрела в прорезь его глаз, тем больше внутри нарастал страх. В таком ярком освещении и без мешающей ткани она видела его слишком отчетливо. И начала с ужасом понимать, что это не он. Очертания носа слишком прямые, нет характерной горбинки. Глаза не желтые, а белые. Кожа светлее и чище, и нет шрамов и сыпи на скулах.

Ноги резко ослабли, и Адена едва не села на корточки. Нехотя перевела взгляд на ряды господ, которые с наслаждением разглядывали пленниц. Адена увидела на себе множество пронзительных взглядов, и сердце замерло. Она отпрянула от клетки так, словно обожглась. Побежала к задней стенке, чтоб увидеть, как далеко они отъехали от ворот. И ее сковало от ужаса. За ними цепью тянулось огромное множество клеток. Веренице не было видно конца. Из-за того, что дорога не пролегала прямо, она увидела содержимое некоторых клеток. Помимо телег с девушками, виднелись еще клетки с мужчинами и детьми. Ей даже показалось, что она смогла уловить плач младенцев. А дальше, после телег с людьми, виднелись клетки, в которых везли жутких больших тварей, напоминающих амфибий и ящеров. Адена вдруг осознала, что ни разу здесь не видела других животных. Даже мышей или крыс. Не говоря уже о собаках и лошадях. Она вспомнила, как они с Девятым ели в постоялом дворе мясо, и она поняла, что это могло быть мясо подобных тварей. По коже побежали ледяные мурашки, и она села на корточки. Ей стало тяжело дышать от понимания того, что она совсем не знает, что ей делать дальше. И, судя по тому, как на нее смотрели те наряженные люди, ее скоро купят. И тогда она станет чьей-то собственностью, словно вещь. А дальше…

В голове мелькнула мысль, от которой Адена сама ужаснулась. «Нельзя было терять нож».

Она вновь упала на колени и начала молиться, пытаясь хоть немного успокоиться и избавиться от страшных мыслей.

Телега наконец остановилась, и Адена вытерла глаза. Оглянулась и увидела, что девушки выстроились в ряд, готовясь выходить. Адена спешно встала в конец очереди, глядя по сторонам. Взору открылась огромная площадь со множеством подиумов, сколоченных из древесины. В ее голове вновь мелькнули образы. Она вспомнила кору и ветви, из которых было сделано пристанище Девятого, некоторые постройки на других уровнях. И она поняла, что самих деревьев не видела ни разу. Лишь большие лишайники, похожие на кусты ивы, мох и грибы. Адена огляделась более внимательно, пытаясь отвлечь себя от ужасных мыслей о собственной судьбе, переведя их на изучение окружения. Но, осматриваясь, так и не обнаружила ни одного дерева. Но зато она смогла рассмотреть высоко над головой, за протяженными металлическими дугами с прикрепленными на них селенитами, вместо неба темную каменную поверхность, поросшую чем-то очень густым и имеющим темно-голубой оттенок. Местами виднелись бледно-желтые более длинные отростки, которые свешивались вниз и напоминали водоросли. Всё это зрелище пугало и ошеломляло своей величиной и угнетало мрачностью. Не было видно даже крохотного просвета, который бы вел наверх.

– Встаньте в ряд, – неожиданно раздался знакомый голос, когда Адена вместе с остальными девушками заняла один из подиумов. Она устремила взгляд в ту сторону и увидела знакомого тучного господина и женщину с головным убором в виде ракушки. В этот раз они выглядели немного иначе. Их лица были покрыты чем-то алым, и в алый были выкрашены губы, отчего их кожа казалась более темной и синюшной.

Девушки послушно встали. Адена, переступив через себя и чувствуя удушающий стыд, опустила руки, обнажая грудь.

– Господин, давайте отдадим ее первому желающему, избавимся от нее поскорее, – зыркнув на Адену, сказала женщина. – Чувствую, огоньки гневаются. Неспроста она попала к нам, беда идет следом за ней. Не место ей здесь, надо ее как можно быстрее отдать, пока…

– Замолчи уже, проклятая. Я не отдам такую ценность задаром. Выставим ее первую и будем ждать самого щедрого господина. Поняла?

– Господин. Не навлекайте гнев огоньков…

– А ну замолкни, старуха, – прорычал мужчина и влепил ей увесистую пощечину. Женщина прикрыла рукой щеку и склонилась.

– …Слушаюсь, господин.

Мужчина довольно выпрямился и убрал руки за спину. Зыркнул на стражника и велел ему дуть в рог. Тот без промедления выполнил приказ, и толстяк с женщиной прошли на кресла, что стояли у подножья арены.

Адена застыла, бледнея, когда к их подиуму начали тянуться господа со всех сторон. Многие стали ходить вокруг, разглядывая девушек со всех сторон. Адена мелко задрожала и устремила взгляд вверх, чтоб не видеть их лиц. Стыд и страх овладели ее телом, не давая нормально дышать.

– Дам десять селенитов за последнюю, – донесся до уха Адены чей-то незнакомый голос.

– Господин, я дам двенадцать. Продайте ее мне.

– Даю пятнадцать селенитов, два крупных ствола дерева и десяток яиц мясных ящериц.

– О, господин! Как щедро, я…

– Двадцать крупных селенитов!

– Она же с верхних уровней, верно? С третьего, похоже. Чистой крови, родить здоровых должна. Даю пятьдесят!

– О-о, господин, да, всё верно! Она из верхних, у нее даже залысин нет. Единственное, небольшая сыпь на ноге. Поранилась, подлечить местной мазью пришлось.

– Шестьдесят! Даю шестьдесят и прямо на месте!

– Сто! – раздался тяжелый бас из толпы.

Все охнули и огляделись. Стали перешептываться, сдвигаясь и уступая дорогу господину.

Адена в ужасе застыла, глядя на то, как из толпы выходит какой-то мужчина крупных размеров с густой черной бородой. Его тело, облаченное в темные расшитые мерцающими нитями одежды, напоминало силуэт вставшего на задние лапы медведя. За ним, словно жуткие тени, шли вооруженные мечами и арбалетами охранники.

Мужчина дошел до подиума, и все стихли, словно боясь привлечь к себе лишнее внимание.

Толстяк с женщиной мигом встали и поприветствовали его низким поклоном.

– Господин Клемит, какая честь для нас!

Мужчина вытащил из-за пазухи мешок.

– Здесь ровно сто. Будете пересчитывать? – пробасил господин, продолжая разглядывать Адену.

– Нет, господин. Я уверен, все сто на месте, – засуетился толстяк и подозвал стражника. – Снимите с нее оковы. Господин Клемит желает ее забрать.

Адена скривилась в лице и начала судорожно шептать губами молитву. Глаза наполнились слезами. Не хотелось верить в то, что это всё взаправду. Но стражник подошел к ней и отцепил оковы. Те рухнули на пол. Адена содрогнулась. Она сама не поняла, как сорвалась с места. Оббежав девушек, спрыгнула с арены и побежала в сторону толпы, слыша позади крики. Но ее быстро догнали и схватили за руки. Адена, поддавшись чувствам, громко зарыдала и начала просить отпустить ее.

Забилась руками и ногами, но стражники поволокли ее назад. И в момент, когда остановились, на ее шее сомкнулся жесткий металлический обод и громыхнула цепь. Адена упала на колени, схватилась за ошейники и затравленно посмотрела наверх. Ее новый хозяин оглядел ее лицо и ухмыльнулся, от чего его большое лицо с грубыми рублеными очертаниями, словно высеченное из камня, стало выглядеть пугающе.

– Во имя покровителя, куда ты бежишь? Там еще хуже. Хорошо жить будет только в моих покоях. Будешь пить и есть в свое удовольствие. Одеваться в любые наряды и повелевать другими женщинами. Никто не будет сметь командовать тобой, только я. Поэтому не беги. Будь смиренной и благодарной, и тогда я подарю тебе такую жизнь, о которой ты там у себя и думать не смела, – сказал он и мягко дернул за цепь. – Пойдем. Хочу увидеть тебя во всей красе, моя избранница.

– Во славу огоньков, – раздался тихий шепот женщины позади.

– Во славу покровителя подземного царствия, – зашептал толстяк.

Адена с трудом встала, так как тело не хотело ее слушаться. И, еле передвигая ноги, побрела следом за мужчиной, который со спины выглядел еще крупнее и страшнее. Его темно-синяя мощная рука, покрытая алой сыпью, крепко сжимала цепь, не давая Адене и крохотной надежды, чтобы высвободиться. И она с ужасом воображала то, что ждет ее впереди.

12. Нет пощады

Едва они отошли от подиума, Клемит подозвал одного из охранников.

– Когда поедут назад, схватите их и закуйте в кандалы. Тем, кто смеет прославлять кого-то кроме покровителя подземного царствия, уготована страшная смерть.

– Слушаюсь, господин, – ответил охранник. – Велеть готовить котлы и смолу для казни немедленно?

– Нет, – ответил Клемит, лениво отмахнувшись. – Сначала они должны постигнуть гнев покровителя, испить чашу страданий сполна. А уж потом отдать ему свои жизни, одаривая блаженством наш город.

– Понял вас, господин, – ответил охранник и с несколькими другими откололся от колонны.

Клемит мягко потянул за цепь, и Адена через силу взглянула на него.

– Нас ожидает много упоительных моментов, моя прелестница. Я позволю тебе насладиться всем с самых верхов, – произнес он устрашающим басом, и его глаза блеснули ликующим безумием. Внутри Адены все сжалось, и она едва заставляла себя передвигать ногами.

Они подошли к большому сверкающему паланкину, и охранник любезно открыл дверцу. Клемит зашел в него и дернул за цепь. Адена, трясясь всем телом, проследовала за ним, осознавая, насколько мужчина больше нее. Внутри паланкина было тесно и душно. Пахло грибами и соленым потом. Клемит удобнее устроился на кресле и опустил ладонь на свое бедро.

– Присядь, – сказал он, окинув ее взглядом.

Адена едва держалась, чтоб не разрыдаться. Всё внутри противилось и не желало верить в реальность происходящего.

– Садись. Иначе я применю силу, – всё так же спокойно сказал Клемит, сверля её взглядом.

Адена, помедлив, присела на его бедро. Ощутила жар, идущий от него, и скосила взгляд в сторону окна. Всё её тело сковало от напряжения. Но Клемит будто бы даже не заметил этого. Он примкнул носом к её волосам и шумно вдохнул. По коже Адены пробежали мурашки. Она начала повторять молитвы про себя, прося Солнцеликого дать ей спасение. Смилостивиться над её безгрешной душой. Оградить от страшного греха. Спасти и…

Паланкин дрогнул и закачался, когда охранники подняли и понесли его.

– Хороша. Боюсь, не дотерплю. Хочу увидеть красоту твою. Ты ведь мне позволишь, правда? – послышался шепот над ухом. По щекам Адены покатились жгучие слезы и сдавило горло. Но возразить она просто не посмела.

И в тот же миг едва не вскрикнула, ощутив, как большая грубая рука коснулась ее бедра.

Ее лицо скривилось в ужасе и отвращении, и она вцепилась в нее пальцами, пытаясь остановить.

– Не противься. Я не хочу уродовать твою красоту грубой силой. Но мне придется сделать это, если ты не будешь слушаться, – снова донесся шепот над ухом. Душа Адены заледенела. Она разомкнула подрагивающие пальцы, отпуская его. И почувствовала, как его руки начали блуждать по её телу, ощупывая всё.

Грудь сковала невыносимая боль, и Адена судорожно заревела, глядя на плотную штору. А в это время Клемит сдвинул тряпочки, прикрывавшие наготу. Начал целовать ее груди и ласкать промежность, ни в чем себе не отказывая.

– Прибыли! – раздался снаружи возглас охранника, но Адена услышала его словно из-под воды. Она еле поняла, как Клемит вернул лоскуты ткани на место и вытащил ее тело из паланкина. В глаза на миг ударил яркий свет. Но Клемит резко закинул ее на плечо и быстро понес. Адена вперилась взглядом в проплывающую вымощенную мелким камнем дорогу и длинную сверкающую мантию мужчины. Разум начал возвращаться, и всколыхнулась новая волна эмоций. Адена резко закричала и забилась в ужасе.

– Отпусти, проклятый! Нелюдь! Живодер! Гнусный червь! Душа твоя черна и не заслуживает милосердия! Не заслуживает пощады! – сквозь рыдания, кричала Адена, колотя спину Клемита. Оглядывалась по сторонам и сквозь мутную пелену слез видела ряды людей, не смевших поднять глаза. Все они стояли словно изваяния и были глухи к ее чувствам.

– Помогите! Прошу, кто-нибудь! Пощадите! – молила она, осознавая, что никто не придет ей на помощь.

Перед ними открылась тяжелая дверь, и Клемит занес Адену в небольшую комнату. Бросил ее на кровать и схватился за цепь. Адена в ужасе вцепилась за ошейник, когда он потянул его в сторону колонны, что была расположена посередине комнаты. Клемит, подойдя к колонне, наклонился и схватился за край другой цепи, на которой виднелся механизм, похожий на замок. Он ловким движением приковал цепь Адены к той и развернулся.

– Оглянись, разве тебе не по душе это место? – с гордым ликованием произнес он. Адена невольно огляделась. Она лежала на огромной мягкой кровати, явно с матрацами, набитыми пухом либо шерстью. Рядом стояли пустой стол и стул. На полу, с обеих сторон от колонны, были расстелены роскошные ковровые дорожки со вшитыми в них сверкающими нитями. В одном дальнем углу стояла ширма, из-за которой виднелись деревянные вешалки с нарядами. В другом углу была расположена громоздкая ванна, выдолбленная из серого камня. А недалеко от нее, в полу, виднелась металлическая квадратная панель с дыркой посередине, похожая на туалет. В комнате не было окон, лишь просматривались под потолком крохотные узкие щели, предназначенные для вентиляции.

Адена с трепещущим ужасом поняла, что отныне это будет ее обителью. Но Клемит неожиданно расстегнул застежку мантии, и та упала на пол. Адена попятилась назад, мотая головой. Отвернулась, когда мужчина стянул с себя рубаху, обнажая синюю, поросшую черными волосами и покрытую багровой сыпью могучую грудь. Адена исступленно вслушивалась в шорох одежды и шаги.

– Молю вас. Пощадите, – взвыла она, когда он подошел к кровати и дернул за цепь. Адена упала на бок и начала упираться ногами. Но он тут же схватил ее за щиколотки и дернул на себя. Она попыталась отбиться, стала колотить и царапать его грудь, плечи и лицо, но он навис над ней, словно огромное животное, которое готово ее сожрать. И она застыла от бессилия, скованная ужасом, когда их глаза встретились.

– Отдайся мне, или я замучаю тебя так, что смерть покажется тебе спасением, – тяжело дыша, прогудел он. Его глаза горели похотью и гневом. Всё тело Адены обмякло, а сердце, казалось, вот-вот перестанет биться. Она больше не могла смотреть ему в глаза, видя там лишь мрак, который был глух к её мольбе. Адена повернула голову и закрыла глаза, отдаваясь его воле.

Клемит запыхтел и продолжил жадно вкушать её тело. Ласкал его руками и ртом, оставляя гадкий запах. А затем, раздвинув её ноги, с силой вошёл, пронизывая болью. Адена до побеления пальцев сжала ткань, но не издала больше ни звука. Лишь слёзы горючими ручьями, не переставая, текли по её щекам, выворачивая душу наизнанку. А затем горячее семя Клемита хлестнуло в нее, вызывая внутри нестерпимое отвращение к собственному телу. Он отстранился, и Адена невольно сжалась в позу эмбриона, уставившись на гладкую поверхность стола. И лишь когда на него женская серо-синяя рука поставила белую чашку, к ней вернулся слух. Посуда красиво звякнула, прогоняя тишину.

– Выпей этот отвар, чтоб твое лоно отвергло мое семя. Прежде чем родишь мне ребенка, я хочу насладиться красотой твоего тела сполна, – раздался бас Клемита, а после послышалась его тяжелая поступь и глухой хлопок двери.

Адена не сразу смогла оглянуться. Не сразу поняла, что осталась в комнате одна. Она долго лежала, оглушенная душевными муками. Наконец, покачнувшись, она послушно взяла кружку и выпила горькую жидкость до последней капли. Попыталась присесть, чтоб осмотреться, но промежность обожгло болью. Она взглянула на светлое поблескивающее покрывало и увидела на нем кровавые пятна. Ее лицо, распухшее от рыданий, стало бледнеть. Перед глазами промелькнули лица всех, из-за кого она оказалась здесь.

Черная мучительная ненависть стала коптить ее душу едким дымом. Начала окутывать тенями свет, что в ней царил прежде. Она страстно желала обидчикам смерти. Хотела, чтобы их настигло справедливое и мучительное возмездие. Словно умерла в душе та часть безропотной горячей веры к Солнцеликому и стал меркнуть его ослепительный лик, как сходит с фальшивых монет мерцающая позолота, обнажая ничтожность фальшивой безделушки. И от этого осознания захотелось лишь одного – сгинуть, дабы не столкнуться с опустошающим развенчанием святого лика.

Адена вспомнила мать, ее слова о том, что она должна сохранить чистоту не только души, но и своего тела. Вспомнила отца, который редко удостаивал ее своим вниманием, считая неравной себе. Вспомнила брата, что с добрым снисхождением относился к тому, что она девушка.

– Нет мне прощения… Больше я… недостойна жизни, – прошептала она, осознавая, что вся вера ее безысходно пошатнулась. Что ее никто не слышит. И такая она больше никому не нужна.

– …Солнцеликий, – дрожа губами, произнесла она и сползла с кровати. Бросила кружку на пол, разбивая ее. Рухнув на колени, дрожащими руками подобрала осколок и взглянула на него сквозь мутную пелену слез.

– Не могу я дожидаться смерти, которую ты мне уготовил. Не вынесу этих мучений и милости больше не попрошу у тебя. И… и… Совершу самый тяжкий грех, ведь не по силам мне вынести то, что ты мне уготовил. П… Прощай, – закончила она шепотом и замахнулась, целясь в шею. Но вдруг услышала металлический скрежет.

13. Спасение

Сердце едва не выпрыгнуло из груди. Адена быстро спрятала осколок за спину и развернулась к двери. Дикими глазами уставилась на нее, словно зверь, загнанный в угол и готовящийся защищаться до самого конца или умереть. Но дверь была неподвижна. Уши вновь уловили скрежет, а вслед за ним донесся очень тихий тонкий звук, чем-то напоминающий рев детеныша какого-то животного. Адена резко поняла, что звуки идут с другого конца комнаты, и устремила взгляд туда. И тут же заметила движение. Она в панике вытащила осколок обратно, выставив его перед собой. Ее лицо исказилось от страха и гнева. Воображение в красках нарисовало образ одной из тех жутких амфибий, что пожирали людей. Она снова услышала рев, уже более отчетливо, и по привычке стала шептать слова молитвы. Металлическая квадратная панель приподнялась и сдвинулась вбок, обнажая темное отверстие. Сердце Адены замерло, и задрожали руки. Вот и смерть явилась за ней, как она и попросила у Солнцеликого. Похоже, он все же даст ей возможность уйти, не совершив страшного греха. Заберет ее себе в светлую обитель, не дав ее душе пасть и сгинуть…

Но неожиданно из черноты высунулась голова, покрытая капюшоном, со спрятанным под повязкой лицом. Адена едва не вскрикнула от неожиданности, когда вслед за ней вскарабкалась перепачканная в человеческих испражнениях, размером примерно с кота, ящерица. Голова спешно огляделась и взглянула на Адену.

– Я за тобой, – прозвучал до боли знакомый голос, и душа Адены сжалась от чувств. Ей стало трудно дышать от радости и боли, что он не пришел чуть раньше, чем нужно было, но все-таки явился за ней.

Девятый ловко вскарабкался и в мгновение ока оказался внутри. Он неслышной очень быстрой поступью дошел до двери, вытащив на ходу из под плаща нож. Осторожно прислушался и, словно убедившись, что там никого нет, засунул нож обратно, стянул с лица тряпку и окинул Адену оценивающим взглядом. Его взор на миг потупился, когда он оглядел ее ниже живота. Адена стыдливо прикрылась руками и неосознанно посмотрела в угол комнаты, где висели одежды.

– Я мигом, – прошептала она, придя в себя и поняв, что ей нужно поспешить. Она начала сползать с кровати, но едва не упала и не закричала, когда на кровать вскарабкалась ящерица. Адена, стиснув зубы, быстро обогнула ее, забежала за ширму. Стянула легкое, но плотное платье, которое показалось ей наименее вызывающим и удобным, и быстро надела его через ноги, наспех затягивая шнуровку на груди и гремя цепью. Надела сапоги, взяла с жердочки платок и накинула на голову. Вышла из-за ширмы и замерла. Ящерица передней лапкой царапала покрывало в том месте, где виднелись кровавые пятна. Девятый напряженно смотрел в то же место, словно поняв все, что произошло. Адену охватил жгучий стыд, и снова захотелось разреветься. Но Девятый, увидев ее, пошел к ней. В нос Адены ударил едкий запах нечистот, когда он приблизился. Она затаила дыхание и сморщилась, увидев, что весь его плащ перепачкан ими. Но Девятый, словно не замечая этого, протянул руки к ее ошейнику. На его губах мельком скользнула улыбка, и он достал искривленное металлическое приспособление. Припал к ошейнику, немного повозился, тот щелкнул и разомкнулся, высвобождая Адену.

Она не выдержала и вздохнула, ощутив привкус свободы. Но смрад снова заставил ее съежиться, и тошнота подступила к горлу.

– Надо идти, – сказал Девятый и издал губами звук, похожий на тот, когда подзывают лошадь. Ящерица вытянула шею и мигом прибежала к ним.

Девятый достал из-за под плаща лоскут ткани и дал животному его обнюхать.

– Ищи, – произнес он. Ноздри ящерицы стали раздуваться. Она мигом припала к полу головой и шмыгнула в яму. Сердце Адены заколотилось от боли. Она сжала кулаки, вспоминая о том, как Клемит надругался над ней. Душу охватила ярость и обида.

– Идем, – сказал Девятый.

– Нет, – прошептала Адена. – Всё не может для него так просто закончиться. Разве справедливо это? Разве… – Она захлебнулась и сжалась, осознавая, что греховные мысли снова завладевают ею, очерняя душу. И ей снова захотелось помолиться, но она понимала, что каждый миг промедления может стоить им жизни.

– Мести хочешь? – неожиданно спросил Девятый.

Адена переполненными чувствами глазами посмотрела на него. Но Девятый был спокоен и лишь внимательно смотрел на нее.

– Я сделаю это, но с одним условием. Помимо селенита, который ты мне обещала, прежде чем вернусь назад, хочу взглянуть, что там наверху. Хочу, чтобы твоя семья позволила мне там немного побыть и увидеть всё своими глазами.

Адена растерялась. С одной стороны, она понимала, что убийство – тяжкий грех. Но ведь не она убьет этого человека, а Девятый. А это значит, что ее грех лишь в мыслях и согласии. И это не так страшно в сравнении с тем, что Клемит сотворил с ней. Это же будет лишь карой, да?..

– Я согласна, – сказала она и тут же про себя стала шептать молитву.

Девятый оторвал от своей рубахи кусок ткани и дал его, и тот, что прежде давал занюхивать ящерице, Адене.

– Следуй за ящерицей. Когда выберитесь, дай ей занюхать лоскут и скомандуй «ищи». Сама прижмись к стене, чтоб тебя не увидели сверху, и дождись меня.

Адена испуганно посмотрела на него, забрав ткань.

– Он огромный и сильный, будь осторожен, – взволнованно произнесла она.

Лицо Девятого неожиданно потемнело, и он отвел взгляд в сторону.

– Бессмертных на этом свете нет.

Адена взволнованно смотрела на него, ведь ей было мало этих слов для спокойствия. И Девятый, словно поняв это, добавил:

– Если вдруг буду ранен, то у меня еще осталась мазь, что мы забрали у торговца. Самую полезную я оставил себе. А теперь поспеши.

Адена оторопела и полезла в яму. Ее тут же передернуло от зловония, а пальцы мерзко вдавились во что-то мягкое. Порыв тошноты подступил к горлу. Лицо позеленело, и она замерла, пытаясь привыкнуть. Девятый молча приблизился к ней, заставив Адену застыть. Ее глаза расширились, когда он оказался совсем близко. Но его руки сняли с ее головы платок, и он ловко повязал его вокруг ее головы, закутав всё, оставив лишь прорезь для глаз. Его черные глаза скользнули по ее лицу и заглянули в глаза.

– Ты тоже будь осторожна, – неожиданно произнес он, слегка прищурив мягко глаза. Адена неосознанно кивнула, ощутив приятную теплоту внутри. Но Девятый снова стал серьезным.

– Иди. Быстро.

Адена сама не поняла, как нырнула вниз и шлепнулась сапогами в отвратительную булькающую мерзкую жижу. Она в очередной раз удержала порыв рвоты и огляделась. Увидела узкий тоннель, на входе которого, на небольшом выступе в стене, светился камушек селенита. Она сразу поняла, что его оставил там Девятый. Под ним в жиже суетливо топталась ящерка, издавая тихий рев. Адена подошла и забрала селенит.

– Ищи, – тихо произнесла она, дав животине обнюхать лоскут. Та мигом вытянула шею и поковыляла вперед, оглядываясь, словно ожидая ее. Адена, собрав всю волю в кулак, наклонилась, чтоб протиснуться в проход, и пошла, следуя за животным. У самой же все мысли были направлены на Девятого. Она понимала, что он справится, выживет и придет к ней. Ведь, кажется, он способен на многое. Он точно не из трусливых и слабых. Но, кажется, ее душа сможет успокоиться, только когда они снова воссоединятся и пойдут дальше вместе.

Девятый бросил в яму свой грязный плащ, оставшись в одних штанах, сапогах и рубахе. Забрал с вешалки одно из платьев, наспех вытер сапоги и запачканный нечистотами пол. Выбросил платье в яму вслед за плащом. Вернул на место металлическую панель, подобрал с пола цепь и протянул ее до кровати. Увидев на полу осколки кружки, наспех запинал их под кровать. Огляделся, чтоб убедиться, что следов никаких больше не осталось. Раскрыл плед, достал нож и лёг на кровать, накрывшись тканью до самой макушки. Его дыхание стало мирным и спокойным. Сердце билось так тихо, словно он приготовился ко сну. Убийство для него было самым привычным делом, и он как будто вновь вернулся в те времена, когда ещё был одним из отряда смертников под руководством старого господина. Избавлялся от всех неугодных, тихой тенью подкрадываясь к ним и убивая без лишнего шума.

Пальцы крепко сжали рукоять ножа, когда он услышал шаги из-за двери. В голове промелькнула мысль о том, что нужно будет принести Адене доказательство, чтоб ее душа получила удовлетворение и они смогли спокойно двигаться дальше. Дверь скрипнула, и Девятый нарочито согнул ноги в коленях, подтянув их к груди, аккуратно дернул цепью и принял под пледом позу эмбриона.

– Моя прелестница, скоро состоится казнь тех иноверцев, что владели тобой, и мне нужно присутствовать там. Но перед этим я хочу насладиться тобой, и никто не посмеет помешать нам… Но… Похоже, тебе сначала нужно принять ванну. Хм-м, понимаю… Должно быть, эти уроды кормили тебя всякой дрянью. Что ж, их ждет страшная смерть, не волнуйся, – шаги прозвучали совсем близко. – Пойдем, я помогу тебе помыться, прелестница моя. Не волнуйся, твою красоту ничто не омрачит, особенно в этом отвратительном месте.

14. Животные

После ужасно долгого пути Адена наконец увидела просвет. Такой искренней радости и облегчения она не испытывала давно. От едкого зловония забродивших нечистот всё внутри выворачивало наизнанку. Шла кругом голова, и в глазах стояла муть. Хотелось лишь одного: выбраться поскорее, проблеваться и просто подышать нормальным воздухом. Под конец пути ей уже казалось, что она просто упадет в обморок и захлебнется этой смрадной жижей. И только подумав об этом, она брала себя в руки и шагала дальше. Хуже такой смерти и придумать сложно.

Ящерка, едва выбежав наружу, резко припала к земле и затаилась. Адена заметила это даже сквозь мутную пелену слез. Она тут же остановилась и вспомнила о Девятом. Села на корточки и причмокнула губами, подзывая ящерку. Та напуганно подползла к ней, и Адена дала ей понюхать край рубашки Девятого.

– Ищи, – шепотом произнесла она, и ящерка навострилась. Деловито вытянула шейку и раздула ноздри. Адене сейчас почему-то она уже не казалась пугающей и противной. А даже наоборот. Ящерка, словно учуяв что-то, быстро рванула обратно в темень.

Адена притихла и начала наступать с особой осторожностью, двигаясь в сторону выхода. Все ее внимание сосредоточилось на зрении и слухе, и запахи вмиг перестали волновать. Она услышала очень странный чавкающий звук, который был очень похож на жевание коровы. Словно кто-то большой что-то ест. Адена, невзирая на страх, аккуратно подошла к краю тоннеля и слегка высунулась. И от увиденного у нее тут же перехватило дух. Шагах в десяти от нее, на каменистой поверхности лежало животное размером, кажется, с ту самую корову. Но больше оно напоминало амфибию, только с головой нормального размера. Его лапы были сложены под бочкообразное тело, и длинный хвост прижат к туше, огибая живот. Большие глаза, похожие на глаза ящериц, лениво моргали, глядя на воду, и оно что-то монотонно жевало. Но Адену особенно поразила расцветка животного. Его светлая шкура завораживающе переливалась на свету, и ее покрывали мелкие темные округлые пятна, будто крапинка. Она мерцала от каждого вздоха животного, и вдруг Адене подумалось, что не из нее ли были сшиты некоторые наряды господ? Но в эту сторону ей больше не хотелось думать.

Она настолько залюбовалась животным, что не сразу заметила еще одну маленькую тушку рядом с той большой. Только когда та лениво потянулась, вытянув маленькие лапки, Адена увидела его. Уж больно оно сливалось с камнями и напоминало их же. Адена поняла, что перед ней мать с детенышем, и ей почему-то от этих мыслей стало умилительно. Даже на миг захотелось подойти к ним и погладить. Но, естественно, она понимала, что этого делать не нужно. Вдруг они ее просто съедят.

Она просто продолжила тайком наблюдать и увидела, как большое животное отрыгивает на землю голубую кашицу. Адена сразу вспомнила про лишайники. Детеныш подскочил и начал жадно пожирать отрыжку. Адена в этот миг осознала, что это просто животные. Такие же животные, как и те, что живут у них там, наверху.

Она перевела взгляд в сторону темного тоннеля. Стала ждать Девятого, и в голову тотчас полезли ужасные мысли.

Примут ли семья ее обратно такую? Она же теперь в качестве жены не будет никому нужна и принесет лишь позор в свою семью. Единственная дочь, которая лишилась чести до брака… Мать не вынесет этого известия и впадет в отчаяние. А отец…

Неужели ей до конца жизни придется прожить в храме, замаливая грехи и прислуживая? Нет, она примет любую участь, что уготовил ей Солнцеликий. Но жить с таким позором, навсегда оторванной от семьи…

Адена поджала губы, не желая снова расплакаться от бессилия и стыда. От отвращения к собственному, теперь уже грязному и опозоренному навсегда телу. Пока даже думать не хотелось об этом и вспоминать. Она снова аккуратно выглянула, желая перевести мысленный взор на животных. Ей нужно было успокоиться.

Животные заснули, и Адене стало совсем тоскливо. К тому же ей очень захотелось в уборную, а после было бы хорошо поесть. Она поняла, что из-за постоянного напряжения позабыла обо всем. Стыдливо посмотрела в темень тоннеля и прислушалась, но ничего не услышала. Огляделась, видя кругом одни лишь нечистоты. И, преодолевая все душевные терзания, решилась и присела.

Когда начала накатывать легкая сонливость, наконец в темноте послышались шаги. Адена взволнованно взглянула туда и увидела свет. Ее лицо озарила улыбка радости. Наконец ящерка и Девятый дошли до нее, и ящерка, выбежав из тоннеля, вновь припала к земле. И только Адена собиралась что-то сказать, Девятый шикнул, чтобы она замолчала. Адена сразу поняла, что дело в тех животных. Девятый молча протянул ей кусок селенита, тяжелый мокрый плащ и связку, сделанную из тряпочки, в которой что-то лежало. Адена забрала все и не мигая уставилась на него. Девятый быстро и необычайно плавно подкрался к выходу, доставая на ходу из-за пазухи нож. Сердце Адены заколотилось от волнения.

– Они жевали мох, – прошептала она, думая, что это может дать ему понимание, и они смогут быстрее выбраться. Но Девятый, никак не отреагировав на это, вышел из тоннеля и неожиданно, аккуратно ступая вдоль скалы, направился в сторону животных. И тут Адена поняла, что он не собирается обойти их, а собирается убить. Она затаила дыхание от ужаса, поняв, что он нацелился на детеныша. Сердце неприятно сжалось, и ей захотелось вскрикнуть, чтоб напугать животных и помешать Девятому. Но желудок был пуст и причинял уже физическую боль. Она, подавив в себе жалость, спряталась обратно в тоннеле и сжалась. Невидяще уставилась на стену и начала молиться. Она ведь тоже у себя там ела мясо и рыбу. Ей подавали на стол кушанья из них, хоть и нечасто. И тех животных тоже…

Раздался истошный рев и топот. А затем послышалось бульканье и рев взрослого животного. Адена стиснула зубы и выглянула. Девятый, склонившись над маленькой тушкой, резко вонзил ей нож в глаз, и та смолкла и размякла. Мать, встав наполовину в воду, топталась и ревела, глядя на это. Девятый ловко закинул тушку на плечо, взяв ее за хвост, и быстро пошел к Адене.

– Идем. Здесь оставаться опасно, – сказал он и спешно зашагал вдоль скалы в противоположном направлении. – Жмись к камням и замирай, когда услышишь звук воды, поняла?

– Да, – выдохнула Адена и последовала за ним.

Девятый причмокнул губами, и к ним присоединилась ящерка. Когда они немного отошли, Девятый на мгновение остановился и достал из-под камней мешок размером с индюка и взвалил его на другое плечо. Они пошли дальше, но Адена сквозь щели ткани заметила свечение внутри и поняла, что там селенит. Но откуда он у Девятого?..

Вдруг сбоку раздался рёв, и Адена содрогнулась. Увидела на воде плывущую следом за ними мать. Она не сводила с них глаз и бесшумно плыла. На поверхности виднелись лишь её голова, спина и хвост, красиво сверкая на фоне тёмной воды.

– Идём быстрей, нужно оторваться, – прошептал Девятый.

– Но она же ничего нам не сделает. Если бы могла, напала бы уже.

– Дело не в ней, – Девятый напряжённо окинул взглядом воду. – Она привлекает слишком много внимания. И если кто-то выплывет, почуют от него кровь. Тогда придётся его бросить и бежать. А я голоден, наверняка ты тоже.

Адена неосознанно сглотнула и с сожалением взглянула на детёныша.

Но ящерка под ногами неожиданно тихо рявкнула и припала к земле.

– Замри, – скомандовал Девятый и примкнул спиной к скале. Адена мигом повторилась за ним и устремила взгляд на воду. И с ужасом поняла, что та совсем близко. Шагах в пяти от них, не больше. Она взглянула на самку, и по коже побежали мурашки. Животное начало озираться по сторонам и барахтаться. А затем быстро поплыло в их сторону, словно в воде было что-то опасное.

– Не шевелись, – прорычал Девятый сквозь зубы, будто прочитал мысли Адены. Ведь ей захотелось сорваться с места и бежать.

Самка подплыла к берегу и начала карабкаться к ним, взбираясь на камни.

Сердце едва не провалилось, когда из воды, прямо позади самки, показалась большая несуразная голова амфибии с круглыми черными глазами. Она напоминала гладкий, темный и поблескивающий от влаги плоский валун.

Амфибия раскрыла огромную зубастую пасть, словно разомкнула капкан. Ее острые зубы сверкнули и обнажилось розовое ребристое небо. Адена вжалась в стену и перестала дышать. Пасть звучно захлопнулась, оставляя на камне лишь голову и передние лапы самки. Те шмякнулись, словно срезанные ножницами.

Адена уставилась на огромную морду, не в силах даже вздохнуть. Все ее естество сковал животный ужас. Но амфибия не шевелилась, под стать им. Лишь огромные глаза моргнули, на миг покрывшись мутной пленкой. А мелкие ноздри раздулись и сжались.

Перед глазами Адены пронеслась вся жизнь. Она перестала ощущать собственное тело. Дышала крохотными глотками, боясь издать шум, и ожидала, что амфибия вот-вот ринется на них, раскроет пасть и проглотит с еще большей легкостью, чем эту самку.

Но существо неожиданно причмокнуло и издало звук, похожий на отрыжку. Моргнуло и, слегка наклонив голову на бок, оглядело остатки трупа. Резко вытащило большой розовый язык и быстро слизало остатки туши, погрузив их в рот. А затем лениво попятилось назад и скрылось в воде, издав характерное бульканье.

– Похоже, из-за вони нас за падаль приняла. Повезло, – немного погодя прошептал Девятый с ноткой облегчения. – …Идем.

Причмокнул губами и вместе с ящеркой пошел дальше, прижимаясь к стене. Адена на непослушных ногах проследовала за ними.

15. Хочешь знать?

Наконец береговая линия стала возвышаться и расширяться. Адена расслабилась и начала идти, не боясь, что на них нападет какая-нибудь тварь. Она успела оглядеть Девятого и ящерку, ведь они шли впереди. Чем выше они поднимались, тем воздух казался приятнее. Будто бы чище и свежее. Она стала замечать мелких насекомых, летающих в воздухе. Те жужжанием напоминали мух, только были чуть крупнее и медлительнее. Но они стали виться вокруг них. Адена, недовольно отмахиваясь, заметила, как насекомые стали проявлять особый интерес к связке из тряпки, которую дал ей Девятый вместе с плащом и селенитом. Увидела на ней красное пятно и ей стало не по себе.

– Пришли, – подал голос Девятый и остановился. Адена огляделась. Перед ними раскинулся уступ на скале, в котором виднелось множество углублений разного размера, наполненных водой.

– Жди здесь

Девятый опустил на землю мешок и тушку, причмокнул губами, подзывая ящерку, и направился к скале, которая грозной стеной тянулась высоко вверх. Адена вдруг заметила в ней углубление и поняла, что там может быть пещера или очередной тоннель. Она положила на землю свои вещи и стала напряжённо ждать. Но Девятый с ящеркой быстро вернулись.

– Можно идти, – сказал он. – Раздевайся.

Адена застыла в непонимании. Девятый подобрал свой плащ и бросил его в одну из луж. А затем резким рывком стянул с себя рубашку. Адена охнула и отвернулась.

– Что? Что ты делаешь? – нервно спросила она и забубнила молитву. Услышала шорох одежды.

– От нас разит. Нужно всё постирать, чтоб не привлекать в городе лишнее внимание. Раздевайся. Я видел внутри жёлтый лишайник и грибы. Всё замочим, должно отбить запах и размягчить грязь.

– …Я не могу, – сдавленно произнесла Адена, сгорая со стыда.

– Я уже видел твоё тело в тех тряпках. Просто не снимай их, если так сильно смущена. Мне до этого дела нет, – спокойно сказал Девятый, и Адена услышала, как он снял сапоги.

Она на миг притихла, обдумывая.

– А как же ты? У тебя же будет… прикрыто, да?

Девятый шумно вздохнул, словно ему всё это казалось несущественной глупостью, о которой ему нужно беспокоиться. Будто других проблем мало.

– Будет. Я всё. Раздевайся и брось всё туда же. Я схожу за лишайником и грибами.

Адена услышала шлепающий звук босых ног по камню и крайне осторожно оглянулась. Ее глаза расширились и забегали по удаляющейся долговязой фигуре темно-синего цвета. Местами на коже виднелась бородовая сыпь, а спина и бедра были исполосованы давно зажившими шрамами, словно его нещадно секли. Адена ощутила внутри странное волнение, ведь то был почти обнаженный мужчина, пусть не блистал он аристократизмом и красотой. Но Адена в каждом движении видела мужскую силу и стать.

– О, Солнцеликий, о чем я думаю? Прошу, избавь! Стыд какой! – опомнившись, зашептала она, чувствуя, как горят щеки и колотится сердце. Она мигом отвернулась. И, помедлив и помолившись, начала нерешительно раздеваться. Стянула платок и сапоги. И наконец избавилась от платья, оставшись лишь в тех сверкающих тряпках, что еле прикрывали срамные места. Адана тут же скрестила руки на груди и присела на корточки. Затравленно огляделась и увидела валун. Быстро спряталась за него, высунув лишь голову. Увидела, что Девятый идет назад, и заволновалась с новой силой. Но Девятый не обращал на ее поведение никакого внимания. Он, принеся лишайники и шарообразные серые грибы, бросил их в воду, вслед за одеждой Адены. Зашел туда и начал все топтать. Адана пыталась смотреть по сторонам, но все-таки не выдержала любопытства. Начала украдкой разглядывать Девятого. И когда ее взор упал на набедренную повязку, из-под которой выпирал бугор, лихорадочно отвернулась и спряталась за камень. Сжала руки в замочек и снова начала шептать молитвы.

– Думаю, хватит. Когда забродит, лучше перемнем в чистой воде и потрем новым лишайником, – сказал Девятый.

Адена снова высунулась, и их взгляды встретились. Ее щеки раскраснелись, и взгляд поплыл в сторону. Девятый прищурился.

– Я не стану глазеть на тебя, успокойся. Мне от тебя нужен только селенит, а не твое тело. Тот, кому было нужно твое тело, уже мертв и больше тебя не побеспокоит, – сказал Девятый и подобрал перевязанную тряпочку. Подошел к камню и положил ее перед лицом Адены. – Вот доказательство.

Адена с замиранием сердца уставилась на связку.

– Что там? – запнувшись, спросила она, даже не желая представлять. Девятый понял, что она не станет развязывать, поэтому сделал это сам. Глаза Адены расширились, она вскрикнула и отскочила, выбегая из-за камня. Прикрыла рот ладонью и отвернулась. На лице Девятого не дрогнула ни единая мышца. Он вновь взглянул на отрезанный половой член и яйца. Обратно завязал тряпочку. Размахнулся и выбросил их подальше, скрывая с газ.

– Это был равноценный обмен. Твоя душа должна отпустить это, чтоб мы могли двигаться дальше, – сказал он и пошел к тушке животного. Подобрал ее, слыша позади тихие всхлипы Адены. – Заходи в пещеру, там есть где помыться. А я пока сготовлю еды.

Адена, помедлив, побрела в пещеру, мельком видя, как Девятый, повернувшись к ней спиной, присел возле одной из луж и начал разделывать тушку. Она зашла вовнутрь, протирая слезы, и огляделась. Увидела, что Девятый уже успел по всему периметру небольшой пещеры разложить селенит, отчего там стало совсем светло. В одном краю виднелось углубление с водой. Адена, хлюпнув носом, присела и потрогала воду. Та была достаточно теплой, чтоб вытерпеть. Адена снова оглянулась. Поняв, что ее не видно, быстро сняла с себя тряпки и присела в воду.

– Бр-р-р, – произнесла она и замерла, привыкая к воде. Но помыться слишком сильно хотелось, и она погрузилась глубже. И, в конце концов, она привыкла и начала мыться. Вычистив всю кожу и волосы. Она вылезла, немного просохла и оделась. Осторожно выглянув из пещеры, увидела, что Девятый уже успел зажечь костер. Она поразилась и быстро пошла к нему, захотев ощутить запах дыма и немного погреться. Прикрываясь руками, подошла к нему со спины и снова увидела ужасные шрамы. Но Девятый продолжал нарезать тонко мясо и клал его на раскаленные от пламени камни. Оно начинало шипеть и светлеть, разнося приятный аромат. Адена сглотнула и снова взглянула на спину Девятого. И ей очень захотелось познакомиться с ним поближе. Он уже не раз спасал ее жизнь, а она о нем вообще ничего не знает.

– А… Ты всегда жил там? Ты не похож на тех несчастных больных людей, что жили в самом низу, – решившись, сказала Адена.

Девятый неожиданно замер и повернулся к ней.

– Хочешь знать, кто я?

Адена сглотнула и кивнула. Прикрыв грудь руками, робко обойдя костер, присела на камень напротив Девятого.

– …Несчастный торговец и тот нелюдь ведь не первые, кого ты убил, верно? – осторожно продолжила она.

Уголок губ Девятого неожиданно на миг дернулся вверх.

– …Верно, – наконец сказал он и пронзительно взглянул ей в глаза, отчего по коже Адены побежали мурашки. – Я расскажу тебе. Но не смей передумать по поводу нашей сделки.

– Нет. Конечно же нет. Я… клянусь. Всё в силе.

– Хорошо. Тогда слушай, – ответил Девятый и при помощи ножа перевернул кусок мяса. – Прежде я был одним из отряда смертников и жил на четвертом уровне. Служил старому господину, зачищая по его приказу всех неугодных.

Адена застыла, но не смела вставить слово. Ждала, когда он продолжит. Девятый, глядя на мясо, словно провалился в воспоминания.

– Я был верен господину до самого конца. Без колебаний убивал всех, кого приказывали. То были мужчины, старики и женщины. Мой нож перерезал десятки шей, испуская дух. Я не колебался… Я был благодарен господину за то, что он приютил меня, когда я был еще ребенком. Обучил меня и спас от неминуемой смерти. Поэтому, несмотря на порку за повинности, я видел в нем почти что отца.

Глаза Девятого медленно расширились, и он крепче сжал рукоять ножа. На щеке заиграла жилка. Адена затаила дыхание, глядя на него.

– Но потом случилось то, что меня сломало… Я пробрался по заданию в нужные покои, намереваясь в очередной раз лишить врага жизни. Но обнаружил там лишь кроватку с младенцем. Ребенок еще явно кормился грудью матери, едва успел попасть в этот мир, но уже успел стать врагом господина… Я долго стоял и силился, занеся нож ему над глазом, чтоб быстро и без лишней крови забрать его жизнь. Думал, почему не идет его мать или слуги, словно желая, чтоб мне помешали. Моя рука перестала слушать меня. Потеряла твердость. Внутри как будто что-то стало обрываться. И я начал думать, как можно избежать этой жертвы, чтобы младенец остался жив. Я понимал, что даже если я этого не сделаю, придет другой. У господина нас много. А вслед за младенцем убьют и меня. И вдруг я понял, что выход только один. Мной словно что-то овладело. Возвращаясь к господину, я вспоминал ту боль, которую его плетники причиняли мне. Как они секли меня, привязывая к столбу, за малейшую повинность. Секли за слово поперек или недоеденный кусок. За то, что плохо отработал удар или недостаточно наточил нож. Зайдя в комнату господина, я уже сгорал от ненависти. И когда приблизился к нему, моя рука была тверда как никогда. Я без колебаний разрезал ему глотку так, чтобы он не издал ни звука. Стоял и наблюдал за тем, как по полу расползается лужа крови. И только насладившись сполна его потускневшими глазами и вытянувшимся лицом, я наконец очнулся. Занес нож, желая убить себя следом, чтоб не даться на растерзание другим. Но во мне проснулось желание жить. Острое и непреодолимое. И я побежал. Побежал вниз, туда, где меня не позволит догнать их гордость. Туда, где побрезгуют ступить их ноги. Туда, где великие господа и их прислужники не посмеют проследовать. Я бежал до самого низа. До тех мест, где всё мертво.

По щекам Адены покатились слезы. Она скривилась в лице и отвернулась. Грудь сдавило от боли, и она припала лицом к коленям.

Перед глазами пронеслись образы матери, отца и брата. Ужасные сцены с тем, как Клемит надругался над ней, опорочив навечно.

– Почему так? Почему всё так несправедливо? За что?

Адена зарыдала, чувствуя сосущую боль внутри. Она понимала, что все молитвы тщетны, как и раскаяния. Что всё самое ценное, что в ней было и за что ее принимали, она утратила.

– Нам нет дороги назад. Мне нет туда дороги. Я им… больше не нужна. Как бы мое сердце не сожалело, как бы не раскаивалась душа, ничего не вернуть. Я грешница. Я нечиста. Я опозорена навсегда, и этого не исправить. Моя честь… Я лишилась не только своей чести, но лишила чести наш род. Я запятнала его. Я грязная. И я не буду нужна им такая. Уж лучше сгинуть мне здесь, чем такой вернуться назад. Нет мне прощения. Семья не вынесет этот позор. Не примет меня назад. Не примет… – взывала Адена, подавленная чувствами.

На миг оба стихли, и затрещал лишайник в костре, послышалось жужжание насекомых.

– Выходит, они ничем не лучше местных проповедников? – неожиданно произнес Девятый. Адена взглянула на него сквозь мутную пелену слез. Девятый смотрел твердо и пронзительно, словно глядел в самую душу.

– Раз они смеют излагать волю твоего бога в своих интересах, значит, ничем они не лучше местных.

Адена застыла. Девятый окинул ее холодным взглядом и продолжил.

– Да и сама ты. Почему тебе настолько противна та участь, что он тебе уготовил? Легко было верить в него, когда в тепле и сытости сидела, верно?.. Так может, не просто так ты на самое дно пала? Посмотри же, какой жизнь бывает, созданная им. На своей шкуре ощути тягости, чтоб возлюбить бога своего не понарошку и как удобно тебе, а честно и искренне. Иначе ничтожна цена твоей веры. Как и веры всех тех, кто ее в угоду свою использует, – сквозь зубы проговорил Девятый.

Адена не выдержала, вскочила и убежала в пещеру, не желая больше слышать его слов. Ведь кололи они так больно, что, казалось, протыкали душу.

– Как вам у нас отдыхается, господин Лутас? Достаточно ли перина мягкая, девы ласковы и вкусна еда? – любезно спросил прислужник царя, что топтался возле его трона. Вся зала кругом сверкала, как и наряды господ. Ослепительно блестел пол, стены и даже потолок. Сияли ковры и гобелены, вышитые сверкающими нитями. Темны были лишь синие лица господ с ярко накрашенными алыми губами и фигура, что стояла посередине залы, привлекая к себе всеобщее внимание. То был высокий мужчина с завидной статью. Черными волосами, завязанными в хвост и заплетенными в две косы. Темными, на несведущий глаз, простыми одеждами. Но если приглядеться, крой был на них ровный, выдавая руку мастера. Вышивка тончайшая бордовыми нитями изящно тянулась по краям. И вся одежда совершенно чистая и сшитая прямо по фигуре, что только знати по карману. Но всех больше выделялось на фоне местных – его лицо. Кожа бледная, чистая, ни единого прыщика или болячки, ни синюшности даже на губах или под глазами. Красив и благороден, не изуродован местной пищей и спорами лишайников, ясно сразу – из верхних. Но он заранее представился и отдал письмо с указом прямиком царю, поэтому был горячо принят со всеми почестями.

– Да, благодарю вас, ваше преосвященство. Отдохнуть мне удалось на славу. И теперь я приступлю к делу, по которому явился сюда. Позволите ли вы воспользоваться знаниями, что есть у ваших стражников?

– Да, безусловно, господин Лутас, примем за великую честь помочь в поимке столь скверного преступника!

Все в зале тихо зашептались, и прислужник проголосил, топнув сапогом: «Молча-ать!»

В зале вновь воцарилась тишина. Однако продлилась она недолго. В ужасе в залу вбежал один из слуг и припал к полу лбом.

– Господин! Беда! Убит! Убит господин Клемит! В своем доме зарезан, словно животина!

Зал охнул, загудел, и встал царь.

– О ужас!

– Горе нам! Покровитель подземного царства разгневался на нас!

– Не может быть!

Но Лутас неожиданно подошел к вестнику, и все снова стихли.

– Позвольте мне взглянуть на него, ваше высочество. Возможно, дело тут вовсе не в гневе высших сил, а проще. И убийцей является тот, за кем я пришел.

– Позволяю! Найди его и приведи ко мне! Я не поскуплюсь за такую услугу! – в сердцах произнес царь.

Зала с яростью и восторгом поддержала его.

– Идем, – с бесцветной улыбкой на лице произнес Лутас. Слуга подскочил и поспешно повел его.

Они наконец добрались до покоев, в которых до сих пор в той же позе, что был оставлен, лежал Клемит с перерезанной шеей, спущенными штанами и украденным мужским достоинством.

Сомнений не осталось. Глаза Лутаса блеснули хищническим азартом. Он сделал глубокий вдох и тут же учуял запах нечистот. Окинул взглядом комнату и увидел металлическую панель с отверстием.

– Мне нужна подробная карта канализации вашего города, – произнес он едва ли не торжественно. Слуги и стражники засуетились.

– Предоставим, господин!

Лутас вытащил изящный, под стать наряду, платок и прикрыл им нос. Неспешно подошел к панели в одиночестве и с омерзением заглянул в дыру.

– Твой почерк всё тот же, мерзкий слизень. Но тебе не скрыться от глаз, что смотрят свысока. Не заползти тебе и не найти пещеру, где бы я тебя не нашел. Просто дождись и не сдохни от чужих рук. Мои глаза ты увидишь перед смертью, а не другие, – прошептал он, не в силах смолчать, – …Вирий.

16. Путь

Адена наконец успокоилась. На душе стало мирно, словно она выплакала всю боль и тяжесть, что накопилась в ней после падения. Излила горесть, поддавшись порыву чувств, не в силах остановить его.

Она вымыла заболевшие глаза и опухшее лицо прохладной водой. Начала раскаиваться о том, что заставила Девятого беспокоиться. Он уже сделал для нее столько всего, чему и цены нет. А она ведет себя как неблагодарная. Адена вышла из пещеры и направилась к костру. Тот уже тлел, едва испуская дым. Рядом с ним, свернувшись в клубок, спала ящерка. Девятый сидел на всё том же валуне и монотонно затачивал нож при помощи камня, издавая неприятный звук.

Адена тихо прочистила горло, давая знак, что пришла. И присела на прежнее место, напротив него.

– Это твое, ешь, – сказал Девятый, ткнув ножом в сторону камня, на котором горочкой лежали жареные куски мяса. И продолжил затачивать лезвие, тщательно, до блеска.

Несмотря на то, что Адене было уже очень голодно, но сначала ей очень хотелось поговорить.

– Прости, – выдохнула она. Девятый на миг замер и с легким недоумением взглянул на нее. Сердце Адены сжалось.

– В твоих словах есть правда, оттого мне было так тяжело услышать их. Я… знаю, что для моей семьи вера в Солнцеликого отошла на второй план, и все их внимание сместилось на помпезные церемонии, роскошь и театральное прочтение молитв с важным видом. Я всё это знаю и понимаю. И мне горько от этого вдвойне… Раньше наш храм при доме был маленьким, но таким уютным. А сейчас его величие и красота ослепляют и пугают… Я молилась за них. За отца, за мать и за брата. Целыми днями молила, чтобы они одумались. Чтобы перестали каждый в одиночестве своем считать дары, подверженные тщеславию и жадности. Чтобы, садясь за общий стол, умерили гордыню свою и зависть друг к другу, кушали с благодарностью в сердцах, а не поглядывая друг на друга, как на врагов, – Адена тяжело вздохнула. – Ты прав. Я была самонадеянна. Была наивна и глупа, решив, что браком с достойным господином помирю их и верну веру и любовь в нашу семью. Я постараюсь принять это и обдумать как следует. Раз Солнцеликий привел меня сюда, то мне нужно научиться слушать, видеть и вникать, чтоб постигнуть истину. Я больше не стану отворачиваться от его уроков. И… Я вернусь домой наполненная мудростью. Повидавшая и готовая своими силами сделать всё, не полагаясь на милость других господ.

Адена нахмурилась и твердо добавила:

– Спасибо тебе, что проделал со мной весь этот путь. Спас не единожды мою жизнь. Я от всей души благодарна тебе за всё. Я хочу вернуться домой. И больше не дам тебе сомневаться в своем желании. Пожалуйста, будь со мной до конца и помоги мне попасть наверх.

В глазах Девятого на миг возник волнующий блеск. Но он скосил взгляд обратно на нож и продолжил усердно точить его.

– Рад. А теперь ешь, – бесцветно сказал он.

Адена растерянным взглядом окинула его лицо, замечая, как то потемнело. Быть может, она сказала что-то неуместное? Или он… просто смущен?

Она неловко улыбнулась и взяла первый кусочек.

– Спасибо и за пищу, – сказала она мягко и приступила к трапезе. Девятый продолжал работать, не сказав ни слова. Адена с великим удовольствием съела всё, наслаждаясь едой и не забыв поблагодарить про себя и Солнцеликого за неё.

– Позволь мне быть полезной хоть чем-то. Что я могу сделать? – сказала Адена, помыв руки в одной из лужиц.

– Приготовь нам лежанки из лишайника. Я пока одежду в другую воду перекину и еще раз помну. Потом не помешает отоспаться.

– Поняла, – сказала Адена и пошла искать лишайник. Она начала срывать кусты, которые были размером не меньше обычных кустарников. Находила их и несла в пещеру. Немного погодя за ней начала бегать ящерка, ловко отлавливая насекомых языком и поедая их. Адена умилилась этому и окончательно расслабилась. Наконец собрав нужное количество лишайника, она сложила его в кучу и утрамбовала ногами. Хоть тот был жестким и местами даже кололся, но всё же лучше спать на нём, чем на камнях. Она с воодушевлением вышла из пещеры, желая сообщить Девятому, что всё готово. Но замерла от неожиданности. Девятый сидел попой в небольшой луже, расположившись к ней спиной, и мылся. Рядом с лужей виднелась его набедренная повязка. Адена мигом отвернулась и пошла назад. Помедлив, легла на лежанку и свернулась калачиком, закрыв глаза.

– Не нужно мне так волноваться. Я должна сосредоточиться на важном, – прошептала она.

Наконец в пещеру пришел Девятый. Адена притворилась спящей, услышав шлепанье босых ног. Он без промедления подошел к лежанке и устроился рядом. К ним присоединилась и ящерка, свернулась клубочком у их ног. Адена услышала глубокий, но тихий вздох. Он показался ей странным, словно Девятого что-то тяготило. Но Адена не решилась заговорить и начала думать о своем. Постепенно она заснула, ведь от тела рядом и тушки под ногами ей стало тепло.

Кажется, она спала долго и хорошо отдохнула. Голова была ясной, и хотелось двигаться. Адена встала и вышла из пещеры. Увидела дым. Девятый снова развел костер и готовил еду. Но помимо этого, рядом с мясом на камнях лежала и дымилась их одежда. Адена подошла и присела на свой камень.

– Скоро пойдем дальше. На нас досохнет, – сказал Девятый, взглянув на Адену. Она кивнула и посмотрела на ящерку, что вилась возле них.

– Всё хотела спросить, откуда у тебя столько селенита и ящерица? И как тебе удалось пройти через мост?

– Я прошел через пост, перед которым тебя схватили, – спокойно сказал Девятый и перевернул кусок мяса. – Я увидел, как тебя завели в стену, и понял, что тебя ведут продавать, скорее всего, а не на казнь. Спросил у одного местного, куда продают самых красивых женщин, и он сказал мне, что за мост, знатным господам. Я вернулся к посту, показал селенит, и смотрящий меня впустил. Когда начал проверять селенит, я зашел к нему и зарезал.

У Адены по спине пробежал холодок от того, что Девятый рассказывал об этом так обыденно и не запнувшись.

– Забрал у него все камни, сложив их в мешок, и пошел в город искать тебя. Когда нашел, где женщинами торгуют, увидел, что тебя уже купили и уводят. Я пронаблюдал, куда. И потом там же, на рынке, купил карту и ящерку. Спустился и нашел ближайший от его дома слив. Спрятал селенит и дал ящерке понюхать маску, что прежде скрывала твое лицо. Так и нашел.

Адена с одной стороны восхитилась, с другой – ужаснулась. Кажется, он считал это на ее лице и добавил:

– Нас в отряде тщательно обучали только трем вещам: найти, убить и замести следы. С какой отдачей ты учила молитвы, я с такой же учился своему ремеслу. Вот и все.

– Ясно, – сказала Адена и глубоко вздохнула. – И… я должна быть благодарна тому, что Солнцеликий позволил мне встретить тебя на своем пути.

Девятый снова промолчал, услышав ее слова. Они поели, закончили все дела, оделись и продолжили путь.

Дорога казалась нескончаемо длинной, а подъем становился всё круче и уже. Адена сильно устала, но продолжала идти. Сверху начали доноситься звуки. Стало ясно, они приближаются к городу. Девятый ускорил шаг, и она не хотела от него отставать. Тропа сузилась и приобрела пугающий вид. Адена силилась, чтоб ненароком не посмотреть вниз. Тогда ей бы точно поплохело. Она упорно глядела на затылок Девятого и тихо молилась.

Он остановился и велел ей ждать на месте, вручив мешок с селенитом. Сам быстро и ловко начал карабкаться по скале. Адена с замиранием сердца смотрела на него. Девятый перелез через ограду, сложенную из камней, что являлась продолжением скалы, и скрылся из виду. Сверху послышался очень знакомый рев. Адена тут же вспомнила самку с детенышем и стала вслушиваться тщательнее. Взглянула на ящерку и увидела, как та припала к земле. Но сердце Адены едва не провалилось от ужаса, ведь она увидела и сам обрыв, и далеко внизу огромный водоём, скрываемый туманом. Она мигом прижалась к скале и застыла. Дыша через раз, устремила взгляд вперед, туда, где туман плавно сливался с теменью и превращался во мглу. Где не жили люди, которые могли бы селенитом осветить тьму. Какие твари скрывались там? И было ли там вообще хоть что-то, кроме скал?

Но перед глазами неожиданно возникла веревка, от чего Адена содрогнулась. Взглянула наверх и увидела Девятого.

Он нарисовал пальцем круг и указал взглядом на ее талию. Адена сразу поняла, что он имеет в виду, ведь они уже проделывали подобное в колодце. Она повязала веревку на талии. Забрала мешок и ящерку и дала Девятому сигнал. Он скрылся, и веревка потянула ее наверх. Адена старалась не думать о плохом и зажмурила глаза. Девятый подтянул ее, и Адена перелезла через ограду и вздохнула с облегчением. Огляделась и увидела плетеный, кажется, из древесины забор. Из-за построения торчало множество морд животных, очень похожих на самку с детенышем.

– Похоже, ферма, – прошептал Девятый и развязал веревку с талии Адены. Быстро замотал ее при помощи локтя и убрал в мешок. От его движений животные засуетились и заревели. А затем снова высунули любопытно морды из-за забора и уставились на них.

– Пойдем, – сказал Девятый. Забрал мешок, причмокнул губами и, пригибаясь, пошел, держась каменной ограды. Адена последовала за ним, еще раз бросив беглый взгляд на животных. В каких-то моментах это место очень сильно напоминало ее дом, а в других… Ужас, который она успела повидать здесь, и вспоминать не хотелось.

17. Преображение

Они, придерживаясь края скалы, обошли большое построение фермы, которое состояло из множества загонов и невысоких ветхих зданий. Адена порадовалась, что на пути им так никто и не попался. И наконец впереди показалась дорога, а за ней простирался огромный массивный лоскут города. Адена увидела высоко вверху над этим гудящим муравейником просвет и очень обрадовалась. Массивные скалы, поросшие обильно голубым мхом и лишайником, обрывались над ним. И из этого обрыва струился белый свет, словно оттуда, как из-за тяжелых туч, пробивалось солнце. Душа ликовала, ослепленная надеждой.

– Смотри, кажется, там мой дом, – выдохнула Адена, схватив Девятого за рукав. – Давай поспешим.

Но он мягко отдернул руку и взглянул на нее.

– Нет, мы все еще на восьмом. Не дай себя обмануть.

– Как?.. Мы же столько прошли. Мост. Ты прошел через пункт и эта тропа, – растерянно сказала Адена, мельком оглянувшись.

Девятый на миг замолк, словно обдумывая, а затем продолжил.

– У вас там есть слизни водяные со спиральными ракушками?

– Да. Улитки. У них ракушки напоминают рог в виде спирали. Такие?

– Да, – кивнул Девятый. – Подземный город отдаленно похож на эту спиральную ракушку, только перевернутую. Девятый уровень со льдами, где мы встретились, это острая верхушка, а твой город – это огромное основание. Так вот, каждый следующий уровень будет только больше и многослойней.

– Но… Откуда ты знаешь? – спросила Адена, теряя весь пыл.

– Я когда бежал от хозяина, взял из его шкафа карту. Но потом мне пришлось обменять ее на еду. Я помню, что на каком уровне есть, но только в общих чертах. Ведь я не думал тогда, что вернусь назад, – сказал он и указал взглядом на просвет.

– Но нам точно туда. Седьмой уровень там, – сказал он и пошел вперед.

Адена задумчиво пошла следом, вспоминая все те пункты, что они прошли. Вспомнила мост и стражников.

– Выходит, у них тут примерно как у нас. У каждого кусочка земли свой хозяин, и без оплаты дальше не пройти?

– Да. И не только кусочка земли. Людей свободных тоже вряд ли найдешь. У всех есть хозяин, – сказал Девятый. Адена поджала губы, вспомнив старика-слугу, который, скорее всего, погиб при падении. Она ведь даже имени его не запомнила, так как он был одним из многих, кто прислуживал им при храме. Эта мысль поразила ее сердце, и на глаза навернулись слезы. Она вдруг стала осознавать, что сама жила в окружении слуг, которые просто, как эта ящерка, ходили вокруг и служили их семье. А она принимала это как должное, хоть и относилась к ним хорошо, но они для нее все равно были слугами.

Она сложила руки в замочек и начала отмаливать его душу и просить прощения за то, что была так слепа и глупа. Что отныне будет стараться смотреть на всех одинаково. Ведь всякая душа ценна… Но перед глазами вновь возник пугающий и мерзкий образ Клемита. Адена скривилась в гневе и отвращении, а затем начала молиться с новой силой. Не ей решать, чья душа заслуживает милости или наказания. Но ей решать, чем будет наполнено ее сердце и душа. И она не позволит очернить ее.

Перед ними образовались первые прилавки с торгашами, и Адена поняла, что это место очень напоминает огромный роскошный рынок для господ. Построения и здания были красиво украшены сверкающими камнями, плетениями из лишайников и мха, напоминая ставни, статуэтками, выдолбленными из камней разного цвета, которые походили ящериц и улиток. И местами виднелись фонтаны из скелетов амфибий с цветной мозаикой и скамейками для отдыха. Всё кричало о том, что это место предназначено для господ.

– Нам нужно ее продать. Дальше ей не место, – сказал Девятый, указав на ящерку. Адена понимала, что он прав, хоть ей и стало грустно. Пока Девятый договаривался с торговцем, Адена наклонилась и погладила ящерку. Та обнюхала ее руку и отвлеклась на насекомых. Торговец подошел к животному и накинул на него ошейник. Ящерка немного брыкалась, но потом послушно пошла с ним. Адена, проводив ее взглядом, пошла дальше, следуя за Девятым. Она понимала, что так будет лучше, и отвлеклась на окружение. И чем больше они углублялись, тем чаще она стала замечать, как криво на них глядят люди. И поняла почему. Все местные были разодеты в сверкающие многослойные наряды. Обвешаны украшениями из камней. Причесаны и накрашены красным.

– Кажется, нам все-таки нужно поменять одежду, – тихо сказал Девятый, не глядя на Адену.

– Да. Похоже, – прошептала она, чувствуя себя неуютно.

Девятый неожиданно взял ее под локоть. Адена, раскрасневшись, взглянула на него. Но он молча повел ее к одному из прилавков с одеждами.

– Платье для госпожи и наряд для меня, сколько будет стоить? – спросил Девятый.

Торговец окинул их цепким взглядом и посмотрел на Девятого.

– А вы чьи будете? Где ваш хозяин?

– Далеко. Ждет нас. Велел купить. Сколько будет стоить? – сумбурно, но твердо ответил Девятый.

Торговец хмыкнул и взглянул на Адену.

– Чьи? Кто хозяин? Откуда мне знать, что не ворье какое. Нынче сверху часто всякий сброд захаживает. Должники проклятые фальшивками расплачиваются, а ты потом без штанов оставайся. Откуда мне знать, а может, вообще ворованный у вас селенит или ракушки? Мне проблемы не нужны, ясно? Нет хозяина, нет товара. Проваливайте, – сказал мужчина и помахал рукой. – Давайте, прочь, иначе стражу позову.

Адена потянула Девятого, чувствуя, как он напрягся.

– Пойдем. Найдем другого, вон их сколько, – тихо сказала она и, приметив другой ларек, повела его к нему. Но когда они подошли, по взгляду продавца поняла, что и этот будет вести себя так же. И в ее голове промелькнула мысль.

– Помнишь, я говорила, что хочу быть полезной? – прошептала она, посмотрев на Девятого. Он кивнул. – Тогда позволь мне говорить.

– …Хорошо.

Адена, сделав глубокий вдох, приосанилась, вспоминая, как мать вела себя на рынке, когда они приходили за нарядами. Она гордо и неторопливо вышагивала, с равнодушным видом глядя на наряды. И без интереса глядела на продавцов, давая им понять, что их чины с ее и рядом не стояли. Что она госпожа и все вокруг лишь ее подчиненные.

Адена поступью госпожи приблизилась к прилавку, как смогла, равнодушно взглянула на продавца и произнесла:

– Мы от господина Клемита. Нам нужны самые лучшие наряды, чтоб приодеться к торжеству.

Мужчина засуетился и мигом начал любезно улыбаться.

– Такой красивой госпоже могу посоветовать вот эти, – сказал он и растерянно посмотрел на Девятого. – Но разве вам не страшно ходить лишь с одним охранником, или… господин Клемит удостоил нас чести прийти лично и скоро подойдет?

– У господина Клемита много дел, – стараясь звучать строго, сказала Адена. Мужчина вздрогнул и виновато покланялся. Адена изящно махнула рукой в сторону Девятого. – И больше не смейте оскорблять моего охранника, его подбирал лично господин Клемит, и он стоит десятерых. Ясно?

– О. Да. Да. Ясно. Прошу меня простить, госпожа, – забубнил мужчина.

Адена ощущала, как сильно колотится ее сердце и едва не подкашиваются ноги, но понимала, что нужно довести дело до конца.

– Тогда обеспечьте нас нарядами, оденьте и причешите. На торжестве я должна выглядеть краше любой дамы. И мой охранник не должен портить мой образ, а лишь украшать и облагораживать его. Чтоб господин Клемит не пожалел, что отдал за меня сто селенитов.

Глаза торговца на миг округлились, а затем масляно заблестели, и он лебезил с удвоенной силой.

– Понял вас, госпожа. Всех придворных дам затмите своей красотой.

– Нет, господин, такого не нужно. Не хочу я смущать дам при дворе, вызывая их гнев и ревностные взгляды. Да и господин Клемит не будет доволен такой вычурностью. Мне бы что-то поскромнее, но чтобы давало понять, что я госпожа. И моему охраннику тоже что-то подобное подберите.

– Разумеется, госпожа, – лукаво улыбнулся мужчина. – Выбор верный. Чтоб долго там продержаться, нужно дам пленить, а не мужчин. Они коварством полны и найдут способ выжить, если неугодны станите. Давайте подберем для вас подходящее платье и его в порядок приведем. Пройдите за мной, – сказал мужчина и пошел в сторону небольшого здания, что находилось прямо за прилавком.

Адена, тихо ликуя внутри, потянула за собой Девятого. Настолько всё это было волнительно и непривычно. Но она справилась.

Их подготовили тщательно. Помыли волосы, причесали и уложили. Адене распустили и закололи несколько прядей на затылке сверкающей заколкой, заплетя их в косу. Девятому же подстригли бока и зачесали волосы назад. Побрили до гладкости отросшую щетину. А затем обоим покрасили красным щеки и губы. Переодели в сверкающие ажурные одежды и сапоги, сшитые из всё той же сверкающей шкуры. Адена пораженно уставилась на свое отражение, когда ее подвели к отполированной металлической пластине. Таких роскошных вычурных нарядов она у себя там ни разу не видала. Всё мерцало и блестело от каждого движения, переливалось радугой цветов.

– Госпожа, возьмите для завершения образа, – подойдя к ней, сказала женщина, которая занималась ее преображением, и протянула длинные тонкие перчатки. Адена осторожно надела их, чтоб не порвать тончайшую ткань. Из соседней комнаты к ней вышел Девятый, и она замерла. Неосознанно прикрыла грудь, ведь вырез на платье был все-таки большим, а сам крой верха постыдно выпячивал грудь. Но Девятый, мельком окинув ее взглядом, быстро пошел к пластине и еле заметно недовольно скривился в лице, явно не оставшись довольным преображением.

– Ну как вам, господа? – с волнением спросил торговец, оглядывая их.

– Замечательно, – ответила Адена, понимая, что теперь их точно никто не остановит и они с легкостью пройдут дальше.

– Сколько за всё? – спросил Девятый.

– Скромно, господин. Всего лишь десять крупных селенитов. Для господина Клемита нам ничего не жалко.

Адена поняла, что это совсем не мало, и взглянула на Девятого. На его щеке мелькнула жилка. Он достал из мешка десять селенитов размером с кулак, заметно опустошая его, и опустил их на прилавок. Торговец мигом встал за стойку и достал из-под нее мелкий, с наперсток, камушек и приложил к их камню.

Вспышка света едва не ослепила. Адена зажмурилась от неожиданности. Вся комната ярко осветилась. Мужчина довольно кивнул и таким же образом проверил все остальные камни.

– Доброго пути, господа, заходите к нам еще, – сказал мужчина на прощание, и они вышли.

После недолгого похода молча, Адена всё же решила заговорить, хоть и понимала, что Девятый был всё ещё зол на того торговца.

– Выходит, вот как они проверяют, настоящий селенит или нет.

– Да, – сухо ответил он.

– …Ясно, – тихо сказала Адена и думала снова замолчать. Ведь почувствовала раздражение Девятого. Но он неожиданно шумно вздохнул и взглянул на неё.

– Есть ещё фальшивый селенит, им отделывают здания, местами освещение в домах, украшения и почти всё прочее. Его добывают из скал. Он есть повсюду.

– Но он же тоже светится, почему не пользоваться им?

– Он светится, только если его осветить селенитом. Он наполняется им, работает, а затем гаснет. Некоторые дольше могут служить, некоторые выгорают быстрее и больше не могут отдавать свет и превращаются в обычный камень. Селенит же не меркнет. И его можно отыскать лишь в глубокой воде или после водопада. Его иногда приносит водой.

– Но ты же его внизу искал?

– Да, его туда водой… Замри, – резко сказал Девятый и накинул капюшон. Адена застыла, боясь пошевелиться. Девятый сделал к ней шаг и мягко взял за руку. Подвёл её к одному из прилавков. Она, пытаясь принять Непринужденный вид, начала разглядывать украшения. Девятый стоял рядом неподвижно, сжав поджав плечи и склонив голову, словно пытался казаться ниже и сутулей.

Адена, скользнув взглядом по товару, увидела ряд отполированных металлических пластин, в которых отражалось то, что происходило позади. И удивилась тому, что там не было стражников. Она пыталась разглядеть хоть кого-то похожего на них, но не нашла. Как вдруг за спиной показался мужчина. Сердце Адены ухнуло от неожиданности. Он совершенно отличался от местных, как и она сама. Его светлая обычная кожа походила на ее, только была бледнее, будто не видела солнца. Да и одежды уж очень напоминали те, что они носили сверху. Крой, фасон и то, как они сидят на фигуре. Разве что прическа была странной.

Адена поняла, что ей нужно спрятаться как можно скорее, пока он не заметил ее. Она, набравшись решимости, быстро потянула Девятого в противоположном направлении, в сторону другого прилавка. Он охотно проследовал за ней. Так они шли дальше и дальше, пока Девятый окончательно не расслабился и не огляделся. А затем, сняв капюшон, процедил:

– Надо попасть на следующий уровень как можно скорее. Поспешим.

18. Седьмой уровень

Наконец им удалось попасть на седьмой уровень. Преодолев большие и тяжеловесные ворота, после немалой уплаты они ступили на территорию седьмого уровня. Правда, встретил он их издевательски высокой и широкой сверкающей, словно скованной изо льда лестницей. Та светилась голубо-фиолетовым светом. Несмотря на жуткую усталость, Адена восхитилась этим зрелищем.

– Кажется, здесь всё еще более помпезное, чем снизу, – недовольно выдохнул Девятый. – Пойдем.

Адена мельком улыбнулась и последовала за ним. Но вдруг вспомнила мужчину, которого они увидели на рынке.

– Кто он? – спросила она. Девятый напряженно оглянулся, остановившись на ступени. Но вокруг них не было ни души. Он хмуро взглянул на нее.

– Мой соперник, – сказал он и продолжил идти. – Мы были с ним в одном отряде, служа хозяину. Попали туда почти одновременно. Спали и сидели рядом, учились почти одинаково и постигали ремесло убийства.

– Так он твой друг? Был другом?

– Нет, – отрезал Девятый. – Он был моим главным соперником, как уже сказал. Мы соревновались и отбивали друг у друга каждый кусок пищи, кроху внимания и привилегий, боролись за всё. Остальных я мог превзойти умом и силой, а его нет. Как и он меня. Победа доставалась то ему, то мне. И так продолжалось до самого конца, – Девятый задумчиво смолк. Снова остановился и взглянул на Адену. Посмотрел так внимательно, словно пытался увидеть в ней понимание и никогда прежде не говорил об этом.

– Что? – мягко спросила она. Он туго сглотнул и отвел глаза.

– В тот день я победил, и мне достался жребий убить младенца. Я был рад этому, ведь не знал, что меня ждет. И… Все это время меня не покидала мысль: «А что бы было, если бы он победил?»… Думаю, его рука не дрогнула бы. И я бы продолжал служить хозяину.

Девятый глубоко вздохнул.

– Но это уже не имеет значения. Прошлое не изменить, – сказал он и пошел дальше.

Адена поджала губы, ощутив горечь в душе. Ее тоже посетили тягостные мысли о том, что было бы, если бы она не провалилась сюда. Наверное, продолжала бы жить спокойной жизнью, молясь за родителей. А потом вышла бы замуж… Не было бы в ее жизни этого ужаса и боли.

Перед глазами вновь мелькнули страшные сцены того, как Клемит надругался над ней.

– Идем, – послышался голос сверху. Адена опомнилась и вытерла глаза. Задрала немного подол пышного платья и снова зашагала вверх, чтоб догнать Девятого. Но с каждым новым шагом ноги гудели всё больше. Очень уже хотелось присесть и перевести дух.

Оставшуюся часть пути они ступали молча, изредка останавливаясь, чтоб дать отдохнуть ногам, и наконец поднялись наверх. Далеко впереди раскинулся огромный город, окруженный песком. До него вела вымощенная всё тем же сверкающим камнем широкая дорога, которая возвышалась над поверхностью земли. Адена ощутила глубочайшую досаду, ведь они после того, как покинули пещеру, еще практически не отдыхали. Разве что когда наряды меряли. Ноги ныли от усталости, а впереди, как оказалось, лежал еще такой длинный путь. Но впереди мелкой точкой что-то замельтешило.

– Встань за мной, – сказал Девятый и схватился за рукоять ножа. Они напряженно встали у края дороги и начали ждать.

Послышался рёв и стук колёс. Наконец упряжка, состоящая из сверкающей ящерицы, что они видели прежде, резной блестящей повозки и молодого паренька, остановилась возле них. Юнец резво спрыгнул на дорогу и низко поклонился. Адена удивлённо взглянула на его серую кожу и светлую копну кудрей.

– Господа, позвольте прокачу вас до города, чтоб избавить от утомительной пешей прогулки и сохранить красоту обуви и платьев?

– Нет, – отрезал Девятый и собирался идти дальше, но Адена словила его за рюшу рукава. Он выразительно посмотрел на неё. Но Адена слишком сильно устала и больше не могла шагать.

– Давай поедем… прошу, – с мольбой сказала она, глядя ему в глаза.

– Господин, я бы не стал отказывать столь дивной даме. В этом городе много славных господ, и вниманием она обделена не будет. Поэтому не стоит будить в женщине обиду, иначе она найдет способ отплатить вдвойне. И выгоды в этом, а уж тем более экономии, никакой, – беззаботно сказал юнец, проведя пальцем по светлому пушку над губой – зачатку усов, и лукаво улыбнулся.

Девятый бросил на него недобрый взгляд, и Адена испугалась. Она быстро встала между ними и мягко заглянула Девятому в глаза.

– Прошу… Я правда очень устала и, боюсь, просто не дойду, – снова сказала она, сложив ладони вместе. Девятый скользнул взглядом по ее лицу и мельком взглянул на красные губы. Нахмурился от недовольства и скосил взгляд.

– Хорошо. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, – сказал он, сдаваясь. Адена радостно улыбнулась и кивнула, благодаря его.

– Господин, – неожиданно сказал юнец, словно нарочно. – Вы можете усадить в карету только даму, раз полная цена вам не по карману. Только докиньте немного разменника сверху, чтоб ей не скучно было вас в городе ждать. Хотя… Там найдутся желающие скрасить ей ожидание.

На щеке Девятого заиграла жилка. Он молча подошел к карете и уселся на нее. Адена едва сдержала улыбку и пошла следом. Юнец мигом подошел к ней и подставил руку, помогая ей забраться.

– Спасибо, – смутившись, сказала Адена.

– Ну что вы, госпожа. Я и рад коснуться ручки такой прелестной дамы. Буду с трепетом вспоминать день нашей встречи, – сказал он, улыбнулся, поклонился и ловко забрался на свое место. Да тряхнул вожжи. Ящерица тронулась с места. Адена покосилась на Девятого и увидела, как он взглядом сверлит затылок юнца. Её подмывало заговорить с Девятым, чтоб отвлечь, но подходящих тем она так и не нашла.

Они наконец доехали до сверкающего, очень шумного города и расплатились с парнишкой.

– Пять селенитов, – процедил Девятый, когда они шли искать постоялый двор, чтобы хоть немного отдохнуть, поесть и сходить в уборную.

– Средних. Пять средних, – тихо добавила Адена, чувствуя вину. Но все равно отдала бы их снова, если бы пришлось пешком идти такой длинный путь.

Девятый цыкнул и покосился на нее. И словно хотел что-то сказать, но промолчал. Но Адена этому только порадовалась.

Они нашли нужное здание и зашли туда.

– Десять селенитов за десять песчаных оборотов, – сказала серокожая белокурая кудрявая женщина, причмокнув накрашенными в красный цвет губами и указав взглядом на огромные песочные часы, что были размещены возле стены. Девятый молча прикинул всё и полез в мешочек.

– Пять за пять.

– Хорошо, – громко сказала женщина и достала из-под стойки темную дощечку и мелок. Начала записывать.

– Вас двое будет?

– Да.

– Еда, туалет, ванная нужны?

– Да. Всё нужно, – поспешила сказать Адена.

– Тогда шесть за пять.

– Хорошо, – сказал Девятый. Женщина кивнула и продолжила.

– Мужчины, женщины или другие лица для утех нужны?

– Нет, – ответила Адена и посмотрела на Девятого. Он еле заметно скривил губы.

– Нет. Не нужны, – сказал он.

– Что-то дополнительное? Оповещения о боях или скачках? – спросила женщина.

– А что это? – спросила Адена.

Женщина окинула ее прохладным взглядом.

– Впервые у нас, что ли?

– Да. Впервые. Поэтому также хотелось бы узнать, где можно подзаработать, – сказал Девятый.

– Семь за пять.

– Согласны, – ответили хором Адена и Девятый.

– Хорошо, – женщина вписала все и вытащила из-под стола сверток из светлой кожи и расправила его. На нем черной краской была изображена карта города с красными пометками. Она ткнула в один из крестиков пальцем: – В этих местах можно заработать, делая ставки или…

– Разберемся, – отрезал Девятый и выхватил сверток. Свернул его и убрал в мешок. Женщина хмыкнула и напомнила про оплату. Девятый отсчитал семь крупных селенитов и положил их на стол. Женщина проверила их при помощи своего камня и кивнула.

– Следуйте за девчонкой, она проводит вас, – сказала женщина, тряхнув головой в сторону проема с мерцающей шторой. Оттуда вынырнула совсем маленькая девочка. Ее цвет кожи был приближен к обычному, лишь под глазами виднелись посерения, в области губ и пальцев. И волосы были как у остальных: светлыми и кудрявыми. Адена умилилась малышке, ведь в своем мерцающем платьице с рюшами малышка походила на куколку и вообще не вписывалась в местный антураж, будто чужая здесь.

Они дошли до нужной комнаты, и девочка отдала им ключи.

– Скоро принесут еду. И если еще будет что-то нужно, дергайте за этот шнурок, – сказала она и указала на шнур, что висел рядом с дверью и тянулся по потолку коридора до самого выхода. – Мы по звону колокольчика поймём, что вам что-то нужно, и придем.

Она поклонилась и ушла. Адена, проводив ее грустным взглядом, зашла вслед за Девятым и огляделась. Комната была достаточно просторной. С одной большой кроватью, круглым столом с четырьмя стульями, туалетным столиком и вешалкой для одежд. В стене виднелась дверь, и Девятый, не долго думая, заглянул туда.

– Уборная и ванная, – озвучил он и закрыл дверь. Пошел к столу и положил на него мешок. Достал карту и развернул.

– Отдыхай, раз хотела. Потом поедим, и я схожу на разведку, – сказал он, не отрывая взгляд от карты.

– Я с тобой, – взволнованно сказала Адена.

– Нет. Один пойду, так быстрее, – сказал он, не глядя на нее.

– Я не хочу оставаться здесь одна. Я пойду с тобой, – снова сказала Адена, подойдя к нему. Девятый посмотрел на нее, и вновь его взгляд скользнул по ее губам. Он нахмурился и устремил взгляд на карту.

– Нет. Ты привлекаешь слишком много внимания. Сиди здесь и отдохни. Выспись хорошенько, чтоб потом не пришлось понапрасну остановки делать и тратить селенит.

Адена почувствовала укол в свою сторону.

– А ты сам разве не устал и не голоден? – спросила она.

– Голоден и устал, но это не стоит того, чтобы расточительствовать. Особенно когда у нас по пятам идет Лутас. Он быстро догадается, что нас там уже нет. Но из-за ненужных затрат мне придется заработать еще селенита, чтобы идти дальше. И я хотел бы сделать это как можно скорее, – отчеканил он.

Сердце Адены звучно застучало. Ей стало обидно и совестно одновременно. Она ведь и сама прекрасно знает, что у них лишних камней нет. Но она бы просто потеряла сознание, если бы не отдохнула и не поела.

– Хорошо. Иди один, – сказала она и отвернулась. Пошла к кровати и начала стягивать сапоги. У самой от обиды на глаза навернулись слезы.

В воздухе повисло напряжение, и Девятый тихо цыкнул. Повернулся к ней и сказал:

– Я иду убивать. Только так здесь можно селенит заработать.

Адена замерла, взглянув на него. Девятый был серьезен и хмур.

– Я в этом городе уже бывал и находился здесь долго, когда бежал. Участвовал в смертельных боях, забавляя господ. Если тебе хочется смотреть на это, пойдем. Насладишься тем, как я буду глотки резать.

По спине Адены пробежал холодок, и она не знала, что ответить.

– Останься здесь и отдохни. Я вернусь быстро.

– А если не вернешься? – взволнованно спросила Адена.

Девятый еле заметно улыбнулся уголком губ и отвел глаза.

– Вернусь, – сказал он и тихо добавил: – Твое обещание слишком желанно, чтобы умереть раньше, чем дождаться его выполнения.

Сердце Адены вдруг странно екнуло. Она понимала, что Девятый имеет в виду селенит, но между строк словно сквозил какой-то волнующий душу подтекст. А возможно, это всё ей почудилось. И о чём она вообще думает?.. Кажется, слишком утомилась и голодна.

В дверь раздался стук, и Адена мелко вздрогнула. В комнату зашла прислуга и занесла подносы с кушаньями. В воздухе разнёсся аппетитный аромат запечённого мяса и незнакомые, но не менее вкусные запахи зелени и специй.

Они с Девятым уселись за стол напротив друг друга и начали есть. Адена разглядывала посуду и вид блюд, наслаждаясь трапезой. Как вдруг Девятый прочистил горло, привлекая к себе внимание. Она подняла глаза, и их взгляды встретились.

– Не любезничай с местными… мужчинами. Это может выйти боком, – сказал он неожиданно и быстро продолжил есть, опустив глаза на тарелку.

К щекам и груди Адены прилила кровь. Его слова вызвали странное смущение и волнение.

– Я и не собиралась. Мне они не интересны. Я посвящу свою жизнь только служению Солнцеликому и мужу, – сказала она, глядя на Девятого.

Он, не проронив больше ни слова, продолжил есть. Не дождавшись ответа или хотя бы взгляда, она тоже продолжила трапезу. Хоть еще долго сидела и крутила в голове его слова.

19. Бес

Поев, Девятый смыл проклятую красную краску с щек и губ. Снял блестящую тунику и ремень, что подпоясывал ее, оставшись только в штанах и рубахе. Выйдя из ванной, достал из мешка крупный кусок селенита и засунул его в карман. Забрал нож и еще раз взглянул на карту. Он видел, как Адена сидела на кровати и поглядывала на него. Знал, что она тревожится, но в словах толку нет. Он просто сделает, что нужно, и вернется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.